Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Брандашмыг, увидев, что добыча убегает, сунулся было следом, но тут увидел сжавшегося от страха моллюска. Остановился, попереводил взгляд с одной твари на другую...

– Бать, остановить? Пока ещё могу, – сообщила рация голосом Ворона.

– Пусть уходит, – твёрдо сказал Батя. – Смотрим дальше.

Брандашмыг, решив, что моллюск в руках лучше элитника на лоскутах, и снова задвигался, на этот раз направившись к моллюску.

– Готовь ещё элитника, но пока не показывай, – велел Батя. – А моллюска отпускай, когда метров десять до него останется. Чтоб сожрать его не успел...

Пока Батя говорил, брандашмыг как раз преодолел отделяющее его от моллюска расстояние, так что дальше события развивались быстро. Ворон отпустил тварь, и та с громким урчанием, в отличие от элитника, понеслась прочь, сразу опустившись на все четыре лапы. Брандашмыг разочарованно остановился, тело его заколыхалось, выдавая досаду от того, что ушла уже вторая еда. За моллюском, в отличие от элитника, он даже не попытался броситься в погоню – видимо, питательная ценность слегка подкачала.

– Ворон, давай ещё элитника, – торопливо произнёс Батя, заметив, как монстр стал разворачивать своё грузное тело обратно к гнезду.

Новый элитник из приведённых кинологом вынырнул из невидимости, и брандашмыг тут же изменил своё поведение. Он не смог повернуть к новой жертве голову, поскольку та была прямым продолжением его туловища, но пищевой хобот оказался гибче и сразу вытянулся в сторону элитника.

– Хорошо. Теперь пусть чуть отступит.

Ворон дал элитнику отбежать на несколько метров. Брандашмыг начал разворачиваться.

– Мэри, готовься. Как скажу – бегом в машину.

– Ест, коммандэр, – отчеканила снайперша. – Готова в льюбой момьент.

Брандашмыг тем временем немного приблизился к элитнику, и Ворону пришлось отвести того ещё на несколько метров. И тут король пищевой цепочки что-то заподозрил. Он не стал уменьшать расстояние, а вместо этого чуть приподнял переднюю часть тела и ещё сильнее вытянул хобот. Постоял так. А потом... снова стал разворачиваться обратно к гнезду.

– Не понял, йопта – прокомментировал в рацию Кола.

А вот Батя выкупил ситуацию сразу.

– Ворон, второго! Элитника!

Боец повиновался. И количество, как ни странно, перевесило подозрения – брандашмыг снова заинтересовался тварями.

– Отпускай первого! – тут же пошёл ва-банк Батя.

Брандашмыг, заметив, как еда сначала соблазнительно удвоилась, а теперь первая её половина улепётывала со всех ног, потерял способность к критическому мышлению и, собрав своё огромное тело, словно пружину, молниеносно выстрелил к элитнику.

Не долетел буквально метр, плюхнувшись на асфальт так грузно, что Батя почувствовал, как зашатался под ним пол.

– Отпускай! – заорал он Ворону уже на бегу в сторону лестницы.

Но второй элитник и сам уже умудрился сорваться с поводка и сваливал от опасности на всех парах.

Спустившись на первый этаж, Батя выскочил из подъезда и застал фантасмагоричную картину: прилепившийся к подъезду электромобиль, жмущиеся к нему твари и ползущий мимо огромный, вызывающий омерзение брандашмыг, чья высота даже в горизонтальном положении превышала рост элитника в два с лишним раза. Пока монстр полз за добычей, командир успел запрыгнуть в машину, хотя дверью пока хлопать и не стал. Мелькнула мысль, что надо было всё-таки взять Водилу, а не Колу, чтоб поставить на монстра метку для простоты отслеживания. Но что уж теперь...

– Ждём Мэри, – произнёс Батя в ответ на вопросительный взгляд гонщика. – Как только она сядет, езжай за брандашмыгом, но на безопасном расстоянии. Ворон, оставшихся тварей пока держи, вдруг пригодятся. Подозреваю, что если доведём этого жирного глиста на ножках до нужного места, придётся второго моллюска ему скормить.

– Почему не элитника? – удивился кинолог.

– Чтоб ещё сильнее не разжирел, – буркнул Батя.

Мэри появилась, как только брандашмыг миновал подъезд, в котором она пряталась. Закрыв лицо рукавом, чтоб не надышаться пылью, американка без страха перебежала дорогу и залезла в машину. Кола тут же нажал на кнопку, включив двигатель, но сразу нажимать на газ не стал, дав брандашмыгу немного удалиться, и только потом двинулся за ним.

Погоню монстр прекратил через два лоскута. Просто внезапно остановился, как вкопанный, печально проводил взглядом улепётывающих элитников и, расслабив хобот, снова принялся разворачиваться, благо, что происходило это на площади, поэтому от его движений пострадали только скамейки, мусорные урны и чахлые деревца, торчащие из крохотных кругов земли, окружённых вездесущим асфальтом.

Кола, чтоб уберечь машину и пассажиров от перспективы быть раздавленными, резко принял в сторону.

– Давай моллюска, – обернулся к Ворону Батя.

Глава 8

Моллюск, спущенный с поводка, и так был ещё не особо развит мозгами. Поэтому, почуяв свободу, тупо ломанулся вперёд – прямо навстречу своей смерти. Брандашмыг не растерялся и сделал единственно правильный вывод: если еда сама идёт в рот, надо её жрать. Хобот монстра, обвисший было, в мгновение ока снова напрягся, вытянулся и на самом пределе достал моллюска.

Батя отвернулся – смотреть на процесс питания монстра было мерзко даже ему. И никакого смысла себя заставлять тоже не было, даже ради того, чтоб знать процесс – он его уже видел. Но, услышав отчаянное урчание, командир всё равно вздрогнул. И тут же ощутил укол совести – нельзя же так перед подчинёнными, надо подавать пример стойкости. Но, кажется, никто даже и не заметил его реакции – все испытывали аналогичные чувства.

Первый брандашмыг вызывал у Бати... нет, не ненависть, но злость и стойкое желание отстоять своё, уже оплаченное жизнями его парней. Второй... да вообще никаких эмоций не вызывал, разве что нежелание связываться и надежду, что больше монстр в эти края не вернётся. Этот же порождал целую гамму несвойственных по-человечески простому командиру эмоций. Здесь смешались и отвращение, и досада, и некоторая даже жалость – ведь брандашмыг был беременной самкой.

Но главенствующей во всех трёх случаях была ответственность за своих. За людей из крепости, которые без Бати, конечно, не пропадут (уж в этом-то командир имел возможность убедиться), но всё равно надеются на него и добровольно признают его главным, а его решения – неоспоримыми. И если все остальные чувства Батя старался задвинуть на задний план, чтоб не мешали – так его учили в Сотне, – то вот ответственность он брал на себя добровольно. И нёс её груз так, как и должен это делать признанный людьми лидер.

– Я сейчас блевану, – как-то очень по-взрослому сообщил Семён.

Как ни странно, это несколько облегчило обстановку.

– Тьерпьи, боьец, – нарочито строго велела пацану Мэри. – Всье тьерпьят.

Вскоре бульканье и отчаянное урчание стихли. Батя заставил себя вновь повернуть голову в сторону брандашмыга и увидел, как тот, высосав моллюска и не найдя другой добычи, снова начал разворачиваться.

– Что делаем, командир? – поинтересовался Ворон. – Ещё одного?

– Нет. Достаточно. Как уйдёт – отпускай оставшихся, им сегодня повезло, – мотнул головой Батя. – Лоскут подходящий, будем готовить его.

– Так точно, – с видимым облегчением выдохнул Ворон.

Остальные тоже заметно расслабились.

После того, как брандашмыг уполз обратно в своё гнездо, кинолог выждал ещё минут пять прежде, чем спустить уцелевших тварей с поводка. Их, конечно, можно было бы вести с собой до Африки в качестве охраны, но Батя уповал на невидимость и тихий ход электрического седана. Да и Ворон устал, хоть и не показывал вида. Пусть передохнёт, если будет нужно, он в любой момент снова включится в работу.

– Домой, – выдохнул Батя.

И вдруг услышал приближающийся рёв мощных двигателей. Не танковых и не БТР – это он определил сразу. Скорее, такой звук могли издавать мощные внедорожники или бронеавтомобили вроде «Рыси».

Следом за звуком показались и те, кто его издавал. Два бронеавтомобиля «Рысь», один «Тигр» и, с некоторым отставанием, обыкновенная «буханка» характерного для военизированных подразделений тёмно-оливкового цвета, обшарпанная до невозможности.

Влетев на площадь, машины остановились. Дверь передней «Рыси» распахнулась, и из неё вылез молодой парнишка в форме срочника и с АКМ. Тут же присел, приложив плечо к прикладу, и повёл стволом по кругу, высматривая опасность.

– Кола, глуши, – бросил Батя. – Затаились. Нас тут нет.

Из второй «Рыси», а следом – и из «буханки» точно так же вылезли ещё двое солдат.

– Дилетанты, – едва слышно прокомментировал Ворон.

Батя весь превратился во внимание. Он, конечно, знал, что многие из тех, кто попадает в это Пекло и оказывается обладателями иммунитета, пытаются выжить. Но пока ни разу не видел, чтоб это удалось кому-либо, кроме него и его Сотни.

Эти явно были из тех, кому удалось. Сумели сколотить группу и, несмотря на топорность действий солдатиков-новобранцев, намеревались выживать как можно дольше.

Кстати, то, что они действовали группой, говорило и о том, что они тут не первый и не второй день, а значит, сумели сообразить насчёт пойла и виноградин.

– Чисто! – громко отрапортовал первый солдатик.

– Чисто! – откликнулся второй.

– Чисто! – подытожил третий.

Мэри демонстративно хлопнула себя ладонью по лицу и закатила глаза.

– Fucking idiots, – прошептала она.

Батя своё мнение придержал при себе. Для него эти солдаты были либо потенциальными новобранцами Сотни, которых можно научить, как действовать правильно, либо врагами, чей непрофессионализм ему только на руку. Третьего варианта – разойтись своими дорогами, – он после опыта с Дедом не допускал. Да и куда тут разойдёшься, каким бы большим не был этот мир, а, однако ж, встретились, мля, на его просторах.

Поэтому командир просто наблюдал, пытаясь понять, что привело сюда этих неумех.

После того, как солдатики отчитались, распахнулась, наконец, дверь заднего сиденья замершего между «Рысями» и «буханкой» «Тигра», и оттуда вывалился помятый жизнью, невысокий и заметно пузатый мужик в годах в погонах подполковника. Он, придерживая рукой распахнутую дверь (или держась за неё?) огляделся с важным видом и, тоже не пытаясь говорить тише, недовольно поинтересовался:

– Ну и где он?

В том, что речь о брандашмыге, Батя справедливо засомневался. И, как выяснилось, зря.

– Там, товарищ полковник, – козырнул один из солдат, предварительно опустив автомат и переложив его в левую руку, и указал пальцем в сторону, куда уполз монстр.

Не бросив даже взгляда по сторонам, чтоб удостовериться, что вокруг безопасно, полковник, отпустив дверь, вразвалочку подошёл к тому парню, который ему ответил. И с размаху отвесил солдату подзатыльник.

– Бестолочь!

Мэри и Ворон, повалившись дуг на друга, зашлись беззвучным гомерическим хохотом. Нет, рукожопов от военного дела они, разумеется, видали – такие встречались в любой армии любого мира. Но сами они были профессионалами и не могли сдержаться, наблюдая за происходящим фарсом.

А Батя при виде оплеухи сразу понял, что полковник – штабной вояка, из тех, кто ни разу на поле боя не был. А звание получил, годами высиживая геморрой на удобном кресле и третируя таких вот срочников.

Штабных командир, конечно же, не любил. Терпел, как неизбежное зло, но был уверен – прежде, чем начать командовать из кабинета, надо лет так несколько повоевать: в грязи, в крови, в холоде и жаре, с автоматом наперевес. Пережить потери соратников, узнать цену их смерти и жизни. Победить, проиграть. Наработать, так сказать, практический опыт. Ну а потом уже перебираться в уютный кабинет, чтоб командовать людьми, а не в оловянных солдатиков играть.

Только увидев этого «полковника», Батя сразу понял одно – вариант с новобранцами в Сотню отменяется. Знавал он такой типаж, в сравнении с ним даже потёкший крышей Дед был далеко не идеальным командиром, но всё-таки знавшим, что такое война, на своей шкуре. Шкуру свою двойник берёг немногим хуже штабного, но в том, что он разбирается в практике, сомнений у Бати не было. Этот же, мля...

Батя едва сдержался, чтоб не сплюнуть в окно, но вовремя вспомнил, что оно закрыто. Полковник, тем временем принялся с важным и недовольным видом расхаживать вокруг своего бронеавтомобиля. Солдаты замерли, и на их лицах ясно можно было прочитать испуг – их командир был не сказать, чтоб умён, но точно скор на расправу

– Он что, бессмертный? Или невкусный для тварей? – прервал поток гневных мыслей проникшийся моментом Семён. – Нельзя же так открыто... И зачем он ему подзатыльник влепил? Будто ребёнку...

Батя даже не нашёлся, что ему ответить.

Зато полковник словно бы услышал пацана. Воровато оглянулся по сторонам, злобно цыкнул на отшатнувшегося солдата, махнул рукой и загрузился обратно в «Тигра». Бронеавтомобиль взрыкнул движком, разворачиваясь, и поехал обратно, туда, откуда появился. Солдаты последовали за своим командиром.

– Что это было вообще? – поинтересовался Ворон, когда шум двигателей затих.

«Смертники. Жирок нагуливают перед забоем», – не преминул встрепенуться Петросян.

– Факинг абсурд, – вместо командира ответила Мэри. – Поедьем за ньимьи?

– Нет, – подумав, решил Батя, уже второй раз за сегодня отчаянно жалея, что не взял с собой Водилу. – Неизвестно, какие у них есть Дары, новичками они не выглядят уж точно, значит, разобрались с пойлом и прочим. При этом ведут себя так, словно и впрямь бессмертные, не воняй тут брандашмыгом на все окрестные лоскуты – уже переваривались бы в желудках у тварей. Кола, рули в крепость! Надо предупредить наших!

Уже по дороге Ворон всё никак не мог успокоиться.

– Бать, а может, у них кинолог есть? Поэтому так спокойно и раскатывают? Мы же вон, тоже не сильно-то паримся.

– Мы, Ворон, не сильно паримся, потому что помимо кинологов у нас есть моя невидимость и тихая машина, – вздохнул Батя, который и сам не понимал причину выживаемости этих остолопов. – А ещё потому, что мы давно знаем всё расписание перезагрузок и что из себя представляют интересные нам лоскуты и те, по которым мы до них добираемся. В смысле, можем прогнозировать, сколько и когда будет тварей. Плюс у нас профессионалы военного дела, техника, опыт...

– Тогда я нье поньимаью, как, – поддержала кинолога Мэри. – Это ньевозможно жье...

– Невозможно, – согласился Батя. – Если только...

И замолчал, переваривая внезапно пришедшую в голову мысль.

– Что? – в один голос нетерпеливо спросили кинолог и снайперша.

Командир и сам был в шоке от простоты идеи. Это ведь его Сотня обустроилась на Африке из расчёта регулярно прирастать людьми и иметь удобную базу для этого. Но если людей изначально немного, и увеличение их числа не планируется, то...

– Если только они не кочуют вслед за брандашмыгом, зная, что его запах отпугивает тварей...

В машине воцарилась гробовая тишина.

– А ведь точно, – протянул, наконец, Ворон. – Отнаблюдали, получается... Бать, тогда у нас, выходит, две проблемы вместо одной...

– Выходит, мля, – сцепил зубы Батя.

Да уж, только этих пёсьих выродков не хватало на пару к брандашмыгу, намеревающемуся вот-вот внести свой вклад в поддержание популяции самых опасных местных ядрён-батонов. И если эти... вояки диванные кочуют вслед за монстром, то наверняка будут его оберегать от посягательств. Если судить по тому, что Батя с бойцами только что увидел, то толку от этого будет мало, но...

Во-первых, не факт, что все в этой группе такие же долбоклюи, может, у руля кто поумнее. А во-вторых – любое вмешательство дополнительного контингента на стороне врага – лишняя угроза и геморрой для его бойцов. А у Бати на счету был примерно каждый.

«Каждый геморрой?» – не вовремя встрепенулся Петросян.

«Захлопнись», – посоветовал ему Батя.

И внутреннему юмористу пришлось притихнуть.

– Командир, а что, если эти, – неожиданно подал голос Кола, – обнаружат Африку и решат, что им нужнее такой удачный лоскут?

– Там жье и прьикопаьем, – мрачно пообещала Мэри и с небольшой заминкой добавила. – Хотья, есльи пойдут под командованиье Батьи, то пусть жьивут.

– Нахрена нам эти лоботрясы? – справедливо возмутился Ворон.

Батя ничего не ответил. Слушая перепалку бойцов, он думал о том, как теперь изменить план действий. Проблема заключалась в том, что о потенциальном враге не было известно ничего – делать выводы на основании действий группы молодых олухов под командованием олуха престарелого он не собирался. Может, всё-таки следовало поехать за ними? В принципе, ещё не поздно, слышно-то их издалека, да и лоскуты вокруг практически пустые из-за запаха брандашмыга, который не факт, что до обновлений успеет выветриться.

Батя уже открыл было рот, чтоб скомандовать Коле разворачиваться и ехать за диванным полканом... да так и застыл, ничего не произнеся. В полный голос взвыла чуйка, требуя от командира немедленно вернуться к первоначальному плану ехать домой. Непонятно, чего она вдруг разбушевалась, но Батя счёл за лучшее послушаться – чуйка в военном деле была вещью практически необъяснимой, но максимально полезной, не раз спасала жизнь Бате и его бойцам, и игнорировать её командир не хотел и не мог.

Электромобиль, едва слышно жужжа двигателем, помчался в сторону Африки. На следующем лоскуте появились первые твари. Но сразу крупные – мелочь всё ещё боялась приближаться, а вот моллюски и элитники настороженно, но сновали туда-сюда. Невидимость Батя не выключал, а Ворон подправлял поведение тварей, умудрившихся расслышать шум движка и покрышек.

Миновали ещё ряд лоскутов, и к крупным тварям добавились мелкие. Но вскоре Батя заметил, что ведут они себя как-то странно. Твари, вместо того, чтоб безостановочно рыскать в поисках еды, они собирались в стаи без чётко выраженного предводителя и вели себя так, словно что-то высматривали.

Подозрения подтвердил Ворон.

– Бать, с ними что-то не так. Они... Они как будто... – кинолог никак не мог подобрать слов, чтоб описать, что именно его насторожило, – как будто что-то высматривают.

Батя напрягся. Высматривают? В этом нет ничего необычного, если так разобраться, твари всегда высматривают, что бы такого сожрать, чтоб дотянуть до очередного обновления. Высматривают и вынюхивают...

– Они словно наблюдают за чем-то, – нашёл нужное слово Ворон.

Да, это было верное определение. Твари именно что наблюдали, не пытаясь даже принюхиваться. Просто перебегали случайно сложившимися группами с места на место и замирали, уставившись в одну точку. А спустя пару секунд снова перемещались.

– Уверен?

– На все сто, – кивнул Ворон. – Им будто задание кто-то дал, и они его выполняют. Как солдаты в строю.

– Будто? – нехорошо поинтересовался Батя.

Ворон кивнул.

– Командир, есть нехорошее подозрение, что их...

– ...держат на поводке, – закончил за кинолога Батя. – Кола, аккуратно езжай. По ходу, нас с нашими экспериментами срисовали.

– Обижаешь, командир, – расслабленно кивнул гонщик.

С виду ответ мог показаться легкомысленным, но Батя знал – бывший избалованный сынок богатеньких родителей, как ни странно, оказался очень надёжным соратником, и это его «обижаешь» означало только одно – «сделаю, как надо, командир».

Именно «сделаю», а не «постараюсь».

Странные твари закончились буквально через квартал, и бойцы немного расслабились. Батю же не отпускало сосущее чувство под рёбрами – словно пустота, внезапно образовавшаяся там, где раньше всё было заполнено. Так проявляла себя чуйка, но командир никак не мог понять, что же именно его тревожит.

Крепость? Нет, она хорошо укреплена, подобраться к ней, не зная устройства обороны, нелегко. Внеплановое обновление Африки? Тоже нет, там Седой, он его почувствует часа так за четыре – для внеплановой эвакуации этого времени с запасом, а все пути известны. Но тогда что? Не внеплановые же роды у брандашмыга?

Последнее можно было проверить, только проигнорировав все остальные предположения. Но ни на одно из них у Бати не ёкало, так что он посчитал за лучшее продолжить путь к крепости и просто выяснить на месте, что так встревожило его развитую в прежнем мире и усилившуюся в этом чуйку.

Вскоре электрический седан, подпрыгнув на стыке Небоскрёба и Африки, понёсся к крепости, и Батя снял невидимость с машины.

У ворот их встретил Сокол. Последовала стандартная проверка, которую, разумеется, все прошли без проблем.

И вот тут Батю ждал ещё один сюрприз. Как водится, не приятный.

Глава 9

– Что значит «не вернулись?»

Батя, восседая за своим рабочим столом, смотрел на Дока снизу вверх, но штатному врачу всё равно хотелось раствориться в воздухе под тяжёлым взглядом командира.

– Почему с нами не пытался связаться? Почему боевую группу не Недострой не отправил, когда они на связь не вышли? Док, мля, ты чем тут, нахрен, занимался, а?

Группа, ушедшая на Недострой за стройматериалами, перестала выходить на связь с крепостью спустя пару часов после отбытия. К назначенному времени никто из неё не вернулся. А к возвращению Бати и вовсе прошло уже порядка восьми часов – более чем достаточный срок для рейда на лоскут, соседствующий с Африкой.

Командир, нахмурившись, посмотрел на часы, добытые на Небоскрёбе в первые дни его появления здесь – он с ними с тех пор и не расставался. Четвёртый час. До темноты время ещё есть, если туда и обратно махнуть, то можно успеть вернуться засветло. Но это только на дорогу. На месте тоже придётся провести некоторое время, и хорошо, если всё окажется просто. Но в «просто» Батя не верил, особенно – в свете появления странных диванных вояк. А значит, быстро тоже наверняка не получится. И хорошо ещё, если за Недострой ехать не придётся – например, по следу. И ночевать на лоскутах.

Но и оставить ситуацию в том виде, какой есть, до утра, Батя тоже не мог.

– Подготовь MRAP, семидесятый бэтр, одного из «Орлов» и Крушитель, – резко произнёс Батя. – Со мной пойдут Водила, Ворон, Мэри, Сокол, Сева, Зубастый, Дрозд, Палёный и Джон. В каждую машину – запас пойла и сухпайков на двое суток, боеприпасы в тройном объёме. Ручное оружие – АДС. По десять полных магазинов к каждому плюс три цинка в запас. Всё ясно?

Док, сглотнув, кивнул.

– Выполняй! Полчаса на всё!

Док вылетел из хижины словно пушечный снаряд. А Батя, сцепив пальцы в замок, положил на них подбородок и принялся приводить мысли в порядок.

Что ж, теперь он, по крайней мере, знал, почему чуйка так настойчиво требовала вернуться в крепость. Но при этом был почему-то уверен, что поступил неправильно, прислушавшись к ней. Что могло случиться с его людьми на лоскуте, где практически не бывает тварей? Только другие люди, если так разобраться. А других людей в этом мире не сказать чтобы много. А тем более таких, которые смогут справиться с его подчинёнными. По крайней мере, Батя знал только про одну потенциально опасную группу – ту, к которой принадлежал штабной полкан и его несчастные срочники.

Подозрение, что полкану выдали срочников исключительно для того, чтоб чувствовал себя важной шишкой, а реальное командование осуществлял совсем другой человек, подтвердилось. И тут Батя стремился не допустить недооценки врага, ведь тот, как и командир Сотни, сумел не просто выжить и прижиться – он сумел прилично развернуться и окрепнуть. А уже одно это говорило о том, что уровень подготовки там не хуже, чем у Бати и его бойцов.

Хреново. Очень хреново, итить его налево. И, как всегда, крайне не вовремя. Когда, впрочем, неприятности приходили по одной, да ещё имели простые решения? Никогда, если честно. Они имели свойство наваливаться одновременно, дополняя друг друга и усложняя так, что с первого (да и со второго тоже) взгляда выглядели просто не решаемыми. А тут вообще все звёзды сошлись, включая мифический ретроградный меркурий – ведь брандашмыг и эти вояки, предположительно, сосуществовали в некоем симбиозе или типа того.

Приведя себя обратно в боевой настрой, Батя встал и размашистым шагом покинул хижину-штаб.

За её стенами царила образцовая суета – все носились с пачками автоматов, ящиками, набитыми рожками с патронами, заполненными пойлом флягами и сухпайками. Но самое оживление царило у ворот, где уже стояли заправленные под крышечку боевые машины.

Каждая из них, кроме, пожалуй, «Орла», после попадания в этот мир и, впоследствии, в загребущие батины руки, претерпела некоторые изменения в конструкции. Добавились наваренные на окна решётки из толстой арматуры, шипы на колёсах, а иногда и корпусе, крупнокалиберные пулемёты, отвалы и ещё множество полезных вещей, превращавших и без того грозные машины в постапокалиптических монстров из фильма «Безумный Маск». Крушитель стоил отдельного описания, но тут у Бати не хватало литературного таланта, чтоб подобрать нужные эпитеты. Это чудо техники стояло в одном ряду с Монстроломкой и Малышкой, разве что создано было не из трактора, а на базе импортного тягача MAN, когда-то использовавшегося в качестве фуры для перевозки снаряжения. Тогда тягач прозвали барахолкой, но теперь он стал полноценным оружием, отвечающим всем требованиям этого мира. А под барахолку переделали второй MAN, на котором раньше перевозили «Чёрных Орлов», требующих ремонта.

Подойдя к MRAP-у, Батя нос к носу столкнулся с бледным Доком.

– Командир, только что появилась связь с группой Психа. Тебя в штабе не нашли, поэтому доложили мне.

– Что именно? – сложил руки на груди Батя.

– Группа возвращается.

– Почему раньше не связались? – резко бросил Батя.

– Псих сказал, что Н’бонго случайно разбил рацию, и её только сейчас удалось починить... Бать, тебе не кажется?..

– Подготовиться к обороне!!! – во всю глотку заорал Батя, в голове которого наконец-то сложились два и два.

Брандашмыг. Странные вояки, которые не понятно, зачем вообще приехали на тот лоскут. Не менее странное поведение тварей по дороге к крепости. Отсутствие связи с группой на соседнем лоскуте. И, наконец, Н’бонго, который ну никак не мог разбить рацию, которая была у Психа, да и конструкционно обладала нехилой такой устойчивостью к внешним воздействиям – на неё, как минимум, кувалду надо было уронить, чтоб она сдохла.

А уж что надо было сделать, чтоб она после этого заработала, Батя вообще представить не мог.

Все эти мысли проносились в голове параллельно тому, как командир отдавал приказы.

– Пикапы и Крушителя к воротам! Расставить так, словно только что прибыли из рейда! «Орлов» в глубину крепости, укомплектовать снарядами! БТР-ы наготове! Монстроломку тоже к воротам, будет укрытием для наших! Вооружиться всем, включая женщин и детей! Последним вместе с оружием убраться нахрен в укрытие и не отсвечивать, пока жареным не запахнет! Остальные – по местам! Полная боеготовность, но внешне всё должно выглядеть так, будто мы ничего не заподозрили!

– Думаешь, они с другими выжившими столкнулись? – вытаращился на командира Док, ещё не знавший про полкана и срочников. – И те их...

– Уверен! – отрезал Батя. – Что у Винта со «своими»?

– С десяток крупняка есть. Элита, моллюски...

– Пусть будет наготове, они нам могут понадобиться! Семёна ко мне, живо!

Скомандовал и заскрежетал зубами от досады. Сёмка рвался в бой, старательно учился всему, чему сказано, отлично поработал над физическими кондициями и самодисциплиной. Батя брал его в рейды и иногда даже подключал к делу – когда был уверен, что пацану ничего не грозит. Но сейчас пацана придётся бросать под огонь, и без этого, похоже, никак не обойтись. Вернее, Батя надеялся, что обойдётся, но...

Это война. Ежедневная, то стихающая, то, наоборот, вспыхивающая с новой силой. Война против всех: тварей, людей, самого мира. За право выжить. Не для конкретного индивидуума, а для идеи, благодаря которой возможности для выживания будут уже у группы людей, каждый из которых, независимо от пола и возраста – солдат. Боец, защищающий эту идею и тех, кто в неё верит.

Семёна Батя берёг – пацан как-то незаметно стал ему чуть ли не сыном. Но сегодня в бой придётся бросить и его – из-за Дара, которого больше ни у кого не было.

– Командир?

Пацан явился мгновенно, наверняка телепортировался пару раз для скорости.

– Сём... – начал Батя, тщательно подбирая слова. – Нам сейчас очень будет нужен твой Дар. Группа Психа возвращается, но, боюсь, там будут не только наши. Скорее всего, большинство не наших. Мы сейчас готовимся к тому, что они на нас нападут. Но прежде, чем переходить к активным действиям, я хочу, чтоб ты сделал разведку, возможно, нам выгоднее будет впустить группу, а потом уже брать врага здесь, внутри крепости. Я хочу, чтоб ты, не попавшись никому на глаза, выяснил, сколько там людей, чем они вооружены, и сколько из них наших, а сколько врагов. Если увидишь Психа, постарайся передать, что мы его поняли. Но на рожон не лезь, он, в случае чего, и сам сориентируется. Понял, боец?

– Так точно, командир, – вытянувшись в струнку, просиял Семён. – Выполню.

А Батя, глядя на пацана, радовавшегося, что ему, наконец-то, поручили настоящее дело, поймал себя на ощущении, что видит его в последний раз. И, сжав зубы, старательно стёр паническую мысль, запретив себе её вспоминать. Семён вернётся. Обязательно вернётся.

Отпустив пацана, Батя направился к лестнице, ведущей на тянущуюся вдоль внутренней стороны стен деревянной конструкции из досок, бруса и толстых железных труб. Поднялся, подошёл к наблюдателю за воротами – сегодня им был Синица.

– Видно что-нибудь?

Боец, приникнув к биноклю, внимательно разглядывал ведущий к крепости серпантин.

– На серпантине пока чисто. Но вдали видно поднятую пыль, думаю, они. Полчаса до прибытия, Бать.

– Продолжай наблюдение, – хлопнул его по плечу командир, а сам взялся за рацию.

– Готовность – двадцать минут. На горизонте пыль, предположительно – наши клиенты. Без приказа огонь не открывать, внешне не должно быть заметно, что мы что-то заподозрили. Сокол, Чёс, Семён – со мной за ворота. Будем встречать. Горелый, подгони «Форд».

Внедорожник с вмонтированным на крышу пулемётом Горелый подогнал уже через минуту.

– Синица?

– Едут, Бать. В зоне видимости. Техника вся наша, дорогу знают.

– Кто бы сомневался, – сквозь зубы процедил Батя. – Ладно, выезжаем встречать.

– Бать, разреши? – подошёл сзади Сокол.

– Валяй. Только коротко.

– Бать, будет странно, если ты встречать выедешь. Ты ж командир, как-никак. Не знаю, что этому неприятелю удалось узнать про нас, Псих там, скорее всего, с три короба наврал, если у них никого вроде меня нет. Но мало ли...

Замечание было разумное. Если бы не пришлось подключать Семёна, Батя согласился бы с ним без раздумий. Но...

– Командир, я справлюсь. Правда, – откуда ни возьмись, появился пацан. – Зря, что ли, тренировался?

– Справится, Бать, зуб даю, – поддержал его Сокол. – Мы прикроем. Иначе нас могут вычислить, и тогда кабзда всей встречающей группе. Да и остальными кто командовать будет?