Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Как вы меня посмели унести?!

Хорошо, что в подвал донеслось громкое завывание, а в клубящемся тумане легко просматривались чьи-то тени. Поэтому она сразу поняла и осознала опасность, немного успокоилась и, когда решетка вновь оказалась Торговцем накрепко заперта, заговорила надрывным голосом:

– Моя мать там! Я ее почувствовала. Она очень страдает, но жива! Самое главное, что она жива!

После этого дрожащую от переживаний Владычицу накрыли плащом одного из воинов и забросали уточняющими вопросами. Всех весьма интересовало хотя бы примерное расстояние до матери, ее возможная реакция на спиритический контакт, наличие вокруг нее иных разумных сущностей или ощущение какой-либо опасности. Но, увы, ничего больше к сказанному изначально девушка не добавила. Ни Крафы она не видела, ни иных пленников, да и расстояние не поддавалось осмыслению. Разве что некое ответное, рванувшееся навстречу дочери чувство еле-еле улавливалось. Опять-таки, это могло и показаться.

Тем временем вой в тумане смолк, и твари вновь подались на свои болота. Что несколько озадачило Светозарова:

– Первый раз они так близко подходят.

– Никак таксы пожаловали? – уточнил Бонзай и пояснил нахмуренным кангам, которые стыдливо кутались в поданные им плащи: – Они и в самом деле очень похожи на гладкошерстных такс, да вот только размеры у них с крупного волка и зубки… Уж лучше не вспоминать на ночь.

– Ничего, скоро я вернусь с оружием, одеждой и летающими разведывательными модулями, – проворчал Торговец. – Вот тогда они у нас повоют!

И первым, никого за собой не приглашая, двинулся к лестнице. Король поспешил за своим другом, и Александре ничего не оставалось, как проявить себя гостеприимной хозяйкой:

– Давайте поднимемся в верхние комнаты и там подыщем вам какую-нибудь одежду. Прошу!

Посмотрев на остатки изъеденного насквозь кинжала в руках своего канга, Владычица запоздало бросилась извиняться:

– Простите, что сразу не вняли вашим предупреждениям.

– Ничего, – ровным голосом отвечала графиня. – Я успела прикрыть ваше тело от нескромных мужских взглядов.

Глава двадцать седьмая
ЦЕЛЕБНЫЙ СОН

Когда поднялись на второй этаж, навстречу Дмитрию метнулся явно чем-то огорченный Прусвет.

– Э-э-э… пока вас тут не было… – замялся он, сразу вгоняя хозяина башни в краску переживаний.

– Что они натворили? Или ты виноват?

– Да никто вроде не виноват и ничего не натворили. Но когда мы поднялись в твою спальню, Шу'эс Лав прямо-таки возопил от радости, увидев твою кровать. Мол, у них в Ба тоже только такие огромные. Ну и присел на нее. Потом мы с Хотрисом стали рассматривать настенные часы из хрусталя, немного увлеклись, а когда оглянулись, великан уже дрыхнет без задних ног. Вот теперь и не знаем: будить его или пусть проспится до ужина?

Когда прозвучал этот вопрос, граф уже поднялся вместе с королем в спальню и мог лично лицезреть лежащего на спине и расслабленно раскинувшего руки в стороны стажера. На лице у того проступала детская улыбка, хотя спать в деревянных латах казалось весьма неудобным делом. Довольный Хотрис сидел с ногами в кресле возле окна и с увлечением рассматривал книгу с гравюрами.

– Укатали малого? – хохотнул Бонзай, кивая на великана. – Может, он привык рано спать ложиться?

– Да нет вроде. Но с другой стороны, его пробуждение в подвале, а потом и последующие перемещения могли сильно ударить по ранимой детской психике.

– Все-таки думаешь, что он ребенок?

– Ну какой натренированный, с таким отменно развитым телом воин свалится с ног всего лишь после половины дня бодрствования? – вопрошал Светозаров, прислушиваясь к голосу жены, которая провела гостью в гардеробную. – Окончательно все решится, когда я с ним побываю в Ба.

– Меня возьмешь! – не попросил, а потребовал монарх Ягонов.

– И меня, – поддакнул в тон разумный кальмар.

Посмотрев на обоих изучающим, скептическим взглядом, хозяин башни неожиданно легко согласился:

– Ладно, по рассказам стажера, там ничего опасного. Ну разве что эти таинственные порталы-ловушки нас забросят в какую-нибудь тмутаракань. Тогда мне хорошие бойцы пригодятся. Но назад можем и не вернуться.

– Только меня-то пугать не надо! – возмутился Бонзай Пятый. – И при королеве не вздумай такую глупость ляпнуть. Скажешь просто: отправляемся для установления дипломатических отношений с новым миром.

– А то ты Власту из рода Льеров не знаешь? Там все такие доставучие! И сама навяжется, и наследника прихватит.

– Тогда скажешь, что там суровый патриархат. Договорились?

– Могу и сказать, но вот Александре по поводу патриархата будешь сам все объяснять. Ведь ее тоже оставить придется в таком случае.

Глядя на пригорюнившегося короля, Прусвет похвастался:

– Мне оправдываться не перед кем! Хорошо быть холостяком.

– А кстати, – заинтересовался Дмитрий. – Как вы там у себя размножаетесь на обломках планеты?

Разумный кальмар смешно скосил глаза на увлекшегося Хотриса и заговорщицки прошептал:

– Только не при детях! Потом как-нибудь растолкую.

Звук женских голосов подсказал: примерка и облачение в новые платья закончились и хозяйка башни ведет гостью вниз. Правда, голоса на мгновение прервались, и в створ двери заглянула Александра:

– О чем сплетничаете?

– Как всегда, о женщинах, – не стал ее разочаровывать супруг и приложил палец к губам. – И не надо так кричать, пусть парень выспится.

Графиня уже и сама заметила великана, безмятежно раскинувшегося на кровати. Но только собралась уходить, как Дмитрий попросил:

– Ну и пока мы тут обговорим наши мужские секреты, закажи ужин из королевских кухонь. Пусть сразу и накрывают. Власту с наследником тоже пригласи, все заодно и поужинаем.

Когда успокоенная и нагруженная заданиями Александра поспешила вниз, Торговец сразу перешел на заговорщицкий тон:

– Значит, так, ребята, я быстро смотаюсь сам на Землю и гляну, что там в монастыре творится. Времени в обрез, у меня еще куча монахов в Лудеранском лесу зависла вместе с аналитиком. Так что я отсюда тихонько в госпиталь, седлаю кровать и – помчался.

– А если… – Большой палец короля многозначительно указал на дверь.

– Если меня станет разыскивать Шура, скажешь, что я вышел в туалет. Только прошу тебя, веди себя при этом естественно и не падай в обморок.

И тут же с легким хлопком воздуха Светозаров исчез.

– Ха! А нам теперь тут за него отдувайся, – проворчал монарх Ягонов, ища сочувствия у разумного кальмара. И нашел его: – Хорошо быть холостяком!

Тогда как Торговец и в самом деле намеревался в максимально быстром темпе решить вопросы хотя бы с Землей. Метнулся в госпиталь, оседлал кровать из хитрого сплава мира Эдельвар, позволяющего сразу нырять под защитный купол обители Желтых Грез, и вскоре оказался в хорошо знакомом коридоре монастыря. Быстрая пробежка в операторскую и беглый опрос возопивших от восторга учеников академии показали, что все в относительном порядке.

– Все данные по операции «Воззвание» мне приготовить на диске или кристалле памяти! Вернусь через пять минут!

Опять оседлал кровать и рванул в мир Зелени. Так быстро эвакуироваться обратно на Землю ни монахи, ни главный аналитик были не готовы. Пришлось переправлять их партиями, вылившимися в целых три ходки, используя все ту же чудо-кровать и не рискуя пробираться по лесу к калитке черного входа. Зато гости далекого мира успели собрать все свои вещи, сувениры и скромные подарки от товарищей по оружию, с которыми они так самозабвенно защищали Волчий Шар.

К тому времени ученики приготовили для графа Дина полный комплект по ведущемуся эксперименту с общественным мнением и отбором кандидатов для последующего краткого обучения. Еще и на словах высказали самое основное:

– Все группы будут готовы к переносу примерно в одно и то же время, ровно через четыре дня. Вы успеете?

Наученный горькой действительностью, что не всегда обещания можно выполнить, Светозаров приложил ладонь к сердцу и пообещал несколько иначе:

– Обещаю приложить все свои силы для этого!

По задумке организаторов поднявшегося на земле переполоха, отобранных через Интернет кандидатов следовало просто на короткое время перебросить в иной мир, значительно подлечить, кратко с каждым переговорить и тут же отправить домой. Предполагалось, что этого будет достаточно для создания как определенного общественного мнения в защиту контактов с иным разумом, так и подъема сознательности народа в борьбе с правительствами за свои права.

Спорные постулаты, весьма шаткие в исполнении, но по большому счету для Торговца легко выполнимые. А уж дальнейшее будущее вполне может оказаться руках только самих землян. Причем и некоторое вливание в земной мир обученных в академии целителей только подстегнет процесс возможных преобразований.

Для переноса и убеждений готовилось двадцать групп по двести человек в каждой. Это, конечно, при условии, если на местах власти не станут чинить прямые и косвенные препятствия для сбора каждой группы. Ведущие эксперимент целители утверждали, что каждый кандидат многократно проверен тестами и предать не может. То есть сообщить властям о чем-то конкретном вроде как некому. Но ведь существуют и тайные структуры, и подсматривающие, подслушивающие устройства. Никакой заговор в умеренно развитой, наподобие земной, цивилизации не сможет долго оставаться в секрете.

Но пока все шло по плану, и переживать заранее, а тем более пророчить неудачу смысла не было.

И, прихватив с собой собранный для него материал, граф Дин устремился в королевство Ягоны. Успел вовремя. Раскрасневшийся Бонзай, вытирая пот со лба, недовольно пробормотал:

– Уже два раза снизу лакей поднимался. Стол накрыт.

– Быстро это они управились! – поразился Дмитрий, нависая над великаном и раздумывая, будить или не будить.

– Так ведь Власту и в гости звать не пришлось твоей Александре, – жаловался король. – Она сама на порог башни заявилась с целым сонмом поваров и служанок. Что? Пусть еще спит?

– Не хочу одного здесь оставлять, вдруг проснется, а нас нет.

Сомнения мужчин развеяла ворвавшаяся в спальню графиня. С ходу поняв, в чем основная задержка, она бесцеремонно растолкала великана и попросила:

– Шу'эс Лав! Вставай, пожалуйста, а то ужин уже стынет на столе! Мы все только тебя и ждем.

Баюнг встал, пару раз пошатнулся, а потом довольно уверенно потопал к выходу, спрашивая пристроившегося к нему сбоку Хотриса:

– Долго я спал?

– Не сказал бы. Часа два, не больше.

– Хм! А мне так показалось, что целый месяц. Может, это от голода?

– Точно, – солидно подтвердил второй стажер. – У меня тоже такое бывает.

Но когда они уже усаживались за стол, великан несколько стеснительно прошептал на ухо своему новому приятелю:

– Только мне теперь совсем другое помнится. Будто мне не двенадцать лет, а все тринадцать. И в замке я бывал не шесть, а семь раз. В прошедшем году меня дядя уже второй раз туда с собой брал.

Хотрис посмотрел на гиганта с какой-то грустью и тоской, немного подумал, а потом так же шепотом ответил:

– Жаль! Еще вот так раз тридцать поспишь и превратишься в сорокалетнего мужика. А у меня и так друзей не осталось.

Глава двадцать восьмая
ПЕПЕЛИЩЕ

Некоторое время никто особо не обращал на стажеров внимания. Король, Владычица, разумный кальмар Прусвет и Торговец довольно громко, интенсивно обговаривали ожидаемые поставки из техномира Ситулгайна и прикидывали, как и когда можно будет организовать первый поход в Хохочущий туман. Естественно, что оговаривалось сразу: выступят только лишь после попыток отправить вперед летающие радиоуправляемые видеокамеры и тщательного просмотра того, что творится за первыми болотами.

Супруга Бонзая, королева Власта, как всегда, пыталась загрузить своих сотрапезников бытовыми проблемами и проблемами воспитания наследника, и только Александра успевала и коронованной подруге поддакивать, и планы супруга прослушивать, и за разновеликими приятелями присматривать. Поэтому первой заметила грусть обоих стажеров, их сравнительно плохой аппетит и слишком уж не по-детски нахмуренные брови великана. Поэтому выбрала момент, обошла стол и попыталась обе ладошки положить на плечи начинающих Торговцев:

– О чем задумались, герои? И почему так плохо едите? Не успели после обеда в крепости еще аппетит нагулять?

Хотрис в сомнении скривился, посматривая на своего огромного приятеля, но в любом случае понимал: сообщить о новом воспоминании баюнга придется все равно. Так почему бы не сразу? Да и сам Шу'эс Лав, потеребив свое огромное ухо, выжидающе посмотрел на юного коллегу. Ну тот и начал:

– Как тут не задуматься, если Шу'эс Лав всего и поспал ничего, а уже тринадцатый год своей жизни вспомнил. Так он вскоре и в самом деле свои великие воинские подвиги припомнит и вообще со мной здороваться перестанет.

Хотя при этом юноша старался спрятать рвущуюся наружу улыбку. Баюнг тоже развеселился и забасил, легко перекрывая шум общего разговора:

– Неправда. Я старую дружбу никогда не забываю. Тем более что мы все равно с тобой коллеги, будем жить очень долго, а в таком случае разница в возрасте в десять или двадцать лет никакой роли не играет.

– А если в тридцать?

– Ха! Что нам лишних десять лет!

Но напрягшаяся графиня опять попыталась вернуть разговор в нужное русло. Тем более что и все остальные сидящие за столом стали прислушиваться:

– То есть за пару часов сна ты вспомнил целый год жизни?

– Может, даже чуточку больше.

Его слова повисли в полной тишине, а граф Дин даже вилку отложил в сторону, настолько его заинтересовало услышанное. Ну и естественно, что он сразу понял суть сказанного и потребовал полного отчета о «нашедшемся» году жизни великана:

– Шу'эс Лав, будь добр, как можно подробнее расскажи про свой тринадцатый год. Особенно в свете воспоминаний о замке Свинг Реальностей и о том самом пресловутом Крафе.

Баюнг пожал своими огромными плечищами и начал рассказ с того, что, в общем-то, ничего нового за указанный период времени не произошло. Ну разве что его отдали еще на обучение в школу фехтования и воинского искусства. Это помимо его начавшейся учебы как начинающего Торговца. Его родители мотались по мирам, как и прежде, именно по этой причине на очередные летние каникулы Шу'эс Лав опять отправился с дядей. Как стало понятно по его некоторым стеснительным заминкам, детские игры со сверстниками стали уходить в историю, появилось некое увлечение представительницами противоположного пола. С одной девочкой из расы баюнгов он очень близко подружился. Хотя и обследования самого замка продолжились полным ходом. Прыгать уже стало неинтересно, зато появилась тяга к исследованиям подвалов, коих в замке, по сведениям тринадцатилетнего подростка, оказалось целых два десятка уровней. Это притом, что еще несколько часов назад он помнил только про три подвальных этажа. Кстати, победно глянув на своего приятеля, великан с гордостью сообщил, что отныне тоже знает, где на нулевом уровне находятся шкафы с алкоголем. На всех иных уровнях, занимающих во много раз большую площадь, чем площадь самого замка, располагались в основном музеи и хранилища самого разнообразного толка.

– А почему большая площадь? – перебил первый раз рассказчика Прусвет.

Оказалось что подвалы, начиная после второго минусового уровня, захватывают в себя и пространства под дворами. И если учитывать шестиметровую высоту, то пространства внизу оказались воистину немыслимые.

Затем Шу'эс Лав при молчаливом попустительстве слушателей, сидевших с горящими глазами и отвисшими челюстями, перескочил на описание тех видов разумных коллег, которые обитали на самых верхних этажах замка. В основном там располагались те, кто умел либо летать с помощью крыльев, либо перемещать свое тело в любых плоскостях-вертикалях с помощью магии. Последние умели это делать чуть ли не с рождения и назывались сейзунами. Хотя остальные их чаще называли «парителями». С одним таким юным сейзуном баюнг даже сильно подружился при совместном исследовании подвалов. Летающие люди тоже выглядели довольно высокими, до двух с половиной метров, но зато сильно отличались худобой и тонкостью костей. Тем не менее юные отпрыски сейзунов тоже умели и веселиться, и играть в азартные игры, и проказничать порой, как все остальные сверстники. Далее пошли примеры таких шалостей, когда пятерка юных Торговцев попыталась забраться на четырнадцатый подвальный уровень, запрещенный к посещению детям.

Но эти тонкости уже не так заинтересовали слушателей, тем более что Дмитрий Светозаров очень хотел уточнить чисто профессиональные детали, которые наверняка уже были знакомы баюнгу на первом году обучения.

– Но теперь тебе уже известно, со скольких лет Торговец безопасно может передвигаться между мирами и в каком возрасте происходит инициация?

Великан отвечал с прилежностью, как на уроке:

– Первичная инициация, происходящая в период от двенадцати до четырнадцати лет, дает возможность видеть створы между мирами и начинать начальное обучение. Вторичная инициация, дающая возможность передвигаться между мирами самостоятельно, наступает в период от четырнадцати лет до восемнадцати. Хотя имеются случаи и более ранних прорывов, но все они заканчивались, как правило, гибелью Торговца. Именно поэтому считается очень важным: непосредственно обучение и даже первые перемещения между мирами надо проводить под руководством наставников. Иначе возможны самые негативные последствия, начиная от потери памяти на разный срок, потери способностей на неопределенное время и заканчивая все той же гибелью.

На все эти слова хозяин башни согласно кивал головой. Видимо, вспоминал свои первые шаги на этом тернистом пути и сравнивал некоторые свои размышления по поводу Елены. Александра уже слышала от мужа его историю первых проб и болезненных ошибок, поэтому сама знала, что того больше всего интересует:

– То есть дети всегда наследуют способности от своих родителей?

Великан отрицательно мотнул головой:

– Не всегда, а только в пятидесяти процентах. Ну и как минимум трехразовое пребывание детей в замке Свинг Реальностей увеличивает этот показатель до шестидесяти процентов. Именно поэтому в семьях Торговцев было чуть ли не обязательным иметь не менее четырех детей.

– А у других разумных сущностей как этот дар проявляется?

– У-у! Такого почти не бывает. И то, при долгом копании в родословной обязательно отыщется предок, который, имея родителей Торговцев, сам таким не стал.

Некоторое время в зале царило задумчивое молчание, которое оборвал Бонзай:

– Если так рассуждать, то все мы – потомки всего нескольких разумных особей. Или в ином случае: за тысячи лет генеалогические деревья могут так переплестись между собой корнями и ветками, что, без сомнения, все мы приходимся друг другу родственниками.

Власта на это прищурилась с подозрением:

– Никак твое величество тоже решил податься в путешественники между мирами? А кто королевством будет управлять?

– Ха! А жена для чего? – возмутился Бонзай. – А наследники? К тому же Дин умудряется со всем справляться: и башни строить, и города, и герцогства, и академии.

– Тебе напомнить, что его жена все время у него за спиной висит?

Дмитрий решил поддержать друга в этом тяжком споре:

– Не преувеличивай, Власта. Никто у меня не висит, Шура мне просто помогает в трудных ситуациях. Тем более что это дело временное; когда и у нас появится наследник, она тоже будет заниматься его воспитанием и присматривать за ведением хозяйства где угодно. Начиная от этой башни и кончая герцогством Томной Печали.

Лучше бы он этого не говорил. Теперь возмутилась Александра:

– С какой это стати?! А может, это тебе лучше заниматься воспитанием детей и присматривать за хозяйством?

– Да я что, против? Только вот кто тогда будет в иные миры наведываться и торговлю вести? – Он резко развернулся в сторону баюнга: – Шу'эс Лав, как в вашей семье решаются подобные вопросы?

Тому и задумываться не пришлось. Видимо, хорошо знал саму суть:

– Чаще всего семьи смешанные. У нас в роду Торговцы по линии отца. Еще есть дядя и тетя. Ну и других родственников полно. Но в семье Торговец занимается своим делом всегда и только сам. Чаще всего в дела отца мама никогда и не вмешивается. Но именно на ней все наше воспитание, забота о замке, связи с остальными родственниками, с властями, с общественностью. У нее тоже забот хватает.

– Верю и сочувствую. Но тогда другой вопрос, – никак не желала сдаваться графиня Светозарова Свирепая Шахматная. – Неужели так трудно твоему отцу всегда с собой и мать захватить?

– В общем-то, нетрудно. – После чего великан и замялся, и смутился, и несколько странно посмотрел на Дмитрия. – Они порой и вместе путешествуют.

Что уже и самого Торговца заинтриговало. Пытаясь прояснить недоговоренности, он стал уточнять:

– Раз нетрудно, то почему только «порой»? Или есть какие-то ограничения?

Шу'эс Лав замялся еще больше. Стал что-то мямлить невнятное, мычать, словно пытаясь сам себя заткнуть, но, кажется, ему в тринадцать лет еще не привили способность лгать в некоторых случаях и дипломатически уходить от прямых вопросов. Поэтому он в конце концов из себя выдавил:

– Конечно, ограничений много.

Нагнетая напряжение за столом, Светозаров уже надавил на великана всеми своими магическими резервами:

– Но самое главное ограничение – какое?

– Так это… по весу. – Баюнг горестно вздохнул и только после этого ответил словно по шпаргалке: – Любой Торговец не сможет между мирами перенести за собой товар, по весу превышающий вдвое вес собственного тела.

Только теперь стало понятно, почему он такими расширенными глазищами наблюдал со стен Волчьего Шара за тем, как Светозаров отправляет в мир Пустыни тонны и тонны туш ужасных крокоспрутов. Наверняка у него в голове только и металось одно определение: «Это невозможно! Мне это все просто снится!»

Некоторый шок испытали все остальные присутствующие. Даже разумный кальмар Прусвет о таких ограничениях не знал. Все давно к этому привыкли, и манипулирование в пространстве сотнями рыцарей с их лошадьми или перенос огромных караванов на любое расстояние казался им вполне естественным и единственно верным. Раз Торговец – значит, любой из них такой вот сильный и мощный. Иного не дано.

А тут оказалось, что Дмитрий Светозаров не только единственный пока настоящий Торговец, оставшийся во вселенных, а еще и однозначно уникум. Причем Уникум с самой большой буквы. Так что некоторые незыблемые постулаты следовало пересмотреть в свете новых сведений немедленно.

А именно: в межмирском пространстве те самые гипотетические порталы-ловушки могли существовать и поныне. И только невероятная мощь Дмитрия как Уникального Торговца позволяла ему непроизвольно преодолевать все эти ловушки, а то и просто игнорировать. Подобную мощь следует сравнить с поступью слона, который может наступить на мышеловку и даже не подозревать о ее существовании.

Исходя из этого, первые пробные перемещения Хотриса, а то и самого Шу'эс Лава, если тот не повзрослеет сознанием, следует проводить только с полной уверенностью в безопасности любого конкретного прыжка. И чем позже это произойдет, чем больший окажется срок обучения и плотного надзора, тем больше будет уверенности в том, что подрастающие коллеги не провалятся невесть куда. Если уж сам уникум вляпался в кокон вокруг мира альресков, то что говорить об учениках? Тем более если они по силе только и смогут, что нести с собой удвоенную тяжесть собственного тела?

На некоторое время за столом разгорелся нешуточный спор, в котором и перекрикивали друг друга, и засыпали вопросами баюнга, и только сам граф Дин сидел и о чем-то сосредоточенно размышлял. И только когда пришел к какому-то выводу, поднял руку, призывая к тишине, и огласил неожиданное решение:

– Шура! Немедленно экипируемся и отправляемся с Шу'эс Лавом в его мир Ба.

Заметив полное недоумение на лицах, и даже у супруги, он решил раскрыть мотивы такого решения:

– Пусть в Ба прошло пятьсот лет. Пусть даже тысяча. Но с помощью Шу'эс Лава мы попадем в наиболее конкретное место, где жили, а может, и до сих пор живут иные Торговцы. В любом случае, в замке или его окрестностях обязательно отыщутся конкретные упоминания, ссылки, а то и наставления, что делать, куда идти и чего опасаться. Если уж Ши'юс Трит для своего сына не забыл положить мазь против растительности на лице, то в собственном замке он наверняка сумеет спрятать и любые тайны и любые секретные документы. – Он повернулся к великану: – Есть в вашем замке такие места, о которых ты знаешь, что они используются для хранения самого важного?

– Даже несколько!

– И ты любое сможешь вскрыть?

– Только одно, но зато с точностью укажу на другие. – Баюнг уже порывался вскочить на ноги, поправляя на себе латы. – И нам помогут их открыть… э-э-э… хотя бы… Да кто угодно! Ведь в любом случае там проживает кто-то из потомков нашего рода.

– Тогда собираемся! – Светозаров решительно встал из-за стола.

– Но я бы советовал прихватить лучшего специалиста по тайникам! – вальяжно воскликнул разумный кальмар. – Или ты про меня забыл?

– Да как бы я посмел?! Просто я знаю, что тебе собирать нечего, вся броня и так с тобой. Или присмотрел себе какое-нибудь оружие у меня в арсенале?

– Оно мне надо? Таскай его потом сквозь камни, надрывайся.

Пока выходили из зала, было заметно, как король тоже собирается напроситься на вылазку в иной мир. Но ему не повезло: когда он стал открывать рот, то осознал сидящего у него на руках наследника, плотный захват на своем локте и активный шепот в своем левом ухе:

– Раз тебя не позвали, значит, ты только под ногами там будешь мешаться. Сиди и не позорься со своими просьбами!

Зато сразу предложила свои услуги Ледовая Владычица:

– Возьмите меня с кангами! Мы ведь многое можем, что вам неподвластно.

Уже стоя на выходе, хозяин башни оглянулся и скептически оглядел девушку:

– А если без кангов?

– Согласна! – тут же раздался ответ.

– Ладно! Шура, подбери сюртук и на Леду. Ведь вы вроде одного роста.

И, уже не обращая внимания на недовольный гомон кангов, который они в первую очередь обрушили на свою правительницу, двинулся в арсенал.

Минут через тридцать все оказались готовы к переходу, хотя расстроенный Хотрис так и продолжал отираться рядом и канючить, чтобы и его взяли.

– Если там будет безопасно, то во второй раз обязательно возьмем, – пообещал наставник и более строго добавил: – А теперь остаешься с Бонзаем. И не сметь мне отходить от короля далее чем на двадцать шагов.

Монарх тоже грустил, но в строгости своему другу не уступал:

– Ничего, его персональным обучением займется сейчас сама Флавия Несравненная. Она вот-вот должна вернуться от побережья на воздушном корабле. Наверняка уже ищет нас по дворцу.

– А где Аристарх пропадает? – поинтересовался граф о втором королевском шафике. На что монарх равнодушно буркнул:

– Занимается исследованием слантерса.

На местном сленге это означало, что Аристарх Великий занят на какой-то весьма важной операции по слежке за подозрительными личностями. Вполне возможно, что и за всеми остальными кангами сейчас присматривает. Все-таки полного доверия к недавним агрессорам в Ягонах еще не появилось. Хотя внешне это выражалось лишь в ношении браслетов повиновения самой Владычицей и кангов из ее свиты. Причем ношении добровольном, без всякой оговорки сроков.

Вот и сейчас Леда стояла молча, несколько неудобно чувствуя себя в громоздком сюртуке и сопутствующей экипировке, но ни словом не уговаривая высвободить ее магический потенциал. Светозаров вспомнил об этом сам. Подошел, попросил вытянуть вперед запястья и снял браслеты. И понял, что поступил правильно. Глаза Владычицы засияли восторгом и благодарностью, а на суровых лицах кангов проступили счастливые улыбки. И это при том, что сами они оставались до сих пор с подобными браслетами.

Напоследок задание получил Шу'эс Лав:

– Хорошенько представь себе замок своего рода. Знаешь как?

Вместо ответа тот просто кивнул и закрыл глаза.

Больше никаких напутственных речей не было. Предупреждений тоже. Просто в привычной для Торговца манере он перебросил себя и своих четверых подопечных в искомое место.

Как и следовало ожидать, завершили они прыжок в таком же створе. Так что ни громом, ни молниями эффект прибытия не обозначился. Что все равно заставило прибывших удивиться. Но если остальные просто оглядывались вокруг, скорее, с недоумением, то сам баюнг стоял словно ломом пришибленный. Ибо ни о каком замке здесь и речи не шло. Вокруг, насколько доставал взгляд, протирались россыпи скалистых обломков, переходящие в пологие холмы и на горизонте смыкающиеся с лесом с одной стороны и громадными, покрытыми вечными снегами горами – с другой. Ну разве если присмотреться, можно было угадать под ногами жалкие остатки каких-то руин, почерневших не то от времени, не то от копоти костров. А может, и не костров? Последнее предположение возникало из-за тотального отсутствия какой-либо растительности. Ни деревца, ни кустика, ни травинки! Даже жалкие островки мха или лишайника на камнях выглядели почерневшими и болезненными. Только окаменевшая почва, камни да нанесенный местами ветром песок. Несколько колючек типа перекати-поле можно было и не упоминать.

Естественно, что можно было пенять на полную потерю памяти у великана. Но он вдруг принялся оглядываться вокруг себя, перебегать с места на место и бормотать словно умалишенный:

– Это здесь!.. Вот здесь он стоял!.. И лес… горы… Как раз здесь мое окно… было. Я из него видел вон тот кусочек гор и вон тот кривой холм. Точно!

Но еще до этого бормотания Торговец поманил пальцем к себе разумного кальмара и дал первое задание:

– Просмотри фундаменты, может, отыщутся неразрушенные подвалы.

Затем повернулся к застывшей на месте Леде:

– А ты попробуй войти в транс и почувствовать все, что связано с этим местом.

И только когда они расслышали слова бормотания шокированного великана, Александра поинтересовалась:

– Нам что делать? В любом случае я ничего не чувствую. Ни зова отторжения, ни какой-либо опасности. Скорее, уныние и запустение могильного, никем не посещаемого места.

– У меня такие же ощущения. Неприятно, но… В любом случае лучше явной угрозы или открытой агрессии.

– Но ты глянь на нашего «малыша». Кажется, он вполне отлично сориентировался по остаткам еле просматриваемого фундамента.

Шу'эс Лав и в самом деле отыскал какое-то место и требовательно возопил:

– Здесь находился главный спуск на подвальные уровни! Их было пять! Значит, обязательно что-то должно сохраниться! Там тоже есть тайники, я помню! Надо копать здесь!

Торговец приблизился к тому месту и спокойным тоном попытался сгладить эмоции. При этом он словно рассуждал вслух: