Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

Глава 4

В голове все еще разносилась острая боль от приземления на щебень. Сердце отбивало безумный ритм, что неудивительно, учитывая количество адреналина в крови.

Признаться, это была первая реальная драка в моей жизни. И случилась она из-за моей импульсивности.

Я приподнялся и посмотрел на дверь, из которой только что вылетел. Через нее никого не было видно: коротышка, судя по всему, еще не пришел в себя. Но по моим расчетам уже вот-вот должен был вылететь если уж не он, то кто-то другой из числа «правых». Или даже все вместе. Хотя, стоп, судя по крикам той женщины, что прямо сейчас доносились из поезда, бритоголовому может быть немного не до меня. Возможно, угрозу представляет только коротышка, которому я порядочно настучал пяткой по морде.

Конечно, я не стану дожидаться, когда он придет в себя. Как говорил один мною уважаемый человек: если твое отступление способствует достижению цели больше, чем эскалация конфликта – отступай.

Я поднялся, оглянулся по сторонам и не заметил ничего достойного внимания, кроме оврага за насыпью да покосившихся столбов вдоль железнодорожных полотен. Мы остановились посреди лесопосадки. Город сквозь деревья видно не было, но я будто нутром чувствовал, что он где-то там, за кривыми, грязными рядами деревьев.

Прохладный воздух ударил мне в нос, выбивая из головы помутнение. Я кинул взгляд на землю и рассмотрел втоптанные ямки на щебне, рассудил, что это должно быть следы проводника и побежал трусцой вдоль вагонов, изредка поглядывая назад.

Миновав три или четыре вагона, я убедился, что из поезда за мной никто не отправился: ни коротышка, ни вся свора правых. Сменил бег на шаг. Думаю, уже можно расслабиться. Хотели бы догнать – сразу бы отправились. Видимо, посчитали разбитую морду шестерки (с уверенностью могу сказать, что коротышка явно не пользуется авторитетом среди них) не достаточной причиной покидать общество девиц. А может, парни просто боялись выходить наружу. Или же вопящая женщина стала более актуальной темой, чем я. Плевать.

Несколько секунд я смотрел на состав, стараясь подметить что-нибудь необычное. Выглядел поезд вполне себе стандартно: в нем было около шести вагонов-близнецов серого цвета. Тот, из которого «вышел» я, выглядел слегка новее прочих.

Все двери, как и многочисленные окна, были закрыты. Либо их точно так же позакрывали проводники, после того как сработал стоп-кран, либо они были закрыты уже изначально. Во время посадки на поезд моя голова была забита совершенно другими вещами, так что я не обратил внимание на такую мелочь.

В какой-то момент боль в голове стала слишком уж раздражающей. Хоть крови и не было, зато на виске пальцами нащупывалась большая шишка. С одной стороны меня, как Пробужденного, такое ничтожное ранение не должно особо волновать. С другой же… из меня так себе Пробужденный. Из-за атрибута «Уроборос» ауры давали двойной эффект, но требовали в два раза больше маны. Моего запаса хватало на поддержание только одной ауры за раз, увы.

А сейчас было бы неплохо активировать две ауры – малую регенерацию и пренебрежение болью. Одна ускорит естественную регенерацию организма, а другая снимет боль и притупит эмоции. Поэтому передо мной стоит дилемма – поскорее восстановиться, чтобы было легче потом, либо же убрать давящую на затылок боль, чтобы трезво воспринимать происходящее уже сейчас.

Меня очень соблазняла возможность включить Пренебрежение, но я понимал, что пока что не произошло ничего такого, что я не мог бы перетерпеть.

Так что, раздраженно выдохнув и осознав, что мне еще какое-то время придется проходить с гудящей головой, я активировал регенерацию.

Процесс наложения ауры для пробужденных был чем-то практически инстинктивным. Разумеется, контроля над аурами у нас куда больше, чем над сердцебиением или дыханием, но иногда сложно сказать, где кончается мысль о том, что неплохо было бы сейчас активировать такую-то ауру, а где начинается сама её активация.

По телу разнеслось легкое пощипывание, я закатил рукава своей толстовки и убедился, что все работает. Рисунки целебного растения, которое напоминало виноградные лозы, отсвечивая зеленым, обволокли запястья. У каждой ауры была своя стилистика в плане этих самых узоров, однако конкретные рисунки на каждом носителе были уникальны, подобно отпечаткам пальцев. Их количество, размеры, форма и местоположение варьировались от множества факторов, вроде силы носителя, мастерства владения, его возраста и даже настроения. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как по телу начинают расползаться краски, словно какое-то живое тату. Жаль только показывать их кому-либо кроме членов моего клана было нельзя, ведь это самый простой способ понять, что перед тобой пробужденный и что у него за сила.

Свечение угасло, остались лишь рисунки, что свидетельствовало о том, что использование навыка завершилось и сейчас он пассивно ускоряет процесс регенерации. Стряхнув вниз рукава кофты, я двинулся дальше. Похоже, я как раз уже достиг головы поезда.

Локомотив выглядел довольно странно, массивная основа цилиндрической формы плавно переходила в острый, исполинских размеров нос, покрашенный красной краской. Выглядело всё это дело довольно внушительно, особенно вблизи.

«Странное решение,» – подумал я, – «Словно его отцепили от какого-то древнего поезда начала прошлого века и поместили таскать, может, и не самый новый, но уж никак не соответствующий ретро-стилистике первого вагона состав.»

Схватившись рукой за поручень, я подтянулся вверх, на угольного цвета платформу, и принялся вглядываться внутрь. Пыльные окна мешали что-либо нормально рассмотреть, виднелись только смутные очертания каких-то рубильников и бесчисленных ручек. Подойдя к двери в кабину, я еще какое-то время пытался хоть как-то сформировать в голове то, что хочу сказать персоналу, но в итоге понял, что, как ни укладывай слова, смягчить произошедшее не получится.

Я сжал руку в кулак и громко постучал в дверь. Ничего не произошло. Постучал снова, но мне снова не ответили. Дежавю какое-то.

Я повернул ручку, морально готовясь к худшему. Но, надеюсь, это просто паранойя.

Внутри было довольно темно; со входа ничего не разглядеть, потому я пригнулся и направился вглубь кабины. Она была залита мерзким, почти янтарным светом аварийной лампы, из-за которого, вкупе с затхлым воздухом, находится здесь дольше, чем было нужно, мне не хотелось. Но и не пришлось, так как в кабине было совершенно пусто.

В полумраке было тяжело найти какие-то зацепки, которые бы помогли мне в определении местоположения машиниста. Разве что дверь небольшого ржавеющего шкафчика с крючками для верхней одежды была распахнута настежь и неприятно поскрипывала. Внутри него было пусто. Я подошел к переднему окну и уставившись на постепенно исчезающие вдали рельсы стал думать.

Возможно, машинист направился осматривать вагоны на предмет повреждений. Однако, ни по пути сюда, ни до этого я не видел и не слышал ничего, что указывало было на присутствие кого бы то ни было снаружи поезда. Следов борьбы в кабине тоже нет, как и проводника, который отправился сюда за машинистом. А значит, проводник все таки мог сюда добраться и, забрав с собой машиниста, куда-то уйти… но куда? Насколько я могу судить, вокруг нет ничего, чтобы могло хоть как-то помочь тронуть поезд с места. Наверняка есть весомая причина, по которой мы до сих пор не поехали дальше. С другой стороны, машинист мог пропасть еще до встречи с проводником… бессмыслица какая-то. Надеюсь, что тут не замешан снова тот старик. Мало ли, может он точит зуб на весь персонал поезда и вырезает всех по тихому.

Я оторвался от созерцания вида из кабины и заметил, что боль в затылке поутихла. Это хорошо. Скорее всего, придется вернуться в вагон к людям. Это плохо.

Честно говоря, мне не особо хотелось видеться с этими людьми снова. За то короткое время, что я с ними общался, я успел порядком подпортить с ними отношения. Однако, какие у меня варианты? Сидеть в кабине и ждать возвращения персонала? Сомнительная перспектива.

Да и к тому же, не стоит забывать, что в моем вагоне лежит труп, а потому лучше бы мне находиться рядом и контролировать ситуацию, чтобы никто особо любопытный не решил пробраться в вагон и не сделал поспешных выводов о личности убийцы. Однозначно нужно возвращаться.

Я выбрался из кабины и вдохнул полной грудью. И как они в ней целыми днями торчат? Я тут пробыл всего несколько минут, а уже успел ощутить себя консервированной килькой в банке.

Я сделал несколько шагов по платформе локомотива и глянул на небо. Серо-бежевое месиво из облаков, солнца не видно. По какой-то причине мне казалось, что сам небосвод сейчас гораздо ниже, чем обычно, что, конечно абсурдно, но вполне подходит под тон окружающей обстановке. Я ухмыльнулся, ведь в детстве облака всегда виделись мне красивыми сгустками белой ваты, в которые очень сильно хотелось зарыться с головой. Я даже не мог себе представить, что они могут так сильно… давить.

Я потряс головой, сбивая лишние мысли и осторожно спрыгнул на землю. На всякий случай решил обойти голову поезда и посмотреть, что происходит с обратной стороны состава. Обогнув красный нос локомотива, я обнаружил, что… ничего не происходит. Все тот же лес, все та же щебенка, всё тоже отсутствие ответов хотя бы на один из вопросов, который меня волновал. Разочарованно вздохнув, я отправился обратно, теперь уже по своим следам.

По мере того, как я приближался к нужному тамбуру, меня всё больше начинала смущать мертвая тишина в остальных вагонах. Неужели это настолько непопулярный маршрут, что на весь поезд набрался десяток человек, не считая персонала? А если люди в остальных вагонах всё-таки были, то почему никто не пытается выбраться, никто не пытается поднять занавески… просто пустота. Зайти внутрь и проверить я тоже не могу, так как все входы закрыты, а пытаться раздвинуть дверь заблокированную воздушным замком – та еще глупость.

Не дойдя пару метров до нужного вагона, я услышал знакомые вопли истеричной женщины и удивился тому, что её до сих пор не успокоили.

– Нам нужно срочно запереть все двери! – кричала она, – Сейчас же! Закрывайте и остальные, говорю!

Сколько уже прошло времени, а она все кричит? У нее как минимум истерика, возможно – паника.

– Да зачем? – ответил ей кто-то пацанским голосом, судя по всему – коротышка. – Все ж и так тихо? К тому же вот-вот может вернуться проводник, вместе с той мразью…

А, это он обо мне. Ну, конечно, мразь. Может просто не стоит хватать незнакомых людей за руки, не имея для того ни оснований, ни полномочий, чтобы потом не получать в бубен, а, умник?

Рукой схватившись за поручень, я запрыгнул на ступеньки и прошел в тамбур. Дверь в вагон оказалась закрыта, я дернул за ручку несколько раз и громко постучал по двери. Но, похоже, из-за воплей женщины мой стук в дверь никто не заметил. Придется тоже покричать:

– Это я, и у меня плохие новости! Открывайте!

Крики за дверью резко прекратились… но лишь на долю секунды.

– ААААААА! Пришел! Не смейте… не смейте его пускать! – об дверь что-то ударилось.

Думаю, женщина навалилась на неё всем своим весом, несмотря на то, что замок и так был закрыт.

– Все в порядке, успокойтесь. Я просто сходил в туалет, а заодно заглянул в кабину к машинисту. Не нужно кричать без толку, – я попытался вразумить женщину.

– Я не знаю кто ты или что ты, но меня не обманешь. Уходи! – её речи начали повторяться, мне показалось что она уже сама не понимает к чему весь этот цирк.

– Хорошо, просто подумайте. Я вышел на улицу, стал каким-то «не таким», хочу здесь всех сожрать, судя по вашим словам… в общем, монстром стал, да?

– Не пудри мне мозги, тварь! – с одышкой выкрикнула мне женщина.

– Во-первых, какие такие монстры стучатся в двери, перед тем как устроить кровавое месиво…. а во-вторых, будь я действительно чудищем, вас бы сожрал первой! Эй! Впустите меня наконец кто-нибудь!

– Я-я…! – она запнулась.

В этот момент за дверью раздались громкие шаги. – видимо не один я был сыт по горло её истериками.

– Да какой с этого чмошника монстр? Мать, отойди от двери. – я сразу узнал голос коротышки. Забавно, что именно он первым встал на мою сторону.

Истеричка попыталась вставить еще несколько реплик, но коротышке каким-то образом удалось сдвинуть её с места и открыть замок на двери.

Дверь открылась, но женщина мигом преградила мне путь. На её лице читался явный диссонанс. Я так понимаю она ожидала, что я вернусь с парой аксессуаров в виде рогов и копыт, ну или горящего трезубца какого, но увы, обрадовать её мне было нечем.

– Ну вот, видите? Не монстр. – я ухмыльнулся и глянул на коротышку.

И почему он решил меня впустить? Честно говоря, по пути сюда, я был несколько озадачен тем, как бы мне так войти в вагон и сходу не получить по лицу, однако, похоже, что к этому моменту пыл парня успел подостыть.

– Меня тошнит от того, что приходится здесь торчать, – быстро выпалил Коротышка, словно оправдываясь за то, что помогает мне. – А когда орут под ухо то становится еще тошнее.

Я заметил, что обе девушки снова сидели рядом с бритоголовым, наверное если бы не моё вторжение, то они так бы и продолжили смеяться над его простецкими шутками, параллельно игнорируя потуги Коротышки наладить контакт. Похоже, стычка в тамбуре сегодня была не единственным боем, в котором парень не сумел одержать верх.

Женщина хотела мне что-то снова сказать, но не найдя подходящего выкрика в своем, без сомнения, большом арсенале, лишь злобно смотрела на меня.

Остальные пассажиры в недоумении наблюдали за происходящим, блондинка сидела с поднятым вверх телефоном и снимала женщину на камеру, наверное, чтобы потом скинуть в какой-нибудь местный новостный паблик в одном из мессенджеров. Или просто переслать кому-то из друзей.

Осознав, что само собой ничего не решится, бритоголовый и, как мне кажется, главный среди парней нехотя поднялся с места рядом с брюнеткой и подошел к нам. Несколько лениво окинув меня с женщиной взглядом, он выдохнул.

– Вы здесь уже всех достали. Впустите его и хватит орать, ей богу.

Да, все таки он – негласный лидер троицы правых, что преследовал лишь свои интересы. Он однозначно заинтересовался девушками, на остальное обращал внимание нехотя. Выглядел заносчиво и самоуверенно. Но уверенность его явно не была такой натянутой, как у коротышки, что шумел больше всех. Он скорее напоминал матерого решалу.

Женщина снова попыталась что-то возразить, вот только с такой истеричной подачей достучаться до людей будет сложно. Все предостережения этой женщины уже никто не слушал.

– Б**ть, как же мне надоел этот цирк, – прорычал лидер, – Свали нахрен отсюда! Парни, оттащите ее от двери!

Он единственный из троицы, кто позволил себе к ней так обращаться.

Бритоголовый силой отодвинул истеричку от двери. К коротышке быстро присоединился его молчаливый друг, с которым они вдвоем схватили женщину под руки и начали оттаскивать в противоположный тамбур. Не сказать, что задача была из легких, так как та постоянно кричала, пыталась вырваться или на худой конец исцарапать лицо Коротышке с уже и без того подбитым глазом после нашей стычки. Недаром говорят, что у душевнобольных сила растет пропорционально безумию.

Когда женщина и её ор заметно удалились, бритоголовый ухмыльнулся и жестом пригласил меня внутрь.

– Как голова, путешественник? – меня смутило его хорошее расположение духа, учитывая произошедшее.

– Замечательно. Но у нас есть проблема, – быстро кинул я и прошел в вагон.

Словно под светом софитов, только под взглядами испуганных пассажиров и одного полоумного деда, я принялся объяснять всем, что произошло.

– Я был в кабине, там – никого. Проводника тоже след простыл. В других вагонах тишина. Чую, мы здесь застряли. Нужно что-то делать. – я пытался звучать достаточно убедительно, чтобы немного исправить свою репутацию источника проблем.

Глава 5

Лидер выслушал меня внимательно, не перебивая, в конце кивнул. И даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили.

– В смысле, застряли?! – разразились возмущения блондинки, от которых как я, так и лидер скривились, – Я и так опаздываю! Нужно позвонить куда-то! У меня сегодня фотосет, что за бред!

Блондинка так возмущалась, словно у нее одной на весь поезд были какие-то дела в Столице, а мы – создаем проблемы, а не пытаемся их решить.

– Ты че, совсем дура? – лидер заметно устал выслушивать визги всяких дамочек, – Хера ты нам эти предъявы кидаешь? Или ты думаешь, что мы можем на что-то тут повлиять или хотя бы знаем, из-за чего остановка?

А парень-то предпочел флирту с блондой здоровые нервные клетки. Я чуть было не поперхнулся от неожиданности.

Однако, кое в чем она была права.

Пора кого-то сюда вызвать.

Я привычным движением похлопал себя по карманам в поиске телефона, но, разумеется, его там не было. Знал, что пожалею о том, что выбросил его, но не думал, что так скоро.

Значит, нужна помощь зала.

– Так позвоните, чего ныть? – обратился я к блондинке, в руках которой красовался дорогой телефон последней модели.

Она несколько секунд глупо таращилась на меня, а потом жестом разблокировала экран и набрала три цифры.

– У меня нет сети. – произнеся это, она ткнула экран мне прямо в лицо, – Умник.

– У всех так? – проигнорировав ее выпад, я глянул на бритоголового и черноволосую подругу модели.

– Нет сети. – тихо произнесла девушка.

– Та же херня, – заключил «правый».

Наверное, этого и следовало ожидать, учитывая всё, что я знаю о городе. Можно было предположить, что после того, что здесь произошло, чем бы оно ни было, телефонные вышки вышли из строя и больше не обслуживаются. А восстанавливать их никто не сунулся, да и, наверное, это уже было ни к чему.

– Нужно что-то делать. Сами мы отсюда, похоже, не выберемся и вообще всё это уже начинает походить на какой-то тупой розыгрыш! – брюнетка была ощутимо раздражена.

– Ну и куда мы сунемся без связи? А если этот вот, – лидер указал на меня пальцем, – говорит правду, то у нас даже машиниста теперь нет.

– А что насчет остальных пассажиров? – вопрошающе посмотрела на меня брюнетка.

– Да! Точно! Ты же ходил на улицу! Что в других вагонах? – присоединилась к ней подруга.

– Эм, ну…

Я вспомнил подозрительно тихие ряды окон и глянул на присутствующих.

– Они притихли. – я не сразу понял как нелепо это прозвучало.

– В смысле притихли? Мы по-твоему где находимся сейчас, а? – приподняв бровь спросил у меня бритоголовый.

– Я понятия не имею, что там творится, но все закрыто, а на улице никого нет. – я ощутил себя так, словно оправдывался, хоть и говорил чистую правду.

Я не знал, что еще добавить и посмотрел на дверь между вагонами.

– Дверь же закрыта, сам знаешь, – бросил «правый».

– Но должно же там хоть что-то происходить? – спросила брюнетка.

– Хм… должно… – я на секунду задумался и зашагал в тамбур.

Я подумал о том, что можно было бы попробовать пробраться в другие вагоны через улицу, однако быстро отбросил этот вариант. Все наружные двери вагонов были закрыты, а локомотив такой бородатый, что не имел сплошного прохода в другие вагоны. Брюнетка была права, не могли же люди там просто сидеть и молчать, верно? Почему никто не попытался выйти, почему никто не попытался постучаться в наш вагон?

Войдя в тамбур, я присел, приложил ухо к двери, которая ведет в следующий вагон и стал вслушиваться. Состав был относительно новый, поэтому расстояние между вагонами было минимальным, что немного обнадеживало.

Сначала меня встретила только тишина, я не знал, хороший это знак или плохой, но решил послушать еще немного. Я буквально чувствовал как пассажиры моего вагона прожигали мне спину взглядами в ожидании новостей, но пока что не мог их ничем обрадовать. Решив, что затея гиблая, я начал подниматься с колена, но вдруг… раздался звук.

Едва различимое шоркание по металлической поверхности, по всей видимости, из дальней части вагона.

– Там кто-то есть… кажется… – я повернул голову и сообщил об услышанном попутчикам.

В этот момент блондинка сорвалась с места и толкнув бритоголового, а затем чуть не сбив с ног меня, начала тарабанить в дверь.

– Эй! Вы там! Вызовите кого-нибудь! – удары по железной двери эхом раздавались по вагону, напоминая мне о не до конца прошедшей головной боли после падения.

Я поднялся и аккуратно подвинул девушку в сторону.

– Да тише ты.

– Руки убрал от меня, козел!

Она демонстративно отошла от меня и двери на пару шагов назад, словно я какой-то извращенец.

Звуки за дверью снова пропали и я приложил палец к губам, взглядом показывая всем заткнуться. Подруга блонды с бритоголовым переглянулись, да и до самой модели дошло, что что-то здесь не так.

И тут с обратной стороны двери раздался громкий удар.

На моем лице застыла со стороны, наверное, довольно комичная гримаса испуга, однако в тот момент мне было все равно. Все, наблюдавшие за мной дернулись от неожиданности.

За ударом последовал непонятный тихий звук, отдаленно напоминающий перешептывание. Но если там есть люди… почему нам никто не ответил?

Воображение начало играть на полную катушку и мы с блондинкой переглянулись и в страхе попятились обратно в вагон.

– Это что нахер было? – дрожащим писклявым голоском произнесла девушка, схватив меня за плечо.

– Да я откуда знаю?! – возможно несколько незаслуженно, но я наорал на неё и освободил плечо.

Связи нет, персонала нет, за дверью черт знает что. Я начал лихорадочно размышлять о том, что же делать дальше.

– Д-да что здесь вообще… – брюнетка вцепилась руками в спинку сидения и растерянно смотрела то на меня, то на правого.

– Все в порядке, нас не могут здесь просто так оставить, хотя… – бритоголовый запнулся, – Мне тоже всё это не нравится.

– А-ха-ха-ха-ха! Ну, молодёжь! – одноногий вышел из своей спячки и задорно смеялся над происходящим, словно над каким старым анекдотом.

– Что смешного? – раздраженно бросил я.

– Бегаете туда-сюда, кричите, ха-ха! А звезды-то уже все за вас решили, ха-ха!

Я повернулся в сторону старика и почти обрушил на него поток брани, ведь последнее, что хотелось слышать в такой ситуации это старческий маразм, но…

– Звезды! – я ударил себя ладонью по лбу, – У меня ведь спутниковый телефон! – я произнес это так, словно открыл какой-нибудь новый химический элемент.

– Отлично, ну и почему ты до сих пор никуда не позвонил с него? – брюнетка привстала со своего места и укоризненно посмотрела на меня.

– Ну, есть одна проблемка… Он выпал из окна.

– Что? Как? – она продолжала давить на меня.

– Я… хотел сделать фото города…. высунул его в окно и… в общем, не удержал и он выпал.

Я по-прежнему не хотел рассказывать о трупе и безумной паре стариков из моего вагона. Держал пальцы крестиком, чтоб никто не вспомнил и не спросил про вагон, из которого я пришел.

Я принялся размышлять и пришел к тому, что силосная башня, около которой я выронил свой телефон не может находиться так уж далеко. Прошло от силы минут пять с того момента, как я выбросил мобильник в окно и до того, как старик дернул стоп-кран. Поезд двигался не очень быстро, я прикинул, что телефон лежит где-то в 6–7 километрах от того клятого места, где мы застряли.

Немного подумав, я произнес:

– Мне кажется… я примерно знаю где валяется телефон, но один туда не сунусь. Мало того, что стремно, так еще и на поиски телефона может уйти не один час. Так что если вы хотите отсюда выбраться, кто-то должен пойти со мной.

– Я никуда не пойду! – воскликнула блондинка.

– А на тебя я и не рассчитывал, – бросил я ей и повернулся к бритоголовому, – Я это парням предлегаю.

Во-первых, потому что с правыми у меня хотя бы будет шанс от кого-то отбиться, в случае чего, а во вторых… я бы не доверил этой блондинке даже шнурки на своих кроссовках, уже не говоря о своей спине.

– Тебя кстати как зовут? – спросил я бритоголового. Как никак, уж по делу говорим, и на «эй ты» и «тот придурок» неудобно как-то друг другу обращаться.

– Макс. Что ты предлагаешь? – ответил мне лидер.

– Я – Марк. Мы почти что тезки, – ответил я, натянуто улыбнувшись, – Мне нужно чтоб кто-то из вас пошел со мной.

– Вы хотите бросить нас тут одних?! – мне в ухо прилетел звуковой удар – возмущенный визг блондинки.

Я скривился.

– Нет. Кто-то пойдет со мной, кто-то останется. Я не знаю, может есть доброволец?

Макс осмотрел ребят, что-то прикинул и наконец ответил:

– Его бери, – указал он на коротышку в конце вагона, они там все еще успокаивали истеричку.

Что ж, вполне логично, что лидер решился остаться, как никак тут его «длинноногие интересы», которые он будет охранять и зарабатывать баллы «давания». Наверное, одну он оставит себе, ко второй позволит подкатить тому, молчаливому, а вот коротышку он решил обделить. Видимо, тот совсем уж шестерка. Так себе союзник.

Я пытался успокоить себя тем, что если эта местность представляет из себя нечто большее, чем просто опустошенный город, то особенность моего класса, которая не позволяет мне быть проклятым, сильно поможет.

И, конечно, я блефовал по поводу того, что никуда не пойду один. Даже если бы никто не согласился ко мне присоединится в походе за телефоном, других вариантов свалить отсюда у меня бы не осталось. Так или иначе придется возвращаться к башне, но куда спокойнее мне будет сделать это в компании с кем-то.

Макс сложил пальцы у рта и громко свистнул:

– Пацаны! Где вас черти носят?

Прошло где-то минуты пол и к нам ввалились замученный коротышка и его молчаливый друг.

– В следующий… раз… полоумными бабами занимаешься ты, – устало заключил коротышка и зашагал к нам, пока его друг присел на свободное место перевести дух. Сама женщина осталась стоять в тамбуре и едва различимо орала что-то через дверь.

– Этот черт снова на проблемы нарывается? – низкорослый друг Макса из под бровей посмотрел на меня.

– Можно и так сказать. Говорит, мол, у него мобила навороченная, хоть до господа бога дозвонится может, да вот незадача, он её в окно выронил недалеко отсюда, представляешь. Просит, чтобы кто-то с ним сходил, – Макс пересказывал мои слова в довольно саркастическом тоне, что ни черта не помогало расположить к себе кандидатов на вылазку непонятно куда, – Я уже выбрал, кто из вас пойдет, но, может, кто-то из вас сам вызовется?

Удивительно, но в этот момент истеричка в дальнем конце вагона каким-то образом смогла открыть дверь и уже привычно начала визжать.

Мы с парнями переглянулись. В таком контексте, предложение выйти наружу стало выглядеть скорее спасением, чем опасной миссией.

Коротышка глянул на меня, потом на Макса, выдохнул и произнес нечто, удивившее меня:

– Меня это всё уже достало. Лучше я пойду с тобой, черт проклятый, чем останусь здесь и продолжу выслушивать крики истерички и нытье этой дуры, – он жестом головы указал на блондинку.

– Вот и хорошо! – заржал Макс, косясь на то, как блондинка принялась глупо хлопать ртом, – Потому что пошел бы в любом случае!

Коротышка недовольно посмотрел на лидера, на секунду завис – видимо размышляя, что бы ответить, но не стал этого делать. Перевел взгляд на меня и спросил:

– И чё, где мобила, говоришь?

– Около силосной башни, которую мы проезжали, я уронил её буквально минут за пять до остановки. Ходьбы от силы час, но я не уверен, что смогу проделать эту дорогу один. И тем более я вряд ли смогу найти телефон в одиночку.

– Ха… – Коротышка потрогал свой фингал и ухмыльнулся. – Ладно, допустим, я впишусь в эту затею.

Возможно, так он пытался сохранить свое лицо, мол это не лидер заставил его идти, а он сам решился.

Не уверен, что хочу, чтоб мой тыл прикрывал именно этот человек, однако, выбирать не приходилось. Мы вывалились из вагона минут через пять, в течение которых Коротышка объяснял своё решение отправиться со мной за телефоном друзьям, что выглядело довольно жалко.

А я по большей части просто размышлял над тем, не ошибся ли в подсчете времени и месте, где выбросил телефон из окна. Более-менее убедив себя в том, что если и ошибся, то никак не больше, чем на пару километров, возможно даже в меньшую сторону, что не так уж страшно. Наконец, я вышел в тамбур и принялся ждать своего внезапного спутника.

Он появился в дверях и, не сказав мне ни слова, спустился вниз. Я пожал плечами и пошел следом за ним.

На улице было, за неимением более подходящего слова, никак. Ни холодно, ни жарко. В других обстоятельствах я бы обрадовался такой погоде, однако, сейчас мне это показалось странным, словно вместе с окрестностями погибла и природа во всех своих проявлениях. Все казалось выцветшим.

Пройдя с километр по щебню под ногами и серыми мертвыми деревьями вокруг, меня начало смущать наше обоюдное молчание.

– Забавно это всё, – я шмыгнул носом и иронично улыбнулся.

– А? Чего? – парень резко повернул голову в мою сторону, он явно не ожидал, что я заговорю первым и думал о чем-то своем.

– Всю жизнь хотел уехать со своего города… а когда наконец-то решился… все равно приходится идти в его сторону, да еще и с тем, кто пять минут назад мне бил лицо.

– А нехер было напрашиваться, – мудро заключил Коротышка.

– Ну, если бы не я, мы бы до сих пор там все сидели и ждали чуда, смекаешь? – нужно было как-то оправдать тот факт, что я получил в бубен просто затем, чтобы сходить к локомотиву и вернуться ни с чем.

– Допустим, так, но мы еще не нашли твою мобилу, чтобы ты из себя спасителя строил.

– Скоро найдем, не переживай, – произнес я больше для себя, чем для Коротышки.

– Как скажешь… и надо было нам попереться на съезд именно на поезде… – я глянул на Коротышку непонимающим взглядом. – Горячие билеты в люксовый вагон, говорит, будем как цари ехать… щас, конечно…

– Горячие билеты? – я не до конца понял, что он имеет ввиду.

– Ну в этом поезде обычно нет люкс-вагонов… а тут прицепили, перегнать может надо было, я знаю там… и билеты по дешевке буквально за три часа до отправления начали продавать. Мы с пацанами, конечно, опаздывали, но… не так чтобы сильно, а тут, вишь, Треплу шика захотелось, эстет вшивый, чтоб его…

Теперь прояснилось сразу два момента. Откуда эти гопари взяли деньги на вагон такого класса и как зовут молчаливого парня. Его кличкой было «Трепло», ха-ха. Не могу сказать, что ожидал от этих людей чего-то большего.

Чем дольше мы шли, тем сильнее меня глодали сомнения по поводу телефона.

Во-первых, он легко мог разбиться при падении. Разумеется, у меня был надежный спутниковый телефон в горном противоударном чехле, однако, скорость поезда легко могла победить смелые заявления рекламщиков чехла. Во-вторых, мы элементарно можем его не найти, ведь мой ориентир – «рядом с силосной башней» – явно не мог похвастаться точностью. Конечно, всё тот же чехол был ядовито-оранжевого цвета, о предназначении которого я не задумывался ровно до этого момента. Но, видимо, я не первый, кто ищет свой телефон среди кучи серого ландшафта, и такой цвет как нельзя кстати подходит для того, чтобы у пользователя был хотя бы минимальный шанс заметить его среди груды камней.