Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава девятнадцатая
Старые кадры не ржавеют

Трудно убегать, но еще труднее догонять. Особенно если добыча ускользает, постепенно все дальше и больше увеличивая отрыв. Но если вдруг зверь разворачивается и начинает двигаться навстречу, то это, как правило, уменьшает шансы преследователя на выживание.

Именно этим и руководствовался Павел Павлович, когда сократил время своей лежки «на дне» смехотворно малым сроком. Несмотря на смертельную угрозу со стороны неожиданно размножившихся Торговцев, он волевыми усилиями переборол свой страх, максимально подлечил полученное ранение и уже на вторые сутки с момента своего спешного бегства встал на тропу войны. Потому что рассудил трезво: раз его не отыскали до сих пор, значит, снующие между мирами неразгаданные личности не настолько всесильны или всеведущи. Следовательно, внутренним чутьем рекомендуется применить полный арсенал средств для нанесения ответного удара. Ну может, и не удара, но хоть какие-то попытки выяснить, что именно в этом мире творится, предпринять следовало. Иначе старый ветеран потерял бы к себе всякое уважение.

А уж арсенал средств у него для достижения поставленных задач имелся преогромный. Конечно, самой конторы не стало, а посему воспользоваться мощной и налаженной машиной возможности не было. Да и большинство «чистильщиков» были распущены на «вольные хлеба», и не так просто можно было их опять выискать посредством непрямой связи. Но зато нескольких человек из резервного звена соглядатаев и людей, работающих по временному договору, вполне хватало. С поставленной задачей слежки и передачи сведений «в никуда» они вполне справятся. Помимо этого стали прибывать под видом отпускников и туристов бойцы спецназа, которых послал кремлевский товарищ. В нужный момент достаточно будет по Интернету дать четкий приказ, и эти профессионалы без раздумий или колебаний сомнут любую группировку противника. Ну и самое главное, что для начала новой работы было необходимо – деньги, – имелось в неограниченном количестве. Гигантские средства так и оставались неприкосновенными на многих тайных счетах.

Именно с проверки этих счетов и начал свою деятельность шеф развалившейся конторы. А убедившись, что средства никуда не исчезли и легко поддаются манипуляциям через Интернет, стал запускать в работу одного внештатника за другим. Хотя и была вначале мысль воспользоваться дополнительной помощью со стороны высокопоставленного друга и компаньона. Тот мог дать выходы и на сеть агентов, работающих от государства. Но взыграли амбиции и здравый рассудок: зачем беспокоить товарища, если и сам справляешься своими силами? Да и в свете последних событий любая дополнительная, пусть короткая, связь могла быть перехвачена и прослушана. А ведь и так подельник, сидящий высоко в верхах, полностью зависел от Павла Павловича, а не наоборот, как показалось бы несведущему человеку. В случае гибели высокопоставленного правительственного чиновника старый оперативник даже не почесался бы. А вот если бы он сам погиб, то его компаньон продержался бы в теплом кресле не более месяца. Если вообще бы жив остался. Уж слишком много за последние три десятка лет завязалось на ничем не приметном в политическом плане силовике. Да и он сам всегда во всех случаях старался перестраховаться против своего устранения, потому как понимал прекрасно: он слишком много знает.

И сейчас те же самые знания помогали Павлу Павловичу действовать спокойно и с завидной уверенностью. Рана на ноге подергивала, вызывая неприятный дискомфорт, но во всем остальном обстановка в ничем не примечательной квартирке располагала к вдохновенному творчеству. Тем более что в данный момент зубр спецопераций для всех соседей считался вышедшим на пенсию химиком с ученой степенью, решившим переквалифицироваться в писателя. Документы тоже находились в изумительном состоянии, и консьержка, руководствуясь списками жильцов небольшого дома, обращалась теперь к бывшему русскому диверсанту только как к доктору Зебвелю.

Шульц Зебвель бывал на своей квартире весьма редко, проводя основное время, как считали все, на даче в швейцарских кантонах. Но на обильные подачки был самым щедрым из всех жильцов, поэтому консьержка было готова сама стелиться ему под ноги ковриком, лишь бы угодить и лишний раз выслужиться. Вот и сейчас еле слышный зуммер вызова оторвал Павловича от работы за компьютером.

– Доктор Зебвель! – послышался женский голосок после включения клавиши соединения. – Доставили блюда из домашней кухни, говорят, по вашему заказу.

– Да, Гретти. Забыл тебя предупредить. Проводи их в мою кухню и помоги разложить куда надо, а то у меня опять колено побаливает.

По нынешней легенде, он недавно катался в Альпах на лыжах и весьма повредил коленку. Поэтому и вернулся домой с помощью костыля.

Естественно, живот у старого оперативника сжимался от опасений за свою шкуру. Вполне могло быть, что сейчас вместе с консьержкой в квартиру вломится невесть кто и устроит хозяину скипидарно-горчичный день. Но с другой стороны, если хочешь выглядеть как солидный и добропорядочный гражданин, затворником казаться не подобает, свою первую и самую верную охранницу на входных дверях вынужден будешь впускать без раздумий. Да и сама клика Торговцев, если все-таки существует, не остановится на такой мелочи, как прикрытие своих действий наивностью простой служащей. Сразу появится сзади и долбанет по голове чем-нибудь увесистым.

Прислушиваясь, как консьержка распоряжается на кухне работниками доставки, мнимый дипломированный химик все-таки замер, удерживая в руке под пледом снятый с предохранителя пистолет. Совсем уж расслабляться и отдаваться на волю провидения он не собирался. Но, как и следовало ожидать, все обошлось. Разве что услужливая работница после наведения порядка в кухне еще и поинтересовалась через закрытую дверь:

– Доктор Зебвель! Если хотите, я вам и на стол подам. Или сестру пришлю, она за вами поухаживает и уберет со стола.

– Нет, Гретти, спасибо. Я потом и сам управлюсь, а сейчас прошу не беспокоить, работаю.

Дверь почти без щелчка захлопнулась, и на экране наблюдения за коридором было видно, как консьержка ушла чуть ли не на цыпочках. Павел Павлович печально покачал головой: «Да, как мне ни близки русские просторы, как ни тянет меня пожить где-нибудь на старости лет в глухой деревеньке, но кто же откажется от такого сервиса? Оно конечно, и на Руси можно людей за такие деньги вышколить, но все равно будут, как волки, всегда на лес посматривать. А вся показная услужливость после первой же пьянки наружу полезет. Да и во взгляде все равно будет читаться рассуждение типа как же, барин тут отыскался! Да я сам, мол, не хуже! А кроме как водку жрать, воровать да власти проклинать, ни на что более не способны. Да завидовать любому соседу, который справную корову и крепкое хозяйство имеет. И почему так получается, что самая потенциально великая империя не может навести у себя внутри элементарный порядок и поднять сервис на европейский уровень? Кто виноват?.. М-да… вечный вопрос. Хотя если критически на все посмотреть, то и моей вины в том бедламе хватает. Ну а как иначе было прожить? Или я, или меня. Другого не дано. Но все равно жалко! Э-эх! Видимо, так и придется свою глубокую старость на чужбине коротать».

С этими невеселыми рассуждениями он и вернулся к работе. В последний час он занимался просмотром собранных для него материалов по обители Желтых Грез. И делал это не только по причине своего знания некоторых нюансов творящегося рядом с монастырем столпотворения, но и по итогам логических выкладок: раз Торговец в этом деле замешан, то обязательно он или кто-то из его друзей там покажется. Да и специально направлять туда наблюдателей никакого смысла не было. Поднявшийся скандал настолько взбудоражил общественность, что Интернет просто ломился от фотографий, фильмов, статей и высказываний. Только и следовало, что правильно задать алгоритм нужных поисков и потом преспокойно рассматривать накопленный материал. Хотя в данном случае помощь опытного и знающего аналитика ох как бы не помешала! Но что делать, Казимир Теодорович куда-то сбежал, несмотря на все свои заверения покончить жизнь самоубийством при малейшей опасности.

Правда, в свете последних событий Павел Павлович склонялся к мысли, что старого поляка, скорее всего, похитили.

«Тихо, без ненужного шума и пыли. Да еще и вещи Казимира с собой прихватили для отвода глаз. Так что, скорее всего, Теодорович сейчас где-то гниет в глубоких подземельях или старательно повторяет свои ответы на непрекращающихся допросах. Вряд ли ему сейчас кто позавидует. Но самое главное, об этой квартирке он ни слухом ни духом не подозревает. Так что… И все-таки: про советские подземелья ракетного бункера тоже никто не подозревал, а вон как меня там прищучили».

Перед глазами мелькали кадры, фразы и разноцветные ссылки. Порой фотографии приходилось увеличивать и более тщательно присматриваться к лицам. Порой некоторые лица опознавались: слишком важные посты эти люди занимали в Германии, и таких людей любой крупный оперативник просто обязан был знать в лицо. Другое дело – серая масса зевак, которые огромными толпами умудрились съехаться к обители, вынашивая собственные, совершенно непонятные всему остальному миру интересы. Павел Павлович чуть ли не вслух задавался вопросами: и зачем они туда приперлись? Чего не сидится глупым обывателям дома? Неужели они надеются, что без их ценного мнения власть имущие функционеры и высшие полицейские чины не разберутся в этом скандале? И ведь название скандалу какое звучное журналисты придумали: «Дети – наше все!»

«Прямо Артек во времена Брежнева получается, – фыркал про себя зубр оперативник. – Вот смеху было бы, начни эти детки маршировать под звуки горна да кучковаться на линейке во время подъема флажков! Среди немцев тоже фанатиков хватает, но до такой дурости в последние времена никто не додумывался».

– О-о-о… – все-таки вырвалось восклицание вслух, после того как натасканный взгляд выхватил из толпы на фоне какого-то шикарного огромного автобуса знакомое лицо. – Не может быть!.. А, чтоб тебя, урода недоделанного!..

Дальше междометия стали полностью нецензурными. И если бы давно ушедшая консьержка могла подслушать, то весьма бы оказалась поражена тем, что доктор Зебвель так изощренно ругается на русском языке.

А тому было от чего прийти в ярость. Среди кучки общественников, прибывших к обители Желтых Грез от лица муниципалитета, отчетливо белело отлично узнаваемое лицо Бориса Викторовича Каралюхова, одного из лучших и самых дорогостоящих агентов почившей в бозе конторы. Холеный, в отличном костюме агент никак не походил на узника, сидящего в глубоких казематах здания городской прокуратуры. Одного взгляда хватало, чтобы опознать в нем представителя сливок общества. Натуральный миллионер герр Бонке!

И Павел Павлович с запоздалым раскаянием сообразил, что пользовательские подставные счета засланного в среду богачей агента так и остались не заблокированы. Следовательно, тот и в самом деле мог фигурально продолжать оставаться миллионером. А уж если он еще и на германские власти дал согласие работать, то…

«Скорее всего, так и получается. Иначе бы он на свободе с такой наглой мордой не разгуливал! – перешел от ругательств к здравым рассуждениям старый ветеран-оперативник. – Или разгуливал? Но в таком случае он мог бы воспользоваться только одним правом выжить: так и оставаясь верным агентом. А что в таком случае мы получаем? М-да. Мы получаем огромный шанс получить пулю с совсем неожиданной стороны. Убрать этого гада просто так не получится.

Да и нельзя это делать категорически. Пока. Придется вначале выяснить, на кого он работает и кто его так усиленно прикрывает. А уж потом посмотрим, кто кого перехитрит».

Глава двадцатая
Новые приверженцы

Торговец не стал тратить время на «подсмотр» по причине полной уверенности в своей безопасности. С наличным запасом энергии он собственное тело прикрывал от любого летящего в него оружия и запросто мог сбежать в случае осложнений. Поэтому сразу перенесся с опушки на самый широкий участок крепостной стены. Пока на него обратили внимание ведущие наружный дозор воины, успел хорошо рассмотреть внутреннюю часть двора и парадный вход в замок. А потом все-таки кто-то прошелся взглядом по стене и во весь голос заорал:

– Смотрите, там чужак! – первым наложил стрелу на свой лук и направил в сторону незнакомца. – Эй! Ты кто? И как туда забрался?

– Если это замок графа Стредери, – Дмитрий показывал свои пустые руки с видом закоренелого пацифиста, – то у него в гостях сейчас находятся мои воины. Их пятеро. И я бы хотел их увидеть.

Переполох из-за неожиданного появления странного человека в неприступном месте поднялся нешуточный. Но с другой стороны, местные стражи действовали довольно слаженно, без ненужной паники или показной воинственности. Что сразу давало дополнительный авторитет командиру гарнизона.

Правда, и ему пришлось повторить свои пожелания как можно скорее увидеть кого-нибудь из «третьей». Зато командир уже мог действовать со знанием обстановки и, кажется, поверил в то, что лучше все-таки кого-то вначале позвать, чем пробовать с ходу пленить странного гостя.

– Хорошо, сейчас я кого-нибудь из них позову, хотя они и отсыпаются после тяжелого ночного перехода.

Он скрылся минуты на две, тогда как Светозаров вдруг увидел, как одно из окон начинает освобождаться от тяжеленных ставен. Показавшийся в проеме Курт просто сбросил тяжеленные доски во двор.

– Они уже приросли к камню! – пожаловался он первым делом Торговцу через разделяющее их расстояние, а потом махнул себе рукой за спину: – Сейчас все здесь соберутся, Дана их будить пошла.

Торговец без раздумий переместился в комнату и протянул немцу руку для приветствия.

– Давно спите?

– Порядочно, – тот взглянул на свои часы, – больше семи часов на массу давим.

– А как меня заметили?

– Так ведь Петруха на посту бдит в соседней комнате да в щель между ставнями посматривает. Вот сразу и увидел тебя на стене, обзор-то отличный.

– То есть у вас все в порядке?

Курт пожал плечами, а затем скороговоркой решил доложить в первую очередь о ранении Петра. Постепенно и его товарищи подошли, здороваясь со Светозаровым и переключаясь на свои доклады. Василий явился лишь с одним пистолетом в кобуре, тогда как Сильва не поленилась вооружиться лучше всех. У Даны на плече висел автомат. Именно целительница и закончила общий доклад подведением итогов:

– Имеющиеся здесь документы про черный монолит мы не смогли просмотреть от жуткой усталости. Повторить диверсию со взрывами надо пытаться лишь зарядами с десятикратной мощью. Петру срочно необходим целитель с более высокими знаниями, да и с предстоящим приемом родов мне не справиться. В обоих случаях моих знаний не хватает.

Пока шел разговор в комнате, на крепостной стене, в том самом месте, где появился последний гость, показался обеспокоенный граф вместе с командиром гарнизона. Пришлось Василию и с ним перекинуться несколькими словами, давая объяснения по поводу происходящего. Но при этом всем повезло, что они смотрели наружу и чуть ли не все одновременно заметили возле дальней кромки леса взвившуюся в небо осветительную ракету.

– Там ведь моя жена! – с досадой воскликнул Светозаров, мельком осматривая стоящих вокруг воинов «третьей», выбирая, кого из них захватить, и шагая в межмирское пространство.

На опушке леса он оказался в тот момент, когда в воздухе висели уже три сигнальные ракеты, и без раздумий выхватил из кармана парализатор. Возникшие рядом Курт, Сильва и Дана тоже вскинули свое оружие на изготовку. Но стрелять так и не пришлось. Разношерстная толпа всадников, видимо перед этим начавшая приближение к закиданной вещами и снаряжением кровати, уже почти остановились от вида диковинных искусственных звезд, а когда еще и увидела невесть откуда явившуюся четверку странно одетых новых людей, то многие стали разворачивать своих животных. Ну и основной испуг они наверняка получили при виде двух трупов своих подельников. Те с развороченными пулями черепами валялись возле «железного коня».

Глядя на все это действо, Дмитрий понял, что большое сражение вроде как отменяется, и лишь буркнул с недовольством:

– Что за отребья?

– Банда Желтяков, – безошибочно определила Сильва. – На посылках у здешнего правителя провинции, выполняют самую грязную работу в окрестностях.

– Да?.. Куда это они так спешат без разрешения?

Торговец поднял руку и узким лучом парализатора свалил наземь пятерых самых ретивых всадников вместе с лошадьми, успевших стартовать обратно к лесу. Потом и голосом от всей души придавил:

– Всем стоять! Кто только сдвинется с места, голову оторву! Немедленно спешиться, коней свести и привязать вон к тому засохшему дереву. Пошевеливайтесь, уроды! Оружие бросать вон туда! Кто старший? – Бандиты со страхом смотрели на два трупа с простреленными головами. – Кто остался самый авторитетный? Ко мне!

После оживленного перешептывания и злобного переругивания из толпы в двадцать пять рыл вышел пожилой рыцарь. С застывшим во взгляде фатализмом он приблизился к Торговцу, снял шлем и встал на колени. Кажется, он в своей незавидной участи и не сомневался. На его шее, как и у всех остальных разбойников, красовался повязанный желтый платок, за который все эти отщепенцы и получили наверняка свое громкое прозвище Желтяки. Да, Сильва это подтвердила, вполголоса пересказав Дмитрию основные вехи местного беспредела.

Кивнув приблизившейся к их группе Александре, которая сразу же о чем-то стала перешептываться с Даной, Светозаров сосредоточил свое внимание на коленопреклоненном рыцаре:

– Отвечай, что вы делали на землях графа Стредери?

Разбойник несколько удивленно двинул бровями, мол, не графа это земли уже давно, но, покосившись на трупы, вовремя спохватился:

– По приказу герцога Бэлча, владетеля провинции Гамари, нам было велено прибыть к этому замку и предотвратить любое общение его обитателей с внешним миром.

– Зачем? Ведь замок вам никак не взять.

– Его сиятельство движется сзади с двумя полками императорских воинов. Пока графа Джакомо нет в замке, хочет навести здесь порядок.

– Как далеко они отстают?

На этот вопрос ответ последовал не сразу, за что рыцарь получил пинок ногой по ребрам от вставшего рядом с ним Курта. Опытный диверсант терпеть не мог проволочек при допросах, так что его никто и не подумал укорить за подобную помощь. Да и пленник в дальнейшем отвечал без раздумий:

– Оба полка двигаются с отставанием в восемь, максимум двенадцать часов. По дороге из города Млеста. Так что будут здесь сегодня в ночь или завтрашним утром.

– Хм! И наверняка правитель прихватил с собой старого Маурьи?

– Конечно! В дальние походы герцог Бэлч всегда забирает господина Маурьи с собой.

– Выходит, что и здесь мы успели вовремя. – Граф Светозаров подмигнул своей супруге, которая оживленно перешептывалась с бывшей коллегой по конторе, а затем оглянулся на замок. – Да и эти ребята молодцы!

К его удовлетворению, десяток всадников гарнизона уже преодолел половину дороги до опушки и мог оказаться весьма полезен. Пленных было слишком много, и даром тратить на них энергию кристаллов для переноса Дин не собирался. Поэтому пару минут ожидания все земляне собрались чуть в стороне от разбойников и провели довольно интенсивный тайм-аут. Решалась судьба прихваченного в спешке из пещеры отшельника и всех оставшихся в живых трех десятков разбойников. Хотя разговор так и норовил уйти в сторону того, что именно Александра стала супругой загадочного, всемогущего и единственного во многих мирах Торговца. Все три боевых агента уже прекрасно соображали, кто такой Дмитрий Петрович Светозаров, и видеть свою недавнюю «подругу по работе» в роли его самого близкого и родного человека им было несколько странно. Если не сказать, чуднó, противоестественно.

С отшельником вопрос решался просто.

– Ему все равно назад не вернуться, – пригорюнился Курт, еще сам совсем недавно носивший такую же отличительную каракулевую шапку. – Разве что техники монолита смогли заранее отключить газ в пещеру и укротить пламя. Но скорее там все пожаром выжжено изрядно. Так что пусть парень пока займется трофейными лошадьми и немедленно вместе с ними отправляется к замку. Сколько сможет, стольких пусть и захватит. Остальных подберут воины гарнизона.

– Разбойников расстреляем? – буднично поинтересовалась Сильва.

– Еще чего! – возмутилась целительница. – Видела, что в замке работников не хватает? Вот пусть и попашут на благо отечества и рода Стредери.

– А с парализованными что? – Александра стволом пистолета указала на лежащую без сознания пятерку бандитов. Хотя лошади, их недавно везшие, уже приходили в себя и пытались встать на ноги.

Хозяин положения не стал жалеть плененного отребья.

– Вот пусть эти разгильдяи на собственном горбу, пешком до самого замка своих приятелей и волокут.

С этим все безмолвно согласились. Но Курта теперь интересовало совершенно другое:

– А с двумя полками справимся?

При этом он, понятное дело, смотрел лишь на Торговца. Тот усмехнулся:

– Чего ты ко мне так присматриваешься? Господа бароны и сами пять полков разгонят. А с этим товаром, – он кивнул на груду ящиков, громоздящихся на кровати, – и все пять с половиной.

С грохотом и конским храпом подскакал отряд из Ночной Преграды, и его командир по субординации обратился сразу к Дане:

– Госпожа Маурьи! Что прикажете?

– За брошенным оружием мы отправим вам навстречу второй отряд с повозкой. А эти, – небрежный кивок в сторону разбойников, – пусть на плащах несут в замок и пятерых подельников без сознания, и оба трупа, которые будут повешены возле тракта в назидание иным любителям легкой наживы.

– Будет сделано, госпожа Маурьи!

Надо было видеть, с какой мстительной ненавистью служаки графа Стредери стегали бандитов плетками и выстраивали в походную колонну. Видимо, Желтяки изрядно достали всех обитателей данной местности. Да и теперь, несмотря на пленение, они посматривали вокруг себя с озлобленностью и явным намерением сбежать, лишь только странные люди с неизвестным оружием окажутся вдалеке. Скорее всего, по этой причине Торговец вручил один из сигнальных пистолетов командиру отряда и во всеуслышание заявил:

– Если только хоть одна сволочь решится на побег, делай вот так… – Он показал, как стрелять, и запустил очередную ракету в небо. – И мы сразу вернемся.

Но наверняка лучшим убеждением вести себя хорошо послужило для бандитов исчезновение всех пяти человек в месте с несуразной, перегруженной кроватью. Воспитательный процесс усилили еще и вспышки молний с громовыми раскатами. Так что о побеге или даже попытках к нему беспокоиться не следовало.

На второй раз Светозаров сразу перекинул компанию и имущество в комнату, где находился Петр. Из-за чего там сразу стало невероятно тесно и шумно. На гомон голосов вскоре и граф Стредери со своим начальником гарнизона заявился. Но на знакомство не напрашивался, видимо и сам догадавшись про высокий ранг прибывших гостей. Только и топтался вначале возле входа да с благоговением присматривался к действиям великого Арчивьела. Потому что именно целители как минимум третьего уровня, по его понятиям, могли так легко и непринужденно перемещаться в пространстве. Да еще и других за собой переносить.

Понятно, что разубеждать хозяина замка в его ошибке никто не спешил. Да и не до того было. Светозаров присел на край кровати и провел тщательный осмотр раненого имеющимися у него силами. Но и его врачебной практики для излечения такого повреждения позвоночника не хватало. О чем он и сообщил с сожалением на русском языке:

– Вот вроде и чувствую, что могу помочь. А как – не знаю.

– И у меня то же самое, – вздохнула Дана. – Силы есть, а знаний не хватает.

– Вот потому и учатся целители так долго в академии.

– Доставишь обоих в Свирепую долину? – с надеждой спросила черноглазая красавица. После чего, словно извиняясь, пояснила: – С роженицей тоже огромные проблемы. Без консультаций опытного акушера мне и приближаться к будущей матери не стоит. Вроде рассмотрела трех младенцев, но все там настолько странно срослось, что у меня и в голове не укладывается, как такое возможно. Такое впечатление, что в утробе сиамские близнецы. Вернее – тройнецы. Или как правильно?

– Неважно, – отстраненно отозвался Дмитрий.

За их спинами Александра с остальными воинами «третьей» распаковывала багаж и осматривала доставленное оружие. Ну, по крайней мере, то, которое было им знакомо. А Торговцу следовало срочно определить саму целесообразность нахождения землян именно в данном замке. И лишь воспоминание о каком-то древнем жреческом уставе, требующем внимательного изучения, решило все сомнения в пользу пребывания в Успенской империи.

– Кстати, а что это за престарелый Маурьи, который движется сюда с каким-то герцогом? Может, мы его используем?

– Знаю о нем лишь поверхностно: слишком старый и зовут Шурак. – Дана скосила глаза в сторону входа, где скромно топтался Джакомо Стредери. – Надо у графа расспросить все подробнее.

– Тогда знакомь меня с ним быстрее, – решительно встал на ноги Светозаров.

И вскоре он, после сжатого обмена любезностями, уже выслушивал от потомка рода Стредери еще одну печальную местную историю. Основополагающим правилом считалось для любого Маурьи в этом огромном ашбунском государстве занимать пост, равный правителю провинции. Или не менее солидную должность. Хотя добрая четверть подобных постов и занималась людьми без всякой способности к исцелению. Подобным исключением стал и местный герцог, являющийся по родству внучатым племянником здешнего Маурьи. Его отдельным указом император Маххуджи поставил правителем три десятка лет назад в обход всякого здравого смысла. А истинного целителя как бы назначил первым заместителем. Тем более что сам Шурак к прямой власти не стремился, практически жил в своих лабораториях и, ссылаясь на возраст в девяносто лет, просил его не беспокоить. Ну а герцог Бэлч, уже тогда доживший до сорокалетнего возраста, своего шанса не упустил. А потом и вообще помешался умом в попытках выслужиться перед императором и сделать свою провинцию самой сильной, богатой и примерной. Но как это и бывает в среде диктаторов, порядок вскоре сменился упадком, обманом, стяжательством и взяточничеством. Умеренные налоги задавились беспредельной жадностью. А громкие призывы к справедливости подменились бессовестным, банальным грабежом. К данному времени провинция скатывалась к пределу нищенства и экономического краха. А коварный герцог только наращивал свой аппетит, пытаясь урвать золото с любого места и с любого ашбуна. Именно он семь лет назад и подстроил гибель отца Джакомо и наглый захват последних угодий вокруг замка. А теперь вот решил и сам замок взять штурмом.

По поводу намечающегося штурма Торговец лишь скривился. Его больше интересовал престарелый родственник герцога Бэлча.

– А как на подобный беспредел смотрит вышеупомянутый Шурак?

– А он его вообще не видит! – проворчал Джакомо. – Так до сих пор и сидит в лабораториях или раз в год сопровождает своего внучатого племянничка в дальнем путешествии. При этом он тоже практически из огромной кареты только по нужде выходит.

– Понятно. Неисправимый затворник?

– Мягко говоря… – Граф вспомнил о своей беременной же не и не сдержался от восклицания: – Будь он у власти, мне не пришлось бы магириком становиться! Да и порядок в провинции был бы на уровень-два выше.

– Ладно, подождем… – начал было Торговец, но никто так и не узнал, чего именно он намеревался ждать.

В коридоре послышался топот, заполошные крики, и к хозяину замка подскочил взмыленный от бега мальчишка:

– Ее сиятельство рожать начала! Меня послали сказать, что воды отошли!

Сразу незримо распорядительная власть перешла к Дане. Она и ростом как-то выше стала, голос обрел резкость и властные нотки.

– Пусть готовят все помещение и кипятят воду, как мы договорились! – обратилась она к Джакомо. – Я сейчас приду! – Затем перешла на русский и спросила у Светозарова: – Ты мне поможешь? Или… закинешь роженицу в Свирепую долину?

Разве что взгляд целительницы выдавал ее жуткую тревогу и растерянность. Торговец ответил ей хоть и с легкомысленной улыбкой, но с завидной уверенностью в голосе:

– Оно нам надо, туда-сюда мотаться? Ты пока иди туда, а я постараюсь этого старикана вначале вытянуть из его кареты. Доставлю в замок, может, и сами справимся.

– А… он согласится?

– Куда он денется! А не согласится, тогда уже и Петра прихватим да мотнемся куда надо.

– Здорово! – обрадовалась Дана и поспешила на нижние этажи, где в термах вовсю готовились к появлению на свет графских преемников. Ведь уже все знали со слов целительницы, что ожидается тройня: два мальчика и девочка.

Тогда как слышавшая каждое слово Александра встала рядом с Дмитрием:

– Прямо сейчас и отправляемся за Маурьи?

– Вначале мне надо выбрать четкое направление, дабы не распылять силы напрасно. – Он попросил у Василия подробную карту предгорий и подозвал так и стоящего у входа командира гарнизона: – Укажешь точно, где именно проходит дорога из Млеста?

Тот некоторое время присматривался к ультрасовременной, по его понятиям, миллиметровке, сверил свои знания с обозначениями, довольно грамотно сориентировался и уже через пару минут указал на тонкую полоску проходящего невдалеке тракта:

– Вот! Герцог Бэлч движется примерно здесь. Как раз оттуда им часов восемь ехать, если с большой каретой.

– Хорошо. Но следует учитывать, что разбойники могли соврать или по приказу посыльный их специально оставил в неведении. Следовательно, оба полка находятся гораздо ближе. Тогда сразу после своего возвращения покажу на пальцах приблизительное время их прибытия. А вот этот жест будет обозначать срочное накрытие столов для знатного обеда. Все самое лучшее пусть подадут как можно быстрее. Так, вроде все сказал. Тогда вы тут расступитесь, – обратился Дмитрий к своим землякам, – мы прямо через минуту и появимся.

– Может, лучше сразу к роженице? – предложила Сильва.

Ей первой успела ответить Александра:

– Чтобы та испугалась нашего появления и родила еще быстрее?

Погладить свою супругу по спинке Светозарову очень мешал пуленепробиваемый сюртук на ее теле, хотя именно таким образом он хотел ее успокоить при отказе взять с собой. Но и оставлять любимую в неведении пусть даже на несколько мгновений он не хотел. Поэтому не поленился дать на ушко некоторые разъяснения:

– Я ведь в той карете даже появляться не буду. Просто выдерну старца во время кольцевого перехода и свой реальный первый шаг завершу опять-таки в этой комнате. Но при выдергивании одного тела я нечаянно могу упустить другое. То есть попросту тебя где-то потерять. Поняла? Ну вот и будь хорошей девочкой. Я пошел!