Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 356 страниц)

Глава 3

Выстрел. Август Локк в луже крови. Элиза. Поцелуй. Серые волосы развеваются на ветру. Улыбка Рэма. Выстрел. Удар. Окровавленное тело отца. Я заберу у тебя всё. Лезвие врезается в плоть. Боль. Тяжелый взгляд Фридриха. Выстрел.

Боль не прекращается. Запах металла. Темнота. Где я? Ослеп? Нет, слепые не видят темноту. Заперт.

Отец мертв? Я тоже… должен был. Становится трудно дышать, будто горло сжали тисками. Пытаюсь пошевелиться, упираюсь о стенку. Могила?

Нет, я слышу звук. Шум поезда. Периодически подскакиваю и ударяюсь о твердый пол. Меня куда-то везут. Плевать.

Я должен был что-то сделать. Нужно было понять, сделать ход первым. Поздно.

У меня не осталось ничего. Я был уверен, что все схвачено. Все было под контролем. Ошибка.

Хочется кричать. Доберусь до них. До каждого. Рональд, Говард, Рэм… Фридрих.

Руки загорелись темнокрасным, осветив тьму. Нахожу в себе силы, чтобы оглядеться. Металлическая коробка. Измазана какой-то жидкостью. Я в гробу. Дышать становится все сложнее.

Что если не выберусь? Руки задрожали. Уроборос не даст мне умереть. Вечные муки. Я заслужил это? Нет, нет, нет… нет! Стучу по стенкам, но те не поддаются. Скребу ногтями металл. Грохот от колес поезда становится все громче, больно думать. Что делать? Что делать, Марк? Сдвиг? Нет. Только не он. Колочу по крышке, с каждым ударом кожа на кулаке сдирается все сильнее. Без толку. Не знаю, что делает проклятье, от которого горят мои руки. Если усиляет, то недостаточно. Плоть все равно мягче металла.

«Марк. Будь ты сильнее, умнее… все было бы иначе.» – раздается не мой голос в моей голове. «Согласен.» – отвечаю ему.

Выдох. Я бессилен. Слаб. Ублюдки. Я должен был быть сильнее. У меня всё для этого было. А сейчас даже кричать не могу. Звук собственного дыхания эхом раздается в голове.

Вдохи становятся более частыми, а воздуха все меньше, я глотаю его ртом. Но затем мир вокруг пропадает, я отключаюсь.

Кошмар, который даже не могу вспомнить. Но в нем я не помню страха, тольку тоску. Реальность оказалась хуже любого ужасного сна.

Меня будит вопль агонии где-то рядом, совсем близко. Даже не похож на человеческий, но такой знакомый, словно искаженная запись голоса, который я слышал уже не раз. На глаза снова наворачиваются слезы. Вытираю их, сцепив зубы. Нет, это не может быть он. Он мертв.

Опять задыхаюсь, все тело напрягается. Мир словно в тумане.

Сознание покидает меня раз за разом, только чтобы вскоре вернуть обратно в темноту. Отдых лишь во снах, в кошмарах.

Металлическая коробка – тюрьма для тела. Мое тело – тюрьма для сознания. И мне никак не сбежать.

Так себя ощущал сын старика в саркофаге? Истощенный, обезумевший от страданий, но самое ужасное – все еще живой. Меня тоже это ждет? Только не так. Нет. Терпи. Верь. Надейся. Это когда-то закончится.

Сколько времени я здесь провел? Само понятие времени уже кажется чуждым. Чей-то вой, стук колес, моё дыхание. Схожу с ума?

Снова погибаю.

И в очередной раз возрождаюсь.

А затем… грохот и совершенно новые звуки.

Два голоса, один кажется знакомым.

– Соболезную, Рэджинальд…

Стук, удар о землю.

Затишье и…

В глаза бьет тусклый свет. Я делаю глубокий, спасительный вдох. Воздух опьянил и вырвал из бреда. Кошмар, в котором я находился бог знает сколько времени начал постепенно выветриваться из головы, а мысли собираться воедино.

– Просыпайся, Марк Ротт, – надо мной кто-то склонился. Привыкшие к темноте глаза ослепило светом, я сощурился, не видя ничего, кроме очертаний головы.

Этот некто бесцеремонно вытащил меня из гроба и бросил на холодный пол. Я лишь смотрел по сторонам, не понимая, что произошло… Не знаю, как долго я бы сидел на месте, если бы не сильная пощечина, прилетевшая мне в лицо.

Затем еще одна, и еще одна.

Да что за?! Я уклонился от очередного удара.

Я поднял глаза вверх и увидел лицо.

Родион…

– Потрепало тебя, Марк. – он широко ухмылялся.

Во мне загорелись противоречивые чувства. Удивление. Страх. Гнев. Одновременно хотелось броситься благодарить его за спасение и вместе с тем, безжалостно накинуться на старого подонка, что без тени сомнения был готов запечатать меня в саркофаге на долгие года вперед. В любой другой ситуации, я бы его к себе и на метр не подпустил, однако сейчас… я банально не знал что делать.

Наверное, что-то из этого и проявилось на моем лице.

Старик хмыкнул.

– Ты же умный, Марк, избавь меня от необходимости разжевывать, в какой ты ситуации оказался и как тебе следует поступить.

Да, прекрасно понимал. Скорее всего УБИ не врали, и тела действительно свозят в мертвые города. Учитывая, после каких обстоятельств я сюда попал, мой клан в этом замешан напрямую.

– Делай, что тебе сейчас скажу и не задавай вопросов, – сказал… нет. Приказал старик.

Я уставился на него и ошарашенно кивнул.

Родиону этого было достаточно. Он поплелся к трупу неподалеку и принялся поспешно рыться в карманах его светлого балахона.

Я нахмурился, мысли по-прежнему были спутанными, и я не нашел ничего лучше, чем спросить:

– Кто это? – парень, что лежал на полу, был примерно моего возраста и телосложения. Рыжая прядь волос выглядывала из под капюшона, а глаза застыли в страхе. Скорее всего, Родион убил его здесь же.

Старик раздраженно выдохнул, услышав мой вопрос.

– Это, – он перевернул труп на другую сторону, – Рэджинальд Гримм, и он задавал слишком много вопросов, а теперь, помогает нам.

Я сглотнул ком в горле.

– У тебя странное понятие о взаимопомощи, – нервно произнес я, вспоминая просьбу помочь ему с сыном, закончившуюся моими сломанными ногами.

Родион пожал плечами и, наконец, найдя что-то в одном из карманов… Рэджинальда Гримма, поднялся и прикрыл дверь в вагон.

– Переодевайся.

Я озадаченно посмотрел на него.

– А ты взгляни на себя, так мы далеко не уйдем. – он указал на меня ладонью.

Я медленно опустил голову. Видимо те, кто упаковывал меня в гроб, особо не церемонились. По кровавым ошметках дорогого и некогда довольно симпатичного костюма можно было попытаться восстановить всю яркую картину многочисленных порезов и ран на моем теле, к которой эти ублюдки подошли со всей серьезностью. На одежде практически не было живого места, штаны превратились в два рваных огрызка, кончающихся где-то на уровне бедер, а пиджак скорее походил на жилет, с большим разрезом на спине. Наверное, проще было пересчитать нетронутые места, чем те, по которым меня резали.

Понятия не имею, что бы мне пришлось пережить, не будь активирован сдвиг. От одного воспоминания о том, как я лежу в метре от своих же конечностей, внутренности выворачивало наизнанку, а тело рефлекторно дергалось, пытаясь прогнать мысли вон. Механически ощупав свои руки и ноги, как после страшного сна, я посмотрел на открытый гроб из которого вылез.

Если сейчас все части тела при мне… то что произошло с теми, что были отрублены?

Под пристальным взглядом Родиона, я заглянул внутрь цинковой коробки и приподнял брови.

Черные, словно обуглившиеся, кости с мерзкой на вид жижей вокруг них, что ранее была плотью, аккуратно лежали у подножья гроба. Не думаю, что перед тем, как класть останки внутрь, они решили сжечь меня. В таком случае одежда бы тоже сгорела. Но почему тогда…

В этот раз восстановление заняло куда больше времени, чем прежде. Если я правильно понимаю принцип работы скверны, ей не удалось быстро запечататься обратно в тело, и всё время пока я был в отключке, она распространялась вокруг меня, выходит… я сам осквернил то, что от меня оставалось?

От размышлений меня оторвал голос старика:

– У нас мало времени. Быстрее.

Хотелось спросить, где одежда, в надежде, что он прихватил что-то для меня. Однако оглянувшись и не обнаружив ничего на неё похожего, стало понятно, как именно мне должен помочь бедолага, что распластался на металлическом полу.

Сорвав с себя ошметки и вытерев ими как мог кровь на теле, я, скривившись, наклонился к телу парня и принялся раздевать его. Читал где-то, что переодевать мертвецов – сложно. Но даже понятия не имел, что настолько.

На весь процесс ушло минут десять, и по итогу я оделся в белый балахон с капюшоном, черные зауженные штаны и слегка мелковатые, как для моей ноги, кроссовки. Неприятно носить одежду мертвеца, но ничего другого не оставалось.

Когда я закончил возиться с обувью и встал, Родион бросил мне что-то в руки.

– Пригодится, потом поправим фото.

Я осмотрел пластиковую карточку. Это были документы на имя Рэджинальда Гримма, имперский заграничный паспорт. 19 лет. Его первый выезд за территорию империи. И последний.

Пока я разглядывал документы, старик подхватил мертвеца под руки и потащил тело в сторону гроба. Остывшие ноги скребли по холодному полу, создавая противный звук, впрочем продлилось это недолго. Подняв тело, Родион небрежно бросил его внутрь цинковой коробки, вернул крышку в исходное положение и защелкнул на уцелевшие после грубого открытия пазы.

Он хочет выдать рыжего парня с протезом за меня?

– Если что, мы совсем не братья-близнецы…

Старик посмотрел на меня, как на дурака.

– А ты думаешь, кому-то из местных придет настолько тупая мысль, как открыть гроб? Не пройдет и тридцати минут, как он превратится в то же, что и в соседней коробке. – Родион поморщился, глядя на гроб, из которого до сих пор доносились крики.

Я же сглотнул. Все мое внимание поглотил вой. В нем было нечто знакомое… я, наконец-то понял, кто это.

Никогда прежде я не слышал, как кричит мой отец. Даже в смутных воспоминаниях пыток, он не издал и звука. Терпел, сжав зубы. Но что бы с ним не происходило сейчас – это что-то было хуже любых пыток. Крики были громкими до хрипоты, так воют раненые животные перед смертью, вкладывая в визги последние остатки своих сил.

Я с мольбой посмотрел на Родиона. Тот сурово покачал головой.

– Там… – слова застряли в горле.

– Это не твой отец.

– Но это его голос, – он заперт, точно так же, как и я сам какие-то двадцать минут назад, – и он страдает! – я почти что орал на старика.

Родион вздохнул.

– Это БОЛЬШЕ не твой отец, Марк. Он уже даже не человек!

Меня охватила злость, я сжал кулаки и переводил взгляд с Родиона на гроб, и обратно.

– Если в этой коробке осталась хотя бы небольшая частичка моего отца, у меня нет никакого права просто бросить его! – я смотрел Родиону прямо в глаза, указывая пальцем на гроб, – я не смог помочь, когда его убивали, так дай мне хотя бы похоронить его нормально! Он мучается! Ты слышишь это! – глаза намокли, то ли от гнева, то ли от печали. – Прошу. – уже тише добавил я.

Старик хладнокровно покачал головой.

– Это твоё окончательное решение? – спросил он.

– Да. Я его здесь не оставлю, – внутри загорелась искра надежды, – Отец не заслужил такой участи.

Родион устало выдохнул.

– Никто в мире не заслужил такой участи, – на секунду замолчал, – Хорошо, но тащить его будешь сам. Помоги с дверью.

Я облегченно кивнул и последовал за чертыхающимся стариком в тамбур, где тот расположился перед дверью и жестом головы указал мне встать рядом.

– На счет три бьешь ногой.

– Понял.

Родион довольно кивнул.

– Раз.

Я встал в стойку и приготовился бить. Уж это я умею, проходили.

– Два!

У меня даже не получилось сообразить, когда Родион одним быстрым ударом выбил дверь и, схватив меня за шею, вышвырнул с вагона.

Перед глазами на мгновение пронеслись деревья, а уже через секунду моё лицо с жгучей болью впечаталось в железнодорожную насыпь. Тело кубарем понеслось по груде камней.

Чудом не отключившись, я какое-то время пролежал на земле, постанывая от боли, а затем попытался встать, оперевшись на руку. И мне это почти удалось, но в решающий момент нога согнулась в обратную сторону и я сразу же упал на землю.

Это я хотя бы уже проходил. А потому попытался ползти. Куда? Я об этом не думал. Мне было больно, но в какой-то мере был даже рад. Физическая боль заглушила постоянно стучащие в голове воспоминания о предательстве и крики отца. Не знаю, сколько бы еще я мог двигаться в никуда, если бы не Родион. Он подошел ко минуты через две, в его руках была ветка, по размерам больше смахивающая на дубину.

Увидев его, я гневно нахмурил брови.

– Какого хера, старый ты мудак!? – я кричал со всей злобой, которую мог из себя выдавить.

Он приблизился и грустно осмотрел моё переломанное тело.

– Это для твоего же блага, Марк.

– Да что ты несешь?! Ты меня из поезда выбросил!

Старик размял плечи и покачал головой.

– Пора начинать тренировки, Марк. – он улыбнулся.

– Чт…

Огромная дубина приземлилась мне на голову, проломив череп.

* * *

– Так-с, дамы, мы уже почти на месте, – пьяным голосом торжественно объявил зеленоволосый парень.

– Ну и как ты, – Ларри икнул, – это понял… Д-демиан? – он выпил раза в два больше всех остальных.

– Потому что у меня есть часы, Ларри. Знаком с таким концептом? – Демиан закатил глаза.

– Д-да… ну тебя…

Несмотря на приличное количество употребленного алкоголя, чем ближе компания молодых людей подбиралась к месту назначения, тем сильнее каждый из них нервничал. Особенно справедливо это было сейчас, когда бесконечные поля и леса начали сменяться небольшими домиками, что означало въезд в пригород, а дождь наконец перестал лить, как из ведра, мешая обзору.

Как сильно они не старались, отвлечься от безжизненных домов с покосившимися крышами, заросших дорог и упавших заборов, с помощью пьяных историй и воспоминаний об учебе никак не удавалось. То и дело, каждый молодой пробужденный на несколько секунд выпадал из разговора, заглядевшись в пугающую мертвую серость, что сочилась из этого места даже под покровом ночи.

– Смотрите, мост! – выкрикнула полноватая девушка, словно увидев нечто удивительное.

– Вау, Даша. Мост. Невероятно. – Мэрри недовольно выдохнула. Она выпила меньше всех и к этому моменту уже успела практически протрезветь, потому, как любого трезвого человека, окружение пьяных друзей её скорее раздражало, чем веселило.

Даша поникла и замолчала.

– Да ладно тебе, – Демиан посмотрел на Мэрри, – это круто. Здесь какая-то особая атмосфера, знаешь. Как будто природа в кой-то веки победила человечество!

– С-согласен… природа супер, можно прямо на улице, – Ларри заиграл бровями, глядя на Алину, что забилась в угол и тихо смотрела в окно.

– Ты вообще как прошел медкомиссию при приеме в школу, а? Каким просто образом? – Мэрри смотрела на парня, как на идиота.

– Как все, ногами и с гордо поднятым…. хэ-хэ… – он расплылся в улыбке.

– Ребят, – Алина прервала перепалку между Мэрри и Ларри, что в нормальной ситуации могла длиться часами, и указала на окно, – гляньте.

К этому моменту они уже выехали на большой мост через реку, вдалеке начинали показываться очертания высоток, говорящих о том, что поезд почти на месте. Однако внимание Алины привлекло не это. Дело в том, что им никто не упоминал о реке, по кругу огибающей город, насколько было видно из окон поезда.

– А ведь красиво, – прошептала Алина, глядя в черную водную гладь, в которой отражалась едва видимая из-за туч луна.

Спустя секунд тридцать езды они преодолели мост и въехали в сам мертвый город, что встретил их заколоченными окнами, выцветшими вывесками и пустыми, до холодка в животе, улицами. Шум поезда в этом месте казался каким-то чужеродным и куда более громким, чем обычно, отчего у любого, кто бы на нем ехал, возникло иррациональное чувство вины за наглость тревожить это место.

– Прямо как на стриме у того пацана, – Демиен разглядывал темные окна пролетающих мимо зданий, в попытках заметить что-то странное, – может не такая это все была и постанова.

– Там вроде другой город был, – Мэрри вспомнила о том, что читала какую-то статью с теориями на этот счет, кто-то из умельцев даже смог установить примерные координаты некоторых мест из видео, – тот ближе к столице.

– Интересно, что с ним стало? – произнес Демиен, больше думая о том, что может стать здесь с ними.

– Ну, с таким количеством, – Ларри снова икнул, – подписоты… у меня бы всё было хорошо на его месте!

– Уж я не сомневаюсь, придурок. – Мэрри закатила глаза.

Примерно в этот момент дверь в вагон с грохотом открылась, испугав компанию пялящихся в окно пробужденных. Они резко подскочили, однако вскоре испуг на лицах сменился облегчением.

– Мужик, мы думали ты там уснул! – Ларри помахал едва стоящему на ногах Николасу.

Тот ничего не ответил, а лишь нащупал рукой сиденье и уселся на него с побледневшим лицом.

– Я-я и заснул, а потом проснулся… от грохота.

– Николас, все в порядке? – Алина первой заметила, что с парнем что-то не так.

– Решил посмотреть, откуда шум, а там все двери между вагонами сломаны. Как будто я не знаю….

– Так, по-моему ты перебрал, братишка. – Дэмиен встал, чтобы найти у себя в рюкзаке какие-нибудь таблетки, однако Николас жестом руки остановил его.

– Думаю дальше надо пройти. А там… один вагон с коробками всякими… второй, – парня передернуло, он не хотел вспоминать увиденное, – второй вообще жуть, но…

– Николас? – Мэрри наклонилась и посмотрела на уставившегося в никуда парня.

– А до третьего я не дошел… потому что увидел как старик, что вон там сидел, – он указал большим пальцем себе за спину, – Рэджи из вагона нахер выбросил.

Все на мгновение напряглись, начав переглядываться друг с другом.

– Это не смешно, Ник. – произнесла Алина.

– Выбросил и стоит смотрит на меня холодным взглядом. Улыбается еще при этом…. а-а-а потом…говорит «Три»… кивает мне, как будто попрощался, и сам на ходу выпрыгивает. – Николас сидел с широко открытыми глазами, сам не веря тому, что увидел.

– Ясно, дружище, ты пьян.

Демиен продолжил тянуться к рюкзаку, когда как остальные уже хотели было начать смеяться над небылицей, которую сочинил их друг под алкоголем, когда вдруг раздался голос полноватой Даши.

– Рэджи со стариком… а ведь их и правда нет.

Молодые люди обернулись, чтобы посмотреть на то место, где сидели Гримм с Родионом. Оно было пусто.

По их спинам пробежали мурашки.

– А еще… кто-то вообще видел проводника?

Глава 4

Ребята переглянулись. Нет, никто не видел проводника уже долгое время.

– И… что нам делать? – нахмурился зеленоволосый парень.

– Николас, ты уверен, что всё это тебе не привиделось? – серьезно произнесла Алина, повернувшись в сторону тамбура.

– Я не настолько пьян, чтобы глюки ловить. – огрызнулся он в ответ.

– Значит, прямо сейчас где-то там на путях валяется Рэджи, травмирован и, возможно, нуждается в помощи? – Алина поочередно посмотрела на присутствующих с ужасом в глазах.

Ларри резко поплохело от выпитого, он обхватил себя руками и согнулся, уставившись в пол. Парень не отпускал сальных шуток уже с добрую минуту, а значит, и до разборок ему сейчас нет никакого дела – взывать к нему было бесполезно.

Мэрри сосредоточенно смотрела в окно, закусив губу. Ей было свойственно несколько отключаться от реальности, когда что-то активно обдумывала. У девушки в голове проигрывалась картинка стонущего от боли Рэджи, валяющегося где-то на путях, но как им поступить в такой ситуации, не имела ни малейшего понятия.

Зеленоволосый парень, Демиен, что сидел напротив, поглядывал то на город, то на Алину. Он догадывался, к чему та ведет, и ему это не нравилось.

– Э-эм… наверное? – Николас растерялся, не зная что ответить.

Ситуация с жуткого вида вагонами и мрачным стариком застала врасплох. О состоянии Рэджи, выброшенного на улицу прямо перед ним, даже подумать не успел.

– И при этом никто уже долгое время не видел персонал поезда? – продолжила Алина.

Увидев ступор в глазах каждого из друзей, девушка резко поднялась с места и побежала в тамбур. Спустя мгновение дверь из вагона громко хлопнула и силуэт Алины пропал в проеме.

– Куда это она? – спросила протрезвевшая от таких новостей Даша, глупо вертя головой в попытках понять что вообще происходит.

Ответить никто не успел. С громким скрипом колес картинка за окнами резко начала замедляться. Поезд почти остановился, когда Алина вернулась к пробужденным, что ошарашенно проводили ее взглядом. Она не обратила на это никакого внимания и потянулась за рюкзаком на верхней полке.

Надев рюкзак на плечи, девушка повернулась к друзьям.

– Ну, чего сидим? – в представлении Алины все должны были подорваться и срочно броситься искать Рэджи, вместе с ней.

– Ты в своем уме вообще?! – закричала Даша, вставая с места. – Что ты наделала?

– Остановила поезд, что я еще, по-твоему, наделала! Там Рэджи! И если он выжил, то сейчас ему нужна помощь! – Алина не могла взять в голову, почему остальные не понимают такую простую вещь. Самой же девушке жизнь объяснила давно и очень доступно, каково это – когда тебя оставляют на произвол судьбы, даже не пытаясь помочь.

– Да, а помощь ему мы бы смогли найти уже на станции, если бы ты не дернула долбанный стоп-кран! – полноватой Даше совсем не нравилась идея выходить на мрачную улицу.

– К тому моменту, как к нему придет помощь из города, он уже может умереть! – Алина склонила голову, – Ты это понимаешь?

– А знаешь, что я точно не понимаю? С чего ты взяла, что его и правда выкинули из поезда!

– Я же сказал, что своими глазами все видел, – влез в перепалку Николас.

Даша скверно посмотрела на него, словно в укор, что он вообще влез в этот спор.

– Тебе могло показаться, ты пьян, – процедила она сквозь зубы, – да еще и мертвый город, всякое может померещиться. Давайте не спешить и все сначала проверим! Наверняка он все еще где-то здесь!

Даша всеми возможными силами искала повод не выходить наружу. Обладая довольно занудным характером, она всегда терялась, когда происходило неожиданное. Терпеть не могла такие ситуации и пыталась упорядочить в своей жизни всё, до чего могла дотянуться. Рэджи, улетающий из поезда – вполне неожиданность.

– Тебе нужно, ты и проверяй. Я туда не вернусь, – Николас буркнул под нос и уставился в окно, – Мало нам одного придурка Рэджи, так еще и вы.

– Вот и пойду! – полноватая девушка посмотрела на зеленоволосого Демиана, – сходишь со мной?

Парень ошарашенно кивнул. С детства не знал, как вести себя в конфликтах и когда проблемы случались рядом с ним, молчал в тряпочку и кивал.

Так что Даша, без особых возражений со стороны парня, схватила его за руку и потащила к тамбуру.

– И жили они долго и счастливо, – икнул Ларри, подняв голову.

– Ларри! – рявкнула Алина, сжимая кулаки.

Она уже начинала сомневаться, что вытащит хоть кого-нибудь на вылазку за Гриммом, отчего ей было еще больнее. Девушка прекрасно понимала, что сейчас может ощущать парень, и от одной мысли об этом Алине становилось дурно.

– Он мне и даром не сдался. Сам виноват. – фыркнул Николас, когда Алина с укором посмотрела на него.

– Начнем с того, – завелась та, – что не будь ты таким мудаком, Николас, Рэджи был бы с нами, а не пошел бродить в компании какого-то полоумного деда!

– Я его почти не трогал. Он сам ни с кем из нас не хотел общаться. Сидел вечно в углу с высокомерной рожей и в тетрадке рисовал, ты это знаешь не хуже меня. Переться ночью, – он глянул в окно, – черт знает куда, пьяным, без припасов, карты и средств связи я точно не собираюсь.

Николас сделал паузу, вспоминая что-то.

– Да и ты сейчас такая смелая, потому что не видела глаза того старика. – у парня по спине пробежался холодок. – С ним что-то не так.

– Да нас шестеро пробужденных, что нам какой-то старый хрыч?! Ты издеваешься надо мной!? – Алина перешла на несвойственные ей высокие тона.

Она схватилась руками за лямки своего рюкзака и крепко сжала, чтобы немного успокоиться. Равнодушие и безответственность Николаса били по больному.

Мэрри, что всё это время молча наблюдала за борьбой Алины с остальной группой, громко выдохнула.

– Ты не должна была останавливать поезд без нашего согласия. Это раз.

– Мэрри, но…

– Но. Раз ты его уже остановила, сидеть здесь и ждать персонал, который по какой-то странной причине до сих пор не явился, пока Рэджи там, возможно, умирает – глупо. Это два.

Николас хрустнул шеей и показательно сложил руки на груди.

– Если мы допустим смерть, пусть такого, но товарища, даже не попытавшись помочь… от такого наши личные дела краше не станут. Если я и запомнила что-то из нудных лекций по этике, так это то, что верность и самоотверженность чуть ли не главные двигатели карьерного роста на службе. Никто не хочет держать у себя трусов. Это три.

Когда Мэрри поднялась, чтобы достать свой рюкзак с полки, дверь позади неё громко хлопнула. Спустя секунду, Даша и Демиен с побледневшими лицами ворвались в вагон.

Демиен открыл было рот, но Даша его перебила.

– В одном вагоне трупы, в другом какой-то страшный вой, двери выбиты… ничего не понимаю… а эта дура еще и поезд остановила! – Даша инстинктивно обхватила руку стоящего рядом Демиена и прильнула грудью. Парень побелел лицом еще больше.

Алина безнадежно вздохнула, бросив последний взгляд на друзей.

– Мы идем за Рэджи. Надеюсь, вы хорошо будете спать по ночам, если с ним всё-таки что-то произошло, – когда нервничала, Алина быстро превращалась из тихони в яростную фурию.

И… никто ей не ответил. Демиен, конечно, попытался дернуться, но Даша так сильно вцепилась в его руку, что тому оставалось лишь жалостно смотреть в окно на не такие уж и страшные здания, как ему показалось в начале.

Мэрри с Алиной развернулись и уверенно зашагали в сторону выхода.

– Стоять, фем-отряд! – позади внезапно раздался пьяный голос Ларри, – Я с вами!

Девушки удивленно переглянулись.

* * *

В голове пронесся очередной кошмар, который выветрился из памяти, стоило открыть глаза. В нос ударил запах сырой земли, рукава кофты промокли от мокрой после дождя травы.

Перевернувшись на спину, я уставился в небо. Дождевые тучи расступились, небосвод был чист – отчего звезды казались особенно яркими, совсем не такими, как в столице. Луна освещала кроны деревьев, что густо окружали пустырь по периметру. Какой-то парк? Плевать.

Картинки расправы все еще лезли в голову, мешая думать.

Сколько раз мне было суждено умереть на этой неделе? Пять, шесть? Но всё еще жив и в полной растерянности дышу прохладным лесным воздухом. С каждым последующим воскрешением всё становится только хуже – УБИ, Август, отец. Возможно, будет лучше и вовсе не подниматься на ноги.

– Долго думаешь, – мне в бок прилетел пинок.

Я сложился пополам от боли и приподнял голову. Родион стоял надо мной с уже двумя палками в руках. Прямыми и легкими на вид, примерно одного размера.

Он ухмыльнулся и бросил одну мне, на что я резко зажмурился и даже не попытался поймать – деревяшка попала прямо по лбу.

– Поднимай и вставай. – произнес старик с некоторым раздражением, как если бы спешил куда-то, а я отнимал у него драгоценное время.

Я в ступоре смотрел то на палку, то на Родиона.

Тот раздраженно фыркнул.

– Ты вроде бы не глухой.

Он снова пнул меня ногой в бок.

– Так и будешь валяться здесь, как червяк после дождя? – Родион еще раз ударил меня.

Внутренности скрутил страх. Нет, не страх. Паника. Я перевернулся и принялся ползти прочь, но старик резко схватил мою ногу, оттащил назад и бросил на том же месте, где я очнулся.

– Вставай, Марк! – он больше не бил ногой, а просто лупил палкой. Удары легкие, но болезненные. Часто попадали по локтям и коленям.

Я же инстинктивно прикрыл руками голову, молча перенося побои.

– Отлично, тебе, видно, удобно на земле. Пожалуй, там тебе самое место, рядом с червями.

Удар. Больно. Но…

– Где твоя гордость? Осталась в гробу? Может, ты там и яйца оставил? Вставай!

Разве ты боишься боли, Марк? После всего пережитого – разве у тебя есть на это право? Откуда этот страх, Марк?

Удар, еще удар.

– Нет, нужно было добить тебя еще в саркофаге. Удивительно, как такой жалкий кусок дерьма вообще выбрался оттуда?! – он склонил ко мне морщинистое лицо, – Подскажешь?!

Раздражение.

– Вонял на весь город, вот меня и достали, – процедил я сквозь зубы.

– О, мы уже огрызаемся, это прогресс!

Удар по локтю, затем по голени и по тазу – старик явно целился туда, где больнее.

– Я вот смотрю и думаю, что куда лучше тебе бы было рядом с дохлым воющим папаней, сопляк!

Это воспоминание было слишком свежо. Крик отца эхом разнесся у меня в голове. А ведь он еще там, в гробу. Этот старый #%@#$# так и оставил его там.

– Вставай! – Родион злобно усмехался, – Или я тебе все кости переломаю! Затем убью и начну с начала. Буду забивать, пока ты, наконец, не встанешь!

Злость.

Я потянулся к палке и подцепил ее за край. Крепко сжал. Дернулся и с положения лежа попытался ударить Родиона по ногам, но тот просто приподнял ногу.

Старик хочет боя? Будет ему бой.

И я встал. По рукам побежали красные узоры от «Сдвига».

Мир замирает.

Родион озадаченно смотрит на меня. Злобная гримаса сходит с его лица. Ошеломление? Удивление? Не сказать точно.

Сейчас он открыт. Горло.

Делаю шаг вперед, чуть подгибая ноги, словно заваливаюсь – обманка, за которой следует резкий выпад. Конец палки нацелен на кадык.

И он почти достиг цели, вот только…

Мне по голове прилетел звонкий удар.

Я пошатнулся и со злобой посмотрел на в ответ… и тут же ошарашенно перевел взгляд на руки. Узоры сдвига пропали. Что за?!

Родион ухмыльнулся. Я в недоумении посмотрел на него и нахмурил брови.

Хорошо.

По рукам снова побежали красные узоры от «Сдвига».

Старик склонил голову вбок, с любопытством рассматривая меня.

Он все так же полностью открыт. Делаю шаг назад. Нужно оглянуться и оценить ситуацию, возможно обстановка помож…

Бам!

Еще один резкий удар по голове и я хватаю воздух ртом, теряя концентрацию. Сдвиг снова пропадает.

Нужно включить снова.

Руки сияют знакомыми красными узорами.

Хорошо, драться с ним не вариант. Нужно поддаться, сделать что от меня хочет, выждать удачный момент и сбежать, скрыться на ближайшие пару лет. Провести их в подготовке и тренировках. Отомстить, вернуть влияние, затем разо….

Бам!

И в этот раз я не сразу осознал, что только что произошло. Мир на мгновение потемнел, ноги подкосились, а макушка головы разразилась острой болью.

Я приподнялся, хлопая глазами. Посмотрел на руки. Узоры сдвига по какой-то причине снова потухли. Он что… трижды сбил палкой Сдвиг? Я не то, что был удивлен, скорее озадачен.

– Чтобы при мне эту фигню не врубал, понял? – Родион ткнул в меня пальцем, – Своими силами, Марк. Своими силами.

Я скривился и сплюнул кровь, собравшуюся во рту.

Страх… Страха больше не было. Как и злости. Только раздражение. Я глубоко вдохнул.

* * *

– Ударь уже меня, наконец!

Длинная палка пролетела прямо перед моими глазами, я едва успел отступить на шаг.

– Не знаю как учили тебя, Марк, но когда дерешься – нужно хотя бы попытаться попасть по противнику. – издевательски произнес старик и вновь показательно замахнулся, так, чтоб я смог увидеть удар и вовремя выставить блок.