Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 346 страниц)

Глава 29

Джулия и Лагуна улеглись рано, они вообще жили как растения, вставая вместе с солнцем и ложась спать с ним же.

Мэлоди чувствовала себя чужой в этом доме и в этой деревне. Казалось, все вокруг живут глупо и никчемно, совсем неинтересно. Она же мечтала о подвигах и приключениях, но откуда им взяться в здешних местах?

Она тихонечко натянула резиновые сапожки, надела пальто и выскользнула из дома.

Море ждало ее сразу за порогом – ласковое, как щенок, зовущее поиграть вместе. Конечно, Мэлоди слышала разговоры о неведомом существе, затаившемся в холодных водах, в Нью-Ньюлине то и дело болтали о нем, но никто никогда его не видел. Любопытство не давало покоя: а как оно выглядит на самом деле? Руки у него или щупальца? Есть ли у него хвост, и какого он цвета? Похоже это существо на медузу или рыбу?

Вот бы его поймать и как следует разглядеть!

Старая рыбацкая лодка, заваленная сетями, стояла неподалеку, уткнувшись носом в мелкую гальку. Немного поколебавшись, Мэлоди с трудом толкнула ее, прошлепала сапожками по воде и забралась внутрь.

Весла оказались очень тяжелыми, и, пока Мэлоди соображала, как бы заставить их двигаться, синхронно или по очереди, лодка вдруг сама пришла в движение – безо всякого ветра.

Плавно покачиваясь на волнах, она неспешно поплыла в открытое море.

Плюхнувшись на доску, которая была вроде скамейки, Мэлоди вцепилась пальцами в бортики, изо всех сил вглядываясь в вечернее море. Уже почти стемнело, розовое закатное солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя только рассеянное марево. Пронзительно кричали чайки, дом оставался все дальше, но никакого чудовища видно не было.

– Эй ты, – крикнула она, щурясь, – покажись мне, не будь букой!

Всплеснулись тихим смехом волны, лодка поднялась на гребне и снова опустилась, а голос раздался не снаружи, а прямо внутри ее головы – вот жуть. Не женский и не мужской, не ласковый и не грубый, казалось, он соткан сразу из мыслей.

«Я ждал тебя, малышка Мэлоди. Издалека почувствовал и сделал все, чтобы ты приехала ко мне».

– Зачем это? – испугалась она.

Вдруг это чудовище предпочитало на ужин не рыбу или водоросли, а маленьких девочек?

Надо было хотя бы кухонный нож с собой прихватить!

«Захотелось познакомиться с тобой поближе. Тебя ждет интересное будущее».

– Интересное? – заволновалась Мэлоди. – Что значит интересное? Ты видишь наперед?

«Я вижу сердца людей, этого вполне достаточно».

– Я сильная и смелая и однажды стану великим инквизитором, уж куда круче Тэссы Тарлтон. Она опростоволосилась, ха, и ее вытурили из Ордена взашей. Со мной такого никогда не случится!

«Возможно. Но важно то, что однажды наступит такой день, когда тебе некуда станет пойти. Я всегда буду ждать тебя здесь».

– Ерунда! – закричала Мэлоди рассерженно. – Ты глупый и старый, ты обманываешь меня!

«Я никогда не вру, тем более таким козявкам».

Она раздраженно плюхнула ладонью по воде.

Ух, как бесит!

Но уже высыпали на небо звезды, выглянула луна, и все вокруг стало таким красивым и умиротворенным, что и Мэлоди сама собой притихла, успокоилась.

Ладно, ладно, интересное будущее – уже звучит неплохо.

Возле ворот кладбища Тэсса остановилась, достала из рюкзака длинную серебряную спицу и провела перед входом линию. Начертала на земле несколько символов, закрывающих живым дорогу сюда. С жителями Нью-Ньюлина всегда приходилось держать ухо востро, никогда не знаешь, кого куда понесет ночью.

Туман клубился по земле, из-за ограды раздавались тихие стоны.

Закончив с символами, она вошла на кладбище. Все мертвецы были подняты из-под земли и стояли на своих могилах, покачиваясь из стороны в сторону.

Тэсса шагала среди них, вглядываясь в пустые знакомые лица. Вот Зои Лич, которую раз в год навещали три мужа. Вот Долли Фишер, ирландская писательница, основавшая фонд развития Нью-Ньюлина. Алан, Вероника и другие покойники, лишенные заслуженного покоя.

– Теренс! – крикнула Тэсса. – Где вы?

Призрак показался из-за спины старика Сэма, и длинный шарф волочился за ним, как змея.

– Почему ты не пускаешь сюда Фрэнка? – спросил он печально. – Алан так ждет его!

– Никого Алан уже не ждет, – отрезала Тэсса. – Это вам все неймется.

Она достала штатив, позаимствованный у кулинарной блогерши Мэри Лу, пристроила мобильник и включила видеозапись, настроив автосохранение в виртуальном облаке, – на тот случай, если от телефона в итоге ничего не останется. Проверила угол обзора. Ну хоть что-то.

– Кладбища – чтобы плакать. Могилы – чтобы скорбеть, – упрямо возразил призрак. – Пустое кладбище – плохая работа смотрителя. Прежде сюда каждую ночь приходила Вероника Смит, и ее горе, и ее ненависть придавали всему смысл. Ты не справляешься со своими обязанностями, Тэсса Тарлтон.

– Отлично справляюсь, – обиделась она. – Сами посмотрите, все могилы прополоты. Ни одного сорняка. Послушайте, Теренс, вот уже несколько лет я приношу вам молоко каждое утро, все для того, чтобы вы не стали злым духом, которого мне пришлось бы в итоге уничтожить. Давайте договоримся нормально: вы перестанете тревожить кладбище, а я позволю вам и дальше занимать мой чердак.

– Я всего лишь делаю то, что прописано в моих инструкциях.

– Серьезно? Там так и написано: свести с ума Фрэнка Райта?

– Люди должны приходить на могилы!

Да, тут, кажется, разговоры бессмысленны.

– За каждым кладбищем Утешения закреплен свой призрак, – задумалась Тэсса. – Неужели все они настроены на то, чтобы притягивать сюда живых?

– Люди беззаботны, а память их коротка. Только призраки никогда не забывают о своем долге.

Тэсса хмуро смотрела на него.

Не то чтобы ее терзали нравственные сомнения: если нужно будет, она уничтожит Теренса без колебаний. Но он как бы… имущество управления?

Ей же потом не выкатят иск?

– Значит, вы не можете и дальше спокойно вязать свой шарф, – задала она контрольный вопрос, – и перестать тревожить жителей моей деревни?

– Из нас двоих бесполезная здесь ты, – сообщил Теренс безо всякого выражения и рассыпался серебряными искорками, а его шарф бросился на Тэссу со стремительностью черной мамбы.

Все видели? Не она первая начала.

Шарф удлинялся, опутывал ноги, обхватывал шею, а мертвецы вдруг принялись выходить за границы своих могил.

Зомби-апокалипсис! Разве что про вкусные мозги не завывали.

Рыхлое на вид вязание на деле оказалось стальной удавкой, от которой никак не получалось избавиться. Тэсса руками защищала горло, не давая себя придушить, и краем глаза приглядывала за медленными, но упорными мертвецами.

Что-то засияло справа, и она увидела, как Дерево любви вспыхнуло розовым золотом, его иглы затрепетали, словно стремясь ринуться в бой. Неожиданный, но логичный союзник.

Рухнув вниз, Тэсса покатилась в сторону дерева, потому что, опутанная злополучным шарфом, иначе перемещаться уже не могла.

Замедлившись возле ствола, она поднялась на колени, и покрытые иглами ветви легко, как нож масло, разрезали шарф, царапая ее кожу. Он безжизненно упал на землю, и Тэсса отшвырнула его подальше. Поднялась. Очертила серебряной спицей широкий круг, посыпала тонкую канавку солью, перетертой с чесноком.

Теперь спешить вроде как было некуда: ни призраки, ни мертвецы не преодолеют эту преграду.

Обернувшись к дереву, она нежно погладила его иголочки.

– Спасибо. И прости, – Тэсса достала нож. – Ты же позволишь?

Она выбрала подходящий сучок, отсекла его и подула на ранку. На срезе проступили капельки крови, но дерево стойко перенесло членовредительство, не попытавшись дать сдачи.

Мертвецы постепенно собирались за линией. Они были не интересны Тэссе, ей требовалось добраться до Теренса. Призраков уничтожать не слишком опасно, но хлопотно. Уж больно ловко они исчезали в воздухе, чтобы потом появиться в совершенно неожиданном месте.

Тэсса привычно вытачивала ножом острие сучка. С начала времен ничего более эффективного, чем старый добрый кол, в борьбе с нежитью не придумано. У нее при себе был классический, осиновый, но попробовать, на что способно Дерево любви, тоже было интересно.

Закончив работу, она закрыла глаза, пытаясь ощутить Теренса. Где затаился этот упрямец?

– Хватит прятаться, – крикнула Тэсса.

Очевидно, призрак пытался прогнать ее через строй мертвецов, чтобы измотать. Заставить применить оружие против тех, кого она когда-то знала или даже любила, как старика Сэма. Теренс и не догадывался, что такие штуки никогда не работают с инквизиторами, будь они хоть трижды бывшими.

Никто не отзывался. Значит, придется приманивать.

Возле дерева было хорошо, но оставаться тут дальше не имело смысла. Немного подумав, Тэсса собрала рукой иголки, похожие на обычную хвою, только более острую, стараясь не ободраться в кровь, и швырнула их в мертвецов – те тупо отшатнулись, как от огня. Прелесть какая. Может, ей даже удастся сохранить кладбищенский контингент, иначе что потом говорить родственникам? Извините, я тут, кажется, уничтожила вашу покойную жену или сестру во время небольшого спора с коллегой.

Тэсса пулей пронеслась через образовавшийся коридор, благо покойники не отличались проворностью. Резанула запястье, щедро плеснув кровью по траве. Мертвецы застонали и потянулись к вкусняшке. Ладно, это их ненадолго отвлечет.

Чтобы уничтожить призрака, надо пропустить его сквозь живого человека. Отбежав подальше от лужицы крови, Тэсса нанесла на ладони специальные символы липкой смесью из меда и киновари, вскинула руки вверх, затянула старую шотландскую погребальную песню. Это была самая дурацкая часть: петь Тэсса не умела и не любила, однако почему-то история о женщине, чьего младенца унесло море, притягивала призраков как магнитом.

Серебристая дымка из едва заметных пылинок стала густеть, обретать форму и плотность. Мед и киноварь зажглись солнечным светом. Тэсса зажмурилась, ощутив, что ладони горят огнем, а потом ледяное, мертвое втекло в ее вены, заморозило сердце, подкосило и обрушило на землю.

Плохо. Так плохо.

Прежде Тэсса ощущала в подобных случаях лишь легкую слабость и незначительный озноб. Но то ли Теренс стал сильнее в богатом на сверхъестественное Нью-Ньюлине, то ли она окончательно разорвала связь с Орденом, а то ли все сразу. Как бы то ни было, но призрак не пронесся сквозь нее, растворившись в вечности, а застрял в ее теле, парализовав и лишив возможности защищаться.

Лежа на спине и таращась в звездное небо, Тэсса слышала, как мертвецы долизали кровь на траве и начали приближаться к ней. Если бы Теренс был уничтожен, они вернулись бы в свои могилы, но проклятый призрак продолжал торчать прямо в ней и по-прежнему натравливал на нее усопших. Бедные они бедные, вот что происходит, когда даже после смерти тобой командуют все, кому не лень.

У Тэссы получилось отбиться от первого мертвеца – кол из Дерева любви легко пронзил сердце Зои Лич, осыпав все вокруг землей. Но это потребовало нечеловеческих сил. Долго она не продержится.

Смешно, если подумать: умереть вот так, на рабочем месте. Бездарная гибель смотрителя. Что они с ней сделают, когда доберутся? Сожрут? Разорвут на куски? Прежде подобного опыта у Тэссы не было, и она никогда не слышала, чтобы обитатели кладбищ Утешения на кого-то нападали. Но их манила кровь, а значит, приманит и целое тело, наполненное кровью.

И в то мгновение, когда она почти утратила надежду, на помощь вдруг пришло море. Огромная, сносящая все на своем пути волна обрушилась на кладбище, увлекая в свой водоворот и живых, и мертвых. Тэсса захлебнулась, потеряла дыхание от леденящего холода, взмыла вместе с бешеным течением вверх, попыталась подстроиться под него, не сопротивляясь, но ловя ритм. Она успела увидеть, как выворачивает с корнями Дерево любви, как сталкиваются друг с другом могильные плиты, мельтешат в бурных потоках покойники, как вспенивается земля, – а потом Тэсса рухнула далеко вниз, на всю высоту скалы, на которой стояло кладбище. Ударилась о воду, ушла на глубину, попыталась выплыть, но Теренс тянул ее на дно, безжалостный, неотступный.

В жутком напряжении всех мышц добравшись до поверхности, Тэсса жадно глотнула воздуха, с обреченностью ощущая, как наливаются тяжестью руки и ноги. Рядом плюхнулось что-то длинное.

Весло?

Откуда оно тут?

Не раздумывая, Тэсса крепко за него ухватилась. И пусть такой легкий предмет не выдержит настойчивости Теренса, пусть она утонет вместе с ним, но ни за что не расцепит пальцы.

К ее удивлению, весло взмыло в воздух, очертило небольшой круг, и старая деревянная лодка приняла к себе на борт нового пассажира.

Больно ударившись спиной, Тэсса с трудом повернулась на бок, выкашливая воду. На свежем морском воздухе с ароматом соли и свободы ее выгнуло дугой, свело судорогой, и Теренс Уайт наконец покинул этот мир.

Вернув контроль над своим телом, Тэсса поняла, что разваливается на части. Ныло и саднило везде, от холода бросало в дрожь. Она слегка подняла голову и увидела Мэлоди, которая сидела в носу лодки.

– Я спасла тебя! – восторженно и хвастливо воскликнула девчонка. – Видела, как бросила тебе весло? Да я его одним только взглядом! Хлоп! И оно прилетело прямо к тебе. Хлоп! И притащило тебя сюда. Ого-го-го-го! Тэсса Тарлтон теперь обязана мне по гроб жизни. Обалдеть!

Морщась, Тэсса села, дотянулась до рыболовной сумки, стоявшей под скамейкой, открыла ее и нащупала непромокаемый плащ, в котором старик Сэм обыкновенно выходил в море в те дни, когда у Одри было особо плаксивое настроение. Закутавшись в плотный брезент, Тэсса даже застонала от счастья.

– Молодец, – похвалила она Мэлоди. – Ощущаешь сейчас торжество и ликование?

– Конечно. Ведь я – хлоп – а потом – шмяк! И вот ты в этой лодке. Сказать по правде, ты была похожа на большую полудохлую рыбину, очень смешно.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула Тэсса, – запомни это чувство. Потому что по большому счету инквизиторство – это не то, сколько монстров ты убила, а сколько людей ты спасла. Сегодня ты открыла счет, поздравляю.

Мэлоди нахмурилась, обдумывая услышанное.

– Чувствовать себя героем приятно, – признала она наконец. – Но что это вообще было? Ты упала со скалы вместе с мощным водопадом.

– Кажется, у нас нет больше кладбища, – у Тэссы сам собой вырвался нервный смешок. – Моргавр, ты не мелочишься, да?

«Всегда пожалуйста».

– Дерево только жалко. Оно пало смертью храбрых. Впрочем, чем меньше в Нью-Ньюлине чертовщины, тем спокойнее у нас тут будет.

«Ха-ха. Как наивно».

Пригревшись под брезентом, Тэсса ощутила горячий прилив благодарности: к подводному обитателю, к Мэлоди, к тому, что вообще сегодня выжила.

– В благодарность я сниму с тебя наказание, – сказала она. – Ты можешь больше не ухаживать за альпаками.

– Больно нужны мне твои подачки, – задрала нос Мэлоди. – К тому же Джеймс сам убирает навоз, а я только воду приношу. И еще он разрешает мне кататься на пони. Его зовут Стюарт Уэльский Восьмой, прикинь?

Тэсса вспомнила, как брела с этой скотиной пешком от аэродрома Лендс-Энда, и улыбнулась.

– Ладно, – лениво согласилась она, – как хочешь.

* * *

Тэсса так и не узнала имя первого человека, которого спасла, став инквизитором. Помнила только залитую слезами и кровью физиономию, худые мальчишеские плечи, волосы, падающие на глаза.

Сколько их потом таких было – безымянных и именитых, благодарных и напуганных, сердитых и недовольных.

Однажды она получила судебный иск за то, что во время спасения целой семьи снесла им забор.

В другой раз какая-то старушка раскричалась, что ей вытоптали розы.

Некоторые люди моментально забывали об опасности, которой избежали, и тут же начинали подсчитывать убытки.

Но об этом Тэсса не спешила рассказывать Мэлоди.

Глава 30

Мэри Лу была добрым человеком – спроси кого хочешь в Нью-Ньюлине, какая она, и услышишь в ответ: добрая и милая.

Но этой ночью она сосредоточенно составляла список своих врагов.

Первым пунктом, разумеется, шла Камила Фрост.

На второй строке вольготно разместилась Фанни.

Камила отбила у нее Эрла, а Фанни – Кевина, в которого Мэри Лу была когда-то влюблена. Тогда она решила великодушно простить баньши, но сейчас, когда ее сердце было разбито дважды, никто не смел рассчитывать на пощаду.

На третьем месте находилась Тэсса Тарлтон, невзрачная пигалица, которая прибрала к рукам сразу двух мужчин – при тотальной нехватке ухажеров в крохотной деревне. И если она устраивала Мэри Лу как мэр и шериф, то как женщина – бесила.

Тэсса раздражала ее и раньше, даже до того, как Эрл отказался от свадьбы. Уж больно легкомысленно она относилась к своей удаче. Как-то в начале осени Мэри Лу целый вечер наблюдала за этой троицей, пришедшей поужинать в «Кудрявую овечку», – наблюдала и тихо зверела.

Тэсса, как обычно, была без грамма косметики, небрежно подстриженные волосы выглядели хаотично, а ее старую футболку давно пора было отправить на свалку. Она не пыталась быть симпатичнее, не кокетничала, не прикасалась ни к Фрэнку, ни к Холли, посмеивалась то над одним, то над другим и не вмешивалась в их препирательства. По мнению Мэри Лу, вела себя, как распоследняя черствая деревяшка, но это всех устраивало.

А ей порой приходилось прилагать настоящее усилие, чтобы оставаться веселой и нежной рядом с молчуном Эрлом, придумывать темы для разговора и улыбаться, улыбаться. Вот Тэссу Тарлтон никто бы не заставил улыбаться, если бы она этого не хотела.

Той ночью Мэри Лу, отчего-то выведенная из душевного равновесия, хотя все это ее нисколько не касалось, выпросила у Моргавра самую страшную дохлую рыбу в море. Подводный обитатель не стал отказывать своей прапраправнучке, или кем она ему там приходилась, и Мэри Лу подкинула эту рыбу в холодильник Тэссы, благо двери в Нью-Ньюлине не запирались.

Просто так.

От досады.

Или зависти.

Кто мог знать, что Тэсса закопает эту рыбину на кладбище и из нее вырастет Дерево любви, которое изрядно порадует объект ненависти под номером два – Фанни и ее бойфренда Кевина.

Лукавство судьбы.

Сегодня, обводя кружочком три имени на бумаге, Мэри Лу ощущала нестерпимый жар в груди. Было так обидно, так пусто.

Что толку быть милой и доброй, пока другие живут на полную катушку и ни в чем себе не отказывают?

Торопливо вскочив, она натянула черный плащ, выключила свет в кофейне и выскользнула на улицу. Испуганно оглянувшись на магазинчик Кенни – только его окна выходили на «Овечку», – она убедилась, что оба этажа погружены в темноту, и бегом бросилась к пустому дому Камилы. Дверь была закрыта, но ключ хранился под ковриком – компромисс между привычкой к замкам и местным обычаям.

Подсвечивая себе фонариком телефона, Мэри Лу прошла в гостиную, опустила шторы и провела пальцами по большому принтеру. Разумеется, Камила не стала забирать оборудование для печати «Расследований Нью-Ньюлина».

Что же, завтра утром жителей деревни ждет настоящая сенсация.

Все закончилось так внезапно, что Фрэнк даже не сразу поверил, что голос Алана перестал терзать его. Некоторое время он лежал неподвижно, вслушиваясь в чудесную тишину внутри своей головы, потом сказал осторожно:

– Эй, Холли, кажется, меня можно отвязать.

– Еще чего не хватало! Вдруг в такой дубине, как ты, внезапно проснулось коварство?

Изможденный, он развалился в изножье кровати, обмахиваясь книжечкой сонетов. Прошедшие полтора часа дались тяжело им обоим: Фрэнк рвался на кладбище, а Холли всячески пытался его отвлечь от этого. В ход шли уговоры, проклятия и Шекспир.

Портьеры в комнате были наглухо закрыты, и о том, что происходило снаружи, никто из них понятия не имел. Они просто ждали, когда вернется Тэсса, даже не думая ослушаться ее. Не выполнишь того, чего ждет от тебя эта женщина, – хлопот потом не оберешься.

– Горло пересохло, – сказал Фрэнк, ненавидя этот момент.

Он терпеть не мог просить кого-то о помощи.

Холли не стал выкаблучиваться, а просто сполз с кровати и отправился вниз за водой.

Он как раз наливал ее в стакан, когда хлопнула входная дверь. Выскочив в гостиную, Холли только охнул. Совершенно мокрая, в огромном брезентовом дождевике, который пигалице Тэссе был вроде палатки, она выглядела так, как будто по ней грузовик проехал.

– Горячую ванну, – хрипло велела она и рухнула на диван.

Холли заметался: что нужно делать в первую очередь? Стянуть с нее мокрую одежду или набрать воды?

С топотом пронесся наверх, ножом, специально оставленным для этого случая на тумбочке, полоснул веревку Фрэнка.

– Тэсса внизу, – сказал быстро, – выглядит так себе.

После чего помчался в ванную.

Фрэнк не помнил, чтобы когда-нибудь видел Тэссу в таком истерзанном виде. Аккуратно сняв с нее плащ, он увидел, что ее руки все оцарапаны, на левом запястье сильный порез, на шее синяя полоса от удавки, а под глазом фингал.

Кроме того, она ужасно замерзла и казалась обессиленной.

– Давай сначала обработаем царапины, а потом в ванную? – спросил он, осторожно заворачивая ее в плед.

– Нет. Я умру, если не окажусь в горячей воде прямо сейчас.

Холли пролетел мимо на кухню. Зашумел чайник.

Фрэнк поднял Тэссу на руки и понес наверх. Воды успело набраться не очень много, но Тэсса смотрела на нее с таким вожделением, что стало понятно: ждать она не будет.

Фрэнк помог ей снять футболку и джинсы, нижнее белье. На теле тоже были синяки, но вроде как не страшно. По крайней мере, без переломов.

Раньше Фрэнка часто били, и он понимал в этом толк.

Он помог Тэссе забраться в ванну, выкрутил кран с горячей водой на максимум, сходил за аптечкой и, вернувшись, сел на бортик.

– Давай сюда руки, – сказал спокойно.

Она протянула ему левую, не открывая глаз. Пришел Холли.

– Горячий чай и сэндвич, – сообщил он.

– Сэндвич! – Она так обрадовалась, как будто он притащил ей все сокровища мира.

Холли сел на бортик по другую сторону, принялся кормить и поить Тэссу. Она не двигалась, только жевала и глотала. Позволяла им хлопотать вокруг нее.

Фрэнк молчал, не в силах побороть стыд. Заливал антисептиком царапины и порез.

Что бы там ни случилось, но они, двое мужчин, оставались в безопасности, пока она решала их проблемы.

Инквизиторство больше не было для Тэссы оружием и защитой, и расклад сил постепенно менялся. А они даже не подумали, что все может оказаться таким устрашающим.

– Другую руку, – сказал Фрэнк, и они с Холли поменялись бортиками.

– Кладбище смыло в море, если вам интересно. Море смыло в море. Хм, – наконец сказала Тэсса, прикончив сэндвич и допив чай. – Вместе со всеми могилами, покойниками и деревьями. Прости, Фрэнк, Алан теперь тоже на дне.

– А душил тебя кто? – спросил он мрачно.

– Шарф, – Тэсса отрывисто, надсадно рассмеялась, – это долгая история. Скажем так, теперь нам нужно по утрам на одно блюдечко молока меньше. А на чердаке можно устроить… не знаю, что-нибудь. Библиотеку для Фрэнка, раз уж он у нас такой грамотей.

– Я читал книги только в тюрьме, – он поежился. – Зачем мне заниматься такой ерундой на свободе?

– Ты замочила призрака? – У Холли был неестественно высокий, тонкий голос. – Правильно, так молока на всех не напасешься. А на месте кладбища мы разобьем парк. И поставим десять статуй, изображающих меня. Знаете, в античном стиле. Белый мрамор, идеальные черты лица, потрясающее тело. И повсюду белые гортензии и чайные розы. Ах, это будет божественно.

– Угадайте, кто вытащил меня из воды, – Тэсса улыбнулась. Она постепенно расслаблялась, согревалась. – Злая близняшка Мэлоди. Ей нравятся альпаки и твой пони, Холли. И сегодня она спасла человека, которого не выносит. Это может поменять характер, знаете ли. И я хочу еще чашку чая и шоколадку.

Холли сорвался с места. Фрэнк убрал аптечку:

– Кажется, других серьезных ранений нет.

– Рассказать тебе еще кое-что? Дерево любви оказалось бойцовым. Его, кстати, тоже смыло. Так что Фанни с Кевином придется теперь развлекаться как-то иначе.

– Короче, ты разнесла половину Нью-Ньюлина.

– Оно само получилось. Зато теперь есть где поставить голого Холли из белого мрамора. В античном стиле.

– Прости, – сказал Фрэнк и поцеловал ее в торчащую из воды мокрую коленку.

Она фыркнула и двинула его коленом по лбу.

– Тогда уж и ты меня.

– За что? – опешил он.

– За то, что тебе приходится самому строгать все эти деревяшки и заколачивать гвозди.

– Что?

– У каждого тут своя работа. Ты столяр, сантехник и иногда электрик, а я мэр и шериф. И еще недавно была смотрителем кладбища. Это не вопрос хрупких девочек и сильных мальчиков, это вопрос профессиональных компетенций.

– Но ты больше не инквизитор.

– Но я все еще мэр и шериф.

– Альтернативные источники энергии, – заявил вдруг Холли, возвращаясь с подносом. – Шоколада нет, но остался кусок торта.

– Какой еще энергии?

– Энергии Ци, – засмеялся он, – как у даосов. Или силы, которая с тобой пребудет, у джедаев. Это неважно. Важно, какой ты хочешь быть, Тэсса. Я, например, не люблю тебя-воина, ты меня пугаешь в этой ипостаси. Но когда тебя бьют, мне тоже не нравится. А драк ты, судя по всему, не намерена избегать и дальше.

– Мне не понравилось быть слабой, – согласилась Тэсса.

– Тогда подумай, чем заменить этот дурацкий Орден.

– Ты говоришь так, будто это просто, – буркнул Фрэнк.

– А что здесь сложного? – удивился Холли. – Я сам видел, что вечером ты смотрел ролик о том, как делать панорамные окна. Прежде ты этого не умел, а теперь учишься. Я перешагнул за грани человеческих возможностей, создав фантастический шедевр. Труд сделал из обезьяны человека, так что у Тэссы тоже есть шанс встать на путь самосовершенствования и самопознания.

– Так и будешь трепаться? – спросила она. – Или уже покормишь меня тортом?

Однако у нее были такие задумчивые интонации, что стало понятно: скучно в замке на скале по-прежнему не будет.

– Главное, не впадай в целибат, как Холли, – хмыкнул Фрэнк, – на этом самом пути самосовершенствования. Остальное я как-нибудь переживу.

Тэсса улыбнулась и открыла рот, чтобы слопать еще один кусочек торта. Они сидели по обе стороны от нее, каждый на своем бортике, смотрели взволнованно, встревоженно и сочувственно.

Никого из них не смущало, что горячая вода не скрывала ее наготы. Художники вообще как хирурги, без знания анатомии никуда, а уж сколько голых натурщиц перевидал Холли, сложно было себе представить.

Но ей все равно нравилось быть перед ним такой – пусть немного побитой, зато определенно довольной.

Порозовевшей, распаренной и купающейся в чужой заботе.

Стоило ради такого немного покувыркаться по кладбищу.

* * *

Мария Фернанда, руководитель корнуолльского отделения управления кладбищами, сердито смотрела на своих подчиненных.

– Ну и что прикажете с этим делать? – резко спросила она, потрясая обстоятельным докладом Тэссы с подробными аргументами о том, почему необходимо закрыть филиал в Нью-Ньюлине.

– А что с этим делать, – буркнул Уве, – не первый ведь случай в стране. Кладбища сводят живых с ума, а призраки совсем чокнулись.

– Такими темпами мы вообще останемся без работы, – заметила Мария Фернанда.

Уве пожал плечами – он уже давно собирался на пенсию.

Подумав, она отправила доклад в шредер.

Пусть об этом думает то начальство, которое сверху, а она не собирается подливать масло в огонь.

Уве задумчиво посмотрел на полоски бумаги, выползающие из шредера. Марии Фернанде вовсе не обязательно знать о том, что он уже перенаправил копию доклада наверх.