Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Тот включил двигатель и осторожно вырулил на дорогу. Батя врубил невидимость.

Мимо бронетранспортера проехали совсем медленно, и Батя успел заметить высунувшегося из люка двойника. Сразу догадался, что тот делает – Дед внимательно слушал.

– Водила, вон на того с моей мордой метку сможешь поставить?

– Попробую, – не очень уверенно произнёс Водила. – Я пока только в контакте пробовал.

– Ну, пора учиться бесконтактным чудесам, – решительно рубанул Батя. – Дава. А ты, Кола, газани чуть, – попросил командир Колу. – Пусть этот урод грёбаный услышит.

– Командир, это электричка, а не ДВС, – усмехнулся Кола. – Громче не будет. Могу вон, по мусору колёсами проехать, чтоб зашуршало.

– Только шины не проколи.

– Обижаешь, командир. Я, мля, с пяти лет на папкиных тачках гонял. Быстро понял, что за колёса жопа долго гореть от ремня будет.

– Странно, что ты у такого отца гонщиком вырос, – позволил себе язвителный комментарий Водила.

– Так мне портить запрещали, а не гонять, – не обиделся Кола. – Отец сам тоже любил притопить, на полторы сотни штрафов за год собирал.

– Отставить разговоры, – прервал Батя. – Давай, Кола, пошурши, чтоб нас заметили.

Парень чуть подправил траекторию и правой стороной проехал по мусору, выпавшего, судя по всему, из опрокинутого чуть дальше мусоровоза. Дед тут же повернул голову на звук, секунду вглядывался в пустую с виду улицу и полез внутрь БТР.

– Водила, что у тебя?

– Пытаюсь, командир. Пока не выходит.

– Старайся. Будем держаться в пределах видимости, сколько сможем.

Батя напряжённо смотрел в зеркало заднего вида. Наконец, когда внедорожник отъехал метров триста, БТР тоже выбрался из своего укрытия. Но сразу преследовать не стал – Дед понимал, что его транспорт будет слышно издалека, и надо отпустить Батю как можно дальше. Но так, чтоб не потерять из виду.

– Командир, может, ещё пошуршать, чтоб твой этот Дед не потерялся? – решил проявить инициативу Кола.

– Пока не надо – заподозрит, что мы его ведём, а не он нас, – отказался Батя.

– Понял, – разочарованно вздохнул Кола.

Выждав ещё немного, БТР всё-таки двинулся вслед за внедорожником на пределе видимости.

– Вот теперь пошурши, – разрешил Батя. – Только не звуком – не услышат за своим движком. Как-нибудь ещё привлеки внимание.

– Ща сделаем, командир, – пообещал Кола и, чуть подрулив, левым бортом толкнул неизвестно как уцелевший дорожный конус, вовремя оказавшийся на дороге.

– Молодец, соображаешь, – похвалил Батя новичка.

Движение конуса в БТР-е заметили. И тут же раздался радостный возглас Водилы:

– Командир, получилось!

– Молодец! Кола, теперь немного оторвись от БТР. Видишь, вон там подходящий заезд во дворы?

– Через дублёр? – уточнил Кола.

– Да. Вот на этом дублёре и пропустим их. Винт, потом будет твой выход. Поймай мне небольшую стаю и поведи её впереди БТР-а, как будто твари нас унюхали и преследуют. Пусть минутку пробегутся, а после отправь их восвояси.

– Принято, Бать, – осклабился боец – азарт Колы передался и ему.

– Водила, если почувствуешь, что метку держать трудно – сразу говори, – предупредил Батя. – Своих нам потерять не страшно, на Африке найдёмся. А Деда упустить никак нельзя. Кола, к Водиле прислушивайся, он сейчас будет решать, какую дистанцию держать.

– Как скажешь, командир, – заехав на дублёр, гонщик остановил внедорожник, выждал, пока мимо проползёт БТР, и пристроился к нему в хвост.

– Бать, есть подходящая стая на параллельной улице! Пять голов, предводитель – моллюск. Веду? – подал голос Винт.

– Веди! – рубанул ладонью воздух Батя.

– Вон на том перекрёстке выскочат, – пообещал Винт.

Глава 17

Твари появились аккурат вовремя. Три топтуна, горилла и возглавляющий их молодой с виду моллюск. Бросились было в погоню за несуществующей целью, но быстро остановились, услышав шум движка БТР.

– Может, пусть нападут? – спросил Винт. – Это было бы естественно.

– Пусть, – подумав, согласился Батя. – Только проследи, чтоб Деда не грохнули – он нам ещё нужен.

– Отстреляется, не маленький, – кровожадно усмехнулся Винт.

Твари рванули в сторону БТР-а. Кола чуть притормозил, отпуская боевую машину подальше.

Установленный вместо штатного СГМБ «Корд» застучал короткими очередями, из боковой двери высунулся раструб РПГ-7, нацелился на моллюска и выпустил снаряд.

– Кола, отъедь-ка с линии огня, чтоб нас ненароком не задело, – велел Батя.

Гориллу и одного из топтунов завалили быстро. Второму топтуну удачной очередью подрезали заднюю лапу, и он, хромая, предпочёл убраться из боя. А вот третий вместе с молюском успешно добрались до БТР-а и принялись рвать его броню когтями.

– Придержи их, – велел Батя.

Обе твари замерли, одновременно повернув головы в сторону, словно что-то услышали. Пулемётчик в БТР-е воспользовался моментом и прицельно навёлся на топтуна, снеся его с брони длинной очередью. Одновременно с этим из двери снова высунулся боец с РПГ – на этот раз Батя безошибочно опознал Мокрого, – и влепил снаряд моллюску под челюсть.

Тварь снесло с брони вслед за топтуном. Моллюск оказался живучий, но больше нападать не стал, сочтя за лучшее ретироваться. Топтун решил последовать его примеру.

Экипаж БТР, убедившись, что на шум боя больше никакие мутанты не несутся, попытался было продолжить преследование, но до Деда быстро дошло, что вряд ли это будет иметь смысл – внедорожник уже должен был бы убраться куда подальше от тварей, пользуясь своей невидимостью и бесшумностью.

В итоге двойник принял решение вернуться к первоначальной цели своего рейда и повернул назад.

– За ним. Не привлекая внимания, – тут же сориентировался Батя.

БТР вернулся на то же место, где заметил внедорожник. Подъехал к дому напротив, и из боевой машины вылез Дед. Встряхивая баллончик с краской, подошёл к стене и вывел:

«Я знаю, что ты здесь, брат».

– Командир, а тебе не кажется... – подал голос Кола, – что этот твой двойник – сектант? Они обычно так себя и ведут – пишут всякие странные надписи, задвигают всем свою философию, чушь какую-то про богов несут.

– Вполне допускаю, – не стал спорить Батя. – Но мне больше нравится теория, что Дед – беспринципный моральный урод.

– Ну, одно другому так-то не мешает, – хохотнул Винт.

Двойник, закончив писать, воровато огляделся и вернулся в БТР.

– Ну, Кола, теперь держи такую дистанцию, чтоб не потерять его, но и не спалиться, – велел Батя. – Водила, метку не снимай, попробуем так отследить, а ты у нас будешь на подстраховке.

– Понял, Бать, – кивнул тот. – Пока держится хорошо. Вот на наших тяжело не потерять – далеко уехали. Но она всё равно понадёжней у меня стоит.

– За эту особо не парься, парни не подведут, – уверенно сказал Батя. – Я с ними Пекло прошёл, знаю, что справятся.

Но внутри всё равно почувствовал что-то вроде беспокойства, свойственного человеку, привыкшему брать ответственность исключительно на себя.

БТР, выехав с лоскута, направился на восток. В какой-то момент Бате даже показалось, что они вот-вот завернут к цеху, но Дед со своими бойцами миновал его едва ли не по стыку с соседним лоскутом и двинулся дальше. Вскоре остановился, чтоб намалевать ещё одну надпись.

– А почему они так спокойно рассекают по Пеклу? – в какой-то поинтересовался Винт. – Может, среди них тоже кинолог обнаружился?

Батя задумался. Может, и так – ведь действительно, БТР производит приличный шум, на который уже должны сбежаться толпы тварей. А вокруг – тишина и спокойствие, какие в этом мире вообще случаются крайне редко.

Ответ обнаружился быстро, когда над крышами домов справа завиднелся далёкий столб тумана, в котором тускло засверкали беззвучные молнии.

– Ну, теперь понятно, где все, – облегчённо выдохнул Винт и тут же выдвинул ещё одну догадку:

– Бать, а бывает такой Дар, чтоб обновления внепланово вызывать?

– Это тебе у Дока уточнить надо, – отрезал Батя.

Но сам задумался – ведь именно внеплановые обновления помешали им тогда вовремя вернуться на Африку. А для Деда они препятствием не стали. Так что кто его знает?

Однако на сей раз обновление точно было плановым, и об этом как раз явственнее всего свидетельствовало отсутствие тварей, заранее переместившихся к обновляемому лоскуту. Так что предположение, что у Деда появился Дар вызывать обновление, пришлось отмести. Правда, не без облегчения.

Но так просто размышления об этом забыть не получилось. Что-то в них было такое, ощущавшееся, как ещё не ответ, но зацепка в его поиске.

Кола справлялся с преследованием Деда без подсказок и дополнительных команд. Винт обеспечивал безопасность экипажа внедорожника, что, в условиях почти полного отсутствия тварей, было несложно. От самого Бати требовалось только поддерживать невидимость, но это были настолько привычные усилия, что требовали участия сознания только в момент включения.

Поэтому командир остался на время фактически не у дел и развлекал себя тем, что то запоминал дорогу, то наблюдал за Водилой, которому выпали крайне сложные условия для развития только-только появившегося Дара.

Водила пока держался молодцом, но было понятно, что обе поставленные им метки всё ещё держатся просто невероятным чудом, и момент, когда они отвалятся, довольно близок. В принципе, пока что нужды в них и не было – Дед находился в пределах прямой видимости, а местоположение цеха, где засели верные Бате бойцы Сотни, оставалось понятным просто по местности. Метка была нужна на случай, если цех обновится, и бойцам придётся с него уйти.

Расслабившись, Батя едва не пропустил момент, когда дорогу им перебежала сначала одна, а потом и вторая крупная стая. Твари спешили на обновление и едва не снесли невидимый глазу внедорожник – Кола в последний момент успел ударить по тормозам и увести машину в сторону.

Бесшумный внедорожник тут же сообщил о своём присутствии визгом шин, но контроль над тварями быстро перехватил Винт, не дав им заинтересоваться звуком и перенаправив внимание на чешущий впереди БТР. Боевая машина сама по себе была шумной, так что твари упрямиться не стали и рванули вслед за ней.

БТР прибавил ход. Пулемётчик снова начал стрелять короткими очередями.

– Обожди, – взял Колу за плечо Батя. – Винт, пусть твари подерут БТР, но так, чтоб люди не пострадали.

– Командир, а может, пусть сожрут их? – предложил Водила. – Если этот твой двойник такая мразь, то зачем его беречь?

– У него мои люди. Хочу выяснить, где он окопался. Тогда, как пойдёт в очередной рейд, можно будет его и задвухсотить, – внимательно наблюдая за тварями, пояснил Батя.

– Понял, – вздохнул Водила.

Дед, похоже, сообразил, что от двух стай ему не отбиться, и решил попытаться удрать. Но направление выбрал странное – БТР неожиданно свернул к обновляющемуся лоскуту.

– Вот теперь давай за ним, – снова тронул Колу за плечо Батя. – Винт, веди тварей, не давай им излишне приблизиться.

А сам задумался – почему Дед выбрал такое направление? Надеется, что обновление вот-вот закончится, и твари предпочтут беззащитную человечину, которая появится на лоскуте? Видимо, расчёт именно на это, ведь не дурак же двойник, наверняка выяснил у своих людей всё, что те узнали от его бойцов, пока ещё находились в крепости.

Однако Дед удивил. Его БТР двигался прямиком к обновляющемуся лоскуту и, кажется, не собирался сворачивать. Вот уже показались и ряды тварей, ждущих обеда. Увидев БТР, они заволновались – чего бы и не закусить консервированной человечиной до того, как появится свежая и беззащитная еда?

Элитники, раздвигая менее развитых тварей, уже рванули закуске наперерез, но БТР, взревев двигателем, только прибавил скорость до максимально возможной.

И тут до Бати дошло.

– Тормози! – крикнул он Коле.

Парень поморщился от громкости, но приказ выполнил беспрекословно и чётко, словно заправский боец.

– Винт, отпускай! Пусть жрут к чертям собачьим! Всех на него натрави!

Но БТР и так привлёк всё внимание, которое мог. Твари рванули к нему со всех сторон, плотоядно урча в предвкушении. Самый шустрый из элитников даже успел запрыгнуть на боевую машину и одним ударом лапы свернул ствол огрызающегося огнём пулемёта.

Однако граница лоскута была уже близка. БТР, не обращая внимания на атаковавшую его тварь и никуда не сворачивая, нёсся к ней.

– Он же там сдохнет... – выдохнул Винт.

– В том-то и дело, что нет, – процедил Батя, скрежеща зубами от досады.

Дед снова его переиграл. Даже не зная о преследовании, всё равно смог обвести вокруг пальца. Так же, как сделал это в тот злополучный день, когда его вместе с MRAP-ом, полным оружия и припасов, высадили на девятом лоскуте.

Деду никто не объяснял, что в обновления соваться не стоит. Вот он и решил тогда сократить путь. И, пока Батя обновляющиеся лоскуты старательно объезжал, Дед пёр прямо по ним, пользуясь наконец-то появившимся Даром. Самым, пожалуй, нужным для человека, который сдуру полез в кисляк.

Никто, в сущности, не знал, что будет, если зайти на лоскут во время обновления. Но что у опытного уже Бати, что у всех остальных желания проверять отсутствовало. Зато имелось стойкое ощущение, что ничем хорошим это действие закончиться не может ни при каких условиях. Так подсказывала верная чуйка, тренированная ещё там, в прошлой жизни, и многократно усилившаяся в этом.

Кола остановил внедорожник метрах в пятидесяти от границы, практически за спиной у беснующихся от близости еды тварей. Бате оставалось только бессильно наблюдать, как БТР, который рвут когтями уже двое элитников, упрямо мчит к кисляку.

Твари злились и урчали, но атаковать изуродованную консервную банку на колёсах больше не рвались. Элитники, успевшие запрыгнуть на БТР, торопливо рвали броню, но и им было понятно, что они не успевают. В последний момент оба мутанта, обиженно взревев, сиганули с крыши боевой машины, и та, изуродованная и годная теперь только в утиль, ушла в туман обновления.

– Собакин, мать твою, сын! – тихо выматерился Батя. – Водила, что с меткой?

– Отвалилась, командир, извини, – виновато сообщил тот. – Вот как только они в туман влетели, сразу отпала.

– Твою! – не выдержал Батя. На Водилу командир не злился – сам понимал, что Дар мало того что только проснулся и ещё слабый, да ещё использовать приходится сразу в сложных, давящих на непривычную гражданскую психику условиях. Да ещё этот кисляк этот грёбаный, который и связь глушит, и на тварей влияет – чего б ему и некоторые Дары не блокировать, а?

– Командир... – понурившись, произнёс Водила.

– Не твоя вина, – отрезал Батя. – Такое могло произойти. Попробуем обогнать, невидимость-то у нас никто пока не отобрал. Кола, покажи всё, что умеешь.

– Это я с радостью, – расплылся в ухмылке, больше похожей на оскал, гонщик. – Всем пристегнуться!

Водила, недолго думая, потянулся к ремню – видимо, что-то знал. На всякий случай Батя и Винт решили последовать его примеру и, как выяснилось, правильно сделали. Кола взял с места без пробуксовки, но настолько резво и ловко, что сразу стал понятен уровень его вождения – запредельный. И Батя даже подумал, что потом, когда они все вернутся в крепость, отдаст оба электромобиля Горелому на тюнинг и назначит на них постоянным водителем именно Колу – у парня явно имелся талант к этому. Причём талант хорошо развитый.

Внедорожник буквально летел, лавируя между задними рядами тварей и естественными препятствиями. На лице Колы расплылось блаженное выражение человека, занятого делом всей своей жизни. Винт сидел, вцепившись в ручку над окном и торпеду и только успевал разгонять с дороги тварей. Батю, хоть и пристёгнутого, мотало из стороны в сторону. И только Водила сидел относительно спокойно – будучи водителем, он тоже привык водить машину быстро.

Обновление всё никак не заканчивалось. Туман был плотный настолько, что походил на вспененное молоко для кофе, и даже молнии в нём виднелись только неясными сполохами. Но, когда внедорожник почти уже достиг противоположной границы лоскута, он, наконец, начал потихоньку рассеиваться.

Твари напряглись, приготовившись к рывку. Туман поредел, разделившись на рваные хлопья, и растаял. Но прежде, чем твари бросились на обновлённый лоскут, Батя успел заметить Мокрого – одного из бойцов Деда.

Тот стоял посреди дороги, в окружении двух потоков машин, чьи водители вынуждены были остановиться из-за тумана, а теперь непонимающе смотрели на монстров, не веря своим глазам. Мокрый тоже стоял, но его взгляд был не удивлённым, а пустым. По лицу бойца блуждала дебильная улыбка, с уголка губ тянулась тонкая ниточка слюны. За спиной Мокрого с тем же туповато-бессмысленным выражением лица стоял один из новичков-американцев.

Батя похолодел.

– Кола, вон к тем двоим сумеем прорваться?

Парень, вцепившись в руль, покачал головой.

– Только если взлетим, командир. Вся дорога заставлена, там пешком и то с трудом можно пробраться...

– Винт! Прикрой!

– Бать, ты охренел?! – только и успел выкрикнуть боец, но Батя уже выбрался из машины и вместе с радостно заурчавшими тварями рванул к бойцам Деда.

«Только бы успеть, – думал он. – Только бы успеть!»

До бойцов было от силы метров семьдесят. Батя сделал их за смешные секунды, прыгая по капотам перегородивших дорогу машин и не обращая внимания на панические вопли их владельцев. Всё это время он старательно держал невидимость и только надеялся, что радиуса Дара хватит, чтоб прикрыть и бойцов, дебильно лыбящихся монстрам, и внедорожник со своими. Вокруг него образовался круг, в котором твари не замечали истошно орущих людей, но за его пределами творился обычный по местным меркам кошмар – твари жрали.

Американец, чьего имени Батя не запомнил, вдруг зачем-то развернулся и побрёл вглубь лоскута.

«Да стой же, придурок!» – едва не заорал Батя вслух, но вовремя прикусил язык.

Оба бойца явно не в себе, что толку им орать. Только своё местонахождение тварям подскажет, привлечёт их внимание. Мелочь, может, и не разберётся, где искать, а крупняк умный, сообразит, мля.

Добравшись до Мокрого, Батя схватил бойца за плечи и как следует встряхнул.

– Мокрый! А ну приди в себя! Живо!

– Ы-ы, – радостно оскалился тот.

– За мной давай! – сообразив, что прямо сейчас ничего не добьётся, скомандовал Батя и, подхватив Мокрого под локоть, потащил к внедорожнику.

Перед этим с сожалением посмотрел вслед амеру. Его спасти уже не представлялось возможным – внедорожник находился на самом краю радиуса действия батиного Дара невидимости, и уходить от него ещё дальше было попросту нельзя.

Тащить невменяемого Мокрого по капотам уже частично изуродованных машин и в окружении пирующих тварей оказалось непросто. Боец зачастую отказывался лезть, куда сказано, и его приходилось в буквальном смысле слова гнать пинками и угрозами. Кроме того, он много и громко мычал, возмущаясь подобным обращением, и от внимания тварей спасало лишь огромное количество другой еды вокруг да усилия Винта.

Наконец, Батя выбрался с лоскута. Не церемонясь, столкнул Мокрого на заднее сиденье внедорожника, вплотную к Водиле. Сел сам, лишая бойца возможностей к побегу.

– Гони, – приказал он Коле.

– Куда? – не понял тот.

– Куда-нибудь, где будет тихо. Винт, покажи новичку, как искать подходящие для ночёвки места.

– А твой двойник? – не понял Водила.

– Ушёл, – просто сказал Батя. – Бросил своих и усвистел в закат на останках своей консервной банки. Чёрт его знает, как он прорвался через тварей, но факт остаётся фактом. Иначе мы бы обнаружили и наш БТР. А его, как видишь, нигде нет.

– Думаешь, этот, – подбородком указал Водила, – знает, где его искать?

– Уверен, – кивнул Батя. – Но не уверен в том, что нам удастся его разговорить. Хотя попытаться точно стоит.

Глава 18

В качестве укрытия на ночь выбрали квартиру на двенадцатом этаже дома-свечки. Во многом – благодаря тому, что остальные три квартиры на площадке, как и выбранная, были покинуты ещё вменяемыми хозяевами и, соответственно, остались чистыми, а площадка к тому же закрывалась прочной металлической дверью, которую изнутри можно было открыть без ключа.

Из этих квартир выбрали ту, из которой, благодаря количеству и расположению комнат, открывался максимальный обзор.

Расположившись, первым делом распределили дежурства, после чего Батя распорядился об ужине, состоявшем из консервов, которые запили пойлом, даже не морщась – напряжённый день вымотал всех. А сам, сделав всего два глотка, да и те лишь для того, чтоб прекратить накатившую головную боль, приступил к допросу Мокрого.

Но тот ни на что реагировать не хотел – сидел на продавленном диване с видом полного блаженства, и раскачивался из стороны в сторону, сильно смахивая на только-только обратившегося зомби. Урчать и бросаться на людей, правда, не пытался, что внушало некоторую надежду.

Однако крепкий нож с эмблемой Адской Сотни Батя из рук выпускать не спешил.

– Мокрый, мать твою, приди уже в себя!

На раздражённый голос Бати с кухни, применённой строго по назначению – для еды, – вышел Кола с банкой недоеденной тушёнки в руках. Посмотрел на командира, нахмурился и не выдержал:

– Бать, ну не так это делается. Дай я попробую, а?

– Что, опыт есть? – раздражённо съязвил Батя.

– Да было дело, заносило меня к психам санитаром, – туманно пояснил гонщик и, подумав, добавил. – Исправительные отрабатывал.

Командир на секунду растерялся от ответа, а потом махнул рукой.

– Давай. Моих, мля, сил больше нет.

Кола отставил банку на тумбочку у двери, подошёл к Мокрому, присел перед ним на корточки и начал тихо с ним разговаривать, как с ребёнком. Когда Мокрый стал радостным угуканьем реагировать на Колу и пытаться поймать палец, которым тот затеял непонятную Бате игру, командиру было показалось, что гонщик нашёл подход к психу.

Спустя полчаса выяснилось, что нет.

– Командир, ты извини, но он, по ходу, в себя уже не придёт, – вынес вердикт Кола. – Реакции, как у младенца. Довольно характерная картина при прогрессирующей шизофрении крайней степени, насмотрелся я на таких. Он уже овощ, а не человек.

Скрипя зубами, пришлось признать то, что признавать не хотелось – состояние бойца не было ни шоком, ни аффектом. Побывав в кисляке, он просто банально протёк крышей, подтвердив подозрения о том, что лезть в него не надо ни при каких обстоятельствах.

Ещё он подсказал, что Дар Деда, в отличие от батиной невидимости, защищал только собственного носителя, но не тех, кто находился рядом с ним. То ли потому, что Деду в развитии не помогал Док, а то ли по естественным причинам – чёрт его знает. Но факт оставался фактом – Мокрый, побывав в кисляке, крепко тронулся умом и был теперь совершенно бесполезен.

– Что делать с ним будем? – поинтересовался Винт, присоединившийся к допросу немногим позже Колы.

Батя задумался. Для его группы Мокрый, лишённый рассудка, был исключительно обузой, которая не стоила, как выяснилось, даже того риска, на который командир пошёл ради его спасения. Так и правда, что с ним теперь делать?

Бросить на поживу тварям? Как-то бесчеловечно. Пристрелить – пулю жалко. Таскать с собой? Для чего? Чтоб сбагрить при оказии Деду? Так тот точно воспользуется первым вариантом – никакой жалости к собственным бойцам у двойника не было и не предвидится.

А если посмотреть с другой стороны, Мокрый – предатель, который присягнул Бате, но при первой же возможности снова вернулся на сторону Деда. Может, не сразу раскусил бывшего командира? Может. Но что ему потом мешало уйти? Мокрый ведь – не африканец-ополченец, вчерашний гражданский, взявший оружие в руки по необходимости. Он – боец лучшего в мире ЧВК, навыки выживания и ведения боевых действий, в том числе в одиночку, у него, мягко говоря, выше среднего.

Нет, Мокрый просто предал Батю и всех, кто его спасал. Всех бойцов новой Адской Сотни, включая своего двойника Ветрянку.

– Утром решу, – ответил Батя. – Пока запрём его в одной из квартир, чтоб не мешался под ногами.

Устроив Мокрого, стали готовиться ко сну. Первым на дежурство заступил Кола. Себе Батя, как обычно, взял волчью утреннюю смену. В назначенное время его разбудил Водила и, дождавшись, пока командир встанет, завалился на нагретый диван и тут же заснул.

Батя, позёвывая и ёжась от предрассветной прохлады, перебрался на табуретку у окна. Выглянул наружу.

Как раз в этот момент по улице пробежала стая из семи голов под предводительством молодого элитника. Эхо их громкого урчания заметалось в лабиринте тесной и высотной застройки. Ему вторило другое эхо, пришедшее с параллельной улицы.

– Разбегались, мля, – пробурчал себе под нос Батя. – Свалите нахрен, уроды!

Твари, разумеется, его не услышали. Да и услышь – не послушались бы. Скорее, попытались бы забраться к вожделенной еде. Но тихий голос, двойной стеклопакет и высота двенадцатого этажа лишили их этого шанса. Что Батю полностью устраивало.

Дождавшись утра, командир разбудил бойцов, выдал им по банке тушёнки, из запасов водки и виноградин приготовил пойло. Отцедив, разлил по флягам.

Банки, завернув в пакеты, найденные под кухонной мойкой, оставили в квартире – маловероятно, что в таком виде они будут пахнуть настолько крепко, что твари учуют их на высоте. Мокрого тоже покормили. Кола, использовав свой необычный опыт, уговорил сошедшего с ума бойца поесть и даже влил в него пару глотков пойла, хотя это оказалось невероятно сложно из-за вкуса – Мокрый, как ребёнок, отворачивался, отталкивал кружку с пойлом и нечленораздельно мычал, выражая своё нежелание это пить.

– Командир, может, возьмём его с собой? – жалостливо спросил Кола, когда закончил. – Пропадёт ведь...

Батя, уже было решившийся бросить Мокрого, заколебался. Сумасшедший был обузой. Своим безумием он представлял из себя серьёзную угрозу всему мероприятию и людям, которых командир взял с собой. Убить его было бы не только разумно, но и милосердно, но у Бати не поднялась на это рука. И он, скрепя сердце, принял решение...

...Которое испарилось, как дым, после простого вопроса ещё не ожесточившегося от местной реальности Колы.

– Командир, я... – уловил смену выражений лица командира Кола и опустил голову.

– Связать, – коротко сказал Батя. – Кляп в рот, чтоб молчал. Будет создавать угрозу – сам пристрелишь, чтоб не мучился в зубах тварей.

Ожидавший совсем другого Кола воспрял.

– Сделаю, командир... Всё сделаю, не переживай, – засуетился он.

А Батя, кляня себя за мягкосердие, развернулся и вышел из квартиры.

Кола справился на «отлично». Уже через десять минут связанный по рукам и ногам Мокрый с кляпом во рту снова сидел на заднем сиденье внедорожника, зажатый Батей и Водилой, и вёл себя так смирно, словно ещё был в состоянии что-то понимать. Кола с деловым видом проверил заряд аккумулятора.

– Командир, давай сегодня спокойней поездим? – предложил он.

– Боишься, что твоего приятеля стошнит? – беззлобно подначил Водила.

– Не, – мотнул головой Кола. – Просто зарядить надо тачку, а у меня, когда сильно на дороге сосредотачиваюсь, пока не получается Дар применять.

– Так давай подменю?

Оба они, не сговариваясь, уставились на Батю. Тот, в свою очередь, на Мокрого. Винт, будто прочитав мысли командира, хмыкнул.

– Разрешаю, – кивнул Батя. – Кола, тебе, чтоб аккумулятор заряжать, что нужно?

– Да контакт только. Жопа на сиденье подойдёт, – хохотнул тот.

Про жопу гонщик, судя по всему, пошутил. Поменявшись местами с Водилой, он обеими руками вцепился в ручку двери и закрыл глаза.

– Веди осторожней, – предупредил он Водилу. – А то вдруг меня укачает.

– Я задницы уровнем повыше катал – ещё ни одна не жаловалась, – с серьёзным выражением лица сообщил Водила.

Большой фанат шуточек уровня «ниже пояса», батин внутренний Петросян, давно не подававший признаков жизни, воспрял и принялся почти дословно записывать перепалку. А сам Батя задумался, куда им ехать сегодня. Решил, что надо попробовать проехать пару лоскутов в той стороне, куда изначально направлялся Дед. Идея была так себе, но ничего лучше в голову не приходило.

Водила, ввиду своей профессии в предыдущей жизни, рулём владел ничуть не хуже Колы. Но привык ездить более плавно – видимо, работодатель не очень любил резкие торможения и ускорения. Кроме того, у Бати уже через пять минут езды возникло подозрение, что внедорожник был тем самым транспортным средством, на котором Водила перемещал начальственную задницу домой и на работу. Потому что сквозила в движениях свежего какая-то привычность, которая бывает только у людей, знающих расположение каждого рычага настолько хорошо, что они могли переключать их с закрытыми глазами.

Ближайший лоскут представлял из себя обычную для этого мира офисную застройку. Высились по обеим сторонам дороги, неожиданно узкой, небоскрёбы из стекла и металла, один другого вычурнее и дороже, аляповато играли разноцветными красками уляпавшие всё и вся рекламные плакаты и вывески дорогих и бесполезных бутиков и магазинов элитных продуктов и прочих бесполезных и сильно переоценённых товаров.

Машин на дороге не было, зато каждые пятьсот метров высились павильоны автобусных остановок – когда-то они были остеклены и снабжены интерактивными экранами, но твари разнесли всё это на осколки и запчасти. Сами монстры тоже до сих пор ковырялись на нижних этажах зданий, выискивая остатки жратвы – видимо, лоскут обновился не так уж и давно.

Но, тем не менее, прошло уже достаточно времени, чтоб все появившиеся во время обновления люди уже обратились в зомби или, что вероятнее, стали едой. И достаточно для того, чтоб Дед и тут успел отметиться со своими художествами.

– Шустрый у тебя двойник, командир, – при виде надписи усмехнулся Водила. – Времени зря не теряет. Такими темпами скоро на каждом лоскуте автограф свой оставит.

– Да уж, – вздохнул Батя, и тут в голову ему пришла идея. – А подъедь-ка поближе к надписи. И остановись так, как сделал бы, если бы ты её малевал.

Водила молча подвёл внедорожник, куда сказано. Батя вылез из машины, обошёл её и уставился на надпись.

Так, обновившийся вчера лоскут вон там, сзади-справа. Значит, это направление можно исключить. То, откуда они приехали – тоже. Слева – высотки тесным строем. Что остаётся?

Батя, прищурившись, посмотрел на дорогу впереди. Прямая, как натянутая струна, она шла до самой границы лоскута, где её должна была сменить другая дорога – этот мир любил стыковать похожее к похожему, это касалось дорог, рек, железнодорожных путей и даже мостов.

Что ж, оставалось только одно – ехать дальше, ища ещё надписи и надеясь снова наткнуться на Деда.

Так и поступили. Правда, продвижение сильно замедляли курсирующие в хаотическом порядке твари – видимо, сегодня в ближайшей округе обновлений не намечалось.

Боя удавалось избегать благодаря Винту и невидимости. В спокойные минуты Батя бросал украдкой взгляд из-за плеча Водилы на приборную панель. Заряд аккумулятора не увеличивался. Но и уменьшался явно медленнее, чем должен был. Однако Кола, судя по бледному и напряжённому лицу и не высыхающих каплях пота на висках, был на пределе. Дар гонщика работал на полную, но, к сожалению, был ещё не развит. Глядя на это, Батя вдруг засомневался в своём решении отправиться на поиски Деда.