Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 279 (всего у книги 356 страниц)

Глава 26

– Что может пойти не так?

Голос Алекса был полон и сарказма. Виссарион не нравился ему – это твёрдый факт, и, в принципе, Ханагава мог бы его понять. Бессмертный маг себе на уме, живущий по совершенно странным законам и принципам…

С другой стороны, столько вопросов ещё можно задать! Такой простор для исследования!

– Ты их слышал, Док? – Алекс ткнул рукой в направлении слова в другой стороне трактира, вокруг которого уже собралась приличная толпа самых разных людей. Говорили они не то чтобы в полный голос, но всё-таки обрывки фраз долетали и до них. – Похоже, Готфрид тут, в этом мире.

– Да, но… – Ханагава поправил очки, – как, и зачем…

– Ой, да не всё ли равно? Мы вон тоже не гадали оказаться здесь, – Алекс махнул рукой и вернулся к еде.

– Что, если Готфрид получил наши сообщения в Тумане и пришёл за нами, вытащить нас, но пока не нашёл нужный мир? – предположил Ханагава. Алекс замер на пару секунд, а затем расхохотался.

– Готфрид? Спасти? Не смеши, Док. Может, когда-то он и сделал бы так, но этот, новый Готфрид – законченный эгоист, и теперь я вижу, откуда в нём это. Учитель-то передал ему не только знания!

Он покачал головой.

– Так вот. О том, что может пойти не так. Смотри, Док: Готфрид попадает в этот мир – так или иначе – а затем наш архимаг видит, что этому миру медленно наступают магические кранты. Как думаешь, каковы шансы, что это звенья одной цепи?

– Ну, если учесть, что мы почти ничего не знаем о том, почему…

– Девяносто девять и девять, Док, – отрезал Алекс. – И вот что будет дальше. Два могучих и гордых мудака сойдутся лбами и будут бодаться – но Виссарион всё же победит, у него и мощи побольше, и опыта.

– Несомненно, – согласился Ханагава. Этот факт действительно не вызывал вопросов – даже с научной точки зрения.

– А затем Виссарион сделает то, что обещал.

Над столом повисла короткая пауза.

– Запрёт этот мир? – поморгал Ханагава.

– Ага, – согласился Алекс.

– Но…

– Как мы видим, этот метод работает. Раз уж сработал на ком-то вроде него – значит, здесь и подавно всё получится.

– Погодите, Алекс, а как же мы?

– Док, – покачал головой бывший глава службы безопасности Крейна. – Ты вот вроде умный человек, светило науки, а порой задаёшь такие тупые вопросы. Нам-то что? Виссарион ведь будет уходить отсюда, не станет же он закрывать двери изнутри и оставаться тут добровольным пленником.

Да, пожалуй. Звучало ну очень нелогично.

– Уходя, он заберёт нас с собой, – продолжил Алекс. – Может, он даже их заберёт – это ведь наши американские друзья там сидят? Двое так точно.

Ханагава всмотрелся в дальний столик. И правда, что ли?.. А они тут какими судьбами?

– Может – может! – он на радостях так расщедрится, что даже вернёт нас в наш мир, – Алекс широко улыбнулся. – А вот Готфрид – он останется тут, потому что он и есть та штука, которую Виссарион хочет запереть – или, по крайней мере, тесно и неразрывно с ней связан.

– У нас нет точных доказательств…

– Ой, да брось. Это же Готфрид!

– Это же Готфрид, – вынужден был со вздохом признать японец.

– А затем – знаешь, что затем?

Ханагава поморгал.

– О… чём вы?

– Виссарион устранит из нашего мира единственного, кто мог бы всерьёз противостоять демонам, – мрачно подвёл итоги Алекс. – Сам он заниматься этим не будет – он ведь сказал, тараканов не выведешь, да и что ему за дело до отдельного мирка? Люк, Сенат и остальные… они на что-то способны, но только когда Готфрид руководит ими. Не сами по себе.

– Всё так плохо? – тихо произнёс Ханагава.

– Думаю, всё очень плохо, – Алекс продолжал улыбаться. – И… вот я и спрашиваю. Что может пойти не так?

* * *

– Что может пойти не так, действительно?

Господи, это самоубийство. Убегать из башни Крейна – это опасно, это рискованно, но есть ещё хоть какие-то шансы. Нападать на башню Крейна… это верная смерть. Разве нет?

– Слушай, – поморщилась Герда, окидывая его презрительным взглядом, – если ты боишься, то тебя тут никто не держит. Доедем до места сами, только машину оставь.

– Кто тебе сказал, что я чего-то боюсь? – взъярился Август. – Я… разумно предполагаю, что добром это не кончится! Знаешь, есть разница между смелостью – и безрассудством, помноженным на идиотизм.

– Отмазки, – покачала головой Герда. – Знаешь, Готфрид, насколько я успела его узнать – тот ещё козёл, но он, по крайней мере никогда не тушевался и не боялся повернуться лицом к…

Тяжёлая рука Люка опустилась девушке на плечо.

– Слушай внимательно, – судя по прорезавшимся басовитым ноткам, сейчас говорил больше Сенат, чем Люк. – Мы предупреждаем один раз. Не отзывайся так об Артуре Готфриде. Не смей.

Впрочем, в глазах – которые, во всяком случае, принадлежали Люку на все сто процентов – содержалась нешуточная угроза.

– Ой, ладно-ладно, он у вас святой, – Герда подняла руки. – Мы едем, или так и будем тут обсуждать?

Август поморгал.

– Люк, – заметил он вполголоса, – а ты уверен, что поступил правильно?

– В какой момент? – хмуро уточнил паладин.

– В тот, когда решил… не знаю, взять её с собой?

– Демоны не должны ей завладеть, – отрезал Люк. – Я спасал не её. Я спасал мир.

Ого. А ещё недавно говорил иначе, утверждая, что дама в беде и всё такое. Кажется, за прошедший час мнение Люка сильно поменялось. Оно и понятно – такие, как Герда, достанут кого угодно.

– А ты уверен, что она – не… – Август замялся и заговорил совсем тихо. – Что она на нашей стороне, а не на стороне демонов? Знаешь, характер у неё такой, что достанет кого угодно.

– Я не уверен, – отозвался Люк, скрестив руки на груди. – Но я видел много добра и видел ещё больше зла. Я наблюдаю.

Двери распахнулись, и Джебедайя со Старсом оглядели собравшихся.

– Не передумали? – уточнил Джебедайя.

Все трое решительно покачали головами. Если Люку с Сенатом и Августу хотелось спасти и вернуть Артура Готфрида, то… что двигало Гердой?

Август покосился на девушку. Чистое упрямство? Желание насолить отцу? Или…

Если её нужно держать подальше от Крейна и демонов – насколько вообще разумно тащить её обратно? А она ещё только подбивает всех…

– А вот Старс передумал, – сообщил Джебедайя. – Он останется тут, пойдём вчетвером.

Кажется, он был не очень доволен этим фактом.

– Что? – изумился Август. – Но ты же…

– Что – я? – нахмурился Старс. – Почему я обязан рисковать жизнью и репутацией из-за человека, стукнувшего меня монтировкой по голове и запихнувшего в гроб? Хватит и того, что я рискую, покрывая Джеба.

– Ты же супергерой! – попытался Август воззвать к последнему, достаточно идиотскому, но всё же доводу. – Это твоя работа – совершать что-то героическое!

– Ну, а вы собираетесь нарушать закон, – Старс пожал плечами. – Я не супергерой, пацан. Я Плутающий… и медиа-лицо.

– Мы справимся, – процедил Джебедайя. – С Божьей помощью.

– С Божьей помощью? – хмыкнула Герда. – Да уж. Отличная команда. Фанатик, дрожащий от страха пацан, пресветлый валенок и сидящий внутри него Ктулху на стероидах. Знаешь, Август, ты был прав, – она перевела на него полный скепсиса взгляд. – Что может пойти не так?

* * *

– Что может пойти не так?

Голос Майкла Крейна был преувеличенно бодр.

– Может быть, план хлипковат, и многое действительно зависит от случайностей, от непредвиденных факторов… но инициатива и сила всё-таки на нашей стороне.

– На нашей – или на вашей? – уточнил Прескотт.

– Несколько энтузиастов против всей моей охраны и ваших агентов…

– Один из этих энтузиастов – или двое, как посмотреть – недавно вырезал полный зал народу, – напомнил Прескотт. – И не то, чтобы я жаловался – это обеспечило мне карьерный рост – но недооценивать Люка и Сенат было бы довольно глупо.

Он встал и прошёлся по крошечной комнатке. В зале, где недавно проходил вечер, уже не было трупов, но и очистить его от крови до сих пор не удалось. Прямо сейчас там сновали люди по швабрами, пылесосами, моющими средствами… по счастью, стены маленькой комнатки имели хорошую звукоизоляцию.

– Вы сами говорили, что это пушечное мясо, – пожал плечами Крейн. Он прекрасно понимал, насколько шатко и странно всё это смотрится, но портить себе же репутацию не собирался.

– Да, но это целая куча того мяса! – возразил Прескотт предельно серьёзно. – И потом… о каком плане мы сейчас говорим? Если о том, что эти придурки будут штурмовать ваш офис, чтобы добыть портальную пушку, то помилуйте – как тут что-то может провалиться?

Он сел напротив Крейна, и лицо демона снова осветила улыбка.

– Поднимитесь наверх, заберите портальную пушку из сейфа – если она вообще ещё там – и спрячьте… да где угодно. Не будут же они обыскивать весь небоскрёб!

– Как знать… – вырвалось у Крейна.

– Ну так спрячьте в другом здании! – предложил Прескотт. – Дело-то не в этом. И мы оба знаем, в чём дело. В успехе операции «Не отдать им порталы» я даже не сомневаюсь, но вот истинная цель всего сегодняшнего балагана…

– Герда, – согласился Крейн, кивнув. – Но… я здесь тоже спокоен.

– Редкий оптимизм, господин Крейн.

– А пояснить вам, почему я спокоен? – пожал плечами Крейн. – Потому что это ваш план. Герда, что должна умереть от рук светлого героя – ваша схема, и не будь у неё шансов на успех – вы бы не одобрили её. В самом худшем случае, всё просто вернётся к изначальному статусу – Люк погибнет или уйдёт, Герда останется у меня, и мы найдём другой вариант.

Прескотт кивнул.

– Думаете, мы не кладём все яйца в одну корзину, так?

А действительно. Откуда ему знать, что у демонов нет десятка других таких Герд в запасе? Впрочем, вслух он сказал иное.

– Я знаю Герду. Она… мерзкая сучка, которую не в состоянии долго вынести не один нормальный человек. Такой вы велели мне её воспитывать, такой она и выросла. И если нормальный человек просто уйдёт… фанатичный паладин решит, что столкнулся с дьявольским отродьем. И будет совершенно прав!

– Попрошу без этого вот, – поморщился Прескотт. – Мы не имеем никакого отношения к мифологии вашего мирка, да и слово «отродье» звучит крайне невежливо и неблагозвучно.

– Термины, – пожал плечами Крейн. – Главная опасность – что кто-нибудь прибьёт её раньше Люка. Но святоша и мальчишка не сделают этого, а Сенат… просто позаботьтесь о нём, как и обещали. И тогда иных вариантов не останется.

Он развёл руками и повторил:

– Что может пойти не так?

* * *

– Что может пойти не так? У меня всё под контролем, Кросс, всё идёт так, как я этого и хотел.

Я хмыкнул, разминая плечи; Сила разливалась по моему телу, даруя небывалый восторг, упоение… и ярость, присущую только демонам.

– Уверен, что это сейчас говоришь ты, Готфрид? – уточнила, нахмурившись, Эмбер, глядя прямо на меня. – А не какая-нибудь сущность внутри тебя?

Был ли я уверен на самом деле?..

…нет, пожалуй.

Я был уверен в этом процентов этак на девяносто, или, может, даже девяносто пять. Но я давно и крепко знал демонов, знал, чем они занимаются, какие у них методы, и… нужно было быть дураком, чтобы решить, будто у них нет запасного плана.

Демоном или человеком – дураком я не был никогда, и, хотелось верить, не буду и дальше.

Пока, впрочем, я был ещё человеком. Сила влилась в меня, но преобразование – дело небыстрое. Я был человеком себе на уме, был маньяком, в котором играла жажда крови – а она действительно играла, и ещё как! Но демоном я всё же не стал.

Ещё не стал.

– И что теперь? – Эмбер глядела на меня отважно и зло. – Прикончишь меня и пойдёшь сеять хаос по улицам города?

– Зачем? – благодушно зевнул я. – Знаешь, Кросс, меня накачали яростью, но мозги мне вовсе не отключили. Я отлично помню, кто ты, отлично помню, что мы на одной стороне…

– Накачали яростью? – заметила американка. – А вот по тебе не похоже. Стоишь тут спокойно, щуришься, улыбаешься… даже меч не занёс.

– Ага, – ещё шире улыбнулся я. – Похоже на то, как если бы я был добрым и мирным, правда, Кросс?

– Но ты не добрый и не мирный, – кивнула она. – Так что же это такое на самом деле?

Моя улыбка достигла тех пределов, когда расширяться больше некуда: ещё немного, и треснет лицо.

– Вот, – заметил я. – Вот правильный вопрос. Это предвкушение.

– Бойни?

– Бойни, – не стал я спорить. – Но тебе и остальным опасаться нечего. Жажда крови – дело такое… она опасна, пока не отведёшь её в нужное русло. Умрут только те, кому следует умереть.

Мёртвое тело Ино Сонним лежало на полу; подумав немного, я отбросил меч, поднял ещё тёплую покойницу и уложил её на каменный алтарь. В конце концов, это тоже была своего рода… жертва.

– Она правда мертва? – уточнила Эмбер. – Это не какой-то… трюк?

– Мертвее некуда, – подтвердил я.

– Что ты намерен делать прямо сейчас?

– Не знаю, – я снова зевнул. – Зависит от того, как быстро мы выберемся отсюда наружу. Если путь наверх будет не очень долгий, то, знаешь, хотелось бы ещё вернуться домой и поспать. Всё-таки вы с Ральфом выдернули меня из постели посреди ночи.

– Просто спать? – казалось, Эмбер не верит тому, что слышит. – Ты превратился в демона с жаждой крови – и хочешь спать?

– Спать надо всем, – парировал я. – А что до превращения… я не демон, Кросс. Ещё нет. Стану им через какое-то время… но знаешь, в чём они просчитались?

– В чём? – Эмбер, казалось, ожидала любого подвоха в моих словах – вплоть до того, что я кинусь на неё, безумно хохоча.

– Они дали мне Силу, – заметил я. – Дали мне ярость. Местные демоны. Безупречный план с их стороны! Вот только они не учли, кто будет главной целью этой яростью.

Я вновь улыбнулся. Мне хотелось убивать – прямо здесь и сейчас. Хотелось прикончить Эмбер, хотелось утопить этот город в крови… но я сдерживался. Я берёг силы, чтобы не тратить их на ерунду.

Самое сладкое ещё было впереди, и предвкушение этого позволяло мне сдерживать ярость до поры до времени.

– Я весь всё помню. И, как я и сказал… жажду крови просто нужно излить в конкретное русло. Например, найти всех местных демонов и прикончить их.

Идеальный план.

И всё пойдёт именно так, как я задумал.

Глава 27

Ночь прошла… сумбурно. Ну, её остаток – я вернулся уже ближе к рассвету, но это не мешало мне улечься спать. Почему бы и нет? Кто мне запретит?

Главным отличием были… сны. Все те двадцать лет, что я прожил в мире Виссариона, я видел одно и то же – сцену своей смерти. Она ушла, когда я вернулся, и вместо неё мне снились либо сцены из бытности учеником Виссариона – либо вообще ничего, просто чернота.

Сегодня же сон был… иным. Ярким, странным и… каким-то слишком реалистичным что ли? А уже с какими-то голосами, как с субтитрами.

Во сне я видел какой-то трактир. Группа фигур за столом – все подряд! Ральф и Йоко, Юнджи и… Виссарион?! Он-то ещё что здесь делает? Чуть дальше я увидел Алекса и профессора Ханагаву. Ох, блин!.. Слишком фантасмагорично. А остальные американцы где? Люк, Сенат, Август? Раз уж тут у нас «общий сбор»…

– Они хотят убить тебя, – заметили шепчущие голоса. И – тут же, не оставаясь в долгу – Виссарион расхохотался, но как-то картонно.

– Мой ученик никогда мне не нравился, – с тоном опереточного злодея сообщил он. – Но на этот раз он зашёл слишком далеко.

– Учитель убил Юна, – отозвалась Юнджи, вставая и холодно глядя. – Он оскорбил честь моей семьи. Ему придётся ответить.

– Значит, прикончим его?.. – утвердил Ральф.

Ох. Что за чушь. Даже во сне я осознавал, чем навеяны такие сны особенно после того, как голоса прошептали «Убей их всех, пока они не убили тебя». Но вы бы могли хоть сделать это кино пореалистичнее! Юнджи вместе с американцами? Профессор и Алекс в трактире славного города Тансона? А венчает это всё великолепие Виссарион, которого я – если кто-то не заметил – уже убил?

…или нет?

– Ученик думает, будто прикончил меня, – зверски улыбнулся Виссарион, так, будто сон откликался на мои мысли; вероятно, так оно и было. – Ему невдомёк, что бессмертного не убить.

Я зевнул. Понятия не имею, как я умудрился зевнуть во сне, но я это сделал.

И – то ли сообразив, что этим меня не купить, то ли показав всё, что было нужно – картинка сменилась.

Теперь я видел Лимб; видел как бы сверху, с высоты птичьего полёта. Во всей его бесконечности, во всём многообразии. Миллионы первородных демонов, миллиарды осквернённых душ бродили там, страдая и даря страдания другим. В этом была даже какая-то толика красоты – в этом переплетении страданий, в яркости и завихрениях…

Стоп, стоп. Это меня уже несёт. Какая, к чёрту, красота может быть в грёбаном Лимбе? Снова демоны. Не дают нормально поспать, суки, со своими весёлыми картинками!

Впрочем, это не самое плохое, что они могут сделать.

К несчастью для них, теперь я тоже… могу кое-что.

…проснулся я в отличном настроении. В шикарном настроении!.. Внутри клокотала ярость, жажда убивать рвалась наружу – и я знал, что скоро, очень скоро я её утолю.

Рука скользнула по полу – и тут же наткнулась на что-то металлическое. А?..

Монтировка. Я поморгал глазами. Точно-точно, припоминаю!.. Кажется, вчера я – перед уходом – разнёс остатки дома Ино Сонним в поисках своего оружия. Не то, чтобы оно было мне очень нужно… но оставлять его я не хотел принципиально. Пусть побудет у меня.

Если это не часть сна… кажется, нет, во сне не было Кросс… так вот, она предлагала мне уйти тихо и без лишнего шума. Говорила про какой-то подземный ход… Что ж, удачи. Охотно верю, что она так и ушла. Ну, а я…

Без лишнего шума? Для этого определённо было поздновато.

Наверняка сейчас на улицах Тансона шумно и без меня. Убийство парочки Мастеров средней руки ещё могли как-то спустить на тормозах, понимая, кто сейчас собрался в городе, но сама Ино Сонним и вся её охрана и прислуга… а ведь я ещё и местного аристократишку, что давал ей кров, кажется, зацепил. Наверняка они сейчас там бегают и землю носом роют!

Встав с кровати, я широко улыбнулся и подошёл к окну.

Тихо. Ни американцев с их претензиями, ни стражников, которые рвутся меня казнить. Может, досюда слухи ещё не дошли?

Ладно. Пора заниматься делом.

Выйдя из комнаты, я направился в столовую, где уже собрались ученики. Они что-то обсуждали, но при виде меня окончательно притихли и испуганно посмотрели на меня.

– Что такое? – осведомился я.

Молчание. Я нахмурился.

– Я спросил, что…

– Учитель, – отозвался, наконец, Джунсо, – у вас одежда и руки…

Я опустил глаза. Ох!.. Кажется, вчера я даже не озаботился тем, чтобы смыть с себя всю ту кровь.

– Пролил вишнёвый сок, – пожал я плечами, садясь за стол и придвигая к себе тарелку. Затем скользнул взглядом по фигурам… кого-то не хватало.

– Где Юнджи? – уточнил я.

– А… – Чон зависла, не зная, говорить или нет. – Её… не было с утра, Мастер.

Вот как?

Я меланхолично занялся завтраком, спокойно обдумывая то, что только что услышал.

Девчонку пора… в расход. Слишком много знает, слишком много подозревает. Позволяет себе… слишком многое.

Кажется, прежний я не хотел этого делать. Возможно… но и не открещивался от такой возможности, если припрёт.

Значит, решено. Хватит играть.

Да и остальные ученики… я оглядел их снова.

– Сегодня останетесь дома, – велел я.

– Что?! – подорвался Джиан, а следом за ним и остальные. – Но, Мастер…

– Я что-то неясно сказал? – поднял я бровь. – Останетесь дома.

– Но Турнир…

– Турнир? – я хмыкнул. – А какой смысл вам сражаться, если вы кучка бездарей, не способная даже за себя постоять? Пятеро из семи вчера позорно продули. Юнджи я здесь не вижу, а что до тебя, – я ткнул пальцем в грудь Джунсо, – то твой результат, если задуматься, тоже не такой уж впечатляющий. Если бы я не исцелил твою ногу – ты бы и так выбыл из соревнования.

Ученики молчали, не зная, как реагировать, и, пожалуй, боясь что-то возразить в этот момент. Хёнсо встал и вышел из-за стола, потупив глаза; остальные сели на места и тихо, неловко продолжили завтрак.

– Впрочем, если хотите, – я махнул рукой, – можете сходить в качестве зрителей. Или… Мне всё равно, в общем. Я вам учитель, в конце концов, а не нянька – главное, не нарушайте моих указаний, а в остальное время делайте что хотите.

Я поморщился. Голова… болела. Болела сильно, как мигрень. В какой-то момент я вдруг осознал, насколько сильно на меня влияет тьма внутри, и попытался взять её в аркан… Но не вышло.

Я продолжал понимать, насколько мои реакции отличались от реакций меня-обычного. Но… желание вернуть всё обратно проходило. Да и зачем?

Лучше заняться тем, что я задумал. Всё должно сработать, если действовать правильно. И нет, я не превращусь в демона. Всё было рассчитано, всё было учтено…

Или не всё? Возможно, я не учёл того, как тяжело будет сопротивляться тьме, как будет болеть голова, путаться мысли, и…

Ох. Я поднял голову от тарелки, потёр виски…

…и резко выбросил руку вперёд, ловя в полёте что-то вроде дротика.

Мои глаза сузились и, кажется, даже потемнели. Я встал, отшвыривая в сторону снаряд, пойманный буквально на рефлексах. У Хёнсо не было ни шанса меня прикончить, но как он вообще посмел…

– И что ты думал сделать? – сладко процедил я, приближаясь к нему. Парень побледнел от моей улыбки и отступал – шаг за шагом.

– Я пытался вас убить… Учитель… – пробормотал он. Остальные вытаращились на нас и попытались сделаться невидимыми.

– Вот как? – я наклонил голову.

– Как вы и приказывали…

А?

Стоп, точно. Виссарион. Учу тому, чему учился сам. Приказ пытаться убить меня не реже, чем раз в сутки.

– Что ж, – заключил я, продолжая улыбаться, – у тебя не получилось.

В комнате стояла полная тишина, не нарушаемая никем и ничем. Я с минуту стоял неподвижно, глядя на детишек – а затем развернулся и вышел прочь.

Пора заняться делом.

* * *

К моему удивлению, никаких вооружённых патрулей, рыскающих по городу в поисках опасных террористов, я не увидел. Странно, очень странно… так я думал в самом начале. А затем до меня дошло.

Страх. Вот что это такое. Вероятно, уже все в городе знали шокирующую новость. Убита Ино Сонним! Да-да, вы не ослышались – сама госпожа Сонним, дочь Матери Рока, и не где-нибудь, а в доме местного князя, гарантировавшего ей…

В том-то и дело, что ничего. Всю безопасность Ино обеспечивал не местный князёк, не его охрана и даже не её собственные стражники. В Мире Боевого Гуро каждый мог рассчитывать только на себя; Сила – вот высшая ценность, и безопасность Ино обеспечивала сама Ино.

Будучи сильнейшей и опаснейшей – сразу после своей матери – она была неприкосновенной только потому, что никто не мог её победить. А сейчас… всё же нашёлся кто-то, кто это сделал.

И власти боятся. Боятся искать того, кто мог сотворить подобное, убить их грозную полубогиню насилия и жестокости. Кто будет пытаться найти и арестовать человека, способного на такое?

Колизей, впрочем, тих не был. Он шумел, как и вчера, ревел и орал. На арене уже происходили первые схватки, когда я прошёл в здание.

– Мастер Готофуриду! – тут же подскочил ко мне один из распорядителей. – Мастер Готофуриду, вы опоздали, но мы поменяли расписание, и…

– Победители не опаздывают, – отмахнулся я. – Победители приходят тогда, когда им будет угодно.

– Победители? – сбоку от меня раздались шаги, и до скрежета зубовного знакомая фигура замаячила рядом. – Не спорю, вчера ты сумел удивить нас всех, Готофуриду. Но не слишком ли вчерашний успех вскружил тебе голову, что ты уже величаешь себя победителем?

Сун Ли.

«Убей его», – шептали те же голоса, которые я слышал во сне. Шептали не в прямом смысле слова – я не слышал их слов, просто… ощущал их.

О, на этот раз – с удовольствием. Я уже хотел сделать это; мне не терпелось. Рвануться вперёд, атаковать, вырвать сердце и размозжить голову…

Ну, нет. Даже тонна тёмной демонической энергии внутри меня не заставит меня забыть о стиле. Стиль – главное! Поэтому я медленно развернулся к Суну Ли и позволил себе маленькую, скромную улыбочку.

– Вчерашний успех? – я поднял брови. – О, нет-нет, прошу прощения! Ты не так меня понял!

Сун Ли хмыкнул и скрестил руки на груди. Идиот… кажется, он принял мой тон за чистую монету и был доволен этим. Вокруг нас уже собирались другие Мастера, привлечённые разговором; большинство из них держались поближе к Суну Ли.

Шакалы. Ненавижу шакалов.

Но вначале – расправиться с тигром.

– Что ж, – заметил Сун Ли, подходя ближе. Его лицо осветилось снисходительной улыбкой, а брови играли в какую-то свою, странную игру. – Поясни мне. Нет-нет, – он тут же поднял руки в притворном смущении, – никто из нас и не думает умалять твоих вчерашних заслуг, но… что-то же ты имел в виду!

Я пожал плечами.

– Ничего, ничего. Пояснить? Нет ничего проще. Я имел в виду не успехи прошлые, а будущие.

– Будущие?

Сун Ли старался держаться красиво, но я заметил толику раздражения у него на лице. Он… не мог меня прочитать. Не мог понять, что значит моё поведение, к чему я веду и во что это выльется дальше. Нет, разумеется, он меня не боялся – ведь в его картине мира он был тут номером один, самым сильным, непобедимым, а его скудного ума не хватало на то, чтобы это поменять. Но он не мог сообразить, что будет дальше – и это раздражало.

– Ну, – улыбнулся я, – когда я прикончу тебя и остальных.

Смешки. Но не очень смелые и частые. Большинство – те, чья мания величия ещё не дошла до таких пределов, как у блондинчика – может, и считали, что я заговариваюсь, но уже убедились, что я не слабак, и помалкивали.

А вот Сун Ли стесняться не стал, и расхохотался в голос.

– Значит, я всё-таки понял правильно, Алый? Ты победил вчера три раза – и решил, будто теперь способен победить всех и выйти на первое место? И как же ты планируешь… кха…

Голос Мастера запнулся; глаза распахнулись широко. Но не шире моей улыбки.

– Знаешь, – заметил я, делая движение рукой, – как-то так.

Местная магия имела свои ограничения, и снять их пока я не мог. Воздействовать только на человеческое тело – своё ли, чужое ли. Никакой магии пространства и времени, никакого повелевания стихиями. Только это… или прямые выбросы энергии, примитивные и безопасные.

По счастью, мне было достаточно.

…самое лучшее оружие – самое простое. А что может быть проще для некроманта, чем базовое заклинание подъёма скелета? Даже новичок справится. Затратность низкая, эффективность высокая – красота, да и только!

Моя собственная модификация, созданная три-четыре года назад, делала из этого заклинания невероятное по мощности оружие – которое, при том, почти не требовало маны. Помнится, даже Виссарион был впечатлён моей выдумкой.

Подчинить себе скелет того, кто ещё жив.

Я дёрнул рукой, и Сун Ли тоже дёрнулся вперёд. Он что-то промычал сквозь зубы, но я не давал открыть ему челюсть; глаза вращались, и в них – впервые за всё время нашего короткого знакомства – поселились понимание и ужас.

Наконец-то, мудак.

Я ждал этого с ночи. Наконец-то смогу утолить свою жажду крови.

– Некромантия – мощная штука, – заметил я в пространство, обращаясь то ли к Суну Ли, то ли к замершим и оцепеневшим Мастерам вокруг нас. – Я могу управлять твоим скелетом, а значит, могу управлять тобой, как марионеткой. Но это не самый интересный фокус…

Обе руки вперёд. Скелеты – сильные существа, как для костяных останков. Разрыть могилу им удаётся за полминуты, как бы ни слежалась земля. Что уж говорить о более… хрупком материале?

– Вперёд, – улыбнулся я. – Ко мне.

Секунду ничего не происходило, а затем…

Натянутая кожа рвалась быстро; на каменный пол брызнула кровь, следом повалились дурно пахнущие внутренности. Сухожилия, нервы, сосуды – всё рвалось и отпадало, выпуская наружу костяной остов.

В конце концов, внутри каждого из нас сидит скелет.

Вокруг Суна Ли засверкало что-то алое; магия пыталась исцелить полученные раны, но было поздно – куски мяса падали на землю рваной одеждой, и вот передо мной стоял окровавленный скелет в ошмётках плоти. Стоял и смотрел с буквально собачьей преданностью – я откуда-то точно знал это, хотя его глаза и валялись где-то там, внизу.

Виссарион и правда был впечатлён. Ему понадобилось целых полчаса на то, чтобы восстановиться после подобного фокуса – а это, поверьте, много, когда речь идёт о бессмертном архимаге.

– Ну, – хмыкнул я, обводя всех собравшихся глазами, – а теперь займёмся и вами.

«Убей их!»

О. На этот раз – с превеликим удовольствием.