Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Но ведь мне никто не угрожает. – Девушка в недоверии пожала голыми плечиками. – Да и как я появлюсь на работе с телохранителем? Меня не поймут…

– Ладно, телохранители и наблюдатели останутся в холле здания. И каждые десять минут будут тебе звонить по телефону до тех пор, пока ты не уладишь все свои дела. Но и во всех остальных случаях, отныне ты будешь обязана их информировать о каждом своем шаге. Вплоть до того, сколько времени ты намереваешься провести в женском туалете. Если по истечении этого срока ты оттуда не выйдешь, они станут ломать дверь.

Александра с дрожью замоталась в одеяло:

– Мне страшно!..

– Сладкая! – Дмитрий опустился на колени к ней на кровать и заключил в объятия. – Будем надеяться, что все мои опасения яйца выеденного не стоят. Но! К тебе огромная просьба: отнесись к подобным мерам безопасности со всей серьезностью и поверь: этот мир очень, очень опасен! Я с большей беззаботностью готов оставить тебя среди ядовитых пауков или диких зверей, чем без элементарной охраны среди этих злобных маньяков, корыстных рвачей, подленьких в своей трусости людишек. Конечно, их на этой планете меньшинство, но именно это агрессивное меньшинство и обладает наибольшей властью и силой. Договорились?

– Хорошо, дорогой. Ты меня не только напугал, но и убедил.

Торговец еще раз посмотрел во внимательные серьезные глаза возлюбленной, поцеловал их десяток раз – и умчался в неизвестном направлении. Александра только и позволила себе, что сквозь щелочку между штор проследить за уехавшим автомобилем да осмотреть улицу. Никто вроде следом не устремился, но и так было понятно, что многочисленные группы наружного наблюдения приступили к работе. Мнимого миллионера на соседнем участке тоже видно не было, но это вовсе не значило, будто он бездельничает, опиваясь дорогими коньяками.

Затем Александра быстро оделась, спустилась на кухню и плотно позавтракала. Только она закончила, как появился заказанный лимузин с охраной. Внутри оказалось не трое, а сразу четверо мужчин, ибо водителю вменялось в обязанность безвылазно находиться на рабочем месте. Жилистый мужчина, в котором с первого взгляда была заметна физическая мощь, сразу протянул объекту охраны мобильный телефон со словами:

– Фройлен, вам звонит господин Светозаров. Действительно, это был родной и узнаваемый голос Дмитрия:

– Саша, любимая, я по тебе уже соскучился. Но хочу сразу представить тебе ребят, которые будут тебя теперь всюду сопровождать. Старший группы – Петр! – Словно расслышав свое имя, жилистый качок вежливо наклонил голову. – Это один из самых знаменитых воинов, чемпион по многим видам единоборств и боевой подготовке. Другие двое – тоже орлы, хотя внешне выглядят не слишком приметно. Все они в твоем полном распоряжении. Разрешаю тебе прикупить несколько нарядов в лучших магазинах. Сама понимаешь, когда мы будем «в гостях», я хочу, чтобы ты выглядела лучше всех – не только благодаря твоей природной красоте. И еще, моя сладкая. Петр имеет право действовать в иных случаях очень жестко и быстро. Как истинный профессионал, он всегда может оценить любую ситуацию должным образом. Поэтому я тебя просто умоляю: ни в коем случае не противься в случае чего его приказам. Поверь, это для твоего же блага и моего спокойствия. Ты куда сейчас?

– Вначале на работу, потом на кладбище. Хочу заказать постоянно обновляемые цветы возле праха бабушки.

– Правильно, извини, что я сам не догадался.

– Ну что ты! Потом и в самом деле проедусь по магазинам. А ты надолго?

– Пока не могу ответить точно. Но как только освобожусь – позвоню тебе без промедления. Веди себя хорошо! Крепко-крепко целую.

– И ты себя береги!

В здании, где размещалась контора, увидев охрану, запустили в действие программу прикрытия под названием «офис». Даже если бы Петр проводил свою подопечную непосредственно на ее рабочее место, она бы получила возможность продемонстрировать вполне правдоподобную деятельность, связанную с сокращением штатов, и на короткое время уединиться с кем надо в других кабинетах. Но так как телохранитель со своими помощниками остался в холле, агент прошла непосредственно к Павлу Павловичу, куда чуть раньше проскользнул и начальник аналитического отдела Казик Теодорович. Плотно прикрыв за собой дверь, девушка с улыбкой победительницы прошествовала к столу, браво отдала честь и плюхнулась в свободное кресло:

– Дорогой Пыл Пылыч! Можете меня поздравить: цель достигнута! Вчера собственными глазами, руками и ногами убедилась в существовании других миров! Ура мне! Ура, ура, ура!

Шеф и Казик так и вскинулись от нетерпения, заерзали, чуть ли не подпрыгивая, радостно переглянулись – и засыпали агента ворохом вопросов:

– Сколько миров? Какие? Где? Как? Каковы условия перехода?

Открывать истинную правду о перемещениях девушка не собиралась. Ко всему прочему, сам факт перехода от нее никак не зависел и не подлежал повторению посторонним человеком. А вот некоторые факты рассказать было необходимо, иначе такой зубр спецслужб, как шеф, может заподозрить что угодно – и тогда весь поход сюда с целью выяснения судьбы Елены станет бессмысленным. Если вообще не самоубийственным. Только грамотно и выверенно построенный рассказ может убедить коллег по работе в искренности. Благо времени для тщательной предварительной подготовки хватило. И вряд ли кто заметит маленькую ложь на фоне уникальной, потрясающей правды.

Вначале Александра положила перед собой на стол мобильный телефон и пожаловалась:

– Этот недоверчивый тип приставил ко мне охрану и теперь надо звонить им каждые десять минут. Не забудьте мне об этом напомнить. А по поводу моей вчерашней экскурсии: это было нечто нереальное. Сам момент первого перехода я не то чтобы не заметила, но и не почувствовала. Только вот он вел меня за руку по своему полутемному подвалу и предупредил, что надо смотреть под ноги. Я перешагнула через какой-то брусок, подняла голову – и сразу почувствовала иное освещение. Мы оказались в совершенно пустынном безжизненном мире, в котором достаточно пригодная для дыхания атмосфера. Как сказал объект, он использует этот мир как буферный и в дальнейшем он попробует начать мое обучение именно в нем. Затем точно таким же непонятным способом он перевел меня в другой мир. Вот там я и растерялась впервые в жизни. Представьте себе редко стоящие деревья высотой в сто метров каждое, причем все их ветви усыпаны маленькими серебристыми листочками. Из-за таких негустых крон местное светило пробивает весь лес наискось многочисленными лучами, высвечивая высокие, в рост человека, листья папоротника. Потом выяснилось, что это был не совсем папоротник в нашем понимании, но все равно очень похож. И самое потрясающее – среди этих гигантских листьев буквально толпились со всех сторон грибы-боровики. Семьями, толпами, строем и россыпью. По колено, по пояс, по грудь и выше моего роста. А самые большие грибы посередине их слегка раздутой ножки мы не могли обхватить вдвоем. И – запах! Дурманящий, всепроникающий, очаровательный грибной запах! Мне кажется, я им пропиталась на всю жизнь. Этот запах навсегда укоренился в моих легких…

– Хоть кусочек принесла? – вырвалось у Казика Теодоровича.

– Он не разрешил, – печально вздохнула агент.

Павел Павлович не удержался от недоверчивого сарказма:

– Ага, ты еще скажи, что эти грибы разумные и их нельзя срезать.

– Да нет, вроде нормальные, съедобные. Просто для этого есть определенные дни, и нарушать правила в том мире никак нельзя. Я хотела сорвать хоть один маленький боровичок, но Динозавр меня и слушать не захотел. Зато взамен рассказал одну историю, как он обычно наживается в других мирах с помощью именно этих грибов.

Видно было, с каким нетерпением шеф желает выслушать очередную порцию чудес, но годами выработанное чувство времени заставило его прервать рассказ девушки:

– Вначале звякни своему телохранителю. И только после успокаивающего звонка разговор продолжился:

– В одном из лесных миров тамошний император проводит ежегодный конкурс наибольшего гриба, в котором наш объект вот уже несколько лет занимает первое место. Причем для устранения излишней подозрительности он за неделю до конкурса прибывает в столицу империи и во всеуслышание заявляет, что готов скупить у любого собирателя наибольший гриб за сумму, немного превышающую размер премии. Суть в том, что если ему и приносят тамошние грибы-переростки, допустим, по колено, то он их покупает, выплачивая только аванс, и составляет договор, что в случае победы выплатит разницу. Как правило, после показа гриба-победителя никто из сборщиков не является за доплатой, довольствуясь неплохим авансом. Динозавр получает первый приз, а ко всему прочему еще и гриб за очень неплохую сумму пристраивает кому-то из богатой знати. То есть его прибыль в любом случае огромна. И, как он хвастался, для этого еще ни разу не пришлось волочь за собой гриб больший, чем по грудь.

– Понятно, – закивал главный аналитик. – Вот нам и ответ, откуда он может брать капиталы.

– Что там еще было? – Шеф не терял нити.

– Потом мы прошли около километра. Лес стал совсем редким, словно мы выходили из этой гигантской чаши на самом острие клина. Потом и деревья остались позади, по узенькой тропинке меж грибов и папоротников мы прошли последние пятьдесят метров и вышли на такое место, где у меня оборвалось дыхание. Мы оказались на уходящей в пространство скале, голая поверхность которой в виде языка нависала над полуторакилометровой пропастью. Я много слышала о впечатлениях тех, кто впервые смотрит на Большой каньон в Колорадо. Теперь я их понимаю, но лишь отчасти, потому что в том мире провал среди материковых пластов настолько внушителен и невообразим, что я просто не знаю, как это описать. Достаточно сказать, что до ближайших стен провала по сторонам было то ли пять, то ли десять километров. Мой глазомер поломался от одного только созерцания всего этого. Дальше стены сходились где-то в синеватой дымке, так что полный размер всего каньона мне определить не удалось. Ко всему прочему, оказалось, что лес вместе с поддерживающей его скалой является не чем иным, как островом в этом провале. А вот откуда гигантские деревья берут воду, Динозавр мне так и не объяснил. Вместо этого он предложил спрыгнуть с той скалы прямо вниз – с парашютами. Пришлось притворяться наивной трусихой, хотя в тот момент и особо кривить душой не пришлось. В общем, мы вернулись на прежнее место…

– То есть, – поспешил уточнить Павел Павлович, – из мира в мир Торговец может переходить только в каком-то определенном месте?

– Скорее всего, именно так. Правда, утверждать пока не могу. Но и в следующем мире мы из той же точки, где появились, и вернулись в переходный пустынный мир.

Только потом вновь проскочили за несколько шагов прямо в подвал его виллы.

– А в третьем мире вы что делали? – Казик Теодорович в волнении так переплетал пальцы рук, что те хрустели от напряжения.

– О-о-о! Там деревья оказались еще больших размеров, – закатила Александра глаза от восторга. – Но и листья там не маленькие, а огромные, метров двадцать в поперечнике. Вот объект меня и катал два часа на одном таком листке, используя его как плот, по уютному лесному озеру. Причем воздух там был такой густой и тяжелый от испарений, что трудно было дышать. И гул постоянно слышался. Когда я на это обратила внимание, Динозавр мне многозначительно поведал, что недалеко от того места есть настолько большой водопад, что Ниагарский рядом с ним покажется ручейком. Только вот именно сегодня осмотреть его нет возможности из-за отсутствия ветра. Оказывается, туман и водяной пар настолько плотным облаком окутывают весь водопад, что великолепных каскадов и падающих морей практически не будет видно. Пообещал показать сегодня. Только вот…

– Что-то случилось? Размолвка? – сразу напрягся шеф.

– Да нет, с нашими отношениями все отлично, я его приручила основательно, – самодовольно ухмыльнулась девушка. – Дело в другом: после того как мы проснулись, раздался ранний телефонный звонок. Объект уже отправлялся в ванную, когда с ленцой вернулся за звонящим мобильником, подхватил его и вновь вернулся на прежний курс. Но в дверях ванной замер, что-то тщательно выслушал, но так ни слова собеседнику и не ответил. Затем бросился лихорадочно одеваться в свой лучший костюм, а мне запретил одной появляться на улице. Вы в курсе, что случилось?

Павел Павлович удивленно скользнул взглядом по задумавшемуся аналитику и чистосердечно выдал:

– Не имею ни малейшего понятия! Но неужели ты сама ни о чем не догадалась?

– Почему же. Я просто уверена, что у него опять какие-то неприятности по работе. Кто-то из приятелей его явно предупредил о чем-то важном. Потому что оделся он слишком изысканно и презентабельно.

– Да, мы тоже обратили на это внимание. Сейчас ждем докладов от групп наружного наблюдения. Пока он едет в соседний город. И очень жаль, что ты не знаешь, что у него на уме.

– Увы! Думала – вы в курсе.

– Ничего! Все скоро выясним!

Но за этой уверенной бравадой шефа Александра почувствовала ложь. Да и Казик Теодорович совсем не умел владеть лицом, хотя и делал усиленно вид, что тщательно обдумывает только что услышанный рассказ о других мирах. Из чего следовало: одному из лучших агентов или не доверяют, или помимо ее воли включили в очередную многоходовую комбинацию, заставляя играть роль послушной, исполнительной марионетки.

Что ж, есть повод выяснить все до конца. Тем самым помогая Дмитрию разобраться с анонимным звонком и окончательно удостовериться или в реальности существования сестры, или в наличии наглых, беспринципных шантажистов.

Глава двадцать четвертая
САМИ ВИНОВАТЫ!

Когда Торговец озвучил каторжанам свою идею, все сначала восприняли ее с негодованием. А уж крику поднялось! Даже уравновешенный Аристарх, старший пастух и надзиратель над новенькими коллегами, вспылил:

– Ты покушаешься на самые незыблемые вещи нашего существования! Уж лучше сразу утонуть в озере с камнем на шее, чем потом умирать голодной смертью!

Как раз сегодня ожидалось значительное пополнение рядов каторжан, на двух прибывших шафиков сверху наверняка сбросят около пятидесяти простых сборщиков. Кто это будет – уголовники или политические преступники, пока не знали, хотя предпочтение отдавалось противникам режима. По крайней мере, эти люди обладали большей самодисциплиной и чаще выживали в трудных ситуациях. Но с самого утра контейнер с пищей прибыл полным, что, вообще-то, означало праздничный день. А в такой день все были освобождены от работы и обязаны были всеми способами спасать прилетающее сверху пополнение Зеленой Каторги. Потом – благоустраивать и успокаивать вырванных из привычного быта людей. Как только Динозавр узнал все эти новости, так сразу стал с воодушевлением командовать:

– Очень своевременно монахи нам свежие силы подбросят. Отцепляйте контейнер для акстрыга! Будем толкать его как можно ближе к трубе. А после обеда и второй контейнер туда же поволочем!

Вот именно тогда и посыпались возражения. Пришлось в общих чертах обозначить главные планы освобождения каторжан. Причем сделал это Торговец в узком кругу шафиков и постоянно зевающего друга. Похоже, что выспаться этой ночью Бонзаю так и не удалось. Стараясь не сорваться на укоры за нарушение постельного режима, покоритель новых миров стал пересказывать:

– Как мне рассказала Флавия, канатов из слантерса у вас заготовлено предостаточно. Так что на эту работу время тратить не придется. Под корыта тоже специальные валики лепить не надо: по возможности просто будем подкладывать твердые комки вашего пересохшего каучука. Для достижения нашей цели нам необходимы жесткие предметы или выступы для опоры. И тяжеленные корыта, которые мы определенным образом заблокируем в боковых проходах, для этой цели подходят лучше всего.

– Еще и заблокировать? Ха! – возмутился в очередной раз Аристарх. – Может, вначале все-таки доведешь до нашего ума суть «нашей» цели?

– К чему и веду! Заключается она в том, чтобы в специальном кресле при помощи растягиваемых канатов зашвырнуть меня на пятидесятиметровую высоту. Там я заметил нужный для меня переход, через который я смогу попасть в любое нужное мне место как этого, так и любого другого мира. В том числе и того, в котором сделаны наши камзолы. Следовательно, веревки из такого материала вместе с подъемными устройствами я достану и доставлю сюда очень быстро. После этого всех вас вытащу наверх в том самом гроте, откуда нас сюда забрасывают. Ну а дальше мы уже будем действовать в соответствии с генеральной задачей дня.

Молодой монарх пощипал себя за мочку уха и в наступившей тишине сказал:

– Народ хочет знать о той самой генеральной задаче все.

– Спасибо, ваше величество, что выказали присущее вам чувство справедливости. – Дмитрий сделал легкий иронический поклон в сторону друга. – Династии Ягонов всегда претила несправедливая рабовладельческая структура правления, поэтому Бонзай Пятый всячески наказывает неправедных правителей, вплоть до укорочения на голову. Поэтому на здешнем континенте будет восстановлена справедливость – в первую очередь в верховенствующих кругах. Императора, всех его приспешников и лживых шафиков сбросим сюда. Пусть они на Зеленой Каторге собирают корешки на благо своего народа, пока тот будет излечиваться от наркотической зависимости.

– Их же пауки сожрут! – удивилась самая молодая женщина-шафик. А Флавия ей поддакнула:

– Да и на поверхности такой бедлам начнется… Мужчины-шафики тоже принялись наперебой высказывать свои страхи и сомнения.

– Ладно, будем решать вопросы по мере их поступления, – прекратил прения Торговец. – Порядок таков: вначале ухожу я. Потом вынимаю вас всех. И уже наверху мы разбираемся со всем остальным. Согласны?

– Да мы-то с радостью, – ответил за всех Аристарх. – Но… Если честно, боязно менять многовековой уклад. Тем более, что уверенности в освобождении у нас так и не появилось.

– Берите пример с его величества. – От такого поворота даже сам молодой монарх удивился – и зевать перестал. – Он, хоть и получил травму, остаться здесь не пожелал. Просто дал мне команду найти отсюда выход, и мне ничего не оставалось делать, как этот выход найти.

Пока мужчины в недоумении чесали густые бороды, а женщины поглаживали пикантные лысины, пытаясь связать травму с приказом найти выход, Торговец продолжил бодрым голосом:

– Поэтому, уважаемый Аристарх, вы забираете всех маток и столько людей, сколько вам необходимо, и направляетесь встречать новеньких. А мы приступим к строительству катапульты. – Заметив еще более дикое непонимание в глазах собеседников, он добавил: – Не трудитесь понять новое слово. Вы сразу все поймете, когда увидите ту самую катапульту.

На свободу хотелось всем. Поэтому возражений больше не последовало. И с той самой минуты всеми и каждым распоряжался Дмитрий Светозаров.

Оба корыта отцепили одновременно. Не хватало только, чтобы корыто с продуктами забрали в тот момент, когда его соберутся тянуть на позицию. Затем все скопом принялись толкать корыто для акстрыга в сторону озера с трубой. Дело осложнялось тем, что не все проходы из главной пещеры соответствовали должным размерам. А так как ни кирок ни другого инструмента в условиях зеленого дыма быть не могло, расширяли проход единственно возможным таранным методом. Для этого вместо тарана использовали сам корпус идеально прочного корыта. Хорошо еще, что шариков слантерса под днищем тяжеленного контейнера хватало: толпа людей облепляла остов параллелепипеда и ритмичными движениями двигала его взад-вперед. Порода крошилась от ударов, и первая опора для катапульты двигалась вперед. Пусть медленно, но верно. Как раз закончили установку на нужном месте к моменту обеда.

Второе корыто, с оставшимся в нем ужином, толкали уже по хорошо проторенному пути и со свежими силами только что прибывших новичков. В большинстве своем они оказались людьми, далекими от уголовных преступлений, и хоть сильно стеснялись поначалу своего обнаженного вида, но сразу утирали слезы на щеках, когда узнавали, что здесь вовсю готовится эпохальный побег. Ко всему прочему, вниз успели сбросить, пожалуй, самого известного и чуть ли не единственного на сегодняшний день борца с создавшимся положением вещей. Купец Тратен в последние дни дошел до открытого неповиновения императору, призывая венценосного прекратить аресты неугодных свободолюбивых подданных и начать массовое лечение народа от пристрастия к акстрыгу. За что, естественно, и поплатился: монахи даже согласия императора на арест не спрашивали. Хотя Тратен убеждал старых каторжников, что император прислушивается к его словам.

Новички сумели описать политическую обстановку на данный момент. Они знали многое. Благодаря этому Торговец пересмотрел многие свои планы, которые изначально были слишком уж кровожадными.

Все поправки вносили по ходу общего дела и после уточнений со вновь прибывающими каторжниками утверждались советом шафиков.

Прежде чем переворачивать второе корыто, все каторжники в последний раз поели – и только после этого принялись устанавливать вторую опору в расчетное место. И вскоре громадная рогатка была готова.

К тому времени и возникла новая проблема, о которой сначала не подумали. Предполагалось, что канаты из слантерса будут привязаны к углам толстенного одеяла, создавая таким образом упругую пращу. Но на практике все оказалось гораздо сложнее: одеяло из-за своей собственной упругости сворачивалось в полете – еще до того, как вложенный для испытаний камень успевал из него вылететь. При первом выстреле камень вернулся вместе с переплетенным одеялом, и только благодаря случайности обошлось без жертв. Еще долго, как ни мудрили с натяжением резиновых жгутов, как ни переделывали само одеяло, ничего не получалось. Само собой, откладывался и бросок человека: в случае неудачи его могло так ударить о камни при возвращении, что и пуленепробиваемая куртка не спасла бы. Для благополучного запуска шафика на высоту требовался всего лишь обычный прочный кусок брезента.

Тут свое слово сказал Бонзай Пятый, который к тому времени забыл про сон и личным примером взбадривал товарищей по несчастью при натяжении ужасно тугих канатов из местного каучука. Подойдя к разозленному неудачами товарищу, молодой монарх предложил:

– Может, вместо одеяла мой камзол приспособить?

– Гм? – Некоторое время Дмитрий смотрел на друга с непониманием, а потом глаза его расширились от озарения: – Эврика! Да ты гений! Раздевайся! – Правда, тут же понизил голос и поинтересовался: – Не страшно для истории, если король будет ходить голый?

На что получил достойный ответ, без всякого наигранного пафоса:

– Чего не сделаешь ради торжества справедливости! Как чуть позже оказалось, Бонзай совершенно голым не остался. Видимо, ему еще ночью выделили вполне приличные плавочки из кожи ядовитых пауков, и он теперь щеголял в них.

С камзолом дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Как оказалось, ткань была настолько герметичной, что даже батареи и баллоны со специальным газом во внутренностях камзола не подверглись воздействию зеленого дыма. Благодаря чему пуленепробиваемую куртку из иного мира удалось подкачать и создать из нее довольно жесткую и прочную люльку-сиденье. И уже при первом удачном испытании запущенный камень угодил прямо в примерно обозначенное место. На всякий случай провели еще с десяток «выстрелов», пристреливаясь и выравнивая усилия канатов и слегка меняя угол натяжения.

А потом настал и час отправки человека в неведомое «нечто». Торговец ни с кем прощаться не стал, пообещав, что все равно вернется очень скоро, разве что дал напоследок инструкции, что и как делать в каждом отдельно оговоренном случае. Благо вариантов развития событий он успел обдумать немало.

Вначале не повезло. Натяжка оказалась слишком сильной для должного набора высоты, потому и скорость – чрезмерной. Динозавр пролетел на пару метров ниже намеченной цели и, сжавшись в комок, приготовился к не совсем приятному падению. Горы слантерса не дадут погибнуть опытному человеку, и все же недаром при сбрасывании осужденных было немало несчастных случаев. Прыгал рвущийся на свободу шафик по горкам местного каучука довольно долго, но обошелся без повреждений.

Во второй раз прицел рассчитывали более тщательно, укоротив длину натяжения и приблизив люльку-кресло к поверхности «разгонной» дорожки. По резкой команде все отпустили тросы и фалды камзола – и с замиранием сердца уставились на взлетающую вверх фигурку. Вот Дин слегка расставил конечности, словно собираясь во что-то упереться, вот он скрылся из вида в зеленом дыму, а вот он назад… так и не упал!

– Получилось! – первым в дикую пляску со скачками по отходам жизнедеятельности монстрообразных маток устремился его величество Бонзай Пятый. За ним, по мере окончательного осознания факта первого побега из Зеленой Каторги, присоединились вначале шафики, а потом и остальные каторжники. Праздничный день действительно обещал стать самым запоминающимся для всей истории Юга.

Последние свои каторжные работы во внутренностях вулкана несправедливо осужденные люди проделывали с песнями и радостным смехом: оба корыта перетащили на их прежнее место и вновь подцепили к тросам. Неразгаданным артефактам еще предстояло послужить народу Южного континента.

Бросок действительно оказался удачным. Наивысшая точка полета пришлась чуть ли не на сердцевину цветка из толстых, редчайших по высоте дуг. Не успел Дмитрий сделать соответствующие переходу движения, как его прямо-таки вышвырнуло из пространства, заполненного зеленоватым дымом. Вот только совсем не в то место, в которое он стремился, а в хорошо ему известной пещере Перекрестка. Точно в середину дуг. Да еще и на высоте три метра от пола. Благо Торговец ожидал чего-то подобного – все-таки пробой пространства производился в воздушной среде и он вообще побаивался, что придется падать с неизвестной высоты. А так – три метра – пустяк! Отлично сгруппировался, коснулся напряженными ногами каменных плит и погасил инерцию падения, перекувырнувшись боком и через спину. Иномирский камзол и здесь сказал свое слово: ни единого ушиба.

На ноги вскочил быстро. Огляделся – и сразу опознал хорошо знакомое место. И только после этого со злостью сплюнул в сторону одного из проходов с бормочущим зеленым дымом:

– Ну, гадость хохочущая, погоди! Посмотрим, кто из нас посмеется лучше!

Затем Дмитрию пришло в голову, что ведь он мог грохнуться не с трех метров, а, допустим, от самого потолка. С подобной высоты можно ведь и ноги переломать. Тем более, что они босые и поцарапанные. Поэтому мысли пошли несколько в ином направлении:

«Вот упал бы я сюда и лежал, корчась от боли, а перескочить в другое место невозможно. И спускаться сюда без приказа всем запретили категорически. Хм! Да так и дуба дать можно от холода и голода! Нетушки, надо будет в это место какую-то сигнализацию провести, а охрану наверху на эти сигналы определенно сориентировать. Глядишь, пригодится подобная предусмотрительность. Еще и сам себя по голове поглажу!»

Перейти из этого места в другое было невозможно. Поэтому шафик поспешил по витой лестнице наверх, туда, где в подвалах его строящейся башни располагалась внушительная дуга створа.

По вполне понятному смещению часового пояса в Ягонах шли последние часы ночи, и рабочих на строящемся объекте не было. А охранники, которые несли дозор по периметру возводящего фундамента, через пару часов с невероятным возбуждением и восторгом пересказывали пришедшим на смену товарищам:

– Тишина. Никого. Полный покой. И вдруг снизу слышим грохот. Затем скрип по лесам, топот, ругань! Выбегает наш шафик, а на нем только этот его камзол. Коленки сбиты до крови, пальцы на босых ногах расцарапаны, а морда – такая довольная-довольная. Увидел нас, да как рявкнет: «Как служба идет, добры молодцы?» Ну, мы ему, мол, все в порядке, ваше магичество. А он так пальцем помахал и добавил: «Молодцы, не расслабляйтесь! А то скоро ваш король вернется…» Может, еще что кричал, да мы не расслышали: вот он был, а тут вдруг раз – и нет его! Как соль в воде, растворился. Только соль вначале хоть прозрачной становится, а этот сразу, целиком с камзолом исчез…

– И что? Босым-то он с чего был? – вопрошали изумленные товарищи. На что самый старший из дозорных ответил очень тихо и с оглядкой:

– Кажись, наше величество с шафиком где-то по девкам загуляли. Не иначе…

– Тогда понятно, дело молодое, – подвел итог разводящий и грозно добавил: – Только поменьше треплитесь о том, что видели! Понятно?

К тому времени Торговец, уже в новых приличных одеяниях, возился возле приснопамятного стопорного устройства, которое помогало разгоняющемуся креслу швырять вниз новых, связанных, как коконы, каторжан. В том самом гроте, в который из-за плотно запертых ворот вели поблескивающие, вплавленные в камень рельсы. Из мира новейших технологий Светозаров доставил подъемное устройство с поворотной стрелой, люлькой и аккумулятором. Прикрепил все сооружение намертво к рельсам и, наклонившись над озером зеленого дыма, крикнул вниз:

– Эй, как вы там? Готовы?

По предварительным расчетам давно умерших на этой каторге коллег, расстояние от этого места до озера со слантерсом колебалось от ста тридцати до ста пятидесяти метров. Во время предварительного обсуждения надеялись, что слышимость окажется достаточной. И действительно, вскоре снизу донесся хоть и глуховатый, но вполне различимый восторженный вопль Бонзая Пятого:

– Мы всегда готовы! А вот где тебя так долго носило? Как ни хотелось ответить товарищу какой-нибудь шуткой наподобие: «Да я просто на минутку зашел, подождите еще денек-другой!», но радость оттого, что внизу все в порядке, и чувство ответственности перевесили:

– Бон! Ты садишься первым, с двумя женщинами! Во второй партии пусть поднимется купец Тратен. Предупреди, чтобы больше трех человек за один раз не садились! Иначе вниз рухнет весь подъемник. Пусть не переживают, вытащу всех до единого.

Люлька подъемника после нажатия кнопки пульта управления плавно пошла вниз, скрываясь в густом зеленом дыму. В какой-то момент Дмитрию показалось, что вулкан ожил, заволновался, жуткий смех-бормотание стал более громким, а странное межмирское сооружение неведомых сил и канувших в Лету строителей вознамерилось любой ценой не выпускать свои жертвы на свободу. Но трезвая логика немного успокоила:

«Ведь каторга существует всего четыреста лет, и появилась в результате политического переворота, по сути, заправил наркобизнеса. До сих пор монахи зарабатывают на акстрыге свои основные капиталы. Значит, божественные силы или неведомые космогонические злопыхатели здесь ни при чем. Огромный артефакт в виде уникального производства дефицитного слантерса еще требует своей разгадки, но личной, одушевленной волей или чувством мщения он обладать не может…»