Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Ты ведь помнишь, что отсюда я могу уйти, а вот пробраться назад – нет. Так что пора нам экономить энергию в кристаллах. Да и мы вдвоем на улицах города быстрей привлечем к себе ненужное внимание. Отлучусь сам, а ты иди к калитке в заборе монастыря и там жди моего возвращения. Я условно стукну нашим кодом.

– И долго ждать? – Александра недовольно хмурилась.

– Наверняка уложусь в двадцать, максимум в двадцать пять минут.

– Димочка, я буду волноваться. Возьми меня с собой, ты ведь обещал.

От таких жалостных просьб на душе у Светозарова заскребли кошки, но он сумел собраться с духом и весьма строго отказать супруге:

– Ничего опасного, должна сама понимать. Потом прихватим детей и отправимся в мир Зелени.

Когда он исчез с некоторым грохотом, Александра печально вздохнула и, отсчитывая непроизвольно секунды, покинула уютную келью. В холе первого этажа ее встретило удивленное восклицание настоятеля монастыря:

– О! Пришла попить чайку? А почему сама?

– Дима скоро вернется. А мне нужен ключ от калитки, чтобы его встретить.

– Стивен! – крикнул в сторону столовой отец Клод и, когда монах появился, отдал распоряжение: – Проводи сударыню к задней калитке и поможешь открыть, когда скажет.

– Да я и сама справлюсь.

– Э, нет! Там со всей силы плечом прижимать надо, – стал объяснять Стивен. – Мы ведь вон какой высоты сверху забор пристроили! Нижний фундамент и не выдержал местами, дал трещину. Косяк калитки чуток перекосился, вот замок и приходится открывать, помогая солидной массой тела.

– Ну и мало ли что, – добавил настоятель. – Стемнело уже, вдруг помощь Стивена понадобится.

– С этими проблемами мы и сами справимся, – улыбнулась Александра, демонстративно похлопывая себя по внутренним карманам сюртука. – Пусть только какой наглый грибник к нам сунется.

– А грибов нынче вообще нет, – стал жаловаться словоохотливый монах, провожая красавицу на монастырский задний двор. – Сухо слишком. А вот раньше бывало…

Вся ребятня уже находилась в здании, и только на вышке возле ворот прохаживался вооруженный дежурный.

Глава десятая
Недетская изворотливость

Отсчет только начался, а Хотрис Тарсон уже интенсивно пытался отыскать вариант для своего спасения. Он прекрасно понимал, что помощи со стороны ждать бессмысленно: никто его не подтолкнет и никто не запустит в голову огромным яблоком. Да и не факт, что в данном случае удар чем-то тяжелым по голове позволит сдвинуться хоть на несколько миллиметров: магический кокон силы обжимал со всех сторон хоть и мягко, но до жути уверенно. Как ни странно, но осознание этого не ввело юношу в панику, а заставило соображать еще интенсивней.

«Если там и в самом деле хищники, то для меня самое главное – спастись любой ценой и проникнуть внутрь замка. А для этого следует облегчиться максимально! Маяк придется бросить сразу!»

Хотя гипотетически именно внесенный в замок маяк и давал тот шанс для спасения, о котором следовало мечтать. То есть должен был установиться канал между двумя порталами, и диковинное кресло Азарова приняло бы на себя тело мальчика. Но с другой стороны, лишних восемь килограммов заплечного груза могли сказаться на скорости движения и стать фатальной преградой к спасению. Последним проблеском сознания в этом мире Хотрис успел подумать, что если он спасется, то уж потом обязательно придумает, как вернуться за сброшенным маяком и доставить его куда следует. Как он понял еще раньше, рубильник на странном кресле так и остается в положении «возврат», а само устройство продолжает работать чуть ли не до следующего переноса очередного «счастливчика». Так что после ознакомления с местностью вернуться будет никогда не поздно.

И как только вспышка света перестала прожигать глаза сквозь плотно закрытые веки, а давление вокруг исчезло, Хотрис бесстрашно раскрыл веки и постарался осмотреться. С неким ужасом анализируя, как его тело проваливается в вихрящуюся разноцветную туманную субстанцию, он первым делом приступил к намеченным всего несколько секунд назад действиям: проверил, плотно ли затянута страховочная петля его оружия на правой кисти, а пальцами стал лихорадочно расстегивать нагрудную пряжку заплечного мешка. И успел это сделать вовремя!

Как только готовые к посадке ноги коснулись чего-то твердого, восьмикилограммовый рюкзак с маяком соскользнул с плеч, и левая рука удержала его за лямку. А правая ладонь привычно обхватила шершавое оружие из бамбуковой палки и закрепленного на ее конце стального наконечника. Уже в следующий момент туман и мерцание исчезли, открывая совершенно чистое и прозрачное для широкой перспективы пространство. В Кабаньем такого и близко никогда не существовало: там сиреневый, вечно клубящийся туман только и позволял, что рассмотреть предметы на расстоянии двадцати – двадцати пяти метров. Разве что высоко в горах видимость увеличивалась до дистанции в один километр. Вообще-то и здесь за высоченным пятиметровым забором в каком-то цветном водовороте кружилось воздушное пространство, но вот весь преогромнейший двор просматривался как на ладони. Конечно, колдун Азаров и об этом предупреждал, но в это слабо верилось любому человеку, с самого рождения живущему в вездесущем сиреневом тумане.

Прямо перед глазами у Хотриса возвышалось диковинное многоэтажное здание замка, и до его ступенек, ведущих к парадному входу, действительно было около двадцати метров. Справа и слева двор простирался метров на сто в каждую сторону и там упирался в отходящие под прямыми углами крылья забора. Сзади пространство ограничивалось метров через сорок все тем же забором и массивными, наглухо закрытыми металлическими воротами. На этом все приятные, вернее, относительно нейтральные новости этого мира оканчивались. Начались жуткие и опасные.

Под ногами, и вообще чуть ли не по всему двору, довольно густо лежали разбросанные кости. Побелевшие от времени, они хрустели под ногами и своим видом, даже для совсем далекого от науки анатомии юноши, слишком уж напоминали человеческие. Менее густо валялись изорванные одежды, среди которых неприятными на вид горками возвышались вещмешки с маяками. Ткань на них тоже была либо измочалена зубами, либо изъедена до трухи временем. Но не это пугало больше всего. Сразу с нескольких направлений на появившегося посланца бросилось с десяток зарычавших не то волков, не то помеси собак и шакалов. До этого они просто бродили между костей, вынюхивая остатки давно отсутствующего мяса. Еще одна внушительная стая в количестве примерно четырех десятков особей поднималась на ноги именно со ступенек парадного крыльца, куда посланцу и следовало бежать в спасительную тень дверного проема. И это было еще не все! Уже во время отчаянных попыток уйти от зубов шакалов и сражения с ними из-за правого угла замка на приличной скорости выбежали те самые петухи-переростки, которые своими зубастыми пастями могли запросто откусить и руку, и ногу взрослому мужчине. Три особи из этих явно кровожадных созданий благодаря своим длинным ногам неслись во весь опор, как скаковые лошади.

Все хищники, в общем, весьма напоминали те соломенные чучела, на которых посланец предварительно тренировался в последнюю неделю. Вот, правда, скорость их передвижения оказалась на порядок выше, и даже молниеносного взгляда хватало, чтобы понять: смерть рядом и сквозь нее живым не прорваться! Тут даже избавление от маяка ничего не даст. Тем более что о такой огромной стае, стоящей прямо на пути, и речи не шло на предварительных тренировках.

Но раз нельзя прорываться вперед, можно ведь бежать в любую иную сторону. Знаменитая смекалка и удивительная сноровистость Хотриса подсказали ему единственно верное решение в данной ситуации: мчаться к воротам! Другой вопрос, что, домчавшись до них, все равно беглеца может ждать смерть, но так хоть можно побороться с судьбой несколько лишних секунд.

Левая рука с силой метнула рюкзак с металлическим маяком в пасть приближающегося шакала справа, а наконечник бамбуковой палки со свистом смачно рассек нос того шакала, который готовился к последнему прыжку слева. Уже почти развернувшись и стартуя с места, Хотрис ощутил на лице веер брызнувшей во все стороны крови убиенного им хищника. А потом его бег превратился в сумбурное сочетание прыжков, нырков, кувырков и бега со смертельными препятствиями.

Несколько раз он пригибался или уходил вперед кувырком, вовремя уклоняясь от летящих в мощном прыжке тел. Чуть ли не десять раз пускал в ход свое оружие, весьма ловко, с завидным хладнокровием рассекая самые чувствительные места на мордах шакалов. И два раза он довольно удачно выпустил по ходу своего прежнего движения «пятна кальмара». Потому что иначе не получалось обмануть несущиеся наперерез туши петухов-переростков. Судя по звуку схлопнувшихся в чернильной пустоте пастей, петухи здорово ошиблись, но зато юноша остался без единой царапины.

А потом у него перед глазами выросли массивы вздымающихся ворот.

Пока он к ним бежал, думать было некогда. Зато когда приблизился, времени на осмотр оставалось еще меньше: несущаяся по пятам группа хищников не схватила его до сих пор только лишь по причине своей невероятной скученности, они мешали друг другу сделать последний прыжок и порой оскальзывались на своих фонтанирующих кровью сородичах. Так что последующие действия Хотрис предпринял на остатках своего инстинкта выживания и последних крохах оставшегося в крови кислорода. Неведомо каким чудом глаза рассмотрели минимальные зазоры в кладке камня боковых опорных воротных столбов, пальцы рук эти зазоры нащупали в стремлении наверх, а ноги в кожаных мокасинах ни разу не соскользнули по довольно гладкой поверхности.

Правда, именно при подъеме посланник и получил свои боевые ранения. Один из шакалов успел прыгнуть и достать икры беглеца когтями, прорвав прочные штанины так, словно те были из тонюсенькой бумаги, и проделав в коже сразу пять глубоких полосок разной длины.

Что должно быть с иной стороны забора, Купидон Азаров никогда не рассказывал. Да, скорее всего, и сам не знал. Только благодаря этому воспоминанию в последний момент Хотрис не спрыгнул сразу на ту сторону, а просто замер на гребне, пытаясь отдышаться и размахивая своим оружием для равновесия. И правильно сделал: по ту сторону забора не было ничего!

Если, конечно, считать разноцветную, лениво клубящуюся дымчатую субстанцию «ничем». Причем субстанция тоже оказалась гораздо прозрачнее все того же сиреневого дыма в родном мире. Можно было смотреть сквозь нее вниз на дистанцию метров сорока. Именно там терялись самые последние видимые камни кажущегося теперь бездонным, уходящим во всемирную пропасть забора. Как ни странно, но и перед воротами не было ни моста, ни какой-либо насыпи, но удивляться, для чего они сделаны, было в данный момент бессмысленно. Юношу вдруг скрутила сильнейшая боль от полученных царапин, и он, вскрикнув, чуть не свалился обратно, прямо в пасти пытающихся допрыгнуть хищников.

Следовало немедленно оказать себе первую помощь, потому что кровь лилась довольно сильно. Без раздумий Хотрис уселся на возвышающуюся верхнюю перемычку ворот, изорвал собственную рубаху и крепко перевязал полученные раны. О том, что когти грязного хищника могут быть еще и отравлены, он в тот момент старался не думать. Уже считая великим благом, что спасся в самую первую минуту. И только убедившись, что кровь надежно остановлена, а ноги опять прекрасно держат его отдышавшееся тело, посланник более внимательно присмотрелся ко двору. И вовремя это сделал.

Вся свора шакалов теперь бесновалась на ближайшем к воротам пространстве. Там же между ними топталось около десятка кровожадных петухов, порой довольно бесцеремонно отфутболивая мощными лапами слишком приблизившееся мохнатое тело. Но самое главное, что никто из данных хищников не мог допрыгнуть до гребня пятиметрового забора. Но! Теперь со стороны левого угла к месту столкновения двигалось около десятка приземистых мохнатых фигур, весьма напоминающих сильно сутулых крестьян. А сразу с обеих сторон, извиваясь по камням двора, спешило к воротам полтора десятка мерзко смотрящихся варанов. От соломенных тренировочных чучел они отличались лишь свисающими со всех сторон кусками кожи. То ли они так линяли, то ли всегда так выглядели, но знакомиться с ними ближе желания не появилось.

Вначале казалось, что и эти два вида хищников попытаются достать человеческого пришельца, но случилось несколько неожиданное: они проигнорировали столпотворение возле ворот и целеустремленно набросились на мертвых или еще шевелящихся в конвульсиях шакалов. Таковых целей нашлось целых девять, и пересчитавший их герой хриплым от переживаний голосом воскликнул:

– Получили, твари?! Это вам не на безвинных детей охотиться!

Звук его собственного голоса показался чужим, да и звучал он здесь несколько странно, словно со всех сторон, особенно сзади, ему вторили многочисленные отголоски эха. Но это все равно успокаивающе подействовало на парня, и он еще громче заорал:

– Ну ничего! Я вас всех уничтожу! Всех до единого!

После чего стал еще более внимательно осматриваться по сторонам и пересчитывать хорошо видимых хищников. Те вроде пока перестали обращать на человека внимание, потому что осознали: их лишают не то корма, не то особей по единому стаду. Как это ни странно, но шакалы, хоть и отошли немного от ворот и развернулись мордами к замку, не стали бросаться на окровавленные куски, а просто время от времени задирали свои пасти кверху и жалобно подвывали. А вот зубастые петухи поспешили к кровавой трапезе со всех ног. Отвоевав у несколько медлительных варанов два тела шакалов, они довольно быстро разорвали тушки на части и сожрали все без остатка.

С той же скоростью отобедали мохнатые создания и хладнокровные рептилии. Еще некоторое время все они старательно слизывали кровь и остатки внутренностей с камней, а потом с порыкиванием и шипением стали бродить кругами, общим скопом приближаясь к воротам. В итоге дошло до того, что все четыре вида хищников теперь уже дружно возобновили попытки достать посланца на гребне забора. Но если варанов сразу можно было сбрасывать со счетов как опасность, то мохнатых сутулистых увальней Хотрис вначале испугался. Слишком уж они выглядели умными и сообразительными, когда стали внимательно присматриваться к углублениям между стыками камней, а потом и предприняли попытки взобраться на забор по примеру человека. Но несмотря на длинные когти, а может, и благодаря им у них ничего не получалось. А подсадить друг друга или подбросить соображения не хватало.

Но только Хотрис вздохнул несколько свободней, как ему вновь пришлось вступить в бой с шакалом. Тот совершенно неожиданно для всех показал чудеса сообразительности и ловкости. Разогнавшись издалека, он вдруг вскочил на спину близко находящегося возле забора петуха, оттолкнулся от его покрытого крепкой кожей тела и прыгнул уже непосредственно на кромку забора. Хорошо, что чуток не дотянул, но тем не менее передними лапами зацепился вполне отлично. Ему оставалось лишь чуть толкнуться задними лапами и выбраться на узкую каменную тропу между пропастью и внутренним двором. Но выверенный удар бамбуковой палицей – и взвизгнувшая тушка упала вниз, заливая плиты двора своей кровью. Дергающееся в конвульсиях тело с пугающей деловитостью быстро прижали к земле мохнатые и тут же стали рвать своими клыкастыми мордами.

Хорошо, что юноша не слишком засмотрелся на это действо. Второй шакал совершил аналогичный прыжок и оказался еще сноровистее, сразу замерев всеми лапами на верхней кромке забора. Но Хотрис к тому времени изготовился еще удачнее: два удара – и вторая порция корма досталась массивным петухам. Еще одна тушка вскоре оказалась разрываема крокодильими пастями варанов. Следующая пошла на корм мохнатым. Пятая опять досталась петухам-переросткам.

Хотрису уже стало очень интересно. Даже боевой азарт пришел. Сил у него хватало, и ему показалось: еще час-два таких прыжков, и от последнего шакала останутся только мокрые пятна на плитах двора. Но шестой прыгун несколько перестарался, потерял равновесие и стал заваливаться наружу. Еще и удар лезвием по задней икре ускорил это падение, и с жутким воем хищник скрылся в глубине мерцающей субстанции. Как ни странно, но этот вой полностью остановил любые атакующие поползновения всех четырех видов. Они короткое время постояли в некоторой прострации, словно выходя из шока, а потом развернулись и побрели в стороны своего постоянного пребывания.

– Эй! Вы куда? – изумился юноша. – Собачки! Ко мне! Куда пошли? Возвращайтесь немедленно! Эй, петушки! Цып-цып-цып, мои цыплята!.. Вот сволочи! Оглохли, что ли?

Но сколько он после этого ни кричал, никто на него больше не реагировал. Словно после дикого воя упавшего в бездну шакала человек стал невидим и неслышим. Немного успокоившись, Хотрис пустился в философствования. Причем делал это вслух, словно советовался с кем-то невидимым:

– Первую задачу выполнил. Выжил. А что дальше? Пить пока не хочется… вроде. Эх, лучше бы не вспоминал! Сразу захотелось. Кушать?.. Ну, с этим терпимо. Думаем дальше. Что следует сделать в первую очередь? Две вещи: продвинуться в стороны и посмотреть, что творится за углами замка, и… хм, осмотреть ворота? А зачем? Знать бы в самом деле. А почему бы и нет? Ведь если их можно открыть, то… Что тогда? Ладно, посмотрим.

Понятное дело, что слезать вниз он не стал, ибо сразу понял, что второй раз он даже с большого перепугу обратно не взберется. Повезло один раз, так зачем заигрывать с судьбой дважды. Вначале внимательно осмотрел ворота и виднеющиеся запоры с одной стороны. Затем аккуратно, по более узкой перемычке из незнакомого металла перебрался на другую сторону ворот, присмотрелся там. По всему получалось, что изнутри ворота можно было открыть. Причем открыть наружу.

Что это могло дать? При всей своей буйной фантазии Хотрис представить себе не мог ответа на данный вопрос. Но, размышляя о целесообразности, додумался о полной бесполезности данного рискованного мероприятия. Ну разве что все местные хищники вдруг по доброй воле прибегут к открытым створкам и сдуру бросятся в пропасть. Если вспомнить о жутком вое упавшего в бездну создания, то о таком мечтать не приходилось. Вон как испугались все кровожадные твари, даже про человека забыли.

Значит, теперь следовало двигаться по гребню забора дальше.

Что с его выработанной за последние годы ловкостью и чувством равновесия не составило для юноши особого труда. Правда, несколько напрягала в неверной дымке пропасть по правую руку, но ведь необязательно туда пялиться все время. Тем более что красота замка притягивала взгляд гораздо сильнее.

Уже через несколько метров пути Хотрис рассмотрел на другой стороне забора, идущей перпендикулярно, точно такие же ворота. Сразу их увидеть мешала круглая башня. Таких башен виднелось две на переднем плане и две верхушки на заднем. То есть все четыре башни, диаметром более десяти метров каждая, симметрично примыкали к углам квадратного замка и возносились гораздо выше всех остальных шпилей, коньков крыш и башенок.

Продвинувшись еще чуть дальше, наследник рода Тарсон окончательно убедился в симметричности всего замка и окружающей его стены. По крайней мере, и с той стороны виднелся точно такой же по размеру двор, а напротив ворот – точно такое же крыльцо парадного входа с ведущими к нему ступенями. Только вот второй двор охраняли петухи-переростки, и белеющих костей здесь виднелось гораздо меньше. Некие холмики, напоминающие брошенные маячки, вообще отсутствовали. Большинство петухов, словно на насесте, неподвижно сидели на первых ступеньках, ведущих к крыльцу замка.

Уже догадываясь о сути третьего двора, Хотрис вернулся обратно по стене, перебрался по верху ворот и продвинулся теперь до самого угла влево. Причем сделал это по той причине, что именно на углу имелся небольшой пятачок, на котором можно было сравнительно удобно улечься и расслабить натруженные ноги. Третий двор был точной копией предыдущих, только его охраняли те самые клыкастые мохнатые создания. Им тоже нравилось неподвижно лежать на ступеньках, хотя несколько особей словно неприкаянные бродили по всему участку двора. Костей тоже было на порядок меньше, да и маяки отсутствовали.

Немного отдохнув и обдумав перспективы, юноша все-таки решился пройти весь забор и осмотреть двор, как он догадался, оберегаемый варанами. Как ему казалось, именно мимо этих медлительных хладнокровных проскользнуть будет намного проще. Конечно, при условии, если окрепнет решение прорываться во внутренности замка. Умирать на заборе от голода и жажды никак не хотелось, а мало ли что может быть ценного в загадочном строении? Ведь недаром туда Купидон Азаров стремится ценой таких жертв и усилий. Вдруг из замка имеются переходы в иные миры? Или хотя бы значительные запасы воды и продовольствия? Пусть даже не продовольствия, а обычных сухарей. Или какое-нибудь оружие, способное выкосить двор от хищников. Или…

Действительность заставила серьезно задуматься над преодолением именно этого двора. Потому что вараны лежали по всему пространству вокруг ступеней в перемежающихся позициях. То есть даже на большой скорости этих хищников обежать будет очень трудно. Мало того, еще больше пугало прямо-таки невероятное количество громадных костей, лежащих грудами. Скорее всего, они никак не могли быть человеческими, но раз эти хладнокровные так легко уничтожают забредших к ним гигантов, то и Хотрису здесь может весьма не поздоровиться. Именно так рассуждал мальчуган, долгое время присматриваясь и к воротам, и к темнеющему зеву очередного входа. И словно в ответ на его сомнения, состоялось показательное вторжение на данную территорию странного существа.

Вряд ли огромный, весом под тонну, прямоходящий медведь был разумным. Потому что явно не ожидал случившегося с ним переноса. Вначале он бешено заревел, потом попытался сам атаковать метнувшуюся к нему парочку варанов, но те оказались до изумления проворными и неуязвимыми; уходя от ударов могучих лап, они просто переворачивались на бок и на спину, нисколько не боясь за свой слабо защищенный живот, а когда вторжитель соблазнился именно самым уязвимым местом противника, лежащий варан неожиданно сложился колесом и нанес зубодробительный удар бронированным хвостом по медвежьей пасти. Хищник из иного мира покачнулся, его повело в сторону, но с первого удара он не упал. Зато в следующий момент ему по ногам пришелся удар хвоста второго варана. Свирепое страшилище рухнуло на плиты, но встать больше так и не успело: спаренный удар еще парочки хвостов пришелся прямо по голове. А потом сразу четыре пасти принялись отрывать передние и задние лапы. Чуть позже на том месте уже извивалась почти вся стая местных «хранителей» и с громким чавканьем растаскивала последние кусочки медвежьей туши.

Даже быстрее всех прибежавшим петухам не досталось ни кусочка. Про мохнатиков и десяток запоздавших шакалов и говорить не приходилось. Те только издали посмотрели на завершившуюся трапезу, грустно развернулись и потрусили обратно, на свои позиции. Причем, как стало теперь понятно, к «чужому столу» спешило не более одной четверти с каждой из сторон. То есть в любом случае основные силы свой пост не покидали. А шакалов прибежало и того меньше: штук пять. Что вполне было объяснимо: пятнадцать тварей посланник только недавно уничтожил.

Зато стали понятны правила этого места. Раз детенышей не видно, то четыре местные разновидности хищников живут вечно. Может быть. Чтобы они все-таки не впадали в долгую спячку, где-то в иных местах имеются случайные переходы, которые без всякого разбора забрасывают сюда любую случайную жертву. Разве что Азаров дополнительно подкармливает шакалов своими посланниками с маяками. Кстати, этих иномирских устройств Хотрис насчитал аж восемьдесят три штуки. Считая и его, который он успел сбросить со спины. А это значит, что восемьдесят два посланника бесславно закончили свое существование в желудках диких тварей. Против такой жуткой цифры даже четыре спасенных предшественника не слишком утешили наследника рода Тарсон. В какой-то момент он не сдержался и стал выкрикивать страшные угрозы в адрес кровавого колдуна, властелина всех магов мира Кабаний.

Да что толку с криков? Пусть даже их услышат в родном мире и все поголовно узнают, какой гад жирует на теле города, никто не сможет ни уничтожить Азарова, ни призвать его к ответу за совершенные преступления. Так что кричать бесполезно. Вначале следует спасти собственную жизнь, а уж потом думать о каком-либо отмщении.

На крики человека вараны не обратили ни малейшего внимания. Внешне. Хотя глазками косили. Словно имели полную уверенность: сколько вторжитель не прячься на высоком заборе, все равно попадет в зубастые пасти.

– Ну это мы еще посмотрим, кто кого! – угрожающе пробормотал Хотрис, укладываясь спать на углу забора между дворами с мохнатиками и варанами. – Дайте мне только вздремнуть как следует, а то глаза слипаются. Интересно, здесь ночь наступает?..

С этими рассуждениями юноша и уснул. Хотя спал некрепко, часто вздрагивал, открывал глаза и затуманенным взором осматривал оба двора. Да и снилось ему только одно: как он с криком ярости прорывается сквозь заслон из местных хищников. Спешит к темнеющему входу, но с каждым шагом этот вход не приближается, а все больше и больше отдаляется.

Неприятный сон. Кошмарный.