Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

А Светозаров попросил рыцарей рассказать, с чем придется столкнуться дальше.

– Мы прошли почти половину пути, – начал Якоб. – А дальше – новые хищники и… пещеры Повиновения…

– Одно из самых опасных существ – белярка, – продолжил Освит. – Места, где она обитает, лучше обходить стороной. У нее гигантское плоское тело, и она в основном висит, прилипнув к своду, похожая на беловатую плесень размерами с четыре большие простыни. Падает на жертву, обвивает коконом, душит, растворяет плоть, а насытившись, уползает вновь на свод, оставляя на месте нападения измочаленные вещи и оружие несчастного. Причем замечено, что белярка очень редко нападает на местных зверюг, и то как-то выборочно, без всякой системы…

Далее молодые целители перечислили с десяток других хищных тварей и два десятка мелких, которые могли угрожать жизни человека только большими стаями. Они бы и еще рассказывали, но насытившийся наконец Прусвет оборвал лекцию:

– Хватит нас пугать безобидной фауной! Двигаем дальше! – и первым метнулся вперед.

Он был просто незаменим. Пока троица людей проходила уже разведанный участок, Живой Ужас успевал проверить и осмотреть чуть ли не двадцать вариантов последующего движения. Поэтому и путь выбирался наиболее короткий и минимально опасный. Твари стали встречаться покрупней и позубастей, но их Торговец легко уничтожал из своего разнообразного оружия. Некоторых походя успокаивал сам Прусвет, используя для этого либо щупальца, либо свои магические умения. Ну а мелких зверюг отдавали на разминку рыцарям, которые хоть почувствовали себя мужчинами, с азартом размахивая мечами.

И все-таки самонадеянность разумного кальмара чуть не привела к трагедии. Первых встреченных на пути белярок путники обошли по другому проходу. Причем сам летун под ними проскользнул на большой скорости, атаке при этом не подвергаясь. Потому и расслабился. А когда добрался до широких проходов, своды которых было устланы белесой живностью чуть ли не сплошь, отнесся к этому наплевательски. Решил просмотреть дальнейший маршрут, двинувшись напрямую. Еще и заявил перед этим:

– Меня они не трогают!

Но тут одна из самых больших белярок рухнула на Живой Ужас, накрыв его одним краем, словно лапой. А потом намоталась на жертву, словно нитка на катушку, и задергалась, сжимаясь. К удивлению Дмитрия, Пронзающий Камни не смог превратиться в мираж и вырваться из неожиданного плена, просто сместившись в сторону. Эта белесая гадость оказалась для него непроницаемой!

Вот тут уже пришлось вовсю сражаться за собственную жизнь. Прусвет ударил по врагу своим криком, потом применил физическую силу и, наконец, пустил в ход всю свою магическую мощь. Но добился только того, что ядовитая плоть слегка удалилась от тела, словно под давлением воздуха. Но даже переместиться с этой вздутой оболочкой не получалось. Она полностью блокировала все иные возможности духа камня, окружив его неким таинственным полем.

Тут уже пришлось Торговцу вмешиваться кардинально. Ударять грубой силой или разрушающей вибрацией он побоялся, беспокоясь о друге. Парализатор оказался бесполезным, разрывные пули рикошетировали от этого поля, а ударить мечами было рискованно, поскольку на своде расположились другие белярки.

Пригодился лазерный резак, длина луча которого могла достигать сорока метров. Когда этот луч коснулся раздувшегося кокона, тот запузырился и покрылся черными кляксами. Еще несколько движений резаком, и остатки белярки упали на пол, а вырвавшийся на свободу Прусвет ринулся к людям. Он двигался с такой скоростью и такими зигзагами, что избежал попыток еще двух белесых лап его коснуться.

– Да что это такое?! Гирлянда этой гадости в желудок! – заорал он, не то напуганный, не то жутко разозленный. – Нет, ты видел?! Эта тварь меня хотела сожрать! Меня!!! Ну не скотина, а?!

Дмитрий попытался успокоить товарища шуткой:

– Наверное, ты ей показался самым вкусным из нас. Не ори так, как бы свод нам на голову не рухнул.

Но тот продолжал нервно фыркать и отплевываться:

– Ничего не пойму! Почему я вырваться не мог? Впервые такую тварь встречаю! И ведь чуть меня уже переваривать не начала! Надо бы ее изучить… Ну-ка, Якоб, дай мне свой меч!

– Не будем задерживаться, – остановил его Светозаров. – Отыщи обходной путь, и двигаем дальше.

Как ни был Прусвет зол, к словам товарища прислушался и умчался куда-то вправо. Но уже через пару минут вернулся:

– Давайте за мной! Проход не нашел, наоборот, скопление этой белесой гадости только увеличилось… Но там странность одна, сейчас покажу.

Они зашагали туда, куда указывал Прусвет. Разумный кальмар, летевший впереди, остановился и указал щупальцем на узкий проход:

– Встаньте там и смотрите сюда! – он ткнул в сторону широкого прохода. – Я видел, как три каракатицы тут пробежали, а вот четвертую белярка накрыла. И жрет ее. Видите? А почему так? Если весь свод в плесени? Пока постойте тут, а я обход поищу.

И опять умчался, оставив троицу.

Глава двадцать третья
Нормальные герои всегда идут…

Вскоре из широкого прохода появилась каракатица. Так здесь называли довольно ловкое существо, помесь многоножки и краба, примерно в метр высотой и полтора в длину. Справиться с ней можно было всего несколькими, а то и одним удачным ударом меча, но изготовившиеся рыцари так и остались без работы. Каракатица не заметила людей и деловито потрусила куда-то по своим делам.

– Похоже, у них там гнездо! – глубокомысленно изрек Освит и смешно пошевелил своим длинным носом. – Потому их белярки и не трогают. Всех, по крайней мере.

Но широкий проход оказался путем сообщения не только для каракатиц. Вскоре туда бесстрашно отправились еще два существа, напоминающих бесхвостых крокодилов. Немного медлительные и тоже не слишком опасные для людей, они прошли на восток, и ни одна белярка не обратила на них внимания.

Чуть позже прошел еще один крокодил, поражая своей полной беспечностью. Пока обсуждали увиденное, оттуда появился косматый хищник, которого почти за полное сходство так и называли медведем. А вот он сразу учуял запах людей и стал водить носом.

– Атакуем! – скомандовал Торговец, и все трое стеной двинулись на обитателя недр.

Тот встал на задние лапы, намереваясь принять бой. Но получив всего лишь два небольших ранения, довольно трезво, не впадая в ярость, оценил свои шансы на победу как нулевые и бросился убегать. Причем в тот же проход, по которому сюда и пришел.

Вот тут его и накрыла упавшая сверху белесая плесень. Полминуты крепких объятий, и вот уже второй кокон светлым пятном выделяется на полу широкого прохода. Отошедшие на прежнюю позицию люди увидели, как очередная каракатица оттуда оббегает препятствие без всякого страха или напряжения. Словно так и надо.

Вскоре новый зверь поковылял туда. Это было некое подобие громадного барсука со слишком длинным и трудным названием. И его никто не тронул. А вот идущего следом точно такого же барсука белесая простыня накрыла!

– Странная разборчивость! – удивился Светозаров. – Но почему?!

И тут сообразительность проявил Якоб.

– Аура! – воскликнул он, и его круглое лицо расплылось в довольной улыбке. – У них разная аура! Здоровых особей белярки пропускают, а больных – ликвидируют! Как и раненых! Это санитары подземелий.

Освит в этом выводе усомнился:

– Почему же тогда белярка захватила духа камня?

– А он чужой! Пришелец, как и мы, а потому подлежит немедленному уничтожению.

Торговец одобрительно кивнул и перенастроил зрение. Ему пришла мысль, что раз аура меняется как у раненых и больных, так и у чужаков, то нужно за этими изменениями понаблюдать. А вдруг получится сымитировать нечто подобное?

Мимо, справа налево, с ветром и криками пролетел Прусвет:

– С той стороны тупики! Посмотрю, что с другой!

Несколько минут, движения не было, а потом потянулись друг за дружкой сразу несколько пар каракатиц. Первые оказались «проходящими», белярки на них не напали. Последняя пара по ауре ничем не отличалась от предыдущей, но Торговец скомандовал Якобу:

– Ну-ка, метни нож в замыкающую каракатицу!

Убить ее не удалось, да и нож вошел в хищницу всего лишь на треть лезвия. Но этого оказалось достаточно для вынесения приговора. И вот уже очередной белесый кокон постепенно прекратил колыхаться.

– Ага! Разницу в ауре я заметил! – обрадовался Дмитрий. – Теперь бы выяснить, чем мы с вами отличаемся от местной живности… Ну? Ребятки? Чего стоим? Давайте, походите там! Смелей, смелей! Далеко не заходите, конечно… Ага, вот там… О! А вот и добыча на вас бежит! И поосторожней, только ранить старайтесь… Теперь в проход загоняйте… Отлично! – очередная жертва оказалась в белом коконе.

Граф тоже вышел из укрытия. Троица ранила еще трех каракатиц, и вся начальная часть широченного прохода оказалась заваленной белыми коконами. Риск падения новых простыней на голову пропал, и Торговец уже вплотную постарался рассмотреть весьма опасную живность. За этим занятием его и застал вернувшийся Прусвет:

– Что, решил кусочки плоти взять для анализа? Давай помогу!

– Уже взял… Хотя живая ткань сразу омертвевает, надо все существо изучать, целиком… А что с проходами? Двигаем дальше?

– Да проходов – немерено! Но все они, насколько позволяет видимость, этой плененью напичканы. Придется тебе свой лазерный резак использовать.

– Жалко, энергии много уходит…

– Тогда давай тварей загонять сюда будем. Смотри, скольких белярок на себя отвлекли! Час-два работы и…

Дмитрий глянул на свод и ткнул туда пальцем:

– Тоже мартышкин труд. Присмотрись!

На освободившиеся места направлялись новые белярки, переползая через такие же простыни.

– Э-э-э, да там, в глубине, никак многослойная капуста? – пробормотал Прусвет. – Как говорится, глубокоэшелонированная линия обороны?

– Похоже… У нас только один выход: поэкспериментировать с нашими аурами. Надо придать им такой вид, будто мы здешние совершенно здоровые мишки. Ну… или каракатицы…

– Ты – гений! – обрадовался разумный кальмар.

– Только мне надо будет провести испытания. Кто-то из нас должен оказаться в коконе.

– Только не я! – воскликнул Прусвет. – Знаешь, что я пережил, когда понял свое бессилие внутри этой твари?

– Да знаю-знаю, – покивал Светозаров. – Твои вопли, наверное, и за Плитой услышали. Тогда выбирай кого-то из ребят…

Пронзающий Камни оглянулся на рыцарей, отбивавших сразу трех каракатиц, и спросил:

– Ты хочешь сделать из них покойников?

– Ну, раз некому… то мне придется. Давай сюда, присмотрись вот к этому желтому оттенку в ауре с зеленой окантовкой. Вот, в самом верху, над головой ребят… Стойте, дайте я ему покажу…

Ребята замерли на месте, благо уже уничтожили двух каракатиц, а третью обратили в бегство, но Живой Ужас громко воспротивился:

– Нет-нет! Это дело тоже не по мне. Ты ведь знаешь, что ауры я различаю плохо и тем более здесь ничего толком не вижу.

– Сам ты боишься, других жалеешь, меня заменить не хочешь…

– Ладно-ладно… Попробую тебя заменить… там! Когда выдвигаться?

– Минуту мне на подготовку…

Но сразу переключиться на эксперименты не удалось. Вначале появились два крокодила, потом четыре каракатицы, потом еще один крокодил и еще медведь. Пришлось их общими усилиями вначале ранить, а потом настойчиво загонять в глубь прохода. Белярки не ленились, падали на всех хищников без разбора. Ну и Торговец не зевал, что надо, подмечал и делал выводы.

Затем и очередь Прусвета все-таки настала. Почудив над его аурой, да еще и заставив изображать определенные эмоции, Дмитрий напутствовал товарища:

– В сознании – только деловитость и забота о продлении рода! Вот! Больше ни о чем не думай! Отлично! Остальное я прикрепил… что мог… Пошел!

Пронзающий Камни старался стелиться у самого пола, развернувшись глазами к своду. Пролетел метров пятнадцать, и его тушка все-таки привлекла внимание. Один край белесой простыни из плесени как-то нерешительно стал опускаться.

– О чем ты думаешь?! – заорал с досадой Светозаров, заметивший явные изменения в ауре отчаянного испытателя. – Думай о детях, думай о своем доме!

Но перепуганный Прусвет уже метнулся назад и виновато сказал:

– Не получилось. Отдышусь – и еще раз попробую.

Во второй раз все получилось без нервотрепки. Ни одна белярка на летевшего под ними кальмара внимание не обращала. В третий раз он подался еще дальше, до поворота метрах в пятидесяти, и вернулся, с ходу помогая отразить атаку пяти крокодилов и медведя.

– Мне удалось рассмотреть конец этой плесени! – сообщил он. – Ух! И откуда эти грызуны только берутся на наши головы?!

Иномирцы стали уже вдвоем чудить над маскировкой рыцарей. Те, правда, тоже пытались помочь, но умения и возможностей у них было маловато.

Дальше в ходе экспериментов выяснили, что должная верхушка ауры лучше держится над ведомым, если его прикрывает более опытный и сильный целитель. Вначале пробовали походить парами с краю белесого полога, а потом, когда поверили в собственные силы и создали должный настрой сознания, тронулись в путь.

Сплошной покров из белярок закончился, но свободный от них участок свода простирался всего лишь метров на десять. Потом опять пошли гигантские пятна, в которых опасная плесень не то размножалась, не то делилась уже съеденной пищей. Но к тому моменту путники уже окончательно уверовали в свою полную идентичность с местной здоровой фауной и бодро продолжали идти вперед. И даже два раза зайдя в тупики, не слишком расстроились. Вернулись и двинулись дальше, держась за парочкой семенящих каракатиц. Те и вывели людей туда, где белярки стали встречаться очень редко, а парочку больших скоплений прошли уже с привычной настройкой собственных аур.

Через три часа сделали привал среди высоких, по колено, синих мхов, рыцари захлебывались от восторга и перебивали друг друга:

– Да мы почти пришли! Уже совсем близко…

– Можно считать, что мы уже в окрестностях пещер Повиновения!..

– Если не заблудимся, то часа через два доберемся до амазонок!..

– Точно, точно! Не сомневайтесь! А неподалеку от пещер растут карликовые каштаны! Это и еда, и топливо для костра, и цветы для чая.

– Ну да! Ведь каштаны цветут и плодоносят постоянно!

Расслабленный и подобревший от сытной еды Прусвет с ленцой поинтересовался:

– Амазонки только этими каштанами и питаются?

Рассказчики чуть ли не обиделись за своих знаменитых женщин и с жаром принялись объяснять.

Как правило, рыцари, добравшись до карликовых каштанов, останавливались, чтобы поесть и восстановить силы, потраченные в пути. Потому что запасы еды к этому времени оставались только у очень редких счастливчиков. Да и выспаться там можно было спокойно, хищные твари туда не забирались.

Ну а уже потом претенденты на Обруч попадали в сексуальный рай. Амазонки каштаны не ели, у них и так всего хватало. В пещерах Повиновения, под особенными сводами, испускавшими розовый свет, росли сады. Также тепло и свет, только синий, давали и опорные колонны. А вся мебель, радующие взгляд барельефы на стенах и прочее были из теплого разноцветного янтаря. Воинственные девицы охотились на зверей, потому что любили жареное мясо. Порой и слишком загостившиеся рыцари занимались добычей мяса, делая это под постоянным надзором своих избранниц.

Думая, что угадал причину такого восторженного словоизвержения, Дмитрий сказал:

– Вот уж, наверное, мяса наедитесь! На всю оставшуюся жизнь!

Как ни странно, ребята сразу как-то потухли. Улыбки увяли, глаза погрустнели, и оба о чем-то резко затосковали.

– Что за странная печаль? – удивился Прусвет. – Разве не мечтают все рыцари вашего мира побывать среди амазонок? Разве не мечтают вернуться потом в мир не только с Обручем Героя, но и с милыми карапузами? Это же так здорово!

Торговец знал, что друг иронизирует, но парни приняли его слова за чистую монету.

– Ну не совсем так, – скривился Якоб. – Любой рыцарь мечтает о продолжении приключений. А дети накладывают ответственность. Приходится все бросать, возвращаться домой и срочно заводить семью. А это – еще большая обуза и привязанность к одному месту. Да, карьера рыцаря после таких «подарков» вызывает огромную зависть. Им все удается, им все помогают, для них нет проблем… Но для великих свершений они уже не годятся…

– Если так думают и другие рыцари, зачем же они сюда спешат, убивая себе подобных и сами рискуя жизнью? – спросил Светозаров.

Якоб замялся, и за него ответил Освит:

– Да потому что желание всемирной славы превалирует в глупых головах. Да и всеобщее мнение играет решающую роль: «Какой же ты рыцарь, если ты не побывал у гор Амазонок!» А уже здесь: «Если кто и зазвонит в священный колокол Клоц, то это буду я!» Еще пока тихо да мирно, в недра уходят как раз те, кто идет на это осознанно. А вот когда дают клич и объявляется причина, по которой можно позвонить и лично пообщаться с Высшим Протектором, то все словно с ума сходят. Моментально испаряется из голов здравый смысл, пропадает инстинкт самосохранения. И начинается массовое самоубийство…

– Э-э-э… не понял? Вы и себя причисляете к самоубийцам?

Теперь уже и Освит скривился, но голос его звучал уверенно:

– Нет. Мы себя не столько позиционируем как рыцарей, как отделяем себя от них как целители. Мы не стремимся обязательно побывать у амазонок или непременно прикоснуться к колоколу. Хотя прикоснуться отнюдь не против. Мы здесь с познавательной целью. Спасибо, что благодаря вам наше путешествие превратилось в довольно легкую прогулку. Но встречи с амазонками не жаждем. Да мы от тех женщин, что наверху, еле сбежали. Они же нам ничем толковым заниматься не давали! Ни учиться, ни опыт у старших коллег перенимать!

– Даже книги читать перестали! – не удержался от жалобы и Якоб. – И выспаться было некогда! Если бы хоть чуть-чуть подучились, то смогли бы хоть противиться женскому дару повелевать, а так… словно тряпки возле них…

Торговец сочувственно кивнул:

– М-да! Я вас понимаю! До чего же тяжкий крест матриархата! Да еще и завязанный на всепланетной магии…

Освит вдруг начал самым медоточивым тоном:

– Уважаемый Дмитрий! У нас к тебе большая просьба как к товарищу и побратиму, с которым мы успешно проходим лабиринт…

«Ну да, что-то там такое маркиз Бейшун говорил по поводу побратимов, – припомнил граф. – Они как бы до конца жизни друг другу должны. Получается, что отныне нам с Прусветом эти парни похлеще родных братьев стали? Надо же так влипнуть!..»

– …и касается она одного умения, которое присуще только целителям опытным, много узнавшим и получившим определенное образование. У нас это умение держится в большом секрете от начинающих, поэтому было бы бесполезно даже искать наставника в нашем возрасте. А вот ты бы нас мог научить, пользуясь правом друга и почти что родственника… Я о том умении, владея которым можно после прикосновения к колоколу и получения Обруча Героя не получить детей.

– Неужели такое возможно? – удивился Торговец.

– Да. Но только в том случае, если от рыцаря, прошедшего лабиринт, не забеременеет ни одна амазонка.

– Ха-ха-ха! Уж такого тут точно не бывает! – рассмеялся Прусвет. – Нам уже все уши прожужжали на эту тему.

А Светозаров добавил:

– Увы, телепортироваться сразу к колоколу, минуя пещеры Повиновения, у меня не получится.

– Этого и не требуется! – воскликнул Якоб. – Было два случая, когда Герои остались без детей, хотя и побывали в пещерах Амазонок. Это тщательно скрывается от широкой общественности, но целители об этом знают и говорят между собой. Нам повезло такой разговор подслушать… Каждый рыцарь, желает он этого или нет, но обязательно становится здесь отцом. Однако тот, кто имеет умения целителя, может воспротивиться отцовству. И тогда он не получает того «подарка», который коверкает его жизнь, лишает права на учебу и осуществление самых величественных планов.

– Ага! – кивнул Светозаров. – Значит, вы хотите получить от меня умение сопротивляться дару женщин заставлять мужчин повиноваться?

– Нет, – вновь заговорил Освит. – Противиться этому женскому дару невозможно. И уж тем более десятикратному по силе дару амазонок. А вот умение сделать так, чтобы дама при соитии не беременела – это величайшая тайна, даже говорить о ней женщины запрещают категорически. И мы оба тебя просим на правах побратимов: научи нас этому умению.

– Хорошо, – согласился Дмитрий. – Только я сейчас хочу немножко помедитировать, а процессом обучения займется ваш второй побратим – господин Прусвет.

– А он сумеет? – засомневались оба почти в унисон.

– С его талантами и умениями-то? Запросто! Дружище, помоги побратимам! Иначе парни так никогда и не станут великими, погрязши в пеленках и подгузниках.

Разумный кальмар, похохатывая над создавшейся ситуацией, тем не менее очень резво взялся за обучение. А Светозаров вновь принялся за свои эксперименты с зовом крови. Теперь он вознамерился отыскать ниточку к отцу. Мысль о том, что отца нет в живых, он старался не подпускать и на краешек своего сознания.

Вначале, как всегда, проверил сына. Потом дочь. С теми вроде все нормально. Затем уловил ручеек тепла от матери. Полюбовался вновь с восторгом на сияющую, несущуюся куда-то гордую комету и, пожелав ей счастливого странствия, перешел к новому этапу.

Начал с того же: представил отца и постарался вспомнить малейшие черточки его лица, его смех, его силу…

«Да! Силу! – вот как раз ее он и почувствовал в первую очередь. – Есть! Зацепился!.. Неужели так быстро?!»

Наверное, сказались навыки предыдущих поисков, и отца он отыскал именно по струе согревающей силы. А потом и увидел то, что, опять-таки пользуясь космической терминологией, представлял собой отец. Этакий массивный и прочный, не поддающийся времени и разрушению астероид. Почти не блестящий, но не черный; не отполированный, но и не в трещинах и кратерах. Единое, словно живое тело, летящее по своим делам.

Эта картина сопровождалась твердой уверенностью в том, что отец жив.

«Но почему он не рядом с мамой? И знает ли он о ней? А мама о нем?»

Судя по чувствам, которые излучали комета и астероид, – могли знать друг о друге. Или догадывались. А может, и вообще их разлучили сравнительно недавно… Или они сами разлучились?..

Верилось, что порознь они не из-за ссоры или чего-то более неприятного. Потому что печали в них не было. Грусть? Да, грусть была… странная, неопределенная… И потребность в чем-то присутствовала, только в чем именно? А еще от астероида веяло некой уверенностью и еще чем-то сильным. Но конкретно понять эмоции не получалось.

И удалось уловить, что отец далеко. Очень далеко.

Дмитрий с запозданием понял, что сил у него при данной медитации уходит невероятно много. Не будь у него постоянной подпитки от кристалла-накопителя, валялся бы уже в обмороке.

Поэтому пришлось срочно возвращаться в окружающую действительность, разрывая связь со струей силы, тянувшейся следом за астероидом.