Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Первый шкаф открылся легко, там вообще не было запоров. Но и ничего ценного, если судить с точки зрения пропитания: огромное количество кастрюль с невиданными стеклянными крошками. Металл тоже казался особенным – хоть и похожим на сталь, но без единого пятнышка ржавчины. Сокровище? Несомненно! Только продав эти кастрюли, в Кабаньем можно взамен купить поместье не меньшее, чем сейчас принадлежит по праву наследнику рода Тарсонов.

Второй шкаф тоже разочаровал: некое подобие кастрюль разных размеров, но странно закрытых наглухо сверху своими крышками. Правда, разочарование сразу сменилось восторгом, только лишь первая кастрюля оказалась в руках: она была чем-то наполнена! Причем явно жидким: при наклоне кастрюли внутри нечто булькало и переливалось. Вдобавок удалось рассмотреть продавленные прямо на корпусе кастрюли длинные надписи разным по размеру шрифтом. Причем на других банках даже с первого взгляда было заметно: надписи разнятся.

«Неужели вода? Но какой смысл хранить ее в подобных, совершенно герметичных емкостях? Да еще и подписывать по-разному? Значит, там, скорее всего, то ли приправы, то ли нечто съестное! Например, мед! Хотя… Нет, мед намного тяжелей. Ну а что еще можно хранить в подобных кастрюлях так долго? Ведь любая иная пища в любом случае загниет и испортится уже через пару дней. А тут… И как эту хитрую кастрюлю надо открывать?»

Водрузив находку на ближайший разделочный стол, Хотрис попытался острием топора поддеть плотно закатанную крышку. И сразу сообразил, что, в общем-то, толщина стенок везде одинакова и довольно тонкая. Так что легко можно и прорубить. О собственном вандализме и порче имущества он уже не задумывался, поэтому без сомнений замахнулся топориком.

После появления дырки в крышке оттуда выступила черная, неприятная на вид вода, вызывая в душе новую волну разочарования. Наверняка содержимое сгнило и испортилось! Но потом юноша принюхался и удивленно хмыкнул. Пахло какими-то соленьями, и довольно вкусно. Конечно, не огурцы соленые и не помидоры, но что-то в этом роде.

Уже не опасаясь, вырубил в крышке квадратную дыру побольше. Схватил со стены самую маленькую ложку и вынул на свет из черной жидкости первый плод. Тот очень походил на баклажан, но, видать, вырос слишком маленьким, таким его в кастрюлю и упекли. Вот только как он за неведомо как долгое время не испортился в банке? Соленья могут храниться долго, порой и месяц, а то и два, если в холоде, но здесь тепло и не похоже, что кто-то занимался засолкой два месяца назад.

Пока мозги размышляли, а глаза рассматривали, рука непроизвольно поднесла плод ко рту, а зубы сами по себе откусили кусочек.

– Мм… Мамочка! А вкусно-то как!

Не удержавшись от восклицания, юноша мгновенно пережевал, а потом и проглотил весь плод. Замер он уже в тот момент, когда рот открылся снова, а рука услужливо запихивала в него сразу два следующих плода.

«Стоп! А вдруг они отравлены?! Или ядовиты?! Мало ли кто здесь в этом замке проживал? Поговаривают, что некоторые люди привычны к ядам и спокойно едят смертельные для остальных волчьи ягоды. Нет! Надо перетерпеть и хоть немного, но выждать!»

Сколько силы воли пришлось приложить для возвращения плодов обратно в кастрюлю, трудно было передать словами. Настолько хотелось съесть эти баклажанчики. Все и сразу! Но видимо, все-таки значительно помогло недавнее перенасыщение жареным мясом. С полным желудком контролировать свои желания в любом случае проще. Вдобавок пришло озарение: если трудно от чего-то оторваться, немедленно займись важным делом или тяжелой работой. И работы имелось непочатый край!

Косясь глазами на раскрытую кастрюльку и сглатывая непроизвольную слюну, Хотрис перехватил топорик удобнее в ладонь и устремился к ждущей его очереди шкафов, комодов и выдвижных ящиков, в которых таились воистину настоящие сокровища.

Глава двадцать третья
Дополнения с пополнением

Ждать обещанного разговора с Еленой пришлось очень долго. Если судить по часам, пятьдесят семь минут прошло.

Понятно, что все это время три человека на конспиративной квартире не бездельничали. Светозаров вместе с Казимиром Теодоровичем в четыре руки набирали команды нанятым сыщикам, рассылали письма и перерабатывали поступающую сплошным потоком информацию. Ни о чем другом и подумать было некогда, а уж сборник файлов с записью поимки небольшой армии вторжения вокруг предыдущего штаба сразу отложили для просмотра на далекое будущее. Будет время для досуга, будет и развлечение. Потому что вряд ли что ценного на той записи обнаружится.

Александра внимательно следила через наружные камеры за находящимися в опасной близости пространствами: коридорами, лестничной клеткой, крышей, соседними балконами и некоторыми участками улиц напротив дома. Благо, что и здесь неизвестный устроитель квартиры, действовавший когда-то по заказу Торговца, постарался на славу. Хотя, судя по ворчанию заказчика, экипировка этой квартиры обошлась ему в свое время в весьма крупную сумму, чуть ли не больше стоимости самой квартиры. Но именно подобная щедрость сейчас и окупилась.

Как раз после пятидесятой минуты Александра уловила первые опасные симптомы слежки, а чуть позже и спешного окружения.

– Все-таки они нас выследили! Как ты и предполагал, одного часа хватило.

– Ничего, четверть часа у нас еще будет, – рассуждал Дмитрий. – А потом в любом случае уходить придется.

Бывший агент думала более масштабно:

– Тебя ведь приказано уничтожить, так что могут и ракету прямо сюда запустить.

– Сомневаюсь, что мой труп им поможет перехватить готовящийся выкуп. Да и не так просто протащить в место, удобное для пуска, ракету. Пусть даже несколько гранатометов. Напоследок, чтобы ты меньше волновалась, я поставил вокруг нас особые щиты. Они, конечно, не могут выдерживать прямых попаданий ракет большой разрушительной силы, но нас просто аккуратно вытолкнет в межмирское пространство, а дальше мы уже сами, своими силами.

– Хм, но я ничего не чувствую, – озадачилась его супруга, внимательно осматриваясь по сторонам. – Или мне не дано?

– Скорее всего. Эти щиты может заметить лишь тот, кто видит створы между мирами. Они фактически и являются первой фазой создания перехода в подпространство. А если…

Но объяснить до конца он не успел: зазвонил установленный в льюпере мобильник. Тотчас включили сетку координат, Александра еще внимательнее стала наблюдать за экранами внешнего обзора, а сам Торговец включил кнопку ответа:

– Слушаю.

– Уважаемый Дмитрий, вы готовы поговорить со своей сестрой? – Вкрадчивый голос халифа так и сочился нарочитой вежливостью и добродушием.

– Всегда готов! – последовало грубое солдафонское заверение.

С этого самого момента Торговец вознамерился говорить жестко, чуть развязно и грубовато, всеми силами стараясь скрыть свою тревогу за родную сестру.

– Тогда сразу напоминаю, что при скользких, явно запретных вопросах разговор немедленно прекращаю. Вдобавок убедительная просьба: растолкуйте Елене, что обстановка сейчас крайне сложная, поэтому временные трудности с размещением должны ею восприниматься с пониманием и терпимостью.

– Хорошо, это вполне справедливое требование.

– Тогда говорите.

И в следующий миг послышался родной голос:

– Димусик! Как я рада тебя слышать!

Интонации были знакомы, и Светозаров ни минуты не сомневался, с кем он разговаривает. Да и какое-то подспудное чувство родства не допускало иной трактовки.

– Я тоже рад. Как там с тобой обращаются?

– Да нормально. Живу как сахарный снежок в хрустальной коробочке. А что там с выкупом за меня, ты уже собрал?

– По этому поводу не переживай, все налаживается.

– А то так уже хочется с тобой увидеться, ты просто не представляешь, как я тут извожусь слезами и мечтами.

– Успокойся и веди себя рассудительно. И вообще, чего это у тебя так странно голос изменился?

– У меня? Да ты что? – всполошилась Елена. – Вроде все нормально! Ну разве что охрип немного.

– Вот-вот! С чего бы это?

Повисшая тишина обозначала, что пленнице подсказывают обязательный ответ. В тот же момент Казимир Теодорович привлек взмахом руки внимание Торговца к экрану с координатами. Диагональ упиралась в склад, в подвалах которого производили подпольные медикаменты.

– Так ведь лето, жара, – раздался женский голос. – Вот я слишком холодного сока и выпила. Ты ведь помнишь, как я любила все холодное? Пару раз болела ангиной из-за того, что снег ела.

– Ангиной? Нет. Не помню. А вот ты в любом случае постарайся вспомнить некоторые детали из нашей жизни, о которых я тебе намекну.

– Да сколько угодно!

– Кто из нас больше всего любил кататься на коньках?

– Ты вместе с мамой.

– А что больше всего нравилось делать отцу в зимнем лесу?

– Хм… Но это ведь не со спортом связано?

– Нет.

– Тогда знаю: он обожал разводить костер и жарить на нем колбаски. Верно?

– Может, и не совсем, но про костер с колбасками я сам только что припомнил. А вот мы с тобой на пару где больше всего радовались в зимнюю пору?

– Конечно же, на санках! Мы еще с другими гарнизонными детьми кусочек парка имели в своем распоряжении и устраивали там целые баталии на санках, тараня друг друга или влезая одной огромной кучей на самые крепкие санки. Помнишь, как это называлось?

– Да я-то помню, но это ты должна ответить на мои вопросы.

И дальше Дмитрий зачастил вопросами, которые по мысли любого родственника могли на сто процентов определить невидимого собеседника. Но при этом Теодорович несколько раз озабоченно махал руками, показывая на экран: местонахождение собеседника медленно, но уверенно продвигалось в сторону посольства. Что уже в который раз путало все карты.

Переговоры прекратил своим вмешательством халиф:

– Не много ли вы болтаете? Удовлетворены?

– Да, это Елена.

– Тогда до встречи на обмене. Раньше, чем соберете все нужное для выкупа, звонить мне не рекомендую.

Короткие гудки.

И встревоженный голос Александры:

– Кажется, минут через пять к нам могут нагрянуть нежданные гости. Причем не только наши противники, но и потенциальные союзники. Поляки тоже засекли наше местонахождение. Да и пакет с инфой, как мне кажется, Теодорович сбросил несколько рановато.

– Центр города все-таки, – оправдывался аналитик. – Я и не думал, что они так быстро отработают операцию оцепления.

– Ничего страшного, – успокоил их Светозаров. – Мы в любом случае успеем уйти. А вот это передвижение халифа вместе с моей сестрой на подземном поезде меня невероятно расстроило.

– Ты так говоришь, словно теперь в этом абсолютно уверен, – заметила его супруга. – Может, вначале соберем доклады групп наружного наблюдения?

– Они только подтвердят мои выводы. Потому что Елена дала конкретную подсказку сразу, в начале разговора, а я потом еще и уточняющий вопрос задал.

– У вас в семье все такие умные?

Добрая улыбка показывала, что графиня имеет в виду и своего мужа. Но тот ее разочаровал:

– Нет, только Елена. Мы в детстве действительно катались на санках и частенько это делали паровозиком, цепляясь друг за другом. Это называлось у нас «поезд сахарных снежков». Ибо мы были с ног до макушки вываляны в снегу. А вот когда мы съезжали для разнообразия на переполненных санках, то это уже называлось «сахарные снежки в хрустальной коробочке». Так что все просто: она заточена в передвижном вагончике, который ездит в холодных подземельях, и народу вокруг нее, словно огурцов в бочке. Может, и затемнение при этом используют полное.

Аналитик оторвался от клавиатуры, удивленно двигая бровями:

– И как же тогда их выковырять из этих подземелий? Да еще и на всей неизвестной нам протяженности?

Торговец теперь тоже посматривал с напряжением на экран наружного наблюдения:

– Трудно сказать как. Но то, что выковыряем, – однозначно. Тем более что наверняка халиф издавна использует вспомогательные туннели или даже отводные, которые остались при строительстве здешнего метро. Даже если мы не раздобудем подробных схем, мне все равно удастся проникнуть внутрь и разведать хоть какие-то ответвления. О! Тут вскоре станет очень горячо! Лучше встаньте на ноги, я заберу отсюда всю мебель и оргтехнику. Нечего им даже по нашим отпечаткам на наш след выходить.

Вскоре все трое опять оказались в домике, где работал Казимир в последнее время и где проживали бароны Лудеранского леса. Только теперь в комнате шагу было негде ступить из-за нового сброса сюда всего прихваченного и из второй квартиры хозяйства. Аналитик тут же с причитаниями принялся все поднимать, расставлять по своим местам и подключать к единой сети, тогда как графская чета интенсивно освобождала помещение от лишней мебели. Потом еще с полчаса покопались в базах данных, выискивая все, что касалось нужного им метро в нужном городе, и собрались вновь куда-то прыгать. Правда, Теодоровича предупредили:

– Может, вскоре и баронов сюда подбросим для отдыха.

Находились они в межмирском пространстве на этот раз настолько долго, что, когда встали на каменистую поверхность плато в герцогстве Томной Печали, Александра сразу поинтересовалась:

– Что-то не в порядке?

– Наоборот: оркестр играет уже во всю мощь! – Заметив мелькнувшее непонимание на лице супруги, Дмитрий объяснил: – Сделал небольшой крюк и совершил касательную посадку в мире Кабаний. Тебе это не дано, но я успел заметить на площади перед башней Зуперта цветастый оркестр и услышать, как они здорово наяривают. Даже народ стал собираться, некоторые уже в пляс пустились. По всем понятиям, Зуперт готов к продаже, торговле, обмену и чему угодно сразу после прочтения письма.

– Так что, пора туда?

– Рановато. Надо дать возможность Купидону обследовать найденные браслеты, проникнуться их исключительной важностью и надеть себе на запястья. Ну а там он уже обязательно появится на моей встрече с Зупертом.

– На НАШЕЙ встрече!

– Конечно, конечно. Я просто оговорился.

– Ну и где эти бароны? – Александра с ухмылкой смотрела на крышки зинданов, которые, застопоренные, стояли на створах. – Или они научились сами по домам возвращаться?

– Да нет, наверняка осматривают наше с тобой герцогство. Им ведь любопытно, но мы их сейчас позовем.

Он достал у себя из-под мышки пистолет, вставил туда тройку специальных патронов и один за другим отстрелял прямо в небо у себя над головой. Три ярких цветка салюта красочно расцвели в дневном небе, затмевая даже сияние здешнего светила. Понятно, что после такого сигнала к месту его подачи не поспешат лишь те, кто надежно заперт в зинданах.

Первой появилась Дана, с ходу объявив:

– Я вас сразу заметила, так что зря салюты запускали.

– Ну, ты теперь колдунья, – напомнила Александра целительнице. – А остальные как? Где Петруху потеряла?

– Чего его терять, не маленький, поди. Вон к тем скалам на своей коляске укатил. Туда хоть путь ровный. Да вот он уже летит, гонщик недоделанный.

Недовольство в ее голосе так и прорывалось, но было оправданно: еще не ходящий больной лихо катил по легкому спуску на своей инвалидной коляске, и казалось, вот-вот перевернется, ломая себе не только позвоночник, но и голову. Пока он так мчался, подошли Василий с Сильвой, потом и Курт откуда-то нарисовался, и теперь вся группа зрителей включилась в короткое обсуждение-спор на тему: доедет или не доедет. Победил Василий, авторитетно заявивший о товарище:

– Этот везде проскочит!

На что госпожа Маурьи припомнила:

– Проскочил уже раз, так мы его потом на руках через полмассива Бавванди волокли.

– Да ладно тебе ворчать, – осадила ее Сильва. – Это ведь он тогда именно тебя прикрыть торопился.

Тут как раз и «гонщик» лихо притормозил возле накрытого скатертью столика, а заметив смущенно покрасневшую Дану, возопил:

– Кто это здесь мою любимую баронессу обижает?

– Мы больше не будем, – притворно скривился Курт и, словно в сторону, добавил: – И меньше тоже.

– Ладно, весельчаки, – остановил Торговец готовую начаться перебранку. – Решаем вопрос: что дополнительного имеете после допросов?

Дана доложила сжато, акцентируя только на интересных деталях.

– Понятно. А что будем делать с этими бойцами? Имею в виду, можно ли им давать шанс к новой жизни в этом мире? Пока оставлю здесь, пусть строят временное жилье и обживаются. Потом заброшу куда-нибудь на проверку, а то и в гарнизон вашего Лудеранского леса определим. Согласятся они добровольно?

Здесь уже после короткого раздумья стал отвечать Василий:

– Если, конечно, открыть им секреты иных миров, то ребята ухватятся за это с радостью. Семей у них нет ни у кого. Да и люди они все вполне нормальные и адекватные, истерик закатывать не будут. Даже полковник, уж насколько злющий, фанатичный и отчаянный, все равно в реалии поверит и с готовностью новому миру послужит.

А вот Сильва сомневалась:

– Вдруг ты их здесь оставишь, а они по всему миру и разбегутся. С их знаниями, умениями и воинским азартом они большущих бед натворят.

– Вот мы их за день-два и проверим. – Торговец достал еще один подарок хаерсов. – Называется «метка». Каждая капелька пронумерована и отыскивается в течение года. Сейчас я этих парней достаю уже помеченных, потом тратим пятнадцать минут на их инструктаж и спрыгиваем. Василий, будь добр, порви скатерть на девять набедренных повязок.

Он куда-то исчез в громыхании, и, пока отсутствовал, девять повязок под шутки и прибаутки были приготовлены. А когда обнаженные воины стали появляться перед ощетинившейся на всякий случай стволами «третьей», Василий стал кидать каждому кусок ткани со словами:

– Срамоту прикрой!

Воины все оказались матерыми, даром что голыми. Пытаясь проморгаться от вспышек перехода, они первым делом пытались высмотреть, куда броситься и на кого напасть, а уж потом нехотя пытались прикрыться. Но времени на раздумья им не дали. Появившийся под раскаты грома Светозаров указал на возникшую сзади него кучку строительных инструментов, перемешанных с грудой спецовок и рабочих ботинок, и начал ускоренную инструкцию:

– На пару дней вы становитесь строителями! Приказ: построить сносное жилье между тех вон двух скал и ждать дальнейших распоряжений. Дальше пяти километров от этого места не удаляться! Теперь смотрите на них. – Скупой жест в сторону «третьей». – Ваши бывшие коллеги своим ратным трудом заслужили в новом мире титулы баронов и земли, которые даже по меркам бескрайней России тянут на целые княжества. Кстати, хочу и вам сразу сказать: на планету Земля вы в ближайшие годы не вернетесь. Да и потом такое путешествие станет возможным лишь в случае полного доверия к вам. Отныне вы все рядовые воины. Прежние звания, заслуги аннулируются. Что от вас требуется еще…

Он и в самом деле уложился в пятнадцать минут. Может, потому, что его никто не перебивал и ни о чем не спрашивал. Да он и не ждал никаких вопросов. Напоследок кивнул на стол с ополовиненными блюдами:

– На ужин хватит. Завтрак ловите сами, зайцев здесь полно. Для контакта со мной и докладов назначаю старшим… – Он сделал паузу и спросил: – Кто поверил в чудо окончательно и готов быть старшим в группе?

Все угрюмо молчали, и только один мужчина, с расширенными от восторга глазами, всем своим видом показывал, что не прочь попробовать. Но товарищи по строю этого не видели. Василий, стоящий чуть сзади Торговца, не шевеля губами, еле слышно прошептал:

– Лейтенант Долеханов Григорий, романтик.

– Ты! – Палец графа Дина уперся в лейтенанта. – Фамилия?

– Долеханов.

– Назначаешься старшим группы, которая отныне и до особых распоряжений будет называться «девятка». Счастливо оставаться!

Пару человек из строя стали открывать рты то ли для вопросов, то ли для возмущения, но грянул гром и все стоящие перед ними бароны исчезли одновременно с супругами Светозаровыми. А то, что это муж и жена, почти все знали. Как и то, что Светозаров и есть тот загадочный и легендарный Торговец. Именно за его голову, особенно живую, большое командование сулило миллионы. Да только где оно теперь, то командование?

– Вот нас Торговец и уделал, – констатировал полковник, непроизвольно поглаживая потертости тела у себя на боках. – Но теперь пусть он нас здесь поищет!

Тогда как новый старший группы приблизился к столику и огласил:

– Ребята, давайте сюда, постараемся разделить поровну.

– Ты чего это раскомандовался? – взъелся полковник.

– И не командую я, просто старшим назначили.

– Лейтенант!..

– А звания здесь аннулированы, прошу ко мне обращаться по имени. Григорий меня зовут.

Пока полковник пускал пену изо рта и готовился наорать на строптивого подчиненного, еще один воин, нисколько не обращая внимания на бывшего командира, приблизился к столу и довольно хохотнул:

– А что, если это и в самом деле иной мир, то мне здесь нравится. Давно мечтал о собственной крыше над головой, а до сих пор в общагах отираюсь. А здесь вон, можно и титул баронский заработать! Командуй, Гриша! – Он приоткрыл нижнюю полку колесного вместилища кулинарных изысков, которая до того была завешена шторкой. – Ух ты! Ребята, налетай! Но осторожней, на завтрак все-таки оставить что-то надо. Вдруг зайцев не выловим?

С тяжелым вздохом полковник последним приблизился к своим бывшим подчиненным. Хоть он и не был уже давно романтиком, но даже простого взгляда хватало для того, чтобы поверить Торговцу: стало вечереть, и на неярком небесном куполе прорисовались сразу три разновеликие луны. Да еще и разного цвета. И полковник элитной гвардии никак не мог сообразить, грустить ему по этому поводу или радоваться. И так как встроенные в теле чипы уничтожения до сих пор не сработали, то попавшему в иной мир пленнику оставалось намного больше поводов для радости, чем для печали.