Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Ирэн Рудкевич
Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 271 (всего у книги 346 страниц)
«Войдите!», – раздалось из комнаты, и передо мной распахнули дверь, разрешая войти.
Комната оказалась рабочим кабинетом, обставленном с такой роскошью, что вполне могла служить гостиной для приёма почётных гостей.
В широкие окна лился свет, в камине уютно потрескивали поленья, а на диване с обивкой из пунцового бархата привольно развалился виконт Дрюммор с очень довольной физиономией.
– Госпожа королевская инспектриса! – весело поприветствовал он меня, даже не потрудившись встать. – Какая честь! И что же привело вас в мой дом? Клементина, – произнёс он совсем другим тоном – высокомерным и раздражённым, – оставьте нас. И дверь за собой закройте.
– Слушаюсь, – домоправительница подождала, пока я переступлю порог комнаты, и закрыла за мной дверь.
– Ну что, Фанни, – виконт тут же отбросил притворную вежливость. – Пришли просить за своего любовника? Начинайте, – он подпёр голову рукой и забросил ногу прямо в башмаке на диван. – Что вы готовы мне предложить, чтобы я не убивал Паршивого герцога?
– А вы всё-таки намерены убить милорда де Морвиля? – спросила я, снимая очки и глядя на него в упор.
Нет, виконт и без очков бы меня не узнал. Сесилию Лайон он видел лишь в маске. И такие люди, как правило, не слишком запоминают лица. Только одежду. Украшения. Они замечают только богатство. Что же привлекло господина Дрюммора в Винни?
– У него есть шанс спастись, – сказал виконт самодовольно, и было видно, что ему очень нравилась эта ситуация, и что чувствовал он себя очень уверенно. – Пусть женится на этой Кармайкл и живет себе спокойно.
– Вот так легко отдадите свою любовь ненавистному вам человеку? – уточнила я, внимательно наблюдая за ним.
Да, уверен. Ничуть не испуган. Считает, что владеет ситуацией. И это тот человек, что сплетничал со мной на балу, как столетняя старуха. А потом пытался затащить беззащитную служанку в тёмный угол для вполне определённых целей. То, что я знала о виконте, и то, что видела теперь, противоречило друг другу.
– Не притворяйтесь дурочкой, Фанни, – сказал виконт почти ласково и поманил меня пальцем, чтобы подошла ближе.
Я сделала несколько шагов, готовая, если понадобиться, дать самый свирепый отпор.
– Кому нужна эта бледная кривляка? – продолжал тем временем Дрюммор. – Если Паршивый герцог решит жениться на ней – я буду очень ему благодарен. Но что-то мне подсказывает, что он предпочтёт глупо умереть, лишь бы не потерять вас.
– Благородно умереть, – поправила я виконта.
– Глупо, – поправил он меня. – Потому что когда он умрет, его обожаемая кухарка отправится искать нового покровителя. Почему бы не меня, Фанни? Я богат, а скоро стану ещё богаче. Моя семья имеет вес при дворе, но моя карьера станет самой блистательной в семействе Дрюмморов. Скоро я буду самым влиятельным человеком королевства. И если бы вы не были такой строптивицей, мы бы с вами прекрасно поладили.
– Мы с вами не поладили, даже будь вы умнейшим человеком королевства, – ответила я ему.
– Как вы меня изящно оскорбили, злюка, – хмыкнул он. – Но я не обижаюсь. Я, вообще, очень добр по отношению к хорошеньким женщинам. Кстати, очки вам не идут. Зачем вы их носите?
– Зрение плохое, – сказала я спокойно и спросила: – Кто вам посоветовал обратиться в газетное издательство?
– С чего вы решили, что это я? – после секундной заминки поинтересовался виконт. – Я не имею дело с бульварными сплетнями.
– Как странно, что господин Фрефрон сослался на вас, – соврала я, глазом не моргнув.
– Вы с ним говорили? – досадливо произнёс Дрюммор и выдал себя с головой. – Вот дурак… Так и знал, что он не умеет держать язык за зубами. Но что из этого? – он встал с дивана, и я сразу напряглась, невольно отступив к двери. – Какая разница, кто об этом сказал? – виконт развёл руками. – Это – чистая правда, и меня не в чем упрекнуть.
– Тем самым, вы не оставили милорду де Морвилю выбора, – заметила я. – Какой мужчина станет жениться вместо дуэли, если его обвинили в трусости? Особенно такой храбрец, как королевский маршал.
По лицу виконта пробежала тень, он задумался, и если я что-либо понимала, сейчас он был крайне раздосадован.
– Ну и ладно, пусть стреляется, – сказал он, наконец, мотнув головой. – Если не захочет жениться, то просто всажу ему пулю в лоб, вот и всё.
– Я бы не была в этом так уверена, – заметила я небрежно.
– В чём? – теперь насторожился он.
– В том, что вы победите в этой дуэли, – тут я улыбнулась и опять надела очки, поправив их указательным пальцем на переносице. – Ваш колдун дал промашку. Заклятие снято, и зрение к милорду де Морвилю возвращается. Ко дню дуэли он будет полностью здоров и готов всадить пулю вам. В лоб.
Это был блеф чистейшей воды, но это подействовало. Виконт замер, побледнел, а потом выпалил:
– Всё ложь! Вы лжёте!
– Откуда вы знаете? – спросила я, не переставая улыбаться. – Возможно, это не я, а вы живёте с милордом де Морвилем?
– Вы… вы лжёте! Если бы зрение к нему вернулось, вы не пришли бы сюда! – нашёлся он, и сразу порозовел щеками и облегчённо выдохнул. – Решили меня обмануть? Не выйдет! – он даже засмеялся. – Вы хитрая штучка, Фанни! Но мне и это нравится.
Он приосанился и двинулся в мою сторону, а я одновременно с ним снова попятилась к двери.
– А я пришла вовсе не для того, чтобы защищать милорда герцога, – возразила я. – Мне стало известно, что несчастная леди Виннифред Кармайкл очень увлечена вами. Вы произвели впечатление, девичье сердце дрогнуло, и она, действительно, поверила, что вы ее любите. Она понравилась мне, эта девушка. Я не хотела, чтобы она проливала слёзы после вашей смерти…
– Что за бред вы несёте? – не выдержал и перебил меня виконт. – Я прекрасно знаю, как относится ко мне эта кривляка. Всё, что ей нужно – моё состояние. Как и её мамочке, – он усмехнулся. – Так что – мимо, милая Фанни.
– Вы сможете приворожить её, – подсказала я, делая ещё шаг к двери. – Обратитесь к тому колдуну, который наслал проклятие на милорда герцога. Пусть состряпает для вас любовное зелье. Хотя… если он так оплошал с милордом герцогом, то и с любовным зельем может не справиться. Приворожит к вам не леди Виннифред, а соседскую кошку. Поругайте вашего колдуна, лорд Дрюммор. Он вас так подставил, – тут я подняла руку, оттопырив большой и указательный пальцы, чтобы изобразить пистолет, и сделала вид, будто стреляю в виконта.
Виконт опять побледнел, и в его взгляде я увидела сомнение.
– Что ж, раз мои добрые намерения никому не нужны, я удаляюсь, – я сделала книксен и выскочила а дверь прежде, чем Дрюммор успел меня остановить.
Сбегая по лестнице, я сжимала в руке королевский пропуск. Если виконт выскочит следом за мной и прикажет слугам меня схватить, пропуск остановит самых рьяных. Не каждый осмелится напасть на инспектрису королевской кухни.
Но никто за мной не бежал, виконт меня не преследовал, и я благополучно вышла из дома – через парадный выход, разумеется.
Тут я гордо поправила свой платок, важно прошлась по дорожке до калитки, на улице остановила экипаж, но вышла из него сразу же, за углом, когда меня невозможно было увидеть от дома виконта. Спрятавшись в переулке, я наблюдала за домом. Потому что была уверена, что сейчас господин Дрюммор не сможет праздно отдыхать. Сейчас он сомневается, боится, злится и… сейчас он побежит к тому, кто натравил его на милорда де Морвиля. Я очень надеялась, что сейчас Дрюммор побежит к колдуну. Чтобы узнать – что там с проклятием.
Прошло около четверти часа, когда парадная дверь открылась и на высоком крыльце, между белых колонн появился виконт. Собственной персоной. Надвинув на глаза шапку, он почти бегом миновал сад, вышел на улицу и так же, как и я, поймал первый попавшийся экипаж. Запрыгнув в коляску, виконт перебросил кучеру монетку и что-то сказал.
Я отступила за дерево, пропуская экипаж, подождала немного, а потом быстрым шагом пошла следом, стараясь не терять виконта из виду. Мне пришлось пробежаться, чтобы не отстать, и в то же время стараться оставаться незамеченной. Я думала, коляска направится куда-нибудь на окраину города, но экипаж ехал по главной улице.
Может, я ошиблась, и виконт всего лишь разъезжает с визитами?
Но одет он явно не для визитов – в тёмный плащ, да и шапочка у него самая простая…
Экипаж повернул на одну из улиц, и у меня ёкнуло в груди. Совсем не потому, что я долго и быстро шла.
Это была наша улица. И здесь стоял наш с дядей дом.
Но виконт проехал мимо, и я поняла, куда он направлялся за минуту до того, как коляска остановилась.
Дрюммор выскочил на мостовую, одёрнул плащ и постучал в калитку дома Кармайклов.
Глава 8
В королевский дворец я шла быстрым шагом, не замечая прохожих, попадавшихся навстречу. Пару раз я сталкивалась с кем-то, машинально извинялась и торопилась дальше, а мысли вертелись, как живые угри в садке.
Сразу после нашего разговора Дрюммор отправился к Кармайклам. Явно, что не полюбезничать с Винни. Значит, он искал встречи с леди Идалией. Значит ли это, что леди Идалия – тот самый колдун… колдунья, которая наслала проклятие на герцога? В это вполне можно было поверить.
В таком случае Винни – соучастница или жертва?..
Она узнала меня на празднике коронации юного короля, но не выдала. Она прогнала меня, когда я нуждалась в помощи, но тогда от нас с дядей отвернулись даже родственники… Как я могу ждать иного от своей слабой и внушаемой подруги? Да, она сказала мне тогда жестокие и злые слова… Но не выдала…
Я прошла во дворец, как обычно предъявив пропуск, но сразу же на меня налетела фрейлина её величества королевы Гизеллы.
– Как вы смеете пренебрегать своими обязанностями, Фанни Браунс?! – шипела фрейлина, схватив меня за рукав и почти волоча за собой. – Её величество прождала вас весь вечер! Она волновалась, не случилось ли что-то с вами! Извольте объясниться перед её величеством немедленно!
Меня втолкнули в комнату королевы, и я едва не упала, запнувшись о порог. Хорошо, что я успела подхватить поехавшие по носу очки, иначе они бы упали.
Её величество сидела в креслице у камина, и вид у неё был крайне удручённый. Лицо королевы было бледным, без капли румянца, и даже губы приобрели какой-то восковой оттенок.
Я почувствовала угрызения совести. Ведь всего за месяц королева стала выглядеть гораздо лучше на том питании, что я подбирала для неё. А теперь за её питанием следят другие… Но я не могу оставить герцога…
Неловко поклонившись, я забормотала пожелания доброго утра.
– Вчера вы не принесли мне какао, – сказала королева, не ответив на приветствие.
Но голос её не был строгим, скорее, усталым.
– Прошу прощения, ваше величество, – залепетала я снова, – но милорду герцогу нужна была моя помощь, я не могла оставить его…
– Страшно даже подумать, какая помощь понадобилась герцогу от вас ночью, – заметила королева.
– Та же, что и вам, ваше величество, – на этот раз бойко ответила я. – Чашка какао с молоком, немного дружеского участия и порция лёгких разговоров.
– Хорошо, если так, – королева бросила на меня пронизывающий взгляд и спросила: – Как здоровье нашего маршала? Есть ли улучшения?
Тут моя бодрость сразу закончилось.
– Нет, ваше величество, – сказала я, опустив глаза. – Пока его светлости не стало лучше.
– Это печально, – королева забарабанила пальцами по столу.
– Ещё раз попрошу ваше величество освободить меня от должности инспектрисы, – произнесла я самым просительным и учтивым тоном. – До дуэли несколько дней, мне не хотелось бы оставлять его светлость ни на минуту.
– Какая преданность, – произнесла королева с некоторым раздражением.
– Разве это плохо, ваше величество? – осмелилась поинтересоваться я.
Она посмотрела на меня, и лицо её смягчилось. Королева даже улыбнулась – чуть заметно, слабо, но это была именно улыбка, а не усмешка.
– Разумеется, в преданности нет ничего плохого, – произнесла правительница и откинулась на спинку кресла. – Но я удивлена.
– Чем же? – осторожно спросила я, потому что королева замолчала и молчала довольно долго.
– Чем вас так привлёк герцог? – она переплела пальцы, поставив локти на ручки кресла, и склонила голову к плечу. – Понимаю, он красивый и привлекательный мужчина, и даже, по слухам, сын короля… Но я дала вам всё, чтобы вы не зависели от мужчины. У вас сейчас есть положение при дворе, не каждая женщина может похвастаться, что командует мужчинами. Это не выполнять прихоти вдовствующей королевы и королевы-матери, не подтирать попку юному королю… Вы независимы, молоды, умны, вы можете жить, ни на кого не опираясь, но вдруг отказываетесь от свободы и готовы почти похоронить себя вместе с герцогом.
– Что вы такое говорите? Герцог жив и здоров, и я надеюсь…
– Зачем вы отказываетесь от должности? – перебила меня королева. – До дуэли осталось три дня. Если чуда не произойдет или если Морвиль не одумается, он вполне может погибнуть. Признаться, я не верю, что виконт Дрюммор благородно пожалеет его. Я давно знаю его семью. Эти люди не способны на благородство.
«Почему тогда вы приблизили их к себе?», – готова была спросить я, но не спросила.
Фанни Браунс не должна задавать королеве таких вопросов. Да и сейчас это ничего бы не изменило. Королева сама сказала, что не в силах остановить Дрюмморов. Возможно, так и есть. Очень часто реальными правителями были не те, у кого корона на голове и скипетр в руке, а те, у кого в руках связи и деньги.
– Вы понимаете, что это неразумно? – продолжала её величество. – Сегодня вы уйдете с должности, через три дня герцог погибнет, вы останетесь без работы, и снова придёте проситься на королевскую кухню.
Она уже похоронила Ричарда. Даже королева не верила, что если дело дойдёт до дуэли, Ричард выживет.
Я сжала кулаки, призывая себя к спокойствию. Сейчас не было смысла возмущаться, плакать, слёзно умолять или яростно требовать. А в чем сейчас был смысл?..
– Ваше величество, – сказала я твёрдо, хотя эта видимая твёрдость далась мне с огромным трудом, – обещаю, что не приду просить вас о помощи, если с герцогом де Морвилем что-то случится. Но я хочу быть с ним и помогать ему, пока это в моих силах. Вы спрашивали, что привлекло меня в милорде герцоге, а потом упомянули, что знаете семейство Дрюмморов, и что они неспособны к благородству… А герцог де Морвиль – способен. Я не знаю никого, кто был бы благороднее, чем он. Такие люди не должны оставаться одни, когда с ними происходит несчастье. Иначе… иначе это было бы несправедливо.
– Справедливость! – королева невесело засмеялась и всплеснула руками. – Дитя моё, вы будто в сказке живёте. Этот мир несправедлив. И те, кто заслуживают счастья, редко его получают. Я живу дольше вас и ни разу не видела, чтобы достойный и благородный человек был достойно и благородно вознагражден. Оставьте свои романтические убеждения и мыслите рационально. Герцог – мужчина, а не мальчик. Ему не нужна нянька. Скорее я поверю, что ему нужна любовница. И вы рядом именно для этого, а не для того, чтобы подавать ему какао перед сном.
– Вы ошибаетесь, – хотя я никогда не была особенно религиозной, тут я возблагодарила небеса, что мне не придётся лгать в глаза правительнице. – Мы с герцогом не любовники. Мне нет никакого дела до слухов и оскорбительных подозрений. И я верю, что справедливость рано или поздно восторжествует.
– Главное, что не было слишком поздно, – проворчала королева. – Ладно, освобождаю вас от ваших обязанностей при дворе на неделю. Посвятите эти дни… – она запнулось, потому что, видимо, хотела сказать «последние дни», – посвятите их Ричарду. Будем надеяться, что справедливость восторжествует.
– Благодарю, ваше величество! – сказала я совершенно искренне и поклонилась. – Могу я спросить, как идут поиски госпожи Близар? Удалось ли её найти?
– Пока нет, – королева печально покачала головой. – На вашем месте, Фанни, я бы не слишком надеялась на её помощь. Чудеса случаются в нашей жизни ещё реже, чем торжествует вселенская справедливость.
Я покинула комнату королевы с тяжестью на сердце. Конечно, правительница имела полное право так говорить. Она видела в этой жизни больше меня, знала эту жизнь не с лучшей стороны, пережила предательство мужа, смерть сына… Я не имела права её осуждать. Но всё же… я так же не имела права опустить руки и плыть по течению. Я должна была бороться. Ради Ричарда. Ради… моей любви к нему.
И всё же, вернувшись в дом королевского маршала, я чувствовала себя разбитой и совершенно опустошённой. Виконт Дрюммор, леди Кармайкл… Что же смогу я? Как мне победить заговор этих влиятельных господ? Рассказать обо всём королеве? Но я уже говорила ей, что во всём виноват виконт Дрюммор. Но ни тогда, ни сейчас прямых доказательств у меня не было. И королева признала, что даже она ничего не сможет сделать…
Усевшись прямо на столик в прихожей, я скинула с головы тёплый платок, сняла чепец и взъерошила волосы, вынимая шпильки одну за другой.
Что же делать?.. Что предпринять?..
Думай, Сесилия, думай…
– Это вы, леди? – из кухни выглянул Эбенезер и окинул меня подозрительным взглядом. – Что-то ещё случилось?
– Надеюсь, небеса захотят на этом остановиться, – со вздохом ответила я. – Хватит нам потрясений. Где милорд де Морвиль? Проснулся? Завтракал?
– Проснулся, – сухо ответил слуга. – От завтрака его светлость отказались. Ждёт вас. У себя в комнате, – он сказал это таким осуждающим тоном, что впору было начинать плакать и каяться.
– Какой же он капризулька, – сказала я небрежно. – Пойду, приведу его. Накрывайте на стол.
Я сняла накидку, бросила чепец на столик и поднялась на второй этаж. Постучавшись ради приличия, я вошла в комнату герцога.
Он сидел в кресле – бледный, задумчивый, и я сразу распахнула окна, чтобы впустить в комнату морозный свежий воздух, и начала болтать, как ни в чём не бывало.
– Доброе утро, милорд, – говорила я с преувеличенной радостью. – Как вы спали? Надеюсь, хорошо? Тогда вам пора привести себя в порядок и отправиться завтракать. Я была у её величества, она освободила меня ото всех обязанностей при королевской кухне, только чтобы я занималась вами только вами…
– Сесилия, – произнёс герцог, запинаясь, и я с тревогой оглянулась.
Герцог смотрел прямо на меня, и я так и застыла, держась за распахнутые оконные рамы.
– Сесилия, – повторил он. – На тебе нет чепца?..
– Зрение вернулось?! – ахнула я, задохнувшись от внезапной надежды.
– Не совсем, – покачал он головой, морща лоб, – но я вижу свет, вижу твой силуэт и что у тебя распущенные волосы…
Я бросилась к нему, плача и смеясь. Он обнял меня, и я принялась целовать его, каким-то образом оказавшись у него на коленях.
– Знала, я это знала… – шептала я ему, обнимая его за шею. – Мы победим это злое колдовство!..
– Может, ты сама – волшебница? – спросил Ричард, гладя меня по голове, по волосам, касаясь пальцами моих щёк и губ.
– Хотелось бы мне ею быть, – тут радости у меня поубавилось, и Ричард сразу это заметил.
– Что такое? – спросил он.
– Сегодня я была в редакции газеты, которая написала о тебе отвратительную статью, – призналась я, – а потом пошла к виконту Дрюммору.
– Зачем?! – воскликнул Ричард, разом потеряв самообладание. – Это опасно, Сесилия! И так… безрассудно!
– Глупо, ты хотел сказать? – усмехнулась я. – Но моя глупость принесла кое-какие полезные плоды. Я солгала Дрюммору, что вам стало лучше, и вам стало. Есть ли в этом какая-то связь?
– Кто же знает? – немного сердито произнёс герцог. – Но зачем ты ходила туда? Только не говори, что просила его отменить дуэль!
– Нет, я знала, что он не откажется от дуэли, – я по-прежнему сидела на коленях у Ричарда, и теперь это казалось таким естественным, что я даже не испытывала смущения. – Хотела напугать его, чтобы он привёл меня к колдуну… Так вот, после нашего разговора виконт Дрюммор помчался в дом Кармайклов. Уверена, они с леди Идалией действуют заодно. Думаю, чары на тебя наслала именно леди Идалия.
– Но раньше за ней таких талантов не наблюдалось, – заметил Ричард.
– И правда, – согласилась я. – Обладай леди Идалия хоть капелькой магии, она бы наслала какой-нибудь любовный приворот на того же виконта. Её бы воля – за Винни кавалеры ходили бы толпами. Может, леди Идалия умеет лишь вредить, а внушать любовь не умеет?
– В любом случае, это неважно, – сказал Ричард и обнял меня за талию. – Теперь я уже не беспомощный калека, и вполне могу постоять за себя. И за тебя. Но не совершай больше ничего подобного – никаких походов к виконту. Я не хочу, чтобы ты пострадали.
– Я тоже не хочу, чтобы ты пострадал, – ответила я и шлёпнула его по рукам. – Быстренько отпусти, пока Эбенезер нас не поймал. Умывайся, одевайся, и мы идём завтракать. Как говорит мой дядя, хороший завтрак – хороший день.
– С завтраком, приготовленным тобой, день не может быть другим, – сказал Ричард, нехотя меня отпуская.
– Ой, какой вы льстец, ваша светлость! – сказала я, спрыгивая с его колен и хватая гребень. – Сейчас я тебя причешу, не шевелись.
Когда Ричард был умыт, одет и причёсан, мы прошли в столовую, где Эбенезер уже заканчивал сервировку завтрака.
– Эбенезер! Милорд начал поправляться! – радостно объявила я. – Он уже видит очертания предметов!
Но Эбенезер бурных восторгов по этому поводу не выказал, кисло кивнул и произнёс не менее кислым тоном:
– Замечательно. Примите мои поздравления. Значит, теперь его светлости не требуется поддержка в ванной комнате.
Герцог смущённо потёр переносицу, а я чудом умудрилась не покраснеть.
– Садимся за стол, – сказала я весело и грозно посмотрела на Эбенезера.
Тот закатил глаза и сел на своё место с видом оскорблённой добродетели.
8-3
После завтрака мы с Ричардом вышли прогуляться по саду, а заодно – обсудить дальнейшие действия без ушей вездесущего Эбенезера. Впрочем, он никуда не делся – наблюдал за нами из окна, следя зорко, как орёл за кроликами.
Я поминутно спрашивала герцога, не вернулось ли к нему зрение полностью, но пока он видел лишь смутные очертания предметов и свет.
Это было хорошо, но этого было мало.
Три дня до дуэли…
Успеет ли Ричард поправиться?..
Обсуждали мы и участие леди Кармайкл во всей этой истории. Герцог внимательно и серьёзно выслушал мои доводы относительно того, что леди Идалия может оказаться той самой колдуньей, что наслала слепоту, а потом сказал:
– Попробуем установить за ней слежку. Если колдовство – не её рук дело, она или кто-то из слуг должны общаться с колдуном.
– Мы упустили столько времени! – переполошилась я.
– Что поделать, не всё в этой жизни можно взять под контроль, – успокоил меня Ричард. – Но я думаю, если леди Идалия заказала меня у какого-то подпольного колдуна, рано или поздно она себя выдаст. Мы сегодня же установим наблюдение за домом Кармайклов.
– Ричард… – замялась я, держа его под руку, – но… будет ли это этично? Если ты для личных целей используешь королевских служащих?
– Этично? – усмехнулся он, сжав мою ладонь. – Признайся, что боишься предательства.
– Да, боюсь, – я отбросила вежливый лепет и заговорила открыто. – Не хочу обижать твоих людей, но леди Кармайкл – не торговка зеленью. Могут возникнуть вопросы, почему ты поручил следить за уважаемой дамой, дочь которой, к тому же, замешана с тобой в личном скандале. Где вопросы – там недоверие. И кто знает, не повредит ли тебе такая самовольность, если дойдёт до королевы… до королев…
– Явное превышение должностных полномочий, – согласился Ричард. – Но не переживай. Те, кто будут следить, они об этике не задумываются.
– Что это за люди? – спросила я с беспокойством.
– Бродяги из-под Большого моста, – пояснил герцог. – Сегодня я отправлюсь к ним и обо всём договорюсь с Чёрным Джеком. Нужна будет твоя помощь…
– Всё, что угодно, – с готовностью откликнулась я.
Губы де Морвиля дрогнули в улыбке, и его рука сжала мою руку ещё крепче.
– Не давай таких опрометчивых обещаний, – шепнул он мне. – Иначе я могу не так понять и поверить.
– Кто о чем! – поругала я его тоже шёпотом. – Что от меня требуется?
– Напишешь письмо моему помощнику, – тут он замялся, но потом закончил: – Один я пока вряд ли найду дорогу. В глазах черные мухи, надо чтобы кто-то меня сопровождал.
– Ричард, не надо никаких помощников, – твёрдо возразила я. – Мы же договорились – чтобы не было никакой утечки сведений. Так что я пойду с тобой.
– Сесилия, благодарю, – он погладил большим пальцем мою ладонь, и я чуть не позабыла, что Эбенезер подглядывает за нами из-за занавески. – Но мне бы не хотелось брать тебя туда.
– Почему? – тут же напустилась я на него. – Это опасно? А ты говорил, чтобы я отправилась к бродягам одна, если с тобой что-то случится!
– Опасно везде, – ответил герцог. – Но я доверяю этим людям. Как ни странно, самую большую преданность можно встретить на самом дне. Я уверен, они не причинят тебе вреда Просто живут они так, что один их вид может тебя оскорбить.
– Какие глупости, – сказала я сердито. – Те, кто хорошо к тебе относятся, не могут меня оскорбить. Идём к ним сейчас же. Кстати, почему ты так уверен в бродягах?
– У нас были общие дела, – усмехнулся герцог в ответ.
– Что-то вы темните, ваша светлость, – поругала я его. – Какие общие дела могут быть у герцога и какого-нибудь грязного босяка?
– Никаких секретов. Однажды я спас их, однажды они помогли мне.
– То, что ты спас бродяжек, меня не удивляет. Ты добрый и великодушный. Но как они могли помочь тебе? – удивилась я.
– Враг всегда насторожится, если увидит здорового, сильного мужчину, который разгуливает по округе и осматривается, – объяснил Ричард. – Но даже не посмотрит в сторону калеки, выпрашивающего кусок хлеба. Это очень удобно.
– Они были у тебя разведчиками! – догадалась я.
– Были, – подтвердил он. – А кто прошёл войну бок о бок, тот связан навеки.
– Крепче, чем узами любви? – пошутила я.
– Сесилия… – произнёс он глухо, нашёл и сжал другую мою ладонь.
– Не так пылко, милорд, – предостерегла я его. – Эбенезер бдит.
– Он здесь? – с досадой произнёс герцог и нехотя отпустил меня.
– Смотрит в окно. И очень внимательно, – попугала я де Морвиля. – Поэтому сохраняйте спокойствие.
– Ты заговорила о любви… – начал он, но я его быстренько перебила.
– Почему бы нам прямо сейчас не отправиться под Большой мост? Заодно похвастаетесь своим потайным ходом.
– Почему бы и нет, – несколько уныло согласился герцог. – Ты права.
Сборы были недолгими, мы оделись потеплее и попроще, и уже готовы были отбыть, но Эбенезер, узнав, куда мы отправились, категорически отказался оставаться дома. Он привёл сотню доводов, почему он должен сопровождать нас, и Ричард, в конце концов, сдался.
Эбенезер выглядел таким довольным, как будто выиграл королевскую рождественскую лотерею, и сразу же предложил остаться дома мне, а он отправится вместе с его светлостью. Но я отказалась оставаться не менее категорично, и вскоре мы втроём стояли перед каминной полкой.
– Помните, как открыть дверь? – спросил меня герцог.
– Наверное… – я положила ладонь на дубовую плашку стены, и нажала.
Эбенезер открыл рот, когда раздался щелчок, и перед нами открылась дверь в потайной коридор.
– Пойду первой, – сказала я, взяв за колечко фонарь.
Первой зашла я, следом за мной – мужчины. Эбенезер поддерживал Ричарда под руку, дверь бесшумно закрылась.
Ход был совсем не сырой, хотя и спускался всё ниже и ниже. Крыс, вопреки моим опасениям, мы тоже не увидели. Идти нам пришлось довольно долго, и свеча в фонаре сгорела наполовину. Когда я начала беспокоиться – хватит ли нам света на обратный путь, ход неожиданно кончился. Мы, пригнувшись, вышли из резко снизившегося хода через заросли акации, и я загасила свечу.
Прямо перед нами была река, покрывшаяся у берегов тонким слоем льда, справа высился Большой Мост, соединявший город с противоположным берегом, и Ричард велел направляться прямо к мосту.
Берег здесь был каменистый, и я порадовалась, что надела грубые дорожные башмаки, а не уличные туфли. Эбенезер изо всех сил старался соответствовать своей должности камердинера, поддерживая герцога под руку, но спотыкался на каждом шагу. Мне пришлось взять под руки и Ричарда и слугу, и вот так – неуклюже ковыляя – мы добрались до моста.
Только сейчас я разглядела, что под мостом развернулся самый настоящий городок. Здесь горели несколько костерков, вокруг которых сидели люди самого разного вида – бродяги, цыгане, вполне прилично одетые мужчины и женщины. Здесь же бегали чумазые дети, здесь же старики сидели и лежали кто на ветхих ковриках, кто в сломанных креслах-качалках, а кто и просто на земле, почти не подавая признаков жизни, если не считать дымящихся курительных трубок, зажатых в зубах.
– Боже, что за сброд, – пробормотал Эбенезер, постаравшись, чтобы кроме нас никто его слов не услышал.
При нашем появлении бродяги встрепенулись, но заметив Ричарда сразу потеряли к нам всякий интерес.
– Где Чёрный Джек? – спросил герцог, когда мы подошли к одному из костров.
– В королевском шатре, у второго столба, – ответил нам один из мужчин – по виду настоящий цыган.
– Королевский шатер? – переспросила я.
Ответом мне был хохот, и Эбенезер высокомерно вскинул голову, но я толкнула его локтем в ребро, чтобы молчал.
– Чёрный Джек – король бродяг, – спокойно объяснил Ричард. – Поэтому и живёт в отдельных апартаментах, как король. Пройдемте ко второму столбу.
Мы подошли ко второй по счёту опоре моста, и там я, действительно, увидела шатер – грязный тент, натянутый на колышки и жерди. Возле палатки стояли двое громил, весьма зловещего вида, вооружённые широкими короткими ножами.
Один из громил окинул нас взглядом и крикнул в сторону тента:
– Эй, Джек! Тут Пятнистый Дик пожаловал!
– Один? – раздался скрипучий голос из «королевского шара».
– Не-а, – протянул охранник. – С красоткой и старым хрычом.
Эбенезер покраснел, как свёкла, услышав про «старого хрыча», но я снова ткнула его локтем, и он только свирепо мотнул головой.
– Пусть заходят Дик и красотка, – разрешил скрипучий голос. – Хрыча не надо.
