Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

– Винт, не рискуй сверх меры, – напутствовал бойца Батя перед тем, как занять позицию. – Если почувствуешь, что не справляешься – уходи в сторону, чтоб не попасть под огонь Психа.

– Понял, командир, не дурак, – весело откликнулся Винт, но его нервозность выдали побелевшие костяшки на вцепившихся в рукоять АДС пальцах.

Несмотря на то, что стаю ждали, появилась она всё равно неожиданно.

– Готовность! – Скомандовал Батя. – Винт?

Боец, застывший посреди дороги, ничего не ответил. Застыв в одной позе, он неотрывно смотрел на стаю, и по вискам его тёк пот.

Твари приближались. Увидев Винта, они радостно заурчали и перешли на бег. Расстояние между ними и Винтом стремительно сокращалось.

Батя вскинул на плечо раструб M72 LAW. Чуть посомневался и всё-таки перевёл его из походного положения в боевое. Теперь пути назад не было – после подготовки выстрел из гранатомёта этого типа должен быть произведён.

Между Винтом и тварями оставалось уже не более ста метров.

– Винт? – ещё раз попробовал позвать бойца командир.

Боец не шелохнулся.

– Винт, расстояние! Уходи!

Восемьдесят метров, семьдесят...

Палец Бати занемел на спусковом крючке. И вдруг поведение тварей изменилось. Сначала замедлилась горилла. Прошла ещё пару шагов и остановилась, недоумённо покрутила головой. С небольшой задержкой остановились и зомби и, недовольно поуркивая, уставились на своего предводителя.

А потом поведение тварей снова неуловимо изменилось. Взгляд гориллы неожиданно стал пустым. Она встала по стойке смирно, вытянув вдоль туловища свои непропорционально длинные лапищи, и замерла. С секундной задержкой аналогично повели себя и зомби.

– Бать, держу, – едва слышно проговорил Винт и расплылся в уставшей, но довольной улыбке. – Всех держу.

Командир только сейчас понял, что последние полминуты попросту не дышал, и шумно вдохнул, сбрасывая напряжение.

– На разделку, живо! – скомандовал он Горелому и Психу и осторожно отложил гранатомёт.

В принципе, смысл совершать выстрел и привлекать к себе ненужное внимание? Можно просто его оставить, и в своё время кислый туман его утилизирует без последствий.

Горелый, не мудрствуя лукаво, задом подогнал тягач практически вплотную к Винту. Псих, на ходу вынимая нож, выпрыгнул из кузова.

– Мочи зомбаков, – распорядился Батя. – В горло. Те, у кого нет нароста, бесполезны. А теперь смотри сюда, Горелому потом будешь объяснять.

Быстро и ловко Батя вскрыл нарост на затылке у гориллы, выгреб его содержимое.

– Вот эту серую хрень сразу выбрасывай. В крупняке янтарная бывает, вот она, возможно, чем-то полезна. А эта – голяк полный. Всё, забирай трофеи, вернёмся в крепость – набадяжим пойла и остограмимся за успех. Винт, ты как?

– Нормально, – слабо отозвался боец, оторвавшись от фляги с пойлом. – Нормально.

– Отлично! – обрадовался Батя. – Всё, грузимся. Надо вернуться в крепость до темноты и замести следы. А там...

Батя не договорил. Только потянулся к брошенному гранатомёту, чувствуя, как встают на затылке волосы. Потому что метрах в двадцати от тягача, за рулём которого сидел Горелый, словно бы из ниоткуда материализовалась тварь ростом метров так под семь. И, обведя взглядом замершую еду, плотоядно улыбнулась во все свои хрен знает сколько зубов.

Глава 15

Командир не успевал. Да к тому же отлично понимал, что против этой твари, умеющей, как и Батя, становиться невидимой, гранатомёт не поможет. Такую только если «Градом» издалека накрыть или танковую дивизию против неё вывести.

– Бать, сдерживаю, но долго не протяну, – просипел стоящий рядом Винт. – Выдохся...

– Отступаем к тягачу, – тут же среагировал Батя и добавил в рацию:

– Горелый, не кипешуй. Прикинься ветошью! Ни звука, ни движения!

Тварь сверлила потенциальную еду взглядом. Нападать она пока не спешила, но и тупого оцепенения, в которое впали горилла со своей стаей, не наблюдалось. Плохо, очень плохо.

Добравшись до тягача, Батя и Псих запрыгнули в кузов, подтянули почти обессилевшего Винта.

– Гони! – приказал командир Горелому, а сам взялся обеими руками за борт.

Водитель-механик, матерясь, вжал педаль газа, и тяжёлый MAN стартанул с места и принялся вальяжно набирать скорость – увы, он не был гоночным болидом.

Сейчас или никогда! Не будет у него никакого «потом» и никакой «спокойной» обстановки. Либо он сможет, либо им всем сейчас придёт полный и безоговорочный звездец, потому что силы Винта вот-вот закончатся, и тогда тварь уже ничто не будет сдерживать от нападения.

А против её лапищ, способных под орех разделать даже танк с активной бронёй, хлюпенький кузов тягача – в буквальном смысле слова как целлофановый пакетик, в который завёрнута ароматная колбаса.

Магия отказывалась подчиняться. Невидимость никак не хотела распространяться с Бати на весь тягач, сколько бы командир не повторял про себя своё «Не увидишь!». Попытки подобрать другую фразу или изменить эту на что-нибудь вроде «Всех не увидишь!» результата тоже не приносили.

«Да как же это, мля, делается, чёрт дери за ногу эту грёбаную магию и всех тварей вместе взятых!» – ругался про себя Батя, старательно не допуская мысли о том, что именно его магия может быть не предназначена для применения, как говорится, ан масс.

– Всё, – неожиданно и очень тихо сказал Винт, оседая на пол. – Всё, командир. Бальше не могу.

Псих тут же бросился отпаивать ослабевшего бойца пойлом.

Тварь, выйдя из-под контроля, сообразила, что добыча уходит, и ринулась в погоню. Расстояние до тягача она сокращала быстро, так что бойцам, засевшим в кузове, ничего не оставалось, кроме как сцепить зубы и приготовиться к смерти. Псих, правда, потянулся было к установленному на подставке гранатомёту, но почти сразу плюнул – по такой махине стрелять из него было абсолютно бесполезно.

А Бате, всё пытавшемуся сделать тягач невидимым, вдруг показалось, что его тело как будто бы увеличивается в размерах и становится бесформенным. В порыве отчаяния он вдохнул поглубже, представляя, что от этого расширяется ещё сильнее, и заключил в воображаемый мыльный пузырь весь MAN.

Сразу накатила дурнота, в глазах потемнело и застучало набатом в висках. А тварь неожиданно замедлилась и принялась недоумённо озираться и принюхиваться, словно наконец-то потеряла добычу из виду.

Батя внутренне возликовал – работает, чёрт дери, всё-таки работает этот магический ядрён-батон! И медленно опустился на колени – сил стоять у него не осталось.

Псих, первым сообразив, что тварь потеряла их из виду, радостно хлопнул по плечу бледного Винта. Тот вместо ответа слегка покачал головой и прижал дрожащий палец к губам.

Всё правильно – из виду тягач с бойцами пропал, но запах и шум движка остались. Так что надо было срочно найти какое-нибудь пахучее укромное место, способное вместить в себя весь MAN, заглушить мотор и переждать, пока тварь уйдёт. Именно это более опытный Винт и объяснил Психу, а тот, в свою очередь, прошёл до кабины, постучал в её заднее стекло и коротко передал Горелому, что нужно делать.

Так и сделали, свернув во дворы и остановившись у мусорной площадки с неубранными, полными протухших помоев контейнерами. Душман тут стоял такой, что даже людям, уже привыкшим к постоянному запаху разложения, поплохело.

Спустя минуту во двор заглянула голодная тварь. Поводила носом. Сморщилась, совсем как человек, и внезапно пропала из виду.

Псих и Винт посмотрели на Батю.

– Ждём, – с трудом процедил тот. – В засаду села.

– Долго ждать? – поинтересовался Псих.

– Пока не поверит, что нас тут нет, и не уйдёт. Или пока я не обессилею.

Потянулись минуты томительного ожидания. Слегка пришедший в себя Винт снова смог чувствовать тварь, но взять её под контроль пока был не в состоянии. А Батя держался из последних сил. Сознание плыло, в голове бил набат, конечности тряслись, как у закоренелого алкоголика, не нашедшего, чем опохмелиться. По-хорошему, надо было бы перекинуть невидимость на бойцов и, бросив тягач, отступать в подъезд ближайшего дома. Но сделать невидимым весь тентованный MAN с людьми на борту оказалось легче – магия воспринимала всё это как единое целое со своим носителем. Но как только Батя пытался хоть немного ослабить вцепившиеся в кузов пальцы, связь с тягачом и находящимися в нём бойцами начинала трещать по швам.

– Бать, ты продержись ещё немного, ладно? – неожиданно прошептал Псих. – Ща мы с Горелым всё порешаем.

«Не вздумай!» – хотел было возмутиться командир, сразу подумав, что бойцы решили атаковать тварь, но онемевшие губы подвели его, не издав ни звука.

А Псих тем временем снова перебрался к кабине и о чём-то тихо заговорил с Горелым. Подозревая худшее, Батя, тем не менее, ничего не мог с этим сделать – магия забирала все его силы.

Но оказалось, что бойцы придумали кое-что получше. Псих, вернувшись, прошептал что-то на ухо Винту. Тот сначала нахмурился, обдумывая услышанное, а затем кивнул. Псих показал ему большой палец, снова переместился к кабине и махнул рукой.

Заурчал двигатель MAN-а, тягач медленно, на самых низких из возможных оборотах развернулся и сдал задом к ближайшему подъезду, подмяв колёсами остатки газона и обломки старой деревянной скамейки. Прячущаяся под невидимостью тварь, как ни странно, на звук не среагировала.

Горелый, снова заглушив двигатель, медленно вылез из кабины, прижавшись спиной к борту и держа АДС наготове, прокрался к задней части кузова, где Псих уже помогал вылезти снова обессилевшему и уже не держащемуся на ногах Винту.

Заведя его в подъезд, Псих вернулся. Кивнул засевшему за колесом Горелому и снова залез в кузов.

– Командир, пойдём. Сейчас будет легче.

Ничего не понимающий Батя помотал головой.

– Пойдём, пойдём, – не отставал Винт, пытаясь отцепить пальцы комвзвода от борта кузова. – Парни уже внутри, тварь их не достанет. Тягач – да чёрт с ним, у нас ещё есть. С местными особенностями мы такими ещё разживёмся. Пойдём, надо, снимай свою невидимость, она уже не нужна.

Слова бойца сквозь набат в голове командира пробивались с трудом. Смысл их ускользал, терялся в последних, практически уже рефлекторных усилиях продержать действие магии ещё хотя бы несколько секунд.

– Батя-я-я, – протяжно звал его кто-то...

Нет, не до того, надо держаться, надо держаться, надо...

Чтоб оторвать Батю от кузова, Психу пришлось позвать Горелого. Вдвоём они с трудом заставили невменяемого, впавшего в некоторое подобие транса командира разжать пальцы одной руки, после чего тот и вовсе отключился. А вместе с ним – и невидимость.

Бойцы едва успели затащить Батю внутрь подъезда, когда снова ставшая видимой тварь нанесла удар по тягачу, смяв кабину и снеся к чертям тентованный кузов.

– Вот урод! – прокомментировал Горелый и добавил пару выражений покрепче. – Я столько времени и сил на этот грузовик угробил.

– Окрепнем – найдём этого гада, – мрачно поддержал его Псих. – И в асфальт закатаем.

Вдвоём они оттащили Батю на пять этажей выше, в квартиру, окна которой выходили на другую сторону, и оставили его на пару с Винтом приходить в себя. А сами поднялись ещё выше и принялись наблюдать, как тварь разносит их тягач.

Та лютовала целых полчаса, разбирая MAN едва ли не на запчасти. Потом ещё несколько минут тыкалась носом во все доступные ей по росту окна в поисках ускользнувшей добычи. И только после этого, разочарованно взвыв, убралась.

Бойцы, вернувшись к командиру, принялись отпаивать его и Винта пойлом. Боец пришёл в себя довольно быстро, а вот командир находился в беспамятстве ещё довольно долго. В себя он начал приходить, когда уже стемнело, и первым делом поинтересовался, все ли целы.

Псих коротко обрисовал ему суть положения, в котором они оказались.

– Понял, – коротко кивнул Батя. – По темноте идти слишком опасно, твари видят в ней намного лучше нас. Так что ночуем здесь. Первым дежуришь ты, Псих, за тобой Винт, потом Горелый. Его сменю я. Утром собираем манатки и чешем домой пешком со всеми осторожностями.

– Бать, мы сами подежурим, отдыхай, – запротестовали было бойцы, но командир прервал их коротким:

– Я сказал.

И сразу же завалился спать на старом, продавленном диване – безмерная усталость и нервное напряжение взяли своё.

Бойцы, переглянувшись между собой, быстро перераспределили дежурства.

– Какого чёрта? – первым делом поинтересовался Батя, проснувшись. – Я отдал приказ!

– Какой приказ? – с невинным видом уточнил Горелый. – Парни, вы слово «приказ» вчера слышали?

Винт с Психом нарочито недоумённо переглянулись и синхронно замотали головами.

– Введу, нахрен, субординацию, как положено, – проворчал Батя, но отчитывать бойцов не стал.

Умом он понимал – парни всё сделали верно. Не смог бы он во вчерашнем своём состоянии отдежурить, заснул бы на посту, как пить дать. Но, как командир, был просто обязан хотя бы формально возмутиться подобным неподчинением.

Бойцы, в общем, тоже всё прекрасно понимали. В «Адской Сотне» при сборе подразделения в обязательном порядке учитывалась психологическая совместимость по огромному количеству характеристик, и в результате бойцы могли, даже не сговариваясь и не получая приказов, действовать как единое целое. В многом именно благодаря этому достигалась крайне высокая результативность любых операций «Сотни». И это же позволяло убрать из общения внешние признаки воинской субординации, что, в свою очередь, тоже работало на результат.

Приведя себя в относительный порядок, Батя занялся ревизией пойла и съестных припасов. До африканской крепости было не так уж и далеко, но в этом мире ходить самыми прямыми путями было равносильно двигаться навстречу смерти. Да и потенциальную скорость передвижения следовало рассчитывать как раза в четыре меньшую – мало ли что произойдёт по пути. Может, придётся прятаться от тварей, может – делать огромный крюк.

По самым оптимистичным подсчётам получалось около суток. По реалистичным – двое. Про худший вариант Батя не хотел даже думать. Еды у них оставалось только на перекусить прямо сейчас, пойла – на те самые двое суток, если пить умеренно и не применять магию так, как это сделали они с Винтом.

Вздохнув, Батя поделился с бойцами результатом своих размышлений.

– Не густо, – за всех подвёл итог Псих. – Но мы и не в таких переделках бывали. Справимся, командир.

– Тогда пятнадцать минут на завтрак и сборы, – скомандовал Батя. – Магазины полные?

Бойцы закивали – стрелять из АДС вчера никому не пришлось. К тому же, у каждого имелось по три запасных рожка в тридцать патронов. Если не нарвутся на крупняк – хватит с запасом.

Выходили, соблюдая все предосторожности. Псих шёл впереди, Горелый прикрывал. Батя и Винт двигались в середине, готовые в любой момент применить свою магию. Во дворе их встретили останки тягача, на которые Горелый посмотрел с нескрываемой тоской.

Квартал, где располагался дом, давший им укрытие от твари, прошли спокойно и быстро. Издалека почти непрерывно слышалось урчание, но ни тварей, ни зомби, на глаза не попадалось. Следующий тоже миновали почти без приключений, лишь раз спрятавшись от пробегавшей мимо стаи под предводительством моллюска в вовремя попавшемся на пути газетном ларьке. О том, что он именно газетный, говорила надпись крупными буквами, установленная над его крышей. А вот внешний вид – футуристически-обтекаемый, – с данным назначением как-то не вязался.

– Вообще не верится, что в мире, где строят такие дома, всё ещё в ходу газеты, – покачал головой Винт, выбравшись из ларька после того, как стая ушла. – У меня здания – обычные панельки, а газет уже днём с огнём, мля, не сыщешь.

– Та же байда, – согласился с ним Псих. – В моём уже и книг бумажных почти не осталось, все на электронки перешли. Дешевле, удобнее, и выбор больше.

– Собрались, – цыкнул на бойцов Батя. – Идём дальше.

Дальше стало веселее. Твари, благо, что относительно мелкие, стали попадаться на каждом шагу, и пришлось двигаться перебежками от здания к зданию. Причём с каждой новой встречей это становилось всё труднее.

– Спешат на какое-нибудь обновление? – предположил Винт, когда они в очередной раз укрылись в отделанном мрамором и натуральным деревом холле какого-то элитного жилого комплекса с постом охраны вместо привычной комнатушки консьержа.

– Похоже на то, – согласился с ним Батя. – Такими темпами мы и за двое суток не доберёмся.

Самодельная карта командира осталась в крепости – в единственном более-менее добротно построенном двухэтажном здании, расположившемся со стороны водопоя. Поэтому сходу определить, верно ли предположение, Батя не смог. Передвижение среди небоскрёбов было медленным, но тут хотя бы можно было укрыться. А дальше, через четыре квартала, будет угловой стык этого лоскута и Африки. И там, среди саванны, укрытий не будет.

Пока размышлял, Батя привычно следил за окрестностями. Выходить пока было нельзя – снаружи устраивали разборки сразу две крупные стаи, в каждой из которых насчитывалось больше десятка тварей и по несколько зомби, уже начавших терять человеческий вид. Их предводители – молодой моллюск и матёрый топтун, – пока пытались устрашить друг друга громогласным урчанием. Но до массовой драки тут было рукой подать.

И тут взгляд Бати упал на стоящий у тротуара подозрительно целый мотоцикл. Двухколёсный конь красовался чёрным лаком бензобака и обтекаемой формы багажника, сверкали хромированные изгибы руля и педали, манило совсем ещё новой кожей седло. Справа от бензобака виднелся брелок с воткнутым в замок зажигания ключом.

Мотоцикл Батя водить умел, хотя байкером никогда не был и не собирался. Да и самого мотоцикла у него не было – зачем он человеку, проводящему большую часть времени в командировках? Тем не менее, иногда он открывал сайты мотодилеров и почитывал статьи в интернете, следа за новинками. И даже подумывал о том, что, когда-нибудь всё-таки завяжет с военной стезёй и прикупит себе железного друга. Не спортивного, нет – носиться по дорогам за двести и реветь двигателем Бате было не интересно, он давно перерос подобный выпендрёж. А вот вальяжные дорожные модели с широким диванообразным седлом, на которых можно перемещаться не согнувшись к рулю, чтоб не снесло ветром, а вполне себя расслабленно развалившись.

Тот мотоцикл, что замер неподалёку от временного убежища бойцов «Сотни», был спортивным. И, наверное, являлся единственным средством перемещения, которое могло бы очень уверенно потягаться в скорости даже с самыми развитыми тварями.

От раздумий и воспоминаний Батю отвлекла схватка, в которую всё-таки вступили стаи. Длилась она недолго, а результатом стала победа моллюска. В принципе, ожидаемо, по степени развития моллюск выше топтуна. То есть, крупнее, сильнее физически и уже имеет неплохую природную броню, пусть и не на всём теле. Да и стая у него побольше.

Как обычно после стычки, твари из одержавшей верх стаи решили откушать своих менее удачливых соперников. Начали с зомби – их мясо, видимо, больше всего походило на человеческое. А вот топтуна почти не тронули, так, надкусили по паре раз без особого аппетита. И, наконец, отчалили восвояси.

– Винт, дорогу помнишь? – на всякий случай уточнил Батя, когда твари ушли, и, дождавшись кивка, добавил. – Поведёшь парней.

– А ты? – вытаращил глаза боец.

– Поиграю с тварями в догонялки, – не стал скрывать Батя и кивком указал на мотоцикл. – Расчищу вам путь, а потом догоню.

– А если не заведётся? – засомневался Горелый.

– Значит, уйду в невидимость и так догоню, – решительно отрезал Батя. – Всё, не тянем кота за яйца, ему, мля, и так уже больно.

Бойцы, хоть и не горели желанием оставлять командира, подчинились. А Батя направился к мотоциклу.

Глава 16

Выйдя из укрытия, Батя двинулся к мотоциклу. Подошёл, Батя перекинул ногу через сиденье и взялся за руль. Бойцы пока оставались внутри здания, прикрывали. Они должны были дождаться, пока командир уедет, выждать ещё немного и только после этого выдвигаться к крепости.

Во время обновления мотоцикл, судя по всему, уже был припаркован и именно поэтому до сих пор не заинтересовал ни одну тварь – рядом с ним не нашлось вкусных свежих людей. Ключ в замке зажигания, правда, подсказывал, что владелец железного коня не мог находиться далеко.

Может, обратился одним из первых, не успев даже увидеть развитых тварей и испугаться? Вполне возможно.

Батя, левой рукой взявшись за руль, правой потянулся к ключу. Провернул, включая зажигание. Стрелки температуры, количества бензина, скорости и оборотов в круглых окошках ожили.

Так, бензин почти под горло, на тахометре – три километра от заправки. С зарядом аккумулятора вроде как тоже всё в порядке, по крайней мере, фара включается и горит ровно.

Ну, была не была!

Командир провернул ключ до конца. Мотоцикл, вопреки опасениям, завёлся с пол-оборота. Звук двигателя, как и ожидалось, был громкий, с нотками низкого звериного рыка. Убрав подножку, Батя включил передачу и медленно повернул ручку газа. Неторопливо проехал метров двести по улице, привыкая к управлению. И приступил к выполнению замысла.

Для того, чтоб собрать за собой хвост из всех окрестных тварей, ему потребовалось от силы минут десять и несколько расширяющихся кругов почёта. Теперь командир был спокоен за своих бойцов – с лоскута они выберутся без проблем. Сейчас ещё круг сделает на всякий случай, и можно будет сворачивать на север, к дальним, пока ещё неизученным лоскутам. Там он врубит невидимость, выкрутит ручку газа и уйдёт на скорости обратно, в сторону Африки. Обойдёт её с востока, выедет на лоскут, примыкающий к ней на юге, и по нему доберётся до реки.

Там мотоцикл, скорее всего, придётся бросить – переправить его у Бати не выйдет. А жаль – железный конь нравился ему всё больше и больше. Командир даже успел придумать, как использовать его при следующем обновлении Африки. И в красках это себе представить.

Покрутившись по этому лоскуту и собрав за собой приличное стадо, Батя выехал на границу с Африкой и помчался вдоль неё. Не доезжая до следующего лоскута, повернул на север, в советский ПГТ.

Дорога из бетонных плит мотоциклу не понравилась – эта модель всё-таки предназначалась для скорости, а не для преодоления бездорожья. Но железный конь был упрям и сдаваться не собирался – равно как и Батя. Вместе с ездоком байк отважно пропрыгал все стыки, ни разу не попытавшись закозлить или соскользнуть, и выехал на сменившую плиты за пределами крохотного ПГТ просёлочную дорогу. Тут стало немного проще – дорога, хоть и неровная, была накатана настолько хорошо, что сквозь уплотнённую сухую землю до сих ор не пробилось ни травинки. Неровности, понятное дело, были, но довольно плавные, и с ними мотоцикл справлялся довольно легко.

Миновав по грунтовке развалины то ли коровьей, то ли куриной фермы, Батя вынужден был слегка сбросить скорость, чтоб миновать порожек на стыке с соседним лоскутом, и снова оказался на ровном асфальте.

Тут Батя пока ещё не бывал – не доводилось, всё больше западную от Африки часть исследовал. Лоскут выглядел довольно обычно – небоскрёбы из стекла, железа и бетона, ровные улицы с разметкой, которую нанесли словно бы вчера. Если бы не выбитые стёкла первых этажей, не раскуроченные машины и не обглоданные костяки, можно было бы решить, что тут всё спокойно. Но Батя не обольщался. В этом мире нигде не бывает спокойно. Тут везде опасно. Урчащая смерть разной степени откормленности и уродливости поджидает за каждым углом, в каждом подъезде, магазине и подземном гараже, прячется за углами домов и дверьми квартир.

И эта же урчащая смерть в количестве несколько сотен стай несётся по батиным следам.

«Я как предводитель орды, – саркастично хмыкнул Батя, щурясь от набегающего потока воздуха. – Только не татаро-монгольской, а покруче. А ведь с магией Винта и такой вот толпой можно и без ядёрного оружия весь мир завоевать. Эх, дом, милый дом, что ж ты так не вовремя-то от меня отказался? Кстати, интересно, а у местной орды так же, как у стаи, есть предводитель? Или это что-то вроде местного стихийного бедствия?»

На этом лоскуте выискивать и собирать за собой ещё тварей смысла не было. Поэтому командир просто нёсся вперёд и радовался прямолинейности и ровности дороги, позволившей ему разогнать байк почти до двухсот километров в час. Проехав лоскут насквозь до стыка со следующим – большой и, судя по виду, зажиточной современной деревней с домами за заборами из профлистов, раскинувшейся на берегу большого озера.

На противоположном берегу виднелись привычные высотки, но туда Батя, в общем-то, не собирался – хватит, уже достаточно далеко тварей увёл. Его бойцам от границы Африки топать по саванне километров семь. В отсутствии тварей доберутся часа за два, максимум, три. Половина этого времени прошла, так что пора и ему оторваться от хвоста и тоже уходить в сторону крепости.

Сказано – сделано. Прибавив газ так, что скорость рывком выросла до двухсот десяти, командир врубил невидимость, пролетел по главной улице деревни, развернулся и принялся петлять среди домов, запутывая след. Рокочущий звук спортивного высокооборотистого мотора должен был бы выдавать батино местоположение тварям, но местность благоволила. В узких проездах звук эхом отражался от заборов, метался между ними и благополучно путал преследователей вместо того, чтоб им помогать.

Выехав из деревни на восток, командир некоторое время ехал вдоль берега озера по облагороженной набережной. Затем, когда она закончилась, свернул южнее, на лоскут с городской застройкой.

Это был так называемый спальный район, судя по наличию детских площадок и Н-образной формы трёхэтажному зданию за забором, похожему на школу. Но дома выглядели непривычно. Вместо кирпичных свечек тут высились прямо-таки монстры в двадцать этажей и штук на пятнадцать подъездов, выкрашенные в жёлтые и оранжевые цвета. Выглядели они, по мнению Бати, откровенно жутковато. Да и крохотные бетонные дворы, лишённые из-за этажности окружающих их домов солнечного света, выглядели не лучше.

К городам, в том числе мегаполисам, командир был привычен с детства. Но в этих домах он ни за какие коврижки жить бы не стал – это точно. Мрачняк какой-то, несмотря на яркие цвета стен и каруселей на детской площадке.

Покинуть весёлый и одновременно жуткий райончик хотелось как можно скорее. Батя не стал сопротивляться желанию и просто проехал его насквозь до ещё одного стыка, за которым началась привычная высотная застройка. Причём – самого что ни на есть обычного вида, а не того футуристического, который имел место на лоскутах с бизнес-центрами.

Тут снова пришлось поплутать, используя эхо для запутывания как отставших преследователей, так и нескольких стай, занятых до батиного появления обгладыванием чьих-то костей, а после присоединившихся к погоне.

Спустя час Батя, наконец, решил, что пора бы и честь знать, и двинулся в сторону крепости уже напрямую. Объехав Африку по расположенным восточнее лоскутам, добрался до реки. И сразу понял, что случилась беда.

Берег реки был изувечен так, словно по нему ползала гигантская многоножка, покрытая хитиновыми щитками. Почему ими? Да потому что чем ещё можно было землю сначала спрессовать до состояния камня, а затем взрыть словно экскаватором? Правда, представить, какого размера должна была быть эта «многоножка», Батя так и не смог. Самая крупная тварь из тех, что встречались ему, обладала семиметровым примерно ростом. Но это... существо было намного крупнее.

Странный след вёл с юга на север и пересекал реку – значит, это нечто, в отличие от тех же тварей, к воде было равнодушно. А за рекой уверенно забирал в сторону крепости.

Батя похолодел. Бойцы! Они ведь уже должны были вернуться!

Заглушив мотоцикл, комзвода взял наизготовку АДС и крадучись двинулся к воде. Зайдя по грудь, переключил рычажок «воздух-вода», меняя режим газоотводного механизма. Выбравшись на берег Африки, снова переключил. И двинулся по следу.

За себя Батя не боялся. Ступать он старался бесшумно, невидимость тоже пока работала, хотя удерживать её становилось всё тяжелее. А вот со страхом за своих ребят он почему-то справиться не мог. В этом мире, после полугода одиночества, насмотревшись на то, как бойцы раз за разом погибают или превращаются в зомби, командир вдруг осознал ценность человеческой жизни. Не в общем философском смысле гуманистической доктрины, а в личном, эгоистическом и практическом.

Пока он был рядом с бойцами, пока контролировал, пусть и относительно, ситуации, в которые они попадали, этот страх помалкивал, сидел где-то глубоко внутри. Сейчас же он вырвался на волю. И сколько бы Батя не напоминал себе, что к положительному результату в критических ситуациях приводят холодные и расчётливые, а не импульсивно-эмоциональные действия, всё равно никак не мог успокоиться.

О том, что рядом с крепостью был бой, Батя догадался уже на подходе к крепости. Часть окружавшего её забора была разнесена в щепки, а в проломе без движения валялась рогатая туша развитой твари. За ней виднелись целые на первый взгляд хижины.

Туша ещё одной твари лежала чуть поодаль, ближе к воротам, но всё-таки с внешней стороны забора. Сухая африканская земля вокруг неё была изрыта ещё сильнее, чем на берегу. Сама крепость, за исключением ворот, выглядела целой, что внушило Бате некоторую надежду. Существо она, похоже, не заинтересовала – его след от места схватки тянулся теперь на север, в саванну.

«Ну и махина, мля!» – не выдержал командир, сравнив размер следа с тушами.

Неожиданно послышался рокот танкового двигателя, и из пролома крепости, проскрежетав траками прямо по безвольно отставленной лапе мёртвой твари, выехал «Чёрный Орёл» с эмблемой «Адской Сотни» на борту, а следом за ним – ещё один MAN со Склада.

Страх, сжимавший командира в своих объятиях, чуть отступил. Батя выдохнул. Минимум двое его бойцов были целы. Да и опасность, похоже, миновала. Батя закинус АДС за спину и лёгкой трусцой направился к своим.

Боевые машины, покружив вокруг мёртвых тварей, остановились. Танк направил дуло пушечного ствола в ту сторону, куда убралось неизвестное существо. Тягач, сдав задом, подъехал к туше, лежащей в проломе, и из кабины выскочил Псих. Контролируя обстановку стволом АДС, подошёл к туше, осмотрел. Махнул рукой.

Среагировав на жест, из кабины вслед за Психом вылез Винт. Достал что-то вроде троса, сложенного большими кольцами, бегом направился к заду тягача. Там прицепил трос одним концом к MAN-у и, разматывая его, направился к туше. Вдвоём с Психом они кое-как обвязали им труп твари, после чего Винт вернулся в кабину.

При виде третьего бойца, живого и здорового, на сердце у Бати отлегло. Страх отступил. И в голову тут же полезли дельные мысли.