Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

– И что женщина?.. – спросил Кроу, наконец.

– Пришла ко мне ночью, заплатила золотом. Вот только ведьма она и обманщица, ваша честь. И золото это – проклятое. Я его в сундук положил, а через пару недель увидел, что там пусто. Только осенние листья. Пригоршня осенних листьев.

– Занятная история, – протянул судья. – Заплатила золотом, а потом это золото украли? А причем тут женщина?

– В том-то и перец, ваша честь, – с досадой протянул Димак, – что не украли. У меня всё на десять замков запиралось. И собаки вокруг дома – как волки. Пропало это золото. Одни сухие листочки остались.

– Колдовство? – деловито спросил судья.

– Колдовство, – с отвращением ответил Димак.

– Когда, говорите, это было? – судья снова заскрипел пером, записывая показания.

– В начале осени. Наверное, в конце первой недели сентября.

Мне в щелку было видно, как судья резко вскинул голову, посмотрев на Димака, но сразу же опять уткнулся в свои записи.

– А что женщина у вас покупала? – спросил Кроу, обмакивая перо в чернила.

– Всё, что женщины обычно покупают, ароматическую древесину, – хмыкнул Димак и начал перечислять загибая пальцы: – алое, кедр, лимон, апельсин, корень розы и ириса, и ещё листья розы. Меня сразу это насторожило…

– Что именно? – спросил судья мягко, словно подталкивая допрашиваемого к откровенности.

– Что ей понадобились листья, – пояснил Димак. – Обычно женщины, которые хотят кого-то приворожить, просят розовые лепестки. А этой понадобились листья. Листья!.. – с отвращением бросил он. – Поймала она меня на этих листьях! Ведьма!..

– Сколько она вам задолжала? – спросил судья.

– Двадцать золотых.

– За траву и кору? – удивился Кроу.

– Что бы вы понимали в женских штучках, господин судья…

– Вы правы, понимаю не слишком много, – согласился тот. – Но пытаюсь. Прочитайте и распишитесь, – он придвинул к Димаку исписанный лист бумаги.

– Да я неграмотный, ваша честь, – отмахнулся Димак.

– Да уж не лгите, сударь, – в тон ему отозвался судья.

Помедлив, Димак делано рассмеялся и склонился над столом, перечитывая показания.

– Всё верно, – буркнул он, закончив читать.

Судья протянул ему перо, и Димак поставил внизу текста размашистую подпись.

– Значит, и правда дело нечисто? – спросил он, вытаскивая из-за пазухи шапку и надевая её на голову.

– Вам лучше этого не знать, – ответил судья, посыпая лист песочком, чтобы просушить побыстрее чернила.

– И то правда, – согласился Димак. – Ведьмы – это по вашей части, простому человеку лучше с ними не сталкиваться. А деньги мне вернут?

– Вернут, – коротко ответил судья и поднялся из-за стола и прошел к выходу, а следом потянулся Димак.

Теперь я не видела мужчин, но слышала, как звякнули монеты.

Потом наступила тишина, а потом Димак благодарно забормотал:

– Спасибо, ваша честь… Видать, и правда дело важное…

– Просто помалкивай, если не хочешь оказаться в королевской тюрьме. И лучше уезжай поскорее из этого города.

– Не беспокойтесь, ваша честь, – заверил его Димак. – Вот распродам своих мулов – и смоюсь отсюда, как карасик. И вот ещё что…

– Что?

Я услышала, как дверь открылась, а потом захлопнулась. Судья ждал. И я ждала, затаив дыхание в пыльном шкафу. Что там ещё, сударь мой Димак? Говори уже не тяни!

– Вы поосторожней с этой рыжей… – Димак таинственно понизил голос. – Она – мало того, что ведьма, ещё и с придурью.

Глава 2
Вся нечисть – в Тихий Омут

– С какой придурью? – строго спросил судья.

– Когда она забрала заказ, она не одна была… – начал Димак и замолчал, испытывая терпение.

Он явно чего-то ждал, и когда снова раздался звон монет, стало поянтно – чего.

– И кто же с ней был? – поинтересовался Кроу.

– С рыжей была ещё одна девица, – пояснил Димак. – Я её не разглядел, темно было. Но разговор их услышал. Девица вроде как упрекала рыжую за что-то, а та засмеялась и говорит, мол, не переживай, это не то, что ты подумала, ты всё равно моя единственная. Единственная! Это баба – бабе, ваша честь! Мне сразу это не понравилось. Надо было тогда вернуть этой обманщице все деньги…

– Ещё что-то? – спросил Кроу, прерывая его излияния насчет обманщицы Эдит.

– Пожалуй, нет, – Димак подумал, прежде чем ответить. – Хотя… приходил ещё один хмырь… Спрашивал, что купила эта рыжая. И просил продать ему то же, но у него денег не хватило.

– Хмырь? Кто-то ещё хотел купить траву на приворотное зелье?

– Ну что уж вы такими громкими обвинениями бросаетесь, – натужно засмеялся Димак. – Это всего лишь благовония, ничего особенного. А хмырь просил то же самое.

– Как он выглядел?

– Ничего особенного… Тощий, со злым лицом, и приехал на кляче…

Я чуть не запрыгала в своем шкафу.

Римсби! Графский сборщик налогов!..

Я была уверена, что это приходил он. Уже тогда он следил за мельничихой, что-то вынюхивал…

Судья выпроводил Димака, потом подошел к шкафу и распахнул дверцы.

– Это был Римсби! – выпалила я, отчаянно чихая. – Вы поняли, что это был Римсби?

– Вопрос только, зачем ему понадобилось приворотное зелье, – сказал судья, как-то странно оглядывая меня с головы до ног и обратно.

– Вопрос – зачем Эдит понадобилось приворотное зелье, – подсказала я. – До этого мы были уверены, что колдуном на мельнице был Бриско, но теперь становится ясно, что всем там заправляла Эдит. Вот вам и «красивое, но глупое существо»!

– И что бы означали её слова другой девице, что она у неё единственная?..

Я не удержалась и покраснела, хотя была уверена, что краснеть от стыда разучилась лет в пять. Бедный судья при всех своих навыках и умениях много не знал об этом мире.

– Думаю, это была какая-то метафора, – быстро сказала я. – А вот Римсби…

Входная дверь скрипнула и от двери послышался несмелый мужской голос:

– Господин судья, к вам посетитель…

– Я же сказал, чтобы никого не впускали, – с досадой ответил Кроу.

– Даже меня не примешь? – теперь прозвучал голос женский, и судья медленно закрыл дверцы шкафа, оставив меня в темноте.

Кто это там к нему притащился?!.

Приникнув к щелке, я увидела, что судья застыл столбом, а к столу подошла дама в черном дорожном платье, с густой вуалью на лице.

– Вот уж не ожидала увидеть тебя в этом захолустье, Рейвен, – произнесла дама насмешливо и откинула вуаль медленным, красивым и выверенным жестом, открыв белое нежное личико. – Но тем не менее, я рада тебя видеть. Всё-таки мы не чужие друг другу люди.

– Не чужие? – спросил судья таким голосом, будто ему разом прибили обе ноги к полу. – Это после того, как ты упекла меня в сумасшедший дом?

Я позабыла о пыли и тесноте, уставившись на женщину с утроенным интересом. Вот эта дама – жена судьи? Ну, то есть – бывшая жена?.. И что она здесь делает?..

– Зачем же вспоминать только плохое? – дама небрежным жестом сняла перчатки и бросила их на стол.

Судья, наконец-то, ожил, и быстро подошел к столу. Смахнул перчатки на пол, свернул в трубочку показания Димака и убрал в сундучок, щелкнув замком.

– Очень невежливо, – заметила дама, поднимая перчатки и отряхивая. Потом она подумала, покрутила их в руке и… снова бросила на пол. – Мне они не нужны, – заявила она с безмятежной улыбкой. – Надену другие.

– Ты зачем здесь? – мрачно спросил судья, избегая даже смотреть в сторону шкафа.

– Странный вопрос, – ответила она с усмешкой. – Ты ведь судья? Я приехала, чтобы подтвердить своё проживание в этом городе. Документы показать, или ты помнишь, как меня зовут?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Не надо документов, – буркнул Кроу. – Можешь идти, я сделаю отметку о твоём приезде.

– Спасибо, – поблагодарила она его с величественной улыбкой. – Мне не хотелось проводить в этом мрачном здании слишком много времени.

– Тогда уходи поскорее, – посоветовал он ей без особой любезности. – И надеюсь, ты не задержишься здесь надолго. Этот город не подходит для таких блистательных и важных особ, как ты.

– Это комплимент? – она, вроде бы, собиралась уходить, но что-то всё не уходила.

Кроу промолчал, и дама продолжила:

– Но я тебя разочарую. Мне очень нравится этот городок. Мой доктор посоветовал пожить здесь, чтобы поправить здоровье, и я с удовольствием воспользуюсь его рекомендациями.

– Вот только не надо врать про докторов и здоровье, – отрезал судья. – Не знаю, зачем ты сюда приехала, Анна, только лучше бы ты здесь не задерживалась.

– Надеюсь, это не угрозы с твоей стороны, Рейвен?

Мне стало душно в шкафу. Особенно после того, как эта особа назвала судью по имени. Было странно и неприятно, что его называют по имени. И сама ситуация была неприятная. Хоть бы эта донна Анна поскорее убралась. Я вспомнила всё, что слышала о бывшей жене судьи от господина графа: красавица, богачка, единственная дочь королевского казначея…Зачем такой женщине такой неперспективный брак? Может, сыграло свою роль расположение короля? Всегда лучше иметь в родственниках тех, кто при власти и наделен королевскими полномочиями…

Судья упорно отмалчивался, и госпожа Анна поправила вуаль, напоследок окинув бывшего мужа взглядом, в котором были и насмешка, и жалость, и легкое презрение.

– И всё же я была рада видеть тебя, Рейвен, – сказала она равнодушно. – Хоть ты сейчас и похож на разбойника. Как же ты опустился… – покачав головой, дамочка, наконец-то, решила удалиться и пошла к выходу.

Я ждала, что сейчас судья ответит что-то резкое, съязвит, напомнит о годе в Бедламе, чтобы поставить на место эту высокомерную красавицу, но он молчал, глядя в пол и постукивая пальцами по столешнице.

Неужели, ничего не скажет?!. Неужели, позволит дамочке уйти, оставив за собой последнее слово?!

Подавшись немного вперёд, я в щёлку смотрела, как удаляется бывшая жена судьи – шурша шелками, изящно поддерживая белой ручкой с наманикюренными ноготочками подол юбки, грациозно оглядываясь через плечо и с сожалением качая головой. Ну просто ангел во плоти, а не женщина, которая упекла мужа в сумасшедший дом!

Я подумала так и тут же мысленно осадила себя: Светик, Светик, не пыли. Ты не знаешь, что у них там произошло. Обычно оба бывают виноваты, что брак распался. Судья тоже – тот ещё крендель, так что не надо считать его жертвой. Это совсем не твоё дело, пусть разбираются сами, пусть…

От пыли защекотало нос, я потерла переносицу, задержала дыхание, но как ни силилась – удержаться не смогла, и… оглушительно чихнула!..

– Кто это? – тут же воскликнула госпожа Анна.

– Ты собиралась уходить, – напомнил судья, направляясь к шкафу.

Но прекрасная донна Анна оказалась проворнее – куда только девалась аристократическая неспешность! Женщина промчалась к шкафу и распахнула его прежде, чем судья успел её остановить.

– Боже, что это?.. Что это за босячка в твоём кабинете? – услышала я растерянный голос и увидела совсем рядом нежное личико с широко распахнутыми глазами.

А потом ещё раз чихнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Что это такое, Рейвен? – повторила госпожа Анна. – И почему она в твоём шкафу?

– Позвольте представиться, – сказала я прежде, чем судья успел хоть слово сказать, – Эдит Миллард, мельничиха из Тихого Омута. Только отойдите, пожалуйста, я хочу вылезти…

Бывшая супруга судьи, похоже, была и впрямь потрясена, потому что послушно отступила, и я выбралась из шкафа, отряхивая юбку.

– Ноги затекли, – объяснила я дружелюбно, сделав штук десять книксенов, а потом начиная упражнение «наклоны в сторону», – и бока тоже…

– Что за вульгарная особа? – госпожа Анна опомнилась и перешла в наступление. – Зачем ты посадил её в шкаф?!

И снова я опередила судью, прежде чем он ляпнул бы что-нибудь, что повредило нашему общему делу – борьбе против ведьм. А может, мне просто очень не понравилась чистенькая и хорошенькая госпожа Бывшая, и хотелось вести себя при ней именно как босячка и вульгарная особа.

– Я прохожу подозреваемой по делу о трёх убийствах, – доверительно сказала я, глядя на элегантную даму самым невинным взглядом. – Но я не виновата – правда-правда! Только господин судья почему-то не верит, вот и посадил меня в шкаф, чтобы одумалась. И я сижу там, сижу, а тут вы… Но не беспокойтесь, сударыня, я никому не расскажу вашу тайну. Особенно если вы мне приплатите за молчание, – тут я протянула к женщине руку – ладонью вверх, как цыганка, которая клянчит позолотить ручку.

– Какая тайна?! – растерялась госпожа Анна. – За что это я должна вам платить, уважаемая?

Это «уважаемая» было сказано таким тоном, что так и хотелось взять в руки метлу и отметелить эту красоточку, чтобы сбить аристократическую спесь.

Судья кашлянул в кулак или хмыкнул, а я продолжала, даже не взглянув на него:

– Ну как же, сударыня? Приплатите мне, а я никому не скажу, что вы примчались в наше захолустье из столицы, чтобы уговорить мужа вернуться к вам.

– Что?! – она вытаращилась на меня, по-дурацки приоткрыв рот. – Вы о чем говорите? Вы всё не так поняли!

– Да ладно, – протянула я, подмигивая ей. – Я ведь тоже женщина, и понимаю, как обидно, когда муж бросает, да ещё и разводится. Нет, мой муж не разводился, он умер… Вернее, его утопили… Но я всё равно понимаю. Поэтому не волнуйтесь, никому-никому не скажу, как вы унижались, умоляя господина Кроу вас простить. Хотя… примите добрый совет, – тут я понизила голос и сказала углом рта, закрываясь ладонью от судьи, – если он сбежал от вас в провинцию, то точно не вернётся. Вот если бы он сбежал на южные острова… Если бы на острова, то это означало, что он надеется на новую встречу. А когда бывшие мужья сбегают на край света – это как в пекло, лишь бы вас никогда больше не видеть. Но вы его и в пекле достали… то есть в провинции.

– Вы что себе позволяете?! – вспылила госпожа Анна. – Вы…

– Вообще-то, это ты слишком много себе позволила, – перебил её судья и оттеснил меня от своей бывшей жены, встав между нами. – Я работаю, не забывай. И ты вмешалась очень некстати. У меня допрос с пристрастием, и свидетели совсем не нужны.

Я выглянула из-за его плеча, чтобы насладиться тем, как госпожа Анна набрасывает на лицо вуаль. Руки у женщины дрожали, и она путалась в вуали. Пара шпилек упали на пол, но кроме меня никто этого не заметил.

– Прости, что помешала, – сказала бывшая жена ядовито, совладав, наконец, с головным убором, и гордо расправив плечи. – Только шкаф не был заперт, к вашему сведению, уважаемая!

– Да вы что! – ахнула я, не выходя из-за спины судьи. – Получается, я там зазря столько просидела? Эх, знала бы, что не заперто – сразу бы вылезла, как только вы начали упрашивать господина судью вернуться…

– Это невыносимо! – воскликнула она и вылетела из кабинета, как ведьма на метле – только юбка всплеснула.

– Ну вот, – огорчилась я, – так и не заплатила.

Было слышно, как простучали по коридору каблучки, а потом всё стихло, и судья повернулся ко мне, лохматя свою кудрявую шевелюру.

– Может, мне заплатить вам за молчание, хозяйка? – спросил он, поблескивая глазами, но этот блеск не показался мне грозным – наоборот, весёлым.

– Эм… Не хотите порочить репутацию бывшей жены? – спросила я небрежно, хотя это и далось мне с трудом.

Неужели мужчины настолько глупы, что продолжают любить вот таких вот женщин – куколок, которые с невинным видом отправляют их в сумасшедшие дома или куда подальше? А если куколка ему так дорога, к чему было признаваться в чувствах мне? Ведь даже замуж звал…

Да, я была разочарована. Как бы мне ни хотелось в этом признаваться. Разочарована, обижена, будто уже на что-то надеялась. Но надеяться не собиралась! Не собиралась же!..

– У вас язычок – острый, как бритва, – сказал судья. – Боюсь, как бы вы не пострадали из-за него.

– Думаете – порежусь? – улыбнулась я, потому что настроение сразу улучшилось.

Он волнуется обо мне, а не об этой фарфоровой куколке с белым личиком. И это было приятно, даже если я не собиралась иметь ничего личного с господином судьей.

– Думаю, что слишком опасно так легко наживать врагов, – судья стал серьезным. – Анна – не тот человек, что забывает обиды. И тот человек, который не всегда действует благородно. Не связывайтесь с ней. Но, чёрт побери… мне понравилось, – тут он тоже улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья. – В какой-то момент мне показалось, что вы ревнуете, хозяйка.

– Ну это вам точно показалось, – быстро сказала я, чтобы не питал особых надежд. – А вот мне показалось… Нет, даже не показалось, я даже в этом уверена, что в Тихий Омут начали стягиваться нечистые силы со всего света. Сначала этот проныра Димак, теперь ваша уважаемая супруга…

Кроу хмыкнул и отошел закрыть шкаф, а я продолжала:

– Поэтому считаю, что нам больше не надо тянуть. Сегодня же я начну работу по внедрению к тихоомутским ведьмам.

Судья со стуком захлопнул шкаф и резко обернулся.

– Вот не кажется мне это хорошей идеей, – сказал он хмуро.

– Не бойтесь, – успокоила я его. – Я буду осторожна, как кошечка. Прокрадусь туда на мягких лапках, слопаю всех мышек и вернусь обратно. Теперь у нас есть новая информа… новые сведения. Кто-то ходил вместе с Эдит за снадобьями для приворотного зелья. Вот и выясним – кто был её доверенным лицом, – я подумала и добавила: – То есть, моим доверенным лицом. Но сначала закончу дело, которое было запланировано на сегодня.

– Какое ещё дело? – спросила судья почти испуганно.

– Вы забыли, зачем я приехала в город? – посмеялась я над его испугом. – На мельницу нужен осел, и я куплю его. Даже знаю, какого именно. Того самого, чёрненького, с лохматой чёлкой.

Лицо судьи вытянулось.

– Вы уверены, хозяйка? – засомневался он. – Скотина показалась мне крайне злющей. С таким ослом забот не оберёшься.

– Нет забот – купи осла, – пробормотала я себе под нос, а потом громко добавила: – Не знаю, господин Кроу. Мне ослик очень понравился. Симпатичный, милый и ушной привод неплохо работает.

– Что? – не понял Кроу. – Какой привод?

– Так, к слову пришлось, – объявила я, приглаживая волосы и отряхивая юбку от пыли. – Всего доброго, господин судья. Заглядывайте завтра на ужин, приготовлю вам чего-нибудь вкусненького, а заодно, может, уже что-нибудь разузнаю.

– Только будьте осторожны, – предостерег меня судья.

– Несомненно, – ответила я достаточно легкомысленно.

Я и правда не понимала, что мне может угрожать со стороны деревенских ведьм. Если Эдит была их предводительницей, и они до сих пор ее побаивались, то мне только и нужно, что попасть в роль. Как-нибудь справлюсь.

Из здания суда я отправилась прямо на рынок и почти не торгуясь купила того самого черного осла, который лягнул Димака.

Прежний хозяин строптивого животного смотрел на меня, как на умалишенную, но я сделала вид, что не замечаю этого взгляда.

– Ну что, лохматик? – позвала я свою новую собственность, доставая из кармана яблоко, которое предусмотрительно купила перед этим. – Пойдешь со мной?

Осёл пошёл. Причём, с охоткой.

Пока он хрупал яблоком, я при помощи торговца накинула на осла уздечку.

До площади, где ждал меня Квакмайер, мы с ослом дошли очень успешно. Стоило показать ослу яблоко, как он готов был плестись за мной хоть куда. Затем, уже в компании господина Савьера, мы посетили лавку шорника и плотников, купив небольшую тележку и необходимую сбрую. Я постаралась запомнить, как запрягать и распрягать новое приобретение, но это оказалось сложнее, чем решить задачку с тремя неизвестными.

– Ничего, хозяйка, – утешил меня Кавкмайер, – у вас двое работников – они помогут. Через пару дней научитесь.

Конечно, хотелось бы в это верить, но всё равно было страшновато. Я взобралась на облучок и взяла вожжи. Квакмайер уселся рядом, давая советы по управлению ослом. Сначала было туго, но постепенно я сообразила, как управлять упрямым животным. Яблоки в этом очень помогали. Стоило бросить яблочный огрызок вперед, как осёл устремлялся к нему чуть ли не вприпрыжку. Мы доехали до городских ворот, где нас ждала Сюзетт Квакмайер, охранявшая отцовскую повозку, и отбыли в Тихий Омут настоящим караваном.

Впереди – я на осле, позади – Квакмайеры на лошади.

– Хорошо получается, хозяйка! – хвалил меня Квакмайер. – Не натягивайте поводья слишком сильно! Пусть сам бежит… вот, хорошо!

– Какой милый ослик! – смеялась Сюзетт. – Только имени ему не хватает. Как назовёте, хозяюшка?

Глядя на черный лоснящийся круп осла, я задумалась всего на пару минут.

– Назову его – Лексус, – сказала я важно. – Всегда мечтала ездить на чёрном «Лексусе».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌