Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Если здесь имелись основные лестничные пролеты, то при разрушении замка они пострадали в первую очередь. Раз провала нет, значит, тут все сровняли специально, а может, и песком замело. Мне кажется, стоит поискать более узкую и не часто употребляемую дорогу на нижние уровни.

– Южный флигель! – воскликнул баюнг. – Там вниз вела винтовая лестница в лабораторию и ниже!

– Показывай.

Все равно без помощи Прусвета пока ничего копать не стоило. Да и потом, если разумный кальмар будет точно знать местонахождение тайника, то в любом случае вытянет спрятанный там предмет наружу сквозь любую каменную породу.

Великан уже топтался на новом месте, тыкая в землю мечом:

– Здесь! Я уверен, что здесь!

– Хорошо. Но вначале послушаем, что нам скажет Ледовая Владычица.

Та уже вышла из транса и теперь приблизилась к остальным. На немые вопросы, читаемые на лицах, она начала говорить сухим, словно старческим голосом:

– Вокруг нет ничего живого. Это место обречено на вечную смерть. Опасности для людей нет, но растения не прорастут еще очень долго.

– А что у нас под ногами? – спросил прерывисто Шу'эс Лав.

– Ничего.

– Как это ничего?! Там должно быть пять уровней!

– Не могу ответить, куда делись подвалы, но там сплошной монолит.

Словно соглашаясь с ее мнением, из фунта выскользнул Прусвет. С довольно озабоченным лицом и сморщенной от раздумий лысиной он подлетел к людям и поделился своими наблюдениями:

– Такое впечатление, что внизу только расплавленный, спекшийся в единый монолит камень. Ни о каких пустотах или уцелевших тайниках не может быть и речи.

На лицо великана было страшно смотреть, так оно исказилось от гнева и отчаяния. Но его бас прозвучал на удивление ровно:

– Давайте тогда прыгнем к замку моего дяди. Это здесь, недалеко.

– Запросто, – ответил Торговец и вновь сделал небольшой прыжок, ориентируясь по воспоминаниям баюнга.

И вновь всеобщий вздох печали вырвался у всех пятерых. На месте ожидаемого замка оказалось точно такое же пепелище.

Глава двадцать девятая
ОСКУДЕВШЕЕ НАСЛЕДИЕ

Правда, местность была несколько иная. Могучий лес возвышался почти рядом с руинами, а могучие горы отсюда виднелись лишь своими белыми верхушками. Метров на пятьсот вокруг контуров руин тянулось безжизненное пространство, а вот дальше уже зеленели травы, виднелся кустарник, а в сторону леса взрастала и молодая поросль перекрученного ветром подлеска. Ну и самое главное, на открытой опушке виднелось несколько вполне добротных каменных строений. По расположению они напоминали собой зажиточный крестьянский хутор. А по определенным пропорциям окон и дверей сразу становилось понятным: живут на этом хуторе такие великаны, как и Шу'эс Лав.

То есть разумные создания здесь жили и продолжали здравствовать, а значит, нечто из истории этого края они поведать или знать в любом случае обязаны. Не говоря уже про большие города, крепости и хранящиеся там древние книги.

Конечно, вначале проверили возможные подвалы крепости, но вывод оказался прежним: все тот же спекшийся от жара и пламени монолит. Да и оплавленные блоки фундамента впечатляли.

– Каким это здесь напалмом баловались? – вопрошал в пространство перед собой Светозаров.

Леда тоже ничего нового после своего транса не сказала. И после короткого совещания отправились пешочком к хутору. Благо, что неполный километр – не расстояние для путешественников между мирами.

Ограда вокруг подворья отсутствовала. Зато в нескольких загонах виднелись козы, по людским понятиям величиной с корову, овцы с баранами и какие-то противные монстры, на вид как крысы в рост человека, но со свиным рылом и аналогичной пастью. Заметив интерес к этим свинонутриям, баюнг пояснил:

– Парчусы. Очень вкусное мясо и ценнейшая кожа.

Оглядываясь на диковинных парчусов, визитеры пересекли весь двор, взошли по ступенькам на высокое, широкое крыльцо под навесом и замерли перед тяжеленной дверью из толстенных, но идеально подогнанных друг к другу досок. С некоторым сомнением Шу'эс Лав поднял свой кулачище и несколько раз стукнул по доскам. Тотчас с той стороны послышалось изумленное хмыканье и раздался мужской надтреснутый голос:

– Кто это к нам пожаловал? Входи! Не заперто!

Стажер прекрасно понял подаваемые Торговцем знаки и вошел в дом один. Но дверь за собой так и оставил наполовину открытой. Благодаря чему люди получили возможность все слышать, а потом и осторожно подглядывать. Понятно, что разумного кальмара подобные тонкости не интересовали. Он сразу юркнул над деревянным полом внутрь и завис в самом сумрачном уголке помещения.

В роли хозяина оказался восседающий в кресле старик, занимающийся очисткой каких-то бобовых. Рассмотрев вошедшего подслеповатыми глазами, он отодвинул чуть в сторону мешок со стручками и воскликнул:

– Никак воин?!

– А что не видно? – вопросом на вопрос ответил не знающий, как реагировать, гость. Ведь здороваться, по его воспоминаниям, в мире Ба было не принято.

– Видно! – почему-то возмутился старик. – Но откуда же ты тут взялся?

Немного помолчав и не услышав продолжения вопроса, Шу'эс Лав опять продолжил отвечать иносказательно:

– Знамо откуда: командир послал с заданием, вот я и взялся.

– Даже так? И какое задание у тебя?

Гость решил не искушать судьбу, а просто припомнить, как в его времени мог действовать настоящий воин на его месте.

– А что это ты, дед, такой любопытный? Вначале ты мне отвечай: кто такой и как зовут?

На этот раз строгий тон возымел определенное действие.

– Так ведь я Ша'ген Зойг. Меня все тут знают.

– А я так первый раз слышу о таком! Кто еще тут с тобой проживает и где они?

– Двое сыновей с невестками, четверо внуков, супруга моя… Кто на рынок в город поехал, кто в лес по дрова отправился. А зачем они тебе?

– Как зачем? Или про войну ничего не слышал?

Вопрос наобум попал на благодатную почву. Старик заметался, подтягивая костыль и пытаясь подняться на покалеченную ногу.

– Так ты вербовщик?! Что ж сразу не сказал, я бы тебя угостил чаркой вина.

– Сиди, дед, сиди. Я и без вина себя хорошо чувствую. И так путь еще далекий предстоит, заплутал я малость, а теперь вот придется в город до вечера успеть. Ты мне лучше скажи, как твои сыновья к службе относятся?

– Так их уже приглашали. И пошли бы они на войну с туюсками, да невестки согласия не дают. Ну а внуки еще по малолетству в армию не допускаются.

Гость лихорадочно пытался сообразить, как себя вести дальше, потому что в его понимании война с туюсками, если речь шла именно о разумных созданиях, живущих в горных пещерах и катакомбах, невозможна по умолчанию. Те ростом всего по колено взрослому баюнгу, довольно слабые, с пушистой шерсткой, легкоранимые, безобидные и во все времена славились своим веселым и добрым нравом. Во все времена их считали на Ба братьями меньшими и всегда старались оградить от любой опасности. А тут вдруг война? Как это вообще может выглядеть?

Но разговор следовало продолжить.

– Ну а ты сам как к туюскам относишься?

Дед пожал плечами:

– Да как и все, жалко этих недоумков до слез. А что делать? Хочешь не хочешь, а уничтожать надо. Тем более что каждая новая волна заметно агрессивнее и коварней, чем предыдущая. Тебе-то самому их убивать не жалко?

– Дело не во мне. У воина все проще, выполняй приказы командира. Меня вот больше обеспокоила эта равнина перед лесом. Никогда здесь не бывал раньше, но все такое странное, и руины черные. С чего бы это?

– О! Да ты и про наши легенды не слышал? – заметно оживился старик и приготовился рассказывать. – Только ты мне вон тот кувшин подай, горло вначале промочу.

Вдоволь напился водицы и только потом стал с чувством и гордостью рассказывать.

– В этой долине когда-то стояло несколько замков и с десяток городов. А в замках тех проживали злые колдуны, Торговцами они себя еще называли. И занимались эти колдуны тем, что похищали баюнгов, где только можно, а потом продавали в иных мирах в рабство.

Шу'эс Лав не удержался от вопроса, хоть и смог его из себя выдавить только после покашливания:

– И как давно это было?

– Да почитай, уже полторы тыщи лет назад их всех повывели. Долго у народа не получалось прижать мерзких колдунов к ногтю, уж слишком силы они имели непомерные да знания подлые, из иных миров принесенные, за проданных рабов купленные. И кого только те хитрые Торговцы в Ба не приводили из нечисти иномирской: и коротышек-лилипутов, и драконов летающих, и зверей кровожадных да диких. Но и на них нашлась в конце концов управа. Пошел на них лютым боем король нашенский, богатырь великий да воин справный. И звали того короля Крафа Славный. Всех колдунов он повывел, похватал всех в силки магические да в дикий мир в ссылку отправил на сроки пожизненные за преступления злокозненные. А замки и обители грешные, в своем нутре врагов таившие, пожег страшным пламенем, горевшим долгие годы. Вот с тех пор и стала пустыней долина наша, и баюнга на ней не селятся, и деревья не растут. Но как раз перед самой своей гибелью коварные колдуны месть на наши головы и придумали: насылают на туюсков затмение разума раз в пять лет, и те страшной волной проходят по землям приторным, уничтожая все живое на своем пути.

Старик тоже прокашлялся после долгой проповеди-сказки и опять приложился к кувшину. Рассказанная им история выглядела дикой даже для людей и разумного кальмара, а уж для притворившегося вербовщиком воина, который здесь вырос, провел детство, а может, и все зрелые годы, все казалось невероятным абсурдом. Единственное, что он понял, что своих спутников на глаза деду показывать не стоит. Ну и следовало как можно быстрей добраться до большого города. Уж там современную и древнюю историю в любом случае изложат более правдиво и не таким иносказательным текстом. По словам деда получалось, что пресловутый Крафа в мире Ба чтился как древний герой и величайший воин. Причем он явно вместо себя подставил на тогдашний трон какую-то марионетку, потому что, будучи презренным «лилипутом», не смог бы управлять великанами. А уж так извратить историю – и в самом деле надо иметь великие возможности и таланты.

Ну и немалую толику расстройства в сознание великана внесло известие, что все события происходили здесь не пятьсот лет, а троекратно большее время назад! То есть шансы увидеть в живых хоть кого-нибудь из родных и близких сводились к нулю. Как тут не загрустить и не растеряться!

Поэтому Шу'эс Лав и совершил несколько ошибок.

– Ладно, дед, я пойду, еще в город добираться надо.

– А ты что, пешком? – подивился старый.

– Так ведь аргайл в лесу вырвался и сбежал. Искал я его, искал, да толку никакого. Вот потому заблудил да неизвестно куда от дороги вышел.

– Аргайл?! – У деда от волнения затряслись губы. – Откуда он у тебя?

– Так каждый воин у нас его имеет.

– Где это – у вас? – Теперь голос старика скрипел, как несмазанное колесо. – Аргайлов умели разводить только мерзкие колдуны, и уже лет пятьсот, как эти удивительные животные безвозвратно вымерли.

– Много ты знаешь! У нашего короля уже целая сотня воинов на аргайлах ездит.

Теперь дед схватил тяжеленный костыль совсем иначе, словно собирался его метнуть. А каждое слово вылетало словно каменное обвинение:

– У нас нет короля! Полторы тысячи лет народом правит собрание старейшин. А раз ты этого не знаешь, ты – не вербовщик. А кто ты такой? По дороге из лесу ты пройти не мог, там наши дрова вдоль обочины рубят, да и стук топоров ты сам бы услыхал. Значит… ты пришел из долины?

– Так ведь говорю, что и туда забрел, черные руины осматривал.

Кажется, крестьянин воину не поверил, потому что вдруг мило улыбнулся, гнусавя в нос, но при этом усаживаясь как можно удобнее:

– Ладно, иди себе своей дорогой!

Да только Шу'эс Лав оборачиваться не стал, а просто попятился к двери задом. И правильно сделал. Поняв, что предполагаемая жертва уходит, дед решился на прицельный бросок своего костыля, который для людей смотрелся не меньшим, чем толстенная оглобля. Тот со страшной силой врезался в косяк двери, разлетаясь при этом на несколько частей. Ну а пригнувшийся вовремя воин не стал убегать, а, наоборот, в неконтролируемом бешенстве метнулся к креслу, сгреб дедка в охапку, поднял к потолку и стал трясти, приговаривая:

– Ах ты старая плесень! Да ты знаешь, что Торговцы весь этот мир создали?! Что их весь народ любил и уважал?! А ты, козлища поганая, их мерзкими колдунами обзываешь? Да я тебя!..

Скорее всего, он бы так и задушил несчастного крестьянина, если бы не подоспевшие вовремя люди. Дмитрий ударил по великану волной успокоения, Леда добавила в его мышцы немеющее бессилие, а разумный кальмар завис между двумя огромными лицами и своим голосищем гаркнул:

– Он что, виноват навязанному с рождения мнению?! Хочешь удушить невинного?! Откуда он может знать правду о Торговцах?!

Тело старика выпало из пальцев и, словно мешок с требухой, грохнулось в кресло. Но вот лицо осталось полно мистического ужаса. Как же, ведь он только что воочию увидел лилипутов-коротышек, летающую нечисть, а посему окончательно удостоверился, что пришлый воин – это посланник подлых колдунов древности. И теперь всей цивилизации баюнгов настанет полный регресс.

Кажется, дед даже дышать перестал от страха.

Покрасневший от ярости великан не сводил со своей жертвы взгляда.

– Нежелательный свидетель. Может поднять панику. Это нам помешает при розысках истинной правды. Надо его…

– Не обязательно, – возразила Леда. – Я могу его усыпить и устранить память о последнем часе.

– Отлично! – обрадовался Светозаров. – Хотя усыпить мне этого старикана и самому ничего не стоит. Вот… – В самом деле, крестьянин расслабился, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. – На всякий случай убери ему два часа воспоминаний, голова у него вон какая большая. А мы пока тут осмотримся.

– Это от размера не зависит, – отстраненно прошептала Ледовая Владычица.

Пока она колдовала, а Шу'эс Лав никак не мог успокоиться, графская чета при помощи Прусвета тщательно обыскала весь дом. Но, увы, ничего ценного или познавательного не отыскала. Книжки скорее привлекали картинками, чем дельным текстом, ничего по истории не было, а уж научных, исторических печатных трудов сие средоточие хуторского хозяйства никогда и не видело.

– На чем же дети учатся? – недоумевала Александра.

– Неграмотные – и то прекрасно! – не унывал Прусвет. Тогда как сам граф Дин выглядел наиболее недовольным:

– По всей видимости, здесь очень опасно. Одно неосторожное слово, и сожгут, чего доброго, как злого колдуна. Именно поэтому даже не может быть и речи о том, чтобы оставлять Шу'эс Лава здесь одного. Нам здесь засветиться тоже не резон.

– Но мне надо здесь остаться и все выяснить! – стал приходить в себя великан.

– Ха! И еще раз ха! Какой смысл так рисковать? Может, ты еще десяток раз выспишься и вспомнишь все, что творилось накануне твоего усыпления на пятнадцать веков. Думаю, что за десять дней в Ба ничего кардинально не изменится.

– А вдруг…

– Постараемся этих «вдруг» не допустить! – жестко оборвал Торговец стажера. – Ты только посмотри, как этот Крафа затер все следы пребывания здесь наших коллег. Практически выжег все замки до основания, опасаясь, что отыщутся документы, раскрывающие истинную правду. А потом еще с ног на голову поменял общественное мнение. Если использовать для этого передовые рекламные технологии, то достаточно ста лет, чтобы вот такие дедки распинались с пеной у рта в таких вот легендах и грудью становились на защиту перекрашенной в белое черной лжи. Для изменения ситуации кардинально следует высаживать в этом мире целый десант хорошо подготовленных людей. Так что убираемся, пока остальные дровосеки не подтянулись. Леда, у тебя все?

– Да. – Колдунья, пошатнувшись от затраченных сил, двинулась к двери.

Зато расставил руки, словно в озарении, великан:

– А что, если нам наведаться в малую башню Затворника?

– Что в ней интересного?

– В нашем роду было несколько таких башен, и строились они в глухой, неприступной местности для длительного отдыха стареющих, ушедших на покой Торговцев. Практически они отправлялись туда, в сопровождении нескольких слуг, умирать. Где иные башни, я не знаю, но вот в малой раз бывать доводилось. Она как раз вон в тех горах. Вдруг в ней сохранились какие-то вещи, документы?

– Ну, если там ничего опасного…

– Хотя как раз вокруг нее и жила внушительная община милых туюсков. Если они сейчас настолько стали дикими, что идут войной, то следует, конечно, их поберечься. Но с другой стороны, мне никак не верится, что эти создания стали злобными, воинственными и агрессивными.

Торговец в раздумье подвигал бровями, переглянулся с супругой, словно советуясь, и решился:

– Добро! Тогда совершаем короткий прыжок и держимся все единой группой. Если вдруг кто бросится на нас, пушистый, но зубастый, то сразу возвращаемся в королевство Ягонов. Мало того, слово «война» подразумевает наличие у противоборствующей стороны какого-никакого оружия. В том числе и метательного. А то и отравленного. Поэтому стоять у меня за спиной и не выходить из круга созданной защиты. Всем понятно?

– Так, может, мы сразу в холл башни прыгнем? – предложил великан. – Внутренний интерьер я помню, он сродни тому строению, в котором вы меня отыскали спящим.

– Не стоит, здание может быть захвачено этими туюсками, невзирая на самые прочные двери. А оказаться в замкнутом пространстве в окружении врагов намного хуже, чем на открытой местности.

– Мм… Ну тогда там был один весьма удобный для наблюдения уступ, мы на него с кузеном взбирались. Малая башня Затворника видна оттуда как на ладони. Мало того, кажется, на тот уступ выходит створ. Я сам не видел, зато кузен, старше меня на два года, утверждал.

– Еще лучше. Представляй, и прыгаем.

Через минуту все пятеро уже бесшумно материализовались в нужном месте и замерли на скалистом, без единого клочка земли выступе. Невысоко он располагался, метрах в пятнадцати над поляной, покрытой альпийскими травами, но с него и в самом деле хорошо просматривались все окрестности. В том числе и башня, начисто заросшая мхом и колючим кустарником, выглядевшая как ее копия в Лудеранском лесу. Кажется, архитекторы Ба не слишком заморачивались разнообразием стилей. Но сразу бросалась в глаза совсем не башня, а расположенный прямо на зеленой траве альпийского луга внушительный походный лагерь. Причем лагерь, явно принадлежащий воинским формированиям. А между неким подобием стоящих рядами палаток сновали милые, примерно по пояс рослому человеку создания. И, глядя на них, у Александры первой вырвалось единственно для землян верное сравнение.

– Покемоны!..

Глава тридцатая
ВОЙНА С ТУЮСКАМИ

Снующие по лагерю маленькие воины совсем не обращали на уступ никакого внимания. Зато Торговец решил этим воспользоваться, стараясь рассмотреть лагерь во всех подробностях. Еще и остальным стал раздавать указания:

– Присядем, не стоит бросаться в глаза. А ты, Шу'эс Лав, вообще вон в ту ямку под стенкой усаживайся. Прусвет, а ты давай осмотри все окружающие нас скалы. Если эти пушистики в самом деле в пещерах живут, то не хватало только их появления у нас за спинами.

– Каменному кальмару не следовало повторять дважды. Только и мелькнули его щупальца, вонзающиеся в каменную твердь.

Совсем по-иному вел себя местный житель. Видно было, что баюнга очень поразили знакомые ему с детства разумные и милые создания, двигающиеся с оружием, а местами и тренирующиеся с этим оружием. Он никак не мог поверить своим глазам и бормотал не переставая:

– Как же так? Туюски всегда были нам лучшими друзьями, их даже мысленно обижать никто не посмел бы. Они всегда беспрепятственно, по собственной воле приходили в любой замок, в любую крепость или дом и жили там столько, сколько им нравилось. Их всегда кормили самым вкусненьким, не смели крикнуть или выгнать. Наоборот, считалось хорошей приметой, если в доме проживает один, а то и два туюска. А некоторые родители безбоязненно оставляли под присмотром этих пушистиков детей одного-, двух-, а то и трехлетнего возраста. И никогда дети себе даже нечаянных ушибов не наносили. Я сам себя помню где-то в возрасте четырех лет, когда игрался с таким вот туюском, и мы, тогда одинакового роста, боролись целыми днями, купались в бассейне и лазили по деревьям. Причем тот туюск вроде как имел возраст лет тридцать, но был моим учителем в шалостях и лазании по тем же деревьям. А сейчас!.. Они!.. С оружием!..

– Они такие забавные, – согласилась Александра, – что даже невозможно представить их карабкающимися по веткам.

– О! В этом деле им нет равных. Руки у них с такой же ладошкой, как у нас всех, очень цепкие и сильные.

– М-да! Заметно, – согласился и Светозаров, рассматривая лагерь в бинокуляр своего прозрачного забрала. – Вон какие у них арбалеты! А если еще и болты отравлены, то любого великана завалят. Но кто же тут у вас довел таких очаровашек до состояния войны? – Поняв, что вопрос получился безадресным, он попросил супругу: – Сашенька, ты посматривай за башней. Не поверю, что местные воители не устроили там нечто вроде штаба.

Наблюдения продолжили сразу в нескольких направлениях. Да и Леда не просто рассиживалась на камне, а, войдя в транс, попыталась просмотреть ауры туюсков непосредственно в башне. Как она утверждала, ауры слишком яркие, поэтому должны просвечивать и сквозь стены.

Сам Торговец никаких аур вообще не видел, но раз новая союзница утверждает, то пусть помогает тем способом, который у нее наилучше получается. Некоторое подобие аур заметила и Александра, о чем довольно подробно пыталась поведать мужу. Тогда как в лагере действительно готовились к большой войне. По крайней мере, просматривалась вереница пушистых воинов, которые выносили где-то из-под подошвы горы тяжелые на вид мешки, корзины, иные не совсем понятные емкости и укладывали все это под открытыми навесами. А по всем признакам подобный вынос снаряжения означал прибытие не сегодня так завтра обоза. Следовательно, дальнейшая погрузка много времени не займет, обоз тронется в путь, одновременно с ним снимется и армия. Если таких лагерей в горах много, то война и в самом деле предстоит нешуточная.

То, что основные места обитания туюсков располагались в пещерах, было понятно по выносу оттуда провианта, оружия и всего, что на войне так необходимо. Но еще и Прусвет вскоре вернулся, восторженным шепотом делясь информацией:

– У-у-у! Там их видимо-невидимо! Целые города настроили! Кузни, плавильные печи, гончарные мастерские, выделка кож и производство каких-то тканей из клея и белого порошка. А галерей с агрофермами – заблудиться можно.

– Чем же они питаются? – Вопрос Дмитрий адресовал скорее баюнгу.

– Да практически всей растительной пищей, – стал перечислять тот. – Варят корни растений, их стебли, собирают все плоды рядом с горами, а в лесах собирают все шишки, ягоды. Потом выращивают удивительные по вкусу грибы в своих галереях, разные травки, корешки и сочную морковь, используемую как сладости. Еще они взращивают разных моллюсков, ракушки, около сотни сортов улиток и почти двадцать видов змей.

– А их для чего?

– Для кожи. Ну и на мясо. А теперь, как я понимаю, еще и для яда. Хотя раньше они его просто отдавали иногда нашим целителям для разных мазей.

– Прочная у них материальная база, – уважительно резюмировал Торговец. – С такими тылами можно и воевать. Да, Шура, что там с башней? Створ ее прямо пересекает, так что перепрыгнем без шума и пыли.

Супруга отнеслась к заданию ответственно:

– Все ставни на окнах закрыты наглухо. Дверь тоже. Вокруг трава совсем не вытоптана, а на крыше пышно разрослись кусты не то ежевики, не то чего-то похожего на нее. Эти кусты оплели своими колючками почти всю постройку, так что можно утверждать смело – покемоны туда не ходят.

– А что ты скажешь?

Леда уже вышла из транса и терпеливо ждала своей очереди для доклада.

– В башне нет ни одной живой души. Но зато есть нечто странное, мертвяще-неживое, и расположено оно на втором этаже.

– Модуляторная! – ухмыльнулся Торговец. – Мертвей не бывает!

Александра чуть не подпрыгнула от радости:

– Слушай, так мы можем еще несколькими накопителями разжиться?

– Это надо у тебя спросить: стоит наверху перекрестный концентратор?

Шу'эс Лав подвигал в раздумье челюстью:

– Понятия не имею. Догадываюсь, что вы имеете в виду, но на второй этаж мы с кузеном ни разу не поднимались. Да и были мы здесь дня три всего.

– Хм! Значит, можем разжиться новыми накопителями. Так что приготовьтесь.

Но Дмитрия перебил Прусвет:

– Нас заметили. Только гляньте, какая суматоха поднялась!

В самом деле, весь альпийский луг за несколько мгновений стал напоминать встревоженный муравейник. Вначале показалось, что движение и беготня неорганизованны и хаотичны, но уже через минуту стала заметна боевая выучка и четкое командование всеми действиями. Часть туюсков прикрыла дальние подступы на луг, часть грамотно окружила готовые к погрузке припасы. Около одной пятой части от армии похватали свои арбалеты и в едином порыве придвинулись к отвесной стене, на которой располагался выступ. Причем все они старались держать нежданных шпионов на прицеле своего взведенного оружия. А около сотни пушистиков ринулись к подножию скалы с явным намерением и хорошо заметными приспособлениями для подъема.

– Ух ты! Никак местные егеря! – подивился Прусвет. – Неужели нас в плен взять вознамерились?

– Ну, ввиду явного численного преимущества довольно глупо убивать мизерную группу лазутчиков, – стал рассуждать Торговец и, пожалуй, впервые в своей практике усомнился в приобретении языка нового мира. – Шу'эс Лав, а как ваши туюски разговаривают? На каком языке?

– На едином для всего Ба. Хотя они считаются молчаливыми созданиями, но говорят как и мы.

– А что, может, попробуем поговорить с ними? Уж они-то видят, что я не баюнг, сразу стрелять не станут. Может, чего и выясним полезного. А нет, так мой щит нас прикроет, и мы сразу спрыгнем прямо в башню.

Так как все остальные молчали, на правах главного советчика ответила супруга:

– Попробуй.

В следующий момент Дмитрий встал во весь рост и поднял руки вверх в призывающем внимание жесте. Кажется, подействовало. Замерли даже те егеря, которые собрались взбираться на скалу.

– Уважаемые туюски! Мы прибыли в ваш мир издалека и пытаемся разыскать Торговцев. Но по первым непроверенным сведениям, их не стало здесь полторы тысячи лет назад. Для нас это очень важно: узнать, куда они подевались и что здесь случилось за это время. Были бы очень вам признательны за разъяснения в этом вопросе.

Немного подождав в полной тишине, Светозаров добавил:

– Спасибо за внимание! – Потом еще, уже с некоторым сарказмом: – Кто будет отвечать с вашей стороны?

Ждать пришлось долго. И когда уже показалось, что отвечать так никто и не станет, в районе средоточия навесов наметилось какое-то шевеление. А потом оттуда выкатился ничем от других не отличающийся пушистик. Слишком близко он к скале приближаться не стал, но его голос был слышен вполне сносно:

– Вначале скажи мне: кто ты такой?

– Человек. Из мира Земли. Меня зовут Дин.

– И как ты сюда попал?

– Я Торговец, могу перемещаться, куда пожелаю.

После этого предводитель туюсков как-то странно повернулся в сторону малой башни Затворника и прислушался. Потом с некоторым недоверием продолжил:

– А чем ты можешь доказать, что ты Торговец?

– Хотя бы внешним видом своих спутников и самого себя. Кстати, мои предки и предки вот этого разумного спрута когда-то жили в вашем мире и частенько наведывались в гости. Вам это известно?

Пушистик постарался издалека внимательно рассмотреть Прусвета, но после некоторого молчания вынужден был согласиться:

– Да, в нашем главном храме есть и такие рисунки с вашими изображениями. Но это еще не повод для радости.

Светозаров попытался уловить недосказанность фразы:

– По крайней мере, вы готовы признать, что врагами мы быть не можем?

– Как раз наоборот: вашей внешностью могут воспользоваться наши злейшие враги. И скорее всего, вы будете нами уничтожены.

– Ну, раз мы можем оказаться врагами, то вам не составит труда описать, кто эти ваши враги вообще и чем они вам угрожают в частности? Итак?

Опять пауза перед ответом затянулась настолько, что стало создаваться впечатление специальной затяжки времени. Торговец успел обменяться на эту тему подмигиванием с разумным кальмаром, прежде чем послышался голос туюска:

– Слишком много личин надевает на себя наш враг. А особенно в этом преуспевают посланные им бестии. И имя этого врага Крафа! Знаешь ли ты его, Дин из мира Земля?

– Пока не доводилось узнать о нем нечто точное и конкретное, но некоторые слухи и недомолвки мне подсказывают, что это и в самом деле некое лживое, коварное и смертельно подлое существо, с которым обязаны бороться все Торговцы. Только мне неизвестно, что из себя этот Крафа представляет и где можно отыскать его конкретные, а не легендарные следы? И жив ли он вообще?

– О! Крафа жив! Даже слишком жив! И по его вине мы каждые пять лет вынуждены идти войной на баюнгов, пытаясь уничтожить их подставной совет старейшин и открыть правду всему миру Ба на действительность. И каждые пять лет тысячи наших воинов и простых туюсков гибнут под мечами одурманенных ложью великанов, с которыми мы когда-то дружили и существовали в вечном мире. Зло снизошло на наш мир!

Дмитрий вздохнул и выдержал краткую паузу:

– Но почему вы не расскажете всей правды баюнгам прямо в глаза?

– Они перестали с нами разговаривать и стремятся только уничтожить.

– Тогда все равно не понимаю: почему вы воюете? Силы ведь в любом случае неравны. Они – великаны, а вы – такие нежные и ранимые.

Кажется, сравнение с нежными и ранимыми туюскам понравилось. Они все, словно под единым порывом ветра, качнулись. Но их предводитель продолжил возражением:

– Не скажи, иномирец! С каждым разом наша сила все возрастает, и однажды мы таки свергнем совет старейшин, которых подбирает подлый Крафа.

– Но почему у вас такие странные периоды между войнами? Пять лет? Может, следовало подготовиться восемь, а то десять лет? А уж тогда единым ударом вернуть в Ба справедливость. Ведь простые баюнги вас до сих пор любят и поднимают на вас оружие только по приказу.

Опять, при упоминании о любви баюнгов, пушистики слегка качнулись. Но дальнейшие разъяснения все расставили на свои места:

– Раз в пять лет, если не выполняется одно жесткое условие, Крафа запускает в наши пещеры и галереи сонмы мерзких и кровожадных тварей. Делает он это из иного мира, и мы ничего не можем этому противопоставить, кроме тотальной эвакуации. Следует выждать целых две недели, прежде чем твари уничтожат частично друг друга или вымрут из-за неподходящего для них воздуха и разложенных нами ядов. Потом мы организуем отряды зачистки и вырезаем остальных, оставшихся в одиночестве тварей. А раз нам всем приходится на две недели переходить долины, то чем просто погибать под мечами баюнгов, нам приходится с ними воевать. Так что война каждые пять лет – это двойная необходимость.