Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 275 (всего у книги 346 страниц)

Когда я вошла в гостиную, то совершенно неожиданно обнаружила там дядю и тётушку герцога. Они стояли у окна, в полутьме, потому что на столе горела лишь одна свеча, и что-то живо и вполголоса обсуждали. При моём появлении они замолчали, леди д`Абето вздёрнула нос, дядя немного смущенно пригладил волосы, и оба они посмотрели на меня выжидающе.

– Пришла постелить постель, – сказала я в ответ на их взгляды. – А вы что здесь делаете, леди?

– Это мой дом, – отозвалась она, саркастически засмеявшись. – Что я здесь делаю, давайте угадаем?

– Госпожа Эрмелина жаловалась на Эбенезера, – поспешил вмешаться дядя. – Мне тоже кажется, что он несколько… перешёл границы.

– Как вы мягко выражаетесь, господин Томас, – нос леди д`Абето задрался ещё выше. – Он не просто нарушил границы, он совершенно забыл, где его место. Я считаю это возмутительным, а теперь иду принимать ванну, а потом – спать.

Она направилась к двери, но я преградила ей дорогу.

– Раз уж вы здесь, давайте обсудим кое-что, – сказала я решительно. – Послезавтра Ричарду… милорду де Морвилю предстоит дуэль. На кону его жизнь, а вы ведёте себя так, словно ничего страшного не случилось!

– Сесилия… – начал дядюшка, но тётя герцога его перебила.

– У вас такое же безмозглое рвение, как у вашего Этельреда, – сказала она с холодком.

– Эбенезера, – машинально поправила я.

– Абсолютно без разницы, – заявила она. – Это похвально – ваше рвение, но лучше направьте свои силы на что-то другое. Например, приготовьте яйца-пашот с булочками на завтрак. Готовить у вас получается лучше, чем помогать Дику.

– Эрмелина… – начал дядюшка, но тут уже я перебила его.

– Я хоть что-то делаю, уважаемая леди д`Абето, – сказала я, чеканя каждое слово. – И не езжу по гостям и косметическим лавкам.

– А толку-то? – парировала она.

– Сесилия… – уже без особой надежды позвал дядя, но сразу умолк, потому что его никто слушать не собирался.

– Толк есть, – отрезала я, понимая, что сейчас должна поставить не место эту высокомерную леди. – После того, как с милордом произошло несчастье, я выяснила, кто за этим стоит.

– И кто же? – спросила леди д`Абето без особого интереса.

– Всё указывает на леди Идалию Кармайкл, – сказала я с вызовом.

– Идалия? Ну нет, быть не может, – заявил дядюшка.

– Почему ты так уверен? – теперь я обернулась к нему. – Мне пришлось переговорить с редактором той гадкой газетёнки, что облила Рич… милорда грязью, потом я говорила с виконтом Дрюммором, и он признал, что статья – его рук дело, и что он намерен убить милорда герцога, а после нашего разговора виконт побежал к леди Идалии… – я в подробностях рассказала, что происходило последние несколько дней, с удовольствием отметив, что высокомерная и недоверчивая маска сползает с лица леди д`Абето, а дядя хмурится и время от времени бурчит сквозь зубы что-то не слишком приличное. – За домом Кармайклов следят маленькие бродяжки, – закончила я свой рассказ, – они сообщают нам о любых передвижениях леди Идалии, Винни, слуг… Ещё они ищут Стефанию Близар. Она где-то поблизости, и ей многое известно, я уверена. А сегодня я разговаривала с Виннифред…

– Зачем?! – дядя потерял терпение мгновенно, и так же мгновенно вспылил. – Сесилия! Зачем ты пошла к ним?

– Для того чтобы узнать, кто стоит за кознями против милорда, – ответила я. – Винни сказала, что это её мать наслала колдовские чары…

– Бедняжка Идалия – ведьма? – теперь рассмеялся дядя. – Тогда я – индийский факир! Ты хоть понимаешь, что тебя могут арестовать в любой момент?

– Возможно, это было бы неплохим поворотом в этой истории, – заметила леди д`Абето. – По крайней мере, ваша племянница посидела бы на месте, а не устраивала переполох на весь город. Вы хоть осознаёте, какую кашу заварили, дорогая кухарка? – она тоже вспылила, и теперь они вместе с дядей надвигались на меня, как два разгневанных демона из преисподней.

– Ты ведь выдала себя! – укорял меня дядя.

– Вы поставили под удар моего племянника! – вторила ему леди. – Королевский маршал прячет в своём доме королевскую преступницу – отличный заголовок для следующей статьи!

– Сесилия, о чём ты думаешь? – не унимался дядя.

– Вот-вот, и мне хотелось бы знать – о чём? – язвительно заметила тётушка Ричарда. – И думает ли она, вообще.

– Прекратите! – прикрикнула я на них и топнула ногой в сердцах. – В отличие от вас, я хочу как помочь милорду. А вы…

– А вы, значит, помогли? – леди д`Абето наигранно приподняла брови. – Томас, если не уймёте своих слуг и родственников, я вынуждена буду их пристрелить, – бросила она и вышла, не попрощавшись.

– Просто кошмар, – вздохнул дядя, когда дверь за леди закрылась.

– Конечно, кошмар, – подтвердила я. – Более непробиваемых, бездушных и высокомерных людей, чем эта леди, я не видела.

– Да она-то тут при чём, – дядя уселся на диван, уныло подперев голову. – Сесилия, мы сейчас в такой ситуации, что лучше бы ты вела себя потише.

– Насколько потише? – уточнила я. – Предлагаешь сидеть в кухне и делать опыты на грибах и приправах? Дядя! Послезавтра – дуэль! И милорду де Морвилю придётся встретиться лицом к лицу с настоящим подлецом и убийцей! Виконт намерен его убить! Надо что-то делать!

– Надо что-то делать… надо что-то делать… – задумчиво повторил дядя и с надеждой добавил: – Надо… выпить. Тут есть хорошее вино?

– Дядя! – воскликнула я.

Из-за косяка выглянула леди д`Абето, которая, оказывается, никуда не ушла, и сказала:

– Есть великолепное красное и неплохое розовое. Я привезла с собой из Эпплби, потому что Дик не любитель. Беда с этими трезвенниками.

– Тогда красное! – обрадовался дядя. – Немного красного вина перед сном – это то, что нужно, чтобы желудок ночью хорошо работал, и сердце стучало спокойно.

– Да вы меня слышите?! – возмутилась я.

– Я принесу, – кивнула леди д`Абето. – И ещё солёного печенья. Доктор разрешает печенье перед сном?

– Лучше кусочек сыра, – ответил дядя. – Сыр с вином – это почти лекарство. Даже древние боги и богини не брезговали смешивать сыр и вино. А мы чем хуже?

– Ничем, – отозвалась леди д`Абето, исчезая в коридоре, и уже оттуда донёсся её голос: – Если только глупее…

– Не верю, что слышу это, – сказала я, когда мы с дядей пусть и ненадолго остались одни. – Милорд де Морвиль спас тебя, рискуя карьерой, своим благополучием, даже жизнью. Он и меня спас, а ты…

– Сесилия, – мягко остановил меня дядя, – давай дождёмся завтрашнего дня. Посмотрим, как будут обстоять дела со здоровьем Ричарда, а там уже решим, как поступить дальше. И… заправь мне постель, пожалуйста. Чертовски устал сегодня. Сейчас пару глотков вина – и отдыхать. Тебе, кстати, тоже советую.

– Благодарю за бесплатный совет, доктор, – огрызнулась я, взяла и встряхнула простыню.

Пусть эти двое неблагодарных пьют вино, закусывают сыром, а я… завтра я непременно поговорю с леди Идалией. Не знаю как, но я не позволю навредить Ричарду. Никогда. Никому.

Глава 13

В день накануне дуэли в город пришла настоящая зима. Снег засыпал всё вокруг, лежал сугробом на карнизе, и даже флаги на башнях королевского замка печально обвисли, припорошенные снегом до середины флагштоков.

Я проснулась с головной болью и никак не могла вспомнить – видела ли что-то во сне? Хорошее или плохое? Может, хоть так небеса подали мне знак, как поступить, чтобы спасти Ричарда? Но как я ни напрягала память, никаких тайных знаков и пророческих сновидений не вспомнила.

Зато надо было готовить завтрак на шестерых.

Умывшись и одевшись, я спустилась в кухню и обнаружила, что здесь уже разожгли огонь, растопили печь, принесли воды, и на столе были разложены вымытая зелень, порезанная на ломтики для гренок пшеничная булка, взбитые яйца в миске и полоски бекона на плоском блюде. Сначала я решила, что это старания Эбенезера, но пока я удивлённо оглядывалась, в кухню вошла госпожа Пай-Эстен с кувшином свежего молока.

– Уже проснулись? – спросила она, поставив кувшин на подоконник. – Молочница еле добралась до нас – всю улицу перемело.

– Это вы… всё сделали?.. – я обвела кухню рукой.

– Что вас удивляет? – она пожала плечами. – Я точно так же служу леди д`Абето и милорду де Морвилю. Они должны получить завтрак вовремя. Не так ли?

– Так, – ответила я, растерянно.

– Тогда принимайтесь за дело, госпожа Сесилия, – посоветовала экономка. – Говорите, что надо делать, я буду на подхвате.

– Хорошо, – согласилась я после недолгой заминки. – Поставьте большую сковороду на плиту и обжарьте хлеб, а потом поставьте маленькую глубокую сковородку – для яиц.

Мне казалось странным, что такая высокомерная особа, как госпожа Пай-Эстен, взялась помогать мне, но она старательно выполняла все поручения, была расторопна и послушна, и вскоре завтрак был готов, разложен по мискам, тарелкам и салатницам, накрыт серебряными крышками, и готов к отправке в столовую.

– Благодарю за помощь, – сказала я экономке. – С вами я справилась в два раза быстрее.

– Рада, что вам угодила, леди Сесилия, – ответила госпожа Пай-Эстен очень вежливо.

Немного помолчав, я сказала, вытирая руки полотенцем:

– И всё же, я не в восторге, что леди д`Абето посвятила вас в нашу с дядей тайну.

– Да полно вам, – ответила экономка очень спокойно, выкладывая на поднос стопку чистых льняных салфеток. – Я почти сразу догадалась, что вы девица не из простых. Особенно когда милорд начал так явно о вас заботиться. Да и не у всякой служанки найдётся ожерелье из отборных жемчужин.

– Вы… – я задохнулась, потрясенная тем, что услышала.

– Надо лучше прятать то, что вам дорого, – усмехнулась госпожа Пай-Эстен.

– Вы обыскивали мою комнату?!

– Я должна позаботиться о хозяйке, – невозмутимо сказала она. – И должна знать, кто работает на неё.

– У меня слов нет, – сердито произнесла я, – а у вас, похоже, совести.

– Совесть хороша лишь для благородных леди, – не осталась в долгу госпожа Пай-Эстен. – Для прислуги это лишнее бремя. Я накрою стол, с вашего позволения.

Она взяла поднос и понесла его наверх, а я уселась на скамейку возле окна, потирая ноющие виски. Такое чувство, что все здесь играли по своим правилам, не считаясь с интересами других.

После откровений экономки я так и кипела, но тут проснулся дядя, и я, позабыв про обиды, с замиранием сердца принялась ждать утреннего осмотра. Стало ли Ричарду лучше?

К столу дядя и герцог вышли с безрадостным спокойствием.

Зрение возвращалось, но медленно. Ричард видел всё расплывчато, глаза его с трудом переносили солнечный свет.

– Что же теперь делать? – спросила я, когда мы сели за стол, а Эбенезер и госпожа Пай-Эстен разложили салфетки.

– Да, я надеялась на медицину. Ошиблась, – сказала леди д`Абето, отбирая у экономки салфетку и сама постилая себе на колени.

– Здесь мои медицинские познания бесполезны, – ответил дядюшка довольно мрачно. – Тут действуют другие силы.

– Но ведь мы как-то победили эти силы, когда у милорда была сыпь, – напомнила я.

– И это удивительно, – признался дядя. – Для меня загадка, каким образом ты справилась там, где не справились лучшие королевские врачи.

– Значит, не такие они и лучшие, – заметила леди д`Абето.

– Никогда не утверждал, что я – лучший, – заметил в ответ дядя.

Ричард молчал, и от этого мне делалось совсем нехорошо. Лучше бы что-нибудь говорил, предлагал план действий…

– Сегодня мне нездоровится, – объявила леди д`Абето, с аппетитом набрасываясь на бризоль и салат из варёной свёклы с солёным сыром. – Проведу день в комнате, не беспокойте меня.

Дядя с не меньшим аппетитом уплетал зажаренные на открытом огне колбаски, и пропустил мимо ушей жалобы тётушки герцога на здоровье.

– А что с вами, леди д`Абето? – спросила я. – Дядя, ты слышишь? Нужна твоя помощь.

– Помогите моему племяннику! – отрезала леди. – Попросила же меня не беспокоить. Или надо повторить трижды?

– Не надо, – сухо ответила я. – Будем заботиться о вашем племяннике, если его тётя умыла руки. Вино и сыр вам подать?

Дядюшка то ли хмыкнул, то ли крякнул, а леди д`Абето со стуком поставила на блюдце чайную чашку.

– Послушайте, юная особа, – тётушка герцога прищурила глаза, пристально посмотрев на меня, – я терпела в своём доме вас, королевскую преступницу. Закрывала глаза на то, что Дик помогает вашему дядюшке, приговоренному к смертной казни. Даже прятала его в своём доме. А потом с риском для собственной жизни привезла вашего дядю сюда, в столицу. Через пропускной пункт, между прочим.

– Дамы, не будем ссориться, – вмешался дядя.

– Мы и не ссоримся. Просто беседуем на тему, – леди д`Абето прищурилась на него, и дядя сразу вернулся к жареным колбаскам.

– Не волнуйтесь, – сказал Ричард, и мы все посмотрели на него.

Он улыбался уголком рта, но мне показалось, что улыбка была невесёлой.

– Я прекрасно стреляю на звук, – продолжал тем временем Ричард. – А тут совсем другой случай – я вижу очертания предметов, так что смогу прицелиться. Поэтому не переживайте за меня, всё будет хорошо.

– Тем более, – леди д`Абето поднялась из-за стола, швырнув салфетку на стол. – Отправляюсь отдыхать. Всем хорошего дня.

Она вышла из столовой, и госпожа Пай-Эстен поспешила следом за хозяйкой.

– Пойду, всё-таки, проверю, как ваша тётушка себя чувствует, – сказал дядя Ричарду. – Сесилия, благодарю, завтрак был очень вкусный, – он уже на ходу подхватил гренку и поспешил за леди д`Абето.

Эбенезер, к моему сожалению, никуда не поспешил. Он остался стоять возле стола, поглядывая на герцога с таким подозрением, словно это было не герцог, а Серый Волк, вздумавший покуситься на красавицу в алом шаперончике.

– Не волнуйтесь, Сесилия, – повторил Ричард. – Если хотите, я покажу, как стреляю. Чтобы вы были спокойны, – он опять улыбнулся уголком рта.

– Но где покажете? – с запинкой спросила я. – Разве в столице можно стрелять?

– У меня в подвале – настоящий тир, – ответил герцог. – Я поставил там стену из пробкового дерева. Можно стрелять сколько угодно.

– Да… – начала я, но тут встрял Эбенезер.

– Мне тоже очень интересно посмотреть, – заявил он. – Надеюсь, милорд позовёт и меня? В тир.

Я посмотрела на слугу с укоризной, но тот ничуть не смутился, а Ричард кивнул:

– Разумеется, вы тоже приглашены. Можем пойти прямо сейчас.

Прямо сейчас следовало убрать со стола и вымыть посуду, но я не смогла отказать Ричарду. Взяв из комнаты герцога сундучок с пистолетами и порохом, мы в компании Эбенезера спустились по подвальной лестнице и оказались в просторном длинном помещении, где вместо полагавшегося ледника и винного погреба были одни стены. Причем, дальняя стена, действительно, был из пробкового дерева. От такой пуля не отскочет обратно и не поранит стрелявшего.

По просьбе Ричарда, Эбенезер перетащил от стены небольшой стол, и Ричард разложил на нём пистолеты, шомпол, кремень, запалы, мешочки с порохом и пулями, которые достал из сундучка.

– Вам помочь? – не утерпела я, потому что всех этих приспособлений для стрельбы – маленьких и больших – было очень много.

– Помощь не потребуется, – ответил мне Ричард. – Я стрелял так часто, что смогу сделать это с закрытыми глазами.

Он четкими, ровными движениями щёлкнул курком, загнал пулю в дуло, насыпал порох и стукнул кремнем, выбивая искру.

– Заткните уши, – посоветовал герцог, и мы с Эбенезером поспешно зажали уши.

Грохнул выстрел, всё вокруг заволокло клубами дыма, запахло порохом, А Ричард уже прочищал дуло такими же чёткими и уверенными движениями.

– Ну что? – спросил он. – Я вас убедил, Сесилия?

– Ваше умение обращаться с оружием впечатляет, – согласилась я. – Но в стрельбе главное – не выстрелить, как мне кажется. Главное – попасть в цель. Вы попадёте?

– Эбенезер, будьте добры, – попросил герцог, – принесите лист бумаги и булавку.

Эбенезер замешкался, и я догадалась, что он не хочет оставлять нас наедине.

– Сама принесу, – сказала я сердито, но Эбенезер и не подумал меня останавливать.

Я сбегала в комнату герцога, взяла несколько листов из ящика его стола, захватила пару длинных булавок и вернулась в подвал.

– Вот, бумага и шпильки, – я положила всё на стол перед Ричардом, ожидая, что будет дальше.

– Эбенезер, – позвал опять герцог, – пришпилите лист к стене и похлопайте по нему.

Тут бедный слуга побледнел, как мел. Пожалуй, я впервые видела его таким испуганным. Решил, что от него хотят избавиться? Пришлось мне снова вмешаться.

– Лучше сама всё сделаю, – я взяла лист и булавку, подошла к пробковой стене и прикрепила лист на уровне лица.

Потом похлопала по листу ладонью и отошла в сторону.

– Леди, лучше идите сюда, – позвал Эбенезер дрожащим голосом.

– Да, Сесилия, лучше подойдите к нам, – кивнул Ричард.

Когда я вернулась к столу, Ричард закатил пулю в дуло, насыпал пороху, поджёг запалы, и поднял руку, направляя пистолет в мишень.

Мы с Эбенезером уже без предупреждения заткнули уши, грянул выстрел, и когда дым немного рассеялся, а мы откашлялись, я побежала проверять мишень.

Белый лист висел на стене, но я напрасно искала на нём отверстие от пули.

Герцог де Морвиль промахнулся.

– Ну что там? – позвал он, потому что я слишком долго молчала.

Несколько секунд я мучилась сомнениями – сказать правду или солгать, а потом бодро отозвалась:

– Всё отлично! Попали в самый центр, милорд!

Я сняла листок, поболтала им в воздухе, а потом смяла и бросила в угол.

Что бы ни произошло, герцогу нельзя терять присутствие духа, уверенность и спокойствие. Дуэль завтра, сегодня ещё целый день, да и за предстоящую ночь многое может произойти… Пока есть время, незачем добавлять Ричарду лишних переживаний, это может плохо сказаться на здоровье. Вот только завтра переживания из-за здоровья могут быть уже неважны…

– У вас столько талантов, просто поразительно, – сказала я, возвращаясь к столу. – Ну а теперь предлагаю прогулку. Хочется вдохнуть свежего воздуха после пороха.

Ричард почистил пистолет, убрал его и принадлежности для стрельбы в сундучок, и мы поднялись из подвала.

Полчаса я потратила на уборку после завтрака и мытьё посуды, потом мы с герцогом отправились гулять по зимнему саду, и я старательно говорила обо всём, кроме предстоящей дуэли. Но перед глазами вместо белого снега, укутавшего столицу, стоял белый лист бумаги, в который не попала пуля.

Надо срочно поговорить с леди Идалией. Надо остановить эту смертоубийственную дуэль. Надо остановить виконта. Надо остановить этот жестокий и несправедливый заговор против герцога.

После прогулки я готовила обед, накрывала на стол, и всё думала, думала про эту проклятую дуэль… Леди д`Абето изъявила желание обедать в своей комнате, и я через госпожу Пай-Эстен передала ей чесночный суп со сливками, куриную паровую котлетку в сырном соусе с гарниром из нежнейшего пюре из пастернака, сельдерея и цветной капусты, кусок яблочного пирога из бисквитного теста, и вкуснейший ванильный соус. Ко всему этому полагалась чашечка чёрного кофе, и, по словам экономки, леди осталась весьма довольна и пообещала, что скоро пойдёт на поправку.

– Пусть не торопится, – проворчала я сквозь зубы.

Госпожа Пай-Эстен сделала вид, что не расслышала, а я, подав обед мужчинам и перемыв посуду, отправилась на разговор с леди Идалией.

Я уже обдумала, что скажу. Сначала припугну, что если вздумает донести на меня, то Винни окажется замешена. Она ведь не сообщила, что узнала меня под личиной инспектрисы, значит, причастна. Потом я прямо спрошу про колдовство, удостоверюсь, что это дело рук леди Идалии (или чем там напускают колдовские чары), и начну переговоры. Предложу, чтобы она отговорила виконта от дуэли в обмен на моё молчание. Даже если леди Идалия потребует, чтобы я сдалась властям – сразу пойду и сдамся. Всё это так неважно… Главное, чтобы Ричард смог поправиться, чтобы не был совершенно беспомощным перед враждебными силами…

Так я размышляла, одеваясь, туго повязывая клетчатый шерстяной платок, надевая очки и тёплые рукавички.

Если леди Идалия дома – пойду прямо к ней. Если куда-то вышла – подстерегу на улице.

Я спустилась на первый этаж, заглянула в гостиную, где находились дядюшка и Эбенезер. Дядя стоял, опираясь ладонями на подоконник, и глядел, как лениво сыпался снег по ту сторону стекла. Эбенезер с мрачным лицом стоял поодаль, держа наготове бокал и бутылку красного вина. Никто меня не заметил, и я на цыпочках перешла к комнате герцога де Морвиля. В комнате было тихо, и я не решилась приоткрыть дверь. Никому не надо знать, куда я пошла. Потому что я могу не вернуться. Так что не надо долгих прощаний.

Запахнув накидку, я сбежала по лестнице на первый этаж, прошла в прихожую, дёрнула дверную ручку, но дверь оказалась запертой.

Где ключ?..

На стенном крючке его не было, на столике тоже…

– Куда-то собрались, леди Сесилия? – раздалось вдруг со стороны кухни.

Из коридора выплыла госпожа Пай-Эстен – до невозможности чопорная и до белого каления невозмутимая.

– Отдайте ключ, – я немедленно поняла, что пропажа ключа – её работа.

– Не отдам, – она этого и не отрицала. – Вам запрещено покидать дом. Так что лучше позаботьтесь о вкусном ужине.

– Кем запрещено? – осведомилась я, чуть не сжимая кулаки. – Герцог запретил?

– Запрет исходит от леди д`Абето, – пояснила мне экономка. – Она такая же хозяйка этого дома, как милорд де Морвиль, и имеет право здесь распоряжаться.

– Мною распоряжаться она права не имеет! – вспылила я. – Давайте ключ, у меня важные дела.

– У вас не может быть никаких дел вне дома, – спокойно возразила госпожа Пай-Эстен. – Напоминаю, что вы находитесь в королевском розыске. И ваша тайна – уже далеко не тайна. Для вас безопаснее остаться здесь.

– Отдайте ключ! – почти крикнула я.

– А если не отдам? Что сделаете? – поинтересовалась экономка с вежливой насмешкой. – Попробуете его найти? Имейте в виду, подсказок от меня не получите. Я уже не играю в детские игры, вроде «горячо-холодно».

Она издевалась надо мной. Но, разумеется, зачинщицей была не она, а леди д`Абето. Завпретила мне выходить из дома… Надо же, какая важная особа!..

– Сейчас я всё выскажу вашей хозяйке! – пообещала я и бросилась наверх.

– Стойте!! – завопила экономка ещё громче меня и помчалась за мной в погоню. – Не смейте беспокоить леди д`Абето! Она больна!

– А если побеспокою? Что сделаете? – я добежала до комнаты, но войти не успела.

Экономка проявила неожиданное проворство и догнала меня.

Некоторое время мы боролись, держась за дверную ручку. Я тянула её на себя, госпожа Пай-Эстен пыталась разжать мои пальцы, навалившись на дверь всем телом.

– Пустите! – потребовала я.

– Леди нужен покой! – пропыхтела экономка.

Из гостиной выглянули дядя и Эбенезер, из своей комнаты вышел Ричард и спросил, что случилось.

Отвечать я не стала, чтобы не тратить силы, и наконец-то смогла отпихнуть госпожа Пай-Эстен.

Ворвавшись в комнату леди д`Абето, я начала прямо с порога:

– Вы вредная, бессердечная женщина!.. Как вы смеете!.. – и замолчала, озадаченно посмотрев по сторонам.

Постель была заправлена и пуста. В креслах – никого, лишь брошенный халат, шторы подняты – за ними не спрячешься… Домашние туфли тётушки герцога – из красного бархата, опушённые мехом, валялись возле кровати… На столе – нетронутый завтрак и давно остывший кофе в белоснежной чашечке…

Но самой леди д`Абето нигде не было. Она словно испарилась.

Незаметно для всех ушла из дома? Одна? Без сопровождения? Но её шуба и меховая шапка висели на вешалке в прихожей…

– Где ваша хозяйка? – требовательно спросила я госпожу Пай-Эстен которая в присутствии других превратилась в образчик спокойствия и скромного достоинства.

– Тёти нет? – переспросил Ричард. – Что значит – нет?

– Ваша тётушка, милорд, отправилась в… деликатную комнату, – спокойно ответила экономка и добавила без малейшей улыбки: – Надеюсь, леди Сесилия не будет брать её приступом.

Дядя хмыкнул, Ричард кивнул, а Эбенезер подозрительно уставился на меня.

– Почему вы в верхней одежде, леди Сесилия? – осведомился он строго.

– Вы куда-то собрались? – тут же спросил Ричард.

– Да, Ли, куда это ты? – подхватил дядюшка и вышел в коридор. – Только не говори, что опять затеяла какую-нибудь авантюру.

Вот тут на губах экономки промелькнула быстрая и торжествующая улыбка.

– Леди Сесилия сказала, что у неё какие-то важные дела, – заявила эта бессовестная женщина, и, разумеется, об исчезновении леди д`Абето больше никто не вспоминал.

– Какие такие дела?! – возмутился дядя. – Что ты опять выдумала?

– Мне надо кое с кем поговорить, – попыталась я уклониться от прямого ответа, но уже и Ричард шагнул в коридор, и Эбенезер преградил мне дорогу. – Как вы не понимаете! – воскликнула я, всплеснув руками. – Надо встретиться с леди Идалией, вывести ее на чистую воду…

– Да ты с ума сошла! – похоже, дядя рассердился не на шутку. – Марш в комнату, и чтобы носа не высовывала!..

– Я слишком взрослая, чтобы ты мне приказывал! – наверное, это был первый раз, когда я огрызнулась на дядю.

Он на мгновение потерял дар речи, но тут вмешался Ричард:

– Леди Сесилия, – сказал он твёрдо, – ваш дядя прав, не нужно ничего выяснять. Пока не время. И вам безопаснее оставаться в этом доме.

– Вы не понимаете… – начала я. – Вам нельзя дуэлировать…

– Потому что я не попал в мишень? – поинтересовался герцог.

– Милорд!.. – только и смогла ахнуть я.

– По вашему тону всё было понятно, – ответил он. – Но это не причина, чтобы совершать опрометчивые поступки.

Во входную дверь постучали, и мы сразу замерли, прислушиваясь, и госпожа Пай-Эстен, помедлив, сказала:

– Я посмотрю, кто там. А вы, будьте добры, проследите за леди Сесилией. Чтобы она не совершила… необдуманных поступков, – ей явно хотелось сказать «глупостей».

Она начала спускаться по лестнице, и Эбенезер торопливо отправился следом.

– Лучше когда на входе будут двое, – сказал он нам.

Мы слышали, как экономка с кем-то разговаривает, потом раздались шаги на лестнице, и госпожа Пай-Эстен появилась перед нами – респектабельная и невозмутимая.

– Там нотариус к милорду де Морвилю, – сообщила она. – Мне его впустить?

– Да, и проводите в мою комнату, пожалуйста, – сказал Ричард.

– Хорошо, милорд, – экономка удалилась, а герцог повернулся к нам с дядей.

– Нотариус? – переспросила я бешеным шёпотом. – Что это значит?

– Всего лишь небольшая формальность. А вам лучше пройти в гостиную, – сказал герцог и обратился к дяде: – Уведите её, будьте добры.

– Идём, Ли, – дядя взял меня за руку и хотел увести, но я вырвалась.

– Только не говорите, что решили составить завещание!.. – мне было безразлично, что меня кто-то увидит, кто-то узнает, пусть даже все королевские солдаты нагрянут в этот дом.

А Ричард стоял передо мной такой же спокойный, как госпожа Пай-Эстен, но с таким безжизненным лицом, будто… будто…

– Вообще-то, в этом есть смысл, – быстро и тихо произнёс дядя. – Ричард, восхищаюсь вашей смелостью и вашим хладнокровием, – сказал он герцогу, – при иных обстоятельствах для меня было бы честью стать вашим секундантом…

– Благодарю, уведите Сесилию, – снова попросил де Морвиль.

– Пошли, пошли, – дядюшка насильно запихнул меня в комнату и закрыл дверь.

– Он составляет завещание!.. – закричала я шёпотом. – Ты понимаешь, что мы не можем допустить этой дуэли?

– Ли! – дядя потряс указательным пальцем у меня перед носом и заговорил тоже шёпотом: – Хватит безумств! Ты под домашним арестом! Твоё дело – кухня, остальное не должно тебя заботить!

– Не должно?! – вскипела я.

– Ты какая-то слишком возбужденная, – дядя посмотрел на меня так же подозрительно, как Эбенезер. – Что с тобой?

– Ничего, – сразу ответила я. – Просто переживаю за милорда де Морвиля. А ты разве не переживаешь?

– Переживаю, – произнёс он с сомнением, продолжая внимательно смотреть на меня, но потом встряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и наставительно добавил: – Но мои переживания не заставляют меня совершать безумства.

– Я их тоже не совершаю!

– Сядь, – дядюшка указал на диван. – И сними свою шляпку. Ты никуда не пойдешь.

– Это платок! – огрызнулась я во второй раз, плюхнулась на диван и стащила платок с головы, а потом сбросила накидку и чепец. – Что толку сидеть здесь, как кроты в норке! Как трусливые слепые кроты!

– Никто не сидит, – дядя прошёлся к окну и осторожно выглянул на улицу из-за шторки. – Просто надо делать всё осторожно, с умом, а не лезть напролом. Ну о чем ты собиралась говорить с Идалией? Какая из неё колдунья? У бедняжки мозгов, как у канарейки.

– Для колдовства много и не надо, – повторила я упрямо. – И что касается леди д`Абето…

– Послушай, Ли, – дядя подсел ко мне и похлопал меня по плечу, – леди Эрмелина многое сделала для нас. Веди себя с ней почтительно. Всё-таки ты моложе, должна уважать её возраст, и мы ей обязаны…

Около часа, пока нотариус находился у Ричарда, мы с дядей вели бестолковую, как мне казалось, беседу – я пыталась убедить его действовать, он настаивал, чтобы я прекратила ссорится с тётушкой герцога. Он словно не слышал меня, на разные лады повторяя «подождём, не будем спешить, нам ничего наверняка не известно».

Я была совершенно измучена этим глупым разговором, ещё и возмущена, когда после того, как ушёл нотариус, меня совместными усилиями Эбенезера и дяди отправили в кухню, конфисковав мою верхнюю одежду и запретив беспокоить герцога и его тётушку. Так что вполне очевидно, что я устроила забастовку, и ужинать пришлось холодной телятиной, хлебом и чаем.

Причем, нарезать хлеб и телятину, и заваривать чай пришлось дяде, потому что я даже это отказалась делать. Есть, впрочем, я не отказалась, потому что ждала, что увижу Ричарда, но Эбенезер сообщил, что «его светлость пораньше лёг спать, завтра его ждёт волнительный день».

– Если завтра милорду не станет лучше, – сказала я веско, – никакой дуэли я не допущу. Я из окна выпрыгну, но милорд никуда не поедет.

– Давай доживём до завтра, – проворчал дядя, делая ещё один сандвич с телятиной.

– Спокойной ночи, кроты, – сказала я презрительно, выпила одним глотком оставшийся в чашке чай и вышла из гостиной.

Эбенезер, видимо, ослабил бдительность, потому что не помчался провожать меня до спальни, и я решила, что сейчас можно заглянуть к Ричарду. Поговорить… отговорить… Я даже собиралась постучать в дверь его комнаты, но после мучительных раздумий опустила рук.

Нет, я не должна беспокоить его. Вдруг завтра произойдёт чудо?.. А мои слёзы и сомнения могут повредить…

Медленно повернувшись, я побрела прочь от спальни герцога.

Я так глубоко и мрачно задумалась, что едва не вскрикнула от неожиданности, когда внезапный сквозняк загасил свечу, что я несла.

Кремня и кресала у меня в комнате не было, возвращаться за ними и проходить мимо дяди и Эбенезера я не хотела, поэтому решила зажечь свечу от маленького светильника в стенной нише.