Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 346 страниц)

Я с трудом перевела дыхание.

Конечно, никто меня не узнал. Всего лишь формальности… Подпускать нового человека к готовке – это, действительно, неразумно. Переперчит, недосолит…

Если бы маршал считал меня отравительницей, то точно не отправил бы в кухню. Даже младшей помощницей. Потому что будь я отравительницей, сто раз уже подсыпала бы цикуты в жаркое. И заодно не дала бы зайцу так бесславно сгореть.

И если бы Морвиль узнал меня, то вряд ли стал рисковать, предоставив мне комнату и разрешив бродить по всему дому. Он бы запер меня в каком-нибудь чулане – и делу конец. Справился бы со мной и один, даже слуг не пришлось звать на помощь.

Но всё-таки герцог хоро-ош – нанял помощницу кухарки, которая собирается только бумажки перекладывать. Не подумал, как ко мне будут относиться другие слуги? Вряд ли им понравится такая бездельница.

– Ладно, тогда буду мыть посуду, – сказала я, закатав рукава и одёрнув фартук, который вместе с тёмно-коричневой клетчатой юбкой мне выдала экономка.

– Нет, милорд сказал к посуде вас тоже не подпускать, – забормотала Дорис. – И к очагу, и горох лущить запретил… Он сказал, ваше дело – счета и рецепты.

– Нам надо готовить, – робко напомнила одна их служанок.

– Готовить! – спохватилась Дорис и посмотрела на меня почти жалобно. – Простите, мисс, нам надо работать. А вы можете пообедать. Вон там в горшочке каша с потрошками. Хлеб в корзине, и чай заварен. Насыпьте себе сами. Покушать можете здесь или подняться к себе. Остальные едят в людской, но вам туда не обязательно…

Кушать в своё удовольствие кашу, пока они тут будут спасать обед? Нет, эта мысль мне совсем не понравилась.

– Позвольте, помогу вам хотя бы советами, – попросила я. – Расскажу рецепт, если вы собрались готовить фальшивого зайца. Или всё-таки курицу?..

Несколько секунд Дорис колебалась, комкая фартук, а потом решилась:

– Давайте вашего зайца, мисс! Попробуем, что за блюдо. Тем более, если из рубленого мяса… Ваша правда, и готовить быстрее, и леди жевать будет легче.

– Отлично, тогда начнём, – я подошла к умывальнику и вымыла руки, и следом за мной потянулись остальные служанки. – Я сяду вот здесь, в уголочке, и буду всё вам рассказывать и подсказывать. Так что приказ милорда мы не нарушим. Во-первых, нам надо мелко порубить мясо, приправить, добавить в него тёртую морковь, сельдерей и петрушку, взбитые яйца и хлебные крошки. И поставьте вариться пару яиц, пожалуйста.

– Ещё и варёные яйца? – удивилась Дорис, но тут же плеснула в маленький котелок воды и опустила туда два крупных куриных яйца.

– Когда они сварятся, их надо очистить и положить в фарш, – объяснила я, сидя не стуле, как примерная девочка, и внимательно наблюдая за действиями служанок. – Слой рубленого мяса, потом варёные яйца, потом закрыть всё вторым слоем мяса, залить красным вином – и запекать. Да! В мясо я бы добавила ложечку горчицы, если леди любит.

Оказалось, что леди против горчицы ничего не имела, так что в фарш добавили яблочной горчицы и немного тимьяна. Когда сварились яйца, Дорис ловко их облупила, уложила на подушку из фарша, прикрыла остатками, добавила вино и отправила жаровню в печь.

Для сочности я посоветовала ещё положить сверху несколько тонких ломтиков самого лучшего солёного сала с мясными прожилками.

Когда основная работа была закончена, мы уселись перед печкой, ожидая, когда жаркое будет готово.

– Кто такой Сэр Пух? – спросила я, чтобы нарушить тягостное молчание.

– Кот леди д`Абето, – ответила мне Мойра или Прил – я ещё не знала, кто из них кто.

– И он сбежал? – продолжала я расспросы.

– Сбежал, – девушка огорчённо вздохнула. – Когда Сэр Пух сбегает, леди всегда в ужасном настроении. А тут ещё и заяц сгорел…

– Этот заяц будет лучше, – заверила я её, да и всех остальных. – Главное, чтобы мы и его не спалили.

Мойра и Прил хихикнули, но под строгим взглядом Дорис сразу примолкли и скромно опустили глаза.

– Хозяева добрые? – спросила я, осторожно подводя разговор под интересующую меня тему. – Леди не обижает слуг? Больше всего боюсь попасть к злой хозяйке.

Меня заверили, что леди д`Абето – сама доброта, и бояться мне нечего. Правда, она немного капризна…

– А её племянник? – подкинула я очередной вопрос. – Мне сказали, он – важный человек в столице. Часто сюда приезжает?

– Почти не бывает, мисс, – ответила кухарка. – Раз в месяц заглядывает, чтобы проверить леди. Подарки привозит…

– Ясно, – протянула я.

Ну что ж, заглядывает – это неплохо. Может, герцог уже уехал? Всё же, находиться рядом с ним мне совсем не хотелось. Не такая я хорошая актриса, чтобы всё время держаться в образе Фанни Браунс. А герцог – не вчерашний студент, видевший женщин только на картинках. Не узнал по лицу, может узнать по голосу, по какой-то интонации, которую я не смогу скрыть. Или по жестам. По улыбке. Маска скрывала моё лицо лишь наполовину. Мою улыбку на балу он прекрасно разглядел.

– Можно проверить? – отвлекла меня от размышлений Дорис.

– Да, давайте посмотрим, как там наш зайчик, – кивнула я.

Когда крышку приподняли, по кухне поплыли дивные ароматы запеченного с тимьяном и горчицей мяса. По запаху это было восхитительно, и на вид – очень даже неплохо. Ломтики сала стали золотисто-зажаренными и полупрозрачными. Я знала, что ещё они восхитительно хрусткие. А мясо внутри должно быть сочным и мягким. Хрусткость и мягкость – вот залог успешного блюда.

– По-моему, зайчик готов, – признала я. – Но для верности предлагаю нарезать его толстыми ломтями, чтобы проверить – пропеклось ли мясо. И надо делать подлив.

Подлив мы за десять минут приготовили из оставшихся на дне жаровни мясных соков, добавив к ним немного муки и тёртого лука, красного вина, зелени и зубчик чеснока.

Когда к назначенному времени госпожа Пай-Эстен появилась в кухне, обед для леди был готов и красовался на серебряных подносах – фарфоровая супница с рыбным супом, превосходное жаркое под красным соусом, два вида салата, горячий хлеб в корзинке, яблочные тартинки и яблочный пирог со сливками и мускатным орехом.

Экономка придирчиво оглядела все блюда, и особенное внимание уделила фальшивому зайцу.

– Запекли в мясо варёное яйцо? – строго спросила она. – Как-то очень по-деревенски.

– Мы в деревне, – не удержалась я.

Госпожа Пай-Эстен выпрямилась, взглянув на меня сверху вниз.

– Я хотела сказать, – заговорила я почтительно и на всякий случай сделала книксен, – что на природе надо есть сытную, здоровую пищу. Варёные яйца прекрасно утоляют голод и полезны для желудка и печени.

Было видно, что экономке больше всего хотелось возразить, но она, помедлив, кивнула, соглашаясь со мной:

– Да, это будет кстати. Его светлость устал на охоте, ему надо основательно подкрепиться.

Его светлость!

У меня мороз пробежал по коже, хотя от печки было нестерпимо жарко.

Значит, герцог до сих пор в Эпплби. И что, позвольте спросить, он не уезжает? Проведал тётушку – и возвращайся к работе, заботливый племянник!

– Хорошо, вы справились, – изрекла тем временем госпожа Пай-Эстен. – Мойра, помогите мне отнести подносы. Потом можете пообедать.

Подхватив один поднос, экономка поплыла к двери – именно поплыла, так что ни одна салфеточка на подносе не колыхнулась. Мойра взяла другой поднос и пошла следом, семеня и испуганно косясь на тарелки и бокалы, будто они были живые и могли спрыгнуть на пол.

Вернулась она уже одна, и мы сели за стол, чтобы вознаградить себя за труды кашей с потрошками.

– Будем надеяться, леди понравится новое блюдо, – болтала Дорис, успевая между словами засовывать в рот ложку за ложкой, да ещё и жевать. – Милорду обязательно понравится. Он всё ест, ни разу не пожаловался.

– Какой удобный хозяин, – не удержалась я от шутки.

– Он очень добрый, – эти слова Дорис произнесла с ещё большим пылом, чем когда расписывала замечательную леди д`Абето.

– Угу, – только и промычала я, делая вид, что очень увлечена кашей.

Но не успели мы закончить обедать, как на пороге снова возникла экономка, и лицо у неё было – словно она только что съела лимон без сахара.

– Фанни Браунс, следуйте за мной. Господавас требуют, – объявила она таким официальным тоном. – Поторопитесь. Хозяева ждать не любят.

От неожиданности я чуть не уронила ложку, но вовремя взяла себя в руки и спокойно поднялась, одёргивая фартук.

– Иду, – сказала я. – А что случилось?

– Вот у леди д`Абето об этом и спросите, – ядовито подсказала госпожа Пай-Эстен. – Поторопитесь, если вам не сложно.

Я поторопилась и вопросов больше не задавала, но внутри что-то трусливо задрожало.

Зачем я понадобилась? А вдруг меня уже ждёт отряд солдат, чтобы арестовать? Не лучше ли сбежать прямо сейчас? Я стрельнула глазами в сторону открытой двери, в которую ветер задувал белоснежные занавески.

Только вот далеко ли я убегу? И документы Фанни Браунс лежат в моей комнате… Куда я отправлюсь без документов? И без денег… Потому что моё ожерелье было припрятано там же – в комнате наверху, за оконным наличником.

Так что я поднялась на второй этаж с обречённой покорностью судьбе, и радостно встрепенулась, не увидев там королевских гвардейцев. За столом сидел герцог де Морвиль – поставив локоть на ручку кресла, подперев голову и задумчиво глядя в пустую тарелку, стоявшую перед ним на столе. Сидел герцог, как ни странно, во главе стола, а слева в высоком креслице, обложенном шёлковыми подушками, расположилась важная дама средних лет. Я сразу поняла, что это и есть та самая леди д`Абето, которая показалась Гаррету «доброй и милой старушкой». Сделав книксен, я подумала, что Гаррет или что-то напутал, или совершенно не разбирается в женщинах. Даму на шёлковых подушках нельзя было назвать «старушкой», и только слепой посчитал бы её милой и доброй.

Она была немного полновата, причёсана немного старомодно – седые волосы были уложены высоким валиком надо лбом, одета немного легкомысленно и вызывающе – в платье с глубоким вырезом, обрамлённым кружевами, а полные красивые руки, обнажённые до локтей, украшали парные браслеты с огромными кабошонами из голубых топазов.

Сейчас никто не носил парных браслетов. Королева Алария ввела моду на тонкие жемчужные нитки, которые обвивались вокруг запястий – нежно и изящно. А вот эти топазовые камни, даже огранённые не по современной моде, чтобы искрились гранями… Эти камни были монументальны. Но мысленно я признала, что они отлично подходили по цвету к серо-голубым глазам дамы.

Тут я вспомнила, где уже видела подобные глаза – на портрете. У дамы с мухой на тюрбане были такие же глаза – будто подсвеченные нежной весенней синевой. И черты обеих дам были схожи…

Только у той, на портрете, лицо было спокойным, с еле заметной доброй и немного усталой улыбкой, а лицо дамы, сидевшей на шёлковых подушках, было вовсе лишено доброты и спокойствия. Говорят, полные люди добродушны, но тут добродушием не пахло. Дама поджимала губы, нервно постукивала вилкой по столу, и это ещё больше убедило меня в том, что Гаррет очень ошибся.

– Фанни Браунс, леди, – представила меня экономка, и я поспешно опустила глаза, сообразив, что слишком неуважительно таращусь не почтенную госпожу.

Теперь я смотрела на стол, и увидела, что блюдо с фальшивым зайцем было наполовину пустым. Жаркое весело сияло желтком варёного яйца, и кружок белка смотрелся очень нарядно. Отличное блюдо! Оно не может не понравиться, в этом я была уверена. Быстро взглянув на тарелки герцога и леди, я с удовольствием отметила, что на них не осталось ни крошечки от «зайца». Я сразу приободрилась и хотела улыбнуться, но вовремя вспомнила, что герцог мог запомнить мою улыбку. Пусть сейчас он смотрит в тарелку, но вдруг у него хорошо развито боковое зрение? На его-то должности… Только почему он не на работе? Разве королевскому маршалу не полагается…

– Во-первых, хочу поблагодарить вас за новое блюдо, Фанни, – заявила леди д`Абето. – Шарлотта сказала, это вы приготовили. Очень вкусно.

Чувствовалось, что она очень старалась говорить приветливо, но нотки раздражения проскальзывали.

– Мне понравилось, что говядина получилось мягкой, – продолжала она, – мне не пришлось долго жевать. Хорошее блюдо. Рецепт придуман вами?

– Нет, мэм, – ответила я, стараясь говорить помедленнее и пониже тоном, чтобы герцог не узнал мой голос.

Леди подождала, но я ничего больше не говорила, и она раздражённо дёрнула уголками губ:

– Тогда откуда рецепт?

– Так готовили в пансионе, где я обучалась, – я старалась говорить коротко, и молилась только о том, чтобы у леди поскорее закончились вопросы, и она отпустила меня в кухню.

– Где вы обучались? – требовательно спросила леди д`Абето.

Ответ на это я придумала, пока ехала в карете от столицы в Эпплби.

– Пансион святой Линды, – ответила я с готовностью. – Это в Швабии, у меня там жил дедушка, он и определил меня в пансион.

– Чудесно, – пробормотала леди, чуть поморщившись. – Швабия – это?..

– Это небольшое королевство, тётя, – подсказал герцог, по-прежнему изучая тарелку перед собой. – Находится за Лимбургией и Левенштельдом.

– Господи, какая глушь, – вздохнула леди, закатив глаза. – И как вы очутились здесь, милочка?

– Мой дедушка умер, – начала я придуманную легенду, – но мои покойные родители были из этих мест…

– Эпплби? – быстро переспросила леди и взглянула на меня внимательнее.

– Нет, мэм, – чинно ответила я. – Какая-то другая деревня. Я не запомнила названия.

– Даже не знали, откуда вы родом? – она вскинула брови. – И приехали сюда? Какое легкомыслие…

– Тётя, может, перейдём к десерту? – предложил герцог.

– Подожди, Ричард, – тётушка строго постучала ручкой вилки по столу. – Я хочу всё выяснить.

Ричард. Я вдруг поняла, что до этого момента не знала, как зовут королевского маршала. Даже мысленно называла его «де Морвиль». Ричард – красивое имя. И благородное. Совсем не имя для бастрада. Хотя ему ужасно идёт.

– Сейчас обед, я хочу есть, – ответил герцог леди д`Абето.

– Так ешь, кто тебе мешает? – возмутилась она и повернулась ко мне. – Во-вторых, дорогая Фанни, мой племянник нанял вас, не поставив меня в известность. Обычно я это не приветствую, но в этот раз я с ним согласна. Знаете ли вы ещё какие-нибудь рецепты из… – она наморщила лоб.

– …Швабии, – подсказал герцог де Морвиль.

– Верно, – тётя поблагодарила племянника величественным кивком.

– Да, мэм. Вы очень добры, мэм, – теперь я надеялась, что расспросы закончены, и мне разрешат удалиться.

– Будете помогать нашей Дорис, – разрешила леди д`Абето. – Шарлотта проследит, чтобы вы ни в чём не нуждались.

– Милорд запретил мисс Браунс работать в кухне, – выпалила вдруг экономка.

– Как – запретил? – леди перевела взгляд на герцога. – Ты же сказал, что нанял её помощницей для Дорис?

– Милорд распорядился, чтобы в обязанности мисс Браунс входило только подведение счетов по кухонным расходам, – с готовностью сказала госпожа Пай-Эстен, – и чтение рецептов. Осмелюсь заметить, на мой взгляд, это не обеспечит должную дисциплину среди слуг.

– Что за новости? – леди д`Абето снова застучала вилкой. – Как это – только читать рецепты? Ричард, в чём дело?

Глава 7

Больше всего в этот момент мне хотелось высказать экономке всё, что я о ней думаю. Было ясно, как день, что она решила привлечь на свою сторону хозяйку дома, и это неплохо получилось. Но ситуация, и в самом деле, странная. Что я за служанка, если служить мне не полагается?

Мы все трое ждали объяснений, и герцог по очереди обвёл нас взглядом. Я с опозданием потупилась, изображая покорность, как и положено служанке, и поэтому вздрогнула, когда леди д`Абето неожиданно вскочила со своего места, роняя подушки и радостно взвизгивая.

– Посмотрите, кто пришё-ёл! – важная леди, как девчонка, бросилась к окну и заключила в объятия большущего дымчатого кота, который важно прогуливался по карнизу. – Сэр Пух! Вы меня перепугали, негодник! Где это вы были, извольте спросить?!

Кот принимал эти восторги и расспросы с крайне недовольной миной. Естественно, не отвечал, но обо мне его хозяйка забыла сразу же.

– Можете идти, Фанни, – сказал герцог мне и кивнул экономке: – Вы тоже идите, Шарлотта.

Госпожа Пай-Эстен с надеждой посмотрела на хозяйку, но та ворковала со своим любимцем, покачивая его на руках, как младенца. «Младенец» свесил толстые лапы и прижмурил один глаз, другим внимательно наблюдая за нами. «Она – моя», – словно бы говорил кот, и в том, что леди д`Абето принадлежит ему, ни у кого не оставалось сомнений.

Я сделала ещё один книксен и быстро вышла из комнаты. Следом за мной вышла экономка, и лицо у неё сейчас чем-то напоминала недовольную мордочку Сэра Пуха. С минуту, пока мы шли на первый этаж, я раздумывала, надо ли проявить благородство и промолчать, но на середине лестницы решила, что промолчать было бы неправильно.

– Вы не слишком красиво поступили, госпожа Пай-Эстен, – спокойно сказала я экономке, которая спускалась впереди меня. – Если были недовольны приказом милорда, то нужно было пожаловаться леди без свидетелей. А так вы выставили милорда пятилетним мальчиком, который стащил варенье из буфета.

Прямая, как спица, спина госпожи Пай-Эстен стала ещё прямее, и она обернулась с таким выражением лица, будто не ожидала, что дворовая собачка заговорит.

– Это вы мне? – холодно уточнила она.

– Другой госпожи с такой сложной фамилией я не знаю, – сказала я. – Если распоряжение милорда так вас обидело, мы могли бы обсудить это и решить вопрос мирно. Меня тоже не радует сидеть белоручкой. Я говорила об этом уважаемой Дорис.

Она слушала меня, не перебивая, а когда я закончила говорить, произнесла негромко и ровно:

– Вы мне сразу не понравились. Выскочка, аферистка и хитрая особа – вот вы кто. Не знаю уж, чем вы так понравились милорду… Поглядеть на вас – так ничего примечательного. Горчичное зёрнышко какое-то. Ещё и чёрная, как головешка. И вы не смеете меня осуждать. Вы всего лишь приживалка в этом доме. Имейте в виду, я сделаю всё возможное, чтобы вы как можно скорее покинули этот дом.

– Зачем вы так категоричны? – спросила я, стараясь вести себя максимально вежливо, но это давалось мне с трудом. – Я ведь не хочу ссориться с вами. А вы попытались подставить меня перед хозяйкой, да ещё и хозяина выставили в глупом свете. Разве так поступают честные слуги?

– Идите в кухню, мисс Браунс, – сказала экономка, развернулась и пошла по лестнице, больше не оглядываясь.

Я скорчила гримаску ей вслед, а потом отправилась в кухню, в то время, как госпожа Пай-Эстен вышла из дома через боковую дверь.

В кухне Дорис, Мойра и Прил сразу забросали меня расспросами – зачем звали, что случилось, понравился ли обед?

– Всё хорошо, – успокоила я их. – Обед понравился, фальшивый зайчик – особенно, кроме того, нашёлся Сир Пух.

– Ох, какое облегчение, – вздохнула Дорис, торопливо прошептав коротенькую молитву. – Ну, теперь всё пойдёт обычным путём. Давайте-ка мыть посуду и начинаем готовить ужин.

Но приступить к посуде мы не успели, потому что в кухне появилась юная миловидная девица – хорошенькая, пухленькая, с кожей белой, как сливки, и задорными завитушками тёмных волос, выбивавшихся из-под кокетливого крохотного чепчика из розового атласа. Одета девица тоже была кокетливо и щеголевато – в серо-голубую атласную юбку, в мягкую шерстяную курточку табачного цвета, а фартука на ней не было и в помине.

– Нужны горячая вода и угли для утюга, – объявила девушка, останавливаясь на пороге и прижимая юбку к бокам, словно боялась запачкаться. – Быстро всё приготовьте и принесите в комнату леди. Я начинаю гладить её платья.

Сообщив это, девица окинула меня высокомерным взглядом от макушки до пят, фыркнула и удалилась, придерживая юбку.

– Кто это? – спросила я, когда остальные служанки бросились греть воду и раздувать угли.

– Труди Эстен, Горничная леди д`Абето, – объяснила мне Дорис, пока Мойра бегала за утюгом. – Она племянница госпожи Пай.

– А-а, – протянула я, и сразу стало понятно, в кого у племянницы такой высокомерный взгляд.

Впрочем, в отличие от экономки, горничная выглядела очень даже миленько. Если тётя – позавчерашний сухарь, то племянница – белая молочная булочка.

Утюг шипел, горячая вода булькала в котле, и я вызвалась помочь Мойре отнести всё в спальную леди д`Абето.

– Это ведь не готовить, ничьих приказов не нарушим, – сказала я, забирая у Дорис тяжёлый утюг.

Кухарка посомневалась, но позволила мне помочь, а Мойра и вовсе была рада. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли мимо столовой, где дверь была по-прежнему закрыта, и дошли до комнаты в самом конце коридора. Моя комната располагалась над ней, через третий этаж. И из окна так же были видны луг, река и кромка леса.

Пыхтя от усердия, Мойра бедром открыла дверь, и мы вошли в большую светлую комнату, где стояла огромная кровать с шёлковым одеялом. Шкаф у противоположной стены был распахнут, и везде – на стульях, на диванах, банкетках, и даже на письменном столе – лежали разноцветные платья всевозможных фасонов, которые только были за последние лет двадцать.

Среди этого царства разноцветного шёлка, атласа, муслина и тонкой шерсти суетилась Труди. Широкая скамья была застелена тканым покрывалом, и на нём горничная раскладывала шёлковое платье цвета морской волны, отороченное серебристым кружевом.

– Принесли? – спросила она, поднимая голову, и тут же выпрямилась, уперев руки в бока: – И куда я, по-вашему, должна поставить этот котёл?! В кувшин надо было, деревня ты необразованная! Принеси в кувшине!

Да, тут мы что-то не сообразили. Мойру словно ветром сдуло, а я осталась на пороге, не зная, куда определить утюг.

– Поставь на жаровню, деревня! – горничная картинно вздохнула и покачала головой, снова наклонившись к платью.

Я поставила утюг на жаровню и бочком вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы Мойре было удобнее заходить, когда вернётся с кувшином. Не удержавшись, я посмотрела в окно, полюбовавшись великолепным видом, а потом отправилась обратно в кухню, но вдруг дверь столовой стукнула, открываясь, и я услышала взволнованный голос леди д`Абето:

– И ты так спокойно говоришь об этом, Дик? И что это, по-твоему, если не ссылка?

Невольно я замерла, раздумывая, надо ли мне хотя бы кашлянуть, чтобы обозначить себя, или лучше постоять тихонько пару секунд… А если леди отправится прямиком к себе в комнату и обнаружит, как я топчусь в коридоре? Ещё решит, что подслушиваю…

– Ты так не рада видеть меня? – раздался другой голос, и я безошибочно узнала герцога де Морвиля.

– Не говори глупостей! – возмутилась леди д`Абето. – Конечно, я всегда тебе рада! Но не надо мне врать! Я тебя насквозь вижу!

– Тогда ты должна увидеть, что повода для беспокойства нет, – сказал герцог. – Всего лишь небольшой отпуск. Никаких ссылок.

– С запретом появляться в столице?! Ты кого пытаешься обмануть?

Не видя леди д`Абето, я прекрасно представила, с каким возмущением она смотрит на племянника.

– Тебе вредно волноваться, – произнёс герцог де Морвиль. – Иди к себе и отдохни, тётушка. Отдых – то, что тебе нужно.

– Не думай, что разговор закончен… – начала она, и стало ясно, что сейчас леди отправится в свою комнату.

Завернёт за угол и увидит меня. Которая стоит столбом и подслушивает. Не хотелось бы в первый день работы второй раз привлекать к себе внимание. Я заметалась по коридору, не зная, что сделать – вернуться в спальную или, наоборот, бежать вперёд.

Драгоценные секунды были упущены, и я поняла, что даже если брошусь бежать, не успею добраться до спальной леди д`Абето.

Даже в окно выпрыгнуть не успею!..

– Вечером всё мне расскажешь, – раздался требовательный голос леди. – Я настаиваю!..

Времени на раздумье больше не было, и я, очертя голову, открыла первую попавшуюся дверь и юркнула за неё, в какую-то комнату, прижавшись к стене.

Мне было слышно, как леди прошла по коридору, ворча на ходу, потом стукнула дверь её спальной комнаты, а потом…

Дверь в комнату, где я спряталась, открылась, и вошёл герцог де Морвиль. Если бы можно было пройти сквозь стену, я бы это сделала. Но – увы! – таким полезным умением я не обладала, а поэтому только сильнее прижалась спиной к стене и перестала дышать, глупо надеясь, что герцог меня не заметит, и я смогу выйти, пока он не заметит, но как можно не заметить?..

Он, и правда, меня не заметил. Потому что я стояла почти за дверью, а Морвиль сразу прошёл в комнату, на ходу стаскивая с левой руки перчатку. Я повела за ним глазами, и увидела широкую кровать без полога и мужскую фетровую шляпу с пером на прикроватном столике.

Спальня герцога.

Замечательно, Фанни Браунс.

Хотела держаться подальше от хозяина, и залезла прямиком к нему в спальню.

Герцог стоял ко мне спиной – наверное, смотрел в окно. И я, немного осмелев, на цыпочках двинулась к двери. Мне нужно было пройти всего-то пару ярдов… Пару ярдиков – это четыре шага… Ну, пять…

Пройти я успела всего три. Даже не оглядываясь, я спиной почувствовала взгляд, и поняла, что обнаружена. Медленно взглянув через плечо, я встретилась взглядом с герцогом. Он смотрел на меня, комкая перчатку в правой руке и убрав левую руку за спину.

Секунда… вторая… третья…

Мы молчали и смотрели друг на друга, а молчать было нельзя… Надо было что-то сказать… Что-то придумать… Что-то…

– Простите, милорд, – сдалась я, не в силах придумать никакого умного оправдания, и решив, что нет ничего лучше правды. – Я была в коридоре, случайно услышала ваш разговор с леди д`Абето, уйти уже не успела. Побоялась, что обвинят, что подслушиваю, и… и не придумала ничего другого, как спрятаться здесь. Простите, я не знала, что это – ваша спальня.

Много слов, много! И не надо так жестикулировать… Дядя всегда смеялся, что когда я говорю, то размахиваю руками, как мельница… Не помню, махала ли я руками на маскараде?..

– Простите ещё раз, – я сделала книксен и бросилась к спасительной двери.

– Мисс Браунс, – остановил меня уже на пороге голос герцога.

Я замерла, а потом обречённо обернулась, сложив руки, как монашка, и уставившись в пол.

– Не переживайте так, – сказал герцог, продолжая стоять возле окна. – Вы зря боитесь, в этом доме никто не желает вам зла.

– Речь не об этом… – мотнула я головой и закашлялась, потому что в горле пересохло.

Морвиль дождался, пока я перестала кашлять, и сказал:

– Лично я многим обязан тому человеку, который вас порекомендовал. Догадываюсь, что вы от кого-то прячетесь.

– А… я… – у меня опять пересохло в горле.

Только герцог не стал слушать моих оправданий и продолжал:

– Не знаю, что у вас произошло, но не волнуйтесь. В этом доме вас никто ни о чём не спросит, и вы будете в полной безопасности.

– Вы обязаны господину Гаррету? – пробормотала я, оживая.

Значит, он не сердится? Мои объяснения приняты?..

– Да, обязан Гаррету, – кивнул герцог. – Поэтому здесь вы, скорее, гостья. Мне жаль, что вам не удалось получить место, на которое вы рассчитывали. Но можете мне поверить, Дорис гораздо приятнее в общении, чем моя тётушка.

Прозвучало это странно – будто он извинялся передо мной, и я мгновенно насторожилась.

Неужели…узнал?..

Я впилась взглядом в лицо герцога, но он смотрел на меня очень спокойно, безо всякого выражения. На маскараде он краснел, когда наступал мне на ноги…

– Можете идти, мисс Браунс, – произнёс де Морвиль почти дружелюбно. – И в следующий раз не пугайтесь так. Никто вас ни в чём не заподозрит.

Мне намекнули, что пора уйти. Вернее, сказали прямо, чтобы уходила. Я и сама мечтала поскорее сбежать, но…

– Хотите что-то спросить? – поинтересовался герцог, с лёгкой усмешкой наблюдая, как я топчусь у порога.

– Нет… Да!.. – выпалила я. – Вы приказали вашим слугам, чтобы они не загружали меня никакой работой? Вы считаете, это правильно? Что я получаю деньги, ничего не делая?

– Вы не привычны к работе, – ответил он. – Об этом пишет Гаррет, и я это тоже вижу. Ваши руки… – тут он посмотрел на мои руки, и я машинально спрятала их за спину, – ваши руки не знали труда, – закончил герцог. – Поэтому будете оказывать Дорис посильную помощь.

– Читать рецепты? – не удержалась я от вопроса.

– Увы, наша кухарка не обладает таким талантом. Читать она не умеет, – подтвердил Морвиль.

– Но что подумают слуги? – не унималась я, хотя давно пора было уйти отсюда подобру-поздорову.

– Какая разница, что они подумают? – пожал плечами герцог. – Или вас кто-то обижает? Кто? Дорис? Её девушки? Или Шарлотта постаралась?

Мне стоило огромного труда не нажаловаться на экономку.

– Кто бы это ни был, – сказала я, – быть бездельницей я не желаю. Позвольте мне…

В дверь громко и требовательно постучали, а потом раздался голос экономки:

– Милорд, вы здесь? Приехал господин де Бринталь, хочет вас видеть.

От ужаса я потеряла дар речи, а заодно – дар мысли и движения. Де Бринталь был главным королевским судьёй, и приходился покойному королю каким-то там кузеном в пятом поколении. Я пару раз видела судью во дворце… И судья видел меня…

Герцог де Морвиль швырнул перчатку на пол, коротким жестом приказал мне встать за дверь, но я была настолько перепугана, что не смогла сделать ни шагу. Только стояла и хлопала глазами.

Морвиль подошёл к двери и открыл её, одновременно положив руку мне на плечо и отодвигая меня к стене.

– Скажите господину де Бринталю, что я сейчас спущусь… – начал он.

– Вообще-то, я уже здесь, – услышала я сердитый голос судьи. – И у меня важный разговор, так что лучше бы вы разрешили мне войти, а не держали на пороге.

В который раз за день моё сердце свалилось куда-то в башмаки, но герцог оставался невозмутим. Мне был виден его точёный профиль – ни один мускул на лице не дрогнул, только правая рука, затянутая в перчатку, осторожно похлопала меня по плечу, словно уговаривая меня не волноваться. Я уставилась на эту руку, как загипнотизированная, бессмысленно разглядывая шовчики на перчатке.

– Вас проводят в гостиную, – сказал герцог. – Там удобнее всего вести важные разговоры.

– Чёрт побери! – крайне некрасиво выругался де Бринталь. – Я ехал к вам верхом! Всю дорогу, между прочим! Понимаю, вы обижен, что ваша должность досталась мне, но когда речь идёт о государственных делах, можно отбросить гордость!

– Вас проводят в гостиную, – повторил герцог, не меняя тона, и закрыл дверь перед самым носом судьи.

– Какое нахальство!.. – загремело из коридора.

Герцог тем временем передвинул дверную задвижку и посмотрел на меня.

Если бы пару дней назад мне сказали, что я окажусь в спальне у почти незнакомого мужчины, и он закроет дверь изнутри… И будет так смотреть на меня, словно… словно мы с ним остались одни во всём мире…

– Мне лучше уйти, – прошептала я.

Прошептала не потому, что боялась, что судья меня услышит. Нет, в этот момент я и думать позабыла о судье. Просто голос неожиданно подвёл. Потому что одно – когда герцог помогает Гаррету, которому чем-то обязан, и защищает Фанни Браунс, и совсем другое – когда герцог скрыл от судьи некую девицу, которую разыскивает полиция…