Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Так и оказалось в итоге. Сколько он потом ни метался по двум близлежащим поселкам, даже намека на след Павла Павловича не обнаружил. Скорей всего, тот уже давно двигался в густом потоке автомобилей по автобану, да еще и неизвестно в какую сторону.

Пришлось возвращаться в центральную комнату подземных апартаментов, весьма напоминающую рабочий кабинет, и делать там самый тщательный обыск. Но ничего ценного, кроме второго ноутбука, имеющего связь с орбитальными спутниками, отыскать не удалось. Никакого следа, никакой ниточки, потянув за которую можно было бы опять взять старого ветерана за шкирку.

Уж какими словами себя Дмитрий ругал и как сам над собой вслух измывался. Но делу это не помогло. Только и пришло запоздалое сожаление, что не прихватил за собой Бонзая. Уж у того в подобных случаях разговор всегда был очень короткий: без всякой жалости надевал на пойманного преступника крепкий ошейник и вел, словно быка, на прочнейшей цепи. С подобной перестраховкой Павлович никуда бы не делся, или сам бы погиб от перелома шейных позвонков.

На поверхности жизнь протекала в прежнем порядке, и, кажется, никто не беспокоился долговременным отсутствием хозяина. Скорее всего, тот мог торчать в своей «лаборатории» сутками, почему и притворялся высокообразованным профессором. Прислугу и привратников Торговец решил пока не трогать, потому что окончательно не решил участь всего поместья. Домик лесника тоже вряд ли кто осмелится навестить, тем более что он являлся как бы внутренним строением всего лесного комплекса. Скорее всего, и допрос закинутых на неизвестный остров солдатиков ничего не даст, кроме потери времени. У тех была своя задача, и в дела большого начальника их наверняка не допускали.

А вот еще раз попробовать отыскать Александру стоило немедленно. Несмотря на жуткую усталость, Дмитрий прихватил с собой ноутбук и все, что показалось ему мало-мальски интересным, и переметнулся на свою тайную квартирку. Сгрузил все там, прихорошился перед зеркалом и вновь отправился по самым злачным местам данного района. Подозревая, что если и случилось чего неприятного с его любимой девушкой, то только там и совершенно против ее воли.

Прохаживался он долго, с каким-то странным замиранием в сердце и приступами боли по всему телу. Хотелось спать, сознание стало каким-то заторможенным. Мысли метались хаотично и бессмысленно. Но ноги почему-то продолжали с непонятным упорством водить его по району. А губы упорно спрашивали чуть ли не у каждого встречного, не видел ли он здесь вчера его потерявшейся невесты. Реакция у людей была разной, но, так как до вечера еще было далеко и самые мерзкие отморозки еще отсыпались после бурной ночи, никакой агрессии Светозаров не заметил.

Кто крутил пальцем у виска, кто шарахался в сторону, кто пытался заговорить ищущего парня и выманить у него денег, но поиски от этого не прерывались. Обманщиков Дмитрий чувствовал сразу. Причем чередовались эти поиски с постоянно усиливающимися приступами слабости, страха и боли. Оставалось только предполагать, что виной всему страшная усталость и желание организма немедленно выспаться.

Поэтому только на пятом круге, когда опять стало трудно дышать, Светозаров наконец-то понял, что уже в шестой раз он останавливается возле мрачной подворотни и уже в шестой раз не находит в себе сил пройти дальше. Словно чувствует там нечто ужасное, неприятное и противное. Немало подивившись своим ощущениям, он все-таки мобилизовался и заставил себя на этот раз пройти дальше. Как это ни странно, но стало еще хуже. Эмоциональное противление просто зашкаливало, словно впереди притаилось вселенское зло, обязательно уничтожающее все живое.

Но зрение, обоняние и слух твердили обратное: люди здесь жили. Играли во дворе дети, на окнах двигались сквозняками занавески, слышалось переругивание жен со своими мужьями. Разносились вполне аппетитные запахи из раскрытых настежь кухонь, а над всем этим колодцем из каменных стен синел чистый и прекрасный кусок свободного неба.

Засмотревшись на него, Торговец почувствовал небольшое облегчение. Поэтому не сразу сообразил, что к нему обращается старенькая, но вполне ухоженная старушка:

– Молодой человек, вы кого-то ищете?

– А? Нет… вообще-то да! – Он несколько растерялся, почти уже ничего не соображая и потеряв надежду на удачный исход. Но все-таки решился поспрашивать: – Куда-то сюда вчера отправилась моя невеста, и я никак не могу ее отыскать. Прямо хоть в полицию заявляй.

Бабулька, наверное, уже в десятый раз осмотрела мужчину с ног до головы, сложила определенное мнение и помотала головой:

– Да нет, у нас тут такие не ходят.

Поняв, что слишком прилично выглядит для данного подворья, Светозаров, сбиваясь, принялся объяснять:

– Она немного приболела, может, и сама идти не могла. Не видели? Такая молоденькая и симпатичная?

– Наркоманка, что ли? – нахмурилась старая немка.

– Ну что вы! Просто она недавно попала в аварию, и у нее часто бывают потери сознания. Может и упасть при этом.

– Нет, не видела. – Старушка решила высказать все, что у нее на душе наболело: – Здесь у нас никто, кроме наркоманов и проституток, не ходит. И куда только полиция смотрит! Тьфу!

Уж поворачиваясь к выходу, мужчина чисто автоматически продолжил разговор:

– Живут они здесь?

– Кто?

– Да проститутки ваши?

– Бог миловал! – восклицала старушка.

– Неужели здесь такие богатые мачо проживают?

– Откуда тут им взяться! Просто эта ведьма румынская каждый раз к своему сыночку дауну очередную кралю приводит. Откуда только деньги берет, воровка проклятая. Понаехали тут…

Она еще что-то продолжала ворчать, когда ноги Дмитрия шагнули к темнеющей подворотне. И только пройдя десяток шагов, он четко осознал одну фразу из раздраженного бормотания: «Вот и вчера где-то на улице очередную лахудру пьяную подобрала! Считай, на своем горбу волокла, видимо, на самую дешевку в этот раз польстилась. Вот уж ведьма!»

Минуту Торговец стоял словно громом пришибленный, потом одним рывком бросился обратно, в упор пытаясь высмотреть только что возмущавшуюся старушку. Но та словно испарилась, словно и сама оказалась старой колдуньей. Разбираться с этим вопросом было недосуг, и Светозаров быстро вытащил из кармана банкноту в десять евро. Словно по команде, играющие рядом две девочки и мальчик замерли.

– Детки, вот вам на мороженое, но подскажите мне, где живет румынка, которую среди вас чаще ведьмой называют? У нее еще сын умственно неполноценный.

Мальчик оказался настоящим рыцарем, не став прятаться за спины девчушек. Хотя и оглянулся внимательно по сторонам, перед тем как ответить:

– Вон за той дверью. У них квартира полностью подвальная.

– Спасибо, пацан, держи!

Он вручил банкноту заулыбавшемуся малышу и решительно двинулся к указанной двери. Причем на усиливающуюся при этом моральную боль и сосущее чувство безнадежности постарался не обращать ни малейшего внимания. Раз уж проверять все до конца, то следует быть последовательным.

Глава тридцать четвертая
Игрушка

Александра еще никак не могла поверить в тот ужас, который происходил вокруг нее. И попыталась все-таки взять ситуацию если не под свой контроль, то хоть как-то сгладить агрессивные устремления приближающегося к ней насильника, отвлечь его от маячащей перед ним цели сексуального удовлетворения. Тем более что этот жирный боров все-таки был явно неполноценным человеческим отродьем, и на такого при определенном умении всегда можно было повлиять.

По крайней мере, так писали во всех научных трудах по психологии. Другой вопрос, что сын преступницы цыганки никаких трудов вообще не читал и на авторитетные мнения академиков плевал со своей маленькой колокольни. Неизвестно, как он воспитывался своей мамочкой, но только по одному взгляду на него понималось: самое главное для него – это обжорство и сон. Поэтому так сильно не вписывалась в стремления этого недоноска тяга к противоположному полу. Подобные дауны и на практике и в теории вообще никак не реагируют на возможность интимных отношений, они им попросту и не нужны, и не присущи. Ибо природа сразу перекрывает у подобных созданий все репродуктивные способности, даже тяги на нечто подобное лишает, чтобы в случае дальнейшего зачатия на свет не появились ужасающие и безобразные мутанты.

Но в данном случае материнская жалость сыграла злую шутку над несчастным. Очевидно, однажды впервые приведенная проститутка разбудила в нем животные инстинкты. Теперь если время от времени ему не давали выпустить накопившуюся энергию, то жирный боров превращался в бешеного, не сдерживающегося даже в минимальных рамках человеческого воспитания скота. И этот скот совершенно уже не реагировал ни на приказы, ни на ласковые обращения, ни на радикальные смены тем в разговоре. Его заклинивало намертво только на одном.

Вначале толстенный урод лишь похихикивал и старался ущипнуть девушку за любой участок тела, который подворачивался под его пальцы-сардельки. Потом он начал довольно интенсивно раздеваться, и наблюдавшая за всем действом мамаша удалилась из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Правда, напоследок довольно выразительно пригрозила пленнице страшной битой.

Тем не менее у опытного, умеющего убивать, знающего массу смертельных точек на человеческом теле агента появились некоторые шансы на спасение. Благо, что сил у нее в данный момент накопилось предостаточно, особенно если сравнивать с недавним заточением в подвале у Едвиса. Теперь следовало только как можно тише вырубить толстяка, затем выломать батарею со стояка и отыскать в комнате нечто, способное действенно противостоять цыганке с битой.

Запланированному мешали сразу несколько вещей. Например, все те же злополучные наручники, которые мало того что не давали воспользоваться правой рукой, так и общую свободу маневра сковывали. Левая рука тоже могла наносить смертельные удары, но вполне понятно, что уже не с такой силой. Тем более что толстяк был гораздо выше ростом и весь заплыл жиром. Успокоить такого одним ударом или тычком дело довольно непредсказуемое. Да и просто успокоить – действие в данном случае только половинного характера. Такое животное следовало убивать сразу и безжалостно. Оставалось только выбрать удачный момент.

Для этого опять пришлось притворяться. Громко и глупо хихикая, Александра стала уговаривать раздетого догола и продолжающего щипаться толстяка:

– Давай я тебя поласкаю! Ой, какой мягонький! А целоваться любишь? Давай я тебя поцелую! Но ты ведь такой большой, я до тебя не достану. Садись, садись на ковер! Вот так, отлично! Ха-ха! Только не надо кусаться! Ай! Постой, давай я тебя поглажу по голове. Вот так. Приятно?

Скотина и в самом деле несколько раз укусил девушку за бедро. И теперь она не могла как следует сконцентрироваться на ударе. Но зато напряженным слухом старалась прислушиваться к звукам снаружи комнаты. Вдруг раздастся топот шагов и скрип деревянной лестницы? Пока ничего подобного слышно не было, и Шура решила действовать. Тем более что момент сложился самый благоприятный: разгоряченный толстяк настолько приблизился к стене, что его голова оказалась рядом с батареей. Немного отвлеченный интенсивными поглаживаниями по затылку, урод расслабился, и его башка стала легче поддаваться женским ручкам.

Собравшись с силами, Александра резко двинула двумя руками вправо, и висок насильника соприкоснулся с ребром чугунного радиатора. Мешок с салом сразу обмяк и с легким стоном завалился на спину. Тогда как девушка постаралась продолжить свои вскрики, смех и восклицания в прежнем режиме. А сама приступила к более интенсивным действиям по своему освобождению.

Не присматриваясь к состоянию дауна, перекатила его на бок, освобождая себе подход к батарее, и, схватившись за нее двумя руками, принялась расшатывать вместе со вбитыми в стену креплениями. Как она и надеялась, дело пошло споро. На двадцатом рывке средство отопления окончательно отделилось от стены и теперь осталось на весу. Лишь две приваренные трубы продолжали держать на себе весь вес, и вполне понятно, что сопротивляться дальнейшим усилиям сварочные швы долго не смогут.

Но отдышаться хоть немного таки пришлось. Тем более что дыхание сбивало интенсивное притворство в виде непрекращающейся болтовни и уговоров. К счастью, цыганка наверняка надеялась на непробиваемость своего выродка и пока полюбоваться на сцену насилия не спешила. Что и дало несколько так необходимых минут на передышку и позволило собраться с новыми силами.

Сделав короткую паузу и не услышав опасного топота на ступеньках, Шура принялась отламывать батарею от стояка. Теплой воды в ней не было, хотя для подобного сырого подвала постоянный прогрев не помешал бы и в такую погоду. Но зато как только появилась первая трещина, под большим напором в помещение брызнула вода холодная. Благо, напор стал слабеть прямо на глазах. Успокоенная этим девушка удвоила усилия.

«Опять мокнуть приходится! – промелькнула мысль. – Но хорошо хоть на этот раз тонуть не придется. Разве что автоматически включится подкачка давления в системе. Интересно, тут забор воды общий или строго индивидуальный для каждой квартиры? Что-то слишком ледяная водичка-то…»

Краем глаза она старалась чаще посматривать на дверь, вполне справедливо опасаясь главной опасности именно оттуда. И совершенно забыла при этом про толстенного урода. Рвущаяся из надломленных труб ледяная вода привела насильника в чувство, но трезвости ума или частички рассудительности так и не прибавила. Наоборот, он превратился в дикого, совершенно себя не контролирующего зверя. И теперь его зубы мертвой хваткой сомкнулись на левой лодыжке отвлекшейся жертвы.

Отчаянный, непроизвольный визг вырвался из глотки Александры и смешался со злобным носовым ревом дауна. С ужасом и убивающей сознание болью девушка упала на бок, чувствуя, как рвутся у нее на ноге прокушенные сухожилия. Попробовать как-то абстрагироваться от парализующей боли не было никакой возможности, а главное, и времени. Потому что какая-то часть подсознания подсказала: «Цыганка уже здесь! А до этого она просто стояла под дверью!»

Практически на полном автопилоте, осознавая, что уже ничего не успевает, Александра нанесла несколько ударов правой пяткой по тому месту, где сосредоточился саднящий все тело кошмар и откуда неслось захлебывающееся в крови рычание. Правая рука так и осталась прикованной к отводной трубе батареи, поэтому от нависшей над ней тени пришлось прикрываться только левой. А затем сознание накрыла волна такой жуткой боли, что уход из жизни мог показаться только благом. И для полного обморока не пришлось даже делать усилий и представлять себе труп. Свет померк…

Глава тридцать пятая
Последняя попытка

У нужной двери ни звонка не оказалось, ни колотушки для стука. Тем более про колокольчик можно было не вспоминать. Грязная, облупленная и давно ничем не обрабатываемая. Пришлось стучать рукой. Потом кулаком. Когда и такие действия не возымели реакции, в ход пошла нога. В ответ полная тишина.

Дмитрий оглянулся на детишек. Те сдвинулись в другой угол двора и оживленно о чем-то перешептывались, видимо обсуждая, как потратить честно заработанную десятку. На пришельца они совсем внимания не обращали, да и никого больше из остальных обитателей этих трущоб видно не было. Поэтому Светозаров и минуты не стал сомневаться, а просто присел на грязную, заплеванную ступеньку, отправляясь искрой своего сознания на подсмотр. Вначале несколько раз промчался по полутемному длинному коридору. Просторная кухня его привлекла мало. За ней продолжение коридора, без всяких затей переходящее в большую комнату. У дальней стены, почти под самым потолком виднелось узкое, грязное окно, выходящее на параллельную улицу. Вся комната заставлена разнообразной, скорее всего, выкинутой прежними хозяевами на улицу мебелью. На стенах ковры и какие-то несвежие покрывала. Одно свисает так, словно закрывает дверь. Проверять пришлось и там. Под тусклой лампочкой мелькнула уходящая вниз деревянная лестница. Пара следующих кругов, и взору открылась еще одно помещение, в котором даже при первой короткой вспышке осмотра послышались леденящие душу звуки борьбы, крики боли и злобное рычание. При втором витке удалось рассмотреть замахивающуюся битой женщину, а рядом с ней огромного и толстенного мужика. Голого, окровавленного и начинающего дико визжать от боли.

Торговцу в тот момент показалось, что незнакомая женщина сражается с толстяком. Но уже следующий круг и несколько подправленная линия движения позволили рассмотреть самое ужасное: эта пара уродов кого-то избивала!

Пожалуй, еще ни разу во всей своей практике Торговец не использовал с такой скоростью данные ему судьбой умения. Практически он даже осознать не успел, когда вернулся в тело и насколько быстро телепортировал в «подвал кошмаров». Но сделал это, как ему самому показалось, гораздо быстрей, чем смог бы мелькнуть в этом же месте на своем следующем витке подсмотра.

Страшная, с распущенными черными космами женщина только замахивалась для следующего удара, как Дмитрий уже схватил биту в руки и одним движением вырвал из ладоней преступницы. Затем дернул за шиворот платья, отбрасывая мешающее тело в сторону.

И его взору предстала самая невероятная, почти лишающая любых мыслей картина: лежащая изломанной куклой, окровавленная Александра.

На какое-то время ударивший шок парализовал все. Собственное тело Светозарова словно превратилось в камень, и он поначалу даже не обратил внимания на ринувшуюся на него ведьму. Страх заледенил кровь в жилах, а ужас остановил биение сердца. Ни единой мысли. Ни единого ощущения. Ни единого желания.

Только одно бьющее наповал, выжигающее начисто сознание слово: «Убили!!!»

Это слово гремело, полыхало молниями, разрушало время и пространство.

Это слово лишало всякого смысла существования.

Это слово хоронило под собой весь мир. Весь мир со всеми остальными мирами.

И только внешние факторы помогли выйти из шока и вернуться в действительность. Взбесившаяся ведьма уже исцарапала Торговцу все лицо и теперь висела на нем, впиваясь зубами в скулу, прокусывая ее до кости. А толстяк, рот которого выглядел сплошной раной, а выбитый правый глаз болтался на жгутике нервов и кровеносных сосудов, пытался вырвать из закаменевших рук мстителя окровавленную биту.

И вот тогда Дмитрий Светозаров стал мстить. Вначале одним рывком отбросил от себя захлебывающуюся его кровью ведьму. Потом пнул ногой стоящего перед ним на коленях голого толстяка. Перехватил биту удобнее и сделал шаг назад.

Женщина выплюнула с остервенением кусок плоти, взвизгнула и бросилась в новую атаку. Но точный удар бейсбольной битой проломил ей череп в районе виска. Опять вставший на колени даун после этого дико завопил и еще раз протянул свои залитые кровью пальцы в сторону мстителя. На него тоже хватило лишь одного удара: проломленная внутрь лица переносица не оставляла ни малейших шансов на продолжение жизни.

После чего Дмитрий отбросил биту в сторону и рухнул на колени перед Александрой. Применяя все свои знания и умения, безрассудно плеснул в истерзанное тельце максимум собственной силы, а когда те истощились полностью, зачерпнул энергию из кристаллов своей Башни. И она вся ушла, словно стакан воды в иссушенный пустыней бархан, а явного оживления так и не наступило.

Другого выхода не оставалось, как немедленно мчаться к вертушке. Подхватив девушку на руки, Светозаров шагнул в подпространство, с мстительным злорадством оставляя за своей спиной бьющее жутким жаром пламя из мира Эсейха, кишащего расплавленной, бурлящей магмой. Раз это обитель злобной ведьмы, то пусть она станет настоящим адом. Пусть пламя здесь выжжет до самого основания все порочное зло. И для этого совсем нетрудно проложить дорогу через страшное для любого существа место.

И плевать, что весь дом может сгореть. В тот момент отчаявшемуся мстителю мысли о невинных жертвах даже не пришли в голову.

Глава тридцать шестая
Спасение из ада

Его переход завершился шагом возле вертушки. Прямо в суспензию он телепортироваться не решился, своевременно вспомнив о страшной боли при собственном исцелении. А медленно спускаясь по ступенькам, постарался окунуть тело не дышащей Александры одним кратковременным толчком. А потом сразу вынуть обратно. Одновременно с третьим погружением он почувствовал, как тело дернулось от первой судороги. Затем появилось сердцебиение и возобновилось дыхание. После чего девушка превратилась в застывший камень, а губы ее приоткрылись в немом крике.

Пришлось разбавлять жуткую боль, прерывая процесс лечения выемкой тела из суспензии. Но тут и она стала вести себя совершенно непредсказуемо. Без всякого взбивания вертушкой жидкость начала пениться, расти, вскипать и вскоре поднялась столбом до самого свода, где с нарастающим ускорением стала вращаться. В тот самый момент Торговец боялся только одного: чтобы его любимая не умерла во второй раз от сковавшей ее боли.

И только краем своего сознания ощутил обратные преобразования своей внешности. Наложенные на него целителями изменения легко отторгались магическим веществом, возвращая привычное ощущение собственного лица.

Сколько прошло времени в таком диком вращении вспененной суспензии, определить было трудно. Светозаров ориентировался при этом лишь на внешние признаки явного излечения. Вот тело стало расслабляться и наконец свободно провисло у него на руках. Вот выровнялось дыхание и стали чувственно пошевеливаться крылья изящного носика. Вот дрогнули и стали медленно раскрываться ресницы. А вот уже вполне осмысленный взгляд стал перебегать то на него, то на окружающую полупрозрачную круговерть. И наконец желанные губы приоткрылись, пытаясь что-то сказать.

Говорить в этом магическом растворе еще никому не доводилось. А если и пробовали, то не получалось. У Александры нечто получилось, хотя и пришлось для того, чтобы расслышать, наклониться ухом к самому рту:

– Димочка, мы с тобой умерли?

В душе у Дмитрия царила такая светлая и беспредельная опустошенность, что сил не находилось даже радоваться или восторгаться чудесному спасению. А уж отыскивать более величественный, подобающий данному моменту ответ и подавно. Поэтому он просто приблизил свои губы к розовому ушку и попытался прошептать:

– А зачем нам умирать? В этой жизни, несмотря на существующий ад, еще столько прекрасного. Да и рай все-таки существует. Ты ведь помнишь?

– Да… – приоткрылись губы в ответ. – Помню. Но где мы сейчас? И что это на нас опускается?

Глядя до того только на свою любимую, Торговец не поглядывал вверх, поэтому поднял голову и сразу выставил ее над уровнем суспензии. Магическая среда с разочарованным и несколько странным хлюпаньем опускалась к своему прежнему уровню. И вскоре руки приняли на себя всю тяжесть такого родного и желанного женского тела. Александра несколько раз вдохнула очень осторожно, прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом спросила уже хорошо знакомым, завораживающе приятным голосом:

– Чем это мы дышали?

– Со временем узнаешь. А сейчас слишком долго рассказывать.

– А где мы сейчас?

– В нашем замке. И ты, как его полноправная хозяйка, начнешь с ним знакомиться прямо сейчас.

– Где эти… – Александра, видимо, вспомнила последние ужасы, которые свалились на ее голову, нервно вздрогнула и не сдержалась от нескольких истерических всхлипов. Но Светозаров ее сразу крепко прижал к своей груди, усыпал любимое лицо поцелуями, с максимальной страстью при этом убеждая:

– Все забудь! Никого больше нет, и никто никогда больше не посмеет помешать нашему счастью. Уродов земного ада больше нет, и даже воспоминание о них я выжег до самого основания. Увы, не всех тварей уничтожил, но теперь это мне без разницы! Самое главное – что мы вместе!

Шура несмело отвечала на поцелуи, но ее глаза смотрели виновато и жалостливо:

– Но ты меня простишь?

– Разве ты забыла наши уговоры? У нас нет никаких обид, поводов для размолвки или ссоры. Все, что было до меня, я тебе простил уже давно. А будущее мы себе создадим совершенно новое.

Она спрятала свое лицо у него на груди и вместо согласия просто прижалась к нему крепче. Но потом снова отстранилась и с зарождающимся интересом стала уточнять:

– Ты меня сюда на руках принес?

– Кому еще я бы смог доверить твое тело!

– Хм… значит, я могу считаться твоей женой?

– Естественно! Кстати, традиции многих миров как раз и сводятся к основному правилу: занес супругу через порог в дом, она уже там считается полноправной хозяйкой.

– Ой! А все видели, как ты меня вносил в таком виде?!

– Еще чего не хватало! Я тебя буду показывать всем только во всем твоем великолепии.

– Прямо сейчас? – упивалась своим новым положением девушка.

– Нет. Вначале мы посетим мои комнаты и подберем тебе одежду.

– И у тебя там есть женские платья? – Бровки стали сползаться на переносице.

– Само собой разумеется! И ревность здесь неуместна. Потому что у графа Дина Шахматного Свирепого для любимой графини должно быть все. Ну а если чего-нибудь не окажется или не подойдет по размеру, то лучшие модницы этого мира тебе помогут и подогнать, и ушить, и примерить.

– Этого? А мы здесь раньше бывали?

– Увы! Я хотел тебе этот рай показать в самом финале нашего свадебного путешествия.

– Ничего. – Личика Александры коснулась первая робкая улыбка. – Я девушка простая, и меня любой маршрут устраивает. Потому что самое главное слово в твоей фразе: «свадебное».

– О! Ты себе еще даже не представляешь всю глубину этого слова. Но все равно я тебе пока не буду раскрывать этот секрет. Пусть будет сюрпризом.

– Милый, пожалуйста, пусть не будет больше секретов! Мне от них уже страшно.

Все-таки пережитые кошмары и перенесенная боль все еще сказывались на нервном состоянии Александры. Дмитрий словно через самого себя пропустил судорогу отчаяния и нежелания больше испытать хоть малюсенький укол страха или моральную неприятность. Поэтому сразу отреагировал на высказанную просьбу:

– Хорошо, дорогая. И в самом деле, тебе будет интереснее планировать наше свадебное путешествие, если будешь знать, в чем оно будет заключаться. А устроим мы его так, чтобы в каждом мире нас сочетали с соответствии с самыми пышными тамошними свадебными церемониями. А завершится путешествие или в столице самой крупной империи этого мира Зелени, либо в столице королевства Ягонов Вельге. Я еще окончательно не решил. Ну как, устраивает?

Вот теперь уже Шура улыбалась, как самый счастливый ребенок, поверивший в сказку.

– И много у нас будет свадеб?

– Как минимум тридцать. Причем на каждую с приготовлениями и празднествами уйдет дней десять. Так что вся церемония нашего с тобой бракосочетания растянется примерно на год.

А вот это уже в чудесной головке уложиться не могло.

– Год! Целый год?! – с недоверчивым восторгом восклицала девушка. – И все время я буду невестой?!

– Ну где-то так, – целуя ее в подбородок, нашептывал Светозаров. – Если тебе, конечно, такая жизнь не надоест…

– Мне? Да никогда в жизни! – горячо заверила Александра и сделала первую попытку слезть с рук своего любимого. При этом она покривила своим носиком: – Запах какой-то…

Теперь уже и Торговец обратил внимание на пробившуюся к его сознанию вонь. Он так и продолжал сидеть на верхних ступеньках выхода из бассейна, баюкая на руках свою избранницу, но только сейчас обратил внимание, что давно откатившаяся ниже его ступней суспензия вся покрыта хлопьями какой-то грязно-зеленой пены. И продолжает вскипать, словно забродивший квас.

– Ого! Кажется, мы окончательно добили великую магическую структуру, – ставя девушку на ноги, с некоторым раскаянием и глубоким сожалением проговорил он. – Понятно, что ради твоего здоровья я бы и свою жизнь не пожалел, но это колдовское средство уж точно, скорей всего, пойдет на выброс.

– Оно очень дорогое?

– В любом случае ты мне дороже. – Он не удержался от поцелуя в плечико. – Но теперь придется напрячься, собирая ингредиенты для новой суспензии. А то и для двух сразу. Иначе один очень великий местный Айболит меня сживет со свету стенаниями и горестными воплями.

– Он очень страшный?

– Да нет! Разве может быть Айболит страшным? – рассмеялся Дмитрий. – Уж ректора нашей академии я точно не боюсь. Но ты бы знала, каким он иногда бывает вредным, дотошным, надоедливым, настырным, да и вообще…

Александра встала на ступеньку выше и прильнула к нему всем телом:

– Ты не переживай, я тебе буду помогать собирать все эти ингредиенты до конца своей жизни…

– Только вот не надо так печально и с таким надрывом, договорились? А помогать ты мне и так будешь, не отвертишься! Потому что я тебя от себя больше никогда не отпущу. Да и вообще, дорогая графиня, – он отстранил ее от себя, любуясь идеально сложенным телом и томно при этом вздыхая, – не пора ли вам прогуляться вначале в наши спальни?

– А в замке никого нет?

– Ха! Да там порой протолкнуться негде от народа. Поэтому мы пойдем, как говаривал какой-то деятель, иным путем! Правда, все равно привел одурманенных идиотов в очередную задницу.

Он попытался подхватить опять девушку на руки, но Александра воспротивилась:

– Можно я сама? – Затем провела рукой по своей лодыжке и призналась: – Мне до сих пор кажется, что у меня всю ногу откусили…

– Не вспоминай этот плохой сон. – Он решительно потянул ее за руку. – Пошли.

– Ой! А почему здесь нет ни одного окна?

– Сам замок находится ста метрами выше. А здесь глубокий подвал, – стал охотно рассказывать граф Дин своей обнаженной невесте. – Поэтому мы будем подниматься на лифте. Но не в те помещения, где много людей, большинство из которых студенты академии, а остановимся двумя этажами ниже, откуда есть проход в мои личные апартаменты.

Они вошли в шикарный вместительный лифт, в котором Шура не удержалась и стала себя придирчиво осматривать в зеркале.

– Слушай, Димочка. – В ее голосе сквозило сомнение. – Что-то я странно выгляжу…

– Тебе не нравится? Что-то болит или где-то давит? – забеспокоился он с непроизвольной улыбкой.

– Хм! Скорей наоборот. Слишком уж все идеально. И куда делись все мои многочисленные шрамики?

– Увы! Они остались в том прошлом, где коварный агент соблазняла своим прекрасным телом зазнавшегося в роскоши Торговца. Признаться честно, мне твои шрамики тоже жалко. Я их так любил целовать…

– Но так ни разу и не спросил, откуда они взялись.

– А какая разница? Захочешь и сама расскажешь. Ты ведь для меня в любом виде прекрасна и естественна.

Лифт замер, но открылись не те створки, в которые входят пассажиры, а отъехала в сторону противоположная, покрытая зеркалом стенка. По устланному мягким ковром коридору пара прошла в просторный холл, в который выходили сразу три больших арочных двери. Указывая на них, строитель этого замка стал перечислять своей супруге: