Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава пятнадцатая
Вынужденные предосторожности

Когда Дмитрий вошел в столовую, Александра с сердитым видом сидела за столом и резво поглощала огромный бутерброд с сыром и ветчиной. На мужа она демонстративно не смотрела, хотя глаза так и пылали гневом пополам с обидой. Поэтому граф аккуратно зашел сзади и постарался погладить женское плечико:

– Сладенькая, чего ты так расстроилась? По-моему, все прекрасно. Ты ведь сама мечтала о детях, и мы решили, что их у нас будет много.

– Вот! Именно что «мы»! – Ненадкушенный бутерброд оказался на тарелке, а женский пальчик обвинительно уперся в грудь любимого мужчины. – Знаешь, что больше всего обидно? Если что-то незначительное, то ты говоришь «мы», а как только что-то важное, ты обязательно решаешь сам.

– Ну так я ведь мужчина, мне вроде как положено не грузить тебя разными проблемами.

– Ах! И мою беременность ты называешь проблемой?

– Я имел в виду другое.

– Тогда почему ты мне сразу не сказал? Ты ведь уже утром, когда мы выбирались отсюда, все знал! Как только тебе не стыдно?!

– Стыдно, чего уж там. Еще как стыдно, – пригорюнился Дмитрий. – Но я ведь больше от переживаний промолчал. Хотелось, чтобы ты прошла полную проверку, следовало вначале устранить возможные неполадки в организме, а уж потом порадовать приятной новостью.

– Заливай, заливай! Ведь сам утверждал, что я здорова как лошадь, а потом, словно испуганный заяц, перевел разговор на другую тему.

– Ну, нам тогда действительно следовало спешить.

Неожиданно он понял, что таким образом может оправдываться до бесконечности, и резко форсировал события. Подхватив супругу на руки, он закружился с ней по столовой, целуя в щеки и в губы и восторженно приговаривая:

– Поздравляю! Поздравляю, и еще раз поздравляю! Я так счастлив! А ты?

Александра еще продолжала капризничать, хотя руками уже крепко обхватила мужа за шею.

– Ну а как ты думаешь? Мне в последние годы о моей устоявшейся бездетности сотни раз повторяли. Так что я уже к этому привыкла на генетическом уровне. А тут вдруг… И ты мне ничего не сказал!

– Вот такой я недалекий: хотел как лучше, а получился полный сюрприз! – Он усадил любимую обратно на стул и совершенно деловым тоном приказал: – Давай хорошенько подкрепись, теперь ущемлять себя никак нельзя. И быстренько смотаемся к Бонзаю. Поделимся с ним приятной новостью и пообещаем взять в крестные к нашему мальчику.

– О-о-о! Ты даже это сумел рассмотреть? – Графиня округлила глаза. – Этого даже Эрлиона рассмотреть не смогла. Или ты просто гадаешь?

– Только гадания мне в таком деле не хватало!

– Тогда как именно?

– Это долго рассказывать, поверь пока мне на слово, а со временем обязательно тебя научу. Договорились? Вот и хорошо. Ешь быстрей, нам еще опять в сюртуки переодеваться.

Александра жалобно наморщила носик:

– А может, без них? Я в сюртуке этом, словно в тесном танке хожу. Ни вздохнуть, ни разогнаться как следует.

– Ну нет! Теперь ты и сама капризничать не должна. Отныне целых девять месяцев к тебе будут предъявляться самые строгие правила по личной безопасности. И не спорь! В противном случае оставлю тебя дома под присмотром Эрлионы и кастелянши. Кстати, не забудь мне напомнить в Ягонах про кровать. Захватим одну у Бонзая и попробуем на ней прорваться прямо в обитель Желтых Грез. Давно собирались попробовать, да все забываем.

– Ну да, после визита автоматчиков нам бы лучше сразу в монастырь переноситься. Да и в будущем тебе это помочь может при доставках продовольствия и всего остального. Вдруг обитель со всех сторон блокируют?

– Все может быть. Но пока проверить надо. Все-таки цвет купола над монастырем и кораблем хаерсов сильно отличался.

Сооружая себе уже второй бутерброд, Александра фантазировала:

– Ну а если этот купол – тоже призыв о помощи Торговца? И вдруг кто-то глубоко под землей тебя ждет до сих пор? Что тогда?

– Хм! Понятия не имею, хотя прятаться на глубине – полная бессмыслица. Мне кажется, что устройство поддержки купола просто слишком долговечно и наверняка давно пережило своих создателей. Точные подробности узнаем лишь после тщательных глубинных обследований.

После второго позднего ужина опять стали облачаться. На этот раз Шура отнеслась к сюртуку и ко всем остальным приспособлениям спокойно и рассудительно. Видимо, осознала опасность не только для будущего ребенка, но и для себя лично. Естественно, что под опасностью для себя она подразумевала угрозу оставить ее в замке на все девять месяцев. От одной мысли про расставание с любимым она готова была хоть три сюртука надеть, лишь бы не остаться в стороне от важнейших дел. Правда, старалась при этом благоразумно помалкивать. С Дмитрия теперь станется и в самом деле запаковать жену в танк.

В королевстве Ягонов парочка появилась сразу в башне главного шафика. Первым делом Торговец прислушался: не звенит ли сигнал тревоги. После этого облегченно вздохнул и поспешил на выход.

Наружная стража встретила главного королевского шафика дружным приветственным речитативом:

– Благоденствия и крепкого здоровья!

– И вам того же, добры молодцы! Все ли у вас спокойно да чем его величество занимается?

– Спокойствия особого нет, – стал докладывать старший поста. – Не так давно с севера показался над столицей ледяной дракон. Но теперь не стали ждать, пока он сосульками начнет по городу метать, а еще на подлете к наружной стене запустили огненную ракету навстречу.

– Сбили? – не сдержал радостного вопроса главный шафик.

– Вроде как нет, но повредило дракона взрывом знатно. Сразу на землю стал заваливаться да обратно на север уходить. Но с дозорной башни доложили, что, скорее всего, этот змий ледяной далеко не улетел. Похоже, где-то вдали на деревья и завалился. Столб тумана или пара там вверх поднялся. Вот его величество со всеми шафиками да дежурным полком туда умчались.

Торговец повернулся к супруге, которая уже догадалась, что ее хотят оставить. Поэтому она упрямо сжала губы и демонстративно приподняла руку, готовясь включить на своем сюртуке режим «слипания». Но была остановлена убедительной просьбой.

– Там королева с наследником волнуется, так попытайся ее успокоить. Еще лучше, пригласи ее в эту башню и угости чем-нибудь вкусненьким. А мы с Бонзаем постараемся долго не задерживаться.

Ничего не оставалось, как сдержать раздражение и подставить щечку для поцелуя. После чего еле слышное громыхание – и мужа не стало. Все-таки в этом месте перед башней створ между мирами почти истончился.

Не успела еще графиня Светозарова и рта открыть, как старший поста упредил готовый вырваться вопрос:

– Как только мы ваши светлости увидели, так сразу сигнал во дворец и дали. Теперь посмотрите на этот сигнал туннеля: кто-то сюда уже спешит. Этот сигнал может подавать лишь его величество. А раз короля нет в столице, значит, сюда спешит ее величество Власта.

– Прекрасно, тогда я поспешу ей навстречу! – решила женщина, соглашаясь с мудрым поступком мужа.

Тоже ведь неудобно могло получиться: королева примчалась, а хозяев нет. Да и наверняка точно волнуется, бедняжка.

Обе женщины встретились где-то в центре туннеля. Его Торговец заставил построить еще при возведении своей башни и не раз пользовался этим переходом для быстрого передвижения в королевский дворец. Власта и в самом деле была взволнована настолько, что сама несла на руках своего годовалого ребенка, не доверяя сокровище суетящимся вокруг нянькам и телохранителям.

– Ох! Александра! Как я рада тебя видеть! А Дмитрий где?

– Помчался помогать твоему мужу откапывать остатки дракона в лесу.

– Ты уже в курсе?

– Конечно! Вот потому я и осталась. Хочется с тобой чайку попить да посплетничать, пока нам никто не мешает. – Так, разговаривая, они отправились к башне шафика. – Тем более что у меня есть очень важная новость.

– Какая? – Власта на глазах успокоилась и уже с умиротворенным вздохом передала ребенка в руки первой няни.

– Вот когда рассядемся, тогда и узнаешь.

Графиня старалась казаться холодной и даже равнодушной к творящимся где-то в далеком лесу событиям, но все равно в душе терзала себя страхом и сомнениями: «И зачем я его отпустила одного? Он ведь даже стрелять как следует не умеет».

Но обязанности гостеприимной хозяйки очень помогали восстановить душевное равновесие.

Глава шестнадцатая
Борьба за выживание

Проломить двери в ванную комнату удалось только после отчаянного долбежа одной из боковых панелей. Для этого действа использовались и штанга со штор, и личное оружие, и громоздкий таран из тяжеленной столешницы. Кстати, для проката столешницы вместе с ножками по полу и получения более мощного разгона пришлось бессовестно использовать металлическую посуду, вернее, дивные по форме цилиндрические кувшины, которые отыскались в одном из комодов. Трудно было представить, сколько стоил такой кувшин и какой ценностью обладали использованные для инкрустации драгоценные камни. На высокое искусство было глубоко наплевать: лишь бы добраться до воды!

И цель была достигнута: вначале удалось пробить дыру ближе к полу и заглянуть внутрь. Привыкнув к слабому освещению, юноша отчетливо разглядел остов массивной, прямо-таки императорской ванны, умывальник, кучу всяких других удобств и, самое главное, краны, поблескивающие даже после невероятного срока с момента своей установки. Одежды истлели, а неведомая сталь так и не проржавела, что внушало определенную надежду. После этого работа пошла удвоенными темпами. Но когда удалось протиснуться внутрь, взломщик еще долго стоял на подрагивающих ногах и не решался прикоснуться к кранам. Пугала одна мысль: столько сюда ломился, а вдруг воды не окажется? Только и останется тогда улечься в эту белую ванну и ждать смерти.

Но все-таки, после очередного тяжелого вздоха, рука повернула один из кранов умывальника. И сразу отдернулась. Что-то щелкнуло, потом громко захрипело, потом кран загудел утробным звуком и только потом выплюнул из себя струйку странной коричневой жидкости. Причем струя шипела и брызгала пузырьками воздуха. Потом она ускорилась, стала течь более размеренно, а где-то над потолком что-то ухнуло. После этого непонятного звука напор стал сильней, а еще через минуту темная вода с неприятным запахом стала светлеть, постепенно превращаясь во вполне пригодную для питья жидкость.

Но сразу Хотрис пить не рискнул, как ему ни хотелось. Вначале стравил всю застоявшуюся в трубах воду. Затем тщательно ополоснул ванну, отыскал затычку из странного тяжелого материала и закрыл сток. И только когда громадная емкость набралась до половины, стал тщательно принюхиваться и пробовать на язык прозрачную до идеала жидкость. Нельзя было сказать, что питье соответствовало привычным вкусовым нормам, скорее, оно было совершенно безвкусным. Но после первого утоления жажды ничего болезненного не случилось. Разве что желудок громко требовал следующей порции.

И вот тогда уже посланник мира Кабаний напился вволю. Аж дурно стало! Потом наполнил несколько стеклянных графинов, найденных на полке в ванной, выставил их через пролом наружу и присмотрелся к себе. Живот вздулся так, что обратно в комнату протиснулся с огромным трудом, еле добрался до кровати и с блаженным стоном завалился на жесткое покрытие. Очередную победу следовало наградить заслуженным отдыхом.

Проснулся неизвестно через какое время, опять сходил на обильный водопой и довольно умиротворенно, пусть и долго присматривался к возможным изменениям. Скорее всего, тут смены дня и ночи не существовало, тени оставались прежней длины и прежнего направления. При обзоре сквозь окно, а потом и после его открытия пришло понимание, что шакалы о нем забыли совершенно. Поредевшим составом они занимали ступени, ведущие к крыльцу, а по двору бродило только четыре особи. От растерзанных и съеденных после недавнего побоища тушек не осталось и мокрого пятнышка.

Но после неожиданного вспоминания о прожорливости хищников навалилась новая беда: голод! Звериный и всепоглощающий голод. Наверное, слишком долго спал, если организм сжег все запасы внутреннего резерва и даже залитая внутрь вода не могла его обмануть. При таком ощущении в желудке человек сам становится хищником, и у Хотриса совершенно не вызвала отторжения мысль каким-то образом выбраться наружу и поохотиться на шакалов. А еще лучше – на петухов-переростков! Вот уж у кого мясо точно получится самое аппетитное. Даже воспоминание, что петухи сами хищники и мясо у них наверняка жесткое, абсолютно не пугало. Да и вараны, если вспомнить расхожее мнение о деликатесном змеином мясе, очень бы сгодились для утоления голода.

Кресало есть, на дрова запросто можно пустить и кресла и стол живших здесь когда-то великанов. Осталось решить только один вопрос: как загнать теперь дичь на третий этаж? Ну или самому спуститься на первый, а уже оттуда атаковать выбранного хищника.

И опять молнией пронеслось воспоминание: где-то там внизу бегают два удивительно упитанных диких поросенка! Так и повис перед мысленным взором румяный, с прожаренной корочкой кусок свинины. От этого слюна чуть по подбородку не потекла, а сам Хотрис кинулся к своему оружию с твердым намерением прорубить выход в коридор в любом случае.

Только, увы! На этот раз ничто не помогло. Таран пружинисто отскакивал назад, импровизированное копье тоже оказалось бесполезным, словно ударялось со всего разгона в монолитную каменную твердь. В конце концов оно некрасиво изогнулось. Ну а наконечник личного оружия прямо на глазах стал тупиться, отсекая за каждым разом лишь тонюсенький ус витой щепы.

Пришлось сесть и задуматься всерьез. Почему все двери здесь словно без замков? Такого ведь просто быть не может: все закрыто наглухо, а ключей нет. Да и вставить их некуда. Как же тогда прежние хозяева пользовались посудой? Шкафом? Как заходили многократно в течение дня в ванную? Наверняка ведь открывали все легко, быстро и почти не замечая. Как это им удавалось?

«Магия! Однозначно, им помогала магия! – раздраженно размышлял Хотрис. – Место здесь колдовское, и жили здесь раньше гигантские колдуны. Будь они прокляты! Что для них запоры или замки? Посмотрел на дверь – она сама и раскрылась. Дунул – опять заперлась. Еще и приросла при этом к рамке. Или увеличилась, входя в пазы?»

Опять юноше помогла наблюдательность. Проламывая дверцы комода, он заметил несколько ровных брусочков единой с остальным фоном деревянной структуры. Тогда, сразу, внимания особого не придал, зато сейчас решил разобраться. Подняв дверцу и собрав на нее кое-какие обломки, он перенес этот хлам на подоконник и стал внимательно рассматривать. При более интенсивном освещении стали прекрасно видны те моменты, которые раньше скрывались в сумерках помещения. По всем периметрам внутреннего среза дверцы имелось углубление для бруска. И если покрутить со всей силы декоративную лепнину в виде расползшегося, плоского кустика травы, то бруски поднимались из глубины и плотно входили в существующие на раме пазы. При данной крепости древесины да при том немыслимом периоде неупотребления можно было представить, настолько прочно срослись подогнанные детали. Потому и кустик в изначальной, несильной попытке его провернуть не поддался.

– Да… Это же сколько я сил даром потратил! – сокрушался посланец. – А мебель какую раскурочил? Если хозяева вдруг вернутся, то вполне заслуженно сразу выбросят такого вандала-вредителя, как я, за окно, на корм шакалам.

Упоминания о корме его опять основательно взбодрили, отложив возможные терки с хозяевами в туманное будущее. На больших дверях тоже имелись аналогичные кустики декоративного украшения. Разве что гораздо большие по размеру и с заметными выступами. Все-таки в любом случае для открытия двери даже великанам следует приложить немало усилий и надо за что-то ухватиться пальцами.

Невзирая на имеющиеся силы, пальчики юноши явно оказались заточены не под эту дверь. Пользоваться бамбуковой палкой было жаль, вдруг треснет. Длинная штанга никак не входила плашмя в глубокий створ утопленной в стену двери. Пришлось вдребезги разломать одно из кресел, прежде чем в руках оказалась вполне узкая, но прочная перемычка. С ее помощью первая накладка, с правой стороны, была благополучно… выломана. То ли прикипела со временем намертво, то ли вначале следовало открывать левую. Зато вторая противно заскрипела, прокрутилась по часовой стрелке на девяносто градусов и намертво застопорилась.

Ничего больше Хотрису не оставалось, как попробовать вначале ногой, потом плечом, посматривая при этом на свой импровизированный таран. Но чудо случилось: дверь поддалась уже после второго удара всем телом и с уже привычным для этого замка скрипом открылась наружу.

Сразу вывалиться в коридор юноша поостерегся. Вернулся к ближайшему креслу, накинул петлю своего оружия на кисть. Затем еще и копье положил возле двери, как можно ближе и удобнее. И только после этого стал осторожно выглядывать из комнаты. За полураскрытой преградой было темно, хоть глаз выколи, и даже полностью раскрытая створка не дала нужного освещения. Наоборот, все там казалось сумрачным и опасным. Только где-то далеко-далеко справа виднелось тусклое пятно света. Словно некий выход в конце туннеля.

«Наверняка там лестница, – предположил Хотрис. – И наверняка там есть хоть одно окно между пролетами. Значит, пойду туда. Но придется зажечь свечку».

С большими усилиями, используя выдранную шерсть со своих штанов, юноша таки воспламенил фитиль и в его ровном, неколеблющемся свете двинулся на дальнейшую разведку. С первых шагов богатое убранство широкого, метров пять, коридора его просто поразило. Хрупкие на вид столики под стенками. А на них золотые канделябры, дивные шкатулки, огромные фарфоровые вазы и подсвечники. Пугающие отблесками гигантские, потускневшие от времени зеркала. Кое-где изящные мягкие стулья. Причем стулья, как это ни странно, вполне нормальные по обычным человеческим меркам. Поражали взор удивительные картины до самого потолка, изображавшие пышущие жаром вулканы, заснеженные ледники, красные барханы или вздымающиеся валы морской воды. Нечто подобное удалось подсмотреть и у Купидона Азарова, но там везде присутствовали нарисованные люди, животные, растения, а здесь не было ни травинки, ни малой мурашки. Под ногами пружинил прекрасно сохранившийся толстенный ковер. С потолка свисали роскошные люстры с какими-то странными, грушеподобными стекляшками, алмазными подвесками и трубками, поблескивающими позолотой.

Не удержавшись, Хотрис открыл одну из шкатулок, но она оказалась девственно пуста. Под удивленное хмыканье открыл еще несколько – тоже пусты. Видно, кто-то, прежде чем покинуть замок, забрал с собой все хранившиеся здесь драгоценности. А может, здесь лежало нечто иное? И если у здешних хозяев было время забрать все наиболее ценное с собой, то почему они оставили открытыми окна? А уж тем более – входные двери? Надеялись на хищников-хранителей? Или надеялись сразу вернуться? Но тогда точно нет смысла опустошать шкатулки. Тем более что на крышках и огранке самих шкатулок тоже использовано и золото, и драгоценные камни. Что же в них можно было хранить еще более дорогостоящее?

Чтобы выйти из задумчивой прострации, пришлось потрясти головой. Свечка не вечна, а все здешние подсвечники словно для красоты здесь выставлены. Где-то в середине коридора Хотриса привлекла более широкая и самая высокая дверь. Вставив огарок в ближайший подсвечник, он попытался открыть преграду по уже знакомой схеме. Но не получилось: крепкая палка осталась в первой комнате и возвращаться за ней было некогда. Хотелось дойти как можно быстрей до лестничного пролета.

Тот оказался несколько ближе, из-за обманчивой темноты. Вернее, не пролет, а слияние коридоров в виде буквы Т, имеющее в центре огороженное перилами пустое пространство полукруга. Да и не было там никаких окон, только одно, виднеющееся на громадной высоте. Скорее всего, оно являлось верхней частью одной из башен, которая пронзала всю высоту замка. По логике вещей, где-то внизу, под ногами располагался один из входов, доступ к которому контролировали шакалы, но ведущий вниз колодец уже наглухо перекрывался на втором этаже виднеющимся полом. То есть сама башня не имела лестниц и, похоже, была архитектурным излишеством. Если учитывать, конечно, ограниченные познания в архитектуре юного исследователя.

Прямо отходил другой, точно такой же коридор, и в нем располагались иные двери: справа – ведущие в комнаты с окнами наружу, а слева, более редкие, – во внутренние помещения. Третий коридор, перпендикулярно отходящий в глубь здания, тоже имел в дальней оконечности тусклое освещение. Туда юноша и поспешил, догадываясь, что там примерный центр всего замка. И вот там уже отыскалась широченная башня. С далекого верха падал рассеянный свет из окна на крыше. Широкая витая лестница вела сверху и уводила вниз. Как раз снизу и отсвечивало второе тусклое пятно. Мало того, именно оттуда послышалось жалобное повизгивание диких поросят. Ни мгновения не сомневаясь больше, юноша поспешил на первый этаж и вскоре понял, откуда туда проникал рассеянный свет. Лестница выводила в большой круглый зал, верх которого терялся далеко над головой. Помимо этого, еще три точно такие же лестницы виднелись поблескивающими деревянными ступеньками, раскрыв свои пасти-зевы друг на друга. Симметрично к этому перекрестку и вливались в зал внутренние арочные коридоры, которые прямиком вели к выходам из замка. Тем самым выходам, где располагались на своем посту хищные хранители этого места.

– Вот тебе и окно!.. – грустно воскликнул посланец, сам подивившись странному эху от своего голоса. – Эй? Ого-го! У-у-ух! А-а-а-а!!!

Эхо странно завораживало и наполняло энергией. Но стоило ему чуть затихнуть, как слуха достигло грозное разноголосое рычание. А сквозь него доносилось тонкое поросячье повизгивание. Присмотревшись к виднеющимся створам выходов, юноша вздрогнул от страха: там виднелись оскаленные клыкастые пасти его недавних противников. Все, буквально все хищники собрались на верхних ступеньках каждого крыльца, каждый со своей стороны, и теперь вслух выражали свое негодование от диких человеческих выкриков. Может, и пламя свечи твари рассмотрели, но вот сделать последний шаг на верхнюю площадку, а уж тем более рвануть внутрь замка никто из них не смог.

И все равно было страшно. А вдруг нарушат табу? Вдруг изголодались настолько, что соображать перестанут?

От греха подальше посланник мира Кабаний решил вернуться в комнату великанов и там немного передохнуть. Да и водички попить не мешает. Поспать. А там, глядишь, и новые идеи придут в голову. Тем более что проблем не уменьшалось: все так же жутко хотелось кушать, свечки надолго не хватит, оружие до сих пор не найдено, следует все-таки отыскать место для розжига костра.

«Не хватало мне только пожар тут устроить, а потом и сгореть по собственной глупости! – думал Хотрис, уже изрядно набив брюхо водой и укладываясь на кровати. – И что это меня так часто в сон тянет? И слабость какая-то? Все тело странно немеет. Заболел или от голода пухнуть начинаю? Ладно, спокойной ночи. Утро вечера мудренее».