Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двадцать первая
Строгость монарха

Ужин начался в напряженной и сугубо официальной обстановке. Бонзай Пятый сидел с надменным выражением на лице и старался всеми способами проигнорировать попытки гостей хоть как-то сбросить излишнее напряжение. Под его взглядами лакеи летали, словно бездушные ангелы, члены семьи со вздохом склоняли головы и замолкали, а несколько самых приближенных к трону дворян вообще делали вид, что целиком ушли в свои мысли. Все прекрасно понимали, что эта игра затеяна королем лишь с одной целью: наказать своего друга за опоздание и преподать ему урок хороших манер. Ну и заодно напомнить об истинно королевской пунктуальности.

Друг создавшейся тишиной пользовался без зазрения совести. Подумав, что раз не пристают с вопросами и требованиями, то можно в кои веки спокойно насытиться самыми лучшими деликатесами Ягонов. А уж то, с каким восторгом шафик Дин поглощал великолепное далийское, вообще вызывало раздражение у самодержца. Он несколько раз осудительно прожег взглядом причмокивающего губами друга, но в конце концов таки не удержался от нравоучений. Тем самым словно давая отмашку для начала разговора без церемоний:

– Когда уже твое магичество научится достойно вести себя за столом? Тем более при употреблении такого божественного напитка?

– Вот умеет твое величество правильно подметить, – с лестью в голосе тут же отозвался главный королевский шафик. – Такую благодать можно пить столетиями, и она никогда не надоест. А за науку тебе отдельное спасибо. – Он в некой прострации отстранил бокал от себя, просматривая содержимое на цвет. – Никогда не забуду, с какой жадностью твое величество пил это волшебное вино прямо из бурдюка!

Бонзаю ничего не оставалось, как осудительно крякнуть и пройтись взглядом из-под нахмуренных бровей по лицам сотрапезников. Те хоть и очень старались, но полностью скрыть прорезавшиеся улыбки не смогли. Рассказ о том, как два друга сражались в жутком похмелье с волками, уже давно стал легендой в Ягонах, и его не слышал разве что глухой младенец. Но сейчас самодержцу не хотелось будить воспоминания о пьянках и лихачестве холостяцких лет, поэтому он все-таки постарался довести свой укор про опоздание до должного отклика:

– Мне стыдно представить, что облеченные властью и уважением люди могут опаздывать. Особенно когда…

Он запнулся от возмущения и, чтобы скрыть недостаток слов, просто жестами указал на стоящие на столе блюда. Мол, испортилось все давно.

Но и тут Торговец выкрутился. Правда, при этом он обратился исключительно к ее величеству Власте и своей супруге, которые сидели рядом:

– Конечно, нехорошо! Я бы таких вообще… в угол ставил. Кем они только порой не притворяются! Помнишь, Власта, когда ты еще не была величеством, один молодой человек назначил тебе свидание, а сам не пришел? Жаль, ты его так и не наказала.

Королева сразу демонстративно поджала строго губки и нахмурилась от воспоминаний.

– Ну, наказать всегда не поздно.

– Да ты только посмотри на него! – возмутился Бонз ай. – Такие вещи вспоминать! Сам меня тогда заволок к черту на кулички, подпоил и бросил! Да если я сейчас о тебе рассказывать начну!..

– А при чем тут ты? – с детской невинностью округлил глаза главный королевский шафик. – Я вспоминал про то время, когда Власте всего четырнадцать лет было.

– М-да? А мне никто не рассказывал, – еще больше нахмурился монарх.

– Ну конечно. – Королева теперь жаловалась Александре. – Каждый мужчина только и думает, что его избранница больше ничем в жизни не занималась, как сидела у окна и выглядывала своего суженого. И совсем не понимают, что мы даже рады, что некоторые наши поклонники так в свое время и не явились на свидание.

– Несомненно! И еще как радуемся! – Графиня Светозарова с любовью посмотрела на своего мужа и тут же заботливо спохватилась: – А чего ты не ешь? Вот этот салат просто изумительный, попробуй.

– Я им уже несколько раз объедался, – возразил Дмитрий. – Тем более что сейчас начнут подавать самые изысканные горячие блюда и надо сохранить хоть немножко места в желудке.

– Как? Еще? – засомневалась гостья.

– А иначе нас из-за стола никто не выпустит! – фыркнул Торговец, с укором посматривая на своего друга. – Ты ведь знаешь, как безраздельная власть портит человека?

– Откуда мне знать?

– Могут гостей насмерть закормить! – Заметив, что Бонзай с укором кивает, сразу заулыбался: – Шутка! Причем неудачная. Да хватит тебе дуться! Тем более что и опоздали мы всего на два часа. Зато сколько интересного узнали и сколько дел полезных сделали, не перечесть.

– Про интересное я с удовольствием послушаю, – не стал отрицать король, – но вот кто кангов будет ловить? Или ты ждешь, пока один из них до моего дражайшего тестя доберется? Хочешь посмотреть, как король Опалов сам выкручиваться будет?

Дмитрий перевел взгляд на ее испуганное величество:

– Власта, не слушай этого паникера. Даже если я умру на этом ужине от обжорства, твой отец и сам себя в обиду не даст. Да и наши люди, сопровождающие шпиона, только ждут должной команды или первого неосторожного движения этого хитро сделанного канга. Успокоят сразу. При имеющейся здесь технике и моего участия не надо.

– Хочется верить, но ведь уже завтра вечером этот убийца будет в столице. Как бы чего не случилось.

– Так у нас больше суток впереди. Новости расскажу. Выспимся спокойно, а утречком к твоему отцу и наведаемся. Ведь хочется увидеться с родными?

– Ой! – сразу покраснела от радости королева. – Правда? И малыша прихватим?

– Ну а как же без наследника! Да и твои все рады будут, – расщедрился Торговец. – Разве мне жалко друзьям праздник устроить!

После такого поворота событий и вся показная строгость самодержца слетела. Хотя ехидная улыбка все-таки просматривалась.

– Подлизываешься за опоздание?

– Вот заладил! – дернул плечами Торговец. – Забудь! И вообще, Бон, давай немного ускоряй этот ужин, чай, все свои кругом и нечего церемонии разводить. Дел по самое горло, а мы тут фигуры лакомствами портим.

Дальше ужин и в самом деле стал вполне демократичный и простой. А королевская чета с невероятным интересом выслушала короткий пересказ событий, который им преподнесли Светозаровы. А в финале разговора Дмитрий попросил:

– Так что мне понадобится очень много драгоценных камней из твоей сокровищницы. С возвратом, естественно.

– Ха! Тебе и подарить не жалко, – отмахнулся Бонзай. – Ты мне лучше скажи, как ты сведения из этого канга вытягивать будешь? Ведь сам утверждал, что шафиков пытать – дело почти бесполезное.

– Вот именно: «почти»! Есть у меня одно устройство из техногенного мира Ситулгайн. «Болтун» называется. До сих пор опробовать было не на ком, а тут такой случай. Причем никаких варварских уколов или иголок под ногти, все чинно и цивилизованно.

– Это радует. А то неспокойно мне на душе, что мы ничего об этой владычице больше не знаем, – признался король, одновременно присматриваясь к раскрасневшемуся другу. – Ну что, еще по кубку за удачу? Или тебе уже хватит?

– Ха! Сегодня, само собой разумеется, много пить не будем, но когда это ты меня перепить мог?

– Всегда!

– Ну вот, король, а врать мастак, как портовый грузчик.

– Кто? Я! – Взмах лакею. – Наливай!

– Они оба хороши! – доверительно сообщила Власта Александре. – Порой так накушаются… Но сегодня у них не тот настрой, просто дурачатся. Так что мы можем солидно уйти из-за стола раньше и спокойно посплетничать о женском.

Но графиня Светозарова все-таки сомневалась, посматривая на пьющих до дна мужчин:

– Вдруг им вздумается еще по кубку далийского?

– Поверь моему опыту. Заодно я тебе покажу выделенные для вас апартаменты. Бонзай их еще при закладке дворца Дмитрию отдал, и никто не имеет права там даже бывать.

– А как же Башня? Там ведь тоже шикарные спальни.

– Не сравнивай! Там просто пристанище ученого отшельника, а здесь настоящее произведение искусства. Пора тебе уже как хозяйке там осмотреться и начать обустраиваться.

От такого предложения Александра уже не смогла отказаться и вместе с королевой Ягонов покинула торжественный ужин, организованный в честь ее бракосочетания и знакомства с этим миром.

А проводивший ее с облегчением Торговец пересел к королю и еще ниже склонился к уху своего друга:

– Но самое главное, Бонзай, мы с тобой должны твердо договориться о твоей подстраховке во время моих отлучек. Для этого мы будем действовать так…

Глава двадцать вторая
Ледяная угроза

Владычица острова ледовых кангов металась по своей огромной кровати, сминая простыни и сбрасывая подушки. Ей опять снился кошмарный сон. Вернее, даже не сон, а какое-то странное видение, связанное с одной и той же женщиной. Подобные видения к владычице во сне приходили уже не раз, и, как она уже давно догадывалась, эта наблюдаемая женщина, скорее всего, являлась ее матерью. И в последнем кошмаре она впервые получила этому подтверждение голосом. Получила, но не смогла ничем ни помочь матери, ни подтвердить, что она жива и уже начала свою борьбу за освобождение родного человека.

А видение и в самом деле угнетало своей кровавостью и кощунством. Вначале та женщина неслась в мутных потоках ревущего селя, потом пробиралась по диковинным джунглям, залитым грязью, а ближе к финалу отчаянно сражалась огромными шипами какого-то растения с невероятными по жуткости монстрами. Монстры и твари падали с неба, выползали из-под земли и атаковали из-за любого препятствия. И только своим невероятным количеством победили, казалось бы, непобедимую воительницу. Вначале ей откусили кисть правой руки, но и после этого беглянка продолжала нестись с огромной скоростью, порой отталкиваясь ногами от чудовищных пастей и проскакивая между гребней с ядовитыми шипами. В какой-то момент показалось, что она и с таким смертельным ранением убежит, но левая нога неудачно соскользнула прямо между зубов очередного монстра и оказалась откушена по колено.

В тот же момент, словно по мановению злого волшебника, все атакующие монстры подались назад, скрылись в норах или попрятались за искореженными неведомой силой деревьями. А над небольшой полянкой раздался сардонический смех, перешедший в довольные восклицания:

– Кристи! Неужели ты думаешь, что тебе удастся когда-нибудь убежать? Я ведь контролирую каждое твое движение, и этот твой порыв не стал исключением. Хотя признаюсь, ты сегодня превзошла все свои прежние достижения. Позабавила! Уважаю такую силу духа. Мало того, ты меня опять заинтересовала как женщина, и вскоре ты опять сможешь ублажать мое физическое тело. Рада?

Израненная женщина даже в таком положении выглядела не сдавшейся. Каким-то образом она остановила кровь на культях руки и ноги и, продолжая сжимать в левой руке окровавленный шип, поднялась на единственную ногу, опираясь на валун, и теперь с бешенством загнанной волчицы оглядывалась по сторонам. Услышав последний вопрос, она не сдержалась от злобного стона, перешедшего в шепот ненависти:

– Все равно ты умрешь, Кранг! И я никогда не стану тебя ублажать по собственной воле!

– Ну и глупо с твоей стороны. А умереть мне когда-нибудь и в самом деле придется, и не вижу в этом ничего страшного. Но я постараюсь, чтобы ты жила вечно и сошла с ума от ожидания моей случайной гибели. Ха-ха-ха!

– Зачем ждать? – Лицо Кристи скривилось от боли по всему телу. – Ты ведь давно уже мертв. Тот, кого мы когда-то любовно называли Крафа, давно умер, а в его оболочке поселилась серенькая, мерзкая плесень, высокопарно именующая себя Крангом. Тьфу!

Плевка у нее не получилось из-за сухости во рту, но имитация да и предыдущие слова не на шутку разъярили невидимого волшебника. Послышался царапающий звук скребущей по стеклу стали, и что-то невидимое вонзилось в обреченную, не имеющую возможности отпрыгнуть в сторону жертву. От валуна отделилась добрая треть, но одновременно с этим и у женщины оказалась отрублена на уровне колена вторая нога. Она с криком подраненной чайки рухнула в смесь грязи с листьями и несколько раз дернулась в судорогах. Но сознание не потеряла, опять каким-то чудом остановив хлещущую из страшной раны кровь. Мало того, видимо, предвидела следующий возможный жест мучителя, потому как отбросила шип в сторону и прижала единственную уцелевшую руку к исцарапанному и покрытому синяками боку. А над ней опять загремел ехидный, сочащийся ядом голос:

– Как самочувствие? Ничего не жмет, не давит, не болтается? – Вопросы остались без ответа. – Ну вот, молчание – это тоже признак некоторого благоразумия. А как по мне, то ведь все равно тебе ножки придется новые отращивать, так лучше сразу две. Ты так обольстительно выглядишь помолодевшей. Мм! Я уже и забыл, как это приятно тобой владеть безраздельно.

– А когда это ты мной безраздельно владел? – не удержалась она от издевки.

– Да, жалко, что тебе нельзя мозги новые вырастить.

– А ты попробуй, бестолочь! Не с твоими умениями, плесень!

Обездвиженная жертва, похоже, специально нарывалась на смерть, но ее желание было сразу раскрыто:

– Зря надеешься! Мне совершенно будет плевать на новую бездумную рабыню, готовую ради меня умереть. Пусть она и будет внешне твоей идеальной копией. А вот твои страдания меня радуют. Ты будешь мучиться и видеть мое бессмертие многие тысячи лет, и я твердо уверен, что однажды ты таки сдашься. Сломаешься, как и прочие дешевые шлюхи, и даже станешь получать удовольствие от услужения мне.

Женщина судорожно вздохнула:

– Увы! Даже самая бурно растущая плесень никогда не поднимется до уровня разумности.

– Опять? Придется тебя и руки последней лишить.

– Издеваться надо мной легко! – дернулась жертва, – А вот что ты станешь делать, когда по твою мерзкую душонку придут более сильные мстители?

– Умирать от смеха! Ха-ха! Или ты надеешься, что твое отродье выжило? Мне ведь доставили объедки детского тельца.

– Да? Если бы ты был уверен, что останки принадлежат моей дочери, ты бы их заспиртовал и показывал бы мне постоянно. А так я убеждена: Лидия спаслась! И она тебя обязательно вскоре уничтожит!

В ответном смехе не ощущалось прежней уверенности.

– Деточку свою вспомнила? Фи! Если ты так мечтаешь о новом ребенке, то я пойду тебе навстречу. Во время предстоящего выздоровления лишу тебя одной магической возможности, и вскоре ты будешь вынашивать плод от меня. А когда наш ребенок вырастет, я его выдрессирую для особых издевательств конкретно над тобой. Ха! Да еще каких издевательств! Огромный простор для фантазии.

Женщина криво улыбнулась и опять смогла уколоть невидимого врага:

– Разве от плесени бывает разумное потомство?

В следующий момент ее накрыло туманное облако и рывком унесло в ту сторону, откуда Кристи с таким упорством недавно бежала.

И почти одновременно с растаявшим видением сна владычица ледовых кангов вывалилась из кошмара в действительность, с криком усаживаясь на мокрой и скомканной кровати. Все тело вздрагивало от ударов бухающего сердца, а зубы выбивали чечетку. Впервые она поняла, что ее мать в страшной беде. Впервые она узнала свое настоящее имя. Впрочем, не слишком отличающегося от нынешнего – Леда. И впервые она поняла, что чем дальше ее мать Кристи убегает из своего заточения, тем существеннее возникает связь между двумя родными людьми. И не удержалась от жалобных рыданий и восклицаний:

– Мама! Мамочка! Где ты? Почему ты не почувствовала, что я тебя вижу и слышу? Почему ты мне не подсказала, как быстрее тебя отыскать и как отомстить этому жуткому Крангу? Что? Что мне делать, мамочка?

Из всех предыдущих снов и своего единственного четкого воспоминания из детства Леда только и знала, что надо подчинить себе королевство Ягоны и после этого разыскать на его территории Хохочущий зеленый туман. А потом со всеми возможными предосторожностями собрать армию вторжения и прийти кому-то на помощь. После сегодняшнего сна некоторые загадки приобрели более ясные контуры, но все равно общей тенденции к выбору единственно верных решений пока не просматривалось.

Постепенно слезы высохли, стенания и страхи исчезли, а им на смену пришла железная решительность, присущая характеру настойчивость и ярая ненависть к неизвестному мучителю. Но даже ярость не мешала холодному, расчетливому уму в очередной раз пробежаться по всей цепочке основных, приоритетных задач на сегодня, выделить в них главных врагов и пройтись мыслесвязью по аурам дальних союзников и самых значительных подданных. И как раз последнее действо опять вогнало владычицу Леду в неспокойное, если не сказать, отчаянное состояние. Одного из ее кангов по имени Клейк только что схватили, жестоким образом обездвижили и с помощью какого-то «Болтуна» приступили к допросу. Причем сразу чувствовалось, что противиться допросу или хотя бы исказить свои ответы один из сильнейших кангов острова не в состоянии. Его подчинили своей власти какие-то невероятные, таинственные силы иных миров.

А ведь Клейк в составе самой сильной группы кангов сейчас находился во вражеском государстве, тех самых Ягонах, которые следовало подчинить своей власти в первую очередь. Как ни странно, все его остальные товарищи вели себя совершенно спокойно и вполне интенсивно занимались какими-то делами. Осмал, Дилит и первый находились в пути, а последняя пара занималась какими-то организационными вопросами. К сожалению, ничего более конкретного владычица уловить не могла, а чем дольше она пыталась прислушаться к ауре своего подданного, тем больше та смазывалась, теряясь в потоках всемирной энтропической магии. Подобные наблюдения получались действенными не более раза в сутки, поэтому проводились в основном по утрам, на свежую голову, перед началом повседневных хлопот.

Но самое главное представление о деятельности наблюдаемого человека они давали. Вот из него и следовало, что Клейк попал в страшную беду, а его товарищи об этом даже не догадываются. Мало того что враги могут узнать местонахождение острова, так еще некоторые секреты вытянут из парализованного магически канга. Но это не так страшно, Леда уже давно понимала, что когда-нибудь об острове станет известно всему миру. Как ни скрывай эту тайну, но после первых же завоеваний она станет новостью номер один. Другой вопрос, что хотелось как можно дольше оставаться в тени неведения, не светиться в большой политике и накапливать силы под прикрытием неприступного Ледовитого моря.

Теперь уже поздно метаться в этом вопросе. А вот своего верного соратника надо спасать немедленно. Невзирая ни на какие политические нюансы. Да еще и наказать врага при этом так, чтобы другим неповадно было даже посмотреть криво в сторону великих кангов.

Именно так решила владычица во время короткого, но обильного завтрака. Подняла на ноги службы замка, дала им определенные задания и стала готовиться к путешествию. Хотя вся ее личная готовность и сводилась лишь к облачению в специальные одежды да к часовой побудке самого великого и могущественного создания, которое было сформировано из неживого, более того, убивающего все живое материала.

Уже полностью экипировавшись и прихватив с собой всегда заготовленный баул со сменной одеждой, Леда по длинным переходам добралась до северного крыла замка и стала подниматься по витой лестнице на вершину Четырехглавой башни. Это строение называлось так из-за четырех верхушек, опоясанных по верхней кромке могучими зубцами. Хотя если разобраться, то вся постройка состояла из четырех отдельных башен, основаниями почти смыкающихся в малом квадрате. А вот заделанные наружные простенки и превращали комплекс в единое целое.

На острове ледовых кангов каждый житель знал, что, а вернее, кто живет в Четырехглавой башне. Самое великое магическое творение всего мира, самое талантливое воплощение магического таланта владычицы: ледяной дракон. Полуживое существо, созданное из льда, снега и воздуха и послушное воле только своей создательницы. В обычное время ледяной дракон спал и накапливал магические силы. И поднимался в небо лишь изредка, по большим праздникам да для учебных полетов, во время которых проверялись его уникальные боевые качества. Считалось, что данное создание непобедимо и легко справится с любой армией как при защите, так и при нападении. Но еще никогда раньше сие магическое творение не покидало Ледовитое море, а вот теперь этот час настал.

Леда по каменной плите, нависающей над черным колодцем, прошла вперед и стала с определенным интервалом сбрасывать вниз взятые с собой порошкообразные смеси. Порой она выливала вниз содержимое одного-двух пузырьков. Иногда поворачивала вниз свои ладони и отправляла своему детищу магические силы и приказы.

Вначале в густой черноте внизу стало светлеть. Перейдя грань чисто белого снега, яркость усилилась до слепящей, и в есь комплекс содрогнулся: ледяной дракон проснулся и сразу стал проходить боевую трансформацию. Одновременно сияющее вещество стало пучиться и подниматься вверх. И к определенному сроку над верхушкой Четырехглавой башни вырос переливающийся разноцветным льдом волшебный купол. Там, где в него вонзалась каменная плита с владычицей, красовался арочный проход, украшенный витиеватыми морозными узорами.

Леда первой прошла внутрь, а потом голосом дала команду слугам заносить внутрь доставленные на верхние этажи башни припасы, оружие и самые разнообразные полезные вещи. Вместимость магического создания была уникальной, и при желании там могло разместиться до пятидесяти вооруженных до зубов воинов. Но в этот раз владычица решила взять только троих, потому что стремилась лететь на самой максимальной скорости. Выбор пал на двух лучших воинов, умеющих отлично охотиться, и одного начинающего канга. Именно так на острове называли тех, кто умел обращаться с магией, сражаться волшебством и простыми прикосновениями заниматься исцелением. Причем подобным даром в этом суровом месте, почти всегда окруженном застывшими или плавающими льдинами, обладал каждый пятый житель. Конечно, умения у всех были разные, но в своей общности подданные владычицы Леды могли в любой момент отправляться на завоевание всего мира. Оставалось только правильно рассчитать этот момент и не понести напрасные жертвы. Да и из всех земель огромного мира Леда нуждалась только в Ягонах.

Когда все было уложено внутрь дракона и три помощника, закутанные в меха, разместились среди вороха шкур, сама владычица вышла попрощаться с главным стражем острова, который по праву носил звание самого сильного канга. Но именно к этому старому, но сильному человеку и питала Леда огромную привязанность, любовь и уважение, почитая его чуть ли не отцом. Еще раз коротко обсудив с ним итоги своего ночного видения-кошмара, она стала прощаться со словами:

– Берст, вы тут осторожнее. Хотя надеюсь, что врагам сюда никак не добраться.

– Не волнуйся, детка, – отвечал тот с отеческой улыбкой, – мы любого недруга встретим горячо и достойно. Ты, главное, себя береги.

– С таким чудом, – она погладила край переливающегося льда ладошкой, – мне ничего не страшно.

Словно почувствовав ласку своей хозяйки, ледяной дракон вздрогнул всей сферой и заскрипел с непонятным удовольствием. Хотя все его эмоции досконально понимала только его создательница.

– О! Так соскучился по небу? Силенки так и плещут через край? Еще бы! – Она коротко рассмеялась. – Ну потерпи малость, уже вылетаем. Берст, и в случае чего смело расходуй силу дворцовых кристаллов. А еще лучше, всегда их носи возле себя.

– Что за страхи, Леда? Мы и так справимся. – Заметив, что владычица строго сузила глаза, покладисто добавил: – Но если ты настаиваешь, так и сделаю.

– Тогда до скорой встречи!

– Удачи тебе и скорого возвращения! – пожелал главный страж вслед скрывшейся внутри женщине. Потом быстро отступил назад и замер между зубцами верхней площадки.

Ледяной дракон скрипнул еще более протяжно, вытянулся в эллипс и морозным вихрем рванул в покрытое низкими облаками небо. Никто другой бы не удержался от удара воздушным вихрем, но самый старый и сильный канг острова даже не шелохнулся, с болью в сердце прощаясь со своей воспитанницей. Впервые на его памяти она покидала остров и отправлялась на материк. Так что вполне справедливые переживания и нехорошие предчувствия одолевали могущественного мага. Берсту оставалось только жалеть, что сам не смог отправиться в это путешествие.

Зато Леда радовалась, что остров остался под надежной защитой стража, и с упоением отдалась стремительному полету. Туманы и облака, вечно окружающие остров, вскоре исчезли, а те, что висели местами над Ледовитым морем, ледяной дракон перелетал поверху, и все его внутренности пронзали потоки яркого света, струящиеся от так редко видимого светила. Трое сопровождающих закрыли глаза полностью, привыкая к ярким лучам, тогда как их владычица легко перестроила собственное зрение и с жадностью разглядывала очертания первых прибрежных островов, а потом и величественную, утыканную все выше вздымающимися горами береговую полосу материка. Дальше горы пошли еще более сплошной, покрытой вечными снегами и ледниками массой, облачность исчезла полностью, и рассматривать невероятно глубокие и мрачные ущелья стало еще интереснее.

Но на такой скорости вскоре и горы остались позади, появились первые речки, первые лесные массивы и высокогорные луга. Затем понижающиеся склоны покрыла сплошная стена деревьев, которую только и разделяли полоски рек да редких ущелий, оставшихся после древних расколов. Реки на глазах стали широкими и полноводными, а вскоре и первые луга показались, домики и участки обрабатываемого грунта: пошла территория королевства Ягоны. Не желая лишний раз попасться кому-то на глаза, владычица подняла свое полуживое существо на максимальную высоту и постаралась двигаться вперед, прикрываясь участками наиболее густой облачности. Да и цвет дракона она изменила так, чтобы любой наблюдатель не мог рассмотреть быстро несущееся тело на фоне яркого, чистого неба.

Ориентирами для полета служили ниточки хорошо видимых даже с огромной высоты рек. И только когда вдали показалась Вельга, столица неприятельского королевства, Леда начала резкое снижение. Затем еще некоторое время продвигалась над самыми верхушками громадных деревьев и, только выбрав отличное место среди густого и невероятно непроходимого бурелома, опустила свое полуживое создание между исполинских стволов. Словно устраивающийся на лежку морж, ледяной дракон поерзал между крушащейся древесины, улегся на грунт и вскоре своим цветом напоминал огромную, невесть когда и как рухнувшую с неба скалу. Даже имитацию моха и лишайника на своих северных стенках создал. Причем умеренный теплый климат и летняя пора нисколько не мешали магическому созданию. Если понадобится, он мог бы тут «валяться» веками, если не тысячелетиями. Главное для него, дождаться своей хозяйки да выполнять последние ее распоряжения: кого впускать и как их в случае опасности защитить.

Канга и одного воина Леда оставила внутри дракона, чтобы те тщательно наблюдали сквозь прозрачные изнутри стены за лесом. Ну и были на подхвате, в случае чего. Хотя те и собирались выйти несколько раз на охоту в отсутствие хозяйки. А для отвода глаз даже стали спешно возводить снаружи небольшой охотничий шалаш. Место глухое, но для любого случайного обывателя из местных ничем предосудительным чужаки заниматься не будут. А чтобы они не слишком бросались в глаза своей необычной бледностью, существуют определенные магические мази, которые любой житель острова, выбирающийся на материк, носил с собой.

Пока воины разведывали и прокладывали тропинку к ближайшей лесной дороге, девушка стала переодеваться и колдовать над своей внешностью. Появись она в Вельге в своей истинной красе, на нее сразу бы обратили слишком пристальное внимание. Что царственной шпионке совсем не хотелось. Как в Ягонах одеваются женщины среднего сословия, она знала прекрасно. Как лучше всего переделать свою внешность – догадывалась. И когда воины вернулись к дракону, то непроизвольно потянулись к оружию: на небольшом пятачке свободного пространства с их кангом беседовала какая-то бойкая, полноватая простушка. Приличные, но не богатые одежды прятали фигуру под своим обилием, а лишние, навешанные вокруг шеи бусы и прочие дешевые побрякушки даже придавали налет сельской вульгарности. И только после того как простушка полоснула взглядом по приближающимся воинам, те с запоздалым почтением склонили головы.

– Великая! – стал докладывать выбранный ей в попутчики мужчина. – Дорога найдена всего в получасе ходьбы. Чуть дальше хутор, за ним огромная деревня, где мы наверняка купим лошадей. Прикажешь выступать?

– Да, нам следует очень торопиться.

И парочка двинулась в путь.

Им повезло. В деревню они вошли со стороны столицы и весьма умело разыграли сценку, что, дескать, строгий отец не хочет отдать дочь замуж за простого воина. Вот они и сбежали из Вельги, с самого утра преодолев первый отрезок, а на втором желая двигаться уже верхом к родне будущего мужа. И если азартно торгующийся воин вызывал некоторое подозрение у дотошных подданных Бонзая Пятого, то розовощекая хохотушка сразу вызывала к себе полную симпатию и безоговорочное доверие. И вскоре пара уехала из деревни, получив доброжелательные напутствия и сложенные в котомку съестные угощения. И никто не заметил, как всадники за первым же поворотом лихо свернули в лес, объехали деревню, вынули из приметного дупла небольшой багаж и устремились к столице. А если бы и заметили, то мало ли что у кого на уме? Вдруг молодожены вспомнили что-то важное и решили вернуться? Или вообще таким хитрым способом попытались пару лошадей скупить по дешевке? Не украли, ничего не выпытывали лишнего, ничего не высматривали возле расположенного в другой стороне небольшого королевского предприятия, да и ладно. Пусть себе едут.