Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

Глава 2

Поезд мерно постукивал, задавая успокаивающий ритм. Я сидел, подперев подбородок рукой и наслаждаясь видом из окна: проносящимися мимо полями и редкими деревьями. Солнце уже подошло к горизонту, и с каждой минутой становилось всё темнее. Мир погружался во мрак.

В какой-то момент пейзаж за окном сменился. Бесконечные поля, точечно раскиданные деревеньки на горизонте и похожие друг на друга как две капли воды леса сменились заборами, каким-то огромными промышленными комплексами, вся территория которых была забита всяческими цехами и ржавыми трубами, что окружали заводы подобно паутине.

Спустя какое-то время промзона осталась позади и мы въехали в пригород. Покосившиеся здания, бурная растительность произрастающая там, где в ином случае от неё бы уже давно избавились и темнота в окнах несмотря на то, что солнце уже почти зашло. Это все говорило о том, что в этом городе уже давно никто не живет.

Перед тем, как мы заехали в него, проводник прошелся по вагону и закрыл все окна. Интересно, кстати, зачем? Жаль, что я не разузнал о конкретном маршруте поезда заранее, но раз говорят, надо – значит, надо. Я с сожалением взглянул в окно в последний раз и задернул занавески. Поезд был под стать ценам на билеты, очень дешевым и не предоставляющим особого комфорта. Сидячий вагон с обшарпанными сидениями, что были расставлены друг напротив друга, создавая импровизированные квадратные секции по четыре сидения в каждой, громко шумел и ощутимо подскакивал на рельсах. Не считая пары стариков, что сидели неподалеку, больше людей в вагоне не было. Видимо этот маршрут и правда не пользовался бешеной популярностью.

Было до жути скучно, я хотел немного отодвинуть шторку и выглянуть в окно, и уже было дотронулся рукой до её края, но в последний момент остановился.

– Вижу, в первый раз в поезде едешь, да? – раздалось у меня под ухом.

– А что, так заметно? – удивился я, поворачиваясь.

Старик, едущий рядом, как раз встал со своего места с пустой чашкой в руках. Видимо, отправился за водой или чаем в начало вагона, но по пути увидел, что я хочу сделать.

Он усмехнулся.

– Ну, все в первый раз хотят заглянуть в окно. Ничего там нет интересного, только настроение себе испортишь.

Я пожал плечами.

– Это вряд ли.

– Ну-у, может, еще на пару ночей кошмаров себе заработаешь. А надо оно тебе? Поверь, то, что ты увидишь, того не стоит.

Это заинтриговало меня еще больше.

– А что я там могу увидеть?

Старик посмотрел на сидение напротив, резко протер его ладонью и уселся на него.

– Мертвый город, что ж еще. Ну и то, что в нем. Что-то увидишь, сам не поймешь, что, да рассказать никому не сможешь. А потом это тебе во сне еще долго приходить будет. Наутро даже вспомнить не сможешь, что у тебя над кроватью стояло, только страх и останется напоминанием… Если рядом кто есть, то, может, и расскажет, но жена моя, – дед указал на свою спутницу, что нахмурившись смотрела на старика, – напрочь отказывается об этом говорить.

Та же, в свою очередь, тяжко вздохнула, видимо, освежая воспоминания.

– То есть, город, который мы проезжаем, опасен? – спросил я.

– Ну, в какой-то мере можно сказать, что это так. – дед немного поморщился.

– Но почему тогда через этот город все равно ходят поезда?

– Дак когда этот город стал таким? Лет десять назад? – пробормотал дед, покручивая в руках пустую металлическую чашку, – Кому есть дело до дорог и обычных людей? Тут чтобы новый железный путь проложить, нужно в обход города делать, причем не для одного десятка маршрутов. А зачем, если старая дорога еще долгое время будет вполне годной для пользования?

Тут я не совсем понял, что он имел в виду.

– Проще по старому маршруту пустить поезда, – продолжил он, – Мы еще два таких места проезжать будем.

Я сидел и слушал, до этого ведь вообще ничего не знал о городах-призраках, кроме, конечно, того, что они существуют. О них ничего конкретного не рассказывалось в учебниках и этой темы старались избегать даже мои учителя.

– Просто забудь об этом и не иди на поводу любопытства. Ты его не утолишь, даже если час будешь глядеть на город.

– Ага, – кивнул я, косясь на шторки. Те немного покачивались и, казалось, я вот-вот что-то увижу через открывшуюся щель между ними и рамой окна.

– Так, а куда вообще едешь-то? – спросил он меня, видимо, чтобы отвлечь от навязчивого любопытства. – А хотя да, ясно же, что в столицу. Домой, в гости или на учебу?

– Можно сказать, что по делам, – ответил я сухо, ненароком обратив внимание старухи на себя. Та улыбалась.

– Какие дела-то в твоем возрасте? – хохотнул дед, опять отвлекая меня от созерцания штор, – Или говорить не хочешь? Так мне оно и не надо, я наоборот, тебе помочь хочу. Может, совет какой дам.

– Да к девушке он едет, старый ты дурак, – проворчала бабуля, отодвинувшись от своего окна ближе к проходу, чтобы было удобнее с нами разговаривать – Догадаться сложно?

Я пожал плечами.

– Ох ты, старая… Будь это девушка, то она бы ехала к нему, а не он к ней, – пробурчал дед, – Все-таки ей входить в семью мужа, это её право и обязанность – следовать за будущем мужем, где бы он ни был.

В ответ на это старушка закатила глаза и закачала головой, осознавая насколько старомодно должно быть звучат взгляды дедули.

Я оглядел стариков. На вид им за семьдесят, люди по всей видимости простые, да и небогатые, раз едут со мной на этом поезде. К тому же они очень старой закалки и порядков, времен перестройки после Мировой Войны. Делаю такой вывод, исходя из слов старика о том, что девушка должна войти в семью. Сейчас такие правила остались разве что у старой аристократии, тех, чьи рода берут начало еще до становления Императора. У новой же, к которой принадлежит и мой род, все проще.

– Пень ты старый, – старуха не скупилась на слова, – И дурак, раз ничего не понимаешь.

– Я ничего не понимаю? Да с чего бы! Во все времена люди были, есть и будут одинаковы. И отношения между людьми тоже. Все строится на заветах предков…

– Вообще, ваша жена права, – вздохнув, решил я прекратить их спор. «В том что вы пень старый», хотел было я пошутить, но решил не хамить старшим. – Еду и правда к девушке, но романтикой здесь и не пахнет. Скорее всего даже и не увижу её уже после этого.

Думаю, ничего страшного, расскажи я им немного правды, все равно они простые люди и мы никогда больше не встретимся.

Старик странно посмотрел на меня, покачал головой, а затем встал и отправился к комнате проводника.

Я же остался наедине с его супругой. Мы посмотрели друг на друга, но никто из нас не решился продолжить разговор.

А я тем временем подумал о небольшой шутке. Почему бы мне не добавить «перца» и не постучать в личку реальному аккаунту моей невесты? Написать: «еду к тебе, скоро буду.»

Конечно, есть шанс, что она даже не увидит мое сообщение или отнесется к нему несерьезно, как никак у моего профиля каких-то жалких сто подписчиков, а у нее за десять тысяч перевалило, но шанс есть.

Мобильную сеть мой телефон мог поймать хоть в океане, потому технически это возможно сделать находясь в дороге, где обычная сеть не ловит.

Что ж, подумано – сделано! Я дважды перепечатывал сообщение, но в конечном итоге отправил его и….

Сразу же выкинул телефон в приоткрытое окно поезда. Одновременно с тем, я увидел, что находилось снаружи. Немного, редкий лес, какое-то подобие силосной башни и… все. Я задернул штору, как ни в чем не бывало…

Вообще, выкинуть телефон – немного радикально, согласен, но я не хочу случайно увидеть сообщение в ответ, если такое будет. Тогда могу не удержаться и написать еще что-то. Да и к тому же, мне все равно нужно было избавиться от телефона. Пауки, а именно так я называл свору прихвостней отца, вьющих свои сети вокруг нашего клана в общем и меня в частности, могут легко отследить меня по GPS. А так, чуть больше их запутаю и, гляди, подумают, что я остался в мертвом городе. Потратят часть сил на мои поиски.

Хотя черт бы меня побрал, выбросить телефон в окно без задних мыслей, конечно, поступок достойный какого-нибудь дешевого сериальчика, но… я ведь мог просто вынуть батарею. Или наоборот, работающий GPS-датчик мог бы стать козырем в моем рукаве, так просто подарив паукам ложную уверенность в том, что они всегда знают, где я нахожусь. так же легко мог бы отобрать её в нужный мне момент, оставив телефон в каком-нибудь автобусе. И пусть себе гадают, отчего наследнику клана так понравилось мотаться от конечной до конечной. Однако, что сделано, то сделано, жаль только все лучшие варианты приходят в голову только после того, как ты уже совершил глупость.

И снова мой взгляд перешел на эту чертову занавеску. Так и тянуло немного отодвинуть ее и еще раз взглянуть на то, что за окном. Но все никак не мог решиться, продолжал сидеть и смотреть на нее.

Пока меня не хлопнули по плечу.

– Говорю тебе, ничего там нет, – дед стоял за моей спиной с чашкой чая в руке, – Отвлекись от нее и расскажи вон, чем занимаешься? Учишься?

Я скривился. Врать не хотелось, говорить правду нельзя. Придется выкручиваться.

– Да. Учусь сейчас на дому из-за личных обстоятельств, но через год отец планирует отдать меня в столичную академию.

– Фу-у-у, – скривился дед и даже глаза закатил, – А что-нибудь еще банальнее нельзя было ему придумать? Сам-то ты чего хочешь?

Я пожал плечами.

– Ничего не хочу. У меня все равно нет выбора, это окончательное решение отца. Да и… Не сидеть же мне всю жизнь дома.

Старик покачал головой.

– Почтение к родителям – это, конечно, хорошо. Но я, как родитель, тебе говорю: думай своей головой и решай свою судьбу сам. Потому как если долго ходить на поводу, то неровен час к нему привыкнуть, а это никогда хорошо не заканчивается. – Он вмиг погрустнел, словно выуживая из своей памяти что-то из личного опыта.

Я кивнул.

– Именно поэтому сейчас направляюсь в столицу.

Тут уже оживилась жена этого дедули, видимо, что-то поняв из моих слов.

– Так, а родители знают о твоей поездке?

Я покачал головой.

– Нет.

Услышав мой ответ женщина тепло посмотрела на своего пожилого супруга.

– Прямо как ты в молодости.

Я, если честно, в этот момент немного смутился, потому решил быстро перевести тему:

– А когда мы вообще выедем из этого города? И что в нем именно произошло, что он стал таким?..

Ответ я получил совсем не тот, что ожидал.

– Да что ж ты заладил с этим городом! – дед неожиданно вспылил, хлопнув по своим ногам, – Что ж тебе с ним неймется! Просто выкинь его из головы и не накликай на себя беды!

– Ла-адно, – я озадаченно поглядел на его супругу, но та лишь покачала головой.

Разговор на этом временно прекратился. Я уставился в потолок, а старик еще некоторое время продолжил ворчать себе под нос, пока наконец не встал и не пошел относить практически пустую кружку проводнику.

– Больная тема это просто, – воспользовавшись отсутствием старика, произнесла его супруга, – Жили мы здесь когда-то. – старушка грустно улыбнулась. – А как уехали, всё хуже стало.

Я удивленно посмотрел на морщинистое лицо старушки.

–. Да и… едем мы не в столицу, а в этот город. Скоро будет остановка.

Я сглотнул. Остановка? Какая остановка? Тут кто-то разве живет…?

А затем я взглянул в ту сторону, куда ушел старик. Тот стоял в конце поезда и, сжав кулаки, глядел в окно. Глядел долго, пристально. Шторы были раскрыты.

Он отстранился и направился прямиком к стоп-крану. Дверь в тамбур была открыта, я увидел как он сорвал предохранитель и опустил рукоять.

Поезд с диким скрежетом стал останавливаться. А я сидел, ошарашенный, и все никак не мог осознать, что именно произошло. Лишь когда поезд окончательно встал, получилось выйти из ступора и перевести взгляд на старуху. Она виновато улыбнулась мне, встала со своего места, взяла сумку и посмотрела в глаза.

– Ну, вот и наша остановка.

Не прощаясь, она направилась к мужу, что ждал ее у самого выхода. Он тоже улыбнулся мне.

А затем они ушли.

Глава 3

Я продолжал хмурить брови, глядя в сторону выхода, где скрылась пожилая пара. Казалось, в голове было совсем пусто – я никак не мог осознать, что именно сейчас произошло. Все пошло… совсем не по плану, и это напрочь выбило меня из колеи.

Вагон остался без единой души. Я принялся нелепо оглядываться по сторонам в ожидании персонала поезда, да хоть кого-нибудь! Однако даже спустя пять минут после остановки, никто не поспешил ко мне. Я был совершенно один.

Еще через минуту, а может, и две, я окончательно пришел в себя и смог заставить тело встать. Ступор постепенно уходил, на его место приходила паника… которую я тут же постарался засунуть куда подальше. Ничего ведь такого не случилось, да? Персонал поезда обязан быть где-то тут, недалеко.

Я направился к выходу, где скрылся старик, и встал напротив двери, закрывающей комнату с проводником, постучал.

На мой стук никто так и не ответил. Еще немного постояв и не дождавшись результата, дернул за рукоятку – и дверь отъехала.

То, что я там увидел, заставило меня тут же захлопнуть ее обратно.

Можно было бы подумать, что я, как наследник, просто обязан сохранить покер фейс и цинично пожать плечами, увидев мертвого человека. Мол, умер, люди умирают… Но нет, я никогда не видел реальных трупов, да и меня никогда не готовили к такому. Оттого едва сдержал желание выплюнуть желудок, увидев тело проводника с лужей крови под ним.

В этот раз сдержать панический приступ оказалось в разы сложнее. Ради этого я отправился в самую дальнюю часть вагона, подальше от трупа, уселся на свободное место и стал просто дышать. Настроить себя на продуктивное русло получилось, но вот успокоиться – нет. Руки все так же периодически потряхивало, ноги были словно ватные, а в ушах стоял звон, не дающий сосредоточиться.

Так, шевели мозгами, Марк. Как и когда это могло произойти?.. Когда ты видел проводника живым в последний раз? Минут десять назад, как раз перед тем, как старик пошел за чаем. Несложно догадаться, кто это сделал, особенно если учесть, что кроме нас, в вагоне никого не было. Старик убил проводника, чтобы тот не помешал ему? Не оглушил, не связал, хотя мог это сделать, а именно убил.

Но главной мыслью, посетившей мою голову, было: как же мне все-таки повезло. Я не знаю, кто этот дед на самом деле, но когда он «ходил за чаем», я не услышал ни единого звука или шороха, не почувствовал ничего подозрительного. Ничего такого, что, как я считал, можно почувствовать, когда рядом умирает человек насильственной смертью.

Старик смог убить проводника бесшумно, так, между делом. А затем вернуться назад и даже не измениться в лице, будто мгновение назад не человека жизни лишал, а просто… эм, за чаем сходил. Ну, да, именно это он и делал.

Что страшнее: труп в вагоне или остановка в этом чертовом городе? Даже не знаю. Но надеюсь, мы скоро поедем и из проблем останется только труп. Как никак, это был всего лишь стоп-кран, небольшой осмотр – и машинист опять тронет поезд. Мне нужно просто немного подождать.

«А если не тронет?» – пронеслось у меня в голове. И следом последовало решение. Тогда мне придется пройтись по поезду, к головному вагону, отыскать машиниста и выяснить обстоятельства. Донести о том, что случилось. Ничего сложного.

В какой стороне там голова поезда? Ага, в той же, где и труп. Класс.

Пулей пролетев мимо комнаты проводника, я оказался в тамбуре, где вышел старик со старухой. О том, что я вообще в этом вагоне был не один, сейчас свидетельствовала только небольшая щель в дверях, из которой дул сильный сквозняк. Я попробовал дернуть за ручку – заперто. Видимо, дедуля прихватил у проводника ключи(или что там?) и обеспокоился о том, чтоб запереть за собой. Спасибо ему, что уж тут сказать.

А вот у меня ключей нет – и это проблема. Не знаю, как в других странах, но у нас все выходы и входы закрываются на замок во время поездки, чтоб какой-то дурак не решил выскочить на полном ходу и отполировать лицом землю.

Открытыми оставляют лишь двери между самими вагонами. Что значит, все выходы в противоположной части моего вагона закрыты, так как он – крайний с конца.

Остается один путь, который мне, собственно, и нужен – к голове поезда через смежные вагоны. Я стоял как раз перед нужной мне дверью и не долго думая потянул за ручку. Времени в обрез, не ровен час – и появятся люди отца.

Я оказался в тамбуре соседнего вагона. Передо мной – очередные двери, ведущие уже в пассажирское помещение. Слышно голоса. Человеческие, слава богу. Молодые. Говорят довольно спокойно, особенно учитывая то, в какой ситуации мы оказались.

Я приоткрыл следующую дверь и увидел гораздо более приятный, чем у меня, интерьер вагона-люкс.

Людей было немного. Две девушки рядом с тремя молодыми парнями, чуть старше меня, что столпились почти в противоположном конце вагона, зрелая женщина и… старик без ноги, сидевший на своем месте посреди вагона. Он хмуро уставился прямо на меня.

Я неспешно шел к ним, меня все еще прожигал взглядом мужчина, осматривая с головы до ног, женщина витала в облаках. Остальные были слишком увлечены разговором.

Так, пока я не дошел, нужно еще решить, как представляться гражданским, в случае чего. Одет я повседневно: когда выходил из дому пытался подобрать самую простую и недорогую одежду из доступной мне – серая толстовка, простые джинсы и тренировочные кеды – так что я должен выглядеть, как обычный парень.

Я не собираюсь трепаться о своем происхождении, а также сообщать никому ни о случившемся в моем вагоне, ни о сумасшедшем деде с бабкой, что вырвались на свободу и бродят сейчас где-то неподалеку, ни об ужасах этого города, услышанных мною от тех двух(хотя я не уверен, можно ли вообще верить словам тех умалишенных). Вообщем, зачем разводить панику?

Хм. С одной стороны, мое происхождение обязывает взять руководство на себя, я формально имею прав даже больше, чем начальник поезда. Но с другой – нафиг оно мне надо? А вот сказать работникам поезда о том, кто я есть, придется. Как-никак у меня в вагоне труп. А старики ушли. Подозрения сразу падут на меня.

Значит, решено. С гражданскими я контактирую по минимуму, в идеале вообще миную разговоры и направляюсь прямиком к персоналу.

И я хотел воплотить свой план на практике, на морозе пройдя мимо людей, но… увы.

– Эй, пацан! – один из трех парней заметил меня, когда я все таки сумел тихо миновать их и подошел к двери в следующий вагон. Остальные резко обернулись и уставились на меня, – Туда нельзя.

– Почему? – остановившись, спросил я и сразу же заметил, что боковая дверь на улицу была открыта.

– Проводник сказал оставаться тут, – ответил мне тот же. Бритоголовый, на вид едва ли за двадцать, одет, как и его друзья в «особенную» брендовую одежду. Такую можно носить исключительно членам определенных неофициальных группировок, так называемым «правым», и запрещено одевать обычным людям, богачам и даже членам кланов.

Особенно членам кланов. Ведь именно им противостоят эти «группировки». Если в такой одежде увидят на улице человека, не относящегося к их партии, то обязательно спросят, на каком основании он её носит. И если ты не из «их числа», то разденут прямо там, на улице.

Такие спутники – та еще проблема. Мне теперь точно нельзя раскрывать свою личность. Если эти трое и правда члены того движения, о котором я думаю, то о богатеньких сынках могущественных кланов они не лучшего мнения, а следовательно – конфликта не избежать.

Пауза, во время которой я хмуро рассматривал причудливый внешний вид парней, заметно затянулась. Теперь, чтобы не давать им повода придумать претензию в мой адрес, нужно выдавить из себя всё возможное дружелюбие.

– Думаете, долго стоять будем? – произнес я с вежливой улыбкой.

Все тот же бритоголовый глянул на меня с легким презрением в глазах и, сложив руки у груди, лениво ответил:

– Мы тебе, б**ть, на справочную похожи? Жди, – он раздраженно покачал головой и повернулся к своим менее разговорчивым товарищам, которые от нечего делать решили закурить прямо там.

Девушки прыснули смехом.

– Скорее на информационный стенд, – сказал первое, что пришло на ум. Я не хотел им грубить, но такой наезд на ровном месте меня тоже не обрадовал.

– А ты смешной у мамы, да? – по лицу главного из троицы(ну а кем еще может быть этот бритоголовый?) было заметно, как сильно его раздражает то, что я постоянно отрываю их от разговора с девушками.

Он демонстративно выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– А с чего дверь на улицу открыта? – я продолжил задавать вопросы, пытаясь делать вид, что не заметил, как им докучаю.

Бритоголовый втянул грудью воздух и, скорчив улыбку в духе: «Когда ты наконец-то уйдешь, мудак», решил, что проще будет быстро ответить мне, чем ждать пока я уйду сам.

– Проводник хотел пройти по вагонам, но дверь с какого-то ляда не открывалась. Вот он и вышел через улицу, а нас посторожить её попросил, – он на секунду замолчал, очень внушительно глянул на меня и отчетливо произнес, – Ты ВСË спросил?

– Ага, – улыбнувшись, кивнул я и оперся спиной о стену. Мол, решил подождать как все.

Что тут сказать… я просто блистательно втерся им в доверие! По крайней мере, с меня не стали спрашивать и переключили внимание обратно на девушек. Судя по тому, как парни смотрели на последних, их интересовало не столько само общение, сколько их тела. Особенно блонды, у нее оно было словно с обложки журнала.

Что же до остальных пассажиров… Я еще раз окинул косым взглядом вагон. Самой перепуганной выглядела женщина в летах. Она дрожащими пальцами теребила какой-то кулон у себя на шее и нервно оглядывалась по сторонам. Одноногий старик же, напротив, был спокоен, как удав. На его лице даже сияла мирная улыбка, а еще он то и дело протирал свои костыли салфеткой, видимо, от скуки.

В то же время парни вернулись к беседе с девушками.

Бритоголовый комфортно развалился в сиденье и выдавал сомнительного качества шутки, каждая из которых, тем не менее, попадала в цель, заставляя девушек прикрывать рты ладонями от смеха. Было видно, что он не привык лезть из шкуры вон, чтобы получить немного женского внимания, все шло как по маслу и без особых стараний. Чего нельзя сказать о его друзьях. Первый – коротышка – невпопад перебирал темы для разговора, в попытках перетянуть одеяло на себя и делал дамам неловкие комплименты, от которых испытывал стыд даже я, а второй – длинный и худой – больше молчал, изредка поддакивая бритоголовому.

Что ж, про меня забыли? Появилась брешь в обороне парней из-за этих вероломных девушек? Как типично. Этим и воспользуемся.

Я быстро развернулся и направился к двери в тамбур.

– Эээ, ты куда? – встрепенулся один из них, наименее опасный по виду коротышка. Судя по всему, ему так и не перепало женского внимания и интереса, раз он удосужился оказаться настолько внимательным. Либо… он решил выпендрится и поднять репутацию перед дамами за мой счет. Черт.

– В туалет, – я попытался звучать максимально убедительно.

– Проводник сказал не выходить! Что тебе не ясно? – буквально за два шага он оказался рядом со мной. Точно понтуется перед девушками.

Я внутренне выругался.

– Мне никто ничего не говорил. Отвали, – я глянул на девушек за его спиной, – Не позорься.

– Следи за базаром, черт, – его лицо скривилось.

В этот момент бритоголовый лидер тоже встал и открыл рот, чтобы вставить какую-то реплику, но мне уже стало очевидно, что конфликт достиг той стадии, когда вот-вот – и уже бьют в морду. Мой изначальный план провалился. Ливаем по быстрому.

Я молча потянулся к ручке двери и открыл ее.

– Ты тупой или что?! – он схватил меня за левую руку.

Я с разворота вмазал ему в глаз кулаком – он явно этого не ожидал и ослабил хватку – я легко вырвался и кинул косой взгляд на позицию оставшихся парней.

Два правых уже были на полпути ко мне, готовые ввязаться в драку. Девушки что-то пищали, но… это было, словно писк мыши, на фоне сирены. Женщина с середины вагона внезапно устроила нам звуковой удар, заверещав так, что вот-вот и окна треснут.

Это изрядно напугало не только меня, но и двух «правых», несущихся ко мне. Они затормозили и оглянулись назад.

– У-убью! – заорал коротышка – единственный из нас всех, кто не расстерялся в тот момент. Он налетел на меня всем весом и попытался повалить на пол.

И… что тут сказать, у него это получилось. Он умудрился сбить меня с ног и мы вместе вывалились в тамбур: я приложился спиной и затылком, а он оказался на мне.

Ситуация хуже некуда. Мы в узком пространстве тамбура, я на полу… Меня просто забьют ногами, когда подоспеют оставшиеся правые. Чего, конечно, мне нельзя допустить.

Бью кулаком в челюсть коротышке – тот уходит в легкую прострацию, чем пользуюсь я и скидываю его с себя. Пинаю ногами, одновременно с тем отползая спиной вперед к открытому выходу.

В какой-то момент под руками не оказывается металлического пола и… я лечу по ступеням вниз. Удар, еще один удар виском о землю и… наконец, ночное небо перед глазами.

Что ж, технически я вышел из вагона.