Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

А Гобято, к которому сейчас вел меня Кондратенко? Это же пионер, создатель этого самого нового оружия! С таким-то человеком мы быстро доведем эту штуку до ума… Я уже мысленно начал представлять структуру новых частей: добавим для начала по паре минометных двоек в каждую роту. Штурмовые пятерки вызывают их огонь на то или иное направление, и в итоге мы получаем возможность проламывать чужие позиции даже на таком невысоком уровне.

Я был полон энтузиазма, когда меня провели на полигон, когда пожимал руку Гобято, а потом увидел его… Миномет, который походил больше не на привычные в мое время «Поднос» или «Василек», а на обычную пушку. Еще и снаряд – на шесте! И вроде бы идея, для чего это, понятна – длинная палка помогает стабилизировать полет, но все равно.

– Мы сначала собирали минометы на базу укороченных 76-миллиметровых гаубиц, но потом с флота передали ненужные им пушки Гочкиса, и мы переделали уже под них, – рассказывал Гобято. – Снаряд-то все равно получается надкалиберный, так что 47 или 76 миллиметров – уже не так важно.

– И на сколько стрелять получается? – спросил я, с трудом скрывая разочарование.

Вот только мои ожидания – это только мои проблемы, а убивать на корню энтузиазм и веру в себя талантливого изобретателя я не собирался.

– 400–600 метров, – ответил Гобято.

– Точность?

– Тут пока не очень: мы, скорее, бьем в направлении врага. Но при должном количестве снарядов накрыть окопы – точно не проблема.

– Иногда нужно накрыть именно быстро и точно, – я все-таки не выдержал.

– У нас были ограничены ресурсы, но, если будет возможность, я бы очень хотел довести свое оружие до ума, – вскинулся Гобято. – Добавим прицелы, вроде тех, что используют на пушках. Доработаем таблицы стрельбы, и точность вырастет.

– Начальную скорость мины замеряли?

– Нет, – Гобято с Кондратенко переглянулись.

– Миномет стреляет за счет удара капсюля при опускании мины в ствол?

– Так точно.

– Значит, метров 50–60 в секунду. Мало, но мы легко сможет увеличить скорость за счет более длинного ствола. Не 40–60 сантиметров как сейчас, – я вздохнул, оглядев разномастный парк первых минометов, – а хотя бы метр, и будет уже проще.

– Но мы использовали готовые стволы, а тут что-то с нуля надо будет делать. И это сразу тянет другие проблемы, например, придется еще и лафет придумывать.

– Лафет не нужен, – сразу отмахнулся я. – Тяжело, дорого, да и опять же зачем?

– Но как тогда стрелять? Руками держать?

– Так вон же у вас вариант с треногой, – я указал на одну из моделей. – Снизу к стволу добавим еще пластину-упор. Заодно отдачу от выстрела будет принимать на себя. Прицел угловой. Оптику, вы правы, нужно добавить. А еще пузырьковые уровни, по горизонтали и вертикали.

– Ватерпасы?

– Точно. И еще надо доработать мины. То, что получается сейчас – с палками – слишком сложно. Слышали же, в прошлом году братья Райт в Америке летали и прямо в полете управляли своим планером? В Москве сидит целый Жуковский и считает аэродинамику любого тела. В общем, палки нам совсем не нужны. Делаем цельные мины, просто добавляем к ним оперение и смотрим результаты.

– Тоже с нуля.

– А тут в том и прелесть, что ничего сложного. Стальная болванка, снизу капсюль и оперение, сверху взрыватель, все что посередине – пироксилин. Меньше лишнего, больше разрушений. Если готовы попробовать, то я в свою очередь готов выделить вам один из заводских корпусов в Инкоу, вместе с рабочими и всеми необходимыми припасами. Но мне нужно полноценное оружие, которое можно будет массово производить, которым я смогу насытить сначала 2-й Сибирский, а потом и всю армию.

Я мысленно вздохнул. Начал разговор с того, что не хотел уж слишком давить на Гобято, а в итоге вывалил все, что вспомнил. Впрочем, Леонид Николаевич, надо отдать ему должное, не смутился от моих замечаний, и наверно, это меня и захватило. Говорил и говорил, а он записывал. И теперь оставалось только понять, правильно я все понял или нет.

– Сделаем, – после паузы Гобято решительно тряхнул головой и крепко пожал протянутую мной ладонь. – Только… А как быстро вам нужен результат?

– Думаю, – я мысленно прикинул, – пара месяцев мира у нас еще осталась, но потом нас снова будут ждать японцы, а то и еще кто… Так что к тому времени мне бы хотелось получить не просто минометы, но солдат, которые будут уметь их использовать. Соответственно, новый прототип желательно показать уже… Завтра сможете?

– Если в Инкоу сегодня же получу людей, материалы, инструменты… Смогу! – Гобято сглотнул. Кажется, такой скоростью я сумел его удивить, даже больше, чем всеми требованиями по миномету.

– Тогда через час буду ждать вас на вокзале, – мы еще раз крепко пожали друг другу руки, и я оставил Гобято с Кондратенко. Кажется, этим двоим было что обсудить напоследок.

Глава 17

Леонид Николаевич Гобято начинал осаду Порт-Артура в полной уверенности, что уже скоро главная армия разобьет японцев и хотя бы на суше сможет их прикрыть. Все оказалось совсем не так просто… Победы пришли, но позже, тяжелее, и сам Леонид Николаевич успел проводить в последний путь немало хороших солдат. И обидней всего было, когда враг обстреливал их навесом из гаубиц и мортир, а они умирали и ничего не могли сделать.

Винтовки и обычные пушки были бесполезны против японских окопов, и тогда-то, растирая по рукам чужую кровь, Гобято придумал, как же все-таки до них добраться. Сделать упрощенную мортиру. Вместо толстого ствола – простой гладкий, вместо казенника – просто закидывать все в ствол, вместо вращения для точности полета – хвостовое оперение, вместо дорогого снаряда – дешевая мина. Докрутили немного, пустили в дело и достали японцев. Не один раз достали! Даже жалко немного стало, что к ним так быстро пробились, и он не успел по-настоящему развернуться…

Так он думал, но ровно до того момента, как к нему на полигон заглянул генерал Макаров. Вообще, Гобято привык, что многие офицеры, особенно в высоких званиях, довольно прохладно относятся к новинкам, особенно таким, которые так непритязательно выглядят. И сначала Макаров, несмотря на всю его славу, показался одним из них. Сморщил нос при виде минометов, хоть и постарался это не показать. Якобы незаметно!

Вот только Леонид Николаевич-то все приметил и уже приготовился было ругаться. От злости, от обиды, что последняя его надежда так глупо расплывается, словно фата моргана. А потом Макаров вставил ему фитиль!

– Все остальные отчитывали меня за слишком простой вид, а он взял и потыкал носом, что, наоборот, недостаточно просто, – выдохнул Гобято, провожая генерала взглядом.

– Разве? – спросил Кондратенко. – Вроде бы ничего такого он и не говорил.

– Да⁈ Сейчас, когда Макаров разложил по полочкам, все кажется таким очевидным. Более длинный ствол, и скорости снаряда с оперением хватит, чтобы он летел прямо без всяких доработок… А пластина для устойчивости и гашения отката? По идее, с ней даже можно не доводить ствол после каждого выстрела. Бросил мину, прикрыл уши, та улетела точно в цель – следующая!

– И сколько выстрелов в минуту так сможете сделать? – заинтересовался Кондратенко.

– Думаю, все двадцать, но нужно смотреть на практике… По прицелу я еще до конца не представил, как будет лучше всего его приспособить, но одно точно!

– Что?

– Эти идеи стоят того, чтобы воплотить их в жизнь! – Гобято выдохнул, а потом развернулся.

Если он планирует успеть на поезд Макарова, то времени-то осталось совсем немного. Надо подать рапорт, собрать вещи, сказать своим хотя бы пару слов.

– До свидания, – Леонид Николаевич крепко пожал руку Кондратенко, благодаря за протекцию и те месяцы, что они провели рядом в осажденном Порт-Артуре.

– Вы правы, до свидания, – Роман Исидорович ответил неожиданно воодушевленно. – Увидимся на вокзале.

И, прежде чем Гобято успел что-то сказать или спросить, сорвался с места и побежал. Неудивительно: если Кондратенко тоже собрался съездить в Инкоу, то и ему нужно было очень и очень много успеть… Встретились они снова уже только в поезде, но и там поначалу оказалось не до разговоров. Через пять минут после отправления их перехватил Огинский, а потом до самого Инкоу инструктировал по технике безопасности. Как проходить на территорию цеха, что можно брать с собой внутрь, что наружу, как вести себя при появлении посторонних. Даже как заполнять и хранить бумаги.

– Голова пухнет, – честно признался Гобято, когда они, наконец, вышли из поезда и получили два свободных часа, чтобы заселиться в положенные на время командировки в Инкоу квартиры.

– Но интересно, – возразил Кондратенко. – Никогда не видел, чтобы так вели дела. И, учитывая успехи генерала Макарова, в этом точно есть смысл.

С такой точки зрения Гобято на ситуацию не смотрел, и теперь ему стало еще интереснее, а что же будет ждать его дальше. Сам город не очень впечатлял – всюду стройки, рабочие, которые вывозят мусор и подвозят стройматериалы. Впрочем, сами квартиры оказались теплыми и уютными. В каждую даже провели воду и электричество.

– У меня в обеих комнатах по лампочке. И в коридоре тоже! – рассказывал воодушевленный Гобято, когда они с Кондратенко собрались ехать на завод. – Еще есть отдельная над рабочим столом, и туда же выведено три дополнительных провода. Интересно зачем?

– Я спросил, – ответил Кондратенко. – И комендант рассказал, что многие мастера берут не секретную работу домой. И провода как раз могут пригодиться, чтобы запустить какие-то приборы.

– Интересно, – Гобято довольно потер руки. Чем дальше, тем больше волнение отступало в сторону.

А уж когда они проезжали мимо других цехов, и он краем глаза разглядел, что там творится… Под одной крышей лили сталь, под другой крепили броню на машины, под третьей собирали что-то совсем сложное, похожее на корабельные башни под пушки, только совсем маленькие. Потом они свернули в сторону, проехали мимо таблички «Осторожно, огнеопасно» и минут на пять застряли на проверке документов.

Следующие цеха были уже полностью закрытыми, но Гобято сразу узнал знакомый до боли запах пироксилина. Вот к чему был тот знак! Территория, где работают с оружием, со взрывами, и теперь это было и его место тоже. Свой цех он увидел издалека. Высокое здание, метров шесть до потолка. Без окон, но внутри свой генератор и большие электрические лампы, под которыми можно было работать хоть вечером, хоть ночью.

И люди, его люди! Гобято обвел взглядом два десятка человек, приданных его цеху. Трое счетоводов, четверо бывших артиллеристов, остальные рабочие – с ними нужно будет познакомиться и лично узнать, в чем они лучше всего разбираются. Как сказал Макаров, новый миномет ему нужен уже завтра, а значит – пора начинать!

* * *

Поездка в Порт-Артур прошла очень удачно. Операцию в Корее все приняли без особого скандала – впрочем, тут бы еще дождаться окончания переговоров и реакции из Санкт-Петербурга. А потом Гобято, миномет и, неожиданно, Кондратенко, который, пусть пока и временно, решил составить компанию своему товарищу.

А стоило мне зайти в штаб, как меня выдернул Буденный, попросив о личной беседе.

– Слушаю, – я внимательно смотрел на Семена, и тот выглядел каким-то одновременно потерянным и болезненно возбужденным. Что это с ним? – Только не говорите, что вы тоже влюбились!

– А кто еще влюбился? – немного растерялся Буденный.

– Джек Лондон. Нашел балерину своей мечты, так что теперь надо будет смотреть, как это скажется на его трудоспособности.

– К счастью, у меня пока без подобных сложностей, – Семен немного расслабился. – Но разговор все равно важный. Про кавалерию!

– Что-то случилось? – мне разом стало не до шуток.

– Нет, у нас все в порядке, но… – Семен на мгновение замялся, но тут же сжал кулаки. – Я же вижу, к чему все идет! Да, пока мы приносим пользу, но уже только на узком участке фронта, в частных задачах и с огромной подготовительной работой.

– Взятие Цзиньчжоу – это не совсем частная задача, – я уже понял, к чему идет разговор. – Или вы сравниваете себя с пехотой или броневыми частями? Да, сейчас для них больше задач, но и там без подготовки тоже не обойтись. Бросим кого угодно в лоб без поддержки, и враг перестреляет хоть штурмовиков, хоть технику, хоть вас. Тем более, кавалерия до сих пор остается самым быстрым и гибким инструментом, что доступны мне на поле боя. И пока вас никто и ничто не сможет заменить.

– Вот именно! Пока! – Буденный набычился. – Замена пусть нескоро, но уже близко. И я же не дурак, я вижу, что новые броневые части берут на себя все те задачи, что раньше были только нашими. «Маньчжуры» играют роль тяжелой рыцарской кавалерии, «Мусье» – это кирасиры, баланс между огнем, подвижностью и броней. Новые легкие машины, над которыми сейчас думают у Мелехова – это гусары и уланы, у которых они заберут разведку, фланговые маневры и охоту на слабые цели. Броневики для перевозки пехоты – это полный аналог наших казачьих частей, которые мы готовили все это время как революцию в военном деле и которые… Уже уходят в прошлое.

– И многие так думают? – тихо спросил я, поражаясь про себя, как же Буденный успел вырасти за столь короткое время.

– Многие боятся так думать. Им страшно услышать ответ, узнать, что все было зря. А я просто больше не могу молчать!

В этот момент к нам подлетел Врангель и, бешено вращая глазами, без лишних слов ворвался в разговор:

– Мы хотим переучиться на броневики! – выпалил он.

Значит, спелись.

– Мы и двести сорок наших ребят! – дополнил Черного Барона Буденный. – Мы, прежде чем вас искать, со всеми поговорили, обсудили! И если вы, Вячеслав Григорьевич, дадите добро, мы землю есть будем, но выучимся заново!

– А не жалко? Раньше вон, учились, и все зря. А тут ведь все с самого начала придется начинать, вы точно готовы? – спросил я.

– К черту сожаления! Время сейчас такое, что нельзя стоять на месте, и кому, как не нам это понимать! – только и махнул рукой Семен.

– Коней только жалко, – вздохнул Врангель, – но дело важнее!

Я несколько секунд стоял, думал. Несколько сотен будущих офицеров и мехводов на новые броневики могли решить мои проблемы с кадрами на несколько месяцев вперед. Кавалерия действительно начинает терять свою роль, а тот же Буденный, несмотря на насмешки в моем времени, никогда не стеснялся учиться. Да и Врангель тоже. Один вопрос…

– Допустим, я с вами соглашусь, но отказываться полностью от кавалерии в ближайшие годы я не могу. Кто сможет вас заменить?

– А мы были готовы к этому вопросу! – Семен широко заулыбался.

– Поэтому позвольте вам представить, – Врангель сделал шаг в сторону и замахал руками, кого-то подзывая. – Бывший начальник штаба Забайкальской казачьей дивизии генерала Ренненкампфа, полковник Антон Иванович Деникин.

В этот момент я обратил внимание на шагающего к нам офицера. Ранняя лысина заставила его перейти к короткой стрижке, но шикарные черные усы и массивные скулы все равно придавали ему по-своему лихой и дикий вид. Вот, значит, какой он, еще один будущий белый генерал.

– Ваше превосходительство, – Деникин прихрамывал на правую ногу, но все равно бодро поклонился и по-щегольски щелкнул пятками. – Если вы разрешите, то я уже сегодня подам рапорт о переводе во 2-й Сибирский. На такие сейчас не принято отвечать отказами, да и с Павлом Карловичем мы дружны, так что уже завтра смогу принять дела. Обещаю, не подведу.

И вроде бы все было сказано хорошо и правильно, но все равно где-то внутри меня продолжал грызть червячок сомнения. Впрочем, почему бы тогда просто не устроить небольшую проверку?

– Не подведете? Или потом, как эти двое, сбежите на броневики?

Вот сейчас и узнаем, кто такой сейчас Антон Иванович – обычный штабист, который ищет место потеплее, или же у него найдутся амбиции, которые смогут стать топливом для моей кавалерии.

– Сбегу! – все-таки не разочаровал меня Деникин. – Но сначала научусь всему, что умеют казаки 2-го Сибирского! А вот после обязательно буду проситься, чтобы вы взяли меня дальше!

А вот и новая схема пополнения бронированных частей начала вырисовываться. Сначала кавалерия, как то, что ближе и понятнее простым людям, потом, как наберутся опыта – на машины. Через год-другой, понятное дело, можно будет от этой ступеньки отказаться, но сейчас плавность и понятность лишними не будут.

– Решено, – я кивнул. – Готовьте бумаги, бунтовщики. И ищите Славского, будем обсуждать, как ему будет лучше выстроить обучение с учетом вашего опыта.

* * *

– Не жалеешь, Петр Николаевич? – спросил Буденный у Врангеля, когда они вышли на улицу.

– У нашего рода есть девиз: франгас нон флектис – сломишь, но не согнешь. То есть мы, Врангели, можем ошибиться, можем не справиться, потому что не сдюжили или не хватило таланта, но никогда… Никогда мы не откажемся от своего долга, потому что страшно!

– А у меня тоже девиз, – неожиданно даже для себя ответил Семен. – Не родовой, а общий, армейский. Русские не сдаются.

– Ха! – Врангель коротко хохотнул и хлопнул своего друга по плечу.

Мимо как раз прошел отряд солдат с броневиков – кажется, русская команда, вернувшая после доставки машин в Китай. Навстречу им так же быстро пролетели какие-то незнакомые офицеры – судя по форме, из Порт-Артура. Семен невольно задумался, насколько же разные люди собираются вокруг 2-го Сибирского. Вот взять даже его. О чем он думал полгода назад? О чем мечтал?.. Сейчас же развлечения или новое звание уже казались совсем не такими важными. Вон, они с Врангелем напросились в броневики, но при этом даже не обсудили заранее, кем там будут.

И вообще, а осталось ли в нем что-то от старого Буденного?

– Петр, – Семен неуверенно позвал своего товарища. – Вот ты меня давно знаешь, скажи, а кто я?

– Ты – Буденный.

– Нет, может, я был Буденным раньше. А сейчас?

– Мне тоже грустно отказываться от прошлой жизни, шагать в неизвестность, – неожиданно все понял Врангель. – А если ты боишься, что потерял себя, то у меня для тебя очень простой вопрос. Вот если бы кто-то сейчас покусился на честь 2-го Сибирского, вот здесь, прямо перед тобой, что бы ты сделал?

– Вызвал бы на дуэль.

– А что первым делом сделал старый Буденный, только-только увидев Макарова, когда решил, что кто-то покусился на нашу сотню?

– Наставил на него карабин, – Семен чуть не покраснел от воспоминаний.

– Ну вот! Что раньше, что сейчас – в глубине души ты все тот же. Только манер добавилось, да мозги лучше работают. Я ведь, скажу честно, никогда не думал, что ты сможешь так хорошо себя показать. А ты вон, уже города берешь! Даже завидно, что генерал так легко в тебе это заметил.

Буденный улыбнулся. Немного от гордости, немного от того, что рядом есть тот, кто его так хорошо знает.

– А как насчет пари? – предложил он вслух.

– Кто быстрее в звании вырастет? – прищурился Врангель. – На броневиках ведь не как в кавалерии все может оказаться… Сложно будет.

– А чего друг с другом мериться, – только и махнул рукой Семен. – Я вот точно генералом стану, как придет время.

– Ха, генералом!

– И ты станешь, в этом нет сомнений. А пари я предлагаю макаровское. Кто приметит у себя в отряде новичка, который лучше всех себя покажет, тот и победил. Но, чур, учить можно, но в бою не помогать!

– Пари, – Врангель крепко пожал руку Буденного.

И так, обсуждая свою будущую учебу и службу, они дошли до 7-го полигона за железнодорожной станцией, где работали броневики. И прямо у входа их уже встречали: бывший поручик Славский широко улыбался, сверкая зубами и новыми погонами с тремя звездочками.

– А мне уже все рассказали, – он крепко обнял Буденного с Врангелем, потом сделал шаг назад и продолжил уже без тени улыбки. – А теперь к делу. Говорят, с вами придут 240 человек – вот их вам сразу и припишем. И по тридцать броневиков.

– Почему по тридцать? – сразу спросил Буденный. – Экипаж «Мусье» – пять человек, значит, по 24 машины должно быть.

– Так кто же вас, пятерых новичков, сразу внутрь пустит? – Славский развел руками. – На каждый броневик выделю также по опытному офицеру. И, начиная с завтра, они вас начнут гонять.

– И нас тоже? – уточнил Врангель.

– И вас, – кивнул Славский. – У нас так принято. Каждый новичок должен хотя бы по неделе отъездить на месте мехвода, командира и стрелка. Мехвод даже две недели, потому что половину срока придется провести на сборке, чтобы знал каждый винтик своего броневика.

– Отъездим и узнаем, – мгновенно согласился Буденный.

– Надо – значит, надо, – кивнул Врангель. – А что дальше будет?

– Когда вы отработаете все сами, когда увидите каждого из своих на каждой позиции – вам как будущим броневым офицерам нужно будет составить экипажи. Назначить каждого на его место, возможно, кого-то прогнать. Как вы правильно посчитали в начале, максимум у каждого получается по 24 броневика – полная рота. Минимальный состав – 12 машин. А сколько по факту у вас выйдет, сколько вы людей примете и возьмете с собой – это уже только вам решать.

– Решим, – Буденный видел цель и думал только о ней.

– Вопрос, – а вот Врангель сначала хотел разобраться во всех деталях. – Если мы тоже проходим практику, то как мы сможем следить за другими, понять, кто и в чем на самом деле хорош?

– А как вы будете делать это в бою? – Славский, было видно, уже не раз встречался с подобными сомнениями. – Там у вас тоже не будет времени стоять за спиной у каждого, и своих задач меньше не станет. Так что вспоминайте, за что генерал Макаров вас повышал, берите себя в руки и думайте, как все организовать так, чтобы все успеть!

После этого Славский познакомил Буденного и Врангеля с приписанными к броневикам штабистами, которые занимались бумагами, и куда-то убежал.

– Зазнался, – фыркнул Буденный.

– Даже обидно, – согласился Врангель.

– И что будем делать?

– Ты же и так знаешь.

– Новое пари. Друг с другом соревноваться смысла нет, а вот кто первым обставит Славского, тому…

– Ящик шампанского.

– Мало.

– Снимем целую юкаку на ночь!

– Девушки – это хорошо. Но все равно мало.

– Тогда… Вместе совершим небольшой подвиг, чтобы Макаров не отказал, и назовем в честь победителя броневик.

– А вот это уже дело.

Два бывших кавалериста переглянулись, рассмеялись, а потом крепко пожали друг другу руки. На коне, на машине – неважно, они все равно собирались стать лучшими.