Текст книги ""Фантастика 2024-65". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

– Конечно-конечно! – На Канг снова закивал и бодрым колобков выкатился в коридор, призывая меня следовать за ним. – Скажите, мастер Мун, если вы уже в порядке…

– В полном, – подтвердил я.

–…то всё остаётся в силе? – На Канг захлопал глазами. – Последняя из ваших учеников, почтеннейшая Юнджи Арин, прибыла вчера вечером. Кстати, это именно она обнаружила вас на дороге и позвала на помощь…

Учеников? Ох, кажется, Мун упоминал что-то такое. Возможно, мне не стоило примерять на себя его личность?..

Глава 18

А, впрочем, почему бы и нет? Я широко улыбнулся – и толстячку-мэру, и своим собственным мыслям.

Если так задуматься… Роль учителя не такая уж и плохая. Почёт, уважение. Ученики, беспрекословно выполняющие всё, что ты им поручишь, стоит только облечь задание в форму «урока».

Конечно, не то, чтобы я разбирался в местной Силе и сражениях на клинках из мёртвой плоти. Но штука в том, что и мои ученики в этом не разбирались. Здесь вообще никто не разбирался в этом – иначе им не пришлось бы «выписывать» учителя издалека.

А это значит, что я смогу нести любую более-менее убедительную чушь, и мои слова примут за чистую монету. А если устроить им красивое шоу, то и подавно.

– Кстати, – вспомнил я, пока мы спускались по деревянным ступенькам вниз. – Вы не видели моей монтировки? Кажется, я выронил её где-то на месте схватки.

Что бы там ни было, а терять ценный артефакт на ровном месте я не собирался.

– Монтировки? – На Канг обернулся на меня и растерянно похлопал глазами.

А, ну да.

– Металлическая палка со слегка изогнутыми концами, – пояснил я. – Оружие.

– Разве ваше оружие – не позвоночный меч? – удивился мэр.

– Меч при мне, – я шевельнул клинком-позвоночником. – А вот монтировку я потерял и желаю найти вновь.

На Канг поразмыслил пару секунд и кивнул.

– Возможно, она найдётся среди останков бандитов и их оружия? Трупы лежат здесь, в мортуарии, и, кажется, оружие временно сложили туда же.

Я пожал плечами.

– Стоит зайти и проверить.

…спустившись вниз, мы оказались в храмовом комплексе. И центральную часть комплекса занимал, разумеется, храм.

Возможно, стоило бы назвать его капищем, или ещё как-то. Чёрный камень, из которого он был выстроен, производил какое-то гнетущее впечатление, а готические своды, уродливые морды и прочие детали только его усиливали. Несмотря на определённое сходство со средневековыми храмами моего мира, было сразу видно: здесь не могут молиться никому хорошему и светлому.

Здание, из которого мы вышли, было простым, деревянным, без каких-либо украшений, и опоясывало комплекс квадратом. Оно одновременно выполняло роль жилого помещения для служителей культа, маленькой крепостной стены и всякого рода подсобных помещений.

Ну, и мортуарий, к которому мы и направились. Он примыкал к чёрному храму, однако имел отдельный вход, а также чертовски большие окна без стёкол, что превращало его в готический вариант летней веранды.

И стоило нам приблизиться к нему шагов на десять, как стало совершенно очевидно, зачем это сделано.

Запах.

Трупы, лежащие на больших каменных столах-ложах, были ещё свежими, но вот смерть, которой они умерли… Я вспомнил, как они корчились, гния заживо и истекая чёрно-кровавыми слезами.

Но дело было даже не в них. По всей видимости, помещение использовалась для многих целей – и как морг, и как анатомический театр, и, возможно, как алтарь для ритуальных жертвоприношений… Трупами тут пропахло буквально всё, и этот запах настолько въелся в стены мортуария, что никакие открытые окна не могли от него спасти.

Не то, чтобы это было мне в новинку. Всё-таки я прожил двадцать лет в замке Виссариона, а тот был знатным некромантом. Но всё-таки когда тебе в лицо буквально пышет тухлятиной и гнилой селезёнкой, довольно сложно это самое лицо сохранить.

Кажется, мэр тоже не был частым гостем в мортуарии; остановившись у входа, он встал в пол-оборота, делая вид, что разглядывает что-то вдали, и приглашающе махнул мне рукой:

– Ну что же, мастер Мун, если ваш жезл и был подобран, то находиться он может только здесь.

– Хорошо, – кивнул я и, сделав глубокий вдох, шагнул вперёд.

Тела «светлых»-повстанцев лежали в ряд, почерневшие и холодные. Мельком пробежавшись взглядом по гримасам боли на лицах, я испытал что-то… вроде удовлетворения от хорошо сделанной работы.

Вероятней всего, в будущем я и правда разыщу этих ребят и попытаюсь завербовать в союзники. Но и сожаления от смерти этих я не испытывал. На меня напали – я ответил, и сделал это хорошо.

Слуги Муна и сам он лежали чуть поодаль; совсем в стороне, на столике чуть повыше – видимо, «почётном» – возлежало почти нетронутое тело Темнейшего, на котором застыла паника и боль. Я подошёл к нему ближе и вгляделся; единственной заметной травмой была большая гематома на лбу. Возможно, внутренние ранения?..

– Смерть прелата Хо – большая трагедия для всех нас, – раздалось позади меня, и к телу подошёл паренёк лет тридцати в таком же чёрном балахоне. В руках он держал что-то вроде садовых ножниц, только поменьше, покрытых совершенно очевидного характера бурыми пятнами.

– Согласен, – кивнул я ему.

– Даже не верится, что теперь его нет, – в голосе послушника, или кто это был, слышалась искренняя печаль. – Всегда такой собранный, такой мудрый, готовый дать совет… Это ведь именно он инициировал меня в Тёмные.

– А теперь лежит безмолвным телом? – завершил я его мысль.

– Да, – вздохнул послушник. – Лучшие уходят от нас быстрее, чем хотелось бы. Надеюсь, Великие Мастера примут его душу в своих чертогах.

Второй вздох – и он пощёлкал ножницами.

– Ну, а тело ещё послужит нам, живым.

Слегка приподняв бровь, я наблюдал за тем, как послушник ловко вспарывает мертвецу впалое брюхо и принимается копаться во внутренностях с серьёзным и сосредоточенным видом.

Как говорится, приятного аппетита.

Развернувшись, я пошёл обратно. Хм… интересно, а в какой момент они заинтересуются, кому принадлежит тело без головы? Мун всё ещё был одет в подобающий знатному мастеру наряд, моя же одежда… Ладно, пока они не задают вопросы – и хорошо. А когда начнут задавать (обязательно начнут, рано или поздно), тогда я что-нибудь придумаю.

Внимательно обойдя все каменные столы, я оглядел каждого из мертвецов, кого мельком, а кого подробнее. То ли у местных не дошли руки, то ли они не особо заботились о безопасности, но мертвецы были при оружии, никто и не подумал сложить улики где-то отдельно. Рядом с главным повстанцем, прислонённая к «постаменту», лежала его бум-палка. Я приподнял её и подкинул в руке. Лёгкая, удобная… правда, магии в ней я не чувствовал совершенно.

На Канг обернулся на меня, заметив движение.

– Нашли? – обрадованно спросил он. – Это она?

– Нет, – покачал я головой. – Это то, чем дрался их главный. Опасная штука, которая в не тех руках может принести много бед. Вы… уверены, что её стоит вот так оставлять тут, без присмотра?

– Да бросьте, – махнул рукой мэр. – Посторонние здесь не ходят, да и вообще – она работает только в руках этого Светлого сброда.

Да?.. Я удивлённо взглянул на оружие. Очевидно, что силы свои Светлые черпают не от демонов, но – от кого же тогда?

Впрочем, этот вопрос меня мало волновал, как и местные порядки. Куда больше меня печалило то, что монтировка бесследно исчезло.

– Увы, её здесь нет, – сообщил я мэру. – Вы уверены, что она могла быть только здесь? Например, она не могла попасть к обломкам кареты?

– Обломки всё ещё на том месте, – сообщил мне На Канг. – Мы… не успели вывезти их. Возможно, и ваше оружие затерялось где-то в траве или в тех обломках?..

А вот это вполне реально.

Кстати, мысль об обломках и взрыве кареты потянула за собой другую. Моя нога – она ведь была сломана? Или вывихнута, по меньшей мере. Сейчас же я чувствовал себя отлично, и ни она, ни слабость после использования тёмной магии совершенно не беспокоили меня.

– Кто занимался мной, пока я был без сознания? – уточнил я. – Мной и моими ранами.

Чувствую, без магии тут не обошлось – иным путём сломанные конечности не заживают за одну ночь.

– О, – На Канг довольно улыбнулся. – За это вам тоже нужно благодарить Юнджи Арин. Ваши раны исцелял её телохранитель.

Занятно. Если телохранитель владеет такими способностями… это что-то новенькое. Впрочем, разберусь потом.

* * *

На следующие несколько часов я окончательно выпал из размышлений о местном мироустройстве, о демонах, о возвращении домой. Меня с головой захватил быт – обычный быт человека, прибывшего куда-то издалека и налегке, да ещё и попавшего по пути в переделку.

Расположить меня решили в двухэтажном особняке, стоящем в самом центре города. Судя по всему, мастер Мун собирался в Хончи надолго, раз ему выделили отдельный дом. Тот был роскошен, по местным меркам… но совершенно не обустроен. Несколько центральных комнат, конечно, были убраны в моему (точнее, к его) приезду, а в остальных всё было покрыто толстым слоем пыли.

Не то, чтобы я планировал обживаться здесь надолго… но лучше позаботиться о комфорте, чем потом жалеть, что не позаботился. Вместе с мэром и парой его слуг я обошёл весь дом, отпуская время от времени ехидные комментарии.

На Канг изо всех сил старался мне услужить. Над каждой недоделкой он охал, как раненный боец, и тут же обещал исправиться. По его словам, уже сегодня сюда должен был наведаться целый отряд горничных, поваров, садовников и так далее, чтобы навести полный шик.

Наконец, оставшись один, я легко позавтракал – и погрузился в свои мысли.

Откуда начать поиски и что вообще делать?

Сильные маги – по-настоящему сильные, уровня Виссариона – могут самостоятельно разрывать плоть миров, открывая проходы. Увы, я такого не мог даже на пике моей силы.

Артефакты? Заклинания?.. Нужно было побольше об этом узнать, но одна зацепка у меня уже была.

Демоны.

Ха. Наверное, это смешно, в каком-то смысле – из одного мира, захваченного этими тварями, попасть в другой такой же. Только в этом они, похоже, уже победили, и ассимиляция идёт полным ходом – практикуются жертвоприношения и тёмные искусства, Тёмная Церковь почитает их за богов, а редкие служители Света – отщепенцы, стоящие вне закона.

Что ж, это могло значит одно: выходы в иные миры существуют. Демоны – вовсе не доброхоты-волонтёры, им нет смысла захватывать мир и одаривать силой его обитателей, если они ничего не получают взамен. Например, дешёвое пушечное мясо – достаточно сильное, фанатично преданное. Победят? Отлично. Погибнут? Тоже невелика беда.

Если такую участь уготовили моему миру, почему этот должен отличаться? А значит, в этом мире вполне может существовать портал, отправляющий «лучших и достойнейших» на какую-нибудь там «борьбу со светом в других мирах».

Нужно только узнать об этом побольше. Может, порасспрашивать того, а может, наведаться в местную церковь и полистать священные книги. Интересно, переводчик, встроенный в Интерфейс, работает на письменном тексте?.. Надеюсь, что да.

* * *

Лёжа на кровати, я плевал в потолок и размышлял о планах демонов где-то до середины дня, когда вновь заявился На Канг и сообщил мне, что торжественный обед в честь моего прибытия состоится через полтора часа, и что на нём обещаются быть все сливки местного общества. Слуга, явившийся вместе с ним, припёр нечто, представленное мне как «одежда для торжественного выхода».

Что ж, чего-то подобного я даже ждал. Уж слишком важной шишкой я был по местным меркам, уж слишком лебезил передо мной мэр городка, чтобы вся местная знать не собралась посмотреть на «настоящего мастера школы Позвоночного Меча из большого города».

– Там ведь будут родители моих новых учеников? – уточнил я, разглядывая свободный наряд свинцово-серого оттенка с багрово-красным декором. Больше походило на форму каких-нибудь суперзлодейских приспешников, чем на парадный костюм, но, может, в этом демоническом мире такая мода.

– Разумеется, – важно подтвердил На Канг. – Большинство из них. Самих учеников, конечно же, не будет, мы прекрасно понимаем, что субординация при обучении важна…

Я удивлённо поглядел на него. Кажется, я не спрашивал его о самих учениках, но мэр Хончи всё равно решил лишний раз продемонстрировать, что они не провинция.

–…однако, почтеннейшая Юнджи Арин составит исключение, – закончил он. Вот, кажется, и причина его словесного излияния – дядька просто волнуется, как я отнесусь к тому, что одна из учеников напросилась на банкет и будет там выпивать вместе с учителем, как равная.

Я улыбнулся.

– Ну, из того, что я понял с ваших слов – я всё ещё обязан Юнджи Арин жизнью, не так ли? Не найди она меня там, на дороге, я вполне мог бы истечь кровью и умереть от ран. Думаю, такое маленькое нарушение субординации вполне позволительно.

– Вот и прекрасно, – выдохнул На Канг. – Раз вы не против…

– С вашего позволения, – отозвался я, – до обеда я хотел бы пройтись и снова заглянуть в храмовый комплекс. Когда всё будет готово, зайдите за мной туда.

Улыбаясь и поминутно кланяясь, мэр клятвенно пообещал, что сделает всё в точности так, как я и сказал.

Люблю исполнительных людей, понимающих всё с первого раза.

* * *

В желудке неприятно урчало. Кусок деревенского сыра, украденный на местном рынке прошлым вечером, давно превратился в ничто, и Ральф мрачно обдумывал перспективу снова туда прогуляться.

Он даже думать не хотел о том, что стало с остальными – с Эмбер и Йоко. Переместились ли они вместе с ним, и если да, то куда? В портал влетели все трое, один за другим – или, точнее, портал стремительно расширился, поглотив их раньше, чем они увернулись. Ральф как раз шёл третьим и увидел, как его партнёры исчезают в белой пустоте.

Вот только, придя в себя здесь, он не обнаружил их. Только он – и Туман вокруг, настолько привычный, что Ральф даже не сразу понял, что произошло. Только выбравшись наружу и увидев в паре километров настоящий средневековый город с высоким замком, он начал соображать, что… случилось что-то неясное.

Портал в иные миры.

Вопросов у военного накопилось море – начиная от фундаментальных и заканчивая бытовыми мелочами. Но всё это упиралось в один неприятный момент. Он совершенно не понимал местного языка.

А ещё он очень бросался в глаза. Одежда земного жителя родом из XXI века явно была не тем, к чему привыкли местные. Правда, ему удалось утащить толстый шерстяной плащ… Вот только тот тоже выделялся: стояло лето, и ходить в нём было всё равно как рассекать по пляжу в шубе.

Чёртов Артур Готфрид. Ральф не знал, была ли это ловушка, в которую тот их намеренно и хладнокровно заманил, или какая-то случайность. Не знал, действовал ли Крейн заодно с Готфридом, или они всё-таки враги…

Но это всё – его вина. Что бы кто ни думал. Всё это – его вина.

И Ральф снова прокручивал в голове момент их будущей встречи, надеясь, что она – рано или поздно – всё-таки состоится.

Глава 19

К полудню кофе начал преобладать над алкоголем.

Со вчерашнего дня Майкл Крейн так и не ложился, боясь пропустить что-нибудь важное – очередные сенсационные новости, важный звонок. Все дела, встречи были перенесены, все настырные журналисты слались лесом – конечно, максимально вежливо, но непреклонно. Любые деловые партнёры не менее вежливым тоном оповещались о том, что господин Крейн занят срочными делами и не сможет принять их в ближайшие дни.

Чёрт. Этот Готфрид, даже исчезнув, продолжает приносить ему убытки.

У Крейна дрожали руки. Не от алкоголя и кофе, а от нервов. Все эти события, смерти, всё, что случилось – всё понемногу расшатывало его психическое равновесие, и теперь оно медленно подошло к рубежу, за которым – нервный срыв и лёгкое безумие. Крейн старался держаться, убеждая себя, что всё кончено и он победил.

Но… победил ли?

Нужно было убить его. Нужно было идти до конца, а не останавливаться на полумерах. Какая-нибудь бомба, заложенная в домике садовника, убила бы почти наверняка. Но нет – он вцепился за пришедший в голову выход!

А всему виной страх. Крейн отлично помнил, что уже убивал этого человека – двадцать лет назад. Убивал и надеялся больше никогда не увидеть… Как оказалось, в случае с Артуром Готфридом даже это не гарантия. Вот потому-то он и предпочёл отправить его в другой мир – из страха, что не сможет убить до конца.

А теперь сидеть, нервничать…

Да ещё и та тварь. Что это было? Какая-то ручная зверушка Готфрида, принесённая из иного мира? Демоны наверняка знали ответ, но молчали. Удовлетворены ли они тем, что он сделал?..

Крейн не знал. Он вообще многого не знал. Не знал, куда отправился Готфрид и нету ли шансов, что тот вернётся. Не знал, как будто оправдываться в ситуации с американцами, которых рано или поздно хватятся – они ведь не рядовые Плутающие! Не знал, как объяснил генералу Козлоконю гибель пятнадцати солдат, оставшихся в засаде…

Кофе или коньяк?..

Пожалуй, кофе. Двойную порцию и без сахара.

* * *

Старс-эн-Страйпс ходил по палате туда-сюда, постоянно что-то про себя бормоча, и это раздражало Джебедайю. Наверное, будь на месте Старса кто-то другой, его бы давно выгнали, но вип-статус Плутающего не давал персоналу клиники так с ним обойтись.

– Старс, – Джебедайя постарался, чтобы его голос звучал максимально мягко и терпимо, но раздражение всё равно прорвалось наружу. – Старс. Присядь. Не мельтеши перед глазами.

– Я… – Старс застыл посреди помещения, а затем повернулся к своему товарищу. – Джеб, что нам делать? Нам точно нужно что-то делать.

Джебедайя вздохнул, и это отозвалось лёгкой болью в сломанных рёбрах. Старс… слишком нервный и нетерпеливый. Джебедайя давно подозревал, что его продюсеры не позволяют Плутающему ходить в действительно опасные рейды, чтобы не рисковать своим «рекламным лицом» и не терять прибыли.

Что ж, как итог – Старс совершенно не готов к настоящей опасности. Вот и мечется, как пятилетка в супермаркете, потерявший из вида мамочку. Ох… что-то будет.

Джебедайя закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

– Что нам делать, Джеб? – снова повторил Старс. – От них никаких вестей. Пропали, как будто…

Джебедайя покачал головой, не открывая глаз.

– Они живы, Старс.

– Откуда ты знаешь? Ты торчишь тут в своей палате, пока они там…

– Они живы, – повторил Джебедайя уже с нажимом. – Во-первых, я верю в это и молюсь Господу, чтобы Он не оставил их в трудный час. А во-вторых, будь они мертвы, об этом бы уже трубили по всем новостям.

– А если… – Старс чуть не задохнулся от волнения. – Если тот, кто их убил, забрал тела? Или уничтожил? Специально, чтобы…

– Старс, – мягко, но настойчиво порекомендовал Джебедайя. – Иди и умойся холодной водой. Твой костюм слишком жаркий для такой погоды.

Моргнув пару раз, Старс и правда отправился в уборную, охладиться. И как он может носить эту парилку днём и ночью?..

Джебедайя помотал головой. Не о том он думает, не о том. Всё-таки, как бы ни раздражало паникёрство Старса и его уверенность в том, что всё плохо…

Всё действительно было плохо. Эмбер, Ральф и Йоко пошли ловить Готфрида – и попросту исчезли. Никто их с тех пор не видел, никто о них с тех пор не слышал, и даже телефоны не отвечают, выдавая один и тот же ответ – о том, что абонент находится вне зоны действия сети.

Старса можно было понять, в каком-то смысле. Вчера вечером они всё ждали, когда же троица объявится снова, затем пол-ночи копались в русском Интернете, ища хоть какие-то упоминания или зацепки.

Что ж, русский Интернет оказался точно такой же помойкой, как и американский или какой-то другой. Море лишней информации, чьи-то особо ценные мнения, шуточки в комментариях… И никакой конкретики. В основном, шумиха шла либо вокруг странного «интервью» (узнав о нём от Старса, Джебедайя посмотрел его уже дважды), либо вокруг заявления о Крейне.

И ничего о том, где Эмбер, Ральф и Йоко могли бы быть сейчас. Живые, мёртвые, здоровые, раненные – никаких следов.

Старс постоянно вспоминал о своём собственном похищении. Именно после него он, кажется, стал на порядок нервнее и истеричнее. Джебедайя не мог его винить – пережить то, что ощутил Старс, очнувшись в могиле… Не каждый сможет сохранить после этого рассудок.

И тем не менее, по мнению Джебедайи, Старс слишком уж нервничал. Увы, сейчас они ничего не могли сделать с ситуацией – ему самому было ещё рано вставать, а сам Старс… тот вообще, кажется, боялся от него отойти, чтобы не потерять последнего члена команды.

И всё время нервничал. Ходил, бормотал, причитал…

В то время как следовало терпеливо и праведно молиться. Сложив руки вместе, Джебедайя возвёл глаза к потолку и зашептал тихие, спокойные слова молитвы.

Он искренне верил, что ситуация разрешится. Пока неясно, как, неизвестно, когда и с каким исходом. Но – с Божьей помощью и с Его же благословения – всё закончится хорошо.

* * *

Люк смотрел в окно машины без особого интереса. Август нет-нет, да поглядывал на него искоса, стремясь поймать во взгляде иномирного императора любопытство или какую-нибудь другую яркую эмоцию, но… нет.

Конечно, невозможно удивляться вечно. Видимо, к чудесам нового мира он уже привык, а если и не привык – всё-таки прошло слишком мало времени, да и видел он не так много – то, по крайней мере, пригляделся. Удивляться каждому новому чуду уже не хотелось и не получилось.

Да и тем более, Люк, кажется, попросту не понимал половины. Ещё бы – не зная языка.

Попытки научить его хоть каким-то азам русского, занявшие весь вчерашний вечер, успеха не принесли. Да, Люк запомнил отдельных несколько слов, запомнил имена своих собеседников, но… На этом всё. Вот он сейчас, сидя рядом с Августом, и смотрел в окно с равнодушным видом – этот мир не значил для него почти ничего.

По крайней мере, без Артура Готфрида.

Август вновь глянул в зеркало заднего вида. Нужно быть настороже; Артур совсем не будет рад, если они приведут к его секретному убежищу «хвост». Крейн, отец, журналисты – все сейчас интересовались Артуром, по тем или иным причинам.

С Артуром выходило странно. После вчерашнего разноса, что устроил ему отец, Август даже не думал, что тот сможет настолько и разительно всё изменить. Сказать, что папа был в ярости – ничего не сказать. И дело было даже не в личности Артура – ему, откровенно говоря, было плевать на то, кто тот такой – а на то, что сын посмел посягнуть на самое священное.

На право отца определять за него, что для него лучше.

Домашний арест и полный крест на любых мыслях о Тумане были, по мнению отца, ещё слишком мягким наказанием. Что-то не нравится? Говоришь, что ты уже совершеннолетний и имеешь право сам решать за себя? Отлично, тогда – вон из этого дома и не смей претендовать даже на копейку, принадлежащую Вульфу Флетчеру.

Именно поэтому Август был в таком шоке, когда всё переменилось. Он знал, что Артур способен на многое, но перемены в отце… это было сравни божественному чуду.

Конечно, отец старался сохранить лицо, сделав вид, что он сам смягчился, всё обдумав. Но Август-то видел, как изменилось его поведение, тон…

Артур сумел его заинтересовать. Настолько, что ради сотрудничества с ним отец был готов даже поступиться своими принципами и позволить ему, Августу, стать немного самостоятельнее.

Хэппи-энд? Как бы не так. Совершив означенное чудо, Артур просто исчез…

И всё.

Почти сутки, как он просто пропал с радаров.

Август, отец, Люк – все ждали новых чудес. Ждали громких новостей, сенсаций, неожиданного появления… а его не было.

Не то, чтобы Август сильно переживал – он догадывался, что у Артура могут быть свои дела, которые не подразумевают публичности. Но всё-таки… какое-то беспокойство в душе шевелилось.

Что до отца, то тот, кажется, нервничал. Судя по всему, он дико переживал, на ту ли лошадку поставил, и именно это его ело. Впрочем, оставаясь респектабельным бизнесменом до мозга костей, он старался не подать виду.

Ну, а о чём думал Люк, знал только сам Люк. Из тех редких слов, что он всё-таки запомнил, даже особого предложения не составишь.

Машина чуть сбавила ход, въезжая в приграничную с Туманом зону. Вот-вот должно было показаться поместье, а к нему лучше идти пешком – так они привлекут меньше внимания, если Август всё-таки привёл за собой кого-то.

…машина ещё не успела притормозить, а Люк вдруг распахнул глаза и подскочил так, что чуть не пробил макушкой крышу. Указав пальцем в сторону поместья, он что-то крикнул на своём языке… вот тебе и равнодушие.

– Погоди, – пробормотал Август, останавливая машину. – Я всё равно не понимаю, о чём ты…

Люк снова выкрикнул своё непонятное слово, а затем, сообразив, начал энергично жестикулировать, тыкая куда-то вперёд. Там и правда было… что-то. Вот только отсюда, издалека, Август не мог разглядеть, что именно.

…всё стало очевидно, когда они подошли (почти подбежали) ближе. Очевиднее – и страшнее. Трупы.

Тела были не просто мертвы; по ним словно паровым катком проехали. Тучи сытых мух взлетели вверх при приближении Люка и Августа. Первый подобрался, сжимая кулаки. Явно сейчас жалеет, что не захватил свой огромный меч, а?

– Чёрт, – Август от волнения заговорил на немецком, – кто это… Как… Что…

А затем по пустому кварталу разнёсся рёв – громкий, нечеловеческий и гневный.

* * *

Казалось бы, Август давно привык к Сенату.

Ну… ладно, «давно» – это слишком громкое слово для того, кого ты знаешь несколько дней. Но всё-таки первый эффект как-то сгладился в сознании. Да, Август помнил, как Сенат прикончил тех ребят, что собирались убить его и забрать себе всю добычу. Но всё-таки фокус с пожиранием бургеров или странные комментарии запомнились больше, добавили в образ живости…

Вот только это было потому, что до сих пор Август не видел Сената в гневе. Просто не представлял себе, что будет, если это существо всерьёз разъярится.

– Они забрали всех! – ревела тварь (и, кажется, умудрялась говорить сразу на двух языках, так, чтобы её понимали и Август, и Люк). – Нет, плевать на всех – они забрали Артура Готфрида!

Они сидели на крыльце старого поместья, но Августу казалось, что голос тысячеликой твари разносится за километр отсюда. Валяющиеся то тут, то там ошмётки тел тоже прибавляли колорита.

– А что… с тех пор сюда никто не приезжал? – уточнил Август, косясь на них.

– Ха! – взревел Сенат. – Они боятся Нас. И правильно делают. Долой пацифизм! За то, что они сотворили с Артуром Готфридом, Мы уничтожим каждого…

Люк вставил что-то на своём языке, пожав плечами.

– Да знаем Мы, – гневно отозвался Сенат. – Разумеется, вернётся! Ты же не думал, что Мы будем в нём сомневаться, Люк?

Кажется, они оба уверены, что Артур всё героически преодолеет и вернётся – и Люк, и Сенат. Немного наивно, но… они ведь знают его куда дольше? Да и за те недолгие дни, что они знакомые, Артур только тем и занимался, что проворачивал невозможное.

Август моргал глазами, слушая Сената и беспокойно озираясь по сторонам. Осознать всё произошедшее так быстро он не мог. Артур провалился… в какой-то портал? А до него бесследно исчезли Широ Ханагава и тот высокий мускулистый тип, Алекс?

– Похоже, остались только мы трое, – пробормотал Август.

– Мы будем ждать столько, сколько потребуется! – декларировал Сенат. – Но разве Нам надлежит сидеть на месте, пока Артур Готфрид возвращается к нам из неведомых миров? Нам нужно действовать, но что…

Что? Хороший вопрос. Просто отличный вопрос, если так посмотреть.

– Слушай, Сенат, – неожиданно поглядел на существо Август – и чуть вздрогнул, когда взгляды нескольких сотен алых глаз всех размеров обратились в его сторону. – А ты можешь…

Он кивнул на Люка.

– Как-то сделать, чтобы все понимали Люка, а он понимал всех?

Сенат ведь знает оба языка. Магия тому виной или Интерфейс, но факт остаётся фактом.

Люк, заметив кивок в свою сторону, что-то спросил у Сената… а тот неожиданно задумался.

– Нужно попробовать, – вынес он, наконец, своё резюме. – Секунду…

Чёрное существо смялось в тугую ленту и бросилось прямо на Люка. Со стороны это походило скорее на смертельную атаку, чем на что-то иное…

– Ну? – голос Сената раздавался так же громко, казалось бы, из ниоткуда. – Люк. Скажи что-нибудь.

– Эээ… Сказать что?

Август наклонил голову. Да, это точно работало – Люк открывал рот, и звук, выходивший наружу, был русскими словами. Вот только побочный эффект в виде хриплого, басовитого, почти потустороннего голоса Сената.

– Ну, – рассудил парень, – по крайней мере, это работает.

– Работает, – отозвался Сенат (рот Люка не двигался, так что говорил, кажется, именно монстр). – Но всё равно неясно, что нам делать дальше.

– Очень даже ясно, – а вот это уже Люк. – Я с самого начала пытаюсь это сказать, но вы не даёте мне слово вставить. Нам нужно выполнять задание Артура, чтобы к его возвращению всё было готово.

Вот так всё просто? Август покачал головой. Возможно, им следует заняться Крейном, демонами или другими угрозами, а не…

– Задание? Что за задание?

Диалог Сената и Люка выглядел теперь как разговор тихо сам с собою.

– Простое задание, – отозвался Люк, вставая с места. – Он сказал, что я должен стать знаменитым. Звездой.

Ох. И почему Августу казалось, что добром это не кончится?