Текст книги ""Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава тридцать первая
ТОРГОВЛЯ

После быстрого осмотра собственного состояния удалось убедиться в правильном дыхании, возможности говорить и управляться с глазами. Ах, да, еще и звуки проходили через уши беспрепятственно. И именно через уши пошла к пленникам новая информация:

– Вокруг вас нет лягушек, нет улиток, нет воды. Зачем вы сбежали из предоставленной для пастбища пещеры?

Голос не был механическим. И в то же время не выходил из человеческой гортани. Лишенный эмоций, он, скорее, напоминал не то шарманку, не то резиновую куклу, которую при желании можно было бы крутануть или надавить сильней, и звук ускорится до скороговорки.

Но оба человека нисколечко не сомневались, что с ними решился заговорить сам Хозяин здешних недр. В последний раз союзники разговаривали между собой на языке баюнгов, тогда как к ним обратились на языке давно вымерших аборигенов. Из чего можно было сделать вывод, что предыдущий разговор Водоморфом все-таки подслушан не был и прибыл он сюда со своими телесами или помощниками совсем недавно. Скашивая глаза, можно было рассмотреть плотную, покачивающуюся массу в том проходе, откуда совсем недавно пришли измученные носильщики тяжеленного бумеранга.

Вполне возможно, что там возвышалось уплотненное скопище паутинок.

«Вот как непозволительно расслабляться во время разговора! Развесил уши, вместо того чтобы по сторонам осматриваться! – запоздало корил себя Дмитрий, прекрасно понимая, что теперь-то уж точно не вырваться. Всесильное существо не стало усыплять почему-то пленников, а просто обездвижило и снизошло до разговора. – А что, это ведь уже огромная странность! Чудо-юдо заговорило! Вдруг у нас есть какой-то шанс?»

Кажется, к этой самой мысли Крафа пришел несколько раньше.

– Уважаемый Ситиньялло! Мы рады приветствовать вас и видеть в полном здравии. Мы бы хотели…

– Зачем вы сбежали? – Все тот же бесцветный голос, без эмоций.

– Мы сбежали ради улучшения вашего здоровья, господин Ситиньялло. – Похоже, Гегемон решил отвечать полным, наиболее доходчивым ответом, без всяких сложноподчиненных вариаций в предложении.

Кажется, это сработало, голос выдал следующий вопрос:

– Чем ваш побег может улучшить мое здоровье?

– Тем, что мы получили задание от ваших родителей, и, когда его выполним, ваше лечение будет проведено очень быстро и правильно.

Пауза показала, что Водоморф раздумывает.

– Чем себя лечить, я и сам знаю. Но откуда взялись мои родители? Разве они сейчас здесь?

– Увы! Ваших родителей, уважаемый, здесь нет. Но они оставили для вас свои заветы, поучения, рассказы и методы избавления от любых болезней. Только и следует, что доставить вот этого «Советника», назначенного вашими родителями вам в опекуны, вниз, подзарядить его нужной энергией, и он сообщит о воле и завещании ваших родителей.

– Странно… – Размышления голосом, который не издавала человеческая гортань, казались жутко неприятными и пугающими. – Я видел не раз подобный бессмысленный кусок металла, но никогда не подозревал, что он оставлен моими родителями.

– То есть вы бывали внизу и видели оставленное наследие?

– Я могу быть везде и видеть все, – скорее констатировал, чем похвастался Ситиньялло. – Но внизу для меня нет ничего полезного. Там только что-то колючее и противное.

Не приходилось сомневаться, так и не оформившееся интеллектуально громадное дите, скорее всего, не слишком далеко ушло по развитию ума от аборигенов и не смогло отключить пять нужных рубильников. Вот его стазис-поле и покалывало смертью. Понятно дело, что такое бессмертное существо плевать хотело и на ядерные взрывы и на вспышку Сверхновой, но комфорт и покой своего тела ценило и в неприятных местах не ошивалось.

Но в данный момент следовало любым способом доказать Водоморфу, что людей вместе с бумерангом следует отпустить на глубины. Альтернативы этому не было, и трибун решающий, при молчаливой поддержке своего союзника, старался из всех сил и своего многовекового опыта:

– Ваши родители дали нам подсказку, как отключить это колючее устройство, как вновь разбудить вашего наставника и как тем самым помочь вам стать самым сильным, самым здоровым и самым… добрым.

И опять невидимый гигант, опутавший своими телесами все недра, пустился в рассуждения:

– Сильней меня уже не может быть никто. Здоровье мое – моя забота. И я знаю, как его улучшить. Ну а стать добрым я и без вас успел. Так что теперь мне от вас только и надо, что полное послушание да выполнение моих требований.

Подобный поворот разговора Крафе очень не понравился, он попытался направить его в иную сторону:

– Уважаемый Ситиньялло, ваши родители имели силы, десятикратно, стократно большие, чем вы имеете сейчас. И они очень хотели, чтобы их детище достигло после взросления их уровня. Да и понятие доброты не ограничивается определенными рамками. Любое разумное существо обязано и в доброте своей расти, совершенствоваться и улучшаться.

Дебилоидное существо, если бы умело говорить с пафосом, наверняка бы убило людей следующим высказыванием:

– Доброта моя беспредельна! – Даже Гегемон не нашелся, как на это отреагировать, а только судорожно вдохнул. – Но сейчас вы мне нужны для другого. Правильнее сказать, нужен мне только Умник.

– Чем могу быть полезен, уважаемый? – поинтересовался Крафа.

Но был беспардонно отвергнут:

– Ты – Птица. Умник – Второй. Как мне пообещала сестра Умника Эелейнд, ты можешь мне сделать подарки. Правда ли это?

– Конечно, – наконец заговорил и Светозаров, хотя упоминания о сестре его заставили нервничать невероятно. – Я ведь тебе уже давно предлагал подарки. Много подарков, любые подарки.

– Любые мне не нужны. Много – очень нужны. Чем больше – тем лучше.

Такая категоричность практически всесильного и бессмертного существа сильно озадачивала, но оставалась надежда, что сейчас все выяснится окончательно. Поэтому Торговец задал вопрос:

– Какие тебе нужны подарки и в каком количестве?

– Мне нужны твои враги. Не менее шести с половиной тысяч.

От такого ответа оба человека непроизвольно сглотнули и попытались переглянуться. Но так как для этого приходилось сильно косить глазами, сие действо не получилось. Правда, уверенность была четкая: желающий подарков Ситиньялло нисколечко не шутит, не разыгрывает людей и через минуту в хохоте не захлебнется.

Значит, следовало выяснить конкретику сделанного заказа. Что и попытался сделать Светозаров со всем присущим ему тактом и осторожностью:

– Как могла моя сестра пообещать именно моих врагов, если они мои? Ими могу распоряжаться только я. И зачем тебе мои враги?

Трудный вопрос, наверное, провоцировал и трудный ответ, хотя, похоже, Водоморфу не хватало словарного запаса аборигенов.

– С твоей сестрой общаться легче, мы это делали без слов. Наверное, поэтому она сразу понимала, чего хочу я, а я сразу понимал все ее желания о подарках. Тогда как ты для общения, передачи образов сразу в мозг не готов. Поэтому постараюсь объяснить тебе, как ребенку.

При этих словах уже захотелось рассмеяться самому Светозарову. Он бы, наверное, и не сдержался, да опасения за сестру заставили благоразумно ждать ответа.

– Твои враги останутся здесь жить, а я их буду размножать, кормить на пастбищах и выращивать. За это я отпущу вас всех домой, и мы будем дружить с Эелейнд до тех пор, пока смерть одного из нас не разлучит нас навеки.

– Ой, – в наступившей тишине прошептал пораженный Крафа, а потом набрал в грудь воздуха и заговорил уже в полный голос: – Слушайте, уважаемый Ситиньялло, а давайте и я с вами буду дружить? А в качестве подарка я вам доставлю не шесть с половиной тысяч, а… скажем так, для начала целых тринадцать тысяч своих врагов. Как вам такое предложение?

Наверняка здешние аборигены отличались быстрой реакцией и сообразительностью. Потому что Водоморф ни секунды не промедлил с ответом:

– Птица – ты мой лучший друг!

Глава тридцать вторая
ЕЩЕ ОДИН ХОЗЯИН?

Двигаться вниз гораздо проще и быстрее. Тем более что ускорители за спиной – невероятное подспорье даже при спусках в пропасти и колодцы. Порядок движения избрали прежний: барон Вайсон впереди, графиня значительно сзади, метрах в тридцати. И все в том же сопровождении наиболее мобильной техники. Разве что карликовых танков с собой захватили только два, намереваясь их оставить на самом верху той самой пропасти. Сопровождения и подсказки местного Хозяина – это одно, а лишняя со своей стороны предосторожность никогда не помешает.

Вдобавок Александра подумала, что раз уж живущее здесь существо может разговаривать мысленно, то и любой разговор для него подслушать и расшифровать будет делом элементарным, поэтому со своим старым коллегой по конторе перешла на язык условных терминов, которым обучают агентов с наивысшим допуском.

Вот и получалась следующая картина при следовании. Вначале слышался в наушниках голосок Елены:

– Мой друг дает для вас следующие ориентиры. Сразу за большой пещерой перекресток со многими выходами. Двигаетесь в крайний левый, он круто уходит вниз. А потом во второй проход направо, он не так широк, как вам хотелось бы, но иного пути нет, да и дальше будет попросторнее.

После чего графиня начинала переговоры с бароном на только им понятном языке:

– Темнит информатор, ведет зигзагами. Явно хочет в случае чего легко оградить нас завалами.

– Прорвемся, – не терял оптимизма барон. – Тем более что наши «леталки» продолжают исследовать все вокруг вдоль и поперек, да и в высоту тоже. Считай, подробнейшая карта у нас уже готова. А там отыскать тонкую перемычку или стену – раз плюнуть. Взрывчатки нам тоже хватит для такого дела.

– Надеюсь. – И уже нормальными словами, специально для золовки: – Леночка, пещеру отыскали, проход проползаем. Передавай огромное спасибо твоему другу! Он нас здорово выручает.

– Я так и сделала, – радовалась сестра Дмитрия. – И Подрикарчер тоже доволен. Даже меня приглашает к нему в гости прогуляться и его царство посмотреть.

Александра попыталась не кричать в ответ:

– Леночка, дорогая, ты ведь вроде не блондинка, а своими «всплесками счастья» меня скоро до инфаркта доведешь. Умоляю тебя: жди нас и никуда от Шу’эс Лава не отходи.

Хоть ее и сравнили с блондинкой, бывшая рабыня нисколько не обиделась, но намек тоже поняла:

– Не думай, что я такая глупая. Я уже сказала Ситиньялло, что, пока не дождусь брата, с места не двинусь. Ведь я обязана Димочку слушаться и делать только то, что он скажет. Такие у нас в семье порядки.

Бывшая агент конторы подумала о пользе семейственности и решила еще поднажать для усиления дисциплины в отряде:

– И не забывай, что в нашей семье, если нет Дмитрия, общее командование возлагается на его супругу в любых, даже бытовых мелочах.

Золовка прекрасно уловила намеки своей невестки, потому что ответила с толикой ехидства:

– Может, в «вашей» семье тебе и позволено кем-то командовать, но в «нашей» я могу прислушиваться к мнению только своего брата. А в остальном вступает в силу закон старшинства. Если возникает спор между двумя женщинами, права та, что старше.

Слушающий все это Курт не выдержал и задал свой вопрос:

– А как у тебя в семье относятся к мужу?

– Очень хорошо относятся, – словоохотливо продолжила разговор Елена. – По принципу «Муж – друг и ближайший помощник человека!».

Судя по тому, что барон на это лишь крякнул и промолчал, он и с таким к себе отношением со стороны возможной супруги был бы согласен. Зато вмешался недовольный Шу’эс Лав. Ему тоже от скуки захотелось принять участие в разговоре.

– Женщина – сильна своей слабостью. А мужчина, в стремлении ее защитить и помочь, и сам сделает все без исключения. Но вот когда женщина начинает делать открытые попытки командования в семье, это приводит к ссорам, скандалам, а то и к расторжению супружества.

– Ух ты! – воскликнула Шура. – Шу’эс, да ты никак свои многочисленные женитьбы припомнил? Так поделись с друзьями опытом избегания семейных скандалов.

– Да есть у меня подозрения, что на одной баронете я таки женился. Но вот что дальше было?..

Как раз в тот момент пара бывших агентов достигла того самого пресловутого колодца, ведущего в пропасть, и движущийся в авангарде Курт предупредил:

– У цели! Кончайте трепаться! Смотри в оба!

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что дырка и ведущая перпендикулярно вниз штольня в горном массиве – рукотворные. Подняли взгляды вверх, стали видны и перекрещенные над ними скальные пласты. Кто-то после окончания строительства или геологоразведки прикрыл проделанную штольню не просто несколькими огромными глыбами, а практически несколькими приставленными друг к другу горами. Осознав это, даже прошедший Крым и Рим немец заволновался:

– Это кто ж тут такой большой и сильный баловался? Леночка, спроси у своего друга: не он ли здесь горы, словно детские кубики, переставлял?

Вскоре и ответ послышался:

– Ситиньялло подозревает, что могли побывать здесь его родители, а может, кто и другой из родственников. Но что и зачем те тут творили, мой друг не помнит, говорит, был слишком маленьким. Ну и он добавляет, что внизу не совсем комфортно, что-то там неприятно щекочет и покалывает. Поэтому он раньше бывал там редко. Ага, сейчас вот хочет тоже там осмотреться, поэтому просит захватить несколько его зрительных участков, вот тех серых паутинок, которые напоминают клубки веревок. Они тут у нас в пещере тоже есть.

Паутинки и в самом деле деловито приблизились к штольне и теперь дали себя хорошенько рассмотреть. Александра при этом кривилась от брезгливости, а вот барон Вайсон сразу и в руки взять не погнушался.

– Тяжеловата, хотя выглядит эфемерно. Килограммов пять потянет.

– Значит, сможем взять не более чем по две?

– Да. Кстати, Леночка, – поинтересовался Курт у притихшей подруги, – а спроси-ка у своего нового товарища: что это мы за шевелящуюся массу выжгли в той зубастой ловушке? Не было ли ей больно?

– Ситиньялло говорит, что в подобных местах имеются неконтролируемые им неподвластные опухоли. Уничтожив одну из них, вы его ничем не затронули.

Барон сразу перешел на секретный язык агентов:

– Шура! Чтоб я так жил, но в тех опухолях явно нечто резервное! Такое, что даже от Хозяина скрыто за семью печатями. Может, устроители для себя запасной выход оставляли? Или для таких, как мы?

– Ты прав, – согласилась командир отряда. – Надо обязательно обследовать выжженную ловушку или ей подобную, но действующую. Ладно, крепим паутинки в сетки и начинаем спуск.

Но перед тем как взлететь, барон еще одним аспектом поинтересовался. Почему, к примеру, служащие наблюдателями подвижные части тела, те самые паутинки, просто не сбросить вниз? А потом пусть они сами и выбираются оттуда? В крайнем случае могли бы и по стенам спуститься. Вон как они лихо по скалам перемещаются.

Подрикарчер на это даже слегка обиделся, транслируя для женщины свой ответ:

«Мои наблюдатели довольно ранимы при сильных ударах и при падении о воду с такой высоты прекратят существование. Причем они для меня наиболее ценны и сложны в выращивании. Спуститься по стенам они могут, но это тоже приводит к их гибели: ниже стены из совсем иного материала и тоже неприятно колют плоть насквозь чем-то невидимым. Да и снаружи искрами достают. А спуск на летающем устройстве – это совсем иное. Летать вообще, наверное, хорошо».

Издеваться над опасным существом и тешить его надеждой «Еще полетаешь!» опытный минер Курт не стал, зато в самом начале своего спуска озадачил невидимого собеседника аксиомой «Мы все – всегда в полете». А когда Хозяин потребовал разъяснений, коротко обрисовал ему полет планеты вокруг местных светил и само понятие полета мысли.

Как это ни странно, но существо о планетах и так знало, а вот понятие полета мысли ему очень понравилось. Ситиньялло попытался с понятий своей философии обсудить этот аспект с подругой, но сразу на столько умственных и физических дел его сознания не хватило. Только и оставалось, что отложить диспут на будущее.

А спуск людей и их летающих устройств осложнился уже в верхней части огромной, метров пятнадцати в диаметре, шахты. Как только закончилось явно маскировочное напыление в виде камней и скал, взору открылась матовая поверхность неведомого сплава. Попытки анализировать состав непонятного вещества ничего не дали, зато разведчики стали получать ощутимые удары микроскопических молний. То есть при непосредственном прикосновении у стен шахты срабатывало некое защитное поле.

К тому же Хозяин предупреждал:

«Эти колючки не страшны, а вот ниже еще и внутри тела начинает покалывать».

– А другая дорога ко дну этого колодца есть? – спросила Александра, и ее золовка, гордящаяся своей ролью посредницы, поясняла:

– Есть. Но она страшно длинная, сложная и опасная. К тому же там к внутреннему покалыванию довольно быстро добавляется и жжение, так что паутинки порой к конечной цели и не доползали. Ходившие туда аборигены успевали выйти, но быстро после этого умирали и становились совершенно непригодны к процессу оборота физических останков.

– Понятно, даже на удобрение не годились, – фыркнул Курт. – О! Нечто знакомое! Смотри, Шура! Неужели опять какая-то опухоль?

Уже на половине спуска люди наткнулись на перегородившую путь толстенную сеть из перевитых щупалец. И что самое интересное, в этой сети виднелся слегка скомканный, грязный, облепленный слизью, но вполне узнаваемый сюртук Дмитрия. Находился он под самой стеной, видимо, отлетел туда при падении, и его обвивало несколько тонких полосок плоти.

Понятное дело, что прикасаться сразу к нему не стали. Начали осторожные исследования сети и интенсивные переговоры с Подрикарчером.

– Как же так, почему только одежда? – возмущалась Александра, лучше всех знавшая, что было у ее супруга, когда он сюда отправлялся. – А где все остальное?

«Все сбрасывалось вниз единым скопом, – равнодушно отвечал Хозяин. – Металлические устройства и оружие скреплялись липкой пыльцой. Наверху из вещей Умника и Птицы ничего не осталось. Что это за преграда и кто ее создал – не имею малейшего понятия».

Опустившийся ниже всех Курт и осветивший сеть мощным фонарем подтвердил вполне очевидное:

– Скорость была большая, вот сеть и пробило более тяжелым оружием… Леночка, а узнай, пожалуйста: всегда эта сеть тут была?

Оказалось, что полторы тысячи лет назад не было тут никакой преграды. Потому что в те времена Хозяин проводил тут сразу два действа: сбросил вниз все, что осталось от «санитаров космоса», а потом проверил весь ствол шахты на предмет спрятавшихся самих «санитаров». Всех людей неприятно задели прозрачные намеки о судьбе неких пришельцев из космоса. Да и на прямой вопрос своей подруги, что с теми случилось, Ситиньялло ответил совсем бесхитростно: «Я их съел».

Сразу расхотелось продолжать и спуск, и вообще какие-либо контакты с неизвестным существом. Барон предложил незамедлительно вернуться наверх, баюнг его поддержал, но женщины, обеспокоенные судьбой Дмитрия больше, чем собственной, настаивали на продолжении спуска. С чем, в общем-то, после коротких, но интенсивных споров согласились и мужчины.

Привязали полимерный шнур аккуратно к сюртуку и стали его вытягивать наверх. При этом сосредоточили на живой сети самое разрушительное и действенное оружие. Лучше всего подействовал резонансный разрушитель, легко превращающий прочные щупальца в осыпающиеся хлопья. Даже применять сжигающие лучи лазера не пришлось.

Сюртук оказался спасен, дорога вниз свободна. Относительно, конечно, потому что вдоль стенки шахты вниз вился, цепляясь присосками, толстенный ствол все из той же плоти, из которой состояла сеть. На всякий случай и этот ствол разрушали, чтобы потом не оказаться под его гнетом или банальным ударом.

Опять начался спуск, во время которого продолжили выдвигать предположения о природе встреченного препятствия. Ничего толкового в голову не приходило, кроме как предположить наличие в сброшенных в пропасть вещах прежних гостей планеты неких живых существ, возможно прирученных, возможно взращенных в лабораториях, возможно специально привезенных сюда для испытаний. Существа выжили, подверглись мутации под воздействием защитных полей и вот превратились в очередную «опухоль-паразита», на которую Хозяин гор не обращал никакого внимания. Поражал тот факт, что странное образование выкинуло щуп так далеко вверх и установило там сеть-ловушку.

– Тут же мухи-лошади не летают? – рассуждал Курт. – Какой смысл тогда в подобной сети?

– Может, вниз что-то падало? – удивлялась и Александра. – Лягушки, к примеру, валились, улитки? Вот сеть ими и кормилась.

– Да на здоровье! Упали лягушки – съели. Зачем их сачком, спрашивается, ловить?

Подал голос Шу’эс Лав:

– Вдруг это сигнальная сеть? В виде: «Спасайся, кто может, опять что-то падает на голову!»

– Намекаешь, что внизу живет «хозяин шахты»? – хохотнул Курт, но дистанцию между собой и летающими разведчиками увеличил. – Если это так, то нам успеют приготовить теплую встречу.

Включилась в разговор и Елена, через которую в основном вещал свою волю и свои мысли Подрикарчер:

– Здесь не может существовать иной хозяин! Это невозможно! Если в пропасти поселился кто-то без разрешения, Ситиньялло грозится затопить ее полностью и закидать камнями. – Пока люди уточняли способы затопления, женщина передала новое сообщение от своего друга: – Мало того, он говорит, что уже прекрасно знает, что там находится.

– Так почему же он раньше об этом молчал? – поразилась Александра. – Он ведь там бывал, неужели ничего не видел и ничего не понял?

– Видел, но в самом деле не понимал… – бубнила Елена. – Просто созерцать и детально разбираться в сути вещей – это два разных понятия. Да и раньше он много чего не знал.