Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Аратан, как ты? – кинулся к дауру лоча, но замер, наткнувшись на его выставленную ладонь.

– Ты цел? – прошептал даур, одновременно прикладывая палец к губам.

Атаман все-таки был не совсем безнадежен, сохранил тишину и ответил кивком. Аратан жестом велел тихо положить пищаль и следовать за собой. Крики раненого в пах монгола затихали, но еще не прекратились. Теперь они не помогали, а мешали. Даур долго слушал ночь. Никаких шагов. шорохов – кажется, враги кончились. Но где же их кони?

Монголы следили за ними с верховьев реки. Значит, и лошадей своих, скорее всего, оставили выше по течению. Поманив лоча, он неспешно пошел по пологому берегу. Ночью всё черное пространство вокруг кажется бесконечным и пустым, нарождающаяся луна мало что показывала. Но вокруг наверняка масса удобных заимок… Только как их разглядеть? Ни запахов, ни следов – ничего.

Не выдержав, Аратан потряс головой, расслабив губы, вдохнул глубоко – и звонко протяжно заржал ищущим жеребцом. Конечно, он выдавал себя, но больше идей у него не было…

Повезло! Какая-то глупая кобыла не утерпела и тоненько ответила на призыв жеребца. Близко! И направление ясное. Даур повернулся к Сашике, выпучил глаза, напоминая о тишине, и махнул ему рукой, приказывая идти вправо. Тот побледнел, стиснул в ладони кинжал и решительно ушел в темноту.

– Вот и хорошо, – шепнул сам себе маленький тигр. – Пусть там топает.

А сам пошел на голос кобылы. Лошадей сторожил один человек, причем, самый слабый, молодой или нездоровый. В этом даур был уверен. Никто, собираясь на вылазку, не оставит в лагере лучшего воина. Тем более, нескольких.

Сторож, встревоженный ржанием, был наготове и ждал схватки. Но он, действительно, оказался плохим бойцом. Дал зайти себе за спину, двигался на удивление медленно – это оказалась самая легкая схватка.

«Значит, их было семеро» – подытожил даур.

– Сашика, иди сюда! – крикнул он в темноту.

– Куда? – раздался в ответ растерянный вопрос.

– На голос! – Аратан слегка разозлился.

– Не понимаю… – бессильно ответил лоча.

Река, конечно, обманывает… но не настолько же! Злой Аратан снял с трупа кресало и трут, запалил огонек, поджег факел, заготовленный врагами. Где-то через двадцать вдохов на огонь вышел атаман.

– Ого! – огляделся он при свете.

Лошади были подготовлены для долгого ожидания: все стреножены и взаимоперевязаны. Одиннадцать кобыл. Получается, что у троих нападавших даже заводной лошади не было. На них напали какие-то нищеброды-неудачники. А маленький тигр надеялся, что принял славный бой…

– Я отберу и подготовлю лошадей, а ты собери сумки в дорогу, – велел он.

Сашика кивнул и стал осторожно снимать седельные сумки. Аратан же на некоторое время застыл, присматриваясь к лошадям. Выбрать надо самых спокойных. У монголов кони, что собаки – чужака не примут, да еще и покусают. Это, если не случайные, а выращенные владельцем. Наконец, сделав выбор, даур начал выпутывать четырех кобылок. Когда закончил, увидел, что атаман стоит с факелом над телом и с тревогой его изучает.

– Кто они? – спросил он у друга.

При свете многое стало понятно. Узоры, украшения – Аратан уже видел такое.

– Барга, – ответил он. – На нас баргуты напали. Они кочуют по обе стороны Хингана. Получается, и на Науне бывают. Но это не род. Просто какие-то разбойники. Я так еще днем подумал…

– Днем? – Сашика округлил свои и без того выпученные глаза. – Ты знал о них еще днем?!

Аратан скривился. Он и не подумал, что лоча до сих пор не догадывается об этом.

– Но почему ты мне ничего не сказал?

– Чтобы враги тоже ничего не заподозрили. И не испугались напасть на нас ночью.

– Я, чо? Я приманкой был?

Обиделся. Зря.

– Мы оба были приманкой. Просто ты мог выдать нас.

– То есть, ты поэтому выбрал правый берег – к ним поближе? Поэтому сказал костер развести?

– Берег неважен, – покачал головой даур. – Просто там место удачное. С двух сторон вода, с третьей – чистое поле. Они обязательно пошли бы через камни. А там я их встретил.

– А если бы они в мою стражу напали? Я-то не ты!

– Никто не нападает с вечера, – хмыкнул Аратан.

– То есть, опять я бесполезен…

– Ты очень полезен, лоча. Но не для этого.

– Но ведь такой риск. Любая мелочь могла всё испортить. Как тот баргут, который чуть тебя не прирезал. Ну, которого я стрельнул.

Аратан еле сдержался, чтобы не выдать другу, что его выстрел чуть всё не испортил. Но тот и так себя ущемленным чувствует.

– Я всё подготовил. У них не вышло бы ничего, Сашика. Успокойся!

– Но зачем? – не унимался атаман. – Ведь можно было уйти, затаиться.

– Нам нужны лошади, – просто объяснил свой замысел Аратан.

– А лодка?

– На лодке у нас только одна дорога. На лодке мы у всех на виду. А кони приведут нас в любое место. И укрыться с ними легче. И еще: мы не просто на коней сядем. Мы станем баргутами!

До утра они обыскали все тела, забрали всё самое ценное, а главное: переоделись в монгольские халаты. Сашика ломаться не стал, сам раздел труп, сам облачился. Только шапку оставил солонскую – та хоть как-то скрывала его волосы, прикрывала выпученные глаза. Лоча старательно соскоблил ножом усы и бороду, надеясь, что так его можно принять за юного баргута. Но у него даже походка совершенно иная!

С рассветом двинулись.

– Может, трупы в реку скинем? – предложил атаман.

– Зачем? Чтобы они плыли впереди нас и сообщали о ночном происшествии?

Сашика смешно почесал затылок.

– Не переживай. У монголов такое часто случается: встретились, поссорились, поубивали друг друга. Вряд ли нашедшие начнут искать убийц.

Но, на всякий случай, у первого же островка всадники пересекли реку, чтобы сбросить след. Идти на конях оказалось гораздо удобнее. Аратан дважды заметил стойбища – и они благополучно разминулись с чужаками. Это тоже были явные кочевники, возможно, баргуты. Но уж точно не дауры. Жаль, что путники не знали цель своего пути: где именно поселились даурские роды, далеко ли до них еще. Но Аратан был уверен: найдут. Правда, самое сложное после этого только начнется.

У коней, в сравнении с лодкой был только один минус – скорость. Плыть вниз по реке намного быстрее, чем ехать укромными закоулками. К тому же, Сашика – ужасный наездник. Он быстро уставал в седле и часто требовал отдыха, чтобы «размять задницу». В любом случае, за два дня верхом они прошли гораздо меньше, чем за один – в лодке. И на исходе второго дня, тяжко взбираясь на густо заросший кустами склон сопки, Аратан оглянулся назад и увидел всадников. Солнце било почти горизонтально, так что на оставленном позади перевале четко выделились черные силуэты верховых.

– Ох… – он аж остановился на пару вдохов.

– Что? – резко насторожился Сашика.

– Они по нашему следу идут. Точно по нему…

Друзья быстро спешились и затащили кобыл в густые заросли. Преследователи пока их не видели и шли медленно, настороженно. Их из-за перевала вышло не менее двух десятков.

– Кто это?

Аратан пожал плечами.

– Видимо, отряд наших врагов оказался гораздо больше семи человек. И это их друзья… Надо быстрее уходить на ту сторону сопки.

Продираясь сквозь заросли, они пробрались, наконец, на южный склон, нашли голое место и тут же пустили коней в галоп.

– Что делать будем? – подпрыгивая в седле, спросил Сашика.

– Сейчас надо оторваться, а потом сбить их со следа. Нам бы в какие-нибудь скалы скрыться…

Увы. Левый берег Наун-реки, по которому они ехали, был практически равнинным, горы Хингана серели на той стороне, на западе. А сама река в этих местах стала уже такой полной, что в конце сентября вплавь перебраться очень трудно.

Повезло на закате: путь им пересек шумный, не по-осеннему веселый ручеек.

– Встань в воду! – скомандовал Аратан, а сам быстро забрал поводья обеих заводных лошадей и потащил их на южный берег ручья. Здесь смачно стеганул их по жилистым крупам. Обиженные лошадки взбрыкнули, отбежали в сторону шагов на тридцать и перешли на неспешный шаг, никем не понукаемые. Маленький тигр вернулся в ручей.

– А теперь идем вверх по воде.

– Но наши вещи…

– Враги должны думать, что мы удираем в панике. Что у нас не было времени забрать сумки… У нас его на самом деле нет. Надо добраться до той рощицы, прежде чем они успеют нас увидеть.

Кажется, им повезло. На краю слуха Аратан услышал радостно-яростные вопли врагов. Они проглотили приманку. Но это не продлится вечно. Надо уходить. Еще дальше. И еще.

– Блин! А как мы теперь на юг проберемся? – расстроился Сашика.

Уже совсем стемнело, и кони сами перешли на осторожный шаг. Надо бы отдохнуть, но маленький тигр потребовал идти дальше. Всё равно теплые вещи, одеяла, почти все припасы остались на заводных лошадях. Боясь, что ноги у лошадок совсем замерзнут, он вывел их из воды. Тем более, что русло ручья здесь принялось выделывать заковыристые кренделя и напрямую было идти гораздо короче. Кусты почти исчезли, вокруг расстилалась высокая трава и редкие тонкие березки.

– Что-то больно на болото похоже… – выдал лоча.

– Да, – кивнул Аратан. – И здесь следы скрыть совсем нетрудно.

– Зато утонуть легко.

– Это не такое болото! – фыркнул даур.

В довершение неудачного дня заморосил дождь. Если всю ночь под ним идти – можно и слечь. Аратан понимал, что нужно укрытие. Но в этих болотах не найти ни скального навеса, ни большого выворотня. Собрать навес из палок?

…Когда внезапно на пути прорисовались очертания берестяного охотничьего балагана, маленький тигр решил, что возблагодарит за подарок всех известных ему онгонов. Такие хибарки ставят в охотничьих угодьях разных племен, и везде царит один закон: укрытием вправе воспользоваться любой. Здесь не бывает запоров и защитных проклятий. Многие даже оставляют припасы для неведомых нуждающихся.

– Нуждающиеся – это мы, – решительно заявил даур и стал наощупь искать дверь. Лоча, шедший за ним, с грохотом споткнулся о какой-то котелок, но дверь они нашли, быстро заскочили внутрь и, обессиленные рухнули на почти сухой пол. Берестяная крыша в нескольких местах подтекала, но всё равно здесь во много раз суше, чем снаружи. И теплее. А за ночь они еще надышат.

– Сидим тут до утра. Костер не жжем. Сушим одежду на теле. Рассветет – подумаем, как быть дальше.

Сашика согласно кивнул. Его слегка колотило; маленький тигр знал, что его друг плохо переносит холод.

«Может, разжечь огонь в очаге? Закрою чем-нибудь с трех сторон, а внутрь Сашику посажу. Может, не будет видно снаружи…».

– Они еще и котел мой перевернули! – раздалось вдруг снаружи.

Раздалось внезапно, резко и оглушительно громко – промокшие беглецы аж подпрыгнули от испуга.

– Эй, кто вы там! – второй голос был густой, сочный и мог принадлежать только могучему батару, облеченному властью. – Выходите по-хорошему! И не балуйте! Нас тут много.

Аратан с лоча переглянулись. Лица обоих отражали одинаковые смешанные чувства: страх и надежду. Незнакомцы из темноты говорили злобно.

Но они говорили по-даурски!

– Давай! – ободряюще шепнул другу Сашика и улыбнулся.

– Мы выйдем-выйдем! – высоким голосом заговорил маленький тигр. – Нас двое, и мы свои!

– Ого! – раздалось удивленное за стенкой.

Сашика надвинул поглубже шапку, и беглецы толкнули дверь.

– А ну, стой! – мокрые дауры, числом около десятка, резко наставили на них копья. – Какие же вы свои?

Аратан хлопнул себя по лбу: на них же баргутские одежды!

– Нет! Мы не баргуты! Бандиты напали на нас три ночи назад, и мы напялили их одежды, опасаясь, что идем по их землям.

– Их землям? – сочноголосый батар излучал растерянность. – Вы что, не знаете, где вы живете?

– Мы не с Наун-реки, господин, – старательно покладисто отвечал Аратан. – Мы… с Черной Реки пришли.

Дауры оживились и начали перешептываться.

– Ваш род тоже переселяется? – уточнил сочноголосый. – Так следовало через Нингуту идти. Там амбань вам место и укажет.

– Нас только двое. Мы шли с вестями.

– Это какими же?

Маленький тигр бросил короткий взгляд на хранящего молчание друга.

– Что, прям, тут всё рассказывать? – добавил он немного резкости в голос.

– И верно, – кивнул сочноголосый. – Пойдемте с нами. Сядете на заводных коней.

Ехали долго, почти до рассвета. Ледяная морось не располагала к беседам, но Аратан все-таки выяснил, что сочноголосого звали Тугудай. Он и его люди обходили округу, так как с выселков сообщили, что в землях дауров опять появились бандиты-баргуты, которые полюбили красть лошадей у переселенцев.

Большие черные квадраты уже убранных полей, на которых пожгли сухостой, подсказали Аратану, что улус близко. В предрассветной серости даур рассмотрел первые строения. Многочисленные землянки с выходом-дымоходом в центре были ему хорошо знакомы, а вот более основательные строения в центре городка выглядели какими-то чужими. И вели их прямо туда.

– Пойдем в мой дом, – гостеприимно протянул руку Тугудай.

Этот дом, кажется, был самым шикарным в городке, с окнами из промасленной бумаги, которые еще не убрали на зиму. Матовость окошек светилась манящим теплом и уютом. Странно, но Аратан никогда не слышал о князе по имени Тугудай. А в таком доме должен жить именно князь.

Хозяин прошел в дом первым, указывая гостям путь. И тут Сашика, полностью оправдывая свое прозвище, привычным жестом на пороге сорвал с головы шапку и повернулся на угол, собираясь выказать почтение одному из разрисованных онгонов, которым молятся лоча. Его рука уже взметнулась ко лбу, только никаких лочиных онгонов в этом доме, конечно, не было. А Сашика в тот же миг понял, что натворил.

Вокруг все ахнули.

– Лоча! – зарычал Тугудай, хватаясь за саблю на поясе.

Конечно, атаману пришлось бы открыться так или иначе. Но подобным образом…

В тесноте дома размахивать саблями неудобно. Тугудай это понял быстро и просто кинулся на Сашику с голыми руками. Остальные дауры, следуя на крик своего вождя, впихнули внутрь маленького тигра, застрявшего на пороге, и принялись помогать Тугудаю.

Что делать? Драться со своими? Аратан заметил, что лоча, раздосадованный своим промахом, не оказывает никакого сопротивления. Нож, уже прыгнувший в руку ловкого даура, вернулся обратно под отворот халата. Маленький тигр встал к стене и протянул соплеменникам открытые пустые руки.

…– Проклятый лоча! – широкие ноздри Тугудая всё еще яростно раздувались. – Ты набрался наглости притащиться в мой дом!..

– Ну… я прям в твой не собирался, – руки Сашики связали за спиной, и он плечом безуспешно пытался утереть кровь с разбитых губ. – Ты сам пригласил нас… почтенный Тугудай.

Крепкий сапог без замаха глубоко вошел в живот казака. Опять.

– Я спрашиваю: что ты здесь делаешь, речной демон? – рявкнул сочноголосый вождь.

Сашика не ответил, поскольку мучительно пытался заставить себя вдохнуть воздух. Тогда маленький тигр решил, что настало время говорить ему.

– Мы с самого начала сказали, что здесь делаем, господин: мы пришли с вестями.

– А ты, предатель, сиди и помалкивай! – зло прошипел Тугудай. – Твой черед еще придет…

– Я не предатель! – Аратан резко вскочил на ноги, показывая, что, пока его оставили в темном углу, предавшись сладостному избиению лоча, маленький тигр смог достать нож и полностью разрезать все путы.

Старый, попивший много крови нож тускло серел в его руке, нацеленный на вождя. Легкий поворот кисти – и маленький клинок воткнулся в глиняный пол перед его ногами.

– Я уже сказал: мы пришли разговаривать.

Тугудай смотрел тяжело, но красивый жест явно оценил. Главное: его сапоги отвлеклись от живота Сашики.

– Хорошо… Непредатель. Скажи для начала, кто ты такой, и почему служишь этому лоча?

– Мое имя Аратан сын Дагана из хала Бирьян. Я не служу этому лоча. Его зовут Сашика, а еще зовут Ходол (дауры довольно ухмыльнулись, услышав прозвище). И это самый необычный лоча. Ни один даур не служит ему. Или дючер. Или орочон. Или даже лоча. Но сотни и сотни дауров, дючеров, орочонов и лоча помогают ему. Я – один из них.

Хозяева зашушукались, реагируя на странные речи. Тугудай коротко поднял руку, обрывая шум.

– Ну, и почему вы все ему… помогаете?

– Думаю, у каждого есть своя причина. У меня вот есть, – Аратан не удержался и бросил теплый взгляд, на атамана, который уже оклемался. Сашика старательно смотрел в пол, но всем своим телом прислушивался к речам. – Но тебе, Тугудай, нужна какая-нибудь одна?

Вождь никак не отреагировал на последнюю реплику: ни соглашаясь, ни отрицая.

– Скажу так: Сашика владеет пекторалью Бомбогора. Слышал о такой?

В доме повисла тяжелая гнетущая тишина.

– Слышал, – Тугудай выпустил это слово бережно, словно оно сделано из хрупкого никанского стекла. – А еще я слышал, что пектораль пропала вместе с Бомбогором. После….

Он замялся.

– После того, как маньчжуры его пленили, а потом казнили? – прищурившись, уточнил Аратан.

Вождь промолчал.

– Сашика посватался к князю Галинге, прося в жены дочь его – Чакилган.

Все в доме снова зашептались и заохали. «Какова наглость!» – послышалось со всех сторон.

– Старый князь сказал, что отдаст свою любимую дочь тому, кто найдет утраченную пектораль Бомбогора. И этот лоча нашел.

– Что?! – Тугудай уже не выдержал и утратил всю свою солидность. – Как он смог ее найти?! Просто взял и нашел?

– Прошлой весной, – Сашика, разогнулся, как мог, и заговорил на почти чистом даурском. – Мы напали на войско Минандали на Черной Реке. И после боя, я нашел пектораль в одном из мешков в обозе.

– Ха! – Тугудай запрокинул голову, показывая, что не верит этим глупым словам.

– Это видели десятки людей: лоча, дауры, орочоны. Да и сам Галинга стоял неподалеку…

Атаман и вождь обменялись понимающими взглядами.

– Значит, ты дрался на Черной Реке… – протянул Тугудай своим густым голосом. – Повезло же тебе, лоча, что тебя не было в Хумарском городке. Там, я воевал со всеми своими воинами. А вот на Черной Реке мы сражаться не стали.

– Мне и впрямь повезло, – улыбнулся казак и сразу скривился от боли в полопавшихся губах. – Только под Хумарским городком вы тоже не смогли победить.

Тугудай сдержался. Он ничем не выдал своего гнева. Но Аратан заметил, как побелели его стиснутые кулаки.

– Тебе стоит осторожнее говорить с нами на эту тему, – процедил вождь, совершенно новым, неприятным голосом. – Я привел на Хумару-реку пять сотен даурских батаров, и многих там потерял.

– Я тоже многих лишился в битве: и казаков, и дауров. И, как и ты, скорблю о своих воинах. Но, как предводитель своего войска, я не ищу невиновных на стороне, а спрашиваю, прежде всего, с себя. Мог ли я их спасти? И главное: стоила ли наша цель этих жертв? Всегда надо думать, на какую войну ведешь своих людей. Всегда.

Глаза Тугудая потемнели, но он промолчал. Потом повернулся к Аратану.

– Раз уж ты развязался, пойдем со мной на улицу. Я хочу узнать твою личную причину, почему ты помогаешь этому лоча…

… – Это был первый казак на моей памяти, который мог убить, но не стал этого делать, – завершил маленький тигр рассказ о первой своей встрече с Сашикой. – А у него хватало причин: я ведь чуть не убил его приятеля. Это было так удивительно, что я выполнил его просьбу и стал приходить на условленное с ним место. И лоча привел туда Чакилган, которая была пленницей злого Хабары. Понимаешь? Он украл ее у Хабары и просто отдал! Ни за что. Я отвел девушку к отцу – и так у меня снова появились родичи. Хоть, названные, но это намного-намного лучше заросшего травой пепелища…

Аратан не любил вспоминать свое прошлое. Слишком оно было невеселое. Помолчав, он поднял глаза на Тугудая.

– Не знаю, нужны ли тебе еще какие-то причины. А их много. Я знаю Сашику уже несколько лет и убежден, что он друг даурам. Настоящий. Но он также друг и лоча. Как это умещается в нем одном – я не знаю. Но я живу рядом с ним, и мне кажется, что становлюсь таким же. В Темноводном, конечно, нет всеобщего счастья. И люди там попадаются всякие. Есть откровенные гады. Но это именно люди, и не важно, на каком языке они говорят. Если же от гадов избавиться, то лоча и дауры вполне уживаются вместе.

– Надо же, какое удивительное место – твой Темноводный, – скептически хмыкнул Тугудай. – Прямо из сказок.

– Да не одно оно. На севере лоча вместе с орочонами ткут ткани. Поход на род Дулан устроил Галинга. Ходили их бить все вместе. Многих пленили. А Сашика сумел даже из врагов сделать друзей… Ну, не совсем друзей, конечно. Но дуланы живут без привязи, не в ямах. Часть – пасет овец, часть – ткет из шерсти ткань на хитрых приспособах. И лоча делятся с ними доходами. Да и не обязательно жить с лоча. Многие роды живут, как и жили. Недавно в наши края род Мэрдэн переселился. Конечно, Сашика требует ясак для Белого Царя. Но у него с князьями строго оговорено: когда и сколько. Его казаки обиды не чинят.

– Ну, всё! Не перестарайся в похвальбе своей… А сюда вы зачем пришли? Что от нас хотите?

– Позвать вас домой, – тихо ответил маленький тигр. – Темноводье – вот наш дом. И с Сашикой там жить можно, Тугудай. Места хватит всем. Но… Это лучше с ним обсудить, я просто провожатый.

– Ну-ну, провожатый! – хмыкнул хозяин дома.

– Послушай, – не удержался Аратан. – Я всё рассказал о себе, но кто ты, Тугудай? Ты живешь, как князь, тебе служат, как князю. Но я никогда не слышал о князе с таким именем.

– Всё верно, я не князь. На Черной Реке я был простым воином, служил князю Толге. Но я был хорошим воином. Как мой отец, а до того – мой дед и отец деда моего. И здесь, в земле богдыхана, это оценили. Здесь по достоинству оценивают одаренных чиновников, умелых мастеров. Или воинов. Когда наши роды осели на Наун-реке, маньчжуры стали звать дауров на работы, на военные сборы. И за всё платили рисом! Очень быстро я получил чин бошко. Я сотник – и в мирной жизни, и на войне. Только я – первый сотник среди всех здешних дауров. Потому-то в прошлом походе, все даурские отряды подчинялись мне. Я теперь не служу князьям, а отвечаю лишь перед амбань-чжангинем Шархудой.

Маленький тигр слышал гордость в красивом голосе Тугудая и грустнел. Разве захочет этот воин уйти? От этого дома с бумажными окнами. От сладкого слова «бошко» и сытного риса с южных земель, который дают за него. От того, что он вообще не подчиняется князьям, а служит лишь большому начальнику из Нингуты.

«Наверное, это всё дороже дома, – подумал даур. – Да еще и дома, в котором завелись лоча».

Бошко Тугудай же явно закончил разговор и повел маленького тигра обратно в дом.

– Развяжите его, – указал он своим воинам на лоча.

Удивленные дауры подняли атамана на ноги и аккуратно распутали кожаные ремни на руках и ногах.

– Это была очень странная ночь, – бошко почесал жидкую бородку, которая неровно бахромой покрывала нижний край его лица. – Не думал я, что могу такое сказать. Но приказ мой таков: чужаков отпустить, препятствий им не чинить. Пусть уходят, откуда пришли.

– Уходят? – расстроенно удивился Сашика. – Но я хотел бы поговорить!

– Не надо откусывать кусок, который не сможешь прожевать, лоча. Можно и подавиться. Довольствуйся тем, что имеешь. Меня не интересуют твои речи. И моих людей тоже.

– Я уже давно устал довольствоваться тем, что имею, – бросил казак исподлобья. – Ты ведь даже не знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить!

– Именно так, – кивнул Тугудай. – Не знаю, и потому могу тебя просто отпустить на Черную Реку, не обвиняя в измене и подстрекательстве.

– Понимаю, – медленно ответил Сашика. – Видать, тебе, вождь, по нраву новая жизнь. Но ты же не можешь говорить за всех! Позволь мне встретиться с другими родами…

– Нет. Просто возблагодари Небо за то, что я сохранил жизнь и свободу! Я сам удивлен, что не забираю это у презренного лоча… Нечего тебе им сказать, ясно?! Твое племя отняло у них родину. Не будь вас, никто не стал бы переезжать на Наун-реку! Мы только-только начинаем обживаться на новом месте, только-только у людей появляются надежды… первые свадьбы сыграли здесь. А тут ты.

– Но разве это родина? Разве не под маньчжурами вы здесь живете?

– Как будто, ты можешь предложить что-то другое! – вскочил Тугудай, сверкая глазищами. – Разве не Чаханьхану – Белому Царю – принадлежит теперь вся Черная Река? Разве не ему вы заставите нас всех служить?

– У нас не так! – Сашика тоже распалился и сжал в горсть нательный крестик вместе с отворотом монгольского халата. – Мы строим мир на сотрудничестве! Не всё еще получается, но у нас все племена живут, как равные…

– Я не знаю тебя, Сашика Ходол, – бошко внезапно успокоился и сел на лавку. – Я не могу просто поверить твоим словам или сказке Аратана про Темноводье. А вот Хабару я знал. И войско его злобное видел. И деяния их… Ладно. Даже, если ты говоришь правду – но какова твоя власть? А, если с тобой что случится? Умрешь или убьют. Или Чаханьхан приказ пришлет – и повезут тебя на суд. Кто станет новым начальником в Темноводье? Что сделает этот новый начальник с твоей сказкой?

И вот тут лоча прокололся. Точно полетели стрелы-слова Тугудая, вошли в самое сердце Сашики – и в его глазах явно отразился страх. Потому что такие же мысли гнездились и в его душе.

– Иди домой, лоча, – не радуясь победе в споре, негромко сказал Тугудай. – Это лучший исход для тебя.