Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Как ни странно, трибун решающий в ответ даже не пикнул. Первым развернулся и отправился к означенному перекрестку сразу нескольких тоннелей. И Дмитрий уже заподозрил совсем противоположное: «Не этого ли действа кровавая пиявка от меня добивалась? Используя мой дух противоречия, искусно создает впечатление, что все делается по-моему. У такого интригана и не на такое мозгов и опыта хватит! Неужели я опять опростоволосился? И ведь обратно не сыграешь!.. Или можно попробовать?..»

Вот так, терзаясь неопределенностью, Светозаров занимался поиском места для привала, потом разведкой в округе, потом подготовкой ко сну, который оба врага решили проводить имея толстенную стену между собой. Так сказать, во избежание. И только когда стал засыпать и сознание перешло на дежурное восприятие возможной опасности, краем ментального обзора удалось уловить нечто странное. Чуть позже странность удалось распознать, выделить отдельно как некий шепот. Но только после часа различных вариаций с магическими умениями, способных разобрать слова этого шепота, получилось классифицировать лишь четыре, все время монотонно повторяющихся слова:

«Человек, ты меня слышишь?»

Кто-то явно пытался вступить в контакт. Теперь только и следовало, что отыскать должный способ ответа на задаваемый вопрос.

Глава двадцать восьмая
БОНУСЫ ДЛЯ ДРУЖБЫ

Понятное дело, что каждому разумному существу хочется любое дело совершить как лучше, как можно быстрее и не в ущерб себе. Не являлся исключением из этого списка и Подрикарчер Ситиньялло, Хозяин горного массива, существо с неосознанной даже для самого себя мощью. Да и дело намечалось грандиозное: новая знакомая, с которой удалось подружиться, обещала в скором будущем шесть с половиной тысяч своих соплеменников переправить в недра для постоянного проживания. Для этого только и пришлось, что, используя свои силы бессловесного общения, научить Эелейнд самой улавливать транслируемые именно ей потоки общения. Ну и плюс ко всему еще и выполнить маленькую, как настаивала женщина, несущественную просьбу, которую настоящие друзья просто обязаны делать с удовольствием и без всяких дополнительных условий или ожидания подарка. Следовало отыскать Умника и помочь ему добраться до сестры.

Вернее, даже не до сестры, а до иных миров, откуда и будет произведена доставка иных его соплеменников с обозначением «враги».

Понятное дело, что Хозяина гор все-таки одолевали некоторые сомнения. Он хорошо помнил, как порой могут быть люди хитры и изобретательны. Даже аборигены, не говоря уже о «санитарах космоса», порой поражали своим стремлением выжить и массой применяемых для этого уловок. Но все прежние пленники или обитатели так и остались в недрах, пополнив собой постоянно используемый, расходный банк очищающего сознание белка. А эти четверо, невзирая на свою слабость в магическом плане, вообще удивили: вырвались из всех ловушек, и вряд ли их остановит завал в пещере на верхних уровнях. Убить и воспользоваться их телами, конечно, будет просто, никакая защита их не спасет от рухнувшего свода. Но что даст уничтожение обеих самок? Уж никак не размножающееся и тучное стадо высокоинтеллектуальной органики. Да и дружба тогда как таковая оборвется.

То есть подозрения имелись: данные гости, защищенные от ментального воздействия дивной мелодией, могли банально обмануть. Их отпустишь за тысячами иных, а они и не вернутся вообще. Такое Подрикарчера не устраивало. И хоть само понятие терроризма и захвата заложников ему было неизвестно, он решил перестраховаться тем, чтобы хоть часть имеющихся у него гостей заблокировать намертво в своих владениях. Для этого следовало придумать, как их туда заманить, и сделать это так, чтобы сам смысл дружбы не оказался расторгнут заменой межличностных отношений с понятия «друг» на понятие «враг».

Ну и Ситиньялло придумал. Причем подсказка пришла во время внимательно подслушиваемого разговора четверки людей между собой. Вторая самка, судя по ее эмоциональному фону, беспокоилась об Умнике не меньше, чем его сестра, а когда узнала, что он совершил несанкционированный уход из отведенной для него пещеры и где-то спрятался, высказалась с озабоченностью:

– Как бы ни пришлось нам самим спешить ему на помощь. Мало ли что с ним там может случиться.

«Ага! Значит, ранение Умника или массивный вокруг него завал заставит эту самку и еще одного мужчину вновь возобновить попытки пробраться на нижние уровни! Может, и великан с ними пойдет? Было бы неплохо. Значит, следует продумать и заготовить для Эелейнд конкретную, но выгодную для меня информацию. Думаю, что дружбе такая уловка не помешает. Если все мое будущее зависит от одного человека, то я его постараюсь выпустить отсюда за подарками. Ну а потом отпущу сидящих в недрах его друзей. Может быть, отпущу».

Только вот имелась существенная проблема: несмотря на все свое могущество и, казалось бы, полную вездесущность, Хозяин никак пока не мог отыскать пару слишком увертливых беглецов. Вроде они и раздеты были полностью, и оружия не имели, и тотального ментального воздействия выдержать не могли, а вот, поди ты, куда-то спрятались! И никакие силы, брошенные на поиски этой пары не то соперников, не то врагов, не то нежданно подружившихся личностей, пока результатов не приносили.

Так что следовало учитывать и невероятное: вдруг он сообщит новой подруге, что Умник под завалом, а тот как раз и появится где-то снаружи недр. А связь-то между людьми и их летающей техникой налажена преотлично! Что тогда получится? В подобные ситуации Подрикарчер за свои одиннадцать тысяч лет жизни еще не попадал, но врожденная сообразительность подсказывала, что так поступать нельзя. Особенно в свете только что образовавшейся дружбы. То есть незнание реалий делало его сообразительность странно перекрученной и избирательной. Схитрить – можно, а вот попасть в неловкое положение при раскрытии обмана – нельзя.

Следовательно, на первое место выходила новая задача: отыскать сбежавших пленников и зафиксировать их местоположение во что бы то ни стало. И Ситиньялло решился на кардинальный шаг – применить метод всеобщего ментального сканирования подведомственных ему территорий. Труд – титанический, затраты жизненной энергии – неисчислимые, и ко всему прочему конечный результат никак не гарантировался. Последний раз подобное действо применялось при облаве на разбежавшихся из одной пещеры «санитаров космоса». Тогда восемь пленников удалось найти почти сразу, а последнего, самого шустрого, – на следующие сутки, вычислив его приблизительный маршрут уже обычным методом всеобщего поиска. После такого напряжения приходилось использовать неприкосновенные запасы пищи, употреблять для нормального функционирования тела тонны лягушек и улиток, но сейчас выбирать не приходилось. Гипотетические выгоды перевешивали все доводы скаредности, рассудительности и бережливости.

Всеобщее сканирование позволяло подслушать не смысл мыслительной деятельности разумного существа, а только засечь точку, в которой эта деятельность осуществлялась. Причем точку тоже довольно приблизительную по площади, дальнейший поиск в которой следовало вести подвижными участками тела. Но все равно так было отыскать людей намного быстрее.

Не прошло и часа, как глобальное действо, требующее огромных сил, началось. Во время этого часа Подрикарчер несколько раз информировал Эелейнд о ведущихся приготовлениях, а потом и начальных этапах сканирования. Это позволило значительно успокоить всю группу людей и заставить их находиться в одном, хорошо контролируемом месте. Все четверо вместе с чудесным пегасом даже переместились уровнем ниже, в одну из просторных и сравнительно прохладных пещер и теперь с нетерпением ждали первых результатов. Что не нравилось Хозяину, так это оставшиеся над горами летающие устройства. Они продолжали скрупулезный осмотр довольно огромного по площади пространства и вели постоянную передачу о своих наблюдениях.

Свое недовольство удалось замаскировать обеспокоенностью:

«Зачем вам наружные устройства? У меня и так все под контролем».

Теперь свой каждый ответ новая подруга согласовывала с остальными людьми в группе: «Контроль с нашей стороны тоже не помешает».

«Но ваши устройства могут перегреться, выйти из строя».

«Благодаря лучам звезд они могут передвигаться вечно. Вдобавок нам следует остерегаться имеющихся у нас врагов. Возможно, что ты их заметить не сможешь, а для нас это весьма нежелательно».

Вообще-то вторая самка сразу показалась Ситиньялло слишком ушлой, заумной, скрытной и чрезмерно сообразительной. Дружить именно с ней было и неосмотрительно, и неинтересно. Открытости за ней не отмечалось, наивной восторженности – тоже. И она словно понимала: Хозяину доверять нельзя. Чувствовалось, что при желании она легко может уличить Ситиньялло во лжи, а то и доказать его непорядочность, что по понятиям дружбы никак не допускалось. Выглядеть обманщиком перед Еленой не хотелось. Мало того, это было неожиданно обидно. Еще обидней была мысль, что новая подруга в беседе успела донести один из основных постулатов дружбы: «Старый друг – лучше новых двух». То есть свое стремление к близости следовало постоянно подкреплять новыми подарками, более сильными чувствами и постоянным, все время увеличивающимся желанием помочь.

Вот как раз последнего желания Подрикарчер за собой и не наблюдал. Дружить хотелось, а помогать – нет. И вторая самка это подспудно, видимо, чувствовала. Потому и не нравилась еще больше.

Хотя попытки набрать баллы и в ее глазах все равно осуществлялись:

«Эелейнд! А чего хотят твои друзья в подарок, чтобы тоже со мной подружиться?»

«Чтобы мой брат здоровым и невредимым как можно скорее добрался до нас».

«Только и всего? Но про этот подарок мы уже с тобой договорились?.. Может, они хотят кушать? Могу показать место с жирными, огромными лягушками. А?»

«Спасибо. Но привычной для нас пищи полно в запасе. – Женщина посоветовалась со своей более ушлой подругой и с обоими мужчинами и вдруг сделала неожиданную заявку: – Но вот если ты вернешь нам все вещи моего брата, это будет считаться наилучшим почином для новой дружбы. Сможешь?»

Ситиньялло озабоченно примолк. У этой группы и так всего слишком много, и они ему ментально неподвластны. Значит, они еще более усилятся, если получат реквизированные у пленника одежды и оружие. Помимо этого, вернуть похищенное в любом случае казалось весьма проблематично из-за уважительной причины: все сразу же сбрасывалось в глубокий колодец-провал, на дно которого Хозяин гор, при всем своем могуществе, прежде заглядывал всего раза два. Просто нужды не было опускаться в колющее и бьющее искорками пространство. А тут получится, что надо выделять солидную массу для спуска, поиска и подъема. При ведущемся в данный момент всеобщем сканировании поступок практически немыслимый. А точнее, вообще бессмысленный и неверный.

В этом случае что-то измышлять или слишком врать не следовало:

«Видишь ли, все, что у него было, я сбросил в глубокую пропасть с озером на дне. Там я не бываю. Да и трудно туда спуститься, сил моих не хватит, скорее всего, для поиска и доставки наверх. Мои части при этом гибнут».

«И насколько пропасть глубока? – Этот вопрос вторая самка вначале сказала вслух, а потом его же по налаженной мысленной связи продублировала Елена. – Или ты даже не сможешь измерить?»

Подрикарчер мог в том числе и перевести глубину в понятные людям единицы измерений. Получалось более пяти километров. После чего вторая самка посоветовалась с маленьким мужчиной и великаном и сделала вдруг неожиданное предложение:

– Мы сами можем спуститься в пропасть и поднять вещи моего мужа. Тебе только и останется, что показать к той пропасти дорогу.

Лучшего варианта развития событий Хозяин и представить себе не мог. Никого заманивать не придется, два человека, а то и все четыре из группы сами не прочь войти в полностью контролируемые владения, где ограничить их передвижение не составит ни малейшего труда. Да и сам факт их спуска на дно пропасти представлялся довольно интересным. Ведь можно нагрузить их несколькими паутинками и попутно самому осмотреться на месте сброса давно ненужного и собранного после визита «санитаров космоса» хлама. Вдруг там что-то сохранилось? Или будет полезно проследить, как идет процесс гниения?

«Ладно. Можете отправляться сразу, – посоветовал Подрикарчер. – Я буду подсказывать дорогу и по возможности разгонять в стороны стада лягушек. И вам они мешать не будут, и вы их без толку даром не потопчете. Заодно и я поиски вашего человека продолжу».

Группа людей еще немного посовещалась, поспорила, и в путь таки отправились только двое. Великан и Эелейнд остались ждать своих товарищей в большой пещере на верхних уровнях.

Глава двадцать девятая
НАСЛЕДСТВО

Пришлось Светозарову с перенастройкой своего сознания провозиться еще более часа, прежде чем он сумел ответить шепчущему голосу:

«Да, я тебя слышу!»

И этот ответ был воспринят:

«Настройки прошли, контакт установлен. Начинаем проводить тест на уровень твоего интеллекта, человек. На череду образов старайся отвечать точно такими же образами, не сдерживая своих возникающих спонтанно ассоциаций. Приступаем».

Ну и началось перед мысленным взором мелькание калейдоскопа, многочисленных, чаще всего полярных по значению рисунков и образов. Причем с такой скоростью мелькание, что задумываться над увиденным не хватало времени. То геометрические чертежи сменялись летящей в прыжке антилопой, то кристаллическая решетка льда видоизменялась в колонию вирусов под микроскопом. Гигантские цунами и кипящая в жерле вулкана лава уступали место ползущему червю или падающему с ветки листку, рождение ребенка вдруг заменялось сценой ядерного взрыва, древние письмена – яркой чернотой открытого космоса.

Понять такое чередование – невозможно, хотя некий фон разгадки и появился: кто-то, а скорее всего, нечто пытается исследовать реакцию на картинки, тем самым выясняя практически все о разумном существе. Ведь в любом случае восприятие показанной сучковатой дубинки у дикаря и цивилизованного человека будет разное. Один будет судить об удобстве и тяжеловесности оружия, другой – как о ненужной, мешающей движению коряге. Подобное относится и к ядерному взрыву: кто-то изумится необычной силой, а кто-то, затаив дыхание, сразу ощутит горе и смерти миллионов живых существ. Чудовище, подобное Плагри, при рождении человеческого детеныша подумает о пище, тогда как любящий жизнь во всех ее разновидностях умилится, делясь толикой вспыхнувшего в сознании удовлетворения и счастья.

Другой вопрос – кто именно создал данное устройство для контакта и какие выводы в итоге сделает. Если создали гады, питающиеся человечиной, значит, участь что Светозарова, что Крафы будет печальной. Ну а если тут замешаны иные силы, ратующие за гуманизм и сохранение разума во всех его широчайших проявлениях, может и счастье подвалить.

Мелькнула даже мысль, что здесь когда-то все-таки побывали коллеги-Торговцы и оставили некие руководства к действию на неведомых устройствах. Или в крайнем случае оставили завещание какое-нибудь, а может, описание некоего исторического этапа этой планеты. Не следовало сбрасывать со счетов и тех пришельцев, которые исследовали эти недра и нанесли красками на стенах линейные рисунки-письма. Уж эти путешественники явно имели за плечами невероятную силу своей цивилизации и опыт космических экспансий. Ну и самое дальнее по времени предположение: некое устройство могли оставить представители давно вымершей, а может быть, и съеденной Врубу цивилизацией. Конечно, не пещерными аборигенами, а теми, кто пользовался техникой, знал письменность и оставил своим потомкам чудесные инструменты для глубокой и качественной резьбы по камню.

Ну и как только калейдоскоп образов, замедлившись, прервался, Дмитрий попытался задать короткие вопросы:

«Кто ты? С кем я контактирую?»

«Контакт ведет система обучения и сравнительного анализа под кодовым названием „Советник-А314К8“. Оставлен в недрах для воспитания и начального обучения подрастающего поколения. Реальность и связь с окружающим пространством утеряны. Запасы энергии – одна сотая процента от необходимого. В данном режиме функционирования хватит для ведения контакта всего на несколько часов среднегалактического времени. Пополнение энергии ожидается при помощи контактора, иные источники в радиусе досягаемости не замечены».

Услышавший все это Торговец оказался несколько ошарашен. Оказывается, дикие, полуголые аборигены имели более чем славную историю, раз могли позволить для воспитания собственных детей такое чудо, как «Советник-А314К8». Неизвестно, почему они им перестали пользоваться и почему не контактировали с ним, но, скорее всего, именно про данное средство обучения и гласила вычитанная строка в одной из келий: «…и умерли все, принесшие подарок, кто ходил к Нижним богам с дарами, и кожа с них свисала кусками». Похоже, предания имелись всегда и оставались определенного толка: надо сходить к Нижним богам (наверняка некий центр с ядерным реактором) и принести оттуда «подарок», который и будет давать как советы, так и другую интеллектуальную помощь пещерным обитателям. Ходоки вниз добрались, возможно, и причина имелась веская для похода, в виде поселившегося по соседству Врубу, но толку с этого оказалось мало. Мало того что лучшие мужчины погибли, так еще и «подарок» оказался бесполезным для отставших в своем развитии дикарей. Мозг не смог ни услышать, ни тем более ответить на призывы «Советника».

По большому счету вообще чудо, что устройство на последних крохах энергии сумело классифицировать людей и делало попытки «достучаться» в их черепушки. Мало того, как только «Советник» огласил определение собственное, то задал следующий вопрос:

«Почему второй человек не реагирует на мои призывы?»

Светозаров быстро просканировал пространство за стеной, обнаружив там безмятежно дрыхнущего Крафу:

«Он крепко спит».

«Это неважно. Его подсознание обязано было меня услышать и перенастроиться на ответ. Конечно, только в том случае, если его интеллект равен твоему».

«Интересное условие. Скорее всего, что равен, хотя ручаться не стану. Но меня интересует другое: кто тебя создал, „Советник-А314К8“?»

«Данная информация должна мною скрываться от всех, кроме намеченного к воспитанию конкретного ученика».

«Ого! Так ты не всех жалуешь своими советами? И кто ученик?»

Устройство сделало паузу, словно чисто по-человечески размышляло над правомочностью готовящегося ответа. А может, даже при этом электрошоком пыталось почесать свои дремавшие веками извилины. Видимо, анализ проводился не просто сложный или ответственный, а решающий. Да так оно впоследствии и оказалось. Но сейчас ответ прозвучал более чем подробный:

«Конкретный ученик – Ситиньялло. Вид – вашшарг».

«А это что за зверь? – не удержался Дмитрий от мысленного восклицания. – Первый раз о таком слышу. Или он из местных аборигенов, которые давно уже на этой планете вымерли?»

«Нет. Вашшарг Ситиньялло – уроженец иной вселенной».

«Ух ты! Так, может, он принадлежит к сообществу Торговцев?»

«Информация о Торговцах в моем банке данных отсутствует».

«А-а-а, ну тогда все понятно. Видимо, твой ученик уже давно отжил свое, и теперь ты как преподаватель можешь перейти на работу в иное место. Например, ко мне. Как тебе такое предложение?»

«Неприемлемо! – категорически отвергло устройство. – Тем более что Ситиньялло жив и находится здесь».

«Постой, постой! Как это здесь? Неужели это он устраивал недавно взрывы в недрах, из-за которых мне показалось, что ко мне приближается помощь?»

«Нет. Взрывы совершали люди, подобные тебе. Разве что среди них две особи женского пола и один слишком уж несуразный великан. По моим данным, он принадлежит к баюнгам из мира Ба. Место рождения женщин и еще одного мужчины мною не установлены. Место рождения летающего коня тоже неизвестно».

От таких новостей графу Дину чуть не поплохело. Он, конечно, не предполагал, что ринувшиеся за ним следом смогут обойтись без «чуткого руководства» его отчаянной и деятельной супруги, но теперь окончательный состав группы вызвал у него желание ругаться громко и вслух. Александра – понятно. Шу’эс Лав тоже прокатывает, хотя, по логике, должен оставаться у створа в пустыне на связи. Еще один мужчина становился известен по соображениям: кто еще другой может здесь оказаться вместе с пегасом, кроме как ничего не умеющая, но лезущая в любую заварушку Елена?! Понятно, что сопровождающий ее всюду Курт тоже сейчас где-то там рядом.

«Все четверо… то есть пятеро целы и здоровы?» – не удержался граф от вопроса.

«Советник» опять странно подумал перед ответом:

«Здоровы, без повреждений».

«А чем они сейчас занимаются?»

«Информация подлежит сокрытию», – последовал странный ответ, который Дмитрий продолжил вопросом:

«По причине?»

«Дело касается моего подопечного ученика, действия которого я не имею права корригировать путем нежелательного воздействия посторонних лиц».

«Ух, как загнул! Да ты не „Советник“, ты настоящий бюрократ! Тогда объясни мне: зачем ты вообще вышел со мной на контакт? Не проще ли тебе связаться со своим подопечным Ситиньялло? И уже ему прививать хорошие манеры и корригировать, так сказать, непосредственно?»

«К сожалению, мой ученик болен и не воспринимает моих попыток выйти на контакт. Поэтому в сложившейся обстановке и учитывая крайнее истощение элементов питания пришлось обращаться за помощью к иным имеющимся на данном пространстве разумным. Подобное отклонение от правил предусмотрено в рекомендациях для моего существования».

«Ага! Ну хоть что-то начинает проясняться, – рассуждал Дмитрий, не прекращая беседы. – То есть твой ученик приболел, перестал тебя слушаться и нуждается в моей опеке? Я правильно понял?»

«Нет. Ситиньялло болен с момента рождения, и его разум до сих пор не очистился от мешающих правильно мыслить наростов. Для начала мне следует его обучить, как себя излечить, и дать нужные советы по вопросам существования вообще. Ты нужен для доставки меня к источнику питания, а потом для передачи моему ученику имеющихся для него указаний и обучающих образов».

Торговец стал примерно уже догадываться, о ком идет речь. Поэтому перешел на уточняющие вопросы:

«Слушай, „Советник“! Этот твой вашшарг моложе меня?»

«Старше».

«И намного старше?»

«Предполагаемый возраст к данному времени: одиннадцать тысяч стандартных лет».

«Ха! Так это он, оказывается, поел всех местных аборигенов, украл у меня оружие и устраивает здесь ловушки?»

Тон ведущегося контакта стал насквозь официальным даже в устах неживого существа:

«Деяния больной особи, как и детской особи, не имеющей ярко выраженной степени взросления, не рассматривается как противоправные, если совершены при контролирующем сознание инстинкте. Гибель аборигенов обуславливалась непроизвольной попыткой организма сохранить свою жизнедеятельность, поэтому вне пространства рождения особи она не подпадает под акт гуманитарного наказания или развоплощения».

На такие параграфы законов непонятных и совершенно неизвестных вашшаргов оставалось только ошарашенно мотать головой. Что Дмитрий с фырканьем и делал. То есть получалось, что больное чудовище, умеющее как разумные кальмары приникать сквозь камни (а как иначе оно обокрало Торговца?), не несет никакой ответственности за уничтожение цивилизации лишь по банальной причине: «Хотелось кушать!» Скорее всего, кто-то после рождения Ситиньялло спрятал его здесь, приставил нянечку в виде коробки с тестами и все оставил в руках судьбы. Вот маленький вашшарг и вырос в большого Врубу, а из-за врожденной болезни мозга своего советника услышать не мог изначально. И в данный момент, и в далеком прошлом это чудовище что хотело, то и творило. «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало!»

Скорее всего, родители избавились от своего потомства как раз по причине крайнего неумения излечить и постоянных ссор, трудностей общего характера с соседями. После такой догадки возникли следующие вопросы:

«Где вообще проживают вашшарги?»

«Конкретная информация скрыта».

«Где находятся родители Ситиньялло?»

«Развоплощены одиннадцать тысяч лет назад».

«Ага, сирота, значит. Ну да, тяжелое детство, дикое окружение, недостаток материнского молока. А как вашшаргов называли иные разумные существа?»

«Информация не для посторонних».

«Ха! Слышь, ты, кусок перекрученной арматуры! – рассердился Дмитрий. – Твои проволочки еще не слиплись от старческого маразма? Если ты хочешь моего сотрудничества в данном вопросе и моей помощи, обязан отвечать на все мои вопросы предельно четко, емко и правдиво! Понятно?»

«Советник» не имел эмоций, хотя его ответ и мог показаться ехидным:

«Подобный шантаж при попытке заставить меня подчиниться в нарушение правил заставляет меня предупредить в ответ: всем четверым людям и пегасу грозит гибель. Если пополнение моих систем энергией не состоится, Ситиньялло не получит должных разъяснений и указаний. Вследствие чего будут уничтожены все человеческие особи, сейчас находящиеся в недрах. Баюнг и пегас – тоже. Обязан также напомнить, что имеющиеся у меня силы на исходе. Следует торопиться на нижние уровни к главному элементу».

Вот и получалось, что противная железяка, или как она там выглядела, сама шантажировала человека. Ничего не оставалось, как вначале попытаться отыскать весомые причины для отказа.

«Ходившие вниз аборигены в свое время умерли от облучения».

«Они не услышали моих рекомендаций и не отключили защитное поле. Оно там существует для сохранения в стазисе скоропортящихся деталей, металлов и кристаллов памяти. Отключается посредством пяти штатных рубильников».

Понятное дело, что даже опустить рубильники для аборигенов оказалось делом немыслимой сложности. Видимо, те, кто устанавливал «хижину с дарами», изначально поведали аборигенам, что и где следует опустить, да некоторые знания оказались утеряны, а самим догадаться детям пещер мозгов не хватило. Вот и вымерли… в зубах у Врубу.

«Смогу ли я нести твой корпус, „Советник“?»

«Вполне. Вес моего модуля немногим больше тяжести твоего тела».

«Вот радость-то какая! – ерничал Светозаров. – Всего лишь немногим больше? Слушай, а ведь есть еще более простой и скорый выход: ты мне сейчас быстро скидываешь информацию по обучению и рекомендациям для твоего ученика, а я уже сам направляю его на путь истинный, ну и попутно на излечение. А? Причем учитывай: без госпитального стационара и лишней возни с рубильниками».

«Запрет на передачу некоторых данных посторонним!»

«Ха! Так ты эти запретные данные уноси с собой в могилу. А мне – только полезные для здоровья твоего ученика сведения».

«Не положено. Информация о рождении и предназначении входит в комплекс излечения и формирования самосознания».

Последующие хитрости и попытки запутать «Советника» парадоксальными задачками ни к чему так и не привели. Тот держался вбитых в него истин и на все имел четкий, обусловленный должными инструкциями ответ. Мало того, перерасход последних крох энергии оказался настолько стремительным, что все прения прекратились категоричным сообщением:

«Пошли последние пять минут. Человек, слушай инструкцию: мой корпус находится под скалой алтаря вымерших аборигенов. Тебе надо отодвинуть скалу, разобрать камни колодца и достать меня наверх. Маршрут движения к законсервированной в стазисе базе выгравирован на поверхности корпуса. По прибытии на место установить корпус на основание с разъемами. После чего я уже сам продолжу дальнейший инструктаж. Торопись, человек! Жизнь твоих друзей и пегаса зависит от твоей расторопности и исполнительности!»

После этого «Советник» еще что-то пискнул, каркнул и… затих окончательно.

Так что выраженные вслух нехорошие ругательства он наверняка уже не услышал. Зато их услышал аккуратно выглянувший из-за поворота тоннеля Крафа:

– Эй, союзник, разве можно так с самого утра ругаться? Уж на что я неограниченной властью развращен, и то себе такого не позволяю… часто.

Совершенно не спавший, раздраженный Дмитрий уставился на Гегемона, который выглядел отдохнувшим и свеженьким как огурчик.

– Как можно? – переспросил с ехидцей. – А это все от снов зависит!..

– Ой! Неужто опять нечто страшно приснилось? – посочувствовал обеспокоенный Крафа, подходя ближе и усаживаясь на покрытой мхом глыбе. – И опять, небось, планы у нас меняются, а? Вот не говори ничего, а я сам попробую догадаться. Хорошо?

Не слишком задумываясь о конкретике предложения, а интенсивно прикидывая, как, что делать, куда спешить, граф пробормотал:

– Ну-ну, попробуй. Наверняка в роли цыганки подрабатывать приходилось.

– Вот и не угадал. Это у меня все оракулы и великие пророки моих миров обучаются и проходят стажировку! – с пафосом похвастался трибун и без проволочек перешел непосредственно к самому процессу гадания: – Итак! Планы у нас поменялись – спора нет. И пойдем мы… Вначале мы пойдем… – Он старался смотреть прямо в глаза своего временного союзника. – Пойдем мы вначале… к алтарю! А! Угадал! Потом мы… хм! Надо же! Потом мы, оказывается, этот алтарь сковырнем. А затем… Да что за напасть такая тебе снится?! Зачем нам камни из колодца наверх поднимать? О-ох! Ладно, не смотри на меня так. Гадаю дальше. Из колодца мы, думаешь, воду доставать будем? Фигушки! Какой-то корпус препротивной машины. О! Это еще интересней: оказывается, это не машина, а действительно советник! Да, да! Не сомневайся! И пожалуйста, не смотри на меня так, мне страшно почему-то становится. Вот так, правильно, хоть иногда смаргивай. И что мы там гадаем дальше? Ага! А дальше ты, как ишак, собираешься этого «Советника» волочь… волочь… Куда бы ты подумал? Я бы тоже решил, что в пустыню поближе к створу! Так ведь нет! Ты собираешься эту железяку переть чуть ли не к геометрическому центру планеты! Ужас! Не ожидал от тебя, честное слово не ожидал!..

К концу этого монолога Крафа внешне выглядел и в самом деле испуганным, невероятно обеспокоенным за психическое состояние своего недавнего товарища по плену. А тот и в самом деле сидел, словно пропаренный рак: красный, только что пар с ушей не валил. Впервые в своей жизни Дмитрий Петрович Светозаров был в полушаге от того, чтобы бесповоротно поверить в умение гадать и предвидеть будущее.

И только какие-то крохи сознания, здравого смысла, умения анализировать обстановку и магические способности позволили рассмотреть у подлого Крафы ауру, густые зеленые оттенки которой в данный момент тщательно закрывали неестественные желтые цвета сочувствия, оранжевые – жалости и синие – скорби. Тогда как зеленый оттенок означал еле сдерживаемый восторг, буйное веселье и дикую радость. То есть враг всеми силами старался не расхохотаться. Ну, может, и не расхохотаться, но совершить нечто подобное. Да с другой стороны, представив на мгновение, как он смотрится, Дмитрий и сам чуть не расхохотался.