Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Он бы еще долго продолжал обзывать нехорошими словами погибшего в собственном вертолете «туриста» в иные миры, но пришлось заставить себя сосредоточиться и присмотреться более тщательно к действиям увлеченного аналитика. А тот занимался тем, что тщательно увеличивал и при максимальном разрешении рассматривал восседающего в своей ложе императора и членов его семьи. При этом лицо у Казимира смотрелось как мечтательно-потерянное. Оставалось только удивляться, как такой несколько романтичный человек с оголтелым цинизмом согласился прикончить свою родную тетушку. Неужели для блага великого дела готов на самые крайности и подлости? Или закоренелый идеалист, верящий в непогрешимость действия только своей конторы?

Как бы то ни было, но небольшой шанс для удержания его в мире живых у Торговца появился. Если этот аналитик так влюблен в одежды, то уж в самые шикарные, роскошные императорские одежды он должен влюбиться с первого взгляда. Особенно если увидит их вблизи.

Другой вопрос, хватит ли Дмитрию Светозарову той информации, которую он к данному моменту насобирал об этом человеке? Что, если тот вздумается травиться прямо в момент переноса в империю Рилли? Да и что там в этот момент во дворце происходит? По логике вещей, сонм придворных там вращается круглые сутки, но не мешало бы предварительно туда смотаться, все высмотреть и как следует приготовить должную встречу. А на это времени нет совершенно, ведь до сих пор о судьбе Александры так и не удалось услышать ни единого слова. Следовало спешить и выдергивать этого усатого модника в место для начального диалога немедленно. Если Казик не поддастся первоначальной панике и адекватно оценит новую обстановку, поверит в данные с ходу обещания, осознает перспективы собственной жизни, то есть шанс, что он вполне охотно пойдет на дальнейшее сотрудничество. Это будет гораздо эффективнее и быстрей, чем самому заниматься беспредметными поисками.

В самом худшем случае, если и помрет в дороге, то всегда можно сюда возвратиться и уже спокойно покопаться в оставшемся включенным ноутбуке. Потому что как раз и оказия подоспела: Казимир, видимо проголодавшись и оставив картинку на экране со старшим принцем во весь рост, поспешил на кухню, где начал сооружать внушительную горку маленьких бутербродов. Самое удобное время для переноса!

В бешеном темпе друзья вернулись в свои тела, и Дмитрий с ходу поинтересовался у Аристарха:

– Как обстановка?

– Полная тишина и спокойствие, – доложил придворный шафик.

– Тогда оставайтесь и отсыпайтесь. А я отправлюсь с усатым трофеем прямо в императорский дворец. Может, он там быстрее склонится к сотрудничеству.

– Но он может иметь оружие? – напрягся Бонзай.

– Ты же слышал, он только мозгами воюет! – успел выкрикнуть Торговец, исчезая из этого места в ореоле небольшой вспышки.

Прямо из межмирского пространства он отработанным движением захватил главного аналитика конторы, идущего с кухни с полной тарелкой бутербродов, а при постановке того на пол в императорском дворце поддержал за локоток и вежливо поинтересовался:

– И как вам такое перемещение?

На оказавшегося в столь роскошном месте и прямо посреди такого блистательного общества землянина стоило только смотреть и любоваться. Выскакивающие из орбит глаза метались не синхронно, а каждый в свою выбранную для обозрения сторону. То есть пять минут такого просмотра окружающих красот, и сказочное косоглазие до конца жизни обеспечено. Никакие целители не помогут. Челюсть отвисла, как у полного дебила, а обе щеки регулярно дергались от нервного тика. Потому как изумиться было чему.

Прямо перед лицом Казимира раскинулся Большой бальный зал, где в самом разгаре царило очередное, так сказать, культурно-массовое мероприятие. Играл оркестр, очаровательные пары кружились по блестящему паркету в центре зала, а большинство гостей чинно прохаживались вдоль стен или вели оживленные беседы возле пустых столиков или небольших ниш. Одна из таких ниш сейчас и оставалась за спинами нежданных посетителей, и если кто-либо из высшей знати и посматривал в их сторону, старался быстрей отводить взгляд. Уж больно непритязательно выглядел стоящий там какой-то странный мужчина. Пижамные штаны, шлепанцы на босу ногу и бесцветная майка, только наполовину прикрывающая выступающий пивной животик. В руках – огромная тарелка, на которой чудом сохранилась половина заготовленных бутербродов. За ним угадывался плохо различимый в полумраке сопровождающий. А может, его коллега.

Не иначе как пьяный камердинер, которого сейчас рассмотрит дворецкий и взашей вытолкает обратно на кухню.

Именно с бутербродов и начал беседу Дмитрий Светозаров, довольно беспардонно потянув Казика за майку на пару шагов назад. Появившись в поле его зрения, он подхватил один из бутербродов и целиком отправил его в рот.

– Мм! Вкусно! Вы, я вижу, не только в нарядах разбираетесь, но и в приготовлении пищи. Признавайтесь, Казимир, учились на кулинара?

Тот громко закрыл рот, щелкнув зубами, со скрежетом промочил пересохшее горло слюной и только тогда ответил:

– Не учился… Но обожаю готовить с детства…

– Оно и видно по такому неадекватному телосложению. Что, в общем, будет несколько мешать при облачении вас в подобающие одежды.

– Зачем? – Теперь уже главный аналитик прекрасно осознал, кто стоит с ним рядом, и его глаза загорелись опасной решимостью.

– Ха! Неужели вы думаете, что я вас в таком вот затрапезном виде стану представлять императору или его семье? Стыдно должно быть! Тем более стыдно человеку, который понимает толк в шикарной и стильной одежде.

Возникла пауза, во время которой нижняя челюсть аналитика стала как-то странно выдвигаться. Наплевав на риск самоотравления и отбросив вариант с нанесением удара в челюсть, Светозаров с полнейшим равнодушием продолжил:

– По большому счету мне глубоко плевать, но могу посоветовать не спешить пережевывать свою «соплю». Отныне для вас начинается новая жизнь, в новом мире, и все старые прегрешения могут аннулироваться, изъяви вы желание. Как знаменитый Торговец, в слове которого еще никто и никогда не усомнился, – обещаю вам это. Кстати, имеющиеся в вашем теле чипы мы можем удалить в любое удобное время. Сейчас давайте пройдем в гардеробную и приоденем вас соответственно настоящему балу. И так на нас все смотрят как на привидения.

Он без стеснения подхватил сразу два бутерброда и призывно поманил за собой в глубь алькова:

– Смелее, Казик! Смелее! У меня нет времени для персонального спасения каждой заблудшей овечки, но вы мне нужны, поэтому я с вами и общаюсь. Осторожней, не уроните тарелку! Пока будем переодеваться, не помешает малость подкрепиться. Потому как здесь еще не скоро начнут разносить угощения.

Пройдя насквозь несколько коридоров и открыв своим ключом ничем не примечательную дверь, Светозаров завел гостя в роскошный будуар, дальняя оконечность которого переходила в длинную комнату наподобие тоннеля. Именно туда, после интенсивного подергивания за свисающий с потолка шнур, он и повел земляка в первую очередь. Причем ни на мгновение не прекращая своих пояснений:

– Как вы понимаете, иметь подобные помещения в этом дворце могут лишь считаные единицы. Подобные привилегии нельзя ни купить, ни передать по наследству. Но мне частенько приходится навещать столицу с моими многочисленными друзьями, и порой тратить массу времени на возвращение в мой дворец для банального переодевания – дело довольно неблагодарное. Поэтому я стараюсь все необходимое иметь здесь. Не смотрите такими глазами на этот шнурок, я вызываю постоянно проживающую рядом прислугу. А то порой и сам путаюсь в этом ворохе нарядов и злободневности местных модных веяний. Дальний коридор – женские наряды. Мы же начнем наряжаться здесь.

Он щедрым жестом указал на многочисленные выдвижные ящики:

– Здесь нижнее белье. Но вначале давайте выберем основной костюм. Мне кажется, вам бы очень подошел вот этот. Или… вот этот. Да в принципе можете примерить любой из них, хоть все. Сейчас прибегут две девушки из признанных мастериц моды и вас обслужат по высшему разряду. Только, чур, их не обижать и не говорить пошлости! Они самые милые и влюбленные в свою работу создания и умеют одним переодеванием придать вид благородного дворянина даже последнему бродяге. Их мнением недавно даже первые лица государства стали интересоваться.

Не успел он это договорить, как со стороны входа послышался перестук каблучков и в огромный гардероб ворвались две прелестные девушки, обе лет двадцати. С радостными улыбками до самых очаровательных ушек они бросились к своему работодателю с восклицаниями:

– Ах, граф! Наконец-то!

– Ваша светлость! Куда же вы так надолго пропали?!

Причем, к полному изумлению Казимира Теодоровича, красавицы говорили на совершенно ином языке, который он все равно понимал со всеми оттенками и нюансами. При этом он сразу осознал, что и остальные языки, имеющиеся у него в арсенале, не позабыл.

Тогда как местные швеи, портнихи или законодательницы мод не переставали трещать без умолку:

– Граф, тут у нас во дворце ошеломляющая новость: прибыл принц Виллаймонд с материковой империи Аврора. Представляете, идут разговоры о его сватовстве к нашей принцессе. Весь двор на ушах! Соседние короли в панике! Тут такое творится, такое творится! А этот Виллаймонд такой очаровашка! Мы его видели с балкона… Ага, и чуть при этом вниз не выпали.

– Спасибо за информацию, – Торговец умильно похлопал в ладоши, – но мы несколько спешим. Поэтому давайте как можно быстрее оденем вот этого джентльмена. И пока вы будете ему помогать, мы с ним продолжим наш деловой разговор.

Девушки послушно онемели. Но при этом стали двигаться словно в ускоренной прокрутке видеофильма. Тарелка была молниеносно выхвачена и поставлена возле графа, майка сдернута самым невероятным образом, как и пижамные брюки. Из тапочек Казимир вылетел сам, когда его неожиданно пощекотали за лодыжки. Трусы с него тоже сняли совершенно без церемоний, как и надели нечто совершенно иное взамен: облегающее и до мягкости приятное.

Но все эти пертурбации со своим телом аналитик воспринимал только частью своего шокированного сознания. Основное внимание он уделял диалогу на русском языке с Дмитрием Светозаровым. Потому что понял: именно в этот момент и решается его судьба.

Отвечать было сложно, но не настолько, как опасался сам допрашиваемый. Про грехи у него не спрашивали. Новообозначенного графа интересовало только одно: что случилось с Александрой и где она находится. Узнав, что девушка жива, он чуть до потолка не подпрыгнул от радости. Не хватило лишь благодарных, слюнявых поцелуев для завершения полной картины бурного счастья.

Но когда граф узнал, что про местонахождение его любимой знает лишь Павел Павлович, заметно погрустнел и занервничал. А когда Казимир откровенно поведал, что даже предположить не может, под чьим надзором сейчас Шура находится, вообще побледнел. Убеждение в том, что нет даже малейших намеков на место, где скрывается сам шеф конторы, его прямо-таки удручило.

– Ничем не могу помочь, – с грустью повторял главный аналитик. – Этот зубр никому не доверяет и подобные дела решает сугубо самостоятельно.

– Ладно, тогда я возвращаюсь на поиски! – решительно заявил Торговец. – А вы можете развлекаться и знакомиться с гостями и придворными. Для друзей графа Дина Свирепого во дворце нет никаких ограничений. – Но когда они вновь оказались в уже знакомом алькове, требовательно протянул руку: – Отдайте вашу «соплю»!

Казимир несколько засомневался, пожимая плечами словно в стеснении, но его тут же резко осадили:

– Если захотите покончить жизнь самоубийством, выходите вон на ту террасу и со спокойной душой и широко раскрытыми от восторга глазами прыгайте вниз. Вся остальная столица империи расположена метров на сто ниже. Ваша жизнь – только в ваших руках. Но я не имею права допустить, чтобы опасность даже гипотетически коснулась кого-нибудь из моих друзей или знакомых этого мира.

– Да, конечно, я вас понимаю… – пробормотал разодетый в шикарный костюм аналитик и без долгих проволочек выдернул нужный волос у себя из усов. – Вот, достаточно только раздавить…

– Понятно… Я рад, что вы приняли правильное решение. – Светозаров повернулся чуть в сторону и радостно воскликнул: – Готви! Дружище! Можно тебя на минутку?

Кажется, мужчина питал к графу чувства самые воодушевленные, потому что они минуты две здоровались, обмениваясь восклицаниями, и засыпали друг друга вопросами. И только потом Торговец попросил:

– Выручай, Готви. Мне самому некогда, так что прими моего хорошего знакомого под свою опеку и введи в курс здешней жизни. Скорее всего, господин Казик со временем и сам подберет себе достойное место жительства, ну а пока он человек здесь новый, неискушенный… Сам понимаешь.

– Без проблем, – заверил товарищ графа и сделал приглашающий жест в сторону общего зала. – Прошу, господин Казик. Вначале я вас представлю своей супруге и детям. Они как раз собрались в одной группе.

Оглянувшись на стремительно удалявшегося Светозарова, еще час назад считавший себя главным аналитиком мужчина вдруг не на шутку разволновался:

– Извините, но как ко мне отнесутся остальные? Право, я себя чувствую не в своей тарелке.

– О! Господин Казик! – без малейшей нотки притворства воскликнул Готви. – Для любого человека в этом зале будет за счастье познакомиться с личным приятелем его светлости графа Дина Шахматного Свирепого. Более того, сегодня и для меня по этому поводу будут открыты все двери. А это, поверьте, небывалая привилегия. Так что поспешим, пока не начался танец и моих дочерей не разобрали их восторженные кавалеры.

После чего пара мужчин двинулась к расположившейся невдалеке группе гостей и придворных.

Глава двадцать третья
Союзники?

Снежные заносы, возникшие по пути передвижения, соответственно и создали самые большие трудности для несколько измененного состава «третьей». Но их учитывали еще до выхода на маршрут, так что в предгорья вышли в строго расчетное время. Ну и сразу выдвинулись в южном направлении, к весьма удобному на основной дороге месту засады. Здесь осадков оказалось значительно меньше, а значит, бурана со снегопадом вне массива Бавванди не было.

В выбранной долине командование и обустройство засады в свои руки полностью взял Василий. Тут уж его авторитет оставался беспрекословным, а о его умении нанести максимальный вред противнику минимальными силами складывались легенды. Все-таки недаром он в группе считался старшим. Порой он с одного взгляда умудрялся быстрей выбрать позицию для того же снайпера, чем тот сам делал это с неспешностью и продолжительными примерками.

А место для засады и в самом деле считалось, по мнению современного специалиста, идеальным. Особенно при наличии разнокалиберного и разнопланового вооружения. Если еще и учитывать, что местные методы боя, засад и неожиданных нападений основываются только на применении холодного оружия, то косность мышления, навязанные традициями стереотипы не оставят охранникам каравана никаких шансов. По крайней мере, так изначально виделось Василию.

По правой стороне дороги, если смотреть по направлению к Воротам, стелилось просторное поле, покрытое белыми наносными сугробами. С левой стороны располагался пологий, с редкими кустиками взгорок, метров через семьдесят переходящий в крутой косогор, практически непреодолимый для карабкающегося человека. В ту сторону если и побегут, то их можно будет оставить на «закуску». Основным критерием выбора данного места для засады считалась одинокая скала. Голая и тонкая, высотой метров в пятнадцать, она стояла чуть правее от дороги и напоминала вколоченный великаном столб, так и забытый потом за ненадобностью. Но лучшего места для расположения снайпера, чем на ее чуть вдавленной верхушке, было не сыскать во всей округе. И к нему не подберутся, и он видит всю диспозицию как на ладони. Забросить туда Петра с помощью веревок не составило особого труда. Потом ему подали одеяла, боеприпасы, вполне достаточно пищи с водой и разрешили элементарно отсыпаться в тепле и неге. Когда, мол, надо будет, разбудят по «общаку» или коммуникатору. Батареи для рации и переговорных устройств имелись, и заряда в них хватало.

Ну а все остальные мелочи теперь зависели от товарищей Петра. Сильву поставили в арьергард колонны. Ей вменялось забросать гранатами тыловое сопровождение и перекрыть дорогу таким образом, чтобы никто из ездовых не успел развернуть повозку и умчаться на расстояние вне досягаемости снайперской винтовки.

Аналогичные действия возлагались и на Василия, но уже в авангарде каравана. Если и он перекроет попытку прорыва вперед, то больше деться повозкам будет некуда: довольно крутой и глубокий кювет – это практически непреодолимая преграда для любого транспортного средства местного производства.

На долю Деймонда и Даны выпадала самая сложная задача: уничтожение наиболее мощных и сильно вооруженных жрецов, которые, по имеющимся сведениям, всегда располагались в центре каравана. Ну и попутно прикрытие самой скалы, чтобы ценного, единственного снайпера не слишком беспокоили лучники или арбалетчики. Нападение планировалось начать в тот момент, когда середина колонны поравняется с местом лежки Петра. Тогда ему будет вполне удобно контролировать все место боя и, по подсказкам товарищей с помощью рации, корректировать свой огонь в самом критическом направлении.

За время лыжного перехода тоже сделали максимум возможного и полезного. Особенно в обучении Деймонда. Научили его свободно пользоваться переговорными устройствами, элементарному владению пистолетом, который у него теперь тоже болтался под мышкой. Несколько навострили его в плане тактики засад, в правилах совместного взаимодействия подобной группы. Ознакомили и заставили заучить основные короткие команды и полагающиеся после них действия и маневры.

Понятно, что недавний отшельник никак не мог за такое короткое время стать боевиком хотя бы минимального уровня, но хоть какие-то начальные навыки ему привить удалось. В сумме с его новыми, феноменальными магическими умениями он уже мог вполне сносно атаковать или обороняться в общем строю.

Свои умения оба целителя в походе тоже постоянно изучали, испытывали и проверяли. Лечебные – на лице Сильвы, попутно залечивая и уделяя внимание любой царапине на теле остальных товарищей, а боевые – на ком и как придется. Здесь уже невероятно приходилось сожалеть об отсутствии грамотных преподавателей или хотя бы учебных пособий на эту тему. Больше всего боевой состав интересовало, как можно защититься от таинственных молний и что те собой представляют. В основном на эту тему они в пути только и переговаривались. И как говорится: в споре что-нибудь да родится.

Если сам Деймонд Брайбо в силу своего неполноценного образования почти ничего не знал о природе молний, то идеально подкованные в вопросах химии и физики боевики по этой теме шпарили как по писаному. В итоге уж до простого заземления бьющей в имеющего магические силы человека молнии додуматься было несложно. Как и объяснить все остальные последствия подобного рода защиты: перегрев, воспламенение и прочие опасности уходящей в землю энергии.

Когда Дана по этому поводу процитировала рассказ графского живописца Джейка, который они услышали во время обеда в Свирепой долине, Петр со всем присущим ему авторитетом физика сделал печальный вывод:

– Главная ошибка атакующей армии, которая хотела ворваться в Успенскую империю: наличие на телах воинов стальных доспехов. С помощью статических полей и довольно неказистых на вид башен разрядки достаточно запустить процесс ионизации атмосферы, после чего молнии сами начнут находить для себя нужную цель. Особенно бегущую, потную и с оружием в руках.

– По твоему мнению, армии могли прорваться? – не поверил бывший отшельник.

– Несомненно. Достаточно было им использовать лишь доспехи и кирасы из плотной кожи, деревянные щиты и только деревянное оружие. В крайнем случае – пики на длинных деревянных стержнях. Или алебарды. Вдобавок можно было бы вперед пустить парочку рядов «заземлителей».

– А это что за звери?

– Самые сильные воины, могущие катить перед собой деревянную тачку со щитами и высоко, с передка, поднимающимися металлическими стержнями. Завершение портрета: внизу три острых стержня царапают землю. Поставил тачку – вообще без труда все молнии уходят в «молоко». Тем более мне сдается, что войску было бы достаточно прорвать только первую линию обороны, а дальше они бы гнали врага через весь континент со свистом и улюлюканьем.

– Тачки? Что-то в этом есть, – задумчиво бормотал целитель третьего уровня. Но кажется, так до конца и не поверил в подобные идеи. И довольно-таки заметно дрейфил во время подготовки засады. – А что, если мне не удастся отразить молнию в землю? Ведь испытать и попробовать мы не можем.

– К сожалению, – соглашался Петр. – Но с другой стороны, у ваших жрецов не может быть мощных, так сказать, боевых электрошокеров в принципе. Для их подпитки нужен как минимум мощный стационарный генератор, а то и вообще нечто наподобие дизеля. В стационарных оборонных устройствах они наверняка используют процесс накопления энергии с помощью ветра или водяных мельниц. И там, конечно, емкости батарей могут быть огромны. Но с собой? Да еще и на простой повозке? Увы, много не увезешь. Так что получается, в конце пути они своим оружием могут вырубить нескольких простых воинов. Да и только. Скорей оружие устрашения, чем для военных действий.

– Так нас и есть всего несколько, – напомнил сомневающийся ашбун.

– Не робей, дружище, – засмеялся Василий, внимательно прислушивавшийся к разговору. – Каждый из нас, в том числе и ты, целой сотни стоит. И пока ты с Даной начнешь атаковать жрецов с одной стороны, Петруха им дырок в спинах наделает очень шустро. Ведь правда?

Снайпер уже лежал на своей позиции, закутавшись в одеяла и накрывшись брезентом. Поэтому вначале громко зевнул, а потом с готовностью подтвердил:

– Наделаю, мне не жалко!

Большим плюсом для организации и проведения засады оказалось и резкое похолодание. Да и вьюги с буранами, видимо, не только внутри горного массива Бавванди прошли. В итоге сложилось уникальное затишье на дороге, которая обычно была весьма оживленной. Ни магирикам, ни простым путникам или торговцам не особенно хотелось в такую ненастную погоду покидать свои жилища. В самый разгар зимы в данных районах вообще прекращалось всякое движение из-за огромных заносов и пронизывающих до костей, леденящих ветров. Разве что караваны с ларцами Кюндю настойчиво пробивались сквозь снежные сугробы. Поставка похищенных у младенцев способностей не прекращалась в любую погоду. По крайней мере, так утверждали опрошенные во время рейда с дружескими визитами коллеги по ночлежным долинам. И ничего не оставалось, как верить подобным утверждениям.

Что опять-таки заставило Петра повторить свои прежние выводы:

– Скорей всего, я прав! В монолите живут марсиане и питаются регулярно доставляемой им пищей. Готов об заклад биться.

– Чем головой биться-то, лучше отоспись! – приструнил говоруна старший группы. – А то потом руки будут дрожать от бессилия.

– Главное, чтобы у тебя, Васек, ничего не дрожало, – хохотнул снайпер. – А мои руки и… все остальное меня не подводят. Правда, Дана?

Женщина после его слов гневно выдохнула, но сразу взяла себя в руки. Хитро подмигнула Сильве и стала рассуждать:

– Зачем нам вообще снайпер? Вполне и без него обойдемся. Поэтому предлагаю потренироваться в метании гранат на полтора десятка метров. Пока никого на дороге не видно. Кто «за»?

– Ну-ну, – проворчал недовольный такой отповедью Петруха, но больше голоса так и не подавал. Видимо, и в самом деле отключился от «общака» и завалился спать. Для его побудки оставалась еще резервная линия общения через ручные переговорные коммуникаторы.

К тому времени стемнело уже окончательно, и четверке ничего не оставалось делать, как и самим завалиться спать у основания скалы. В ночное время караваны не передвигались, останавливаясь на постой в крупных поселках или придорожных трактирах. А вот завтра перед обедом их появление ожидалось, потому что до Ворот оставалось чуть менее восьми часов пути. По крайней мере, так говорили предварительные расчеты.

Ночь прошла преспокойно, и, когда стало светать, никому из четверых и не подумалось вылезать из-под общего, обледеневшего от дыхания тента. Поэтому Василий разрешил еще часик-два понежиться:

– Все равно еще рано. – Но с лежащим на скале Петром связался: – Ты как там? Не окочурился?

– Комфорт! Только бабы не хватает.

– Будет тебе и баба, будет тебе и горшок! – вспылила Дана. – Когда в инвалидной колясочке кататься будешь.

– Злая ты и грубая…

– Ладно вам! – шикнул на них старший группы. – Расшумелись с утра… Короче, Петруха, мы тут еще немного в тепле полежим, а ты там на всякий случай посматривай по сторонам.

– Да нет проблем. Мне и так уже не спится.

Но не успели его товарищи опять расслабиться и впасть в дрему, как вновь послышался веселый голос штатного снайпера:

– Скорей всего, и вам больше нежиться не придется…

– Что так? – первой отозвалась Сильва. – Или тебе там без бабы неймется и ты решил на нас свое раздражение согнать?

– Как можно! Вас и так наверняка Дана достала, чего уж мне кочевряжиться.

– Давай по делу! – оборвал его Василий. – Караван?

– Да нет, с другой стороны, – отвечал Петр, с пыхтением подстраивая верньеры бинокля. – Вначале показалось, что просто движется по дороге повозка, запряженная двумя парами лошадей. Скорей, крытая карета. Но затем рассмотрел, что она движется с максимально допустимой скоростью. На Земле бы уже у них перед носом какой-нибудь доморощенный гаишник палочкой размахивал. Идут вразнос! Редкие сугробы даже объезжать не пытаются, пробивают насквозь. А вот только что и погоню вдалеке обнаружил… Отряд всадников на лошадях…

– Так, может, пусть себе скачут дальше? – предложила спешно застегивающая разгрузку Сильва. – Нас ведь это не касается?

– Вроде как не касается… Но сдается мне, если не ошибся с отождествлением погони и преследуемыми, что они как раз возле нас свои разборки устроят. Еще хуже, если устроят побоище на пути между скалой и караваном. А нам оно надо? Кровищи ведь могут оставить полно…

– Может, и без крови обойдется? – высказала надежду Дана. – Просто арестуют кого-нибудь или просто о чем-то спросят да разъедутся?

– Понятия не имею, что у них на уме. Но вам, ребятки, придется вылезать на свет божий и на всякий случай готовиться.

– Уже вылезаем…

– Только на дорогу не высовывайтесь. Маскируйтесь у основания, – советовал Петр. – Еще бы разобраться, кто из них за кого? Вдруг всех уничтожать придется?

– Такое развитие событий тоже нам не страшно, – рассуждал Василий, готовя себе позицию в заснеженном углублении. – И карета может пригодиться, и лошади.

– Да, действительно карета, – комментировал свои наблюдения снайпер. – Несколько великовата для четверки лошадей, но мчится быстро. И все равно погоня сокращает разрыв… Ну еще бы! Там у них скакуны – все как на подбор красавцы! Семь всадников. Хм… и одежды у них несколько специфические… О-ба-на! А ведь часть из них жрецы! Братцы, кажется, наши союзники определяться начали…

– Не скажи, – возразила Сильва. – Если крокодил убегает от твоего врага, это не значит, что он стал тебе другом или союзником. Скорее всего, это местная власть устроила между собой внутренние разборки. Кстати, сколько там всадников в жреческих мантиях?

– Да вот, рассматриваю… Кажется, трое. Точно! Три жреческие мантии. На козлах кареты всего один кучер, одежды обычные для ашбунов, ну, может, чуть добротнее. Правит стоя, во всю мощь размахивая кнутом. Кто в карете, рассмотреть не получится. Из окон стволы не торчат, арбалетов тоже не видно.

Товарищи понимали, что о стволах балагур Петруха упомянул только для связки слов, потому как подобного оружия в данном мире еще не существовало. Но вот то, что беглецы даже не пытаются воспользоваться какими-либо средствами обороны, значило одно: или у них вообще нет оружия, или они оттягивают его применение до самого последнего момента. Существовал еще и третий вариант, который предполагал, что карету просто выкрал какой-то возница и наивно теперь вознамерился уйти от погони. Кажется, эта мысль пришла в голову и Петру, который, не прекращая наблюдения через бинокль, уже подтянул к себе свою любимую винтовку.

– Поверх крыши кареты возница пару раз оглянулся назад и прекрасно осознает неотвратимость приближения погони. Но нахлестывает лошадей еще интенсивней. Кажется, он хочет успеть к моей скале чуть раньше и уже здесь дать последний бой. Да и то верно, ведь для лошади крутой кювет преодолеть почти невозможно.

– М-да, этот конокрад не оставляет нам никакой возможности остаться в стороне, – сердился Василий.

Но уже и Дана, как самая остроглазая, отчетливо видела приближающуюся в вихре снежной пыли карету:

– С чего ты взял, что он конокрад? Такие богатые кареты, да в такой блистающей упряжке не так легко выкрасть даже солидной группе подельников. Но в жрецов, скорее всего, тебе стрелять придется.

– А одного еще и живьем взять не помешало бы! – строго напомнил Василий. – Вполне можем успеть допросить до появления каравана. Кстати, что там с другой стороны видно?

– Тишь да гладь, – сообщил Петр. – Не волнуйся, посматриваю… Все! Старайтесь не высовываться, наши гости совсем рядом.

Понятно, что разговоры и дальше продолжались в прежнем интенсивном режиме. Пользоваться высокотехническими разработками здравый смысл рекомендовал постоянно, но вот затаиться и впрямь не мешало. По крайней мере до определенного момента, при котором станет окончательно ясно, за кого заступаться и что после этого делать.

Да и кульминация погони близилась к концу. Скорее всего, морозное ясное утро станет последним в жизни если не для всех участников спектакля, то уж для некоторых точно. Возница таки успел к одиноко стоящей скале с некоторым отрывом от преследователей. Осадив хрипящих, покрытых мыльной пеной лошадей ближе к левой стороне дороги, он спрыгнул на утрамбованный грунт и одновременно открыл дверцу кареты. Так и не выпуская из рук внушительного бича, он первым делом помог выйти внушительному, закованному в отличные латы рыцарю. Путающийся плащ при этом рыцарь сорвал и отбросил в сторону. Как и свой головной убор в виде шляпы. И только тогда стала понятна некая медлительность в движениях: закованный в железо воин выглядел слишком старым. Вместо отброшенных вещей он принял из чьих-то рук боевой шлем, огромный щит и длинный меч. И, держа все это в руках, бросился перебираться через кювет.