Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава шестая
Таинственный коллега

И ведь, в самом деле, ничего другого не оставалось. Потому что гостивший в башне полтора суток коллега так о себе толком ничего и не рассказал. Только общими фразами отделался: «Торговец я… Много путешествую… Нет, шумные города мне не нравятся… Люблю полюбоваться на дивные природные красоты… Собираю картины с нравящимися мне пейзажами… Вообще-то я не женат. И детьми до сих пор не обзавелся…»

Последние фразы он из себя выдавил в ответ на вопрос барона, есть ли у гостя супруга и как его семья относится к его дальним прогулкам? И получалось, что такое создание, явно могущественное, раз может перемещаться между мирами, живет бобылем. Трудно такое себе представить? Да почти невозможно! Сразу пришла мысль, что коллега не вполне здоров психически. То есть сродни Водоформу Ситиньялло: сила есть, а ума не хватает. Хотя, опять-таки, любование прекрасными видами и собирание ценных полотен с пейзажами вкупе с нелюдимостью, скорей, может охарактеризовать человека как конченого мизантропа. Таким вообще никто не нужен: к женщинам они равнодушны, дети их раздражают, и даже общаются с кем-то они только по жизненной необходимости.

Но сам факт существования Якова Праймера, его попадание в Янтарный мир давали много пищи для размышления. Ну и самый первый, наиболее важный момент: таинственный коллега наверняка доберется до священного колокола (если уже не добрался!), вызовет Крафу и что случится? Да ничего хорошего: у подлого Гегемона станет на одного раба больше!

А так как и самому придется отправляться к колоколу, то насколько это может повредить или помочь?

Да, незнакомого Торговца очень жаль, хотелось бы ему помочь, успеть предупредить, а еще лучше объединить с ним усилия для совместного сражения с Крафой. Только вот, по словам хранителя, его давнишний гость наверняка уже добрался до колокола. Особенно если применил свои познания и возможности целителя. Ибо уже в десяти километрах от крепости находится первый населенный пункт, откуда дилижансом можно доехать куда угодно, хоть до столицы – если с пересадкой. И до гор Амазонок Яков мог добраться не позднее чем на третьи сутки. А уж проникнуть в недра, умея ставить магические щиты и пользуясь прочими талантами Торговца, – простое дело, легко доберется за сутки. Тем более что Яков, по его словам, прекрасно видел в полнейшей темноте.

Светозаров погрузился в раздумья, а барон переключил внимание на разумного кальмара:

– Наша история полна легенд о ваших соплеменниках. Чуть ли не в каждом замке, а уж тем более во дворце имелся свой дух камня, оберегающий строение, помогающий его обитателям. Их приглашали к себе на жительство и владельцы небольших домов, если им позволяли средства…

– Почему для этого нужны были средства? – удивился Прусвет. – Мы готовы жить просто за благоприятное к нам отношение и незатейливую пищу.

– По преданиям, климат нашего мира как-то вредил духам камня, и те без должного лечения, весьма дорогостоящего, кстати, быстро умирали.

Разумный кальмар развернулся головой к Торговцу и пробормотал:

– Вечно ты меня куда-то втянешь! То в Болотном мире до кашля довел, то сюда обещаниями приключений заманил… – И, не собираясь слушать оправданий или встречных обвинений типа «сам нарывался!», задал барону вопрос: – И в конце концов все мои соплеменники вымерли?

– Ну да. Хотя случилось это не от болезней. Нашу планету пронизали лучи разорвавшейся звезды, и духи камня погибли в течение одного часа. Это была настолько большая трагедия для людей, что две тысячи лет после этого они в этот день устраивали поминальные пиры по своим защитникам и помощникам. Потом это было признано нецелесообразным – омрачать чьи-то дни рождения в эту дату, и тризну на одном из Советов отменили.

– Да-а… Печальная история… А кто доставил моих соплеменников в ваш мир?

– Считается, что духи камня жили здесь всегда, с появления человека. Да они и сами никогда не утверждали, что они из иного мира, и даже о Шелестящем Песке ничего не ведали.

– А сколько лет этому замку?

– Чуть ли не две тысячи…

– Ого! – оживился Прусвет. – Значит, и здесь наверняка кто-то из наших проживал?

– Несомненно! – кивнул Хранитель. – Раньше здесь хранились древние реликвии, это подтверждающие.

– А можно мне все здесь осмотреть? – попросил разумный кальмар. – В замке должны быть места, где имеются следы моих соплеменников и куда могу добраться только я.

– Пожалуйста! Мне самому жутко интересно, отыщется что-то таинственное или нет. – Поглядев вслед просочившемуся в камень духу, Эммануэль восторженно воскликнул: – Живая легенда! Немыслимо! Никогда и не мечтал, что мне с ним случится встретиться и пообщаться!

– Конечно, такое создание, как Прусвет, – это настоящее чудо, – сказал Торговец. – На обломках его погибшего мира еще много разумных кальмаров осталось. Все обещаю за ними прыгнуть, а потом расселить в более комфортных местах. Но времени вечно не хватает…

От услышанного хранитель даже со стула вскочил:

– Так духов камня много?! И ты их можешь доставить к нам?

– Ну… почему к вам? Куда они захотят, туда и доставлю…

– К нам! Только к нам!

– Не от меня зависит, – покачал головой Дмитрий. – Да и многие иные миры уже ждут не дождутся подобных помощников…

– Но наш мир отблагодарит за доставку щедрее всех! – аж подпрыгивал на месте барон. – И я, с моей должностью, а также как один из главных консультантов Высшего Совета, имею право хоть сейчас вести переговоры с тобой и обещать любую затребованную плату.

– Постой, постой, не горячись, – остановил коллегу по целительству Торговец. – Какие могут быть торги и договоренности, если мы сами здесь оказались как в ловушке? Пока мне даже предположить трудно, как мы будем выбираться из этого мира.

– Я помогу! Мы все поможем! Не сомневайся! Если у тебя какие-то трения с Трибуном Решающим, мы всем миром будем за тебя заступаться и ходатайствовать. А он, при всей его экстравагантности и нетерпении, всегда к Совету прислушивался и выполнял все его просьбы. Особенно обоснованные и глобальные.

«Ага! О наших трениях он по моему поведению догадался, – подумал гость. – Но почему такая настойчивость по поводу разумных кальмаров? Ведь я уже сказал, что это не только от меня зависит… Повторить, что ли? Или все-таки выторговать за свою будущую услугу хоть какие-то дивиденды? Если у них тут все так помешаны на легендарных духах камня, то, может, они под своего Протектора копнут? Хотя с данным вопросом следует быть осторожным. Не пойму, как они тут живут, но, если судить по словам этого человека, так у них рай, а не жизнь. А это, зная о грехах и подлостях всемирного узурпатора, как-то в голове не укладывается…»

Поэтому вслух дал этакое обтекаемое обещание:

– Если вы мне поможете во всех моих начинаниях, то я обязательно постараюсь перебросить сюда как минимум сотню, а то и две соплеменников моего друга Прусвета. Но повторюсь: они будут переселены сюда только в том случае, если им здесь понравится. А для этого надо в первую очередь заинтересовать и задобрить самого Прусвета. Если он будет впечатлен вашим гостеприимством и одобрит ваш образ жизни…

– О-о! Конечно, одобрит! – воскликнул барон Маарси. – И, конечно, будет впечатлен! Романтичнее и многограннее нашего мира, по утверждениям Высшего Протектора и по свидетельствам избранных счастливчиков, нет больше нигде!

Светозаров вскинул брови в удивлении, хотя по всем цветам ауры собеседника сомневаться в его правдивости не приходилось:

– О каких счастливчиках идет речь? И как они могут сравнивать?

Хранитель опять уселся на стул и стал рассказывать:

– Почти каждый раз в конце своего визита Крафа забирает три-пять человек из числа лучших учащихся столичных университетов, и те возвращаются через неделю-полторы. Но порой и полгода отсутствуют. В иных мирах они проводят время в путешествиях, посещают удивительные места и знакомятся с самой экзотичной архитектурой. Парней там ублажают очаровательные красавицы, а наши девушки имеют право выбирать себе в любовники любого понравившегося мужчину…

– Да-а?! – не удержал изумления гость. – И часто девушки возвращаются беременными?

– Частенько! – нисколько не смутился, а даже похвастался рассказчик. – И потом у них рождаются очень красивые, сильные и умственно развитые дети.

– Хм! И в самом деле, счастливицы, – пробормотал Торговец.

Он знал, что Крафа умеет не только подчинить человека своей власти и заставить творить все, что угодно, но и вводить ему в сознание вымышленные или чужие воспоминания. Так что и переспрашивать не стоило: наверняка отбирались девушки самые красивые и наиболее поддающиеся гипнозу. О последствиях, а точнее, о родившихся здесь потом детях и их отцовстве, тоже не трудно было додумать, имея представление о коварстве и злом гении Гегемона.

Но заявить об этом прямо сейчас, раскрывая зашоренные легендами глаза представителя местной знати, было бы явной ошибкой. Не поверит, не поймет, да и не захочет слушать. А вот первые сомнения заронить стоило:

– И на кого эти дети похожи? Наверняка девушки выбирают одних и тех же красавцев?

– Нет, дети все разные, и цвет волос разный.

«О-о! Да он девушек еще и своим ничем не гнушающимся соратникам отдает», – догадался Торговец.

– А что впоследствии происходит с теми счастливчиками?

– Ну, во-первых, все они по возвращении получают от Высшего Протектора грант, называемый «За успехи в науке и врачевании». Эти деньги хранятся в кассе Совета, и их расходование скрупулезно контролируется. Грант большой, можно безбедно прожить в столице лет десять. Ну и, во-вторых: любой из побывавших в иных мирах счастливчиков быстрее своих сверстников проходит карьерную лестницу. А девушек тут же стараются сосватать самые видные, самые богатые женихи. Они до конца жизни остаются окружены почетом и несколько завистливой восторженностью.

Тут из стены появился Прусвет:

– Угадайте, что я отыскал! Это находится гораздо ниже самых глубоких, заброшенных подвалов! Ну?! Кто попробует?

– Новый сюртук для меня? – наивно захлопал глазами его друг, направляясь к печи, на которой лежало его облачение.

– Мелко плаваешь, дружище! – заявил кальмар и повернулся к хранителю: – Теперь твоя версия!

Тот от предвкушения знакомства с тайной даже облизнулся:

– Эту крепость за века изучили до последнего камешка. Вряд ли удастся отыскать здесь даже завалящую монетку древних. И все-таки… это сокровища?

– Ну молодец! Угадал… почти! А нашел я то, чему не меньше четырех тысяч лет! Ну, может, меньше, если учитывать, что наши соплеменники здесь вымерли три с половиной тысячелетия назад.

– Неужели ты отыскал древние книги своей цивилизации? – спросил Дмитрий. Он знал по рассказам друга, что письменность у них своя сохранилась, но никаких библиотек после гибели мира Шелестящего Песка не осталось. Вся древняя история писалась заново, со слов тех, кто хоть что-то запомнил из событий своей далекой молодости.

– Увы, книг там нет, разве что вообще в бездне искать, – сказал Прусвет. – Но некоторые надписи на нашем языке имеются. Именно по ним я сумел определить, кто покоится в древней усыпальнице!

– Не удивлюсь, если там вдруг отыщется еще один Торговец, – усмехнулся Светозаров.

Разумный кальмар шлепнул себя присосками щупалец по голове и заорал капризным голосом:

– Ты знал! Ты знал!

Прусвета недаром называли Живым Ужасом. Голос его прозвучал так страшно и басовито, что вся башня завибрировала. Разбились на столе фужеры, раскололись тарелки, что-то рассыпалось в шкафу. Хранитель со стоном отчаяния бросился к стоявшим у дальней стенки приборам.

– Эй, потише, иначе башня рухнет! – предупредил друга Светозаров.

Барон осмотрел приборы и успокоенно выдохнул:

– Уф! Все целое… вроде…

Там у него находилась оставленная Крафой аппаратура, которая фиксировала малейшее движение крупных объектов в мертвом городе. Вначале она запускала протяжную сирену, а потом уже хранитель при визуальном наблюдении решал самую ответственную задачу: давать ли сигнал в лагерь рыцарей, чтобы те устремлялись к священному колоколу Клоц, или не давать.

Ибо ответственность висела над дежурным огромная, а несколько раз в город забредали дикие олени, и один раз даже медведь наведался. И если бы тревога оказалась ложной, добравшиеся до колокола герои могли бы и жизни лишиться в наказание за то, что напрасно побеспокоили Протектора.

Все оказалось цело и в рабочем состоянии, но, пожалуй, впервые за вечер хранитель взглянул на разумного кальмара не с восторгом, мягко говоря. Тот понял свою ошибку и решил извиниться:

– Я нечаянно… Погорячился… Просто эмоции меня переполняли… И еще этот… задавака умудрился угадать. Уму непостижимо!

А «задавака» уже стоял рядом и легонько ткнул пальцем кальмара:

– Ты что, и в самом деле отыскал усыпальницу с моим коллегой?

Вместо ответа Прусвет пустился в рассуждения:

– Конечно, все логично, и ты не гадал, а знал. Раз это место на центральной площади Эрегарта такое удобное для прихода в этот мир, то сюда шастали постоянно. Даже плагри не где-то там появился, а именно в Эрегарте. Тебя тоже здесь вынесло, Крафа наверняка тоже именно здесь появился впервые. Ну и самое главное, кто-то ведь доставил часть населения из Шелестящего Песка в этот мир! И кто это мог быть? Только Торговец! Вот он и доставил сюда первых переселенцев нашей цивилизации. А потом, прожив триста лет, и сам тут скончался. Так можно судить по цифрам на саркофаге. По тем же цифрам я и считаю возраст захоронения: примерно четыре тысячи лет.

– И до саркофага можно добраться? – с напряжением поинтересовался граф Дин. – Имею в виду себя?

– О! Такой, как ты, конечно, доберется! Там только и надо, что мусор расчистить, два блока сковырнуть да накрывающую тоннель широченную плиту пробить. На полчаса работы… Но! Там ведь не только человек лежит… вы же меня так до конца и не дослушали… – он сделал длинную, нагнетающую интерес паузу.

– Неужели там некое чудовище захоронено? – спросил Эммануэль Маарси. – Или плагри?

Глава седьмая
Древние захоронения

Кальмар от такого вопроса даже закашлялся.

– Да нет там никакого плагри! – проговорил он с трудом. – Рядом с человеком забальзамированные останки моих соотечественников. Женская особь и мужская… всего с тремя щупальцами. Ну и соответствующие надписи: королева и прародительница рода Ольгерия и король Кеос. Потом более длинная надпись: «Они первыми соприкоснулись с миром Трабиянт! Вечный покой им и благодарность потомков!»

Оба человека набросились на разумного кальмара с вопросами, но ничего важного больше не услышали. Следовало снять прозрачные крышки саркофагов и посмотреть, что за вещи находятся вместе с телами древних существ.

– А почему у короля Кеоса только три щупальца? – напоследок спросил барон.

Прусвет скривился:

– Неужели в наших легендах об этом ни слова?

Барон отрицательно помотал головой.

– Странно… – протянул Прусвет.

– Это связано с процессом деторождения у данных существ, – пояснил Дмитрий. – Мужская особь после бурного удовольствия оставляет одно из щупалец в теле женской особи, и потом из него взращивается новый разумный кальмар. Причем проблема не только в том, что щупальце никогда больше не отрастает, а в том, что при его отсутствии возможность проникать сквозь камни уменьшается. А при отсутствии пяти кальмар вообще становится неспособен пронзать камни. Так что нетрудно посчитать, что у королевской четы было одиннадцать отпрысков… Почетно, значимо, но… Как говорится, для истинного любителя приключений и путешествий семейная жизнь противопоказана.

Барон Маарси проникся истинным сочувствием:

– Понял… Не знал… Но неужели нельзя как-то… хм, обезопасить этот процесс?

– Очень надеюсь, что можно. По крайней мере, в нашей академии целителей работа над решением этого вопроса уже ведется.

– Сомневаюсь, что у твоих целителей что-то получится, – заметил Прусвет. – Мы вон тысячелетия ничего придумать не смогли… Ну да ладно! Кто со мной отправляется в подвалы на подробный осмотр?

– Я не могу, мое место здесь, – с досадой сказал хранитель. – Максимум, куда я могу передвигаться – это в две нижние комнаты и в спальню наверху.

– Ничего-ничего, – уже собираясь облачаться в сюртук, успокоил хозяина Торговец. – Мы и сами справимся…

Но неожиданно был остановлен строгим голосом барона:

– Найденное захоронение – это собственность и наследие именно нашего мира! Чужеземцам, даже при всем к ним уважении, нельзя наведываться в подобные священные места без должного сопровождения…

– Эммануэль, ты что? – с изумлением уставился на него Дмитрий.

– Там похоронены Торговец и короли из моей цивилизации! – подхватил Прусвет. – Это скорей мы тебя имеем право туда не пускать.

– Ничего подобного! – покрасневший хранитель от переживаний чуть ли не дергал за рычажки сигнального устройства у себя на груди. – Ваши дальнейшие действия по осквернению гробниц недопустимы! И противоправны! Я это заявляю со всей ответственностью как полноправный консультант Высшего Совета!

– Да мы уже слышали о твоей должности, – буркнул глядящий исподлобья Дмитрий.

А его друг решил надавить с другой стороны:

– О-о-о! Что-то мне тут совсем не нравится… И вряд ли иные Пронзающие Камни захотят жить в таком мире…

Досада на лице барона стала сменяться то раскаянием, то сомнениями, то жуткой решительностью, и Светозаров пошел ему навстречу:

– Хорошо, а ты сам что предлагаешь?

Эммануэль чуть подумал и перешел на просительный тон:

– Давайте дождемся утра, а? Прибудет мой сменщик, и я с вами на законных основаниях спущусь вниз, помогу добраться до саркофагов, где мы вместе проведем первый официальный осмотр.

Друзья переглянулись, повздыхали и… вынуждены были согласиться. Да и то скорей у каждого были иные причины, чем желание соблюсти местную законность. Кальмар и так уже почти все внизу увидел, ощупал и запомнил, а графу нужно было вначале разобраться со своим сюртуком и устранить в нем мелкие неисправности. Потом следовало поспать, ибо по местному времени было уже за полночь, а завтра предстояло спешить к горам Амазонок.

– Уговорил, – сказал Торговец. – Готовь для нас лежбища, а ты, Пруст, помоги мне своими щупальцами. Мне кажется, тут в двух местах проводка нарушена. Надо бы опять наплавить перемычку…

Друзья возились с починкой добрый час, а барон, постелив им в гостевой спальне внизу, ходил вокруг с виноватым лицом и не знал, как загладить свою недавнюю грубость. То горячий чай предлагал, то фрукты, то печенье, но на все получал вежливый отказ. И лишь когда друзья отправились спать, он получил от них пожелания спокойной ночи и вкусного завтрака и, заметно успокоившись, заулыбался им вслед:

– Ну, насчет завтрака не беспокойтесь, вам понравится!

И в самом деле, Дмитрий проснулся от запаха жарящегося на луке мяса и свежих, сделанных на дрожжах блинов. А еще в воздухе витал аромат свежезаваренного кофе. Светозаров полежал с открытыми глазами и, заметив, что Прусвет тоже проснулся и позевывает, сказал:

– А здесь кормят преотлично! Только глянь, какой широкий выбор продуктов для одного хранителя! И даже кофе у него имеется.

– Да, вечером он его явно зажал, – кальмар начал лениво ворочать своими раскинутыми во все стороны щупальцами. – Только чаем нас поил… Не знает, что нам на ночь кофеин не страшен… Но если мясо окажется вкусным, то я, может, и в самом деле кому-нибудь из земляков посоветую здесь поселиться…

– Еще бы не посоветовать! Да они тут к вам будут, как к богам, относиться! – заявил Дмитрий и тут же поморщился от воспоминаний: – Только вот обидно, что Крафа умудрился жителям и этого мира мозги запудрить… Вон они к нему как лояльно относятся…

– Ничего, разберутся… с нашей помощью, – заверил Прусвет, и тут сверху послышался голос барона:

– Господа, уже все готово и стоит на столе! Прошу на завтрак! – и почти без паузы добавил: – Тем более что до прибытия отряда с моим сменщиком осталось всего полчаса.

Когда друзья уселись за стол, барон Маарси сказал, обращаясь к Прусвету:

– Вот уж не думал, что духи камня спят так же, как мы. Да еще и на кроватях… В наших легендах утверждается, что они круглосуточно пронзали наружные стены, следили за порядком и старались заранее выявить приближающегося врага.

Прусвет отправил в рот блинчик с какой-то острой начинкой, прожевал его, блаженно закатив глаза, и только потом произнес:

– Ну, в общем… если надо, то мы можем и несколько суток не спать… Но в остальном, как говорит мой друг Дима, ничто человеческое мне не чуждо. И мягкие постели люблю, и в деликатесной пище своему организму не отказываю…

Светозаров хохотнул, накалывая вилкой очередной кусочек обжаренного мяса:

– Так что содержание разумных кальмаров – вещь разорительная. Почитай вся семья только на него и будет горбатиться!

– Как бы не так! – возмутился Живой Ужас такому сгущению красок. – Можно подумать, ты все жилы себе надорвал, прокормить меня пытаясь!

Торговец прожевал мясо, глотнул кофе:

– Во-первых, мы с тобой друзья. А друзей не прокармливают, с ними делятся лучшими кусочками с собственного стола. Ну и, во-вторых, ты ведь приносишь столько прибыли. Я просто пошутил, а ты… Что, чувство юмора потерял? Или это у тебя от старости?

Остаток завтрака прошел в подобных подначках насчет возраста, в которых барон участия не принимал. Зато он старался задобрить гостей опять поданными на десерт фруктами.

Дмитрий встал из-за стола раньше продолжавшего объедаться Прусвета и облачился в свои одежды. Закрепил на отведенных им местах оружие и ускоритель. Он намеревался провести осмотр древнего захоронения за короткое время и направиться к горам.

Вновь валил густой снег, из-за чего сменщик запоздал. Это был сухонький старикан в тяжелой шубе, его сопровождала пятерка рыцарей, по самые брови укутанных в меха и теплые плащи. Сразу бросалось в глаза, что холод народ здесь не любил, и снегу ну совсем не радовался. Да и барон Маарси говорил, что такие суровые зимы тут бывают редко.

Рыцари остались внизу, на первом этаже башни. Развели прямо на каменном полу костер, сбросили шубы и плащи и принялись обихаживать и кормить своих мощных лошадей. А два из них, самые молодые на вид, стали носить по лестнице доставленный на заводных лошадях багаж. Укладывали они его в складской комнате, расположенной ниже гостевых спален. И при этом весьма спешили, явно не собираясь задерживаться в крепости.

А сменщик поднялся по винтовой лестнице наверх и замер с округлившимися глазами, когда ему стали представлять нежданных иномирских гостей. Пришел он в себя только после неоднократного упоминания его имени и призывов Эммануэля вести себя как гостеприимный хозяин. И нашел в себе силы извиниться.

– Прошу меня простить за явную растерянность, – поклонился он. – Но я никак не ожидал увидеть еще одного Торговца и уважаемого духа камня, господина Прусвета. Очень… невероятно рад знакомству!

Причем о человеке он упомянул вскользь, словно подобные Дмитрию тут каждый день табунами пробегают. А вот с разумного кальмара глаз не сводил.

– Неужели вы к нам навсегда? – спросил он с несколько глупым видом, наверное, так и не осознав объяснения, что гости явились в мир Трабиянт по делу.

– Нет, мы здесь с кратким визитом, – степенно ответил Живой Ужас. – И очень спешим. Сейчас только заглянем в найденный пантеон и сразу отправляемся дальше.

– Ай как жаль, ай как жаль! – запричитал старикан. – А может, все-таки останетесь на часок? Я свежие овощи привез и зелень… – И до него наконец дошло: – Какой пантеон? – он перевел взгляд на предшественника.

А тот уже деловито надевал теплую куртку с красиво отделанными карманами. Подхватил напоследок шубу, перекинул ее через руку и ответил:

– Точно еще ничего не известно. И я своими глазами ничего не видел, хотя величайшее открытие можно считать свершившимся! – Это было произнесено торжественным тоном. – Но вот когда лично осмотрю, тогда и буду делать заявление… перед Советом. Принимай! – барон Маарси вручил сменщику сигнальное устройство. – Счастливо оставаться! – и, первым выйдя из комнаты, стал спускаться по лестнице. – Прошу за мной, господа!

Гости поняли, что своего сменщика барон явно недолюбливает. И когда спустились на два этажа, Дмитрий не удержался от вопроса:

– Да вы с ним никак в оппозиции друг к другу?

– Есть немного, – ухмыльнулся Эммануэль. – Хотя работы или общественной деятельности это не касается. Сугубо личная антипатия. Это мой тесть… бывший. И он приложил немало усилий, чтобы я со своей первой женой все-таки расстался. Теперь она кусает локти, но поздно: листья с дерева опали, и назад их не приклеить.

Они спустились на первый этаж, и хранитель громко поприветствовал рыцарей, называя их по именам, и представил нежданных гостей. Все пятеро тоже были поражены видом парящего в воздухе разумного кальмара. А потому невнятно промычали ответные приветствия и проводили взглядами удалявшуюся в подвалы троицу. Уже встав на первую ступеньку, барон сказал им:

– Я скоро вернусь, ждите.

Подвалы простирались на четыре этажа, и лишь по прошествии десяти минут выдвинувшийся вперед Прусвет по закоулкам, полуразрушенным лестницам и узким переходам привел людей на нужное место. Так как оба человека могли видеть в полной темноте, то обошлись без факелов, фонарей или магической подсветки.

Магическим ударом расчистив всякую труху, Прусвет указал щупальцем на открывшуюся каменную глыбу:

– Вынимайте!

Глыба была огромной, и граф Дин проворчал:

– А сам-то почему не сковырнул до сих пор? Ведь твоя стихия. Да и маг ты не слабей, чем я…

– Не люблю сам горбатиться, – пояснил Прусвет. – В компании всегда веселей.

И опустил свои щупальца в каменную толщу. Зафиксировал их там и приготовился тянуть вверх. Определенную силу с готовностью приложил и хранитель. Торговец тоже не остался в стороне.

– Поднимаем! – скомандовал он.

И глыба стала с громким шорохом подниматься. Поставили в стороне и точно таким же способом подняли и второй блок, который находился под первым.

– Дальше сплошная плита под всем полом, – сказал дух камня. – Надо пробивать силой. Это уж точно работенка для тебя, у меня выломать такой кусище сил не хватит…

Дмитрий не захотел тратить силы кристаллов-накопителей на такой пустяк. Зато не пожалел десяток мини-взрывателей, которые попросил кальмара утопить по контуру намечаемого проема. После чего рухнувший вниз кусок тоже вытащили наверх.

– Вот теперь путь свободен! – торжественно оповестил Прусвет, устремляясь на нижний уровень.

Люди последовали за ним, постояли немного, осматриваясь, а потом все-таки зажгли искусственное и магическое освещение. Вот тогда и заиграли цветами запыленные драгоценные камни. Ими были украшены все три саркофага с прозрачными крышками, сделанными из горного голубоватого хрусталя, который ценился не меньше алмазов.

То есть дух камня был не прав: сокровища здесь все-таки имелись. Но забальзамированные останки были тысячекратно ценнее привлекающих взгляд своим сиянием камней.

Торговец, тщедушный человек, ростом не более чем метр шестьдесят пять.

Королева Ольгерия, величественная, со строгим лицом, с вытянутыми вдоль туловища щупальцами, повыше человека.

И король Кеос, три щупальца которого вызывали непроизвольный вздох. Слишком уж неполноценным и ущербным казалось тело многодетного монарха. Так и казалось, что умер он после пыток и тяжкого голодания.

– Вот потому мне и не хочется детей… – пробормотал разумный кальмар еле слышно.

А Светозаров смотрел на забальзамированное тело своего коллеги из древности и не мог поверить в увиденное. Если вся история Торговцев исчислялась тремя с половиной тысячами лет, то откуда взялся настолько древний прародитель? Или он вообще первый среди них? Этакий Адам мира Торговцев?

Удивляло и высеченное в камне имя Торговца: Падрино.

«По-испански «падрино» – это «крестный отец», – подумал уроженец Земли. – Во всех мирах языки настолько перемешаны, что обязательно десяток слов отыщется хоть из русского, хоть из английского, хоть из испанского. Правда, они могут приобрести иное значение… А как в этом случае? Надо же! Падрино…»

Он спохватился, что времени мало, и принялся сканировать тело прародителя. Скелет, как и все остальное, ничем не отличается от современного человека. Одежды – весьма странно, что они сохранили свой вид, – вроде обычные ткани из хлопка и льна. Оружия, кроме богато украшенного кинжала, нет. Под подушкой лежит какая-то книжица. Продолжая водить у изголовья саркофага руками, Дмитрий навис всем телом над подушкой, пытаясь лучше рассмотреть, что же он обнаружил. Кажется, это был рукописный дневник.

«Неужели повезло настолько?! – воскликнул он мысленно, машинально поглаживая драгоценные камни, обрамляющие саркофаг. – Как же эту тетрадь аккуратно достать?..»

Словно подслушав его мысли, опять вредным голосом дал о себе знать Эммануэль Маарси:

– Господа, попрошу аккуратнее! И не прикасайтесь ни к чему, умоляю вас! – как целитель и ученый он тоже оказался на высоте своих знаний и умений, потому что успел высмотреть важное обстоятельство. – Весь контур камней – это как бы единая система, которая поддерживает внутренности саркофагов в стазис-поле, то есть в полной нерушимости и неподверженности разрушению. Так что, сами понимаете, сдвинуть или повредить ничего нельзя!

«Эх, вот незадача! – подосадовал Торговец. – Попробуй поспорь с этим педантом!»

Ничего не оставалось, как попросить о содействии Прусвета. Тому, с его умением проникать сквозь камни, не составит особого труда незаметно достать из саркофага любой предмет, а уж как избавиться на короткое время от назойливого взгляда хранителя, он и сам сообразит. Поэтому когда кратко обсудили увиденное да повернули в обратный путь, Дмитрий шепнул другу:

– Там в изголовье Падрино лежит тетрадь, захвати…

Тот взмахом щупальца подтвердил, что просьбу понял. И когда установили тяжеленные блоки на место, прикрыв пролом в плите, разумный кальмар буркнул попутчикам: «Я напрямик!» – и вонзился в потолок. Когда люди выбрались на первый этаж, Прусвет уже там рассекал по воздуху, привлекая внимание рыцарей. Улучив момент, он передал Торговцу желанную книжицу:

– Держи.

Припрятать за обшлаг сюртука добытый трофей было простейшим делом.

«Хорошо быть таким… глазастым! – мысленно воскликнул Светозаров, прикидывая, как они сделают остановку в ближайшем городе и там он и приступит к чтению. – Интересно, что там наш далекий пращур написал?..»

Барон Маарси, пристроив пока свою громоздкую шубу на седло предоставленного ему коня, предложил гостям вместе с ним доехать до столицы.

– Визит в главный город нашего мира надолго вас не задержит, а вот для нас станет невероятно знаменательным событием, – заливался он соловушкой.