Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 278 (всего у книги 356 страниц)

Глава 24

Все пути ведут в трактир.

Это аксиома, неизменная всегда и везде, без единого исключения. Времена и пространства, реальность и вымышленные миры, любые эпохи, любые общества, любые уклады… Трактир может иначе выглядеть, иначе называться, быть чем-то иным, но кое-что останется неизменным.

Там, где есть люди – всегда будет место, где они могут посидеть, выпить и просто поговорить, излив случайным или неслучайным встречным накопившееся на душе.

Трактирщик Кай Синг столь высокими категориями размышлять неумел – люди его сословия вообще не склонны к пустому философствованию – но всё же нечто подобное приходило ему на ум время от времени. Что его заведение – это своеобразное перепутье, куда жизнь заводит самых разных персонажей.

Жаль лишь, почти все они были не вызывающими доверия пропойцами, чья морда просила кирпича, а платежеспособность оставляла желать лучшего. Но такова специфика трактиров.

Мускулистый, высокий мужчина зашёл в «Перепутье» первым. Кай Синг помнил его – он уже появлялся здесь один раз, пару дней назад, в компании красивой женщины с осанкой воина и… странного существа, чей пол не выходило определить на глаз.

Мужчина и сам выглядел воином – по выправке, по походке, по всему. Но – похоже, Мастером он не был. Мастера редко заходили в «Перепутье», предпочитая для попоек заведения побогаче, хотя, как подсказывал богатый опыт Кай Синга, напившись, люди вели себя совершенно одинаково, вне зависимости от того, сколько стоило выпитое ими.

Кай Синг встретил позднего гостя радушной улыбкой – и подозрительным взглядом. Трактир работал без перерывов, но всё же ночью заходит не так много людей; большинство предпочитают спать.

– Господин, – заработок есть заработок, и Кай Синг, вылетев из-за стойки, учтиво поклонился.

– Пива почище, – хмуро отозвался клиент. – И… каких-нибудь солёных орешков.

– Простите?

– Чего? – вошедший уставился на него с раздражением в усталом взгляде. – В этой вашей дыре не умеют солить орешки?

Солить… орешки? Довольно странная идея, как по мнению Кай Синга… хотя, если задуматься, возможно, и не самая плохая. Может, имело смысл взять её на вооружение, попытаться…

Впрочем, сейчас главное – не разозлить клиента. Зал был почти пустым (только поздняя компания из трёх бродяг сидела в углу, обсуждая что-то своё), и Кай Синг мог позволить себе излить всё радушие на одного этого человека.

– Простите, господин, – он вновь принялся кланяться. – Сейчас у нас нет такого блюда, но, если вы позволите, я мог бы предложить вам…

– Валяй, – солдат огляделся, прошёл к пустому столу и бухнулся на скамью. – Чем у вас тут пиво закусывают?

– Господин не местный?

Это и так было понятно, но отец всегда учил Кай Синга, что клиенту приятно думать, будто им интересуются.

– Не местный, – буркнул тип. – Давай ближе к закуске.

Кажется, с этим правило не работало.

– Есть сушёный горох с солью, вяленая рыба, собачьи уши…

– Чьи?!! – кулак клиента грохнул по столу. – Чёртовы корейцы…

– Кто? – не понял Кай Синг.

– Неважно. Тащи горох и рыбу, а дальше можешь не перечислять. Кто знает, что вы там ещё наготовили…

Кай Синг счёл за лучшее не искушать судьбу. Он отлично знал, в каком состоянии к нему приходят люди. Одни являются в трактир радостными, другие грустными… этот был злым. Таких клиентов лучше не тревожить и не выводить из себя.

Он щёлкнул пальцами, но служанка в фартуке и так уже несла требуемое.

– Господин, лучшее пиво, что вы найдёте у нас! – сообщила она излишне приветливым тоном, наклоняясь чуть ниже, чем следовало бы, и будто ненароком демонстрируя мужчине своё декольте.

– Хреновый у вас выбор, я скажу, – отозвался тот, принимая кружку и цепляя из глиняной мисочки несколько засоленных горошин.

Нет, пожалуй, не злой. Хмурый. Такое слово подойдёт больше всего. Погружённый в какие-то не слишком приятные размышления или воспоминания. Это лучше – злые клиенты могут оказаться буйными, начать драку или погром, а хмурые склонны сидеть и мрачно пить.

Впрочем, Кай Синг не обольщался – он знал, как легко одно может перетечь в другое; знал по опыту.

– Ещё что-нибудь желаете, господин? – слащаво уточнил он.

– Желаю, – буркнул мужчина. – Чтобы ты исчез с горизонта и не мешал мне пить пиво.

Ёмко и недвусмысленно. Что ж – воля клиента есть закон для трактирщика.

* * *

Второе явление этой ночи случилось минут через пять после первого. Кай Синг протирал стойку, делая вид, что не вслушивается в бормотание мужчины с пивом. Впрочем, кроме слов «Джайпур», «грёбаные крысы» и «торчать здесь, пока эти идиоты угробят там себя», ничего разобрать особо не удалось.

Вошедшая… была юной. Пожалуй, даже слишком юной для того, чтобы посещать трактиры. С другой стороны, хорошая одежда, а главное – то, как девушка держалась, показали Кай Сингу, что клиент она платежеспособный. А что пить начала раньше, чем следовало бы… личное дело госпожи.

Не обращая внимания ни на кого, вошедшая направилась прямо к мужчине, который тоже поднял голову и теперь глядел на неё – устало и немного удивлённо.

– Решила не скрываться? – заметил он, когда она подошла ближе.

– А какой смысл? – бросила та. – Так и стоять там, под окном? Смешно.

Мужчина пожал плечами.

– Как давно вы поняли, что…

– Почти сразу, – он покачал головой. – Прости, девочка, но незаметная слежка – это не твоё.

Девица фыркнула. У неё на лице играло выражение крайнего недовольства.

– Чувствую себя полной идиоткой, – едко призналась она, садясь напротив. – Почти час ходить за тобой, чтобы ты кругами привёл меня в какой-то дешёвый трактир.

Мужчина снова молча пожал плечами.

– Что-то хотела? – осведомился он.

– Уже ничего, – покачала головой та. – Может быть… выпить. Если уж мы тут.

– Тебе не рано? – уточнил мужчина.

– Мне семнадцать, и я сама способна решать, рано мне или нет.

– Если ты надеешься, что за выпивкой я разговорюсь и удовлетворю твоё досужее любопытство, то…

– Не считай меня идиоткой, – сердито бросила девушка. – Я… просто устала от этой слежки, приведшей в никуда. Хочу скорее выговориться, чем вызнать что-то.

– А, – мужчина отхлебнул пива. – Тогда добро пожаловать в клуб. Предупреждаю сразу, интересных разговоров от меня не жди, но выслушать вполне даже могу.

Девушка щёлкнула пальцами, даже не поворачиваясь в сторону трактирщика, и бросила, повысив голос на два тона:

– Мне то же, что и ему.

– Конечно, госпожа, – на этот раз Кай Синг сам поднёс заказ к столику; формы разносчицы явно не могли заинтересовать юную девушку.

Какое-то время двое молча смотрели друг на друга, а потом мрачно и синхронно сдвинули кружки. Со стороны это смотрелось странно – громадный мужчина и хрупкая девушка, практически ещё подросток, вместе пьют пиво – но, кажется, их обоих это не смущало.

– Как тебя там… – девушка наморщила лицо. – Ра… Ро…

– Ральф, – помог ей мужчина.

– А говорил, что ничего не скажешь.

– Моё имя – не какой-то секрет, – отозвался он. – Если оно что и выдаст тебе, так только то, что я не местный, а это и без имени слишком очевидно.

– Тоже верно, – согласилась она. – Я Юнджи.

Он неопределённо пожал плечами – мол, имя как имя, почему бы и нет.

– Видел бы отец, где я сейчас… – девушка покачала головой.

– Будь ты моей дочерью, я бы тоже этого не одобрил, – мужчина закинул в рот пару солёных горошин. Кажется, они вполне пришлись ему по вкусу.

– Дело не в возрасте, – она пожала плечами. – Дело… в статусе. Дочь на…

Она мельком скосила глаза на Кай Синга и официантку, и продолжила уже тише:

– Дочь такого человека, как мой отец, не должна ходить по дешёвым трактирам для бедноты.

Ага, значит, глаза не обманули его. Он сразу понял по манерам, что девушка непроста.

– Как-то раз в твоём возрасте я ужрался так, что домой добирался почти на четвереньках, – заметил её собеседник. – Набирался не пивом, конечно же. Отец потом неделю разговаривал со мной исключительно рыком и называя не иначе, как «придурок» или «алкаш».

– Это ж чего такого должно было случиться, что ты так напился? – девушка повертела в руках полоску сушёной рыбы, явно с сомнением, но всё же отправила её в рот.

– Мы говорим о твоём возрасте, – усмехнулся мужчина. – Как будто в семнадцать нужен повод. Отмечали выпуск, ну и…

– Так ты Мастер? – в голосе девушки мелькнул лёгкий интерес – и тут же погас. – Прости, я обещала не задавать вопросов.

– Я не Мастер, – покачал головой мужчина. – И кое-где слово «школа» означает вовсе не сборище садистов с оружием, которые учат других тому же, чем болеют сами.

Девушка рассмеялась – коротко и немного нервно.

– Удивительно точное определение, – заметила она. – Моему отцу бы понравилось.

– Разве твой отец не один из них? – фыркнул мужчина.

– Кто-то скажет, что так и есть, – девушка пожала плечами. – Но… он не приносит в жертву детей. Да и рабов не жалует. Сильный должен сражаться с сильным, иначе… какой в этом смысл?

Мужчина, сидящий напротив, моргнул пару раз и чуть отодвинул свою кружку в сторону.

– Детей, – отозвался он. – С чего ты заговорила про детей?

– Ну, – она тоже поглядела на него. – большинство школ… практикует именно такиежертвоприношения.

Пару секунд он глядел на неё, а затем махнул рукой и продолжил пить. Пиво в кружке подошло к концу, но официантка хорошо знала своё дело, и уже была наготове с новой кружкой. Наливай, пока пьют, а затем требуй денег.

– Если честно, – заметила девушка, – больше всего меня удивляет то, что вы сумели как-то… повлиять на Юна. Это тоже секрет, но я не могла не заговорить об этом.

– Да я даже понятия не имею, кто такой Юн, – хмыкнул мужчина.

– Мой телохранитель, – отозвалась девушка. – Ты видел его там, в доме…

– И с чего ты взяла, что с ним что-то не так?

– С того, что я здесь. Что он позволил мне войти сюда, говорить с тобой, а до того – уйти из дома и час шататься по улицам. Обычно он старается уберечь меня даже от совершенно, казалось бы, безобидных вещей…

Мужчина пожал плечами.

– Боюсь, на этот вопрос я не мог бы ответить, даже если бы захотел – попросту не знаю ответа. Хотя, возможно, знаю того, кто знает…

Именно в этот момент свершилось третье явление этой ночи. Двери трактира распахнулись, и на пороге возникла фигура, тоже знакомая Кай Сингу. Такое не забудешь – уж слишком экзотическая внешность была у этого человека.

Второй раз он видел его, но так и не мог определить – мужчина перед ним, или же всё-таки женщина.

Впрочем, Кай Синг почти не удивился, когда фигура тоже направилась к столу, где уже сидели двое.

– Ральф, – раздался тягучий, немного манерный голос. – Наконец-то… а это кто?

– Йоко! – мужчина резко отодвинулся от стола. – Фух!.. Ты в порядке? А…

– Погоди с вопросами, – рука нового действующего лица описала окружность и ткнула в девушку, что тоже чуть удивлённо смотрела на него. – Это – кто?

– Это? – мужчина тут же чуть подобрался. – …собутыльница.

– Ты чем тут занимаешься, пока меня там чуть в фарш не превратили? – в голосе Йоко звучало подозрение.

– В фарш… – Ральф поморгал. – Ладно, ладно. А где остальные? Эмбер и… – он запнулся на секунду, – мастер Мун?

– Мастер Мун? – а вот теперь в этом голосе звучало изумление. – Кто, нахрен, такой этот мастер Мун?

– Ты знаешь, о ком я говорю, – с нажимом повторил Ральф.

– Он говорит о моём учителе, – вздохнула Юнджи. – Но называет его именем, известным мне, чтобы случайно не выдать настоящее. Ральф, мы же договорились… я не задаю лишних вопросов, а ты не считаешь меня идиоткой.

Ральф поднял руки.

– Ладно, мелкая. Уела, здесь возразить нечего.

– Так вы про Готфрида, – голова Йоко изобразила нечто вроде кивка, только какого-то странного. Ральф скривился.

– Йоко, а вот обязательно было…

– Что? Она же и так сообразила всё!

– Но имени она не знала, – возразил Ральф, махнув рукой. – До сих пор, поздравляю.

– Ой! – фигура неопределённого пола закатила глаза. – Тоже мне, великий секрет! Имя, неизвестное здесь никому, и принадлежащее человеку, который, скорее всего, уже покойник…

– Что?

– Что?

Ральф и Юнджи чуть не вскочили, вытаращившись на Йоко во все глаза. Плечи Йоко дёрнулись.

– А что? Кому-то нужно было там остаться. И, кстати – спасибо за помощь, но у меня получилось выбраться самостоятельно. И Эмбер тоже могла бы быть сейчас здесь, если бы не решила поиграть в благородство в последний момент.

– А у тебя хватило ума бросить их там? – ледяным тоном уточнил Ральф.

– Ральфи, зайка, это же попросту нелогично! – смех Йоко был странным и нервным. – Вы прётесь туда, чтобы спасти меня, а потом мне же нужно пожертвовать собой, чтобы вы – спасители – могли оттуда убраться.

В помещении повисло тяжёлое молчание.

– Ну, это же элементарная логика… – предложение оборвалось на середине; до Йоко дошло, что иногда лучше заткнуться и не усугублять.

– Не знаю, куда они там забрались, – протянула Юнджи, – но мастер М… Учитель – не тот, кого так легко прикончить. После того, что он вытворял сегодня днём на арене…

– …нет, правда, Ральф, а что ты предлагаешь? – существование девушки словно игнорировалось Йоко в этот момент. – Отправляться обратно?

Ральф помотал головой.

– Я уже ничего не предлагаю, я просто… потерялся во всех этих мыслях. Ты со своей логикой, которую не оспоришь, Эмбер с благородством по отношению к человеку, который несколько раз её обманывал и подставлял, и Готфрид, который то ли чокнутый, то ли гений и на всё имеет по несколько планов, но безумных, как и…

– Я прошу прощения, – раздался голос из другого угла трактира «Перепутье».

Кай Синг вздрогнул. Казалось, и он, и все остальные, кто был тут, уже забыли об этой троице ночных гостей, что сидела здесь, говоря о своём.

– А? – выдохнул Ральф, обернувшись на говорящего.

– Прошу прощения, – с улыбкой повторил тот, вставая и распрямляясь во весь свой колоссальный, трёхметровый рост, – мне показалось, или вы сказали «Готфрид»?

Все молчали, моргая глазами – и Ральф с Йоко, и Юнджи, и двое спутников этого великана – узкоглазый старик в очках и крепкий мужчина с лёгкой проседью.

– Полагаю, – заметил великан, пригибаясь и подходя ближе, – вы всё-таки о нём. Об Артуре Готфриде. Моём ученике. Как всё-таки удивительно судьба умеет сводить людей на перепутье.

– А вы… – брови Йоко танцевали странный танец сомнения и подозрения, – ещё кто такой?

– Учитель, – добродушно улыбнулся великан. – Учитель Артура Готфрида.

– О! – Юнджи округлила глаза. – Так это о вас он… рассказывал? Это правда, что вы давали ему задание убить себя?

Все присутствующие обменялись взглядами.

– Чистая правда, – подтвердил великан, подходя ещё ближе.

– И чем кончилось? – уточнил Ральф – скорее для того, чтобы сказать хоть что-нибудь, чем ради самого вопроса.

Великан хмыкнул.

– Однажды у него получилось.

Глава 25

…иное время, иное место.

– Виссарион, – криво усмехнулся великан. – Меня зовут Виссарион. И куда бы вы ни направлялись – вы пришли по верному адресу.

Широ Ханагава поморгал. Происходящее и до того отдавало дешёвым фентези-романчиком, а сейчас и вовсе стало напоминать артхаус с налётом балагана. Виссарион? Это имя ничего ему не говорило, но звучало так весомо, будто должно было, и…

Стоп. А ведь и правда – говорило.

– Виссарион? – осторожно повторил японец. – Я правильно расслышал?

– Ну, да, – пожал плечами великан, приподняв бровь. – Что-то не так?

Да ну, полный бред. Мультивселенная полна миров, миры населены бесконечным числом существ. Наверняка в них тысячи, миллионы Виссарионов! Почему это должен быть именно…

А, к чёрту. И мир, и сама мультивселенная вертятся вокруг Артура Готфрида – это Ханагава уяснил уже некоторое время назад. Этому феномену нет объяснения, и всё же он существует.

– Может, я скажу сейчас глупость, – медленно заговорил он, вновь моргая сквозь очки, – но… я должен спросить. На всякий случай, для очистки совести.

Великан вопросительно глядел на него, ожидая, когда же прозвучит, собственно, сам вопрос.

– Вы не учитель Артура Готфрида?

Ну, вот, он спросил. Сейчас великан равнодушно пожмёт плечами, ответит «нет» и этот позор закончится, и можно будет заняться чем-то серьёзным, а не глупостями и…

– Ну, допустим, да, – согласился Виссарион.

– Да?!!

Виссарион пожал плечами.

– Ты как будто удивлён ответу?

Ханагава глотал ртом воздух.

– Но как? Как?..

– Твой вопрос не имеет смысла.

– Но учитель Артура Готфрида был убит им!..

– Совершенно верно, – подтвердил Виссарион.

– А это значит, что… Погодите, что?!

– Ты какой-то слишком нервный, – искренне посочувствовал Виссарион. – А твоему товарищу вообще не помешает выучить какой-нибудь общеизвестный язык, а то он слышит лишь половину реплик и думает, что ты сошёл с ума.

– Я не думал ничего такого… – начал Алекс – и осёкся. – Я говорю на местном?

– Думал, думал.

– Вы что, читаете мысли?

– Нет, я по взгляду понял, – отозвался Виссарион, задумчиво оглядывая развалины собственного дома и валяющиеся рядом скелеты. – Ладно. Слишком много вопросов и слишком мало ответов, как любил повторять наш общий знакомый. Думаю, никто не будет спорить с тем, что нам нужно обстоятельно поговорить?

Алекс прокашлялся. Если в Ханагаве жил учёный, который желал всё исследовать и познать, то Александр был суровым и неромантичным пракматиком.

– Погодите. К чёрту вопросы. Вы ведь маг, так? Сильный маг.

– По вашим меркам – практически всемогущий, – согласился Виссарион.

– Тогда… Вы можете просто отправить нас домой, в родной мир?

– Могу, – согласился Виссарион. – Но переходы между мирами – слишком затратно, чтобы я делал это без необходимости. Открывать двери ради… чего? Ради того, чтобы выполнить вашу просьбу?

Он глядел спокойно и чуть насмешливо. Казалось, этот диалог даже немного развлекает его.

– Тогда…

– Вы пойдёте со мной, – пожал плечами Виссарион, – или останетесь тут – это я решу, когда узнаю от вас всё, что мне нужно.

Ханагава поправил очки. Судя по всему, складывалось, что тип перед ними – весьма суровый могущественный маг, некромант и так далее, и… в общем, лучше бы его не злить, конечно. Но, с другой стороны…

– Но почему вы будете решать за нас? – выдохнул он.

– Потому что могу, – ответил Виссарион. – Сейчас мы пройдём в местечко поуютнее, и там вы расскажете мне всё, что знаете – об Артуре Готфриде, о том, как вы попали из своего мира в этот и о том, почему дорога привела вас к моему дому. А дальше станет ясно – либо вы мне нужны, либо на этом ваша польза для меня исчерпана.

Алекс и Ханагава переглянулись. Как возразишь трёхметровому архимагу?

– В какое… местечко поуютнее? – тихо уточнил Алекс. Что до Ханагавы, то в его воображении рисовался пыточный каземат – кто знает, что этот тип считает уютным местом для получения ответов на свои вопросы.

– Трактир, – ответил Виссарион. – Всего лишь какой-нибудь трактир, где подают приличное пиво и что-нибудь на закуску.

Он развёл руки в стороны, образовывая между ними нечто вроде светящейся трёхмерной карты, напоминающей атлас звёздного неба или вроде того. Карта переливалась несколькими цветами – белым, жёлтым, оранжевым и красным. Похоже, так отображалась степень… чего-то.

– Ага, вот, – Виссарион улыбнулся, ткнув в ярко-оранжевую точку, которая медленно пульсировала красным – как будто там что-то… нарастало.

– И что это? – с подозрением уточнил Алекс.

– Я выбираю мир, в котором мы отыщем трактир, – отозвался Виссарион.

– Погодите, – не выдержал Алекс. – Вам лень открыть дверь в наш родной мир, но ради какого-то трактира вы готовы это сделать?

Виссарион оторвался от звёздной карты и поднял на него глаза.

– О, – хмыкнул он, – хороший трактир – очень ценная вещь. Ради того, чтобы попасть туда – в нужный момент, в нужное место – можно на многое пойти.

* * *

Трактир с философским названием «Перепутье» был ярким образчиком дешёвого кафе для непритязательных в позднем средневековье. Одно хорошо – в этот ночной час он был пуст, за исключением персонала. Виссариона, впрочем, всё устраивало.

– Не стесняйтесь, – заметил он, – заказывайте еду и питьё – всё, что пожелаете нужным, я плачу.

– Какая щедрость, – едко пробормотал Алекс.

– Скажите, – в Ханагаве всё играла исследовательская жилка, – а почему здесь ночь?

– Ночь?

– Мы уходили оттуда на закате, – японец поглядел на мага, – а здесь глухая ночь.

– А с какой стати разные миры должны жить по одним временным рамкам? – хмыкнул Виссарион. – Если так интересно, этот опережает предыдущий примерно на неделю… и шесть с половиной часов.

Он улыбнулся, направляясь к столу в дальнем конце тёмного, провонявшегося пивом помещения.

– Твоя ошибка в том, что ты пытаешься всё подчинить логике и известным тебе законам. При этом зная о тех законах… самую крупицу.

Ханагава заткнулся. На долгое время научной карьеры его давно не ставили на место вот так явно, нагло, спокойно и… справедливо.

– И всё-таки, – заметил Алекс, садясь напротив Виссариона. – Зачем мы здесь?

– Чтобы посидеть и поговорить… пока всё происходит само собой, – отозвался Виссарион.

– Что происходит?

– То, из-за чего наши пути пересеклись.

Затянувшаяся пауза была прервана подлетевшим к ночным посетителям трактирщиком, и следующие две минуты были отданы фальшивым любезностям и выбору блюд на средневековый вкус Ни Алекс, ни Ханагава и правда не стали стесняться: голод после долгого перехода был силён.; что до Виссариона, то тот заказал лишь пиво и чего-нибудь к нему. И лишь затем, когда они вновь остались втроём, Алекс осторожно уточнил:

– Демоны были и в том мире.

– Демоны? Эти твари есть почти везде, – согласился Виссарион. – Они как паразиты. Вы когда-нибудь пробовали вытравить клопов? Можно навести порядок, можно перебить всех, но проходит время, и вот они снова лезут изо всех щелей.

– Тогда… в чём дело? – недоумевал Алекс.

– Вообще-то вопросы планировал задавать я, – усмехнулся Виссарион, – но ладно. Это даже… забавно.

Он опустил обе широкие ладони на столешницу.

– Кто, по-вашему, я такой?

Алекс и Ханагава снова переглянулись.

– Ну… Архимаг? Некромант, который твердил Готфриду двадцать лет, что тот должен убить его…

– Вот, – согласился Виссарион. – Я архимаг, я некромант, я учитель Готфрида. А ещё я тот, кто ценит практичность и не занимается добрыми делами просто потому, что так правильно. Демоны зло, но я – не борец со злом.

Он улыбнулся.

– Но я не против добрых дел в том случае, когда они выгодны мне самому. Например… когда нужно спасти мир, в котором я ещё собираюсь жить.

Он обвёл трактирный зал рукой.

– Этот мир вот-вот… В общем, я же сказал – то, что вы пришли ко мне, это знак.

– Сигнал, что отсидеться в стороне не получится, – кивнул Алекс.

– К моему большому сожалению. Демоны – всё равно что мелкие насекомые. Вытравить трудно, но и вред от них не так уж велик. Для меня, разумеется, не для обитателей миров, которые они грызут. Но иногда… Да, спасибо большое.

Это грудастая официантка, улыбающаяся самым сальным образом, принесла всем троим тарелки. Дождавшись, пока она уберётся восвояси, Виссарион продолжил:

– Иногда случается что-то более опасное, и демоны предстают уже не насекомыми, а чудовищами, опасными для мультивселенной в целом. И прямо сейчас в этом мире происходит нечто подобное.

– Что именно? – уточнил Ханагава.

– Понятия не имею, – ответил Виссарион, отпивая из кружки. – Я же прибыл вместе с вами и знаю ровно столько же, сколько и вы.

– Но почему тогда мы сидим здесь, а не…

– Потому что я не тупой рыцарь с Мечом Правды наперевес, – улыбнулся Виссарион Алексу. – И действую я иначе. Если лезть в гущу, очень легко можно схлопотать в ответ. Не смертельно – уж для меня точно – но неприятно, муторно и вообще – зачем, если этого можно избежать?

Он продолжил улыбаться, глядя уже на двоих собеседников сразу.

– Много тысяч лет назад демоны провернули со мной одну жестокую шутку. Тогда я был моложе, горячее и рвался мстить им за… все причинённые обиды. Они видели во мне опасность – и не без причины… и, в конце концов, меня застали врасплох.

Он подцепил из миски что-то, похожее на кусок вяленого мяса, и, прожевав, продолжил:

– Демоны не могли меня убить. Я… как бы это поточнее выразиться… бессмертен. И тогда они решили сыграть на этом.

Кажется, он был знатным любителем потянуть интригу и нагнать саспенсу; даже Ханагаве с его любопытством все эти паузы казались излишними.

– В общем, – кивнул Виссарион, – они заперли меня.

– Где? – не понял Алекс.

– В одном из миров, – Виссарион пожал плечами. – При мне было всё – мои силы, моё могущество, моё бессмертие. Я мог даже призывать демонов или людей извне. Но вот покинуть тот мир я не мог.

Ханагава моргнул раз, другой…

– Дайте-ка угадаю, – пробормотал он. – Покинуть тот мир было возможно, только… умерев?

– Совершенно верно, – согласился Виссарион. – Как вы понимаете, непростая задачка для бессмертного. Первые века я пытался найти способ самостоятельно – и чего я только не творил!.. Зрелище было не для слабонервных. А затем наткнулся на одно пророчество – о том, что убить меня сможет только мой ученик.

– Как-то очень пафосно, – заметил Алекс, налегая на еду.

– Я тоже так подумал, – кивнул Виссарион. – Но в пророчестве сомневаться не приходилось. Ну, решил я, это будет просто – и выбрал себе ученика из наиболее талантливых местных.

Он скептически улыбнулся.

– Ученик достиг великих высот, стал королём и привёл свою страну к благоденствию, какого там не ведали прежде. Но убить меня… увы, не смог, как ни пытался.

Виссарион отпил пива.

– После трёх провалов я подумал, что, может, местные бесталанные идиоты и решил брать учеников из других миров. Тогда я понятия не имел, на сколько времени это затянется…

– Но вы не прекращали этим заниматься, – ответил Ханагава. – Почему?

– Во-первых, – задумчиво протянул Виссарион, – как я и сказал, предсказания не врут. Если было сказано, что меня убьёт ученик – то так тому и быть… и кто ж знал, что это будет тысяче-с-лишним-какой-то ученик по счёту?

Он вновь потянулся за закуской.

– А во-вторых – это не доставляло особых хлопот и не отнимало много времени.

Ну, ещё бы, подумал Ханагава. Время вообще не проблема для бессмертных.

– Первых учеников я взращивал буквально как цветы, ведя за руку по шагам. Но чем дальше, тем проще это становилось… С другой стороны, когда делаешь что-то в тысячный раз, то особо не задумываешься над этим.

– Прошу прощения за тупой вопрос, – заметил Алекс с набитым ртом, – но вы, как я могу заметить… Живой, не так ли?

– О, – согласился Виссарион. – Ну, видишь ли, тут всё просто. Я воскрес.

Алекс похлопал глазами, даже прекратив жевать.

– Вот так запросто? Воскрес – и всё?

– Может, это было сложнее, чем кажется, но… да. Взял и воскрес.

– А в чём разница? – уточнил Ханагава. – Готфрид рассказывал нам о своих попытках. Он убивал вас и раньше, но вы всегда воскресали, а…

– Не-а, – покачал головой Виссарион. – Не воскресал. Точнее, он не убивал меня. Он крошил меня на части, превращал в месиво, сжигал, резал и ещё делал чёрт знает что – как и тысяча учеников до него. Вот только это не убивало меня.

– А зачем Готфриду удалось?

– А затем Готфриду удалось, – подтвердил Виссарион.

– Но… как?

– Если бы я знал, – Виссарион пожал плечами. – Встречу его – первым делом задам этот вопрос. Свои слабости всегда нужно знать.

Он вновь улыбнулся.

– Так вот. К чему я это. Вы спрашивали, почему я не несусь, сломя голову, сокрушать местное зло… Всё просто. Я не буду этого делать. Я разберусь, что вообще происходит в этом мире – разберусь издалека – и, если сочту, что всё действительно плохо…

– Запрёте его в этом мире, как это сделали с вами демоны? – сообразил Ханагава.

– Бинго! – Виссарион щёлкнул пальцами. – Именно так. Только – для надёжности – я запру не зло, а сам мир. И без дурацких условий вроде чьей-либо смерти – просто кристаллизация отдельного измерения, без возможности войти или выйти для кого-либо.

– Кажется, я знаю, откуда Готфрид набрался своих манер, – проворчал Алекс. – До встречи с вами он не был таким.

– О! – Виссарион поднял бровь. – Так бы знал его раньше, до того, как он попал ко мне?

Он хлопнул в ладоши.

– Что ж, я на ваши вопросы ответил. Пора и вам рассказать мне то, что меня интересует. Про Готфрида, про вас и про то, почему мы встретились. Скорее всего, оно как-то связано с происходящим здесь – хоть я пока и не знаю, как.

Алекс и Ханагава вновь посмотрели друг на друга.

– Ладно, – вздохнул Алекс. – Я начну, пожалуй, а док подхватит, если что. В общем, убив вас, Готфрид вернулся к себе домой – вот только прошло двадцать лет, и многое безвозвратно переменилось…

Хлопнула дверь трактира; Широ Ханагава машинально поднял голову – и, не найдя в вошедшем высоком мужчине ничего интересного, вновь перевёл взгляд на Виссариона.

…как он всё-таки воскрес? Нужно будет вызнать поподробнее. Точная информация о загробном мире произведёт настоящий переворот в науке!