Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

– К чему это вы клоните? – нахмурилась леди д`Абето.

– …если милорд герцог подумает, что тётушка слишком бесцеремонно вмешивается в его жизнь, подсовывая ему горничных и кухарок в качестве любовниц.

После этого я ждала, что леди раскричится, схватится за сердце, пригрозит меня рассчитать, но она продолжала спокойно смотреть на меня, только взгляд стал более пристальный.

– Какая вы непростая девушка, – заметила она, наконец. – И умненькая. Я точно в вас не ошиблась. Но вы, возможно, не знаете, что я воспитала Дика с пелёнок. Я заменила ему мать, потому что моя беспутная сестра предпочитала развлекаться при дворе, а не заниматься воспитанием сына. Даже кормилицу Дику искала я. А это было трудно сделать, потому что люди в наших краях суеверные. Никто не хотел кормить грудью Сына Луны.

– Сына Луны? – переспросила я, и мой гнев чуточку поутих. – Это вы о проклятье?

– О нём, – подтвердила леди. – Или вы думали, что белые волосы – это ранняя седина? Нет. Дик родился таким. Но это вас не касается, дорогая Фанни. Я пытаюсь объяснить вам, что Дик никогда – слышите? никогда! – не прогонит меня и не сделает того, что будет мне неприятно. Если вы разболтаете моему племяннику то, о чём мы тут с вами мило беседовали, он огорчится, но поймёт, что я действовала лишь из любви к нему. А вот я в свою очередь могу очень усложнить вам жизнь. Как думаете, кого он будет слушать? Вертлявую пигалицу, которая даже побрезговала подарить ему немножечко тепла, или тётушку, которая забыла о себе и о своем счастье, заботясь о нём?

– Вы мне как будто угрожаете, – сказала я, когда она выжидающе замолчала.

– Просто показываю истинное положение вещей, – мягко ответила она. – Поэтому не надо демонстрировать мне свою гордость, Фанни. Просто подумайте, прикиньте своей умной головкой, сколько вы сможете получить привилегий и выгоды от этого союза, а потом утрите нос этой дурочке Труди, которой небеса дали такие выдающиеся формы, но что-то поскупились на содержимое.

– Даже слушать противно, – покачала я головой. – И Труди ваша мне совсем не понравилась, но теперь я жалею её. Вы тоже ей угрожали? У бедняжки нет выбора – или потерять работу или запрыгнуть в постель к вашему племяннику.

– Очень ошибаетесь, – леди опять захихикала. – Эта «бедняжка» была очень польщена и взялась за дело с огромным рвением. К сожалению, без результата.

– И правда, какая жалость, – кивнула я. – Но я не польщена, миледи. И отказываюсь раз и навсегда.

– Навсегда – очень долгое слово, – философски покачала она головой. – Идите, Фанни. Жду ваших планов по меню и распорядку моего дня. Племянник – племянником, а жалованье вы будете получать не за его соблазнение.

Глава 9

С трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть изо всех сил дверью, я вышла в коридор и от души пожелала, чтобы чай с фенхелем тётушке не помог, и в эту ночь её мучили бы кошмары. Но пока добралась до кухни, продышалась и немного успокоилась.

С чего бы это я так разозлилась на пожилую тётку, которая заботится подсунуть единственному племяннику хоть какую-то девицу, чтобы вспомнил, что он – мужчина? Да, любящая тётушка права – девушка из благородной и уважаемой семьи точно не станет рассматривать герцога, как потенциального мужа. Даже если он понравится, семья не разрешит выходить за бастарда. А особенно теперь, когда герцог снят с должности и его деревенский отдых больше похож на опалу.

Но приятнее леди д`Абето от этой заботы не стала. Это же надо додуматься – устроить состязание между горничной и кухаркой, кто первой припадёт к герцогскому телу! Как только женщине благородных кровей могло прийти такое в голову?! Будто делает ставки на лошадиных скачках…

Точно, именно в этом причина.

Больше всего меня обидело, что лошадью на скачках предложили стать мне.

Потому что это унизительно, когда тебя пытаются купить. Особенно за комплект простыней.

Передёрнув плечами, я приказала себе не думать больше об этом. Я отказалась? Отказалась. Остальное меня не касается. И пусть герцог де Морвиль сам разбирается со своей тётушкой, которая решает, кто окажется в его постели. Он ведь позволяет ей вести себя нагло, если «вопрос не принципиальный». Интересно, для него внебрачные связи – это принципиально или нет?

Тут я снова оборвала себя, потому что слишком увлеклась размышлениями о герцоге. А ведь он был тем человеком, кто арестовал моего дядю. И хотя в королевский суд де Морвиль не входил, он всё равно причастен к дядиной смерти. Пусть даже я понимаю, что главной убийцей здесь была милая королева Алария, а вовсе не палач. Что – палач? Всего лишь орудие в руках королевы… Как и королевский маршал…

И всё же, обида не проходила. Я встала в коридоре, прислонившись спиной к стене, и позволила себе на несколько минут позабыть, что я – прислуга, которой не полагается бездельничать.

Отчего же меня так задела эта история с признаниями Труди, которая оказалась лгуньей?.. И с предложением тётушки?.. А может, дело совсем не в этом? А в том, что герцог де Морвиль мне ужасно понравился. Вот так взял и понравился. С первого взгляда. С первого слова. Несмотря на свою неловкость, несмотря на то, что он был совершенно неподходящей парой девице Лайон, внучке маркиза Сен-Меран.

Да, он мне сразу понравился. И то, как во время колдовства он забрал меня в свои мечты – это было романтично. И очень нежно. И я что-то там себе сразу нафантазировала, и даже пообещала ему танец и встречу на следующем балу… А потом вся эта сладенькая сказочка превратилась в горькую правду жизни. И пока я тут страдаю от несбывшихся надежд или уязвлённого самолюбия, мой дядя уже ни от чего не страдает. Его убили. Потому что казнь по ложному обвинению нельзя назвать ничем другим, кроме как убийством.

– Вы что тут стоите, мисс Браунс? – раздался над моей головой недовольный голос госпожи Пай-Эстен.

Я испуганно вздрогнула, хотя она не ругала меня, пусть и смотрела с неприязнью. Просто я растерялась от неожиданности, слишком глубоко задумавшись.

– Относила леди д`Абето чай из семян фенхеля, – как можно вежливее ответила я. – Немного закружилась голова…

– Тогда вам лучше отправиться к себе в комнату, – сухо сказала экономка. – Сегодня вам разрешили отдохнуть. Разумнее было бы воспользоваться этим.

– Увы, уже нет, – ответила я с притворным смирением. – Никакого отдыха. Леди д`Абето поручила мне разработать индивидуальное меню для неё и скорректировать режим дня. Если позволите, до ужина я как раз этим и займусь, – и я гордо проплыла в кухню, мимо оторопевшей госпожи Пай.

До ужина я именно этим и занялась – устроилась в уголке кухни, разложив на табуретке бумагу и письменные принадлежности, и принялась составлять меню для нервной хозяйки.

От дяди я слышала об успокоительных лекарствах, и давно заметила, что многие из них применяются в кулинарии как обычные продукты или пряности. Тогда-то у меня и возникла идея – использовать лечебные снадобья при готовке. Многие не любят лечиться и не доверяют лекарям. А так лекарь может схитрить и дать нужную рекомендацию, и больной ни о чём не догадается. На мой взгляд, это было гораздо полезнее и интереснее, чем целыми днями вышивать или раздумывать, какие ленты подойдут к голубому платью, а какие – к розовому.

Пока я возилась с бумагами, Дорис и служанки посматривали на меня почти со священным ужасом. В свою очередь я наблюдала, что они готовят, и осталась не очень довольна предстоящим ужином – предполагалось подать жирный говяжий бульон с поджаристыми гренками, припущенный в масле сельдерей с отбивными из куриного филе, и меренговый торт. Прекрасное меню, чтобы накормить здорового голодного мужчину, но совсем неподходяще для дамы в возрасте, у которой, к тому же, беспокойная натура.

Но сегодня ужин был приготовлен в том виде, в каком его пожелали хозяева дома, и благополучно отбыл наверх, в столовую, к герцогу и его тётушке. Потом остатки ужина вернулись обратно в кухню, и теперь уже поужинали слуги, которым меня, наконец, представили. Потом в кухне остались лишь Дорис с помощницами – чтобы вымыть посуду и сделать заготовки на следующий день.

Меня не допустили ни до того, ни до другого, и я чинно просидела в сторонке, держа наготове листы с планом дня и перечнем блюд, дожидаясь, когда леди д`Абето вспомнит обо мне. Ведь в одном она была права – жалованье я собиралась получать не за соблазнение герцога.

Но леди будто позабыла обо мне. Я прождала до половины девятого, и когда уже собралась идти к себе в комнату и укладываться спать, появилась экономка. Смерила меня взглядом и сообщила, что леди меня ждёт.

Я тут же вскочила с табуреточки, схватила свои записи, сделала вежливый книксен и поспешила в комнату тётушки герцога, горя от нетерпения предложить ей свой метод.

Постучав в дверь спальни леди д`Абето и получив разрешение войти, я начала сразу с порога:

– Вот здесь, осмелюсь предложить, меню на следующую неделю. Прочитайте, пожалуйста. И если вас что-то не устраивает…

– Не тарахтите, Фанни, – остановила меня леди, уютно устроившаяся в кресле возле почти прогоревшего камина. – Положите бумаги на столик и возьмите книгу.

– Книгу? – переспросила я, оглянулась и увидела на столе слева от входа толстую книгу в красивом переплёте с позолотой.

– Вы же сами сказали, что мне надо читать вслух перед сном, – невинно приподняла брови леди д`Абето. – Вот вам книга. Берите и читайте. Голос у вас приятный, так что мы с Диком с удовольствием послушаем.

– Что?.. – переспросила я, машинально поворачиваясь в другую сторону.

В кресле у самой стены, куда не достигал свет от свечей, сидел герцог де Морвиль и смотрел на меня, прикусив нижнюю губу.

Всё было ясно, как день. Любящая тётушка не понимает отказов и решила взять дело по соблазнению племянника посредством кухарки в свои руки. А он и рад, наверное. Я бросила быстрый и подозрительный взгляд на герцога. Что-то он притих, этот дипломат в семейных отношениях. Или не догадывается, что происходит, или считает этонепринципиальным.

Сказать я по этому поводу ничего не успела, потому что заговорил герцог.

– Это какая-то новая забава тётя? – спросил он. – Ты поручила мисс Браунс читать тебе?

– Ничего я не поручала, – возразила леди д`Абето. – Она сама вызвалась, а я посчитала это хорошей идеей. Ты же знаешь, как мне скучно и тоскливо по вечерам… – тут она картинно вздохнула.

Ещё она поднесла платочек к глазам, смахивая несуществующую слезинку.

«Переигрываете, миледи», – ответила я ей мысленно.

– Очень рад, что вы так быстро нашли общий язык, – продолжал герцог, – и благодарен мисс Браунс за заботу, но, возможно, у неё много важных дел, – тут он сделал паузу и выразительно посмотрел на меня.

И этот ход тоже был понятен. Даёт возможность «вспомнить» якобы о каких-то важных делах и сбежать. Такими темпами скоро герцогу можно будет вручать медаль мастера домашней дипломатии.

Несколько секунд я мучительно раздумывала, что предпринять – сбежать или остаться. Разумнее было бы воспользоваться лазейкой, предоставленной герцогом, и сбежать, но с другой стороны… Почему бы мне сбегать? Потому что герцог мог узнать в Фанни Браунс девицу Сесилию Лайон? Но если не узнал до этого, то и сейчас не узнает. А если узнал… Вряд ли узнал. Ведь у него была возможность выдать меня новому королевскому маршалу, но он не выдал. А для чего ещё нужна девица Лайон? Пользы от неё точно никакой – имущество отобрали, заочно осудили… Одни только проблемы. Особенно если узнают, что герцог умышленно скрывал в своём доме преступницу…

– Никаких важных дел нет, милорд, – ответила я сухо и решительно. – И я с удовольствием почитаю для миледи. Только сначала нужно кое-что сделать…

Забавно было наблюдать, как менялось лицо предприимчивой леди – сначала она умиротворённо кивала в такт моим словам, но на последней фразе кивать перестала и посмотрела настороженно.

«Ага, переживаешь?», – обратилась я к ней мысленно, и подошла к камину, взяв кочергу и разворошив обугленные поленья.

Леди д`Абето встрепенулась, удивлённо наблюдая за мной, а я пояснила, не обращаясь конкретно ни к ней, ни к герцогу:

– Чтение вслух – один из пунктов моего плана.

– Какого плана? – спросил герцог. – Какие у вас планы?

– План предусматривает устранение тревожности и бессонницы у вашей уважаемой тётушки, – ответила я. – А так же должен поспособствовать максимальному душевному успокоению, чтобы миледи перестала беспокоиться и начала нормально жить.

– Хм… – только и произнёс герцог.

– Всё это чудесно, – вмешалась леди д`Абето, и судя по её голосу, в котором явно слышалось беспокойство, мой план пока дал сбой. – Но будьте добры, Фанни, подкиньте в камин пару поленьев. Иначе всё быстро прогорит.

– А нам и надо, чтобы прогорело, – сказала я, аккуратно поставив кочергу возле каминной решётки. – И ещё нам надо открыть окно, чтобы проветрить перед сном комнату.

– Открыть окно?! – перепугалась леди, и рывком развернулась в кресле, вслед за мной, когда я перешла к окну. – Что значит – открыть? Солнце уже село, там роса и холод!.. Я замёрзну и простыну! Вы что делаете?! – и почти простонала, зябко поводя плечами: – Дикончик, скажи ей!

Но герцог не спешил ей на помощь, а продолжал сидеть в кресле, наблюдая, как я открываю рамы, распахивая настежь окно. Он подпёр голову рукой – вроде бы меланхолично задумавшись, но мне упорно казалось, что это для того, чтобы спрятать улыбку.

С улицы в спальню мягко вплыл осенний воздух, напоенный ароматами зрелых яблок и свежестью вечерней прохлады. Дышать сразу стало легче, чем когда в комнате было жарко натоплено.

– Не волнуйтесь, миледи. Вы не простудитесь, – сказала я строго. – Я укрою вас пледом, вот так, – и я укутала тётушку герцога пледом от подбородка до кончиков домашних туфель, – и наденем на вас чепец, – я попыталась надеть на неё чепец, который взяла с подушки, но леди д`Абето выхватила его у меня из рук и почти свирепо натянула на макушку, поскорее завязывая ленты под подбородком, а потом опять забралась по уши в плед.

– Это тоже из арсенала вашего знаменитого врача? – огрызнулась она.

У меня загорелись уши, потому что не хватало ещё упоминать про знаменитых врачей в присутствии герцога, но я постаралась ответить ровно и невозмутимо:

– Да, именно это советовал тот врач нашей директрисе. Этот метод очень популярен за границей, и я уверяю вас, что вскоре вы его полюбите. Итак, я приступаю к чтению?

– Очень сомневаюсь, что полюблю, – пробормотала леди и добавила уже громче: – Там закладка. Найдите её и читайте с того места.

– Хорошо, – я взяла книгу, села на стульчик у порога и нашла атласную вышитую закладку между страниц.

Судя по обложке, это была книга сказок, и я удивилась, что такая особа, как леди д`Абето, захотела почитать именно сказки. Тут больше подошла бы книга в стиле южных пьес. Какое-нибудь «Усмирение холостяка», «Хитрая субретка» или что-то в этом роде. Но ладно. Сказки – так сказки. Только вряд ли герцог захочет их слушать. Мужчинам точно неинтересны сказочки.

– Леди выбрала сказки, милорд, – сказала я, старательно не глядя в сторону де Морвиля. – Скорее всего, вам будет скучно…

– Ничего не скучно! – перебила меня леди д`Абето. – Хорошая сказка на ночь – то, что нужно. Кстати, Дик в детстве обожал сказки. Однажды я отобрала у него книгу «Сказки матушки Зайчихи». Он читал со свечой под одеялом. Ух, я и всыпала ему тогда! Чуть пожар не устроил!..

– Тётя, мисс Браунс точно не интересны такие подробности, – прервал её воспоминания герцог.

– Ой, вы прямо такие эксперты в том, что интересно, а что нет, – съязвила она. – Вобщем, хватит болтовни. Мисс Браунс, читайте. А ты, Дик, слушай и помалкивай. Будешь пыхтеть там в углу, я ничего не услышу, – и проворчала: – Особенно в чепце…

– Прости, тётя, постараюсь не пыхтеть, – ответил де Морвиль со смирением, которое показалось мне наигранным.

Такое ощущение, что они все тут – артисты на дополнительном пайке. Ну что ж. Если его светлость собирается слушать сказки – пусть слушает.

– «Дошло до меня, о великий царь, – начала я сказку под заглавием «История юноши из Багдада, – что в Багдаде жил юноша, прекрасный и внешне и ещё более прекрасный душой, ибо был он щедр, благочестив, справедлив и милостив. Отец оставил ему большое наследство, и юноша жил, не зная бед и печалей. Однажды он отправился на базар, чтобы купить коня и расшитый золотом халат, но, проходя мимо рядов, где продавали невольников из разных стран, увидел вдруг прекрасную рабыню, выставленную на продажу. Лицо её было открыто и светилось, подобно солнцу, а волосы были чернее, чем ночь…», – тут мне понадобилось перевернуть страницу, и про себя я удивилась странной сказке.

Раньше мне не приходилось читать таких – про восток, рабов и прекрасных невольниц. Тем более было интересно, что там будет дальше.

А дальше юноша решил купить понравившуюся рабыню, но торговец запросил за неё такую цену, что юноше пришлось принести все свои сбережения и заложить почти всё своё имущество. Но он сделал это, не задумываясь, и когда прекрасная невольница стала его собственностью, привёл её в свой дом и принялся восхвалять её красоту. Первых три абзаца юноша в очень красноречивых выражениях сравнивал лицо невольницы с луной, щёки – с зарёй, глаза и волосы – с грозовой ночью, высокую шею – с белокаменной башней, что высится в центре султанского дворца, плечи – с перламутровыми раковинами жемчужниц, а затем юный рабовладелец перешёл к описаниям прочих прелестей.

– «Он распахнул на ней покрывало, так что тонкая рубашка обрисовала контур её гру…», – тут я споткнулась, замолчала и мучительно покраснела, еле сдержавшись, чтобы не захлопнуть книгу.

– Почему вы прекратили читать, Фанни? – спросила леди д`Абето с таким прекрасным удивлением, что вполне можно было поверить, что она понятия не имеет, какую сказку подсунула для чтения.

– Немного запершило в горле, – ответила я, нервно передвигая закладку и боясь смотреть в сторону герцога. – Прошу прощения.

– Выпейте воды, – очень вежливо посоветовала леди. – Дик, подай девушке чашку…

– Не надо! – чуть не крикнула я, когда справа раздался скрип ножек кресла об паркетный пол – это герцог поднялся из кресла, чтобы дать мне воды. – Уже всё хорошо, – сказала я спокойнее. – Я продолжаю, с вашего позволения.

– Продолжайте, – милостиво разрешила тётушка. – Очень интересная сказка. Дик, не находишь?

– Она только началась, пока ничего толком не понятно, – ответил де Морвиль немного растерянно, но сел обратно, и я смогла выдохнуть.

– «…тонкая рубашка… обрисовала», – продолжила я чтение, пропуская последующие три строчки, где девичья грудь сравнивалась с виноградными гроздьями, – обрисовала контуры её тела, – нашлась я и бойко заговорила, придумывая на ходу. – Юноша был потрясён и очарован, а невольница предложила ему спеть, потому что она была искусна в музицировании и игре на лютне….

Дальше пошло легче, хотя мне пришлось подключить всё своё внимание и воображение, чтобы избегать откровенных моментов и успевать придумывать им замену. Больше всего мне хотелось предложить какую-нибудь другую сказку, но я побоялась, потому что они могли оказаться ещё более шокирующими, чем та, которую я читала. Не считая пикантных описаний и откровенных любовных признаний, сказка оказалась занятной – красивая невольница оказалась ещё и умной, и постоянно вытаскивала своего влюблённого юного хозяина изо всяких передряг и разрушала козни богатых и влиятельных мужчин, которые хотели заполучить рабыню для себя.

Перевернув очередную страницу, я приготовилась читать дальше, но меня остановил голос де Морвиля:

– Мисс Браунс, – тихо позвал он. – Подождите.

Я посмотрела на него, позабыв, что не собиралась смотреть, и увидела, что герцог прижимает к губам указательный палец, делая мне знак молчать, и одновременно указывает взглядом куда-то в сторону. Ничего не понимая, я проследила его взгляд. Ну конечно, леди д`Абето сладко спала, завернувшись в плед до ушей.

– Она спит, – сказал герцог.

«Или притворяется», – подумала я, мрачно разглядывая уютно устроившуюся в кресле даму в ночном чепце.

Но вслух я сказала другое, поднимаясь и осторожно кладя книгу на столик:

– Пойду, позову горничную. Надо уложить вашу уважаемую тётушку в постель.

– Лучше не надо её беспокоить, – сказал де Морвиль, тоже поднимаясь. – Она уснула, как младенец. А ведь постоянно жалуется на бессонницу.

– Если позволить миледи проспать ночь в этом кресле, – строго сказала я, – то завтра ваша тётушка будет жаловаться на ломоту во всём теле, и вам придётся приглашать врача из столицы.

– Так себе вариант, – согласился герцог. – Не беспокойтесь, я сам позову горничную.

«Разумеется, не беспокоюсь, – мысленно ответила я. – Странно, что ваша тётушка не заставила Труди читать вам вслух. Или просто Труди не умеет читать?».

– Спокойной ночи, милорд, – произнесла я вслух и подошла к окну, чтобы закрыть рамы.

Я закрыла окно, задёрнула шторы и ещё раз поворошила угли в камине, чтобы поскорее прогорели, а когда выпрямилась, обнаружила, что герцог по-прежнему стоит у порога.

– Вы передумали звать Труди? – не удержалась я от лёгкой колкости.

– Нет, не передумал, сейчас позову, – он распахнул дверь, пропуская меня вперёд.

«Боишься оставить незнакомую девицу наедине с любимой тётушкой», – догадалась я. – Похвальная забота. Только если так меня опасаешься, зачем принял на работу?».

Мы вышли в коридор, но вместо того, чтобы сразу помчаться за горничной, герцог пошёл рядом со мной.

– В следующий раз не надо так покорно выполнять все прихоти тёти, – сказал он. – Откажитесь – и дело с концом. Если она будет недовольна, я с ней поговорю.

– Вам не понравилось, как я читала? – спросила я коротко.

– Понравилось, – сказал он, помедлив. – У вас приятный голос, хорошая дикция, читаете вы с выражением. Одно удовольствие слушать.

– Если моя работа вас полностью удовлетворяет, то почему я должна от неё отказываться? – я ускорила шаг, но герцог тоже пошёл быстрее.

– Мне, правда, понравилось, – мягко сказал он, – а тётя и вовсе в восторге. Она с таким восторгом посапывала. Вы же слышали? Но вам, кажется, совсем не понравилось.

– С чего вы решили, милорд?

– Вы так растерялись, когда тётя заговорила о книге…

А он наблюдательный. Как только не разглядел девицу Лайон у себя под носом?

– …и когда читали, я видел, что вам было неприятно.

Ещё бы! Хотела бы я посмотреть, как он сам читал бы вслух такую «сказочку»!

Но всё это были мысли благородной девицы, а Фанни Браунс должна была думать совсем о другом.

– Милорд, – я резко остановилась, и герцог тоже сразу остановился. – Если помните, я приехала сюда в надежде стать компаньонкой вашей тётушки. Поэтому мне никоим образом не может быть неприятной такая работа, как чтение вслух. Вы придаёте этому слишком большое значение.

В коридоре был полумрак, светил только один маленький настенный светильник, и тёплое оранжевое освещение придавало нашему разговору почти такую же интимность, как когда мы с герцогом разговаривали у него в комнате. И стояли мы почти так же близко… Я смотрела на вязки шёлковой рубашки герцога, затянутые тугим узлом прямо под горлом. Как он дышит, так затянувшись? Вот было бы дёрнуть за одну вязочку, чтобы разом распустить шнуровку…

– Вы хотите сказать, – произнёс де Морвиль после секундной заминки, – что я слишком навязчив, и вы обойдётесь без моей помощи?

Я прикусила язык, потому что Фанни Браунс опять дала промашку. Но отвечать мне не пришлось, потому что в это время зазвенел колокольчик у входной двери. Кто-то осторожно, но настойчиво дёргал за верёвку – точно так же, как я, когда пришла в Эпплби и боялась разбудить его обитателей. Только тогда было раннее утро, а теперь уже ночь… И кто пришёл в отдалённое поместье в такой час?..

– Быстро в кухню, – произнёс герцог сквозь зубы, и я не заставила его повторяться – почти скатилась по лестнице, на цыпочках пробежала коридор и юркнула в кухню.

Здесь было уже темно и пусто. Служанки, наверное, давно ушли отдыхать. Я прижалась спиной к стене, затаила дыхание и прислушалась к тому, что происходит в прихожей.

А вдруг судья всё-таки узнал про меня? И теперь сюда нагрянул отряд королевской полиции?!. Хотя, нет. Полиция бы не звонила в колокольчик так деликатно.

Мне было слышно, как герцог спустился по ступеням и скрипнул засовом, открывая дверь. Смотрите-ка, а двери тут всё же запираются…

– Кто вы, госпожа, и что вам нужно? – услышала я строгий голос бывшего королевского маршала.

Госпожа? Пришла женщина?.. Я не утерпела и выглянула в щёлочку. Настенный светильник освещал статную фигуру де Морвиля, а рядом с ним стояла женщина, закутанная в тёмный плащ. Капюшон скрывал её голову, и женщина медленно потянула его назад, открывая лицо.

Угольно-чёрные волосы, не убранные в причёску, рассыпались по плечам, и в этом чёрном облаке я заметила белую прядь – надо лбом…

Волшебница! Стефания Близар!

Герцог тоже узнал её, потому что тут же поклонился.

– Зачем вы здесь? – спросил он, протянул руку и словно невзначай закрыл входную дверь, задвинув засов.

– Мне надо переночевать, – сказала волшебница, не отвечая на вопрос. – Могу я рассчитывать здесь на комнату и постель?

Я невольно открыла рот – эта волшебница вела себя так же властно и бесцеремонно, как особа королевских кровей. Или как полная невежа. Комната и постель… Я бы никогда не осмелилась сказать такое малознакомому мужчине. Даже звучит вызывающе…

– Вы получите ночлег и защиту сразу же, как только скажете причину, по которой очутились в моём доме, – раздался спокойный голос герцога.

Разве так разговаривают с волшебницами?!. Беспокойно переступив с ноги на ногу, я наблюдала, как де Морвиль не сделал ни шага в сторону, чтобы пропустить колдунью. Но дверь-то запер! Зачем? Чтобы госпожа волшебница не сбежала? Или чтобы не ворвались те, кого она могла привести? А если она пришла за мной?..

Моё сердце заколотилось, как сумасшедшее, и волшебница словно услышала его стук – повернула голову в сторону кухни и прищурилась, вглядываясь в темноту. И хотя Стефания Близар точно не могла бы меня увидеть, я перепугалась до паники и отшатнулась, опять прижимаясь спиной к стене.

– Вы не слишком гостеприимны, де Морвиль, – произнесла волшебница. – Но не волнуйтесь. Никаких особых причин нет. Я иду на север, возле вашего дома меня застала ночь, вполне понятно, что я зайду к вам, чтобы переночевать.

– Вы одна? – коротко спросил герцог.

– Как луна, – подтвердила колдунья, и в её словах я угадала насмешку. – Ну что? Впустите? Или мне идти до ближайшей деревни?

– Проходите, – разрешил герцог без особого радушия. – Сейчас я позову служанку, она устроит вас в комнате для гостей. Вам придётся немного подождать, все уже спят…

– Не все, – перебила его Стефания Близар. – Одна из ваших служанок ещё топчется в кухне.

Последовала долгая пауза, во время которой я чуть не сползла по стене на пол, потому что у меня от страха подкосились колени.

– Я разбужу горничную, – голос де Морвиля привёл меня в чувство, и я с надеждой встрепенулась. – В кухне – помощница кухарки. Она не справится с такой работой.

– Если кухарка, то конечно, не справится, – согласилась волшебница.

– Прошу за мной, – сказал герцог, и я услышала скрип ступеней, когда де Морвиль и госпожа Стефания начали подниматься по лестнице.

Тут я с облегчением выдохнула, но идти в свою комнату сразу побоялась. Лучше подождать, пока волшебница уснёт. Она не видела моего лица, но если почуяла меня через закрытую дверь, может и через маску разглядела. Не надо лишний раз рисковать. Нащупав табуретку, я села на неё, поставив локти на колени и уперевшись лбом в ладони. Не хватало ещё волшебницы, в довершение ко всему. Она шла мимо, видите ли. И ночь застала… Рассказ на дурачков. Но и выгонять её было бы некрасиво…

Я задумалась и пропустила момент, когда за дверью раздались шаги, а потом в кухню вошла Труди, держа свечку в руке, кувшин под мышкой и зевая в кулак.

Горничная прошла к столу, поставила свечку в чашечку подсвечника, обернулась и вскрикнула, заметив меня.

Правда, она тут же взяла себя в руки и принялась шёпотом браниться:

– Ты что тут расселась? Перепугала меня до смерти!

– Захотела пить, – сказала я, вставая. – Ты же не посчитаешь это покушением на честь герцога?

Пухлое личико горничной перекосилось от злости.

– Пить? – переспросила она. – Пришла сюда попить? И уселась на табуретку?

– Оступилась в темноте, – отрезала я. – А вот ты что здесь бегаешь? Таким важным особам не место на кухне.

– У нас гостья, – огрызнулась Труди. – Попросила принести ей горячей воды для умывания.

Она демонстративно повернулась ко мне спиной и подняла крышку котла, стоявшего на решётке в камине. Вода там была ещё горячей – из-под крышки поднялся пар, и Труди вооружилась черпаком, чтобы наполнить кувшин.

– А потом мне ещё укладывать миледи. Потому что кое-кто читал ей книжечки на ночь, – она свирепо взглянула на меня через плечо. – Усыпила, так уж могла бы и уложить!

– Тогда не буду тебе мешать, – сказала я очень вежливо. – Потом попью. Доброй ночи тебе.

Когда я выходила из кухни, горничная что-то прошипела мне вслед, и я была почти уверена, что это было слово «мерзавка». Вот ведь какая наглая и неугомонная девица!.. Но ссориться с ней в мои планы не входило. Особенно сейчас, когда в доме неожиданно и совершенно случайно, разумеется, оказалась королевская волшебница.

Поднимаясь по лестнице, я старалась даже дышать пореже. Кажется, гостевые комнаты располагались на втором этаже, рядом с комнатой леди д`Абето, так что встреча с волшебницей мне вряд ли грозит.

На втором этаже было пусто и тихо, и я покралась дальше, как мышь, задумавшая ограбить кладовую. Я не успела дойти до лестничного пролёта, когда крайняя дверь распахнулась и на пороге возникла Стефания Близар. Наши взгляды встретились, и я замерла, вцепившись в перила.

Волшебница смерила меня взглядом и сказала, чуть хмурясь:

– Иголка и напёрсток.

Глава 10

Если бы она назвала меня по имени, я бы не была так потрясена. Но – иголка и напёрсток? Намёк на меня и Винни?..

– О чём вы, госпожа? – ухитрилась выговорить я и даже сделала книксен, как и полагается хорошей прислуге.

– Мне нужны иголка и напёрсток, – повторила Стефания Близар, поднимая правую руку и показывая мне наполовину оторвавшуюся манжету. – Долго я ещё буду ждать?

Я чуть не упала прямо там, где стояла – значит, дело не в девице Лайон, а в оторванных кружевах. Просто гора с плеч!

Где-то в коридоре тихо стукнула дверь, и появился милорд де Морвиль, держа корзиночку для рукоделия. Я чуть не фыркнула, потому что это быо забавное зрелище – королевский маршал (пусть и бывший) на посылках за иголками и нитками.