Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Дверь налево ведет в наши спальни, библиотеку, личные комнаты и кабинеты. Направо – в продольный коридор, пересекающий весь этаж данного строения. Кстати, здесь каждый этаж спланирован совершенно иначе, чем остальные. Поэтому в первое время тебе придется довольно тщательно запоминать условные обозначения, чтобы не заблудиться.

После этих слов он наклонился к маленькому столику, нажал кнопку переговорного устройства и произнес:

– Бригита, ты меня слышишь?

– Да, ваша светлость, – послышался несколько чопорный женский голос. – Чего желаете?

– Будь так мила, захвати с собой нашу лучшую портниху и поднимись в мои спальни. Ну и желательно поторопиться…

Кажется, последнее предупреждение оказалось несколько излишним. Женский голос зазвенел от напряжения:

– Ваша светлость, с вами все в порядке? Может, предупредить господина управляющего?

– Пока не надо! Обойдемся без управляющего. Вам только и надо будет, что помочь одеться ее светлости графине Александре.

На этот раз последовало просто странное, совершенно нечленораздельное восклицание, напоминающее собой по накалу и совокупности звуков шум вскипающего чайника, звон лопнувшей от перегрева лампочки и клокотание всполошившейся наседки. И все это на фоне перестука колес набирающего скорость локомотива.

– М-да, – граф отпустил кнопку и философски пожал плечами, – кажется, Бригита всполошилась не на шутку. За пять минут примчится. Она в замке на должности кастелянши и в любом деле будет тебе первой помощницей. Очень милая и добрая женщина.

– Приятно будет познакомиться. Но неужели я первый раз предстану перед ней вот так? – Девушка указала пальчиками на свое тело. – Дай мне хоть какую-то простынку.

– Любой каприз, моя прелесть! – радостно отозвался Дмитрий, нырнул рукой в один из стоящих вдоль стен комодов и достал сложенную ажурную ткань в виде довольно сложно связанного произведения искусства. – Пользуйся!

– Что это такое? О-о-о-о! Какая прелесть!

– В одном из миров это считается скатертью, которой накрывают стол только в большие праздники и только для императорской семьи. Здесь мне еще ни разу пользоваться этой чудесной тканью не приходилось.

– Какая скатерть?! – восклицала Александра с осуждением, быстро оборачивая ткань вокруг себя. – Да такому сари могут завидовать королевы!

Несколько проворных движений, и ткань со стонущим блаженством обернула стройное, очаровательное тело:

– Ну как?

– Невероятно! Если я раньше еле сдерживался от страсти, то сейчас ты стала еще более соблазнительной! – не сдержался от комплиментов Дмитрий. – И уже начинаю жалеть, что сразу не показал тебе нашу спальню!

Но кажется, красавица к подобным ласкам после пережитого кошмара и океана боли еще не была готова. Потому как жалобно скривилась и попросила:

– Димочка, может, чуть позже?

– Извини! Я просто не смог сдержаться от восторга! – Он моментально оказался рядом с девушкой, чмокнул ее в губки и развернул к третьей двери: – А вот там у нас большая гостиная, малая столовая и прочие радости, которые связаны с кухней и едой. Кстати, ты есть хочешь?

– Ни капельки! Мне даже как-то неприятно вспоминать о еде. Словно я переела. А ты?

– То же самое. Видимо, павшая в борьбе с нашими недугами магическая суспензия и накормить нас успела.

Причем он сразу и вспомнить не смог, когда что-нибудь ел за несколько последних суток всех этих пертурбаций. Разве что еще на площади города, когда беседовал с шантажистом, выпил чашечку кофе и заел несколькими пирожными.

– А почему за окнами ничего не видно?

Теперь Александру тянуло к трем огромным окнам, словно магнитом. Так и продолжая обниматься, они оба стали приближаться к стеклам, за которыми белела туманная вата.

– По той причине, что мы на очень большой высоте. А неба, как такового, здесь нет, оно всегда покрыто густым паром, рвущимся из подземных горячих источников. Одновременно эти облака создают в Свирепой долине самый благоприятный микроклимат. Мы ведь все-таки почти рядом с северным полюсом планеты, а окружающие нас Илиазанские горы почти сплошь покрыты вечными снегами и ледниками.

Расширенные до невозможности прекрасные глаза перестали моргать, рассматривая открывшуюся панораму. А пунцовые губки прошептали:

– И эта райская долина называется Свирепой?..

– Зато какой контраст, правда? А название осталось от прежнего концентрата природных стихий, которые раньше здесь неистовствовали веками. Я тебе потом покажу кадры реальных ураганов, которые здесь бушевали. И теми ледяными скульптурами, которые создавала природа здесь раньше, вправе восхищаться любой зритель.

– И ты здесь граф? – продолжали с недоверием шевелиться губки.

– Отныне не только я, но и ты, графиня Александра Светозарова Шахматная Свирепая! Правда, здорово звучит?

– Хм… непривычно. Особенно последнее слово. Да, а почему Шахматная?

– Это так долго рассказывать…

– А кто правит этой долиной?

– Как кто? – Светозаров сделал вид, что обиделся. – Я ведь тебе все время повторяю: ты и я. Неужели так трудно запомнить?

– Но ты говорил только про замок…

– Могла бы и сама догадаться по своему полному титульному имени. Кстати, в твоем случае следует обязательно в течение одного месяца перед нашим официальным бракосочетанием явиться пред светлы очи императора и его семьи. И получить, так сказать, формальное благословение на брак. – Заметив, как девушка непроизвольно вздрогнула и напряглась, поспешил заверить: – Ничего в этом страшного. Вся знать империи должна пройти через это, потому что другая формальность заключается в том, что брачующиеся обязаны пригласить на празднество и первого человека в государстве.

– Ой! А если они вдруг откликнутся на приглашение?

– Так вот именно для этого и существуют подобные смотрины, что император и его семья тоже люди и порой, в самом деле, не прочь посетить свадебные церемонии. А в нашем случае… – Дмитрий сделал паузу и самодовольно хмыкнул. – Скорее всего, посетят Свирепую долину обязательно.

– Неужели это так необходимо? Мне кажется, лучше в любом мире держаться как можно дальше от людей, наделенных безграничной властью.

– Может, ты и права, но в данном мире негативные правители – лишь досадные и кратковременные исключения. Чуть позже ты поймешь главную причину здешнего рая. Да и опасаться данной семьи не стоит. Тем более что заочно с ними ты уже знакома.

– Как это?

– Помнишь тот фильм, который передал вашей конторе ныне уже покойный Леонид Тарасович Кадаев? Так вот, все они попали в тот самый фильм. И как мне утверждал Казимир Теодорович, ты в разборке этого фильма приняла самое непосредственное участие.

Графиня Светозарова протяжно протянула букву «М», а ее глаза теперь сузились в две щелочки:

– Припоминаю, припоминаю этот фильм… Там еще одна нагловатая принцесса очень пыталась тебе что-то доказать по поводу продолжения ваших интимных отношений.

– Ха! Когда это было, моя сладенькая! – беззаботно отмахнулся от ревнивых наездов Торговец. – Дела давно минувших дней.

Он склонился и бережно поцеловал свою супругу в губы. И от этого поцелуя гнетущее чувство неудовлетворенности в душе Александры исчезло без следа. И неуместная ревность и подозрительность ей самой показались полным абсурдом. Поэтому, прежде чем ответить на следующий поцелуй, она виновато потупилась и попросила, словно прилежная школьница:

– Извини, я больше не буду.

– Верю.

Ему очень не терпелось повторить поцелуй, но оба одновременно вздрогнули, когда раздался осторожный стук в дверь со стороны общего коридора.

– М-да! Нервы совсем ни к черту, – констатировал граф, шевелением плеч сбрасывая невидимую вуаль испуга. – Придется еще раз поплавать в суспензии для полного излечения. – И, повернувшись к двери, воскликнул: – Входите!

В помещение поспешно вошли две женщины с совершенно одинаковыми от волнения пунцовыми лицами и, пытаясь восстановить сорванное дыхание, поздоровались с легким поклоном.

Одна из них была облачена в деловой, строгий костюм по моде, принятой и на Земле, а вторая являлась ее полной противоположностью, окруженная многочисленными тканями роскошного бального платья. К тому же вторая держала в руках небольшой кофр, обитый мягкой тканью, наверняка полный всяческих швейных принадлежностей.

– Дорогая Бригита, вручаю тебе мою дорогую супругу и прошу помочь ей одеться, – сразу перешел к делу граф. – А я тем временем загляну в свой кабинет для завершения некоторых старых и просмотра текущих дел. – После чего подхватил несколько растерянную Александру под локоток и провел через дверь, ведущую во внутренние покои. При этом он не переставал сыпать словами: – И советую всем вести себя естественно, без лишнего официоза. Потому что я вас знаю прекрасно и просто уверен, что вскоре вы станете отличными подругами.

Шура несколько сомневалась в таких словах Дмитрия и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Ее бы воля, она бы ни на секунду не разлучалась со своим возлюбленным и даже при любой примерке желала с ним общаться и видеться. Но с другой стороны, новое положение обязывало вести себя с достоинством. Вряд ли титул графини позволяет ныть и капризничать в таких простейших, бытовых ситуациях. Именно этими рассуждениями и пыталась себя утешить новая совладелица как самого замка, так и всей Свирепой долины.

Оставляя женщин в гардеробной, Светозаров посоветовал:

– Дорогая, подбери себе одежду с таким расчетом, чтобы мы и замок могли хорошенько осмотреть, и несколько коротких путешествий совершить в умеренную климатическую зону. А потом поужинаем, если, конечно, мои силенки восстановятся, между исполинских деревьев на утесе мира Провалов. Помнишь? Тебе там очень понравилось.

– Еще бы, – вздохнула Шура, с удивлением рассматривая висящие до самого потолка великолепные платья и костюмы. – Но ты ненадолго?

– Я совсем рядом, в Вишневом кабинете. Кстати, Бригита, можете во время переодевания рассказать графине историю возникновения империи Рилли и краткую географию всего мира Зелени. Не буду вам мешать, удаляюсь.

Но как только он оказался за дверью будуара, то облегченно вздохнул и бегом, по мягким коврам помчался в зал со створом. Разочаровывать и пугать Александру своим дальним отсутствием он ни за что бы не решился, а некоторые вопросы и в самом деле требовали немедленного решения. Сил у него для переходов было мало, можно сказать, даже слишком мало, поэтому он не представлял, как он с такими перемещениями и со всеми сложностями справится. По логике вещей получалось, что большинство учеников академии так и останутся некоторое время на далеком юге континента. Если вообще хоть кто-то из них сегодня вернется на ужин в эти стены.

Именно поэтому приходилось экономить каждую капельку своих сил и в любом случае пользоваться створами между мирами.

Изначально он прыгнул на Землю, как можно ближе к тому дому, подвал которого он поджег клубком раскаленной магмы. Все-таки совесть его слишком заедала, рисуя страхи невинно пострадавших жильцов этой трущобы. К счастью, все оказалось до банальности просто. Сам подвал, конечно, выгорел, словно в гигантской топке, но на соседние квартиры пожар не распространился. Пожарные успели подсуетиться как никогда вовремя и буквально залили все подвальные помещения водой и пеной. Самое сенсационное, что комок магмы продолжал до сих пор оставаться внутри раскаленным и практически вскипятил заливаемую вниз воду. Кто-то из обывателей распустил дикий слух, что на дом рухнул метеорит, и теперь к месту происшествия спешили пресса, радио, телевидение, полиция и все находящиеся поблизости специалисты.

По здравом размышлении и в самом деле назревала всепланетная сенсация. Имей Торговец излишки сил, он бы обязательно выбросил комок инопланетного вещества куда угодно, но приходилось экономить. А потом и вообще мысль мелькнула, что при таком развитии событий всем жильцам дома моментально предоставят новое, гораздо более качественное жилье. Таким образом, все перипетии в окончательном итоге пойдут местным жителям на пользу.

После Земли он перенесся опять в империю Рилли, но теперь уж на южные просторы своих сельскохозяйственных угодий. При этом почувствовал себя окончательно обессиленным и, чтобы иметь лишнее время осмотреться, последним действием подправил траекторию для выхода из подпространства за одной из повозок. Как оказалось, зря прятался. Его заметили сразу, и дружная, спаянная воедино ожиданием толпа целеустремленно поспешила к нему. С одной стороны к нему спешил маркиз Гаспи в сопровождении вдовы Бейлы и нескольких своих десятников. А вторую, более многочисленную толпу старших студиозов лично возглавлял ректор академии. Еще издалека он начал выкрикивать:

– У тебя совесть есть? Мы тут, как бесполезные пугала, ворон отгоняем от твоей стерни! Можно подумать, нам больше нечем заняться!

– Постой! – примирительно поднял обе руки двинувшийся навстречу Торговец. – Но вам ведь надо ларцы освобождать?

Он с удивлением протянул руку в сторону малышни, которые в странном сиянии продолжали целеустремленно работать. Тител Брайс скривился, словно от кислого лимона:

– Обломали нас! Тем, кто старше четырнадцати лет, освобождающиеся дары в руки не даются. Что мы только не пробовали…

– Даже тебе? – не поверил Светозаров.

– А мне что, четырнадцать с половиной?! – уже не скрывал своей ярости ректор.

Хорошо еще, что все остальные его последователи просто стояли молча и смиренно ждали окончания этого разговора. Хотя раскрасневшаяся Андорра так и пыталась вставить хоть словечко. Деймонд Брайбо тоже стоял рядом с ними, но лишь покладисто улыбался какой-то потусторонней улыбкой.

– Странно.

От работающих детей трудно было отвести взгляд.

– А чего это они так светятся? Прямо сияют!

Высоченный Тител растерянно почесал затылок:

– Да мы и сами ничего понять не можем. Просто иногда один из взлетающих даров закладывает в небе несуразную параболу и молнией возвращается к тому, кто его выпустил. После чего окружает ребенка вот таким сияющим полем. Некоторые притянули таким образом уже по два, а то и по три дара.

– Как же так? Почему?

– Мы пришли только к одному приемлемому выводу. Хотя это еще требует доказательств. Кое-кто из младенцев, которого лишили природной защиты, к данному времени уже умер. Вот бесхозный дар и возвращается в последние руки.

– Печально…

– Не то слово! Рвать этих жрецов хочется на части голыми руками! – вскипел ректор настолько, что замешкался с ответом на следующий вопрос.

– Но как себя при этом чувствуют наши детки?

– Никак! – развела своими ладошками Андорра. – Им от этого ни жарко ни холодно. Ни сил не прибавилось, ни умений. Мы думаем, что со временем дети либо смогут приручить стянувшиеся на них дары и как-то использовать, или просто попробуют их раздавать иным обокраденным вершиной Прозрения людям. Деймонд Брайбо так буквально настаивает на этом.

– Вот именно! – с пафосом воскликнул бывший отшельник. – Я уверен, что даже хранящиеся в черном монолите похищенные дары могут вернуться к своим владельцам и оздоровить их. Поэтому требую, чтобы меня немедленно вернули в Успенскую империю!

– Зачем? И куда, собственно?

Кажется, подобному требованию удивились все присутствующие.

– Куда угодно! Хоть на тракт Магириков, хоть в мой родной поселок. Я чувствую, что мое присутствие необходимо именно там.

– Может, и так… – Торговец пытался найти самое приемлемое для всех сторон решение. – Но есть парочка трудностей на этом пути. Одна из них, что в Успенской империи сейчас еще довольно опасно…

– Меня это не страшит.

– Не сомневаюсь. Ну и вторая, что в данный момент для возвращения пока нет возможностей.

Пока Деймонд Брайбо хмурил брови, осмысливая подобный ответ, ректор сразу сообразил, что ситуация явно не способствует хорошему настроению. Резко взмахнув своими длиннющими руками, он обвел ими все вокруг и угрожающе протянул:

– Не понял?!

– Тут такое дело… – Светозаров задумался, а потом попросил: – Давай отойдем в сторону.

Когда они отошли метров на двадцать, на еще не истоптанный участок луга, Тител Брайс выглядел не на шутку испуганным. Предполагая в своих страхах самое худшее.

– Что с академией?!

– Да с ней все в порядке, как и со всей долиной. Все живы и здоровы. Мало того, мне удалось спасти свою супругу, и теперь графиня Александра обживается в замке.

– О-о-о-о… – непонятно в каком смысле протянул верховный целитель.

– Правда, при этом она получила жуткие ранения, и мне пришлось в экстренном порядке потратить все запасы своей энергии.

– Так ведь у тебя есть кристаллы!

– Увы, тоже опустошены полностью.

– Так заряди их в суспензии! – выходил из себя ректор. Но видать, и сам сумел довести логическую цепочку до конца. Потому как задохнулся, неестественно сгорбился и только потом выдал прерывистым шепотом: – Что с вертушкой?

– Да с ней все в порядке! – с видом бодрого, но полностью обанкротившегося миллионера попытался отвечать Дмитрий. Но и сам сжался под прищуром глаз старого друга. – А вот суспензия нагрузки не выдержала. Что-то с ней случилось…

Тител только обхватил свою голову руками и протяжно застонал. Лишь после большой паузы удалось расслышать его бормотание:

– Как же так! Как же так! Ну почему я не уследил? Почему не оградил? Ведь она уже почти обрела собственный разум! Она просто не могла погибнуть! У нее уже имелось чувство самосохранения! – Затем он нагнулся с угрозой над графом и потребовал: – Отвечай! Что ты с ней сделал?!

С тяжелым вздохом Светозаров признался:

– Графиня была очень плоха, почти мертва. Поэтому пришлось ее практически возвращать с того света. Все получилось, но вот суспензия…

Как ни странно, но в глазах верховного целителя загорелся безумный огонь восторженного озарения, и он, глядя куда-то в бесконечность, прошептал:

– Она и в самом деле стала разумна! Она восприняла наш девиз к своему последнему действию: «Умри, но спаси!» Ты представляешь? Она погибла сама, но раненого человека спасла… Высший подвиг!

– Да… действительно, – проникся и Торговец свершившимся чудом. Но в то же время он знал, чем надо отвлечь товарища от длительных переживаний и самобичевания. – Я тут прикинул и решил, что можно будет начать строительство новой вертушки в ближайшие дни. Но в первую очередь создадим заново суспензию в существующем бассейне.

– Хм! А средств тебе хватит? – угрюмо буркнул ректор академии. – Замахнешься, а потом пупок и развяжется. Может, для начала хоть то, что есть, восстановим?

– Ничего с моим пупком не случится. Да и всех остальных напрягу по полной программе. Если нам удастся Успенскую империю вернуть миру, то нам все остальные государства такие пожертвования сделают!

– Не хватит, – упрямо гнул свое целитель. – Даже близко не хватит.

– Так ведь я и в остальных мирах не последний человек, – похвастался граф Дин. – Мне практически любые ссуды могут дать. Так что наскребем.

– А потом чем отдавать будешь?

– Ха! Легче всего: твоими учениками! В любом мире выпускники нашей академии вскоре станут править государствами.

– Ну ты это!.. – стал сердиться Тител. – Варежку не разевай! Им еще учиться неизвестно сколько!

– Ерунда. Сделаем несколько ускоренных выпусков, и все дела. Но самое главное, что если мы создадим сразу две вертушки, то обучение магической суспензии пойдет несравненно высшими темпами. Они ведь будут, как дети, поддерживать друг друга в росте и развитии. Правильно?

– Ну да… где-то так и мы размышляли…

– Вот видишь! И в средствах получится экономия, и во времени.

– Ладно, в этом я с тобой согласен. – Ректор коротко оглянулся на толпу смешавшихся и громко спорящих взрослых. – Но с нами-то что будешь делать? Или мы здесь на постоянные выселки приперлись? Может, еще нас сеять и пахать заставишь?

– Зачем пахать? Здесь просто боронуют, – наивно удивился Торговец. Но больше шутить не стал, переходя на серьезный тон: – А вот силенок у меня совсем мизер.

– Чтоб ты был здоров! – в сердцах воскликнул целитель. – Может, попробуем тебя залить нашими силами?

– Знаешь ведь, что у меня для перемещения совсем иные энергии используются и ваше лечение ничего не даст. Только из кристаллов и вытягиваю помощь.

– Хм! А если… – Тител на этот раз оглянулся на детей, которые к тому времени уже почти закончили работу, – мы нашего маленького гения попросим пособить? С его-то счастьем и талантом!.. Тем более на него, кажется, больше всего даров вернулось. Глянь, как светится!

Они уже чуть не бежали к младшим студиозусам, а когда подошли, Виталик Кутушев как раз выпустил в небо дары из самой последней шкатулки, стоящей перед ним. Затем вытер ладошкой пот со своего лобика и, словно перетрудившийся воин, вздохнул:

– Мамочка родная, как я устал! – Заметил стоящих возле него взрослых и несколько оживился: – Отправляемся обратно?

– Зависит от тебя. – Граф присел рядом на пустой ларец, в упор рассматривая окружающую мальчика ауру сверкающего сияния. И не сдержался от восклицания: – Ух, как полыхает! У меня новые способности улучшились, и восьмое чувство подсказывает, что сейчас вокруг тебя настолько мощные силы, что они способны одной молнией высушить небольшое озеро.

Виталик с гордостью заулыбался, но сразу же пояснил:

– Может, и так. Только я вот чувствую, что вокруг меня – не мое. Словно мне на время игрушки дали поиграть. Или шапочку красивую поносить.

Столь странное определение гения оспаривать не стали, а быстро объяснили суть проблемы. И тот без малейшего сомнения начал действовать. Да только за четверть часа весь его труд и помощь товарищей так и принесли желаемых результатов. И обеспокоившийся граф решил возвращаться в Свирепую долину. Слишком он опасался, чтобы неокрепшая психика Александры не сорвалась на истерику.

– Могу взять только двоих! – категорически заявил он ректору.

– А остальные чем займутся?

– Маркиз сейчас организует караван, и уже через четыре часа будете в моем поместье. Там будет и кров, и стол, и устроенный по поводу таких гостей грандиозный праздник. Гонец отправляется немедленно. Так что думай быстрей.

И он подозвал к себе рукой маркиза для дачи распоряжений. Тител тем временем стал озираться вокруг, бормоча себе под нос:

– Ладно, мне в академию надо хоть убейся! А вот кого вторым взять? – Он наткнулся взглядом на затаившего дыхание Виталика: – О! Отправишься со мной!

Но Светозаров сразу понял, что ребенок этого явно не хочет. И уточнил:

– Ты чего так скривился? Говори смело! – И подставил ухо под детские губы.

– А можно мне на праздник? – послышалась нерешительная просьба.

– Да что угодно, герой! – рассмеялся Торговец. – Я ведь и сам забыл, как в детстве хочется попасть на праздник. Да еще и в твою честь. Все, решено! Выбирай себе место в караване. – После чего вновь повернулся к ректору: – А вторым возьмем Деймонда Брайбо. Как только накоплю сил, заброшу его к черному монолиту.

– А может, лучше… – Ректор скосил глаза в сторону Андорры.

– Только не ее! – проявил высшую сообразительность Светозаров. – Пусть она тоже на празднике развеется. За мной!

Уже через пару минут трое мужчин оказались в хорошо знакомом зале графского дворца. И только там Тител одобрительно закивал:

– А мне казалось, что ты ничего со стороны Андорры не замечаешь.

– Ох! Попробуй тут не заметь! Я всегда дрожал под ее взглядами и боялся, что она меня когда-нибудь испепелит.

– Как же дальше будет складываться?

– Сейчас уже все утрясется. Ведь не маленькая, должна понимать, что у меня теперь законная супруга.

– Ну-ну! – С этими словами ректор резко повернул за выходом вправо и зашагал по коридору своими длинными ногами со скоростью интенсивно скачущей лошади.

Тогда как граф Дин потянул своего гостя за локоть к лифту:

– Поторопимся. А то если меня хватятся…

Они спустились всего лишь на два этажа ниже и вскоре уже с заговорщическим видом подкрадывались к дверям гардероба. Пока дошли, Торговец кратко пересказал бывшему отшельнику перипетии последних приключений и попросил осторожней касаться некоторых трагических тем. Зато прислушавшись под дверью, удивленно хмыкнул:

– Чего это они там так веселятся?

Как истинный и полноправный владелец Свирепой долины он имел полное право входить куда ему вздумается без стука и разрешения. Такой имелся закон в империи Рилли. Тем более что за дверью находилась его личная гардеробная комната. Но как искренне обожающий свою супругу мужчина и как человек, гордо носящий известное во многих мирах звание Торговца, Дмитрий деликатно постучался и после разрешающего оклика поспешил внутрь. Да так и замер на месте, с восхищением расставив руки в стороны.

– Вот это превращение! Я сейчас выпаду в осадок! – запричитал он, снова устремляясь вперед и обходя довольно улыбающуюся Александру по кругу. – Где вы нашли этот костюм? Я точно такого не припомню!

– Это Бригита вместе с Тельмой отыскали! – похвалила графиня кастеляншу и швею. – Подойдет такой наряд?

– Еще бы! Он просто великолепен! Хоть сразу под венец.

– Да? Разве можно венчаться в таком костюме?

– Запросто! Потому что истинную красоту ничем не испортишь.

Его супруга красовалась в светлом костюме, являющемся странной помесью между нарядом деловой женщины и убранством дикой амазонки. Казалось бы, соединяя в себе сразу несколько совершенно несовместимых стилей. Но на литой фигурке графини Светозаровой одеяния смотрелись настолько великолепно, органично и естественно, что выразить свое восхищение не хватило бы слов даже прославленным кутюрье. А по большому счету казалось, напяль на это прекрасное тело хоть рубище с огородного пугала, то и в этом случае не стыдно будет выйти на любой прославленный подиум.

Радовало и то, что женщины явно нашли общий язык и естественный для подобного знакомства первоначальный ледок растаял под теплом взаимной доброжелательности.

Представив Деймонда Брайбо и проведя короткий экскурс в историю появления ашбуна в этом месте, Дмитрий не забыл поинтересоваться:

– Над чем это вы так весело смеялись, что мы услышали даже в коридоре?

– О чем мы тут можем судачить? – пожала плечами улыбающаяся Бригита. – Как не про наших неугомонных, вездесущих сорванцов!

Действительно, только за последний год в самом замке произошло столько смешных историй, что эта тема уже давно являлась самой любимой и насущной для всего без исключения обслуживающего персонала. Какие бы талантливые дети здесь ни собрались из многих миров, какими бы серьезными, ответственными они ни считались, но все равно при этом оставались детьми. А вседозволенность владетеля в сей Долины и то всепрощенчество, которым ребята и девочки беззастенчиво пользовались, могли довести любую служанку до белого каления. И доводили порой, особенно если у нервной служанки начисто отсутствовало чувство юмора. В данном месте такие долго не задерживались, а остальные предпочитали сами ухохатываться над проделками шалунишек.

Нельзя сказать, что суровых наказаний не было. Нельзя сказать, что дети тут ничего и никого не боялись. Еще как боялись! Еще как трепетали, когда некоторые преподаватели их наказывали данной им властью. Еще хуже воспринималось наказание от ректора. И высшим порицанием считалось получить замечание из уст графа Дина. Как правило, такое порицание звучало так:

– Эх! Ну как ты это сотворил!

Или «сотворила», нужное подчеркнуть. И после этого восклицания его светлость разворачивался и уходил, полный печали. Как ни странно, но вследствие такого, казалось бы, несущественного упрека дети переживали и раскаивались больше всего. Порой на месяц, на два прекращая свои шалости и всеми силами зарабатывая отличительное поощрение. А потом опять некоторые срывались, давая выход своей буйной энергии.

Именно на эту энергию и стал ссылаться Светозаров, когда повел свою супругу по залам и коридорам замка. Деймонд сослался на некоторую усталость, и Бригита увела его в гостевые комнаты отдохнуть, тогда как графская парочка, под восхищенными взглядами детворы и под несущийся со всех сторон шепот, отправилась на прогулку. Разговор затеяла Александра, потому что никак не могла поверить в увиденное и услышанное: практически весь замок был отдан во власть детям. Чего они здесь только не вытворяли, начиная от магических игр, порой довольно опасных, и кончая интимными встречами в уголках, с зарождением первых симпатий, переходящих в поцелуи.

– Понимаешь, – с вдохновением рассказывал Дмитрий, – у этих детей и так тяжелое детство. Учиться здесь невероятно сложно, и программы для тринадцатилетних подростков сродни некоторым медицинским университетам. И студиозам просто необходима разрядка. Иначе… иначе бы они весь замок разнесли вдребезги.

– Хи-хи! – не сдержалась висящая на его локте супруга. – Мне Бригита рассказывала, что уже пару раз до полного разрушения оставалось всего чуть-чуть.

– Как видишь, все цело!

Словно в издевку над его словами, полными оптимизма, где-то в конце длинного коридора что-то грохнуло, разбиваясь, по всей видимости, вдребезги. А после короткой тишины оттуда же донесся топот разбегающихся ног и угрожающие выкрики служанок. Кажется, они теперь не скоро отпустят виновников.

– Подумаешь, – философски пожал плечами граф. – Любой предмет можно сделать заново. Вот пусть и учатся восстанавливать испорченное. Тоже пригодится в жизни.

Александре очень захотелось прижаться к Дмитрию и шептать ему на ухо, что он гений, талант, бог и прочая, прочая… но присутствие детей до сих пор ее смущало. Поэтому она продолжила разговор:

– А те дети, которым ты помогал попасть к хорошим опекунам, тоже здесь?

– Ты сомневаешься? Скоро я тебе их покажу.

– Нисколько не сомневаюсь.

– Да? А вот на меня сомнения обрушились! – признался Торговец. – Там ведь, на Земле, скандал разрастается по поводу этих детей. Надо будет в ближайшее время что-то придумать и как-то успокоить общественность. Еще и опекунов здесь добрая треть собралась, воспользовавшись временным приглашением с моей стороны.

– Как же ты скандал уладишь?

– Да есть пара задумок. Но опять-таки нужно время и мое личное появление на Земле.

– Я с тобой! – немедленно отозвалась Шура.

– Только без паники, я еще никуда не отправляюсь.

– Знаю я тебя! Да и многие женихи перед самой свадьбой сбегают, – почти непритворно вздохнула девушка.

– А при чем тут свадьба, если ты и так уже моя супруга? Я ведь тебя сюда на руках принес! – возмущался Светозаров, включаясь в шутливую игру слов.

– Это ты только утверждаешь. Я ведь ничего не видела и не помню. Так что, пока первую свадьбу или венчание не устроим, я тебя больше от себя не отпущу.

– Да… вот я и влип! – горевал граф с радостной улыбкой на лице. – А ты что, и в самом деле хочешь венчание?

– Ну… что-то в этом роде.

– Конкретный храм? Или церковь?