Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

Глава 15

Фигура в белом замерла, чуть наклонив голову. В каждом изгибе тела, во всём – чувствовалась нешуточная угроза.

– Готфрид, – наконец, раздалось из-под шлема знакомым голосом. Что ж, я был рад не ошибиться в своих догадках. – Ты.

– И ты, – я пожал плечами. – Признаться, я тоже удивлён увидеть тебя здесь, в этом качестве. Может, начнём уже рассказывать друг другу свои увлекательные истории? Можно кратко, в виде нарезки в стиле Гая Ричи.

– Рассказывать? – фигура Йоко не трогалась с места, но угроза и не думала никуда исчезать. – Лучше скажи мне, Готфрид, что помешает мне прикончить тебя прямо здесь и сейчас, а?

Я покачал головой.

– В первую очередь, Йоко, тебе помешаю я. Смерть в мои планы пока не входит, а тем более – смерть от рук гендерно-нейтрального персонажа.

– Что ты сказал?!

Рука Йоко – свободная, без монтировки – дёрнулась вперёд, чтобы врезать мне. Вот так, отлично. Старый добрый совет – хочешь кого-то разговорить, выведи его из равновесия, разозли, потопчись на его триггерах. Ну, а триггеров у Йоко было столько, что на них можно было проводить международный фестиваль чечётки.

– Сказал, это было бы слишком нелепо, – уточнил я, отходя в сторону и вызывая в руке Йоко лёгкое покалывание.

– Ты закинул нас в этот мир, и ты не смеешь ещё и…

– Смею всё, что захочу, – возразил я. – Кстати, я вас не закидывал – это сделал Крейн, вы просто побежали за мной и попали в ту же ловушку.

– Не строй из себя возмущённую виктимность!

– Кого?.. – даже опешил я. – Может, невинность?

– Нет, виктимность! – голосом Йоко можно было коктейли охлаждать.

– К чёрту виктимность, – отмахнулся я. – Так вот, возвращаясь к вопросу о том, кто помешает тебе меня прикончить. Первый пункт я уже озвучил. Второй пункт: тебе помешает прикончить меня желание вернуться домой, в уютную, гендерно-равную Америку, к кондиционеру и джакузи. Ты ведь скучаешь по всему этому, Йоко?

– Может, и скучаю, – отрицать было бы глупо, ну да. – Но откуда мне знать, что ты и правда можешь нас вернуть – и что ты сделаешь это?

– Поставим вопрос иначе, – ответил я. – У тебя есть другие варианты?

Ну, на Ральфа подействовало.

А чтобы закрепить успешный эффект, я ухмыльнулся – и вывалил на стол свой последний козырь.

– И третий пункт, Йоко. Тебе помешает убить меня прямой запрет Эмбер Кросс.

– Чего?.. – фигура застыла.

Ну, да. Я блефовал. Я, разумеется, понятия не имел, был ли такой запрет, общались ли эти двое, и что вообще происходило. Но хороший блеф иногда лучше, чем знание.

– Откуда ты узнал?

Я улыбнулся. Я и не знал вовсе – до этой минуты. Так, догадывался, подозревал, но не более того. Спасибо за подтверждение, Йоко.

– «Нас», – хмыкнул я. – «Ты закинул нас в этот мир» – так звучали твои слова. Но кого «нас»? Если только у тебя не раздвоение личности – скажем, по гендерным признакам…

– Не смей топтаться по святому… – лёд в голосе Йоко преобразовывался в кипящую лаву.

– …то это значит, – не обратил я ни малейшего внимания на реплику, – что вы пересеклись. Либо с Эмбер, либо с Ральфом – а может, и все трое собрались? Но, судя по тому, что ты здесь, всё же с Эмбер. А Эмбер…

Я развёл руками.

– Эмбер хотела со мной поговорить. Вот и всё.

Из-под шлема на меня смотрели глаза – изучающие, злые и где-то немного фанатичные (в области прав сексуальных меньшинств и борьбы с засильем шовинизма), но, в принципе, не глупые. До Йоко отлично доходило всё, что не касалось личных закидонов.

– Поговорить ты можешь и со мной, – наконец, прозвучал голос – уже куда более спокойный; казалось, Йоко заставляет этот голос быть спокойным. Скорее всего, так оно и было.

– Мы этим сейчас и заняты, разве нет? – подсказал я.

– Я могу узнать всё, что хотела Эмбер – а затем прикончить тебя.

– Если бы это был твой план, я бы о нём не узнал заранее, – усмехнулся я. – Это было бы очень глупо.

– Хорошо. Говори, – шлем чуть брякнул при кивке; кажется, под белыми тряпками у Йоко была броня.

– Не-а, – отказался я, оглядываясь по сторонам. Второй этаж Колизея был пуст, просторен и живописен – настоящие древние руины в то время, когда они ещё не были ни древними, ни руинами. Из широкого окна открывался вид на схватки, но нас обоих это сейчас интересовало мало.

– Что это значит?

– Это значит, что начнём с тебя, – беспардонно определил я. – Начинай ты. И да – я всё ещё не против нарезки в стиле Гая Ричи.

– С какой стати ты решил, будто я доверяю тебе настолько, чтобы что-то рассказывать, Гофтрид? – слова вырывались из-под шлема как бы нехотя, по одному.

– С такой, что ты же хочешь услышать что-то от меня. Ну, вот и услышишь – в ответ. Это будет справедливо. И, кстати, если не сложно – верни мне мою…

Я перевёл взгляд вниз – и глаза мои расширились.

– …монтировку? – закончил я, глядя на предмет, который находился у Йоко в руке. – Что вы с ней сделали, чёрт побери? Что вы сделали с моей монтировкой?!

Шлем наклонился к монтировке, затем снова поднялся ко мне; фигура отступила на два шага.

– Я не собираюсь отчитываться, Готфрид.

Я махнул рукой.

– Ладно, к чёрту тебя. Догадаюсь сам. До тебя дошло, что, убивая местных, ты наращиваешь Силу, и тебе захотелось записаться в Турнир, чтобы…

– Ты что, с ума сошёл? – вырвалось у Йоко. – Местная Сила же отрава! Подсядешь – превратишься чёрт знает в кого.

О. Так ты в курсе?

Повисла небольшая, но очень тягучая пауза; затем со стороны Йоко раздался тяжёлый вздох.

– Ладно, – сообщил голос из-под шлема. – Хрен с тобой, маскулинный засранец. Видимо, без этого не обойтись.

– И не забудь рассказать, как всё дошло до этого, – уточнил я, указывая на монтировку с крестовой – как у меча – рукоятью, украшенную светящимися белыми рунами.

* * *

Чуть меньше двух недель назад.

Туман.

Когда ты обладаешь таким опытом походов туда, то узнаёшь его с первого взгляда.

Рывок – и Йоко Шин уже на ногах. Туман – неудачное место чтобы разлёживаться, особенно когда вокруг тебя – никого… или, по крайней мере, кажется, что никого.

– Эмбер? – голос звучал бодро, спокойно – даже как-то чересчур спокойно. – Ральфи?

Что это была за белая вспышка? Ясно, что они уже не там, где были, но где?

Руку – на оружие. Даже когда ты – активист трансгендерного движения, важно знать, когда проблему можно решить риторикой и громкими словами, а когда лучше стрелять. Для Йоко это знание открылось не с первого раза, и повторять те четыре месяца в гипсе вовсе не хотелось.

Ни Эмбер. Ни Ральфа. Если бы они были тут, то непременно бы откликнулись. Где?..

* * *

Туман кончился быстро – но не совсем безопасно. Уже когда почти казалось, что проклятая белизна позади, напали какие-то пернатые рапторы. Это было плохо – потому что на них был истрачен почти весь боезапас.

По крайней мере, теперь Туман точно прекратился. Он – там, Йоко – здесь. В прочем, с каких это пор опасности исходили только от Тумана? До сих пор было неясно, куда их занесло… впрочем, высокие холмы и замок на горизонте откровенно намекали, что это другой мир.

Неужели вся та чушь про порталы всё-таки… Ох. Как же плохо, что в памяти почти не отложился тот бред, который нёс Готфрид в прямом эфире. А может, и не бред. Знать бы заранее…

Телефон работал, но, разумеется, ни о каком Интернете речь тут и не шла. Так что ролик не посмотришь, да и попытка дозвониться до Ральфа или Эмбер окончилась неудачей – спутники на местную орбиту ещё не завезли. Да и сам телефон… сколько он протянет без зарядки?

Потянуть в разные стороны. Обрывок рукава затянулся на оцарапанной рапторами ноге. Ладно, идти можно.

Значит, будем идти.

* * *

Имидж – ничто, жажда – всё.

Значение этой фразы открылось Йоко потрясающе легко и быстро; еда исчезала у неё во рту со скоростью, не подобающей одному из сильнейших Плутающих Америки, но когда тебе довелось четыре дня бродить по лесам и холмам, и всё это время во рту не было и маковой росинки…

– Повезло, что мы обнаружили тебя первыми, – сухо поясняла в это время Эмбер, сидя рядом и не мешая Йоко насыщаться. – Ральф, например, пропал – скорее всего, его нашли они.

– Они?

Вышло с набитым ртом не очень, но Эмбер поняла.

– Мне тут рассказали о них, – сообщила она. – О местном мироустройстве. Думаешь, всё плохо?

Плечи Йоко дёрнулись в неопределённом жесте.

– Всё ещё хуже, – подытожила Эмбер. – Пытки, убийства, жертвоприношения. Этот мир замешан на крови, и кровью же пропитан.

Взгляд Йоко метнулся по лицу Эмбер; челюсти, впрочем, продолжали жевать. Даже такие сочные эпитеты не могли испортить аппетит после четырёх дней голодовки.

– А мефтным… – рука потянулась за следующим куском, – мофно ферить?

Эмбер чуть прикрыла глаза.

– Нет, думаю, нельзя. Это не значит, что они врут – просто слишком мало доказательств обратного.

– Тогда пофему…

– Потому что они, по крайней мере, лучше остальных.

И ещё потому что они принесли эту еду, не задавая никаких вопросов. Они одевались в зелёные балахоны; они носили оружие – порой очень странное и громоздкое, но явно смертоносное – и говорили на непонятном, отрывистом языке, отчасти напоминающим что-то азиатское, но всё-таки с ноткой другого мира.

– Как так вышло, – кусок был проглочен, а потому голос Йоко на этот раз звучал разборчиво, – что ты их понимаешь? Не говори мне только, что это из-за твоего отца, который много с тебя требовал и развил феноменальные таланты к языкам.

– Магия, – пожала плечами Эмбер. – Что тут прибавить? Их главный говорит, что им даруют силу какие-то светлые боги, но я не верю в это. Скорее всего, просто магия, которой они овладели серединка на половинку, а потому считают, будто это откровение свыше.

– Тофно, – жевание возобновилось. – Не ферю я ни в каких богоф.

– Они и меня считают кем-то вроде… светлого героя, – хмыкнула Эмбер. – Якобы они молились своему божеству, и то послало им меня в ответ на эти жаркие молитвы.

Вырвавшийся гомерический заставил Йоко поперхнуться, и следующие полторы минуты прошли под стук руки Эмбер по спине Йоко – кусок мяса твёрдо решил пойти не в то горло. Наконец, всё окончилось благополучно, и Эмбер заметила:

– Ну, вот что бы там местные не верили, а их магия работает. Я действительно понимаю их язык, да и в бою от неё есть толк.

– А ты уже успела побывать в местных боях? – бровь Йоко взлетела вверх.

– Нет, – поморщилась Эмбер. – Была тут одна заварушка… но я её не застала. К счастью, наверное – говорят, всех, что там был, нашли в таком виде, что…

Пауза, заполненная только сосредоточенным звуком челюстей.

– Но я видела их тренировки, и это… достойное зрелище. Знаешь, из Светлых вышли бы неплохие Плутающие.

– Светлых?

Как-то уж очень претенциозно, по мнению Йоко, это звучало.

– Местные уверяют, что их мир захвачен демонами, – развела руками Эмбер. – Где-то пару веков назад. Демоны пришли, оставили свои порядки и теперь присматривают за мирком, время от времени снимая сливки. А эти, повстанцы, стало быть – силы Света и Добра.

– Погоди, – взгляд Йоко стал предельно узким и подозрительным. – Ты хочешь сказать, детка, что нас занесло в какое-то грёбаное фэнтези?

Ответа не было. Возможно, потому что Эмбер Кросс сама не знала этого ответа.

* * *

– Знакомая вещица, да? – Эмбер повертела в руках монтировку.

– Понятия не имею, что это, – взгляд Йоко внимательно и цепко изучал предмет. – Могу лишь сказать, что он из нашего мира, но на этом всё.

– Готфрид, – со злостью отрезала Эмбер. – Это штука принадлежала Готфриду.

– Ага, – отозвался Ральф, скрестив руки на груди. – Он её даже искал, кажется. Потерял тогда, в первый день, во время той стычки?

– Мы нашли её почти сразу, – ха! Как же быстро Эмбер начала говорить про Светлых «мы». – Но Си Лан изучил её только сейчас, и он говорит, что…

– Внутри заключена душа демона, – глубоким, хорошо поставленным голосом закончил предложение жрец, заходя в помещение. – Душа, что была сосредоточием зла – а ныне очищена ото всей скверны, и является лишь силой… Безопасной для каждого. Великий адепт Света тот, что это сотворил!

– Я что-то сомневаюсь, что Готфрид – адепт Света, – по лицу Йоко пробежали морщины.

– Ну, по крайней мере, он и не за Тьму, – отозвался Ральф. – Сами знаете, откуда я привёл к вам тех детишек.

– Так что за потенциал связан с этой монтировкой? – Эмбер повернулась к жрецу, стремясь вернуться на первоначальные рельсы.

– Эта магия – великая магия! – с благоговением выдохнул Си Лан. – Но и я – опытный жрец. То, что сотворил ваш Готфрид, можно повторить… в большем масштабе. Конечно, я не так опытен в этом, но я мог бы попробовать…

Звучало интересно. А главное – перспективно.

* * *

Я похлопал глазами, глядя на Йоко. Рассказ и правда звучал как нарезка из фильмов Гая Ричи – все картинки так и проносились перед глазами.

– Что она может? – переспросил я, боясь, что ослышался. Если это правда, если местный жрец Света и правда сумел так преобразовать энергию внутри…

– Монтировка забирает Силу у местных, – голос Йоко оставался спокойным, но я знал – моё чистое изумление сейчас вкуснее самого деликатесного угощения. – Нужно, чтобы она находилась рядом во время сражений, боёв, жертвоприношений… она вбирает всё в себя, а затем – очищает.

Чёрт. И это сделано на основе моей магии? Не знал, что я настолько гениален.

– Меня послали сюда, поучаствовать в турнире, – монтировка с гардой всё ещё оставалась в руках Йоко. – И собрать энергии побольше у всего того скопища сатанистов, что приехали сюда покрасоваться своей маскулинностью.

– Здесь примерно треть дерущихся – женщины, ты знаешь об этом?

– Это ничего не меняет.

Да уж. По крайней мере, кое-что в мире не меняется никогда – пыл Йоко в борьбе за исчезновение гендерных границ оставался непоколебим.

Но, если абстрагироваться от этого и оценить сам план Светлых…

Чёрт побери. Он был хорош.

Что ж; мне оставалось сказать лишь одно.

– Я в деле, – заключил я, выразительно кивая.

Гай Ричи мог бы гордиться мной в этот момент.

Глава 16

Этот?

С одной стороны, мать всегда учила её не делать скоропалительные выводы и обдумывать трижды любое важное решение. С другой же, то, что сделал этот «Аротуру Готофуриду», настолько… не вязалось с тем, к чему Ино Сонним привыкла…

И потом. Скрытое лицо, ложное имя. Всё как мать и говорила. Не он один, впрочем – но пока что он один… сотворил такое.

А кроме того, Ино вспоминала встречу с ним; даже с закрытым лицом, он был слишком… харизматичен, что ли. Его нельзя было не запомнить, встретившись один раз. То, как он смотрел на неё в начале – это была не дерзость. Это была просто… уверенность в своей правоте, в своей картине мира. Будто этот Готофуриду просто… не знал, кто она такая, почему все склоняют головы при её приближении.

Конечно, догадаться было несложно – и к тому времени, как начался их разговор, он уже сознательно притворялся, что он из местных. И всё же та смелость, с которой он говорил… могли ли быть местные способны на такое?

…а может, всё не так, и она спешит. Может, он просто очень сильный Мастер какой-нибудь не самой известной школы. Учитывая повязку на лице и ложное имя – это и вовсе может быть тайная школа, которая не хочет, чтобы кто-то прознал о её существовании, опасаясь, что появятся желающие завладеть их секретами.

Экзотично, конечно, но такое уже случалось пару раз; школы выходили из тени, лишь набрав силу и утвердившись в себе.

Так кто же ты такой, Аротуру Готофуриду? И что ты скрываешь?

* * *

Я медленно повертел в руках свою монтировку.

Нужно признаться, выглядела она и правда… стильно. Нелепо, конечно – как может быть нелепым только пожарный ломик с рукоятью от меча и пафосными светящимися рунами – но стильно. Эклектика в её простейшем – и топорнейшем – проявлении.

– Почему лом, кстати? – прозвучал вопрос со стороны Йоко. Я удивлённо поднял глаза на закутанную в белое фигуру.

– А?

– Почему лом, Готфрид? Из всех существующих видов оружия ты таскал с собой повсюду… лом?

– Хотелось бы заменить на меч или секиру? – хмыкнул я. – Не получится. Так сложилось, что сказать. И потом, разве лом – плохое оружие? Как говорится, против лома нет приёма. Особенно против магического лома.

Кстати, о магии. Когда я держал это приспособление в руках, их немного пощипывала. Сила утекала из меня… правда, буквально по капле, в дозах настолько незначительных, что это не ослабило бы меня.

И тем не менее.

Я вернул монтировку Йоко.

– Только не маши ей рядом со мной.

То, что сотворил их местных светлый жрец, напоминало… школьный научный проект, сделанный пятиклассником. Знаете, как та самая модель вулкана. Каркас из картона или папье-маше, раскрашен гуашью. Внутри – кока-кола, ментос и красная краска. Ужасно топорно, ужасно по-детски и совершенно непрофессионально.

Но, как и школьная модель вулкана, это… работало. Несмотря на нелепый внешний вид, ментос падал в колу, красная краска смешивалась, и кипящая лава извергалась на картонный каркас. Именно такое сравнение я мог бы привести, за неимением лучшего.

Жрец использовал то, что я сотворил с душой Вальтера, чтобы усилить эффект. Подобное тянется к подобному, верно? Вот и неочищенная Сила теперь тянулась к Силе очищенной, теряя на ходу следы скверны.

Впрочем…

– Мощности маловаты, – заметил я, когда монтировка снова оказалась в руках у Йоко. – Так тебе придётся пару лет махать ей в гуще боя, чтобы опустошить лимиты местных чемпионов – и то лишь при условии, что эти лимиты не будут пополняться. А они, поверь, будут.

– Что тут верить – и так всё очевидно, – закрытый шлем кивнул. – Ты можешь это поправить, Готфрид? Усилить эффект? Ведь это твоя монтировка и твоё заклинание внутри.

– Это не совсем заклинание, а скорее… – я поморщился. – Ладно, пока я не смогу.

Сила, заключённая во мне, имела две проблемы, и про обе я уже знал. Первая – это скверна, поражавшая её и медленно сводящая меня с ума. Если не избавиться от неё – всё закончится очень плачевно. И вторая – это ограничения. Ману, добытую подобным образом, можно было использовать либо на совсем простенькие фокусы – свет, звук, смена картинки в документах – либо на то, что касалось человеческого тела, живого или мёртвого.

Монтировка, увы, живой или мёртвой не была – она была куском металла с заключённой внутри энергией. И, сколько бы Силы я в себя не вернул, сколько бы теоретических знаний о том, что нужно сделать, не хранилось в моей голове – пока я ничего не мог с этим поделать.

– Подумаю на досуге, что можно сделать, – заключил я. – Но какой именно у вас был план до того, как ты встретил меня? Просто собирать энергию?

– Батарейка с мощным зарядом пригодится всегда.

– Это всё ещё моя батарейка, – заметил я.

– Хочешь забрать её себе? – в голосе Йоко послышался какой-то странный смешок.

– Нет, подержи пока у себя, – щедро позволил я. – На время турнира, как минимум. Так… зачем вам эта батарейка? Ваш шаман планирует что-то конкретное, или просто, как истинный хомячок в душе, любит обильные запасы?

– Он не шаман, – глухо прозвучало из-под шлема. – Он жрец.

– Насколько помню, по твоим же словам, вера во всевозможные светлые силы была бесконечно далека от твоего мировоззрения, Йоко, – заметил я, наклонив голову.

– Да, – согласилась фигура напротив. – Я не верю ни в богов, ни в демонов…

– А вот последнее – зря.

– …но если какие-то твари из развитого мира творят эту дичь с жертвами и ритуалами боли, то мне плевать, каким словом называют их местные.

– Подумаешь, какие мы благородные, – хмыкнул я. – Общение с этим вашим Джебедайей явно не прошло для тебя даром.

– Иди нахер, Готфрид.

– Как патерналистически, – заметил я.

– А знаешь, ты прав. Иди на пик гендерной нейтральности.

– Всё равно отдаёт чем-то фрейдистским, – вздохнул я.

– Я не верю во всю эту мифологию, – последняя моя подколка намеренно игнорировалась Йоко, – но местные верят и искренне сражаются со злом.

– И ты хочешь их поддержать?..

Короткая пауза. Затем пожимание плечами в небрежном и слегка циничном жесте.

– Ну… нужно же нам с Ральфи и Эмбер чем-то убивать время, пока ты думаешь, как вытянуть нас обратно, Готфрид.

Справедливо.

* * *

Следующие два боя прошли для меня куда легче и быстрее, чем первый, с дуболомом Шином – но при этом куда менее зрелищнее. Нет, я старался поддержать созданный стиль и каждый раз сделать что-нибудь яркое – но что выдумаешь, когда противник особо не старается?

Народу на трибунах слегка поубавилось – видимо, не все могли позволить себе провести в праздности целый день; как говорится, кровавые мужики кровавыми мужиками, боевое гуро боевым гуро, а работа по дому сама себя не сделает.

Впрочем, толпы оставалось всё ещё достаточно, чтобы орать, свистеть и живо реагировать на всё происходящее.

Особенно среди всего этого выделялись ложи местной аристократии. Расположенные ближе всего к аренам – опасно близко, сказал бы я – они позволяли знати не только видеть всё происходящее в подробностях, но и давать ценные советы, что так полезны во время боя, конечно же.

Первый мой противник из оставшихся двух был молодым парнем, чьё имя я не запомнил. Его школа – Школа Марионеток Плоти, как можно быстро понять по названию, концентрировалась на том, чтобы брать под контроль тела своего противника и управлять его движениями. И, нужно сказать, выйди против этого парня кто-то менее опытный – он бы имел все шансы победить.

Но, во-первых, как я и сказал, мой враг был парнем молодым. А значит, не таким опытным, как иные адепты этого замечательного гуро-учения. А во-вторых – это только против лома нет приёма, а против попыток захватить чужое тело очень даже есть.

Нет, он действительно захватил в плен мои конечности и даже управлял ими… Схватка с ним принесла мне немало неприятных моментов, конечно, но – ни одного по-настоящему опасного. Дело в том, что для управления моими руками и ногами ему нужно было совершать те же движения.

Вот и слабость этой школы. Когда твои собственные руки сводит судорогой, движения получаются вовсе не такими ровными, верно? В итоге оттуда, с трибун, всё выглядело ровно наоборот: я бью туда, куда захочу, а мой противник беспорядочно дёргает руками и падает на песок. Продолжался этот кукольный театр ровно четыре с половиной минуты, после чего я чуть не отрубил парню ухо и отпустил с миром.

Второй моей противницей была особа женского пола, но настолько, ээээ… увесистая и солидная, что называть её «девушкой» или даже «женщиной» не хотелось. Матроной, может, дамой.

Эта закованная в броню тётенька относилась к самой пакостной из местных школ – Школе Блаженной Боли. Здесь всё понятно: бей впятеро больнее, чем все, причиняй боль на расстоянии, и будет тебе счастье.

Что ж, я мог бы просто вырубить её простым и безыскусным способом. Терпеть боль? Ха. Вы говорите о человеке, побывавшем в Лимбе, проведшем там несколько дней и вернувшемся. Терпеть боль я научился уже очень давно.

Но мне хотелось сделать шоу, и я сделал его. Вначале – обман зрителя; на глазах у изумлённой, притихшей толпы я позволил противнице «поломать» меня точными ударами, старательно изобразив перелом всех конечностей. Когда управляешь изменениями собственного тела – это совсем не сложно.

Матрона и сама изумилась, увидев эффект от своих ударов. Видимо, она и не подозревала, что может быть настолько успешной. Но не успела она возликовать о своей победе, а трубы – вострубить, как я понялся вновь.

Изломанный. Неправильный. Вывернутые конечности наносили удар за ударом – в таком положении, что, будь они на самом деле сломаны, это доставляло бы мне адскую боль.

Но криков боли не было. Был смех – злорадный и негромкий.

…в общем, шоу удалось, и трибуны, уже приготовившиеся было сбросить меня с пьедестала героя сегодняшнего дня, вновь ревели в экстазе, вознося моё имя и мою силу.

Так окончился для меня первый день Гранд-Турнира в славном городе Тансон.

* * *

Первый турнирный день был закончен, и Ино Сонним покидала свою вип-ложу. Ей предстояло многое обдумать, ну, а смотреть на то, как дерутся ученики и подмастерья, ей было попросту скучно.

Если честно, то и большинство местных Мастеров дрались… скучно. И даже не обязательно они были слабаками – просто в них не было нотки фантазии, выдумки. Не было изобретательности чокнутого убийцы. Они были эффективными и скучными, как полено.

Лишь немногие могли не только продемонстрировать свою силу, но и… устроить из боя зрелище.

Впрочем, были и удачные исключения. И среди них можно было выделить двоих – Сун Ли, сына местного князя, и загадочного Аротуру Готофуриду в алом плаще. Ино даже на какой-то миг поверила, что в том, третьем бою он повержен, что противница из Школы Блаженной Боли сумела искалечить его так, что он вылетит из турнира… поверить – и разочароваться в нём. Почти.

В последний момент, когда её вера в этого бойца, пожалуй, почти умерла – произошло воскрешение, и Аротуру Готофуриду восстал.

Это было поистине неожиданно – и безумно красиво. Как симфония боя, сыгранная на сломанных костях и пролитой крови. Аротуру бил переломанными руками и смеялся; безумным, злобным смехом. И, пожалуй, впервые за весь день, глядя на этот бой – на то, как рождается ужас в глазах его противницы, как всё больше и больше искривляются кости Готфрида, не прекращая шквал ударов – Ино Сонним почувствовала экстаз болельщика.

Она видела слишком много боёв; она сама была Мастером запредельного уровня. Ничего не могло её впечатлить…

Но эта сцена – всё-таки сумела.

…она быстро спускалась вниз с трибун. Охрана шагала по обе стороны от неё; люди почтительно замерли, склонив головы ниже плеч, но Ино Сонним не было дела до черни.

В турнире участвовали одиннадцать человек, что скрывали свои имена и школы, и ещё двадцать три Мастера, неизвестных или малоизвестных местным. Все остальные под подозрение попасть не могли.

Что до этих, то… Восемнадцать – больше половины – вылетели уже сегодня, в первый день, и две трети вылетевших стонали от тяжёлых травм. Нет, это не они; мать сказала искать среди победителей.

Конечно, конечно. Аротуру – первый, кто приходит на ум, и тому есть причины. Но… не стоит делать скоропалительных выводов, верно?

Ино вышла из здания арены и уселась в свою карету, но приказа трогаться с места пока не давала; стража так и стояла, ожидая слов или жеста. Но Ино молчала, задёрнув занавеску.

Ей нужно было всё обдумать в одиночестве.

Оставшиеся шестнадцать Мастеров… десяток сражался на довольно среднем уровне. Ладно, их можно отбросить – если не до конца, то хотя бы на время, пока что-то не станет ясней.

Итого, всего шесть человек, которых она прямо сейчас могла бы заподозрить.

Аротуру Готофуриду? Ну же. Она ведь чуяла, что это он, внезапный и неожиданный фаворит турнира, который взялся из ниоткуда, который не боялся заговорить с ней первым…

Ох. Она просто под впечатлением от этого бойца. Он сильный, яркий, а главное – он неожиданно сильный и яркий. Но если она пойдёт по ложному следу, привлечённая этой яркостью – не будет ли это стоить ей времени?

Если мыслить трезво – отбросив восторги по поводу умений Аротуру Готофуриду и его неповторимого стиля – то был ещё один Мастер, который подходил на роль врага Великих Мастеров куда лучше.

Намного лучше, если вдуматься.

Эти повстанцы, «Светлые». Даже само слово говорило об этом! Белые одежды, неизвестное никому имя, закрытый шлем. Всё словно кричало о том, что этот человек неотсюда.

Фигура укутанная так, что даже пол бойца был неясен. Оружие, невиданное прежде – будто принесённое из иного мира.

И, самое главное… эффект от этого оружия.

Ложа Ино располагалась близко к арене, и во время третьего, последнего тура она смотрела на драку Мастера Йоко Шин практически в упор. А потому не могла не ощутить медленного оттока Силы.

Это было тонкой струйкой, вытекающей из моря, не более. Но… всё-таки это было. На что там жаловались Великие Мастера? На то, что кто-то лишил их обеда, перенаправив куда-то не туда души от жертвоприношения?

Долой эмоции. Аротуру Готофуриду – просто очень умелый боец, чей уровень владения собственным телом потрясает воображение, и к тому же остроумный и смелый. Но всё-таки – не больше этого.

А вот Белый Мастер, точно так же появившийся из ниоткуда и скрывающий и лицо… Или появившаяся? Не поймёшь. Хоть бы голос услышать, а то совсем неясно.

В общем, этот экземпляр по всем признакам тянул на пришельца из неотсюда и адепта так называемых Светлых Сил.

«Если окажется, что я всё-таки ошиблась – то Аротуру Готофуриду будет следующим в очереди на проверку», – подумала Ино Сонним – и отодвинула занавеску кареты.

Для стражи было задание.