Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 346 страниц)

Привстав на цыпочки, я подожгла фитилёк, и вдруг ощутила движение в конце коридора. У меня волосы чуть не встали дыбом, когда я увидела, как от стены бесшумно отделилась чья-то фигура и пошла по направлению ко мне.

Лишь спустя пару секунд я разглядела, что это была леди д`Абето. Благородная дама почему-то была одета в грубое шерстяное платье и клетчатый платок – так ходят слуги, а не тётушки королевских маршалов. Зачем ей понадобилось так наряжаться?..

Она не заметила меня и чуть не прошла мимо, тихонько посмеиваясь сама с собой и прижимая ладони к щекам. Глаза у неё горели – каким-то счастливым и безумным светом.

– Откуда это вы? – спросила я, и леди д`Абето подскочила, как ужаленная.

Она опустила руки, и я увидела, что щёки у тётушки герцога тоже горели. Прямо как розы – так и пылали.

– Вы где это были?.. – повторила я растерянно, оглядывая её – такую энергичную, помолодевшую, с блеском в глазах.

Лицо леди тут же приняло высокомерное выражение, она гордо вскинула голову и сказала, как отрезала:

– Гуляла. Вы же сами рекомендовали мне прогулки.

– Гуляли почти ночью, в таком виде? Вы на маскарад, что ли, бегали? – спросила я с иронией. – Или на свидание? Очень вовремя, ничего не скажешь.

– Я – взрослая, независимая женщина, – леди поджала губы. – И я имею право распоряжаться своей жизнью.

– Делайте что хотите, – заявила я ей, уже не сдерживаясь. – Но ваше поведение – неподобающее! Особенно когда милорду грозит опасность!

– Это вы меня упрекаете? – леди д`Абето подбоченилась. – Да если бы у вас было в сердце хоть немного жалости, сейчас вы находились бы в его спальне, а не караулили меня по углам!

Я задохнулась от этих несправедливых слов, но тут Эбенезер, запоздало вспомнив о своих обязанностях, вышел в коридор, окликая меня и спрашивая, почему я ещё не в спальне. Леди д`Абето юркнула в свою комнату быстро и проворно, как мышь, а мне только и оставалось, что уйти к себе. Я сбиралась помолиться, попросить у небес помощи для герцога де Морвиля, но силы как-то внезапно оставили. Я села на кровать, чувствуя слабость в ногах и непонятную тяжесть во всём теле, потом легла прямо поверх одеяла, глаза закрылись против моей воли, и последнее, о чём я успела подумать, было: «Дядюшка заваривал чай! Снотворное!..», – а затем стало тихо и темно, и не осталось никаких мыслей. Как, впрочем, и чувств.

Глава 14

С трудом раскрыв глаза, я обнаружила, что по-прежнему лежу в постели в одежде. Правда, кто-то снял с меня башмаки и укрыл одеялом…

В голове немного шумело, руки и ноги были тяжёлые и негибкие, а на языке ощущался травяной привкус – как после крепкого чая с душицей и мятой. Ну, дядюшка… Этого я ему точно не прощу… И зачем было поить меня лошадиной дозой снотворного?!.

Потянувшись, я хотела поспать ещё немного, но тут увидела яркий солнечный блик на стене. Солнце давно встало и сияло в полную силу.

А сколько времени?..

Я посмотрела на настенные часы и вскочила, позабыв и про шум в голове, и про усталость во всём теле.

Одиннадцать!..

Дуэль должна быть в девять утра!..

Вниз я побежала в чулках, забыв обуться.

Без стука я ворвалась в спальню герцога.

Пусто. Никого.

Я бросилась в комнату леди д`Абето, но и там было пусто. Ни самой леди, ни её верной сообщницы.

В гостиной – тоже никого.

Тут я услышала голоса, доносившиеся из столовой.

Распахнув дверь, я увидела дядюшку, леди д`Абето и Эбенезера с госпожой Пай-Эстен. Все они сидели за столом, как старые добрые друзья. Посредине стола на маленькой жаровне грелся чайник, а экономка как раз разливала по чашкам пахнущий мятой чай из фарфорового заварника.

При моём появлении госпожа Пай-Эстен замерла, держа заварник на весу, да и все остальные замолчали, уставившись на меня.

– Чаёк пьёте? – спросила я хриплым спросонья голосом, медленно подходя к ним, и указала: – У вас уже через край льётся, дорогая Шарлотта.

Экономка ахнула, обнаружив, что перелила чай уже и на блюдце, и на белоснежной скатерти образовалась коричневая лужица. Эбенезер молча подал госпоже Пай-Эстен салфетку и втянул голову в плечи, стараясь стать как можно незаметнее.

– Чаёк, надеюсь, не снотворный? А, дядя? – спросила я, опираясь о стол ладонями и заглядывая дядюшке в лицо.

Он отвёл глаза и что-то пробормотал, а леди д`Абето покривила губы.

– Вы же говорили, доктор, что ваша милая племянница проспит до обеда, – сказала она насмешливо.

– Племянница решила проснуться пораньше, – ответила я ей в тон и требовательно спросила: – Где Ричард?

– А где ему быть, как думаете? – ответила леди д`Абето вопросом на вопрос. – Уехал стреляться с этим… как его там?..

Уехал!.. Самое страшное свершилось!..

– И вы его отпустили, бессердечные люди?! – заголосила я.

Хотелось сдёрнуть со стола скатерть, чтобы расколотить все чашки, блюдца, чтобы опрокинуть жаровню, спалить здесь всё до основания!..

– Ли! – воскликнул дядя, но его опередила леди д`Абето.

– Только не надо устраивать тут сцен, глупая девчонка! – крикнула она, прихлопнув ладонью по столу. – Вы, наверное, считаете Дика простым деревенским парнем, для которого уклониться от драки – это не постыдно? Ничего подобного! В его венах – королевская кровь! Да и Ратленды никогда не отступали перед опасностью. Мой племянник – не беспомощный мальчик, как вы себе вообразили. Он – воин! Он – королевский маршал! Вы, может, мечтали прочитать в сегодняшних газетах новую статью? Как герцог де Морвиль испугался поединка?

– Прошу, Эрмелина… – начал дядя.

– Что – Эрмелина? – тётушка герцога ещё раз прихлопнула ладонью по столу. – Надо было её запереть! Моему сердцу требуются покой и умиротворение, а я не обязана выслушивать истерики от сопливых девчонок!

– Это я – сопливая девчонка? – голос у меня зазвенел слезами, я ничего не смогла с собой поделать. – А вы кто? Как можно спокойно смотреть, когда Ричард идёт на смерть? Или надеетесь, что после его смерти получите всё его состояние? Или так ненавидели его мать, что сейчас ждёте смерти её единственного ребёнка?!

Госпожа Пай-Эстен ещё раз ахнула, дядя вскинулся, словно пытался кого-то остановить, Эбенезер удрученно покачал головой.

Что касается леди д`Абето, после моих обвинений она сначала побагровела, потом побледнела, губы её дрогнули, но она с видимым усилием обуздала себя, на мгновение прикрыла глаза, и взглянула на меня с прежней насмешливостью:

– Не выдумывайте глупостей, леди Сесилия, – сказала она привычным тоном. – Заварите лучше себе чаю. С мятой. Или семена фенхеля.

– Я сейчас же еду на Марсово поле, – сказала я и направилась к выходу.

– Останови её! – услышала я слова леди д`Абето.

Кому она там приказывала – экономке или Эбенезеру, я выяснять не стала, а просто побежала на первый этаж, как была – в чулках.

В тот момент у меня всё разладилось в голове, и я, наверное, бежала бы босиком по городу, и за городом. Уже в прихожей я вспомнила, что экономка вчера заперла дверь, а ключ спрятала. Если и сейчас заперто… Что ж! Я просто разобью окно и вылезу!..

Но дверь была закрыта лишь на задвижку, бессердечные люди оказались ещё и беспечными. Я неловко рванула щеколду в сторону, ободрав палец, и распахнула дверь. В лицо мне ударил холодный ветер, сразу разметав волосы, несколько снежинок укололи щёки, а я уже спрыгнула с крыльца и помчалась по заснеженной дорожке к калитке.

– Ли! Остановись! – донёсся до меня запоздалый крик дяди, но я не остановилась.

Толкнув ладонями калитку, я выскочила на улицу, и сразу же столкнулась с каким-то человеком, который как раз собирался зайти. Я уткнулась ему лицом в грудь и… и сразу почувствовала знакомый запах мужских благовоний. Не веря тому, что чувствую, я подняла голову и встретилась взглядом со взглядом Ричарда. Он смотрел на меня, улыбался и обнимал сейчас за талию.

– Дик?.. – пролепетала я, медленно поднимая руки и ощупывая его лицо, чтобы удостовериться, что это не наваждение, не обман зрения.

– Ты так торопилась меня встретить? – спросил он. – Но сейчас не время бегать с непокрытой головой и без шубы.

– Она ещё и босиком! – раздался с крыльца голос леди д`Абето. – Тащи её сюда, Дик!

Ричард чуть отстранился, окинув меня взглядом, и улыбаться сразу же перестал.

– С ума сошла? – он схватил меня на руки и понёс к дому.

– Мы все тут едва не спятили, – сердито заметила леди д`Абето, придерживая дверь, пока Ричард заносил меня в дом.

Я не могла говорить – лишь обхватила герцога за шею, крепко-крепко прижавшись. Жив. Он – жив. Остальное не имеет значения…

– Что случилось? – встревожился Ричард. – Почему Сесилия… леди Сесилия убегала?

– Ладно – леди Сесилия, фыркнула его тётушка. – Наш уважаемый доктор чуть не рванул следом за ней. Хорошо, что мы успели остановить. Эбенезер, да отпустите уже его.

Тут я оторвалась от Ричарда и увидела, что Эбенезер и госпожа Пай-Эстен держат моего дядю под локти.

– Похоже, я одна в этом доме сохраняю здравость рассудка, – заявила леди д`Абето, закрывая дверь и со стуком передвигая дверную задвижку. – Но Боже мой, как это сложно в таком бедламе, – тут тётушка герцога картинно сжала виски, показывая, насколько ей тяжело.

Эбенезер и экономка отпустили дядю, и тот немного смущенно одёрнул рубашку и поправил ворот.

– Ли, ты точно спятила, – сердито сказал мне дядя. – Больше никогда так не делай.

– Больше не будет повода, я надеюсь, – ледяным тоном сказала леди д`Абето и поинтересовалась: – Как прошла дуэль, Дик? Полагаю, этот ничтожный виконт получил пулю и удовлетворился этим?

– Да, как прошла дуэль? – запоздало заволновалась я. – Вы не ранены, милорд?

– Со мной всё в порядке, – ответил Ричард. – А с вами?

– Всё с ней хорошо, – проворчала леди д`Абето. – Отпусти её, наконец. Ещё уронишь.

Я не стала обижаться на такой толстый намёк, но когда Ричард поставил меня на ноги, тут же вцепилась ему в руку, словно боялась, что вижу не живого человека, а призрак.

– Вы не ранены? – повторила я. – Дядя, милорда надо осмотреть немедленно!

– Я не ранен, на мне ни царапинки, – успокоил меня герцог. – Дуэль не состоялась. По каким-то причинам виконт Дрюммор не явился. Даже его секунданты не знали, в чем дело. Мы послали за ним и прождали целый час, но виконт не явился. Нам сообщили, что он даже отказался выходить из дома, даже не принял наших посыльных, не стал с ними разговаривать.

– Испугался! – воскликнула я с облегчением. – Так и знала! Какой низкий, подлый и трусливый человек этот Дрюммор!

– Вашу шапку и пальто, милорд, – Эбенезер подскочил, чтобы помочь герцогу снять верхнюю одежду.

– Вы, наверное, замёрзли, – спохватилась госпожа Пай-Эстен, – я согрею чай и сделаю тёплую ванночку для ног, чтобы леди Сесилия не простудилась.

Мне захотелось посмеяться, как всё хорошо закончилось. Правда на нашей стороне, небеса на нашей стороне, иначе и не могло быть… Но тут я заметила нечто странное. Пока я, Эбенезер и госпожа Пай-Эстен крутились возле Ричарда, мой дядя и тётя герцога переглянулись с усмешкой, а потом дядя быстрым и коротко послал леди д`Абето воздушный поцелуй. Это было странно, но ещё более странным было то, что леди д`Абето изобразила, будто ловит в кулак что-то невидимое (дядюшкин поцелуй?!), а потом развернула ладонь и легким и кокетливым жестом похлопала себя по щеке.

– Что происходит? – спросила я, вмиг насторожившись. – Вы двое что-то об этом знаете?

– О чём вы? – Ричард ласково пожал мою ладонь, но впервые я не откликнулась на это проявление нежности.

– Да вы посмотрите на них! – я отпустила руку Ричарда и встала против дядюшки и леди д`Абето. – Это ваша работа? Ну же, признавайтесь!

– Ли, ты очень заблуждаешься… – дядя возвёл глаза к потолку, будто читал там слова-подсказки.

– Ладно, доктор, что тут скрывать? – перебила его леди д`Абето и усмехнулась: – Ничего особенного не произошло. Просто я нанесла визит леди Жиффар, она урождённая Дрюммор, между прочим, и какая-то там внучатая бабушка этого юного недоум… этого недалёкого молодого человека. Я выяснила, что в его дом требуется прислуга, и вчера нанялась туда под именем Молли Таунс с рекомендациями от леди Жиффар и от некой леди д`Абето. Ну а там было делом трёх минут подсыпать слабительное в жаркое. Эффект налицо. Вернее, немного ниже. Ну, или не немного.

Несколько секунд мы все молчали, а потом я спросила, ещё не до конца осознавая глубину этого признания:

– Вы в своём уме, леди д`Абето? Вы же могли его отравить.

– Не могла, – тут же отозвалась тётушка герцога. – Потому что слабительное сделал ваш дядя, и он же отмерил дозу. Вы не доверяете врачебному чутью вашего дорогого дядюшки?

– Хм… – только и сказал дядя, а потом вдруг хохтнул совершенно неподобающим образом.

– Не верю, что ты способен на такое, – произнесла я укоризненно. – Ты ведь давал клятву не навредить никому!

– Я и не навредил, – возразил дядя. – Небольшое очищение кишечника, только и всего. Это полезно, когда в организме застаивается желчь.

– Диагноз ты поставил заочно? – съязвила я, а потом потёрла лицо руками, окончательно приходя в себя. – Сказать, что я в ужасе – ничего не сказать… Вы уговаривали меня не совершать опрометчивых поступков, а сами? Да ещё и молчали…

– Мы ничем не рисковали, – небрежно дёрнула плечом леди д`Абето.

– Ну не скажите, Эрмелина! – возразил дядя. – То, что вы сделали – это верх смелости, сообразительности и остроумия. Я восхищён! – и он даже прижал ладонь к сердцу, показывая, насколько он восхищён.

– Признаю, я была хороша, – милостиво согласилась тётушка герцога, но щёки её порозовели.

Я приоткрыла рот, наблюдая за этими двумя заговорщиками, но додумать до конца мысль не успела, потому что заговорил Ричард.

– То, что вы сделали, – сказал он веско, – это постыдно и недостойно благородного человека. Я немедленно раскрою этот обман и перенесу дуэль.

– Вот поэтому мы и молчали, – сухо сказала леди д`Абето. – Может, сначала разберёшься с колдовскими чарами, которые на тебя благородно наслали? А там уже извиняйся перед этим Дрюммором, если тебе угодно.

– Ваша тётя права, Ричард, – тут же переменила я своё мнение о проделке дяди и неугомонной леди. – Враги действуют совсем неблагородными методами, вполне уместно ответить им тем же.

– И чем тогда мы будем отличаться от них? – спросил Ричард сурово.

– Вот только не надо стыдить бедную девушку, – заворчала леди д`Абето. – Ты посмотри, она бежала тебя спасать в одних чулочках, бедняжка. И шапочку забыла надеть, и плащ. Шарлотта! Вы что тут стоите?! Быстро делайте горячую ванну, пока леди Сесилия не заработала воспаление лёгких.

И хотя моим лёгким ничего не угрожало – чулочки на мне были толстые, вязаные, и в них вполне можно было бегать по снегу без ущерба для здоровья, я охотно поддержала очередную хитрость тётушки герцога и позволила Ричарду начать волноваться обо мне и забыть, хотя бы на время, о благородных порывах в отношении виконта Дрюммора. Тем более, утешила я саму себя, виконту сейчас не до извинений. Пусть от души позаседает… в деликатной комнате.

Пока я принимала ванну, а госпожа Пай-Эстен мне прислуживала, Ричард топтался под дверями, то и дело окликая экономку, чтобы узнать, как я себя чувствую.

Наконец, мы собрались в столовой, снова посредине стола кипятился чайник, и снова по чашкам разливали ароматный чай. Правда, я на этот раз предпочла кофе собственноручного изготовления, а дядюшка выглядел несколько смущённым. Впрочем, на это уже никто не обращал внимания. Одна проблема была снята (пусть даже и временно, учитывая намерения принципиального милорда де Морвиля), но расслабляться, по мнению леди д`Абето, не стоило.

Она сразу задала тон нашему чаепитию, принявшись рассуждать о планах относительно своего племянника:

– Дик, тебе надо как можно скорее вернуться к своим служебным обязанностям, – чеканила она, нахмурив брови. – Лучше прямо сегодня же.

– Леди д`Абето, милорд ещё нездоров, – попыталась возразить я. – Ему надо окончательно поправиться.

– И сколько он будет поправляться, по-вашему? – с преувеличенной любезностью поинтересовалась она и обратилась к моему дяде:. – А? Доктор? Какие у нас сроки лечения?

– Э-э… Я ведь уже объяснял, что здесь медицина бессильна, – принялся объяснять дядюшка. – Поэтому спрогнозировать выздоровление…

– Ясно, что ничего не ясно, – перебила его леди д`Абето. – Поэтому нет смысла тянуть. Ты и так упустил семь дней, Дик. За неделю королей свергали, что уж там останется от маршала к этому времени, даже представить страшно.

– Да что же вы желаете милорду только плохого! – возмутилась я. – Её величество знает, что происходит. Всего лишь неделя…

– Вы пейте свой кофе и грейтесь, дорогуша, – посоветовала мне тётушка герцога. – И не волнуйтесь так за моего племянника. Я вижу, он уже неплохо себя чувствует, мимо сахарницы не промахнулся ни разу.

Герцог в это время как раз добавлял сахар в свою чашку, и движения были уверенными, совсем не такими, как я наблюдала последние дни.

– И на руках одну безумную девицу он тащил очень ловко, – продолжала леди д`Абето. – Все косяки в доме целы, столкновения не произошло. Поэтому Дик вполне может приступить к своим обязанностям. Только документы пока никакие не подписывай, а то подпишешь там…

– Хорошо, тётя, – ответил герцог, и я заметила, что он сдерживает усмешку.

– А ведь и правда, – озадачился дядя. – Ричард, вам, похоже, и в самом деле стало лучше. После чая надо сразу же вас осмотреть.

– И потом – сразу же во дворец, – подытожила леди д`Абето. – И леди Пига…. леди Сесилии было бы неплохо отправиться ко двору. Может, разузнает что-нибудь полезное или интересное. Использует, так сказать, порывы своей пытливой души для благой цели.

– Лучше Сесилии остаться дома, – быстро сказал дядя. – Если леди Виннифред знает её тайну…

– Винни не выдала меня, хотя узнала ещё во время коронации, – сказала я. – Зачем выдавать сейчас? Тогда её тоже могут обвинить в сговоре со мной.

– С коронации? – Ричард посмотрел на меня так же строго, как его тётушка. – Почему вы мне не сказали?

– Не хотела вас волновать, – нехотя призналась я.

– Возможно, Томас, вы правы. Её лучше запереть, – заметила леди д`Абето. – В профилактических целях.

– Тётя! – одёрнул её Ричард.

– Это была шутка, – проворчала любящая тётушка. – Если её запереть, боюсь, она просочиться в щелку под дверью.

– Да, это точно про Ли, – засмеялся дядюшка, но под моим взглядом смеяться перестал.

То, что леди д`Абето начала использовать любимые дядюшкины словечки, настораживало. Если эти двое объединяться против меня, выстоять будет непросто. Вот уж не ожидала от дядюшки. Особенно после того, как милая леди чуть не прострелила его насквозь.

– Впрочем, нет, – перерешала леди д`Абето. – Вам обоим надо возвращаться во дворец. Две головы – это уже четыре уха. Про глаза… хм… не говорю, – она покосилась на племянника. – Наша главная задача – всячески содействовать Дику. Его служба и поведение должны быть безупречны, никаких ошибок, никаких проступков. Особенно тех, что можно истолковать, как направленные против короны. Допивайте чай, молодые люди, – добавила она немного раздраженно, – и идите уже, обрадуйте упыриху, что Дик снова в строю.

– Но мы даже не позавтракали, – напомнил дядюшка.

– Мы вполне можем сделать это после их ухода, – успокоила его леди д`Абето. – А молодёжи вредно много есть. Они на ответственной работе, там всегда надо быть немного голодным.

И всё же я сделала нам с Ричардом по паре сандвичей с ветчиной и маринованными огурчиками. Мы с удовольствием съедим их по дороге, наслаждаясь свободой и – наконец-то! – возможностью спокойно поговорить, без надзора Эбенезера, строгого дядюшки и вездесуще госпожи Пай-Эстен. Тётю герцога я в счёт не брала. Я так и не определилась, чего она хочет в отношении меня и Ричарда – то ли чтобы я поскорее оказалась в его постели, то ли чтобы держалась подальше. Видимо, ее желания зависели от конкретных обстоятельств. Когда племяннику грозила опасность – Фанни Браунс должна была скрасить его время. Когда опасность миновала – в услугах Сесилии Лайон и Фанни Браунс больше не нуждались.

Хорошо, что Ричард был другого мнения. И хорошо, что он был рядом со мной, смотрел на меня, я слышала его голос, могла прикоснуться к нему – хотя бы рукой к руке.

Я уже накинула поверх чепца платок, а Ричард надел треуголку, готовясь выйти из дома, как вдруг снаружи застучали – быстро, неровно, настойчиво.

Ричард взглядом приказал мне отступить подальше в коридор, а потом открыл дверь.

– Милорд де Морвиль… хорошо, что я вас встретил… – услышала я голос дядюшкиного ученика – мастера Гаррета, он говорил прерывисто, будто задыхался от быстрого бега. – Только что был консилиум… собирали врачей… Его величество заболел… Её величество королева Алария считает, что это вы виноваты… Кажется, она хочет вас арестовать.

– Что значит – Ричард виноват? – я не удержалась и высунулась в прихожую, чтобы лучше слышать и удостовериться, что слух меня не обманул.

– Благодарю за сведения, мастер Гаррет, – тут же сказал герцог. – А теперь вам лучше отправиться домой, – и он просто закрыл перед опешившим Гарретом дверь.

– Лучше пригласить его в дом и расспросить, – сказала я, волнуясь. – Всё-таки, он принёс нерядовые новости!

– Рядовые, – ответил герцог как-то очень уж спокойно, и я мгновенно насторожилась.

– Ты знал об этом? – спросила я, подходя ближе и вглядываясь в лицо Ричарда.

– О болезни короля – да, – признался он. – О том, что в его болезни обвинят меня – нет. Но это не удивительно.

– Не удивительно? Каким образом ты мог навредить маленькому королю? Ты неделю сидишь дома, к тебе приходил королевский врач, он видел, в каком ты состоянии.

– Леди Сесилия, я же не стану вам врать… – донёсся голос Гаррета из-за закрытой двери.

– Отправляйтесь домой! – де Морвиль повысил голос, и на крыльце раздались торопливые шаги.

На этот раз я не стала переспрашивать, почему Ричард прогоняет дядюшкиного ученика. Если новости – уже не новости, а герцог опять может попасть в немилость, лучше не подвергать опасности сторонних людей.

– Только безумец станет обвинять тебя, – повторила я.

– Я держал короля на руках во время коронации, – сказал Ричард. – Вполне возможно, что моё проклятие коснулось и ребёнка.

– Вот заладил с этим проклятием! – я ткнула его кулаком в грудь. – Имей в виду, я ни капли в это не верю! Ты не мог навредить. Я с тобой столько времени – и ничего не случилось.

– Возможно, это всего лишь доказывает, что ты – фея, а не человеческая женщина, и ничто не может тебе навредить, – усмехнулся Ричард, а потом добавил совсем другим тоном – серьёзным, без тени улыбки. – Я должен пойти во дворец, чтобы объясниться.

– Мы должны рассказать обо всём дяде, – возразила я. – А тебе не надо выходить из дома. Ты болен, остальное подождёт.

– Я уже хорошо себя чувствую и могу сам за себя постоять.

– Но другим об этом пока знать не надо, – ответила я строго и потащила его обратно в столовую.

При нашем возвращении леди д`Абето недовольно заворчала, что мы теряем время, но, услышав, о чем только что сообщил Гаррет, ворчать перестала, подумала и решительно взяла мою сторону – при таких обстоятельствах Ричард должен находиться дома, а не лететь во дворец. Зато дядюшка был недоволен, что мы выставили Гаррета вон.

– Хоть бы расспросили, что с его величеством! – возмущался дядя. – Хотя бы выяснили, какие симптомы!

– Мне всё равно идти во дворец, – остановила я поток дядюшкиного недовольства. – Попытаюсь узнать, что с малышом, и сообщу тебе. А вы будьте настороже, – я погрозила всем пальцем, чтобы поняли, как серьёзно обернулось дело. – И если задумаете ещё кому-нибудь подсыпать слабительного, сначала обсудите это с нами – со мной и с милордом де Морвилем.

– Вы, главное, сами не позабудьте про свои мудрые советы, – не удержалась от колкости тётя герцога. – И идите уже. Время идёт, каждая секунда может быть на счету.

Глава 15

Королевский дворец встретил меня непривычной тишиной. Обычно многолюдные коридоры опустели, парочка пажей, попавшихся мне навстречу, переговаривались испуганным шёпотом. Я не стала окликать их и прошла прямиком в кухню.

Вот здесь всё было, как прежде – плиты раскалены, кастрюли кипят, сковородки шкворчат, повара, помощники и поварята деловито снуют. И это верно – что бы ни произошло, что бы ни случилось, люди всё равно хотят есть. Поэтому у повара всегда будет работа. И в горе, и в радости.

Мастер Максимилиан прохаживался между столами, зорко наблюдая за поварами, но, заметив меня, сразу подошёл и поздоровался.

– Давно вас не видели, госпожа инспектриса. Желаете посмотреть сегодняшнее меню? – сказал он и махнул рукой поварёнку.

– Что с его величеством? – спросила я, взяв листок бумаги с золотым тиснением, что поднёс поварёнок. – Чем вы его кормите?

Шеф-повар шикнул на поварёнка, чтобы ушёл, а потом оглянулся и произнёс, понизив голос:

– Вы уже знаете? У нас особые распоряжения насчёт меню короля. Жидкие каши, овощные бульоны, всё без специй и пряностей.

– Но какой диагноз врачи поставили его величеству? – я внимательно изучала предложенное меню.

Все мои рекомендации относительно королев исполнялись, а вот юный король…

– Нам об этом ничего не известно, госпожа инспектриса, – мастер Максимилиан почти зашептал. – Это ведь государственная тайна! Но поговаривают…

– Что поговаривают?

– Что это никакая не болезнь, а злое колдовство! – выпалил шеф-повар. – Вот только ее величество королева Гизелла не хочет в это верить.

– Не хочет?

– Так и сказала, что всё – глупости, – закивал мастер Максимилиан. – И чтобы никто не смел подобные глупости повторять.

– А что королева Алария? – осторожно поинтересовалась я.

– Плачет, – коротко и со вздохом ответил повар.

– Ужин для их величеств уже начали готовить? – спросила я, деловито.

– Как раз приступаем, – сказал мастер Максимилиан. – Вы хотите внести какие-то изменения в меню?

– Совсем нет, – сказала я, снова подзывая поваренка. На этот раз – чтобы он полил мне на руки и принёс мыло. – Я хочу сама лично отнести ужин её величеству королеве Аларии.

– Но есть фрейлины… – начал шеф-повар.

– Я должна узнать, довольна ли её величество едой, – возразила я как можно строже. – И спросить, нет ли особых распоряжений о питании его величества.

Спорить с этим мастер Максимилиан не стал, и работа в кухне продолжалась дальше.

Вымыв руки, я убрала волосы под чистый чепец, закатала рукава, надела белоснежный фартук, и пока ужин готовился, думала о внезапной болезни короля. Действительно, какая-то несчастливая планида – отец Ричарда скоропостижно умер, потом так же внезапно во цвете лет скончался король Эдвард, и вот теперь настала очередь его малолетнего сына. Королевы в этой семье живут дольше.

– Госпожа инспектриса! – рядом со мной появился Эмильен, мой помощник, и он улыбался во весь рот. – Я так рад вас видеть! Вы вернулись насовсем?

– Вы же знаете, что моё пребывание здесь зависит от их величеств, – ответила я уклончиво и добавила: – Я тоже очень рада вас видеть.

– Как здоровье господина маршала? – тут же спросил мой помощник участливо. – Надеюсь, ему лучше?

– Да, ему гораздо лучше, – сказала я, протирая полотенцем и без того сверкающий серебристый поднос. – А как тут у вас дела?

– Без вас всё не очень, – признался Эмильен всё с той же улыбкой. – Но теперь всё наладится, я уверен.

– Благодарю, – кивнула я ему, – но вряд ли я справлюсь с ролью талисмана удачи.

– Но сейчас-то вы пришли, чтобы помочь нам? – Эмильен услужливо подал мне новое полотенце.

– Вообще-то, хочу, – согласилась я, принимаясь натирать другой поднос. – Надо узнать, довольна ли её величество королева Алария нашей службой. Поможешь мне отнести ужин её величеству?

– Охотно, госпожа инспектриса, – с готовностью кивнул он.

– Вот и чудесно. А теперь принеси тарелки и соусники.

Он умчался, а я продолжала водить полотенцем по серебряной поверхности, глядя на собственное отражение.

Пойти к королеве Аларии. Расспросить о здоровье короля. Посмотреть на ребенка. Есть ли сыпь, жар, недержание, тяжёлое ли дыхание… Узнать как можно больше, а потом рассказать дяде. Если дядюшка сможет помочь вылечить малыша, то расположит этим их величеств. Тогда можно просить о реабилитации… Я мысленно упрекнула себя, что думаю не о добром деле – исцелении больного, а о том, как облегчить дядину судьбу. Да и свою тоже. Ведь если дядя будет оправдан, я тоже буду прощена, и тогда мы с Ричардом…

На ужин королевам собирались подать рыбный бульон, который так и назывался – королевский. Он был ароматным, крепким, пряным, душистым, и лился с ложки, как жидкое золото. Для мягкости вкуса я добавила в него немного сливок, а к бульону подали тушёные овощи и рыбные клёцки, отваренные отдельно, посыпанные мелко нарубленными укропом и петрушкой.

Я уже давно уговорила их величеств отказаться от сладкого на ужин, заменив его на чашку шоколада или какао. Королева Алария пьёт шоколад, королева Гизелла предпочитает какао. Если мне не удастся пройти к её величеству Аларии с ужином, попробую пробиться с вечерним шоколадом.

Где там Эмильен с тарелками?..

Нетерпеливо посмотрев по сторонам, я сама сбегала к посудному шкафу и принесла тарелки и соусник. Что там случилось с этим мальчишкой? От радости позабыл, зачем убежал?

Мы с мастером Максимилианом в четыре руки процедили бульон по супницам, выложили на подогретые тарелки овощи и клёцки, поставили блюдца с тонкими ломтиками пресного хлеба, графины с родниковой водой, подкисленной лимоном, бокалы, ложки, вилки, салфетки.

До ужина было ещё двадцать минут, но я взяла за ручки поднос, предназначавшийся королеве, и попросила главного повара:

– Когда придут фрейлины, проследите, чтобы всё было в порядке, и передайте от меня пожелание доброго вечера. Я ещё не сообщила ее величеству королеве Гизелле, что вернулась во дворец.

Мастер Максимилиан заверил меня, что всё исполнит в лучшем виде, и я отправилась к покоям королевы Аларии. На полпути меня догнал запыхавшийся Эмильен и с виноватым видом признался, что мастер Стефан отправил его в кладовую за грецкими орехами, и слушать не стал про тарелки и соусник.

– Да Бог с ним, с мастером Стефаном, – сказала я, думая о предстоящем визите к королеве. – Возьмите графин, а то поднос слишком тяжёлый.

Эмильен обернул ладонь салфеткой, взял графин, чтобы мне было легче идти, и мы медленно поднялись по лестнице, прошли на жилые этажи, свернули к южному крылу, и вскоре оказались у комнаты королевы Аларии.

Здесь было настоящее столпотворение. Врачи, медики, аптекари шептались, сблизив головы, и при нашем появлении дружно замолчали. Поодаль стояли хмурые королевские советники, и им, похоже, было не до разговоров. Я сделала книксен, насколько позволял поднос с едой, и хотела попросить стражников на входе открыть мне двери, как вдруг стражники заступили мне дорогу, глядя хмуро и недобро.