Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Воришка-Номхон пожаловал, – довольно улыбнулся воин толстогубым ртом. – Завел себе разбоничью ватажку и решил своих же обворовать?

– Я не вор! – белея лицом, заорал Кроткий. – Ты сейчас сдохнешь, Нохай!

Беглый даур выхватил короткий клинок (Аратан не решился бы назвать это саблей) и бросился на своего, видимо, давнего обидчика. А тот этого явно ждал. Толстогубый Нохай уже потянул саблю из ножен, чтобы первым ударом располосовать беглецу грудь. Маленький тигр видел, что хорчин выведет клинок как раз вовремя, тогда как Кроткий слепо несся прямо к смерти. Видел, но сам ничего не успевал! Ни остановить Номхана, ни прикрыть его.

В этот момент краем глаза Аратан приметил, как из темного угла стремглав пронеслась маленькая птичка. Смешно кувыркаясь и поблёскивая в редких лучах света, она впилась в бедро хорчинского командира, которое прикрывала лишь пола нарядного шелкового халата. Толстогубый от неожиданности вскрикнул, руки его сами собой поспешили прикрыть место, где больно.

И в этот же миг короткая полусабелька Номхана воткнулась в ямочку под горлом гордого хорчинского воина.

А в монголов летела уже вторая «птичка». Из того же темного угла, где сидел лоча Сашика, который удивительно ловко умел бросать особые маленькие ножички. Из-за отворота баргутского халата атаман тянул уже третью – последнюю, что имелась у него – «птичку».

«Да я один не дерусь!» – одернул себя маленький тигр и ринулся в бой.

Он стоял прямо перед очагом. Не раздумывая, Аратан поддел ногой горящие сучья и метнул их в хорчина справа, сам же с ножом кинулся на левого. Доставать в такой тесноте саблю было глупо – не размахнуться толком и дистанцию не удержать. Левый глупый монгол вообще зашел в лачугу с коротким копьем (чтобы и с руки бить, и вдаль метнуть), так что убить его оказалось проще, чем зарезать барана. Повернувшись к правому, он понял, что каждому из их троицы осталось только по одному противнику.

«Надо быстро кончать их, – думал маленький тигр, подныривая под удар врага. – Еще три вдоха назад хорчины думали, что являются здесь хозяевами. Только поэтому они еще не начали орать и звать на помощь».

За это время его нож уже полосанул по внутренней стороне бедра правого воина. Тот с криком отпрыгнул, но оступился о Номхана, который повалил своего врага и катался с ним по земле, рыча, тыча в него оружием, царапая свободной рукой и пытаясь укусить. Аратан диким котом скакнул вслед за падающим и добил его.

Затянул с боем только Сашика, который как раз достал саблю. Нет, в последнее время лоча стал вполне достойно обращаться с этим оружием… но не в этой тесноте. Да и враг ему, кажется, попался самый опытный. Оба неуклюже звенели клинками, не давая приблизиться друг к другу.

«Поединки потом», – решил Аратан, поднялся и всадил нож в поясницу хорчину.

Ножик был коротким, а стеганый халат, напротив, весьма толст. Таким ударом маленький тигр не убил бы врага. Но всё равно хорчин изогнулся от боли, и сабля Сашики, в полете снизу вверх, одним ударом выпустила потроха монгола.

– Кажется, всё, – это уже Номхан. Он с трудом поднимался над бездыханным телом врага. Его трясло, но на лице лежала жуткая улыбка.

– Не всё.

Аратан пинком откинул корзину. За ней, между покосившейся дверью и обмазанной саманом стенкой, сжавшись в комок, сидел хорчин-старикашка. Подлец, выдавший их, надеялся укрыться за корзиной и только поэтому не то, что не звал на помощь, но вёл себя предельно тихо.

– Нет-нет! Я не… – запричитал он, когда маленький тигр потянул его к себе за драный халат; но даур лишь резко провел ножом по морщинистому горлу.

Еще один труп начал заливать кровью земляной пол лачуги.

Поворотный столбик двери от пинка полностью выворотило из опорного камня, так что троица осторожно приподняла створку и приставила к проему, кое-как скрыв творящееся внутри непотребство. Затем все затихли, лишь перепуганная мать Номхана тихо поскуливала в глуби лачуги.

– Неужели не услышали? – не мог поверить Сашика.

– Я никого поблизости не вижу, – Аратан пристально вглядывался в щели. – Шум драки, конечно, слышали… Но я бы на их месте подумал, что это хорчины нас убивают, а не наоборот.

– Даже, если так, то у нас совсем мало времени, – разумно рассудил атаман. – Надо быстро уходить.

На этот раз даже Кроткий не стал спорить.

– Может, наденем их халаты? – оживился Сашика. – Как тогда с баргутами.

Аратан неуверенно осмотрел залитые кровью трупы. Особенно, тот, которого кромсал Номхан.

– Не стоит. С твоей рожей, друг лоча, можно даже не пытаться выдать себя за монгола. Особенно, днем. Значит, все равно придется красться. А крадущиеся вдоль заборов хорчины вызывают не меньше вопросов, чем дауры.

Все-таки убитых наскоро обобрали. Кроткий забрал себе дорогую саблю Нохая. Аратану это не понравилось: глупо во время тайного бегства взваливать на себя лишний груз и такие приметные вещи. Но, похоже, это у беглеца личное – замучаешься переубеждать.

Убедившись в том, что перед хижиной не было ни одной живой души, троица преступников выбралась наружу. На севере от них с шумом и криком ставились юрты, все берега ручья заполнены мычащими, ржущими и блеющими стадами, так что идти оставалось только на юго-запад, прочь от родной Черной Реки. Но, даже несмотря на то, что с прибытием хорчинов, дауры попрятались по хижинам, вокруг было слишком шумно и слишком много глаз.

– Эй! – резкий окрик ударил в спины внезапно.

Обернулись. Кривоногий монгол, даже не воин, вёл от ручья в поводу сразу пять или шесть лохматых лошадок. Он что-то требовательно крикнул и властно махнул рукой с плетью.

– Да-да-да! – широко заулыбался Сашика, дружелюбно распахнув руки. И так же дружелюбно добавил непонятное. – Пошел ты на***, чмо! Валим!

Это уже он даурам крикнул. И первым последовал своему же приказу. Впереди, совсем рядом, стоял саманный заборчик ниже пояса. Все трое, не сговариваясь, кинулись за него, надеясь уйти огородами. Аратан еще ногу над забором не занес, как его руку что-то дернуло: толстая стрела пробила рукав халата и повисла, запутавшись в нем.

– Вот же быстрый! – со злым восхищением процедил маленький тигр, перемахнул изгородь и укрылся за ней.

– Бежим вдоль! – скомандовал Сашика и, согнувшись, засеменил дальше к югу.

Хорчин что-то гортанно кричал, не переставая звенеть тетивой. Стрелы глухо стукались о верхний край забора, не давая разогнуться и припустить во всю прыть. Потом голосов стало несколько.

– Капец, – выдохнул Сашика. – У них еще и кони.

Селение почти закончилось – маленькое оно совсем. Но дальше-то начиналась голая каменистая равнина. Тут от коней никак не скрыться.

– Надо пробираться к кустам. Где мы в самый первый день сидели, – предложил Кроткий, и ни у кого не оказалось идей лучше.

– Бежим вразнобой, – велел маленький тигр. – Один – влево, другой – вправо. Путаем их.

– Вперед! – крикнул атаман, и они побежали.

Хорчины радостно заулюлюкали, стрелы посыпались одна за другой. Но вихляние помогало, тяжелые наконечники пока дзенькали по камням или втыкались в землю. Аратан увидел, как одна стрела все-таки воткнулась Кроткому в район… поясницы. Но, видать, она была совсем на излете, так что глубоко не вошла и вяло повисла на халате. А Номхан только скорости прибавил. Озлобленные хорчины яростно ругались, видя, что добыча уходит. Аратан ясно расслышал цокот копыт: значит, сели верхом и пытаются догнать.

Беглецы вломились в сухой переплетенный кустарник на полной скорости. Только лица руками прикрыли.

– Давай, поглубже! – кричал очевидное атаман.

Заросли шли вдоль ручья неширокой полосой, но дауры с лоча пробрались почти до самой воды и засели. Кони недовольно ржали уже возле самой колючей границы – они категорически отказывались лезть в кусты. Пешие хорчины догоняли всадников и кричали уже совсем недалеко.

– Ничо, – злобно накручивал себя Сашика. – Пускай спешиваются и к нам лезут. Мы им покажем здесь.

В принципе, он был прав. На конях монголам не пройти. Они попробовали пострелять из луков, но стрелы вязли в этом переплетении веток и стволов. Если же хорчины спешатся и пойдут напролом, в этих зарослях им не удастся использовать численное преимущество. Тем более, что гнались за ними не батары, а простые пастухи.

Правда, был еще вариант. Не лезть на рожон, обложить кусты и ждать помощь. И вот тут – точно конец. Аратан захлопнул свой рот, опасаясь, что он у него такой глазливый, как и у его друга-лоча. Но молчание не помогло: хорчины покрутились-повертелись, лезть в кусты не решились и принялись сторожить беглецов.

– Суки, – глухо рыкнул Сашика. Видимо, он думал о том же.

Пастухи, коих маленький тигр насчитал девять человек (трое на конях), не стали окружать заросли со всех сторон, понимая, что загнанные крысы могут и укусить. Они все вместе сместились к самой реке, спустившись с уступистого бережка на мокрую гальку.

«Тоже умно, – вздохнул Аратан. – Не дадут нам за ручей убежать. Теперь там всё простреливается».

Беглецы затравленно смотрели на осаждающих.

– И ведь как обидно! – Сашика зло стукнул кулаком по дереву. – Простые мужики! Ни одной сабли у них, даже копий нет. Только луки и ножи. Мы бы их в рукопашке и втроем раскатали… Наверное. Но, пока тут вылезешь, они же отойдут и тупо нас расстреляют.

Аратан лишь вздохнул в ответ: мол, зачем говорить очевидное.

– Значит, так, – успокоившийся атаман встал и оправил халат под ремнем. – Слушай мой приказ. Сейчас вы потихоньку отходите вдоль ручья на юг. До самого края кустарника. Потом дадите сигнал какой-нибудь – и бегом! Не оглядываясь. Я останусь тут и буду кустами трясти, чтобы хорчины думали, что мы тут…

– Почему это ты останешься? – с вызовом спросил Аратан.

– Потому что, – чересчур легкомысленно улыбнулся Сашика. – Я это придумал. И потому что я атаман.

– Вот уж нет, – набычился маленький тигр. – Как раз, если ты атаман – то должен уходить.

– Атаман решает, – дернул щекой лоча.

– Вот уж нет, – уперся даур. – Весь смысл в тебе… Как я Чакилган в глаза посмотрю?

– Смотрите! – оборвал спорщиков Номхан. – Там что-то творится…

Среди хорчинов и впрямь началась какая-то странная возня. Кусты мешали толком рассмотреть, но Аратан точно увидел, как с крутого бережка метнулась какая-то тень и выбила одного всадника из седла.

– Бой идет! – коротко бросил он и сразу бросился вперед. Сашика и Номхан, недоумевая, кинулись следом.

Маленький тигр не ошибся: звуки боя хорчинов неведомо с кем стали уже очевидными. Правда, слышались больше крики и стоны, чем звон клинков.

– Это мои парни! – радостно бросил Кроткий и завопил. – Эй! Мы идем!

– Да тихо ты! – закатил глаза Аратан. Слишком много ходолов выпало на его бедную голову.

Когда беглецы выбрались на голый берег, там уже царила свалка из нескольких мелких кучек. Из хорчинов в живых оставалось четверо, и на каждом из них висели враги. Опытные бойцы быстро довершили сражение и, наконец, присмотрелись к нежданным союзникам. Аратан видел, как округляются глаза Сашики и вполне его понимал.

Спасителей было семеро, восьмой уже лежал бездыханно с распоротым животом. Большинству максимум лет по 15–16. Только двое выглядели хотя бы ровесниками Номхана. А один вообще оказался чуть выше пояса, ему и восемь лет дашь с трудом!

– Это твои парни? – Сашика не мог удержаться и посмотрел на Кроткого, которого аж распирало от гордости.

– Это лишь часть, – довольный Номхан упорно не слышал, о чем его спрашивал атаман.

– Мы увидели, как за вами погнались хорчины… – начал объяснять самый старший из дауров-рабов.

– Я! Я увидел! – перебил его самый мелкий, лучась от восторга. Щека мальчишки перемазана кровью… Аратан выдохнул: это была чужая кровь.

– Да, ты, ты, Муртеги! – скривился старший. – Увидели и решили вам помочь. Мы пойдем с тобой, лоча! На Черную Реку! На земли предков!

Аратан изо всех сил старался не рассмеяться, глядя на растерянное лицо Сашики.

– Это же дети, – наконец, неуверенно выдал тот, глядя попеременно то на старого друга, то на нового.

– Мы не дети! – яростно возразил кто-то из мелких. – Мы теперь воины!

Лоча только разводил руками.

– Ну, вот эти трое ранены, – наконец, решил он. – Им назад нельзя – казнят. Значит, пойдут с нами. А остальные – бегом к родителям!

Дауры возмущенно загудели.

– Ну, ты же совсем малыш! – Сашика почти взмолился, глядя на мелкого.

– Я дрался! – кроха яростно оскалился, но сам уже готов был разреветься. – Я того ножиком – хха! Хха!

– Ты, молодец, Муртеги! – Номхан подсел к мальчишке и хлопнул его по плечу. – Ты настоящий орел. Твои братья гордились бы тобой. Но нам нужна твоя помощь. Ты же видишь, что здесь не все наши. Надо вернуться и поднять остальных. А еще Хабил с Аюлой не вернулись – надо их встретить, всё объяснить… Ты же хитер, как красный волк, Муртеги! Глупые хорчины на тебя ни за что не подумают.

– Ладно, – мрачный и одновременно гордый от похвалы пацан смотрел на старшего товарища исподлобья.

Кроткий встал и повернулся к атаману.

– Остальные пойдут с нами, лоча. Они решили.

Сашика только махнул рукой.

– Вот жеж мать твою… – снова странно сказал он. – Старика на вас нет.

– Муртеги, скажешь всем нашим, что мы схоронимся у горелых сосен. Пусть туда тайно пробираются. Ясно? – ребенок с улыбкой кивнул. – Тогда бегом!

– Кровь сотри! – в спину Муртеги крикнул Сашика. Потом повернулся к остальным. – Так. Быстро собрали с трупов луки, стрелы и ножи. Воду и еду, если есть. Бегом!

Они быстро управились. Перепуганные лошади, конечно, убежали. Выросший отряд бегом переправился через ручей и двинулся на восток, по широкой дуге обходя селение пленных дауров и огромное стойбище хорчинов.

– Какое же место голое, – опять говорил вслух ненужное Сашика. – Если нас тут увидят…

– Ничего! – радость Номхана не могло омрачить ничто. – Нас уже девять, у нас луки. Еще пожалеют, если увидят!

– Сколько у хорчинов воинов? – коротко спросил атаман.

– У Унаги-нойона сотня нукеров.

– А всего мужчин в роду Туйвэн?

– Больше тысячи, – чуть грустнее ответил Кроткий, понимая, куда клонит лоча. – Да не увидят они нас!

– Ладно, – отмахнулся Сашика на бегу. – Куда ты нас ведешь?

– Есть на северо-востоке скала. К северу от нее даже небольшая сосновая роща росла. Но лет десять назад по степи страшный пожар прошел. Сгорел лес. Вот туда и идем. В скале много тайных заимок – с трех шагов нас не разглядят!

– Далеко?

– До ночи доберемся.

До ночи и добрались. Скала оказалась небольшой, но дожди и ветра вытесали в ней множество извивов и ям. Неплохое место.

Осторожно обошли заимки, встретили еще двух «парней Номхана», которых послал малыш Муртеги. До утра пришли еще четверо. К облегчению Сашики – все, хоть с легким пушком над верхней губой. Но лоча всё равно страдал.

– Совсем юные! Ну, куда их тащить? От семьи отрывать! – жаловался он шепотом другу.

– Ты что, забыл, сколько лет было мне, когда мы впервые встретились? – хмыкнул маленький тигр.

Сашика так и застыл с открытым ртом.

– Боже мой… Да тебе и сейчас-то… Я просто привык, что ты такой сильный, смелый… Взрослый.

– Вот и они взрослые, друг. Или станут ими. Не взваливай на себя лишнего.

Номхан уговорил спутников подождать еще своих друзей, которых услали в дальние селения. Правда, у людей практически закончилась вода. Отобрали двух самых старших беглецов, выдали им все имеющиеся бурдючки и в сумерках послали к ручью. К полуночи те вернулись, да с прибытком: некий Аюла привел из дальних выселков 14 человек. Тут тоже были трое 15-летних, но в целом, ребята оказались чуть постарше. Трое из них даже жили в роду хорчинов, находились в услужении. Эти сбежали с конями! Но самое неожиданное – эту группу к горелым соснам вел несносный Муртеги! Мальчишка обманул всех и опять сбежал из дома.

– Не вернусь! – отбивался он от заботы старших обеими руками. – Я воин! Я пойду на Черную Реку!

И подлец-Номхан ему втайне потворствовал!

– Сколько у нас уже людей? – вздохнул устало атаман.

– С мелким бесенком? – прищурился Аратан. – Три десятка. С тобой – 31.

– Детский сад какой-то, – непонятно выругался Сашика, укладываясь спать. – Еще я в няньки не нанимался…

А утром всех разбудил испуганный крик.

– Хорчины!

Кто-то из мальцов залез на окатанный ветрами каменный палец, что торчал на западной стороне скалы и вопил истошно, тыча пальцем на закатную сторону.

– Где? Сколько? – вскочил Сашика.

– От ручья скачут! – кричал невольный дозорный. – Не знаю сколько – пыль столбом. Много!

– Близко?

– Еще далеко! Но скачут быстро!

– Быстро собираемся! Будем уходить.

Аратан схватил атамана за рукав.

– Нельзя выходить наружу, лоча. Сразу увидят. Увидят – догонят. Дальше говорить?

– А что делать?! – яростно выдернул руку Сашика. – Каждый третий у нас – пацан пацаном! На три десятка – пятнадцать луков! Сабель пять да три топора! Что прикажешь делать? Бой принимать? Дети с ножами – на конных воинов пойдут?

Иногда такой зверь просыпался в лоча, что маленький тигр внутри Аратана остро понимал, что он именно маленький. Сказать было нечего… Но и выходить из-под скалы тоже нельзя!

– Можно перебраться через скалу, – подскочил к вызверившимся друзьям Номхан. – Тут есть проходы. Выйдем на тут сторону и побежим под ее прикрытием! Хорчины не увидят.

– Это ненадолго, – покачал головой лоча.

– Но это хоть что-то! – встряхнул товарища Аратан и заорал. – Все бегом – за Номханом!

Сразу стало ясно, что краденые лошадки той тропой не пройдут.

– Бросаем! – властно приказал атаман.

– Нет! – вдруг встал перед ним один из беглых батраков. – Лоча, получается, это наша вина. Из-за краденых коней хорчины так взъярились.

– И? – с подозрением протянул Сашика.

– Мы остаемся, – решительно заявил батрак. – Подождем чуток и рванем на север! Тоже напылим в небо и уведем их от вас…

– Нет! – Сашика, как всегда, хотел спасти всех. Никак не привыкнет, что такое невозможно.

– Мы решили, – батрак твердо выдержал его взгляд. – Не переживай, лоча! Они уже подустали, а у нас лошади свежие. Уйдем… Иначе они всё равно заметят, рано или поздно. Причем, уже всех.

Атаман краснел, не зная, что сказать. Как спасти этих детей – подсказали конокрады. Но как спасти и детей, и конокрадов? Бедный лоча. Только вот сейчас на это времени нет.

– Постарайтесь уйти, – вышел вперед Номхан, давая понять, что дело уже решенное. – Как оторветесь – идите к Наун-реке. За ней ищите бошко Тугудая. Скажете ему, что от меня. Он поможет.

Кроткий еще договаривал, а Аратан уже начал самых мелких загонять на скалу. Щель была извилистой и крайне неудобной: вместо ровного дна – сужающийся узкий провал. Приходилось идти, упираясь ногами в сходящиеся стенки. Кто-то из дауров непрерывно соскальзывал, застревал ногой в расщелине – так что отряд пробирался медленно. Позади батраки уже ринулись в степь, подвязав к седлам длинные ветки – для большей пыли. Они скакали сильно растянувшись, так что издалека можно было подумать, что скачет больше трех всадников.

«Пожалуйста, пусть у них получится, – молился Аратан непонятно кому. – И хорчинов отвлечь. И самим уцелеть».

Кажется, удалось. Дауры бежали по практически голой степи до глубокой темноты. Сначала на юг, потом завернули на восток. И никто за их спиной не появился. У крохотного озерца – почти лужи – все рухнули без сил. Вода оказалась слегка солоноватой, но Кроткий, попробовав, сказал, что ее пить можно.

– Пейте, набирайте бурдюки, – распорядился Сашика. – Совсем немного отдохнем и двинемся дальше. Идти будем, пока не найдем надежное укрытие.

Шли, наверное, еще полночи (теперь свернув на северо-восток), пока не нашли овраг, промытый неведомыми потоками. Сгрудились в кучку и спали, согревая друг друга до самого позднего утра. На этот раз Сашика расставил дозоры со всех сторон – но всё обошлось. Часть дня шли по оврагу, который, по счастью, всё сильнее заворачивал к северу. Но, когда ущелье вывело отряд на новую равнину, велел остановиться.

– Отдыхайте до вечера; если получится – поспите, – сказал атаман. – Пойдем ночью.

Ясной ночью и впрямь идти оказалось легко. Врагов вокруг не было, движение согревало. Оставалось только не потеряться в темноте. Под конец, лоча даже посадил несносного Муртыги себе на плечи и так шел до рассвета.

Утром без сил были все, включая самого Аратана. Едва нашли полумертвые заросли кустарника – тут же залезли в самую гущу и рухнули спать. Даже стражу не выставили. Маленький тигр пытался прислушиваться, но сил совсем не было.

Поднялись за полдень, доели последние припасы. Муртыги пугал всех, что слышал скачущих всадников. Кроткий его высмеял, мол, не надо сны пересказывать, однако, то тут, то там раздавались тихие голоса «а я тоже вроде слышал». Лоча снова не на шутку встревожился. Ушел от лагеря, где-то лазал, а потом вылез из кустов и зашептал Аратану:

– К востоку виднеются горы… Ну, не горы, а какая-то мелкая гряда. Надо туда идти.

– Ночью пойдем?

– Боюсь я тут ночи ждать. Вдруг бесенок не соврал?

И они пошли сразу. Плотной кучкой, полусогнувшись. Как стадо тарпанов: мелких согнали внутрь, снаружи – только старшие, имеющие какое-никакое оружие. С их везением, Аратан даже саблю наголо держал всю дорого.

Но чудеса случаются. Вот уже беглые дауры карабкались на первые отроги – и до вечера весь отряд с облегчением развалился в распадке.

– Здесь даже костерок можно разжечь, – довольно заметил Номхан.

Аратан скептически осмотрелся. Всех имеющихся вокруг дровяных запасов не хватит даже на то, чтобы успеть согреться.

Мелкие, передохнув, начали канючить, что хотят есть. Аратан снова оглянулся – теперь уже с некоторым отчаянием. Треклятая степь казалась ему мертвой землей. Вокруг ничего съедобного, кроме редкой пожухлой травы. Как здесь люди живут? Дома, а амурских лесах, маленький тигр легко мог прокормить себя в любое время года. Богатая, щедрая земля! А тут…

– Пойдем дальше, – приказал Сашика, пресекая нытье. – Пока удобно – двинемся вдоль этого откоса. А дальше посмотрим: или вниз спустимся, или заночуем до утра.

И они снова шли. Гряда плавно заворачивала на восток. Она становилась всё менее скалистой; скорее уже вытянутый земляной холм, чем каменная скала. Двигаться становилось всё легче и легче. По пути молодые дауры настреляли из луков несколько байбаков – тут уже все начали урчать животами, требуя остановки.

– Ладно, – сдался лоча. – Собирайте ветки, будем ужинать.

Дрова нашлись так быстро, что дохлые сурки даже остыть не успели. Выкопали ямку, разожгли тайный костерок, выпотрошили тушки, подвесили… И тут уже все услышали далекий конский топот.

– Туши! – глухо рявкнул Аратан и резко сорвал с плеч халат. – Да не топчите – искры же!

Сдвинув байбачьи тушки, он накрыл костровую яму халатом и прихлопнул пламя.

– Всем тихо! – прошипел он, но дауры это понимали и сами.

Где-то в степи кто-то хаотично скакал: то приближаясь, то отдаляясь. Может, просто табун диких лошадей. А может, отряд злобных хорчинов, ищущий беглецов.

– Но мы ведь уже так далеко ушли, – с надеждой в голосе прошептал Сашика.

– Для конного монгола всё близко, – мрачно ответил Номхан.

Так и сидели в темноте, вслушиваясь в ночь. Дауры распотрошили байбаков и жевали полусырое мясо.

«Никогда бы не подумал, что сурочье мясо такое вкусное! – изумлялся маленький тигр, дожевывая свой кусок. – Вернусь домой – зажарю сразу трех! Или пятерых. И съем!».

Перед рассветом отряд перебрался с южного склона холма (где и слышался ночной топот) на северный – и двинулся дальше на восток. Тем более, что здесь склон резко обрывался небольшим обрывом, видимо, подмытый ручьем или рекой, что образуются в период дождей, а потом напрочь пересыхают. Дауры вытянулись в цепочку и шли гуськом, весело переговариваясь – байбаки в желудках подняли настроение всем! Кроткий с лоча шли впереди, а Аратан замыкал колонну, следя, чтобы ни один малец не забрел куда-нибудь в сторону.

Поэтому именно он первым и заметил новый столб пыли в степи.