Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава шестнадцатая
Пикантные подробности

Прусвета долго ждать не пришлось, он догнал путников уже к концу первого километра. Проник сквозь стенку кареты и расположился на своем законном месте:

– Уф! Так и не успел перекусить как следует! – пожаловался он другу. – А ведь нам предстоит нелегкий денек… скорей всего и неприятности себя ждать не заставят…

– Нашел чем пугать, – проворчал Светозаров, оглядываясь на дорогу через заднее окошко кареты. – Нам в последнее время постоянно не везет, пора привыкнуть.

– Я это к тому, что слишком многие решили тебе все-таки отомстить. – Разумный кальмар сделал паузу, но, кроме тяжелого вздоха, вопросов так и не дождался. Поэтому начал перечислять по собственной инициативе: – Рыцари, проигравшие в отборочном поединке, унеслись сразу же с полусотней своих товарищей. После проигранного поединка умчался со злобными выкриками в твой адрес и силовой акробат. Судя по тому, что его сопровождали только два товарища, остальные отправились в дорогу заблаговременно, среди ночи. Ну и когда еще пыль за тобой не улеглась, владелицы постоялого двора отправили сразу трех почтовых голубей, которые ринулись в нашем направлении. То ли записки там очень короткие, то ли были заготовлены заранее. И все это в сумме, учитывая собравшихся в предгорьях любителей подраться, настраивает на весьма пессимистический лад.

– Может, это просто совпадения?

– Не тешь себя иллюзиями! – Прусвет раздраженно фыркнул. – Тем более я сам подслушал разговоры на кухне между прислугой и поварами во время завтрака. Те прямым текстом говорили, что убывшие рыцари оскорбления своей чести прощать не собираются, а труппа акробатов – вообще редкостные драчуны и грубияны. Тебя заранее списали в покойники и от всей души жалеют. Ну и последний штрих: прежде чем покинуть трактирный зал совсем, я чуток в стене поторчал, прислушиваясь. Так главная бабища, как только опять говорить смогла, заорала дурным голосом: «Он нас обокрал! Убить негодяя!» Поэтому нетрудно догадаться о сути посланий в голубиной почте.

Дмитрию ничего не оставалось, как кивком выразить согласие с такими выводами. Получалось, что отряд сопровождения совсем не лишний. И даже слишком малочисленный. Но не по той причине, что трудно будет справиться с агрессивными мстителями. Уж для этого у иномирцев хватит и оружия, и собственных сил. А по причине возможных человеческих жертв. Ведь если бы генерал Дарнст взяла с собой сотню, а лучше две сотни своих воинов, то никто бы не осмелился нападать на такое мощное кавалерийское соединение. А так, когда воинов только чуть больше трех десятков, некие буйные головушки могут посчитать это для себя не преградой.

Но раз ничего противопоставить грядущим событиям нельзя, то и напрягаться заранее не стоило.

– Час, а то и полтора у нас в любом случае будет спокойным, – почему-то решил Торговец. – Все-таки здесь расположены имперские войска, и помощь может подоспеть очень быстро. Поэтому нападут на нас где-то там, гораздо дальше… Если вообще нападут! А так как время терять нам никак не стоит, то с удовольствием послушаем нашу прекрасную Тиэль. Расскажи нам, о чудная прелестница, о всех известных тебе деталях рыцарской вольницы, да и о самих горах поведай.

По ауре местного экскурсовода явно читалось нежелание вообще что-либо рассказывать. А уж делиться самыми интересными секретами – тем более. Но начала она довольно бодро:

– Все подробности мне неизвестны, я все-таки не рыцарь… да и о самих горах мало что знаю… – при последнем утверждении в ауре мелькнули сполохи откровенной лжи. – Но все, что знаю, расскажу.

И она довольно витиевато, можно сказать, с вдохновением и восторгом принялась описывать царящие в предгорных долинах нравы. С особым экстазом и придыханием рассказывала о блистательных турнирах, поединках, посвящениях дамам и любовных альянсах с самыми знаменитыми женщинами.

Похоже, она могла на эти темы говорить сутками напролет, подтверждая тем самым мнение, что любая двинутая мозгами барышня только и мечтает попасть на турниры и стать там королевой посвящений.

Но если больше сосредоточенный на лечении поломанной кости Торговец еще мог слушать, то Прусвет не выдержал.

– Да ладно тебе все о балах да поединках! – остановил он рассказ девушки на полуслове. – Лучше рассказывай, что собой представляют эти таинственные недра. Как сквозь них пробираться к колоколу? И какие там могут быть трудности?

– О! Трудностей там – хоть отбавляй! – как-то слишком уж злорадно воскликнула Тиэль. А потом опять прикрылась ложью: – Только вот что там конкретно и как, я только краем уха слыхала. Поговаривают о каких-то лабиринтах, вулканах с раскаленной магмой и о страшных зверях. Так что пройти к священному колоколу – это и в самом деле великий подвиг. Его удается совершить только одному из сотни. Остальные либо получают страшные ранения, и их выносят товарищи, либо сами возвращаются с полпути, не в силах прорваться дальше, либо погибают. Но те, кто возвращается Героями, захватив возле колокола свои награды, становятся прославленными на весь мир. Про их подвиги и отвагу слагают песни и легенды!

Упоминание о наградах заинтересовало Торговца:

– Неужели сам Крафа награждает?

– Ни в коем случае! Да и не является он для таких мизерных целей в наш мир! – прямо-таки возмутилась рассказчица. – За ложный вызов он убивает рыцаря немедленно, а труп бросает в паутину небытия ближайшей пещеры, где тот за пару дней превращается в мумию. Кстати, именно через эту пещеру и надо пройти прибывшим на самом последнем участке пути. И мумии словно предупреждают: «Одумайся, прежде чем зазвонить в священный колокол!»

– Значит, рыцари порой совершают подвиг прохода просто так? Без нужды звонить в колокол?

– Ну да! Отправляются либо в одиночку, либо по двое или по трое. Да, по сути, и каждый обитатель рыцарской вольницы мечтает совершить в своей жизни «прикосновение к Клоцу». Только – прикосновение. Но и за это они получают награды.

– И кто выдает им подарки?

– Да там есть какая-то конструкция, – девушка покрутила перед собой руками, словно изображая то самое неведомое устройство, – из которой, после касания колокола рукой, появляется специальный обруч на голову для рыцаря. Всегда по его размеру, с выбитой датой и с персональными украшениями в виде россыпи небольших бриллиантов. Вдобавок герой и его потомки сазу же переходят в дворянское сословие. Ну и понятно, что награда стоит целое состояние, хотя случаи ее продажи можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном это высшее отличие передают из поколения в поколение, а награжденного именуют «Обладателем Обруча Героев».

Светозаров только хмыкнул, мысленно дивясь отработанной в этом мире схеме уничтожения самых агрессивных скандалистов. Видно было, что Крафа и здесь применил свои прославленные хитрость и сообразительность.

А Прусвет продолжил расспросы:

– И какие еще награды ожидают воина, вышедшего живым из недр?

И уже в который раз Тиэль не только соврала, но и вообще ушла от ответа:

– Понятия не имею. Люди разное болтают… Но уже точно потом герои не бедствуют, и почти любой из них имеет возможность добиться стремительного роста карьеры на любом поприще государственной деятельности. Однажды один из них даже стал императором. А вот ты, Дмитрий, хотел бы стать императором?

Пока мужчина задумчиво на нее смотрел, ответил разумный кальмар:

– Он бы уже давно, если бы захотел, стал императором. А там, где он обретается, звание Торговец порой более значимо и почетно, чем титул императора.

– Ну, мало ли, что думают где-то там! – недовольно скривилась девушка и принялась с жаром доказывать: – Зато у нас наверняка в тысячи раз лучше. А такой прекрасной столицы, как у нас, уж точно нигде больше не существует! И женщины в Янтарном – самые прекрасные! Это Высший Протектор всегда подчеркивает.

Подобная горячность Дмитрию импонировала. Да он и сам считал, что местный патриотизм надо поддерживать и поощрять. Разве что глупых женщин было жалко, которых Гегемон зомбирует и ментально обрабатывает для своих утех.

Но о своем матримониальном положении он напомнил:

– Я человек женатый, и меня ваши женщины нисколько не интересуют. По нашим понятиям, супружеская и уж тем более осознанная измена – это недопустимо.

Местная экскурсовод несколько приуныла, но сумела вычленить одно интересное для себя слово:

– Осознанная? А что, неосознанные измены допустимы?

– Нет. Это тоже карается. Разве что могут быть оправдательные обстоятельства, независящие от человека… – Граф несколько смутился, вспомнив о своих грехопадениях с Тани Хелке. – Например, временная потеря памяти… или помутнение рассудка… или насильственные действия. К последним относится и попытка твоего ментального воздействия на меня, классифицирующаяся как насилие. Карается очень строго, я бы даже сказал – жестоко. Но в любом случае существует и вина пострадавшего…

– Это как?

– Да попросту нельзя создавать такие ситуации, когда возможно такое насилие.

– Ага, поняла! Это такие ситуации, когда легкомысленный мужчина попадает в комнату сразу с несколькими игривыми женщинами? Или когда глупая девушка укладывается спать в окружении десятка озабоченных долгим воздержанием мужчин?

– Примерно… суть ты поняла правильно.

Некоторое время все молчали, а потом Прусвет сказал:

– Пойду прогуляюсь. Заодно дорогу впереди проверю. Как бы там какие мстители не окопались.

Он покинул карету, а Дмитрий подумал о том, что стоит создать защиту, которая могла бы прикрыть не только его, но и Тиэль – она являлась самым слабым звеном отряда, не имея на себе даже кожаных доспехов.

Раньше он такого не делал, поэтому пришлось изрядно поднапрячься, задействуя все свои умения и способности. Несколько затрудняла дело необходимость лечить ногу. На это тоже уходило много сил и внимания. Но так как никто и ничто не мешало – Тиэль задремала, – должные силовые щиты были созданы, укреплены подпиткой из кристалла-накопителя и зафиксированы на контур всей кареты.

Вернувшийся Прусвет протиснулся в карету с каким-то кряхтением и фырканием.

– Чего это ты тут намудрил? – спросил он у товарища на одном из иномирских языков, непонятном для их попутчицы. – Я еле сквозь эту гадость проскользнул!

– Против стрел, болтов и даже тяжеленных копий сгодится, – похвастался Торговец. – Ну как, высмотрел что-то интересное?

– Ничегошеньки! А ведь как далеко вперед мотнулся… Уже возвращаясь, кратко переговорил с госпожой генералом.

– На тему?

– Все той же засады. Юлиана утверждает, что в пути нас вообще никто тронуть не осмелится. Скорей всего… А вот в рыцарском лагере можно ожидать чего угодно. Там такое порой творится!..

– Ну, там уже не страшно. Мы ведь ни с кем общаться не собираемся, сразу в недра отправимся.

Прусвет смешно чмокнул губами:

– Я вот тут подумал: может, ты вообще в недра соваться не будешь?

– Как это?

– Очень просто! Я к этому колоколу сам мотнусь и позвоню. Крафа на зов явится, я его раз – и в камень затолкаю. Он там часик сидит, мучается и начинает понимать свои ошибки…

– За часик? – не поверил Светозаров. – Старикашка Азаров сколько сидит в камне?

– Ну, там совсем другое, я ведь тебе рассказывал. Купидона Азарова я в камне еще и усыпил да в кокон прострации поместил. Боль он чувствует дикую и себя осознает, но вот времени как такового не замечает.

– Ну да, ну да… что-то такое припоминаю. Мы тогда в Кабаний и обратно мотались как угорелые, отряды перекидывая, вот и вылетело из головы…

Прусвет демонстративно погладил свою лысину сразу двумя щупальцами:

– Сочувствую твоей дырявой голове… Я Гегемона «консервировать» не буду, и он будет четко ощущать время. Так что ему мало не покажется! Через час я его чуток выволоку из камня, чтобы говорить мог, и душевно так порасспрошу. Все расскажет, как миленький!

Идея казалась неплохой. Вся сложность только и заключалась в разных весовых категориях. Если злобный узурпатор мира Кабаний был попросту жалкий колдунишка (с которым друзья сумели справиться только с огромным трудом и общими усилиями!), то проживший три тысячи лет Крафа недаром носил звание Трибуна Решающего. Такой монстр наверняка смог бы одолеть играючи десяток противников, подобных Купидону Азарову. Не стоило забывать, как Гегемон выжил после срабатывания ловушки у мира Ба и вырвался из нее даже без единой царапины. Следовательно, и разумному кальмару пришлось воспользоваться всей мощью своего невероятно разнообразного арсенала.

А ведь пронзающие камни создания, несмотря на всю их силу и умение менять свою плоть от состояния миража до прочности камня, – смертны! Особенно если враг знает их слабые стороны и имеет о них должную информацию. Бросаться в бой, не имея поддержки, было бы глупо.

Поэтому Дмитрий сказал:

– Нам бы двоим с этим гадом справиться! Куда уж тебе одному… Но как один из вариантов, и только на крайний случай, будем иметь в виду. Но все решим на месте, когда осмотримся, освоимся и начнем преодолевать эти их искусственные пещеры с препятствиями и лабиринтами. В любом случае, как мне кажется, что для остальных – подвиг, для нас окажется небольшой прогулкой.

– Твоими устами да мед бы пить… А по мне, не стоило бы терять время даже на прогулку, – все никак не мог уняться Прусвет. – У меня бы и быстро получилось, и надежно! – Он мельком взглянул в окошко кареты. – Ага! Вот и городок… Юлиана предупреждала, что здесь короткая остановка на четверть часа… Надо посмотреть, что тут.

И, превращаясь в мираж, провалился прямо в дно кареты. А потом наверняка уже сквозь каменное покрытие дороги устремился на свою любимую разведку.

Остановились на большой площади с колодцами. Здесь можно было не только напоить лошадей и размять ноги, но и перекусить в одном из трех трактиров. Под открытым небом стояли столы, тут же, на огромных жаровнях, готовилась еда. Можно было взять горячие блюда и с собой. Их заворачивали в промасленную бумагу, потом в льняную ткань и укладывали в плетеную корзинку.

Как только Дмитрий и Тиэль вышли, появился Прусвет:

– Дрянной городишко, ничего интересного. Зато готовят здесь чудесно, и пахнет изумительно. Давай, заказывай на каждого по гусю! Вон там у них уже целая партия готова… И картошечки, картошечки печеной побольше!..

– А сам-то чего не закажешь? – проворчал Дмитрий и махнул рукой, подзывая разносчика.

– Деньги-то у тебя, значит, ты и заказываешь.

– Логично! – хмыкнул друг.

Когда он сделал заказ, к ним легким шагом приблизился маркиз Бейшун, словно и не провел в седле более трех часов.

– Вы же только недавно завтракали, – удивился он. – Да и на обед часа через два с половиной остановимся.

– Отсыпайся и наедайся в дороге! – нравоучительно молвил Прусвет. – Тем более что метаболизм у нас обоих настолько ускоренный, что порой самим страшно становится. А ему вон ногу лечить еще…

– Долго?

– Час, максимум полтора осталось, – ответил Дмитрий, провожая взглядом поспешившую в туалет Тиэль. – Слушай, мы ведь так ничего толком и не знаем по поводу недр. И что это там за путь такой хитрый да сложный к священному колоколу? Наша сопровождающая делает вид, что ничего не ведает, или рассказывает несущественные мелочи.

– Странно, что она этого не рассказывает… – протянул Крайдар. – Хотя понять ее можно… Горы потому и называют по имени Амазонок, что вокруг и внутри них как раз и собраны наиболее решительные, коварные, хитрые и феминистски настроенные женщины. То есть там у нас собираются наиболее скандальные представители обоих полов. И наверное, каждая девушка там мечтает попасть в пещеры Повиновения, где сила ее ментального влечения возрастает десятикратно и где мужчины почти все время находятся в роли сексуальных рабов.

– Надо же! – покачал головой Дмитрий. – Там еще и такие пещеры есть?

– Неужели твоя Тиэль и об этом не рассказала? – в свою очередь, поразился маркиз. – Вот уж ушлая девка! А пещеры Повиновения говорят сами за себя только одним названием. Причем являются одним из этапов пути, через который должен прорваться идущий к колоколу Герой. И этап – один из самых сложных, коварных, если не сказать – страшных. Именно там и ломается морально чуть ли не половина туда дошедших. Многие неудавшиеся Герои как раз оттуда и возвращаются через месяц, два, три… полностью исхудавшие, обессиленные и бледные. Пусть и – ха-ха! – с «подарками». Мне кажется, что и для тебя этот участок будет едва ли не самым сложным.

Пока граф Дин недоуменно двигал бровями и возмущенно кривил губы, Прусвет поинтересовался:

– Ты говоришь, что некие амазонки владеют участком пути. Правильно я понял? Ага… Но как они сами туда попадают, если даже часть мужчин погибает еще до этих пещер?

– О! Там под это дело задействована целая гора с названием Нимфа. Внутри нее и на склонах сооружена дивная конструкция, которая на итоговом своем участке является тем самым телепортом. Желающая стать амазонкой девица или женщина проходит определенные испытания, и если, по мнению Нимфы, достойна, то ее перебрасывает непосредственно в пещеры. Одновременно с этим переходом одна из амазонок возвращается в нормальный мир. Причем срок пребывания в пещерах зависит непонятно от чего. Одна там может всего пару дней пробыть, тогда как другая порой проживает несколько лет, постоянно рожая детей. Правда, есть и максимальный срок пребывания: три года.

Торговец сразу же сообразил, что собой представляют пещеры, гора Нимфа и кто это все мог тут наворочать:

– И как это Крафу угораздило до такого додуматься?

Целитель пожал плечами, отстраненно посматривая за суетой вокруг:

– Подавляющее большинство людей такие вопросы не задают, считают, что все правильно…

– А на самом деле?

– На самом деле все не так. Когда я поинтересовался у Высшего Протектора, кто это все построил, а потом и про гору Нимфа, он ответил: «Понятия не имею!» И я ему, несомненно, верю…

Вернувшаяся Тиэль уже влезла с другой стороны в карету, воины сопровождения, напоившие лошадей, поправляли седла и подпруги, а генерал Дарнст спешила к карете:

– Что-то случилось? Или кого-то ждем?

– Заказали немножко еды, – пояснил Торговец. – Вон, уже несут.

Заказанных гусей приволокли в двух корзинках. Дмитрий расплатился и сказал:

– Все, можем отправляться. А кстати! Карету я прикрыл от любой атаки, хоть арбалетной, хоть копейной. Так что за нас можете не волноваться.

– Отлично! – обрадовалась Юлиана. – Так нам и в самом деле будет спокойнее. А то вот чует мое сердце, что нормально нам доехать не дадут…

Она направилась к своему коню, а разумный кальмар придержал целителя вопросом:

– А что за подарки получают рыцари, побывавшие в пещерах Повиновения?

Тот громко хмыкнул и посмотрел на сжавшуюся в карете девушку:

– Как же ты упустила такой важный момент? Уж будь так добра, расскажи, пожалуйста, и об этих «подарках».

Когда карета тронулась, Светозаров, цокая языком, с укором покачал головой:

– Ай-яй-яй! Неужели забыла? Или постеснялась поведать нам о таких интересных вещах?

– Просто я… – девушка запнулась. – Просто я подумала, что все эти интимные детали не столь важны для Героя…

– А ты не думай, ты рассказывай, – посоветовал Прусвет.

– Многие амазонки рожают, но детей возле себя можно держать только до двухлетнего возраста. Потом надо обязательно отдавать, иначе дети исчезают бесследно. Вот матери и делают такие «подарки» побывавшим у них рыцарям. А Героя, получившего Обруч, вообще награждают сразу тремя детьми. Как только он их берет на руки, признавая своими, его сразу переносит телепортом в центр главной площади рыцарской вольницы. Тех, кто берет по одному ребенку, переносит на краешек все той же площади.

– Лихо! – только и сумел воскликнуть Светозаров.

– Все гениальное просто! – дополнил товарища Живой Ужас.

И тут на иномирцев было совершено покушение.

Глава семнадцатая
Настойчивые мстители

На окраине, с левой стороны от дороги стояли двухэтажные строения, напоминающие склады. Из двух верхних окон и открыли стрельбу из арбалетов. Было сделано по шесть выстрелов из каждого окна. Стрелявшие отбрасывали уже использованное оружие и хватали, видимо, находившиеся на подставках новые, заряженные арбалеты. Двенадцать болтов превратили стенку кареты в решето. Стреляли прицельно – побледневший кучер пострадал лишь от испуга. Ни он, ни его мягкое сиденье, оббитое кожей, ни единой царапины не получили.

От звона разбившегося стекла Тиэль взвизгнула и рухнула на пол между сиденьями. При этом она непроизвольно выбила из щупалец Живого Ужаса корзину с только что распакованным гусем, одуренно пахнувшим среди запеченных овощей. Пахнуть он продолжал уже на полу, пачкая жиром разметавшиеся женские волосы.

Торговец деловито проверил силовые щиты, а Прусвет провалился сквозь пол, успев воскликнуть:

– И поесть не дадут!

Пока отряд остановился и развернулся по командам генерала, стрельба уже окончилась, и покушавшиеся бросились убегать. И ведь имели неплохие шансы, подлецы! Ибо со стороны дороги склады прикрывал прочный, за два метра высотой забор. То есть, будучи верхом, сразу не прорвешься.

– Первый десяток – прямо с коней сигайте через забор! – приказала Юлиана. – Второй – обходить справа, третий – слева! Остальные – ломать забор!

Треск, храп лошадей, топот копыт и сапог. Забор выломали, когда спешившиеся воины уже взламывали двери склада, а остальные верховые, пусть и редкой цепью, но окружили всю огороженную забором территорию. Казалось бы, днем, при полной видимости, преступники не уйдут!

Но те имели отличные шансы избежать наказания. Потому что у них был запасной выход. Пробежав по второму этажу через все здание, они спустились в подвал и юркнули в отлично замаскированный подземный ход. Если бы их искали люди, то не сразу бы и нашли сам лаз, а уж беглецов и подавно.

По подземному ходу они двинулись не просто куда-то вдаль, а на противоположную сторону дороги! Выход находился в невзрачном здании, откуда можно было неспешно выйти, затеряться в собирающейся толпе, а то и преспокойно уехать верхом. Потому что на оживленной улице из-за остановки отряда стала быстро образовываться пробка.

Но ведь на ловлю преступников отправился сам дух камня!

И подземный тоннель, проходящий чуть ли не под каретой, он обнаружил практически сразу. А там и бегущих ему навстречу арбалетчиков увидел. Те со злорадными ухмылками, подсвечивая себе под ноги факелами, спешили покинуть место преступления. Увы, не получилось! Там же, в тоннеле, Прусвет и совершил над ними самосуд.

А еще через минуту показался в карете и вновь заговорил на неизвестном в данном мире языке:

– Дим, оказывается, два акробата по нас стреляли.

– И что ты с ними сделал?

– Затянул в стену. Руки с факелами в проходе остались, головы тоже…

– М-да, сурово, но справедливо…

В разбитом окошке показалось встревоженное лицо маркиза Бейшуна.

– С нами все нормально, не пострадали, – успокоил его Дмитрий.

Тот помотал головой от удивления, и у него вырвался вздох облегчения:

– А я уж, глядя на эти дыры, подумал, что и лечить будет некого…

– Да нет, обошлось. Я ведь предупреждал, что поставил защиту. Можем ехать дальше.

– А-а… как же? – целитель показал рукой на склад, где воины во главе со своим бравым генералом переворачивали все.

– Скажи им, что преступники уже найдены в подземном тоннеле и наказаны. Это были акробаты из труппы. Пусть ребята не усердствуют почем зря и нас догоняют.

Карета тронулась и стала набирать скорость. Тиэль уселась обратно на сиденье, злясь не столько за измазанные жиром волосы, как за то, что кавалер не сказал ей ни слова моральной поддержки. Но Торговец ее ворчание пропустил мимо ушей и передал другу корзинку со своим гусем:

– Ешь, у меня что-то аппетит пропал.

И принялся менять конфигурацию щитов, чтобы кучер тоже был под защитой.

Вскоре карету стали догонять растянувшиеся длинной цепочкой всадники. Они опять дисциплинированно занимали отведенные им места в авангарде и арьергарде. Чуть ли не последней карету нагнала генерал Дарнст на огромном боевом коне.

– Защиту не снимайте! – крикнула она, на ходу пристроившись возле разбитого стекла. – Мы ведь еще с недовольными рыцарями не встречались. А эти на выдумки горазды. Как бы чего похлеще не сообразили.

Казалось бы, громадный гусь должен был расслабить Прусвета, сделать его спокойным и равнодушным ко всему, но обычной трансформации не произошло. Разумный кальмар злился и фыркал с нарастающей агрессией:

– Экие тут все мстители! Как они на инвалида скопом набросились всего лишь за падение нечаянное да за трусость свою, в начале пожара прорвавшуюся! И нет бы открыто действовать, так из-за угла норовят шпильку вставить! Ну ладно! Я с вами еще разберусь! Пусть только мне еще кто попадется!

И с твердой решимостью хоть в каждый дом возле дороги заглядывать, умчался вперед. Останавливать его или призывать к великодушию Дмитрий не стал. Тот, кто намерен убить другое разумное существо, имеет только одно право: умереть. А уж как он простится с этим светом, большой роли не играет, лишь бы справедливость восторжествовала.

Отряд въехал в лес. Деревья-великаны вздымались к небу по сторонам от тракта чуть ли не сплошной стеной. И тут в карету, словно шаровая молния, заскочил Прусвет:

– Ох! Сейчас увидите хохму!

И пропал, так никого и не предупредив из отряда сопровождения. Наверное, никто из воинов так ничего и не обнаружил, хотя впоследствии Крайдар утверждал, что перекинутые через дорогу канаты на большой высоте он в последний момент заметил. Предупрежденный Торговец место засады рассмотрел гораздо раньше и даже сумел понять, что там и к чему.

На этот раз злоумышленники действовали с размахом, не пожалев ни к чему не причастных воинов сопровождения. Главное – уничтожить карету, ну а уж кому достанется при этом попутно, значит, тем не повезло.

С каждой стороны дороги было подпилено по десять массивных деревьев. Причем грамотно подпилено, в шахматном порядке и с учетом того, что кроны с толстенными ветками раздавят любого, кто окажется на участке тракта в момент падения деревьев. И систему канатов настолько ладно подготовили, намереваясь каждое дерево тянуть с противоположной стороны, что любо-дорого было смотреть. И народу для этого скорбного дела собралось невиданное количество: около восьмидесяти человек. Сколько среди них было женщин, позже посчитали местные представители правопорядка.

Когда отряд въехал на нужный участок, «лесопильщики» дружно потянули за канаты. Увы! Те оказались наглухо впаяны в развилки неподпиленных деревьев. А когда опасность для отряда миновала, заготовленные для падения деревья сами стали валиться! Правда, совсем не на тракт, а вдоль него или в глубь леса.

Шума получилось изрядно.

Прусвет объявился, когда отряд въехал на очередной постоялый двор. Дмитрий уже вышел из кареты и вместе с целителем и генералом обсуждал засаду.

– Все нормально! Я даже успел узнать, по чьей команде они такое придумали, – хвастливо и с явно улучшившимся настроением заявил Прусвет. – Это люди из клана местных трактирщиков. Ну, может, и не клана, но явно одна компания. Там и родственники среди них были, того самого… вернее, тех самых жадноватых бабищ…

Граф Дин с сомнением скривился:

– Опять «были»?

– Ну нет, убивать их я не стал. Правда, там их десятка два все равно погибло под рухнувшими деревьями, но тут уж они сами виноваты…

– А остальные? – с напряжением спросил маркиз Бейшун.

– Да с ними проще. Всех, кого успел собрать или достать живыми из-под веток, ткнул ногами по колено в свежие пни. Умрут – не умрут, а вот помучаются в наказание за свои поступки точно. Тем более что придется им ноги ампутировать однозначно, если хотят выжить. Иначе через сутки разложение выше колен начнется.

Юлиана громко сглотнула и выдавила:

– А не гуманнее их было сразу убить?

Прусвет и не думал миндальничать:

– Да сколько угодно! Это ваше право. Можешь возвращаться и добивать их, как тебе вздумается.

Генерал растерянно взглянула на целителя, но тот лишь развел руками:

– А может, все правильно? Ну вот сама представь: что бы сделал с преступниками сам Высший Протектор?

– Ну-у-у-у… – протянула та настолько длинно, что стало понятно: преступникам еще сильно повезло.

– Вот именно! – жестко сказал маркиз. – Наш высший покровитель ноги этим уродам из клана трактирщиков отреза́л бы медленно, потом делал бы из них фарш и скармливал им же. Потом руки, потом – что осталось… Так что остаться без ног – отменное напоминание остальным, как себя нельзя вести. Подумать только: от воровства избавились, а вот убийц больше стало!

Больше говорить об этом не стали и пошли в трактир. Поели быстро и в полном молчании. Только косились на тех, кто их обслуживал. Не хотелось верить, что вот такие же милые и услужливые люди сейчас воют где-то в лесу, сращенные с пеньками, и мучаются от такого жестокого наказания.

На постоялом дворе пришлось задержаться – воины обедали в две смены и кормили лошадей. Прусвет куда-то пропал в своей привычной манере, Тиэль уселась в карету, а коллеги-целители отошли под крону туисиргонии.

– Наша провожатая наконец-то раскрыла тему «подарков», которыми награждают Героев и пытавшихся ими стать рыцарей, – начал граф Дин. – И честно говоря, я в некотором шоке от таких материнских инстинктов. Мне не приходилось слышать о чем-то подобном.

– Что, кажется кощунственной раздача детей в руки кровожадных рыцарей? – уточнил Крайдар.

– Именно! Почему, например, если женщин телепортом выбрасывает обратно, их дети не переносятся с ними?

– Очень сложный вопрос…

– Или это замысел самого Крафы?

– Не знаю… И у меня нет уверенности, что пещеры Повиновения – тоже дело рук Высшего Протектора. Я ведь уже говорил… Хотя, скорей всего, он это устройство просто изучил и разобрался в нем.

– Но что насчет морали? – напирал Светозаров. – Что насчет права творить подобное изымание родного ребенка и передачи его неизвестно куда?

Целитель, подумав, сказал:

– А как иначе вернуть к нормальной жизни жаждущих приключений, драк и крови рыцарей? Как их заставить создать семью? Как их заставить попросту осесть на месте и остепениться? А тут раз – и уже отец! По рассказам самих мужчин, побывавших в пещерах Повиновения, они провели там время в постоянном любовном угаре. Выкладывались полностью как физически, так и духовно. Такой рыцарь, как правило, сутки после возвращения приходит в себя, тщательно следя за резвящимся возле него «подарком». И что интересно: их прежние дружки, как бы ни пытались втянуть в бурную гулянку, никогда желаемого не добивались. И это еще не все! По многовековым наблюдениям, рыцари после получения «подарка» в виде двухгодовалого дитяти редко когда его сдают на руки своим родителям или няням. Почти сразу же они стараются отыскать себе супругу, а потом воспитывают совершенно чужого, чаще всего, ребенка наравне со своими собственными. Что интересно, иногда в супруги рыцарю достается та женщина, которую только недавно телепорт выбросил из недр и оставил возле горы Нимфа. Многие утверждают, что таким образом некоторые матери (бывшие амазонки) получают обратно именно своих детей.