Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

– Какая встреча! – расплылся он в улыбке.

– Даже не верится, что случайная, – ответила я, пытаясь его обойти.

Как назло, на улице не было ни души. Какая-то пустыня, а не столичная улица.

– Не случайная, – признал виконт, заступая мне дорогу. – Я ждал тебя. Хотел поздравить. Какой взлёт! Ты теперь королевская инспектриса! А я-то хотел помочь тебе освоиться…

– Справилась без вашего участия, – отрезала я. – Дайте пройти.

– Почему ты такая злючка со мной? – не отставал виконт. – Зато Морвилю позволяешь держать себя за руку. Не отпирайся, я видел. Ты знаешь, что при дворе его называют Паршивым герцогом? Его мать была…

Он явно собирался пересказывать Фанни Браунс ту же гнусную сплетню, что рассказывал на балу Сесилии Лайон.

– Мне надо идти, – перебила я его откровения о герцоге де Морвиле. – Работа не ждёт. Вы лучше приберегите ваши сплетни. Вдруг понадобятся, а вы уже язык смозолили.

– А ты с характером, крошка, – начал он, но я не стала ждать продолжения и ткнула его чемоданчиком в живот, а когда виконт охнул и отступил, бросилась бежать со всех ног.

Догонять меня он не стал, но эта встреча мне совсем не понравилась. Что-то слишком настойчиво виконт Дрюммор проявлял интерес к Фанни Браунс. И хотелось бы верить, что тут просто личный интерес.

Едва я прошла во дворец, важно предъявив пропуск, ко мне навстречу вылетела запыхавшаяся и лохматая девица Гохард.

– Где вы были?! – возопила она, заламывая руки. – Куда вы делись? Я чуть с ума не сошла!

– Почему? – искренне удивилась я. – Сразу сказала, что не нуждаюсь в вас. Вы приставлены ко мне по приказу королевы, но это не значит, что вы должны находиться рядом со мной постоянно. Не волнуйтесь, я в любом случае скажу ее величеству, что довольна вашей работой.

Девица замолчала так резко, будто я бросила снежок ей в лицо. Она побледнела, покраснела, потом опять побледнела, и забормотала извинения.

– Раз уж вы здесь, – сжалилась я, – отнесите вещи в мою комнату, – и я передала ей чемоданчик. – А мне пора в кухню. Простите, но работы – полные котлы.

Шутку девица Гохард снова не оценила и уныло поплелась в южное крыло, прижимая мой чемоданчик к груди, как самое драгоценное сокровище.

Что касается меня, мне унывать было некогда.

Надо было готовить для её величества Гизеллы, надо было составить меню с учётом требований на следующую неделю, надо было предложить меню для праздника коронации, а ещё надо было воевать с мастером Максимилианом, который упорно не желал признавать ни моей победы в состязании, ни моего главенства в кухне.

Хорошо хоть, что сейчас у меня был помощник, и готовка шла быстрее. Каждую свободную минутку я посвящала составлению планов, успевала перекусить на ходу, выпить фруктового взвара, и опять становилась к плите.

В таком сумасшедшем темпе прошли несколько дней, и я ни разу не видела герцога де Морвиля, и не знала – то ли он был занят делами дворца, то ли уехал из столицы, то ли просто не хотел со мной встречаться. А ведь я ждала встречи, вспоминая его «до завтра». Но вот и завтра наступило, и послезавтра, и послепослезавтра, а герцог не показывался.

Я успела погрустить, позлиться, снова погрустить, но, признаться, на это почти совсем не было времени. Королева Гизелла поминутно требовала меня к себе и даже пыталась уговорит на совместные прогулки, но я отказалась – подготовка к коронации шла полным ходом, и мне приходилось решать не только кулинарные вопросы, но и обсуждать с мажордомом, как поставить столы, сколько потребуется приборов, где расположить винный фонтанчик, а где «горки» с холодными закусками, чтобы приглашённые могли перекусить и утолить жажду перед праздничным обедом. А были ещё цветочницы, которые непременно хотели втиснуть свои грандиозные букеты на обеденные столы, хотя я просила, чтобы цветочные композиции были поскромнее и пониже, и не загораживали обзор гостям, и булочники, которые никак не желали понимать, почему надо испечь часть булочек из пшеничной муки, а часть – из ржаной, с солодом, и прочие, и прочие.

На четвёртый день я отправилась к себе в комнату с блаженным осознанием, что завтра – воскресенье, и можно будет поспать на два часа подольше, потому что королева отправится в церковь и завтрак потребуется лишь к одиннадцати часам.

Теперь у меня был свой ключ от кухни, и я заперла замок, будучи спокойной, что соль не просыплется туда, где ей быть не следовало, и не случится каких-нибудь других досадных происшествий.

Я повесила ключ на шею, как это делал мастер Максимилиан, и потёрла глаза тыльной стороной ладони, поднимаясь по ступенькам. Мне казалось, что на лестнице никого, кроме меня, нет, но в следующую секунду кто-то схватил меня поперёк туловища и притиснул к стене.

– Сегодня ты припозднилась, крошка, – ещё раньше, чем мужчина заговорил, я узнала его по запаху дорогого одеколона.

Виконт Дрюммор, конечно же. Сплетник и богатый наследник в одном лице.

– Немедленно отпустите, – потребовала я, пару раз дёрнувшись, но он держал меня крепко, прижимая к каменной кладке стены всем телом. – Мне позвать на помощь?

– Если бы на моём месте был Морвиль, ты б на помощь не звала? – ухмыльнулся он.

– Отпусти, – потребовала я, отбросив вежливое «выканье». – Или пожалуюсь милорду герцогу.

– И он бросится тебя защищать? Почему бы это? – паясничая поинтересовался виконт. – Ведь ты для него просто служанка. Он сам так сказал. Только почему он беспокоится о служанке? Сдаётся мне, всё не просто. Вы ведь любовники? Ну, признай.

– Отпусти! – снова потребовала я, пытаясь его пнуть, но мои жалкие попытки виконта только рассмешили.

– Почему он нравится тебе больше, чем я? – он оторвал меня от стены и потащил вверх по лестнице, так что мои ноги болтались в воздухе. – Я моложе, красивее и богаче…

– И дурнее! – выкрикнула я, укусив его за ухо.

Виконт взвыл и тут же затолкал меня в какую-то нишу за двумя статуями. Эта часть коридора была в стороне от общей лестницы, и я очень пожалела, что надоедливой девицы Гохард в этот момент не было поблизости. Дрянная из неё служанка! То она путается под ногами, то исчезает в самый нужный момент!

– Ах ты, тварь… – угрожающе начал виконт, стерев ладонью кровь с уха, но закончить не успел, потому что его схватил за шиворот герцог де Морвиль и встряхнул.

– Милорд! – ахнула я с облегчением, а потом и с ужасом, потому что встряхиванием герцог не ограничился и швырнул виконта к противоположной стене.

Стена и виконт повстречались, и я готова была поклясться, что стене было совсем не больно, в отличие от виконта.

– Как ты? – тем временем герцог де Морвиль подхватил меня за талию, заглядывая в лицо. – У тебя кровь? Он тебя ударил?

– Кровь не моя, – я только сейчас догадалась вытереть рот и почувствовала противный привкус на языке – сладкий и солёный одновременно. – Я его укусила…

– Говорил же, чтобы ты не подходил к ней близко, – почти прорычал герцог, оборачиваясь к виконту Дрюммору,

Мне было странно видеть королевского маршала в таком гневе.

Странно, да и немного страшно, что уж скрывать.

– Лучше уйдём, – сказала я, пытаясь увести де Морвиля подальше. – Он этого не стоит, милорд… не стоит…

Герцог нехотя подчинился, но тут виконт отлип от стены, отдышался и крикнул, одёргивая задравшийся камзол:

– Решаешь спор, как виллан!.. кулаками!.. Ублюдок и ничтожество!.. Я требую удовлетворения!.. Дуэль!..

– Какая ещё дуэль? – воскликнула я, повисая на шее у герцога, который сразу же развернулся обратно.

Разумеется, остановить его я не смогла. Он разжал мои руки и стремительно шагнул к виконту.

– Дуэль? – переспросил он. – Много чести, щенок. Обойдёшься.

– Испугался? – радостно вскинулся виконт. – Ты трус и…

Де Морвиль ударил его коротко, почти без замаха. Кулаком. В основание челюсти. Раздался противный хруст, от которого у меня по телу побежали мурашки, и виконт рухнул, как подкошенный, вяло завозившись на полу и мыча от боли.

– Вы… вы… – забормотала я, когда маршал вернулся, обнял меня за талию и повёл прочь. – Что же… что же теперь будет?!.

– Жить будет, не переживай, – сквозь зубы процедил де Морвиль.

– А я и не о нём беспокоюсь! – прорезался у меня голос. – Он вызвал вас, вы отказались… Вы теперь опозорены? Это же бесчестье?

– Нет, это комедия, – проворчал герцог и добавил уже совсем другим голосом: – Успокойся. Никто не поверит, что я испугался того, кому сломал челюсть.

– Сломали?!.

– А он одумается и не станет дуэлировать, – хмыкнул герцог. – Не совсем же он идиот. Хотя, в этом я уже сомневаюсь. Как у него смелости хватило напасть на тебя?

– Не знаю, – покачала я головой, наслаждаясь его объятиями, его близостью, и тем, что все страхи мгновенно отступили, стояло появиться рядом со мной этому человеку. – Вас не было рядом… Мне кажется, он хотел через меня досадить именно вам…

– Юный дурак, – выругался де Морвиль, но я чувствовала, что он уже остыл от гнева, и теперь загорается совсем другим огнём.

Как, впрочем, и я.

– Подождите, куда мы идём? – я остановилась, и герцог остановился тоже.

– Веду тебя в твою комнату, – сказал он.

– Вы знаете, где она?

Он только улыбнулся.

– Лучше нам туда не ходить, – сказала я строго. – Расстанемся здесь. Только не наделайте новых глупостей...

Он усмехнулся, но усмешка получилась совсем невесёлой, и у меня предательски дрогнуло сердце.

– Где вы были всё это время, милорд?

– Здесь.

– Но я вас не видела…

– А хотела видеть?

Очень хотелось сказать «да» и броситься ему на шею, но я сдержалась, опустив голову и промолчав. Мы не в доме герцога. И не в лесу. Здесь королевский дворец. И даже если никого рядом не видно, не значит, что мы одни…

– Старался тебе не надоедать, – сказал герцог, не дождавшись моего ответа. – Ты всегда была так занята. И тебе это нравилось.

– Глупости говорите, – упрекнула я его. – Я всегда рада вам. И переживала, что вы куда-то пропали. Но получается, вместо того, чтобы преданно служить королеве вы следили за её кухаркой? Не слишком вами довольна, но просто счастлива, что сегодня вы оказались рядом.

– Я не следил, – произнёс герцог очень тихо. – Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Кстати, сегодня проверял архивы, пересмотрел документы, собранные после смерти короля.

– И что там?

– Есть странность.

– Какая? – я не выдержала и посмотрела на него.

– Официально король умер от воспаления в животе, вызванного ядом, – сказал он. – Но в тот вечер во дворце была Стефания Близар, волшебница, и она засвидетельствовала, что король умер от колдовского проклятия. Но проклятие не было направлено на него, это было отражением проклятия.

– Что это значит? – не поняла я. – Как это – не на него, отражение…

– Кто же знает, что означают слова волшебника? – ответил герцог вопросом на вопрос. – Но почему-то никто не допросил ее об этом. А ведь она приходила в Эпплби… Если бы я знал, то сам бы расспросил.

– Помнишь тот маскарад? – произнесла я, медленно. – Когда мы вернулись в общий зал из колдовского мира?

– Помню до самого последнего мгновения, – он обнял меня за талию, осторожно притягивая к себе.

Я не сопротивлялась, но и обнимать его в ответ не стала.

– Ричард… А ты помнишь, что когда Стефания Близар уходила, она посмотрела на нас?

– На нас?

– Или на тебя, или на меня… Но мне тогда показался странным её взгляд. Она ещё вот склонила голову, будто прислушивалась к чему-то, – я тоже склонила голову к плечу, повторяя то движение волшебницы. – Будто что-то её насторожило.

– Её могло насторожить что угодно. Или просто шею свело.

– Возможно. Но ты считаешь совпадением, что потом она появилась у тебя дома? И она говорила так странно… Я уверена, что она узнала меня.

– Узнала? Ты разве была с ней знакома?

– Нет, не была. Но она сказала про напёрсток и иголку… Это про меня и Винни Кармайкл… Мы были подругами…

– Просто совпадение, – возразил де Морвиль. – У неё тогда платье порвалось.

– Но она сказала, что ей неважно, для чего я здесь, пусть даже ради мести. Понимаешь? Она думала, что я пришла к тебе мстить за дядю. И она ещё сказала… – я не договорила и задумалась.

– Слишком туманно, – оторвал меня от размышлений герцог. – Эти слова можно истолковать как угодно.

– Какой ты недоверчивый, – вздохнула я. – И она говорила мне про жемчуг, а я прятала жемчужное ожерелье – единственное, что у меня осталось из украшений мамы.

– У тебя будет столько жемчужных ожерелий, сколько пожелаешь, – пообещал он и попытался меня поцеловать.

– Смотри, здесь рябина, – я указала ветки рябины, которыми были украшены стены как раз над нашими головами. – Осторожнее со словами. Говорят, рябина слышит клятвы влюблённых. И наказывает, если эти клятвы нарушить.

– Пусть слышат рябины, дубы, хоть бузина с ракитником, – отмахнулся он. – Никто и никогда не разлучит нас. Ты – моя, и я – только твой. Один поцелуй… только один…

Но я отстранилась, насколько это было возможно, когда тебя держат в объятиях крепким кольцом.

– Не забывайте, милорд, что теперь я – инспектриса королевской кухни, и у меня на носу, – для наглядности я коснулась пальцем своей переносицы, – коронация со званым обедом. Говорите вы очень сладко, но если я провалю первое же поручение королевы, то точно не получу жалования.

– Да плевать на это жалование, – выдохнул герцог мне в губы.

– В самом деле, – согласилась я и обняла его за шею, позволяя себя поцеловать.

Но даже страстные поцелуи не могли заглушить тревожный шепоток, что звучал и звучал в моей голове, хотя та, что произнесла когда-то эти слова, была очень далеко:

«Здесь чёрное колдовство, в любом месте лучше, чем здесь… но ты упрямая… остерегайся мухи…».

Ната Лакомка
Маленькая хозяйка большой кухни-3
Глава 1

Королевский кортеж должен был вот-вот вернуться из церкви, и я проверяла, всё ли готова для праздничного обеда, внимательно следя за официантами и служанками, которые носились туда-сюда, расставляя блюда, вазы с цветами и запотевшие бутылки с вином.

На балконе щебетали придворные дамы, которые вернулись раньше их величеств, и готовились осыпать юного короля лепестками роз.

– Он был такой красивый! В белом мундире! И даже седые волосы его ничуть не портят! – слышала я восторги одной из дам, и мне было и приятно, и досадно.

Она говорила о герцоге де Морвиле. И ужасно жаль, что я не смогла присутствовать на торжестве, чтобы полюбоваться королевским маршалом, облаченным в белоснежный мундир.

Но кухаркам, даже если они носят гордое звание инспектрисы королевской кухни, на коронации делать нечего.

– Вы что такое говорите, леди Дебора, – заговорила другая дама. – Он незаконнорожденный, не забывайте!

– Какое это имеет значение? – капризно протянула леди Дебора. – Говорят, он так похож на отца, что законно появился на свет или незаконно – не имеет значения. Если бы он только захотел, корона была бы его.

Последние слова утонули в возмущённом шиканье, а я покачала головой. Беда с этими благородным сплетницами. Болтают, что на ум взбредёт. А ведь эти слова вполне можно подвести под статью о государственной измене.

– Госпожа Браунс! – ко мне подбежал запыхавшийся Эмильен, мой помощник, когда я готовила индивидуальные блюда для королевы. – Там такое… там такое!.. Вам лучше пройти в кухню. Прямо сейчас.

И что там могло произойти, скажите на милость?

Я коротко вздохнула, но не слишком удивилась и даже не испугалась и не расстроилась. Чего-то подобного я ждала, потому что не бывает, чтобы всё шло гладко и чётко по плану.

Жаль. Ведь я так хотела увидеть возвращение Ричарда – в том самом белом мундире, под фанфары, на белом жеребце… Кухарок не пускают в церковь, чтобы посмотреть, как коронуют малолетнего принца, а герцог де Морвиль подносит корону – на фоне разноцветных витражей, под звуки органной музыки… Я пропустила такое зрелище, и даже не смогу увидеть возвращение королевской семьи во дворец. Не смогу увидеть триумф Ричарда – ведь теперь никто не усомнится в том, что королева Алария ему благоволит, да и вообще… Теперь герцог де Морвиль – самая значительная и могущественная фигура во всём королевстве. За ним армия, тайная полиция, его поддерживают многие вельможи, особенно те, кому пришлось воевать по его началом… Ричард заслужил такую славу. Если верить леди д`Абето, он заслужил и корону, и я не могла не думать о том, что королём он был бы лучшим, чем малолетний принц и две вдовствующие королевы в придачу, но корона – это слишком большой груз. И короли не женятся на поварихах. Собственно, и герцоги не женятся… Ведь я всего лишь внучка маркиза, у моего отца не было титула. Даже мой брак с незаконнорожденным сыном короля будет мезальянсом… А уж с самим королём…

Пока все эти мысли роились у меня в голове, я бежала вслед за Эмильеном в кухню.

 Вот что могло случиться? Опять испортили крем, соус или разбили фарфоровое блюдо, на котором предполагалось подавать запеченный окорок?

Уже на лестнице, когда мы спускались, я услышала дикий шум, доносившийся из кухни. Звон подносов, какой-то грохот, испуганные вскрики, гневные вопли…

Да что там происходит?

Я вбежала в кухонный зал, и сразу стало понятно, что было причиной переполоха – мастер Максимилиан и его первый помощник мастер Стефан мутузили друг друга, как бойцовские петухи на ярмарке. Поварские колпаки валялись на полу, и оба повара безжалостно топтали их, вцепившись друг другу в редкие причёски. При этом мастер Максимилиан так и норовил наподдать сопернику ногой, а мастер Стефан не менее яростно метил кулаком главному повару в физиономию.

Вокруг драчунов бестолково носились другие повара и подмастерья, размахивая руками и призывая образумиться, но никто слов разума уже не слышал.

И в довершение всего на глаза мне попался королевский торт – жемчужина сегодняшнего праздника. Огромный, в облаках взбитых сливок и меренг, украшенный леденцовой короной, он должен был поразить всех гостей и обеих хозяек праздника.

Но что-то пошло не так, и «жемчужина» поехала с подставки одним боком, нижний корж разломился по трети, а леденцовая корона упала на стол и теперь блестела янтарными осколками.

Торт погиб.

И в этот самый момент до меня долетели фанфары – это кортеж маленького короля въезжал в ворота дворца.

Медлить было нельзя, и я не стала бегать вокруг придворных драчунов и заламывать руки, призывая мужчин опомниться. Рядом стоял стеклянный кувшин с лимонадом, в который только что насыпали колотого льда – льдинки ещё не успели раствориться и кружились, танцуя свой последний танец, прежде чем растаять и попасть в разгорячённые рты гостей.

Я схватила кувшин и одним махом выплеснула на главного повара и его помощника, которые как раз упали на пол, молотя друг друга кулаками.

Лимонад был принесён в жертву не напрасно.

Драка тут же прекратилась, и оба нарушителя спокойствия шарахнулись в разные стороны, кашляя и отплёвываясь. С их волос и ушей текло, белые куртки были испорчены лимонными потёками, но вряд ли сейчас нашёлся бы тот, кто их пожалел. Зачинщиков драки, а не куртки, разумеется.

– Вы что устроили, господа? – сказала я резко. – Вы с ума сошли? Его величество только что вернулись, а вы устроили здесь настоящую бойню! Отвлекитесь на секунду, посмотрите, что с нашим главным угощением.

Ни тот, ни другой даже не взглянули на торт. Главный повар поднял с пола свой колпак, отёр лицо и сказал, зло глядя на помощника:

– Торт испорчен. Это – саботаж!

– Вы меня обвиняете? – тут же взорвался помощник. – Я столько лет служил вам верой и правдой, а вы!..

– Лгун! – загремел главный повар.

Помощник кинулся на него с кулаками, и драка неминуемо началась бы заново, но я схватила второй кувшин с охлаждённым лимонадом, и оба повара тут же присмирели.

– Сейчас уже нет смысла выяснять, почему испорчен торт, – сказала я, деловито. – Через десять минут начинается подача закусок. Значит, у нас час до подачи сладкого. Час – чтобы исправить торт.

– Исправить?! – возопил мастер Максимилиан. – Нет, мы исправим, конечно! Замажем эту ужасную трещину! Заштукатурим её кремом, так сказать! Но что мы поставим наверх? Вот этого саботажника? – он ткнул пальцем в сторону своего помощника. – Только сначала нашпигуем его конфетами! Я лично ему голову отрежу и кишки выпущу!

Конечно же, я не верила, что сейчас кто-то схватится за ножи, но на всякий случай встала между мастером Максимилианом и мастером Стефаном. Сказать что-то спокойное и разумное я не успела, потому что мастер Стефан заорал, указывая на главного повара:

– Я тут ни при чём! Эту проклятую морковку я испортил по вашему приказу! Но я бы не посмел навредить торту его величества!

В кухне стало тихо-тихо, и в этой абсолютной тишине было слышно, как икнул мастер Максимилиан. Я посмотрела на него. Он был белее своей поварской куртки.

– Успокойтесь, – сказала я. – Оба. И быстренько принимаемся за исправление торта. Мастер Максимилиан, вы поправляете нижний корж. Мастер Стефан, проследите, чтобы было взбито как можно больше сливок. Будем штукатурить.

– Да, госпожа инспектриса, – пробормотал помощник и зарысил к столам, где на льду стояли миски со сливками.

Он даже не сменил куртку, и волосы, высыхая, бодро торчали вверх, на славу просахарившись. Что касается мастера Максимилиана, он топтался на месте, глядя на меня исподлобья и комкая в руках поварской колпак.

– Не новость, – покачала я головой. – Я сразу знала, что испорченная морковь – ваших рук дело. Но сейчас не время сводить счёты. Надо спасать королевский праздник.

Мастер Максимилиан отвёл глаза, посмотрел в пол в потолок, а потом мрачно вздохнул:

– Корона погибла. Нам нечего поставить на вершину. А без украшения торт будет слишком простым.

– У нас есть, что поставить, – спокойно произнесла я, закатывая рукава и потуже завязывая фартук.

Мне тут же поднесли таз и кувшин, чтобы я могла ополоснуть руки.

– В смысле?.. – главный повар уставился на меня и даже рот приоткрыл от волнения.

– Я предполагала, что может произойти что-то подобное, – продолжала я ещё более спокойным тоном, пока мастер Максимилиан поочерёдно то бледнел, то краснел, – поэтому сделала ещё одну корону. Эмильен, – обратилась я к подмастерью, – будь добр, принеси.

Он умчался в холодную кладовую и уже через пару минут вернулся, держа серебряный поднос, на котором красовалась корона, отлитая из леденцовой массы. Почти копия той, что разбилась, падая с торта.

– Конечно, она не такая великолепная, как ваша, мастер Максимилиан, – я ополоснула руки и вытерла их поданным полотенцем, – я ведь впервые работала с карамелью, но тоже очень неплоха. С пяти шагов не различить.

– Когда вы успели?.. – только и пробормотал он, как заворожённый глядя на корону, которая казалась полупрозрачно-янтарной, с вкраплениями воздушных пузырьков, придававших ей вид настоящего янтаря.

– После того, как все пошли отдыхать, – пояснила я.

– Но мы разошлись в четыре утра…

– Как видите, мы с Эмильеном умеем работать быстро, – я помахала рукой, чтобы мой помощник поскорее поднёс корону.

– Вы хоть спали сегодня? – мастер Максимилиан по-прежнему не мог отвести от неё взгляда.

– Это совсем не важно, – уклонилась я от ответа. – Прошу вас поскорее заняться коржом.

В этот момент Эмильен споткнулся, поднос в его руках покачнулся и…

…и моя леденцовая корона скользнула по серебру прямо на пол!...

Я успела представить, как украшение торта, над которым мы с Эмильеном корпели до самого рассвета, падает на мраморный пол и разлетается на тысячу сладких янтарных осколков, но тут мимо меня промелькнуло нечто белое, пахнущее лимоном и распространяющее ароматы ванили. Я успела заметить две широкие ладони с растопыренными пальцами, метнувшиеся между полом и падающей короной, а потом на пол упал господин главный повар, ухнув при этом, как мог бы ухнуть филин, который на лету врезался в дерево.

Боясь поверить такой удаче, я смотрела, как леденцовая корона отражает солнечный свет в ладонях мастера Максимилиана, и даже не осознавала, что сам мастер Максимилиан при этом костерит Эмильена на чём свет стоит.

Но фанфары снова зазвучали, я встрепенулась, схватила льняную салфетку и, обернув руку, со всеми предосторожностями взяла корону у главного повара.

– Под ноги смотри, пугало! – заорал мастер Максимилиан на Эмильена, поднимаясь и потирая ушибленный локоть.

– Простите, я… я… – залепетал Эмильен, и вид у него был такой – ещё немного и расплачется.

– Всё! – заявила я, чувствуя, как с сердца свалился камень размером с мою голову. – Работаем, господа мои! Работаем! Их величества не должны ждать!

Выяснение отношений лучше отложить. Да и вообще, нужны ли они, эти выяснения? За спасение короны я успела простить мастеру Максимилиану и испорченный крем на состязании, и вечные придирки и раздражающее фырканье. Вскоре оба повара – и главный, и его помощник – переодетые в новые куртки, умытые и благоухающие чистотой и свежестью, колдовали над тортом. Мигом была подставлена вылетевшая из-под блюда «ножка», нижний треснувший корж сложен и замазан кремом из взбитых сливок. Сверху насадили роз из пряничного теста и сусального золота, так что разлом был совершенно незаметен.

Новую корону водрузили на самый верх, украсили лентами и кремовыми цветами, меренгами и цукатами, а я с облегчением выдохнула, потому что мы успели вовремя.

Жаль, я не смогла посмотреть на триумфальный въезд Ричарда, но ничего, увижу герцога в зале. Если спрятаться за колонной, то никто не заметит повариху. Вернее, инспектрису королевской кухни.

Инспектриса!..

Я усмехнулась, проверяя последние моменты перед подачей – поправляя салфетки, которые официанты держали на сгибах локтей, и пересчитывая чайные чашки, которые сейчас должны были отправиться на стол, чтобы гости могли насладиться горячим, ароматным чаем с не менее ароматным десертом.

Наконец, торт уплыл из кухни. Его несли шесть официантов, по команде мажордома шагавших в ногу, как солдаты парадного полка. Мастер Максимилиан подошёл ко мне с весьма унылым лицом, но я остановила его бормотание.

– Не сейчас, – сказала я, вытирая руки и вручая ему полотенце с фартуком. – Надо посмотреть, как будет принят торт.

Конечно, это была ложь, но не могла же я сказать, что хочу посмотреть на королевского маршала. А в том, что инспектриса хочет удостовериться, что угощение доставлено без проблем, не было ничего удивительного.

Взлетев по ступенькам, я тихо, как мышка, перебежала коридор, прошмыгнула через боковой вход под лестницей, где обычно проходили музыканты, прошла в праздничный зал и выглянула из-за колонны.

На столах был живописный разгром, и довольные гости – сытые и пьяные – поднимали очередной тост за юного короля.

Сам виновник торжества сладко спал в золотой колыбели между креслами матери и бабушки, и ему совершенно не мешали ни смех, ни громкие голоса, ни музыка.

Я порадовалась, что королева Алария улыбается, и что эта улыбка уже не похожа на прежнюю, когда королева улыбалась, будто через силу, будто не понимая, что происходит вокруг. Сейчас королева регентша выглядела гораздо лучше, чем при нашей первой встрече, когда я только заняла пост при дворе. Вот она наклоняется к колыбельке… вот что-то говорит королеве Гизелле… снова улыбается… Похоже, она довольна. А если королева довольна, то моя миссия может завершиться успехом. Даже не так. Не «может», а обязательно завершится успехом.

Но где же Ричард?

Я обошла колонну и выглянула с другой стороны.

Королевскому маршалу полагалось находиться рядом с королевами… Вот и пустое кресло с герцогским вензелем… А где же сам герцог?..

Рискнув быть замеченной, я перебежала к другой колонне и снова осмотрела зал.

Да вот же он – мой Ричард. Разговаривает с главным прокурором. Они поднимают бокалы с вином… пьют…

Придворные сплетницы оказались правы – королевский маршал выглядел великолепно в белом мундире с серебряными эполетами и золотыми нашивками. Серебристые волосы падали на плечи, придавая его облику торжественный и праздничный вид. Словно весь он сиял, светился мягким, лунным светом. Вместо меча у герцога был маршальский жезл, и теперь Ричард с элегантной небрежностью держал его под мышкой. Настоящий вельможа! А уж какой красавец!..

Я смотрела на него и не могла насмотреться. С тех пор, как я поселилась в королевском дворце, нам не так часто выпадала возможность встретиться. Взглянуть друг другу в глаза, поговорить, поцеловаться… То у меня дела, то у него… Вот она – суматошная жизнь при дворе. Поневоле начнёшь мечтать о тихом Эпплби…

Но я прекрасно понимала, что тихая жизнь – она не для дяди короля. Не для королевского маршала. Ему предстоит совершить ещё много великих дел, и нельзя запирать его в деревне, чтобы он любовался, как поспевают яблоки, и толстел, уплетая пироги с говядиной и почками.

Теперь милорд де Морвиль – не соперник маленькому королю. Королева Алария может быть спокойна – трон останется у её сына. А это значит, что и Ричарду ничего не угрожает. Наоборот, королева должна дружить с таким человеком, а не воевать. Потому что если она вздумает воевать, то… заведомо поиграет.

Ричард перешёл к другому столу, и там гости дружно вскочили, приветствуя маршала. Я порадовалась этому. Пройдет ещё немного времени, и оскорбительное прозвище «Паршивый герцог» будет окончательно забыто. Дети не должны страдать за грехи родителей. А более достойного и благородного человека, чем Ричард, я не знала, и была уверена, что не встречу подобного ему никогда.

Я упивалась его триумфом. Радовалась, что он такой красивый и здоровый – без перчаток, больше не носит чёрное, чтобы скрыть недуг… Справедливость восторжествовала, и судьба наградила того, кто заслуживает награды. И если совсем мечтать, то скоро я смогу предстать перед королевой Аларией под своим настоящим именем. Попросить справедливости и для моего дяди…

Маршал перешёл к другому столу, я на секунду спряталась за колонной, снова выглянула и увидела по ту сторону зала человека, который точно так же, как и я, прятался, выглядывая одним глазком. Но даже на расстоянии я узнала и этот глаз, и это ухо, и эту руку – чтобы её скрючило!.. Это был виконт Дрюммор. А ведь он уже месяц не показывался при дворе… С того самого вечера, как Ричард сломал ему челюсть, защищая меня.

Судя по всему, с челюстью виконта всё уже было в порядке, потому что он высунул голову, высматривая кого-то в зале, и ухмыльнулся.

Неужели… неужели, решил отомстить?..

Я чуть не выскочила из своего укрытия, чтобы предупредить Ричарда, но вовремя одумалась. Здесь столько народу… здесь полно охраны… Дрюммор не осмелится напасть.

Да что – напасть! Он даже не осмелился вызвать Ричарда на дуэль. На следующий же день удрал из столицы, и я так надеялась, что мы никогда больше о нём не услышим. Но зачем он вернулся?..