Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Потом Деймонд, не отступая ни на шаг, медленно протянул левую руку стоящему рядом Курту. Действуя согласно данному ранее инструктажу, немец встал на одно колено, преклонил голову и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони своего предшественника. Да так и замер. И вот именно с губ и ладоней по мужским телам стало расходиться трепетное свечение. Словно кожу изнутри подсвечивает колеблющееся пламя свечи. Минуты за три оно покрыло каждый квадратный сантиметр кожи, затем резко сгустилось до фиолетового, почти кровавого оттенка и в течение нескольких секунд исчезло.

– Все, теперь ты новый повелитель этого очага, – провозгласил ашбун, забирая свою руку и выходя из несколько окаменелого состояния. – Береги его своим сердцем, и он тебя согреет всегда. – После чего отступил в сторону и поощрительно кивнул: – Попробуй сам.

Первый раз Курт приближал руку к пламени, словно перед ним сидел на задних лапах пусть и прирученный, но все-таки медведь. Огонь тоже отреагировал словно живой: вначале отпрянул в сторону, а затем наскоком лизнул приближающуюся руку. При этом немец непроизвольно улыбнулся и словно в трансе пробормотал:

– Как теплый ветерок, летний… – Затем уже смелей погрузил сразу обе руки в колышущееся пламя. – О! Как приятно! Теперь словно изнутри согревает.

– Самое большое благо, – прошептал севшим голосом бывший отшельник, и пришедший ему на замену несколько смутился:

– Тебе не жалко отдавать единение с этим огнем?

– Если бы ты знал, насколько жалко! – признался Деймонд. – По сути, любой из уезжающих отсюда отшельников больше всего тоскует от расставания именно со своим огнем. Часть из них так и не находит сил и решимости для отъезда, а некоторые, как например мой предшественник, так никогда и не меняют своих привязанностей к одному, самому первому вошедшему в их тело огню.

Долгую повисшую паузу прервала вопросом Сильва:

– Так он что, живой?

– Я бы так не сказал, но большинство отшельников считает именно так. А сейчас, после того как я стал целителем, я стал чувствовать и видеть пламя несколько иначе. Если потом будет время, обязательно постараюсь исследовать эти изменения.

– Где-нибудь в империи еще существуют аналоги этого огня?

– Нет, только в ночлежных долинах тракта Магириков.

– Хм… Несколько странно выглядит такая избирательная щедрость жрецов. Они, скорее всего, не имеют иных технических возможностей. Это ж сколько всего надо было устроить и как идеально проложить все коммуникации.

– Да, – согласилась и Дана. – Тут без высшей, технически развитой расы вряд ли обошлось.

Петр как всегда попытался пошутить:

– Ну, если развивать твою мысль до конца, то в черном монолите обитают какие-нибудь марсиане.

– Во загнул! – не сдержался от смеха Курт. – Пора тебя сдавать на лечение.

– А что, очень даже может быть! – настаивал парень. – И не удивлюсь, если они просто закусывают теми самыми собранными со всей империи способностями.

– Подобный вариант был бы наиболее предпочтителен, – усмехнулся Василий. – Мы бы просто подорвали Ворота, перекрыли бы самый узкий перевал на тракте и месяца два стоически держали блокаду. В итоге – все марсиане умирают от голода. Ха, ха! Все счастливы. Праздник. Вино бесплатно. Ну а нам, как главным виновникам торжества, вместо баронств… – Он запнулся, перебирая в уме нечто подходящее. – Что там бывает больше баронства? Ну ладно, пусть будет графство.

Дана апеллировала к Деймонду:

– Ты на них не обращай внимания, это они так дурачатся. Хотя для Петра это дело обычное, а вот Василию, видать, недавняя помолвка разум помутила. – И, заметив, что старший группы нахмурился, собираясь возражать, мягко, по-дружески напомнила: – Граф Дин у нас уже есть, если ты не забыл. Так что, прежде чем замахиваться на подобные титулы и богатства, вначале баронское обращение заслужи.

– Легко! Давай мне рюкзак с толом, пару лыж, и я пошел к монолиту, – сразу согласился Василий. Но получил укоризненный взгляд своей подруги и сразу перевел разговор в другое русло: – Но может, перед дальней дорогой еще раз немного над Сильвой поработаете? Боюсь сглазить, но она вроде как на улучшение пошла. Тьфу, тьфу, тьфу!

Деймонд улыбнулся на такой способ проявления суеверий, но после переглядывания с коллегой согласно кивнул:

– Мы и в самом деле над ней немного поработаем. Думаю, что четверти часа для насыщения кожи лица энергией вполне хватит. А потом на привалах будем присматриваться.

– У меня еще медвежий жир есть, – задохнулась от надежды Сильва. – Может, им тоже лицо смазывать?

– Хм… вообще-то не повредит.

Целители опять как-то странно переглянулись, видимо, одновременно подумав об одном и том же:

– Ну-ка давай этот жир сюда!

Пока все остальные сосредоточились на проверке лыж и подгонке кустарных, но вполне действенных креплений, над кожаным чехлом из-под гранаты, полным натопленного медвежьего жира, проводилось колдовское священнодействие. Сразу в четыре руки жир вначале растопили до жидкого состояния, потом заставили светиться и вспыхивать по поверхности яркими искрами. Ну и напоследок сияние пропало, а консистенция вновь стала густой.

Кажется, экспериментаторы остались своей работой довольны. По крайней мере, Дана выглядела счастливой.

– Вот, мажь сразу, как только почувствуешь отечность на коже или зуд. Как станет заканчиваться, сразу говори, мы отыщем нечто аналогичное. Кстати, можешь для этой цели набрать и тот жир, что после гаернов остался. Прямо из котла можешь зачерпнуть.

Петр, как всегда, остался в своем репертуаре. Проследив, как шустро Василий приволок целый комок собранного с козлов жира, он сделал огромные глаза и с придыханием обратился к целительнице:

– Боярыня, вы уж и нас, болезных, своей милостью не обойдите!

– А с тобой что не так? – с подозрением прищурилась Дана.

На что парень сделал вид, что ему неудобно говорить при всех:

– Маленький…

И, подойдя вплотную, стал шептать что-то на женское ушко.

Женщина вначале слушала несколько озабоченно, купившись на вполне серьезный и страдальческий тон, но потом неожиданно саданула друга локтем под дых и сердито бросила:

– Обойдешься!

Как ни странно, Петруха удар выдержал хорошо и, отскочив на пару метров в сторону, обиженно просипел:

– Ты чего? Народ ведь требует.

– Да мне как-то равнобедренно в отношении «народа», – фыркнула целительница. – Мне хватает, вот и прекрасно! И еще раз заговоришь о подобном, вообще укорочу. Ты меня знаешь!

Кажется, такие непонятные для остальных угрозы штатного снайпера не испугали. Наоборот, он так и продолжил хохмить:

– Еще и сама просить будешь!

Через полчаса группа была собрана, и после того, как Курт разведал обстановку вокруг пещеры, все пятеро двинулись в путь. Снегопад и ветер перестали бушевать, но тяжелые тучи так и продолжали громоздиться на небе, так что в такой полной ночной черноте никто не смог бы засечь слишком интенсивное шевеление возле находящейся на отшибе пещеры. Ну а самим воинам ультрасовременные приборы ночного видения позволяли легко и надежно передвигаться в любое время суток.

Впереди их ждала лыжная прогулка и первое в истории Успенской империи нападение на караван с ларцами Кюндю.

Глава двадцать первая
На грани

Работа Александре предстояла весьма тяжелая. Причем и растягивать намеченное во времени было нельзя. В любой момент Павел Павлович мог заинтересоваться тем фактом, что его штатный тюремщик не отвечает на телефонные звонки. Судя по всему, Едвис свой телефон оставлял в машине, потому что в его вещах этой важнейшей детали современной жизни не обнаружилось.

Хотя даже и отыщи такое желанное мобильное чудо Шура в подвале, сразу возникнет мысль: а кому, собственно, звонить за помощью? Оказывалось, что некому. Ни на кого понадеяться было нельзя, скорее наоборот – предадут и подставят. Только в полицию бы стоило позвонить, да и то не факт, что у великих покровителей конторы и там не отыщется кто-нибудь из прикормленных служителей правопорядка. Вполне возможно, что, попроси Александра помощи напрямую у германских властей, раньше них к этому месту подъедет какой-нибудь киллер и все взорвет к такой-то матери.

При ином варианте последствия тоже могут оказаться непредсказуемы. Допустим, примчатся на помощь пожарные, взломают якобы захлопнувшуюся дверь, но в таком случае сопровождающие их полицейские в обязательном порядке поспешат проверить и сам подвал. Порядки здесь такие. А в подвале – труп. И все, под белы ручки единственную свидетельницу – и в следственный изолятор. Даже утверждения о каком-то маньяке-насильнике могут не подействовать. Потому как больше рассказать им нечего, и тем самым сразу купить себе спокойную жизнь не получится. А уж опытнейшая агентша знала, как легко вездесущим киллерам уничтожить находящегося под следствием человека.

Поэтому следовало все устроить так, чтобы она в момент освобождения выглядела просто как жертва несчастного случая. Да еще и притвориться жутко измученной, а то и покалеченной. В таком случае сразу отвезут в больницу. А оттуда смыться для такого мастера импровизаций, как несравненная Александра, – проще, чем два пальца об асфальт отбить.

Вот потому и работала девушка как проклятая три с половиной часа. Натаскала и установила из мебели максимально возможную по высоте пирамиду на самых верхних, примыкающих к железной двери ступеньках. Затем тщательно закрепила над сводом двери все остающиеся продукты вместе с бутылками с питьевой водой. После чего с дальним умыслом снесла все оставшиеся деревянные части мебели тоже на лестницу поближе к наружному выходу. Опять напевая песенки истерическим голосом, прикрепила труп к кольцам, чтобы он не всплыл впоследствии слишком рано. На закупорку сливного отверстия в тюремной камере и двух отдушин вентиляции ушла вся третья часть убитого времени.

Напоследок задумалась над свидетельствами всего здесь происшедшего. Брать всю видеокамеру целиком не решилась, а вот карту с памятью, на которой Едвис запечатлел все издевательства над жертвой, старательно спрятала у себя на теле. Как ни крути, а иметь хоть какие-то доказательства вынужденного убийства всегда не помешает. Тем более, еще неизвестно, кто все-таки первым и с какими намерениями откроет дверь с наружной стороны.

Еще немного подумала и решила добавить на верхушку пирамиды из мебели два одеяла и десяток простыней. Потому что вполне здраво рассудила, что может быть и прохладно в финале всей операции. Ибо вряд ли даже теплая после смесителя вода останется таковой через много часов.

Ну и затем, отсоединив мешающий шланг, до предела открыла оба крана. Две хлестнувшие струи воды придали дополнительный тонус для оптимизма, и уже через пяток минут вся тюремная половина подвала оказалась под слоем жидкости.

Естественно, можно было и не спешить взбираться на сооружение из мебели, но Шура очень боялась электрического замыкания. Благо розеток в «служебной» части подвала хватало. По идее, подошедшая вода обязательно замкнет внутреннее электроснабжение. Где-то полетят предохранители, где-то обязательно сработает сигнал тревоги. Возможно, уже в тот момент к данному месту поспешат электрики или адекватные аварийные службы, что тоже было бы вполне неплохо.

Гораздо хуже девушка могла представить тот вред, который может случиться при возгорании электропроводки. Если предохранители не сработают, то пластик начнет плавиться и гореть. И вот тогда пленницу уже никто не успеет спасти. Она элементарно задохнется в дыму.

Это был самый слабый пункт во всей операции. Но иного выхода у Александры, чем еще раз рискнуть собственной жизнью, не было. И, решительно вздохнув, она поспешила на лестницу.

Часа через два свет в подвале стал интенсивно моргать, а потом и вообще потух. Потянуло вонью паленой пластмассы, завился сизый дымок, но, к великому счастью шепчущей воззвания к фортуне узницы, на этом все сложности с замыканием окончились. К тому же одинокий зарешеченный фонарь на самой лестнице был явно запитан из гаража. Поэтому продолжал светить и помогать как при осторожных передвижениях затекшего тела, так и во время еды. Благо пищи должно было хватить с избытком, а силы требовалось срочно восстанавливать.

Благодаря тусклой лампочке удалось довольно долго просто топтаться чуть ниже пирамиды и делать небольшие разминки. Но как только сложенная чуть ниже мебель стала всплывать и, потрескивая, выворачиваться, девушка окончательно забралась на свое сооружение, стараясь с закрытыми глазами проверить свои запасы. Заодно привыкая к грядущей темноте.

Лампочка взорвалась от касания подступающей воды, когда той оставалось всего две ступеньки до узкой щели между дверью и полом. Опять коротко пахнуло сгоревшей проводкой, и в полной темноте особенно неприятно, но ощутимо навалилась полная тишина. Разве что тихие шорохи можно было принять за шум проезжающих по улице машин.

Но уже тогда сразу стало одолевать одно сомнение: «Как-то вода слишком быстро поднимается! Или мне показалось? А если нет? Если щелочка будет не в силах пропустить всю воду под дверью? М-да… вот и великий агент! О такой мелочи и не подумала! Старею? Ну ладно, допустим, не вся вода просочится в гараж, но ведь все равно просочится! В итоге станет подниматься намного медленней. А этого запаса времени вполне будет достаточно, чтобы вода по легкому уклону гаража вытекла под воротами на улицу и там привлекла внимание прохожих. Да и соседей, в конце концов! Здесь по таким вопросам никогда обыватели не остаются равнодушными. Сразу хватаются за телефон и названивают во все инстанции. Так что, по идее, должны приехать быстро. Вся сложность в том, насколько долго они будут сомневаться: взламывать гараж или нет? Вот тут проволочка может оказаться весьма значительной. А для меня… ха-ха, невероятно вредной для здоровья. Плавать-то я умею, но разогнаться будет некуда… Ну да, только и останется, что… нырять! И на ощупь закрывать краны… Ладно, может, и пронесет! Но что мы там внизу имеем? Что-то слишком все тихо стало, и дышится как-то с трудом…»

Она опустила вниз свою импровизированную дубинку и с замиранием сердца услышала плеск: вода поднялась до отметки в треть высоты двери!

Глава двадцать вторая
Захват

На сольный просмотр выбранного района Торговец потратил огромное время. Более полутора часов. По той причине, что искомый человек оказался в полной темноте и, скорей всего, спал в глухой комнате без единого окошка. И только маниакальная настойчивость помогла напасть на след. Дмитрий уже все больше и больше увеличивал радиус своих кругов поиска, но в полностью затемненные здания все равно продолжал заскакивать.

Конечно, в последнее время обстоятельства сильно изменились: раз уж вся контора скрылась в неизвестном направлении, то руководящее звено тоже могло сменить места жительства, а то и вообще смотаться из страны. Но «племянничек» оказался на месте. В какой-то момент он проснулся и отправился по малой нужде в отхожее место. Вот на включившийся свет и заглянул Светозаров и в процессе наворачивания нескольких кругов твердо убедился: цель найдена.

Мало того, несколько позже к довольно скромному на вид особняку подъехал наглухо затемненный автомобиль, да так и замер возле калитки. Через пару минут и хозяин особняка зашевелился, опять выбираясь из постели, и с мобильным телефоном возле уха принялся рассматривать на своем ноутбуке какие-то чертежи и графики. Если судить по проблескам получаемых на большой скорости картинок, рассматривались системы сигнализации. Коих вокруг особняка оказалось невероятное количество. И только минут через десять из автомобиля вышел мужик крепкого и солидного телосложения и направился к входной двери дома. По всем внешним признакам, которые перечислила Дана, он очень походил на искомого Павла Павловича.

Мешкать больше не стоило, и Дмитрий поспешил вернуться на завод с замороженным производством. Резким окриком разбудил задремавшего Бонзая:

– Бон! Двигаемся в парное наблюдение! Я выследил этого гада! – И в волнении добавил: – Отыскал! Садись быстрей рядом! Там совсем недалеко створ, так что наше прибытие только и отразится шумом ветра над крышей.

И уже через положенное для синхронизации подсмотра время друзья осторожно выглянули в самом дальнем, менее освещенном уголке комнаты. Благо еще, что между их лицами и двумя мужчинами из конторы находилась невключенная люстра. Так что заметить подсмотр было практически невозможно. Но вот самое интересное в возможном диалоге Торговец с королем, скорее всего, пропустили. Оба собеседника угрюмо молчали, да племянничек при этом довольно активно переключал экран ноутбука с одного файла на другой.

Порыв ветра над крышей их напряг основательно, здоровяк потянулся рукой под мышку за оружием, а усатый интенсивнее защелкал клавиатурой. Что вылилось минуты через две в банальную фразу:

– Все спокойно. Ветер, вот деревья и прошумели.

Его гость расслабился, но все равно еще долго царила молчанка. И хоть больше порывов ветра над крышей не слышалось, похожий на шефа конторы мужчина становился все более нервным и раздражительным. Начал почему-то крутить головой по сторонам, все чаще посматривая в тот самый темный угол, и Дмитрий догадался, что сидящий в этой комнате человек тоже обладает некими паранормальными способностями. По крайней мере, чувствовать на себе чей-то взгляд или определенным образом предвидеть опасность он умел явно. Другой вопрос, что здравый смысл ему не позволял усомниться в собственной безопасности в таком месте. Иначе недолго и параноиком конченым стать. Мания преследования довольно быстро может довести до умопомешательства.

Поэтому он, видимо, решил успокоиться звучанием собственного голоса:

– Казик, и долго ты будешь еще копаться?

«Точно! – припомнил Торговец. – Этот усатый так и подписался на фотографии…»

– Да уже повторно проверил всю информацию, – стал отчитываться хозяин особняка. – Ошибки быть не может: чипы Рафика подверглись температурной атаке и были уничтожены именно в этом месте. Но посланный тобой «чистильщик» ясно показал, что в том месте котельная.

– М-да, – тяжело вздохнул его гость. – Старый испытанный метод: сжигаешь человека, и нет проблем. Сами не раз пользовались.

– Может, ты и прав, Павел, – подвигал бровями Казик, своим обращением окончательно утверждая в мысли подсматривающих друзей, что перед ними шеф всей конторы. – Но ты подумал, насколько нелогично выглядит тотальное уничтожение моего первого помощника?

– Да, есть у меня сомнения в этом деле. Но если вспомнить Евсеева, то уничтожение Рафика вполне выстраивается в одну логическую цепочку. Кто-то метящий на мое место выборочно уничтожил несколько агентов, пытаясь окончательно выбить почву у меня из-под ног. То же самое и в остальном, взять хотя бы странные звонки от имени пропавшей Даны. Только благодаря этому предательскому ходу две трети наших сотрудников залегли на дно так, что, даже зная их место нахождения, к ним не может подобраться ни один чистильщик. Причем еще не факт, что все они через своих доверенных лиц не начали немедленную охоту на меня лично. Ведь каждый наивно полагает, что приказ о «зачистке» станет неактуален после моей смерти. Борю Королюхова «крысятнику» уничтожить не удалось, так он его просто изолировал от мира, засадив крупными обвинениями в подвалы прокуратуры. Скорей всего, он его и сам желает впоследствии использовать для своих дел. Если, конечно, к тому времени от Борюсика хоть что-то целое останется.

– Ну, это зависит от того, чего от него хочет прокуратура, – резонно заметил Казик. – А перестраховаться с ним никак не получается?

– Сам понимаешь, убрать свидетеля в том здании почти немыслимо. Но мой человек в этом направлении копает. Кстати, его очень удивило наличие там пыточных подвалов. Даже он раньше о них ничего не слышал. Так что, скорей всего, за Борюсика взялись очень массивные личности.

– Нам это не повредит? Все-таки Королюхов знал невероятно много.

Павел Павлович презрительно скривился:

– Хуже – больше некуда. Но ты лучше продолжи свою мысль: что ты там по поводу топки хотел добавить?

– Да несколько странно все это выглядит. Рафика наш чистильщик и так бы убрал вполне «чистыми» методами. Зачем же было неизвестному врагу сжигать тело окончательно? Чего он этим добивался? Неужели просто для запугивания?

– Ха! Таких, как мы, запугаешь…

– Вот и я говорю, нет никакого смысла сжигать тело. Отсюда следует только два вывода: или в дальнейшем начнут действовать якобы от имени спасшегося Рафика, как в случае с Даной, или тот сам симулировал свою смерть. А чипы легко уничтожил в топке.

– Мм? – задумчиво промычал шеф. – Ты ведь знаешь, вынуть чипы из тела без раскодировки – вещь на практике невыполнимая. Любой из них впрыснет яд.

Усатый Казимир скорбно хмыкнул:

– А ведь как было бы здорово прямо сейчас отдать команду через спутники и задействовать этот яд в каждом отдельном случае.

– Да! Всегда об этом мечтал, – признался Павел Павлович с циничной усмешкой на губах. – Но, увы, наша техника еще так несовершенна…

– Согласен. Но, возвращаясь к Рафику, хочу напомнить, что это – умнейший и эрудированный специалист. Лучше его я никого и не знаю. Как итог, почему бы не предположить, что он, как любой здравомыслящий и предвидящий ситуации человек, не попытался заранее перестраховаться? Что такое тотальная «зачистка», он знает не понаслышке, сам участвовал при ликвидации эстонской конторы Хмурого. Мог бы еще тогда догадаться, чем заканчивается карьера наивных агентов. Если кто-то начал крысятничать в твою сторону, вышел на самый «верх» с жалобами, то утечку информации о кодах для каждого нужного чипа можно считать вполне реальным событием.

Шеф ушедшей в подполье конторы сильно задумался. И только после огромной паузы согласно кивнул:

– Рациональное зерно в твоих рассуждениях есть.

– Ну так недаром я уже столько лет главным аналитиком работаю, – снисходительно напомнил усач. – Штаны протер вместе с задницей…

– Но тогда получается, что утечка произошла на самом верху, – продолжил Павлович, тяжело глядя на своего собеседника. – И о кодах знало минимальное количество людей. Ты в этом перечне – самое слабое звено.

– Да брось ты, Павел! – нисколько не испугался аналитик. – Я-то – вот он! И о моем фатализме ты знаешь лучше всех. Я хоть сейчас могу сказать «адьес». Все равно не осталось для кого жить. А вот про остальных – подумай. – Он многозначительно указал пальцем вверх: – Может, с кем-то не поделил чего?

– Нет смысла. – Опять лицо шефа перекривилось в оскале презрения. – При любой моей ликвидации всем, кто надо мной, – тоже крышка.

– Тебе видней…

– Как твоя «сопля»? Не потерялась? – последовал совсем непонятный вопрос.

– Не волнуйся! Каждые полчаса в зеркало приглядываюсь, – тоже несколько туманно отозвался аналитик.

– А может, все-таки оставить тебе хоть какое-то оружие?

– Зачем? Ты ведь знаешь мой принцип даже иголки с собой не носить. Только мои мозги – вот основное оружие.

– Ну-ну… как знаешь. Но твои размышления я тоже проверю. А вот что нам делать с…

О чем он собирался сказать, подслушать так и не удалось. Потому что как раз в тот момент Бонзай покрутил носом и, чтобы избежать непроизвольного чиха, просто сильно выдохнул через ноздри. Этого оказалось достаточно для высвобождения давно сжавшейся внутри Павловича пружины подозрения. Он резко выхватил свое оружие и стал стрелять по направлению ведущих подсмотр друзей. Благо еще, что он посчитал основным объектом угрозы стоящий в том самом углу, под их лицами, платяной шкаф. Все пятнадцать патронов изрешетили мебель, словно дуршлаг, но об этом друзья узнали чуть позже. Так как при первом выстреле одновременно отклонились чуть назад, замирая в точке безвременья. Там они ничего не могли видеть, кроме тумана, стоящего перед глазами, зато вполне отчетливо слышали друг друга.

– Ты чего расфыркался?!

– Извини. Так в носу зачесалось, – оправдывался король.

– Только пули нам в лоб не хватало!

– Но как он догадался?

– Ни о чем он не догадался. Просто имеет звериный нюх на любую опасность. Заметил, как он сразу в нашу сторону косился?

– Ну да…

– Потом заболтался, а тут ты шикать начал. Самое интересное так и не услышали.

– Вернемся?

– Обязательно. Сейчас еще только минутку выждем. А потом делаем резкий наклон вперед и сразу же назад. Даже если он и будет смотреть именно на точку нашего появления на потолке, вряд ли опять успеет выстрелить.

Так они и сделали. По единой команде наклонились, запечатлели картинку под собой и сразу вернулись обратно. Судя по увиденному, следовало немедленно продолжить наблюдение. Что друзья и сделали. Прямо под ними усач с некоторым раздражением выбрасывал из шкафа продырявленную одежду. Не прекращая при этом недовольного ворчания:

– Ну не козел?! Померещилось ему, видите ли! Все пятнадцать пуль всадил! Боевик хренов! А все мои лучшие костюмы теперь коту под хвост! Понимаю, что обстоятельства те еще, но при чем тут моя одежда? Неврастеник чертов! Как он еще меня не пристрелил под шум дождя?

Складывалось впечатление, что человек, только еще недавно заявлявший, что его никто и ничто не держит в этом мире, готов глотку перегрызть своему начальнику за порчу личного имущества. Вроде как фаталист, с одной стороны, но с другой – довольно крепко держится за тряпичную основу жизни.

Но Торговца в данный момент взволновало совсем другое: Павла Павловича в комнате не было! И Бонзай Пятый почувствовал на своей груди резкое и многократное нажатие пальцем: сигнал к немедленному возвращению. Как только они оказались в своих телах и рассмотрели напряженные глаза ожидающего их Аристарха, Дмитрий выкрикнул:

– Мне надо обязательно проследить за автомобилем этого Павловича!

И отключился. Как бы ни было мало время его отсутствия, а машины уже и след простыл. Мелькание по всему району тоже ничего не принесло: автомобиль с затемненными стеклами словно сквозь землю провалился. Благо еще, что Светозаров запомнил номер с твердым намерением осложнить жизнь пресловутому шефу. Вернувшись в тело, он проскочил в створ между мирами, а потом вынырнул возле подобного створа, но уже вблизи искомого района. Перешел на соседнюю улицу, высматривая самый роскошный и дорогущий лимузин. Отыскав цель, используя свои магические возможности, нанес метров с тридцати таранный удар максимальной силы. Дверца со стороны водителя прогнулась, стекло лопнуло и просыпалось вниз калеными осколками, а охранная сигнализация завыла как бешеная.

Спокойно вернулся на прежнее место своего «десантирования», подошел к телефону-автомату и набрал номер экстренного вызова полиции:

– Алло! Хочу срочно вас уведомить, что на улице такой-то только что автомобиль с номером таким-то совершил на большой скорости наезд на лимузин с такими-то номерами. На награду не претендую, поэтому имени своего называть не хочу.

Чуток подождал, пока до его слуха донесся звук полицейской сирены, и удовлетворенно улыбнулся: в этом районе патрульные автомобили дежурили постоянно. Так что легкой жизни у шустрого деятеля по спецоперациям в ближайшее время не предвидится. Даже если его задержат, а на машине не обнаружат ни царапины, разбирательство все равно гарантировано. Да и наверняка Павлович покидал эти места не черепашьим ходом, вполне очевидно, что быстро мчащийся автомобиль могли заметить и другие свидетели.

Вернувшись на завод, Торговец опять потребовал содействия его величества:

– Придется вернуться в особняк и продолжить наблюдение.

– Так почему бы тебе его сразу: раз! – Бонзай сжал кулак. – И не забросить в наши пыточные подвалы? Все остальное уже вытрясем на месте.

– Нельзя. Мне покоя не дает то самое упоминание про какую-то «соплю». Вдруг это какая-то ампула с ядом? Одного упустили, теперь еще и второй траванется. Что тогда делать будем?

– Так руки сразу в тиски, в рот кляп – и всех делов! – продолжал настаивать самодержец Ягонов. – Сам держать буду. Да и от любого яда мы его почистим.

– Увы, не от любого. Есть и яды моментального действия. Ладно, отправляемся…

В нужном особняке все оставалось тихо и пристойно. Только хозяин продолжал что-то выискивать на своем ноутбуке. На этот раз подсматривающие выставили лица прямо у него над головой, намереваясь обязательно запомнить коды включения компьютера и пароли доступа к основным файлам. Вдруг главного аналитика не удастся выкрасть без смертельного повреждения его тельца. И тогда точно придется самому выискивать способы выемки информации из неодушевленного «железа».

Ноутбук сразу поражал своими техническими данными. Похоже, лучшая модель, из последнего поколения подобной оргтехники. Неудивительно, что для него даже работа со спутниками и многочисленными, разбросанными по всему городу, а то и Европе чипами не была проблемой.

Но в данный момент жутко расстроенный Казимир и не думал заниматься своей основной работой. С каким-то нездоровым интересом он пролистывал каталоги сайтов самых роскошных магазинов одежды. Порой делал какие-то отметки в блокноте, сверял какие-то цены и в конце концов делал заказы на дом. Скорее всего, уже завтра, ранним утром сюда зачастят машины эксклюзивной доставки. Дорогое, между прочим, удовольствие, если учитывать, что порой клиенты раз сорок меняют и размеры и оттенок, пока выберут то, что им окончательно понравится. Но видимо, в средствах пресловутый «племянничек» покойной Катаржины стеснен не был. Зато буквально жаждал иметь в своем гардеробе все самое роскошное.

«Несколько странное желание, – опять вернулся к размышлениям Светозаров, – для человека, готового умереть в любую секунду. Неужели он так бережно относится к этим тряпкам? Вон с каким вожделением рассматривает. Как бы это использовать в моих интересах? Подогнать ему нечто вообще уникальное? Типа, от самых крутых модельеров? Так он вроде как и сам себя побаловать может. А чем же его поразить? На что-то иномирское он вряд ли купится, слишком неакадемический стиль… Хм, чем же его прельстить?»

Время шло с невероятной скоростью, и пятьдесят минут подсмотра утомили друзей основательно. Но, посматривая время от времени то друг на друга, то на компьютерные часы, они никак не могли решиться на какое-либо конкретное д ействие. К общему удовлетворению, пострадавший при бесполезной стрельбе собственник успокоил свои неумеренные аппетиты к щегольству и перешел к просмотру других файлов. И случилось невероятное событие для Торговца: на экране замелькали довольно знакомые кадры: это был мир Зелени.

Сильное изумление тем не менее не помешало хорошенько рассмотреть передаваемое событие и мысленно воскликнуть:

«Ай да Леонид Тарасович! Ай да сукин сын! Так вот кто мне перед своей смертью так сильно нагадил! Вернее, я его и так подозревал, но теперь вижу перед собой конкретное доказательство. Идиот с искусственным глазом! Понтовый миллионеришко! Жлоб недоделанный!»