Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

– Ладно, – вздохнул Батя. – Не нападут они, если я из машины вылезу?

– Не-а, – слабо усмехнулся Винт. – Они меня не помнят, но чувствуют что-то типа родства, так что подчиняются легко, не то, что остальные. Прям как собаки кинологу. Только зачем тебе выходить?

– Чтоб убедиться, что он сдох, – мрачно пояснил Батя. – И хоть разглядеть, что это за ядрён-батон членистоногий, который за какой-то хренов час четверых моих парней на тот свет отправил. Док, не хочешь присоединиться?

Врач будто ждал приглашения. Подрулил ближе к телу брандашмыга и, схватив свой автомат, торопливо выскочил вслед за командиром. Винт предпочёл остаться в машине.

Твари при приближении Бати и Дока, недовольно урча, отступили.

– Смотри-ка, и правда дрессированные, – нервно хихикнул Док. – Может, с собой заберём? Построим им вольер, будем на охоту временами отпускать, чтоб других тварей жрали вволю...

И, сам сообразив, что ляпнул чушь, примолк.

Вблизи брандашмыг выглядел ещё кошмарней, чем издали. Он ничем не походил на остальных виденных Батей тварей и, может, даже являлся каким-нибудь отдельным видом местной фауны. Никаких наростов, в которых могли бы содержаться жемчуг, «виноградины» и «горошины», на его теле не имелось. Дважды обойдя монстра, Батя потрогал одну из хитиновых пластин. Твёрдая, как бетон, но при этом не больше сантиметра в ширину. Такими бы их оставшийся MRAP укрепить, и можно нападения тварей вообще не бояться – не пробьются. А если учесть, что брандашмыга они боятся, то, может, и вовсе не подойдут.

– Командир, подойди, – неожиданно отвлёк его Док.

Врач стоял рядом с кошмарной и по размеру, и по виду раной на спине и, уцепившись руками за её края, безуспешно пытался заглянуть внутрь. Когда Батя приблизился, он отошёл на шаг, посмотрел на измазанные коричневым ладони, без малейшего признака брезгливости вытер их об штаны и подбородком указал на рану.

– Бать, там что-то есть... Похоже на жемчуг по энергии, но более мощное и будто бы чистое. Пусть Псих прикажет своим питомцам ещё немного поковыряться во внутренностях этого монстра?

Глава 22

То, что не без помощи «своих» тварей удалось извлечь из внутренностей брандашмыга, повергло Батю в шок. А Дока, наоборот, почему-то заставило аж приплясывать от радости.

– Может, потрудишься объяснить, чем эта хреновина тебя так порадовала? – мрачно поинтересовался Батя, глядя на плотный, неправильной формы шар, состоящий из монолитного с виду, но довольно легко крошащегося под пальцами вещества янтарного цвета.

...Для того, чтоб добраться до этого шара, «свои» ковыряли тело брандашмыга ещё около получаса, пока не добрались до подобия нароста, имеющегося у тварей, только внутреннего и гораздо большего по размеру, при виде которого Док и впал в то сумасшедше-радостное, абсолютно не свойственное ему состояние, в котором пребывал до сих пор.

Вскрывали нарост тоже долго – лезвия ножей соскальзывали с его упругой, измазанной внутренностями брандашмыга оболочки. И вновь не удалось обойтись без послушных, как служебные собаки, «своих». Для них оболочка нароста оказалась плёвым делом. От одного удара полуметровой длинны когтя оболочка лопнула, как переспелый арбуз. Но не разлетелась кусками, а сдулась подобно воздушному шарику, разложившись неровными лоскутами вокруг содержимого.

Винт, в начале решивший остаться в машине, всё-таки не удержался и тоже вылез, чтоб поглазеть на диковинный нарост. Под глазами у бойца синели круги, лицо осунулось и стало костистым, а движения замедлились – видимо, управление «своими» давалось ему не настолько легко, как он утверждал. И всё же контроль над ними он держал уже достаточно долго и уверенно.

Покосившись на скачущего в некоем подобии лезгинки Дока, Винт перевёл взгляд сначала на содержимое нароста, потом – на Батю. Приложился к фляге с пойлом и, сделав большой глоток, поинтересовался:

– Бать, а вот этот вот боевой гопак, который исполняет Док, случаем, не побочка от его Дара? Или у нашего взводного врача крыша потекла?

– Наш взводный врач, по ходу, решил, мля, из мерзкого зануды заделаться весельчаком-юмористом, – буркнул Батя и пожал плечами. – Может, и побочка. Док, мать твою, смирно!

Как ни странно, это подействовало. Док сначала замер в гротескно изломанной позе с одной поднятой и согнутой ногой, потом закрутил головой и, сфокусировавшись на Бате, резко вытянулся по струнке.

– Док, ты точно здоров? – с непередаваемым выражением хмыкнул Винт.

– Так точно, командир, – уставно рявкнул Док и вдруг понял, что вопрос был задан не Батей. – А с какого хрена ты-то спрашиваешь?

– Беспокоюсь, – с сарказмом пояснил Винт, – чтоб ты своими плясками Бате психику не разнёс.

Батя с самым серьёзным видом из всех возможных кивнул.

Док, попеременно поглядев то на ухмыляющегося Винта, то на едва сдерживающего улыбку командира, расслабился.

– По лицам вижу, что команда «Вольно!» уже прозвучала.

– Раз прозвучала, то объясняй, – потребовал Батя, предварительно кашлянув в кулак.

Док повернул голову к вскрытому наросту.

– А ты покопайся внутри – сам поймёшь. Кстати, эту янтарную субстанцию тоже не выкидывай, она, по ходу, имеет те же свойства, что и нити, которые ты мне сбагрил. Только действует сильнее.

– А чё сам-то лезть не хочешь? – хитро прищурился Винт.

– Смысла не вижу, – не растерявшись, отпарировал Док. – И так чувствую, что там. Да и на что похоже окажется, тоже догадываюсь.

Батя, вздохнув, присел рядом с содержимым нароста. С некоторой опаской протянул руку к янтарной субстанции. Будь в ней что-то опасное, Док вряд ли бы так настаивал на том, чтоб командир в ней копался. Так что была не была.

Пальцы прошли сквозь содержимое, почти не встретив сопротивления. Засунув руку по локоть в крошащийся янтарь, Батя наудачу сжал пятерню в ладонь и потянул на себя. Поднял ладонь к глазам, раскрыл и принялся медленно разминать янтарь в руках до тех пор, пока не почувствовал в нём нечто округлое и плотное, за какую-то секунду нагревшееся от тепла ладони.

– Твоя, – удовлетворённо заметил Док. – Зуб даю. Уже настраивается на твою ДНК.

Батя вдруг почувствовал непреодолимое желание закинуть этот странный кругляш в рот. Ощущение было сродни жажде, которую он испытал, очнувшись после боя, ставшего началом его жизни тут. Измученному ранами и нехваткой пойла, ему почудилось озерцо, на деле оказавшееся наростом на затылке крупной твари. Он тогда наглотался янтарного цвета паутины, а вместе с ней случайно проглотил такой же гладкий шарик, давший ему, по уверениям Док, Дар становиться невидимым. А заодно лишивший возможности обрести другие Дары.

Батя, просеяв янтарь сквозь пальцы, пригляделся к кругляшу. Ну да, как и ожидалось – жемчуг. Только на этот раз чисто белый, с переливающимся перламутровым блеском.

– Глотай, глотай, не сомневайся, – подначил командира Док.

Белого жемчуга Батя в этом мире пока ещё не встречал, только чёрный и красный. То есть тот, который ему глотать было бесполезно. А чем, кроме цвета, отличается этот, раз уж Док так настаивает, чтоб комвзвода его проглотил? Неужели тем, что может обойти блок на второй Дар? Хорошо бы, если так.

Употребление пойла и гороховки как-то уже вошло в привычку, а тот факт, что оба раствора сделаны из чужой органики, немного забылся. Но белая жемчужина всё равно воспринималась чем-то инородным и потому внушала опасения. Так что Бате пришлось немного побороться с самим собой перед тем, как он всё-таки решился.

Выдохнув, командир отряхнул жемчужину от остатков янтаря и резким движением отправил в рот. Сорвал с пояса флягу с пойлом, запил – без изрядного количества жидкости горло зашлось в спазме и совершать глоток категорически не хотело.

– Ну что? Как самочувствие?

Глаза Дока светились неподдельным научным интересом.

– Датчики нацепи и посмотри, – буркнул Батя. – Тоже мне, нашёл лабораторную крысу. А так нормально вроде. В животе даже потеплело слегка.

– Отлично! – обрадованно потёр ладони Док. – Теперь дай-ка я над тобой немного пошаманю.

Не дожидаясь разрешения, Док выставил руки по обе стороны от батиной головы и прикрыл глаза.

– Та-ак... – забормотал он. – Прекрасно. Ага, и вот тут... Сюда... Ох, красота-а... Отлично просто... Да, давай, давай, выравнивайся.

Батя стоял и действительно чувствовал себя лабораторной крысой, над которой проводят эксперименты. Никаких ощущений, кроме приятного тепла в животе и щекочущих заросшие щетиной щёки потоков воздуха от рук Дока, не было. Сил не прибавлялось и не убавлялось. В общем, в его понимании не происходило примерно ничего.

Винт стоял чуть в стороне и тоже ничего не понимал.

Наконец, Док вышел из своего транса и опустил руки.

– Готово, Бать. Поздравляю – жить ты будешь.

– А долго? – мрачно юморнул командир. – Или до первой встречи с ещё одним брандашмыгом?

– Ну, способ, которым ты закончишь своё существование, мне неизвестен, – снова превратился в нудного учёного Док. – Хотя, наверное, и такие Дары тут бывают. Но я не об этом, командир. Помнишь, я говорил, что первая жемчужина, которую ты съел, дала тебе очень мощный Дар, но перестроила твои энергетические потоки так, что второй ты получить никак не мог?

– Мог бы не портить настроение, – насупился Батя. – И так на дне лежит.

– Так вот, командир, эта белая жемчужина для тебя – лекарство. Твои энергетические каналы приходят в норму, ДНК снова перестраивается. Короче, жди скоро новый Дар. Сказать, какой он будет, не могу, не решился вмешиваться, да и пожеланий ты не высказывал. Так что не обессудь.

Доходило до Бати непростительно долго. А когда дошло, командир долго стоял, переваривая тот факт, что скоро всё-таки обретёт второй Дар. Правда, снова активизировалась совесть, напомнившая ему, что ценой лечения стали жизни троих его бойцов и чернокожего ополченца.

Внутренне Батя понимал, что не в его силах было их уберечь. Он сделал всё, что мог. Просто оказался недостаточно силён, и в этом тоже не было его вины. Просто этот мир – одна большая, непрекращающаяся война. А на войне люди умирают намного чаще, чем хотелось бы. И в первую очередь те, которым ты доверял прикрывать свою спину. То есть – самые близкие. Побратимы.

Все бойцы «Адской Сотни» бойцы были профессионалами своего дела и прекрасно осознавали риски. Они никогда и ни на кого не перекладывали ответственность за свои жизни. Так что и нечего терзать себя. Надо жить дальше, раз уж так повезло. Восстанавливать взвод, превращать его в новую «Адскую Сотню».

А погибших парней надо просто помнить. И да, следующему Горелому обязательно надо будет передать привет от Горелого, который погиб. Это, пожалуй, будет лучшей из почестей, которую можно в этом мире оказать.

– Говоришь, штуку эту оранжевую тоже надо собрать? – на всякий случай уточнил Батя у Дока.

Тот кивнул.

– Да. Изучу на досуге. Да и жемчужина там не одна, ещё два десятка, а то и больше, имеются. Их бы тоже изучить. Согласись, командир, у лекарства, способного исправить даже то, что случилось с тобой, должны найтись и другие уникальные и, главное, полезные свойства.

Разумеется, после заявлений, что теперь и у Бати появится второй Дар, спорить никому не хотелось. Содержимое нароста вместе с обрывками самого нароста аккуратно уложили в багажник MRAP-а – для этого снова потребовалась помощь «своих».

Глядя на их невероятную покладистость, Батя едва не приказал Винту взять их с собой. Но заметив, что боец, как бы не уверял всех в том, что управление «своими» даётся ему легко, уже едва держится на ногах, передумал.

«Свои», едва только исчез сковывавший их поводок, со всех ног драпанули прочь от трупа брандашмыга. Бойцы минуту постояли, прощаясь с погибшими Психом и Ромео. И собрались в обратный путь.

Крепость встретила их порядочной разрухой. Целых хижин практически не осталось, один из гружёных скарбом MAN-ов превратился в не подлежащий восстановлению металлолом. Второй каким-то чудом уцелел, хотя по царапинам на борту было видно, что и ему порядком досталось. Из-под обломков двухэтажного здания удалось извлечь батину карту.

– Сделать копии, – коротко распорядился Батя. – Чтоб в каждой машине были, помимо штаба.

Бойцы кивнули.

Остаток дня занимались тем, что выковыривали из искорёженного танка останки Горелого и собирали куски Акуйи. Сначала хотели устроить им погребальный костёр, но решили, что запах горелой плоти, не замаскированный вонью плавящихся в огне покрышек, гарантированно привлечёт тварей.

Пришлось взяться за лопаты. Могилу на западной стороне крепости – одну на двоих, – копали уже в сумерках. Останки завернули в обрывки тента с почившего MAN-а и со всем тщанием закопали. Несмотря на то, что существовать этой могиле оставалось всего лишь несколько дней, Винт из черенков от тех же лопат, которыми копали яму, соорудил грубое подобие креста.

– Хрен знает, в какого бога верил Акуйя, но Горелый был православным, – пояснил он. – Нехорошо как-то его без креста оставлять.

Док, исповедовавший веру исключительно в науку, и Батя, вообще не знавший, причислять себя к атеистам или людям хоть как-то да верующим, одобрительно закивали. Командир напоследок выдал короткую прощальную речь. Едва не скатился в философские рассуждения об Аде и его схожести с миром, в котором они все оказались, но вовремя себя одёрнул.

Ночевать решили в уцелевших машинах – разрушенная крепость больше не могла служить защитой, поэтому выбор был сделан в сторону максимальной мобильности. Но предварительно Батя заставил обоих бойцов расстаться с требовавшими чистки АДС-ами, а взамен вручил им потрёпанные, но ухоженные АК-47 из запасов африканских ополченцев. Во-первых, для того, чтоб не тратить часы отдыха на обслуживание оружия – это можно будет сделать и завтра днём, при свете. А в-главных – из-за типа патрона. Калибр пять-сорок пять был не особо эффективен даже против тварей вроде моллюска или топтуна. А вот советская семёрка могла, в теории, причинить им пусть и немного, но больший ущерб. Батя ожидал, что бойцы, привыкшие к булл-папу, попробуют протестовать, но те молча выбрали себе по калашу, набили патронами магазины и рассовали боезапас по разгрузкам. Видимо, тоже пришли к выводу, что боеприпас более крупного калибра будет надёжнее.

Распределили дежурства – первое выпало Доку. И разбрелись по кабинам. Винт, как и ожидалось, залез в MRAP. Батя разместился за рулём MAN-а. Долго не мог заснуть. Сначала из-за мыслей о потере большей части отряда, который собирал с таким трудом. Потом – из-за многочисленных попыток проанализировать ситуацию, переиграть её и так, и эдак, придумать, как можно было бы спасти своих людей. Когда окончательно запутался и устал настолько, что уже не мог поднять веки, попытался улечься поудобнее, но под бок всё время попадали то ручник, то изгибы сидений. Так и промучился все положенные на сон три часа. Встал разбитый, глотнул пойла и сменил Дока.

Дежурство тоже прошло довольно мучительно – усталость решила взять своё в самое неудачное время. Реальность Батя воспринимал с трудом, потому что то и дело проваливался в поверхностный сон. А через секунду выныривал из него в страхе, что пропустил угрозу, и Дока с Винтом уже доедают какие-нибудь развитые твари.

Но всё было спокойно. Африканский лоскут и раньше не отличался большой посещаемостью, за исключением периода обновления. А теперь, видимо, твари и вовсе предпочитали обходить его стороной, чуя кровь брандашмыга.

Спустя ещё три часа проснулся Винт. Подсел к Бате.

– Хреново выглядишь, командир. Поспал хоть немного?

Батя отрицательно помотал головой.

– Я вот тоже часа два прокрутился. Всё думал о том, можно ли было сделать хоть что-то, чтоб парней спасти.

– И что надумал? – спокойным тоном поинтересовался Батя, хотя внутри у него всё замерло в ожидании ответа.

– Да ничего, – тряхнул головой боец. – Не по зубам нам был этот монстр. Не попадись нам на пути «свои» твари – хрен бы мы его одолели. И лежали бы сейчас там же, где Псих с Ромео. Подгнивали бы потихоньку. Кстати, командир, я всё спросить хотел? Почему брандашмыг, а не бармаглот?

Вопрос поставил Батю в тупик. Он, в общем-то, и сам не знал. Просто пришло на ум слово, да и всё. Почему? Наверное, потому, что появление этого существа само по себе было таким же абсурдом, как и придуманный Льюисом Кэрролом брандашмыг из книги «Анна в стране чудес».

– Бармаглот летать умел. А брандашмыг – нет, – наконец, нашёлся Батя.

– Опа! Летать? – удивился Винт и вздохнул. – А я очень плохо эту книгу помню. Наверное, только всякие странные названия и остались в памяти, вроде брандашмыга, бармаглота и этих... как их... мумзиков в мове... Бать, ты иди, отдохни хоть немного, а? Сомневаюсь, что за остаток ночи что-то произойдёт. Если кто из тварей приблизится – возьму под контроль.

Батя согласно кивнул, но с места не сдвинулся. Сон, одолевавший его во время дежурства, снова куда-то испарился.

Винт смерил командира долгим изучающим взглядом и ещё раз вздохнул. Так они и просидели вдвоём до утренних сумерек, когда к ним присоединился осунувшийся Док, которому тоже никак не спалось. Ничего не спрашивая, Винт протянул врачу флягу с пойлом.

Батя, посмотрев на это, встал и отправился к кузову MAN-а. Вернулся уже с бутылкой водки. Снова сел, откупорил бутылку.

– За парней.

Сделал большой глоток, занюхнул рукавом и протянул бутылку Винту. Тот тоже выпил и передал эстафету Доку.

Врач долго держал бутылку в руках, разглядывая прозрачное содержимое и этикетку с надписью «Лучшая на бруньках». А потом резко выдохнул, приложился к горлышку и ошарашил соратников тем, что разом выхлебал полбутылки.

– Будем жить, – утеревшись, констатировал он. – Всем, мля, назло. Бать, ты хотел восстановить «Сотню». Вот давай этим в ближайшее время и займёмся. Я, кажется, понял, куда нам могут пригодиться эти новые жемчужины.

Глава 23

За три дня до ожидаемого обновления Африки всё-таки пришлось выбраться на Троечку – хижину, приспособленную под склад продуктовых запасов, брандашмыг благополучно сравнял с сухой африканской землёй вместе с её содержимым. Вторая часть запасов находилась в уничтоженном MAN-е. В MRAP-е, разумеется, запас тоже был, но, скорее, дежурный.

Гружёный всем уцелевшим скарбом натовский тягач сразу отогнали на другой берег реки, к давно уже подготовленным огненным линиям. Обмазали со всех сторон грязью и обложили пучками травы. А сами загрузились в MRAP.

Основная нагрузка по обеспечению безопасной дороги вновь легла на Винта. После встречи со «своими» Док немного пошаманил над бойцом и прописал ему новый, усиленный режим приёма пойла и гороховки. Винт попытался было заикнуться о том, что просто надо как можно больше этих растворов употреблять, и всё, но Док смерил его таким убийственным взглядом, что боец тут же перестал умничать.

– Эксперт диванный, – недовольно проворчал взводный врач. – ПТУ-шник, мля. И тот троечник. А возомнил себя спецом по местной генной инженерии.

Батя, наблюдавший за процессом «обследования» и перепалкой, хмуро усмехнулся. Дар Дока был для него совершеннейшей загадкой. Как можно на полном серьёзе утверждать, что видишь какие-то там энергетические каналы, тут же с умным видом рассказывать о ДНК и его изменениях на фоне употребления субпродуктов местной фауны, каждый представитель которой был когда-то обыкновенным человеком?

«Впрочем, почему нет? – сам себя одёргивал Батя. – Вон, у каждого из нас по Дару имеется. Скажи мне кто раньше, что такое возможно – пальцем бы у виска покрутил. Вот это вот скептическое «раньше» из меня и лезет. Хотя сам ведь знаю – тут и не такое возможно».

– Док, а Док? – неожиданно даже для самого себя позвал Батя. – А давай мы тебя не врачом, а шаманом теперь будем звать?

– А его как? – кивнув в сторону Винта, не оценил шутку Док. – Кинологом, что ли?

Вопреки ожиданиям, Винт заулыбался.

– А что? Я не против. В точку прям, подумаешь, собаки тут рогатые и размером великоваты. Зато слушаются.

Док возвёл очи горе. А Винт продолжил развивать тему.

– А Батя у нас будет невидимкой. Да, командир? Нравится?

Батя не был готов к такому повороту. Но, заметив, как обиженно засопел Док, решил поддержать Винта.

– Пойдёт, разрешаю. Док, так что?

Врачу все эти странные наименования не нравились – это было понятно по его кислому лицу. Но после того, как даже Батя согласился называться невидимкой, отступать ему было уже некуда.

– Тогда уж не шаманом, а лекарем, – дёрнув носом, предложил Док свой вариант. – Никаких духов я вроде пока не вижу, да и мои знания всё-таки основаны на науке, что, в свою очередь, позволяет проводить аналогии между средневековым синонимом врача, но уж никак не ассоциируется с шаманизмом и прочими...

– Хорошо, лекарем, – хором расхохотались Винт и Батя, внутренне приготовившись к тому, что Док сейчас в лучших своих традициях зачитает им часовую лекцию о разнице между шаманом и лекарем.

Как ни странно, Док, удовлетворённый тем, что отстоял своё наименование, демонстративно сплюнул и отвернулся.

Видимо, слово «лекарь» ему всё-таки нравилось.

... Полки в Троечке после недавнего обновления ломились продуктами. Удалось даже найти не успевший заплесневеть батон хлеба, который бойцы тут же с удовольствием съели, наслаждаясь давно забытым вкусом и не обращая внимания на чёрствость.

Пополнив запасы еды и имевшегося в хозотделе мыльно-рыльного, готовились уже отправиться в обратную дорогу, и тут внимание Бати привлекла полка с крупами. Вернее, не она сама, а рассыпанное под ней зерно. Вглядевшись, командир заметил несколько дырявых пакетов. И не смог сдержать радостной улыбки.

Сходив кошачьей миской, Батя поставил её на пол возле полки и наполнил её пойлом. Рядом положил пару горошин. И тихо, так, чтоб не услышали ни Винт, ни, тем более, Док, прошептал:

– С возвращением, Лариска.

На обратном пути снова встретили «своих». Твари вылетели из-за угла небоскрёба наперерез MRAP-у и остановились, как вкопанные. Бронеавтомобиль они, разумеется, не увидели – Батя держал его под своей невидимостью. Но Винт всё равно тут же взял их под контроль. Объехав «своих» по дуге, Док, сидевший за рулём, прибавил скорость.

Ушли легко, «свои» даже не дёрнулись за MRAP-ом даже после того, как Винт их отпустил. Однако уже через пару кварталов снова наткнулись на эту пятёрку.

– Они, мля, что, нас преследуют? – удивился Док.

– Винт? – обернулся Батя.

– Понятия не имею, – пожал плечами боец-кинолог. – Они как-то не докладывались о планах.

– Ладно, понаблюдаем, – решил Батя.

«Своих» снова объехали. И снова наткнулись на них уже на соседнем лоскуте.

– Да они издеваются! – возмутился Док.

Ситуация повторялась ещё четырежды. Окончательно «свои» отстали от MRAP-а незадолго до пересечения границы с Африкой. Батя, полный тех же подозрений, что и Док, уже готов был отдать приказ ехать к озеру, но ни в коем случае не сворачивать на африканский лоскут, с облегчением выдохнул.

– Думал, они и дальше за нами потащатся, – утёр лоб Винт. – Как уличные собаки, несущиеся за человеком, который их разок подкормил.

– А ты точно не кормил? – с обычным для него постным выражением лица уточнил Док.

Батя и Винт с одинаковым удивлением уставились на врача. Переглянулись и заржали в голос.

«Интересные всё-таки вещи этот мир со своей магическо-биологической заразой творит с людьми, – задумчиво почесал подбородок Батя. – В Ромео он с самого дна поднял на поверхность и усилил самые мерзкие его черты, о которых в прошлой жизни не догадывался ни Батя, ни даже высококвалифицированные психологи, проводившие тестирования на совместимость бойцов. А вот у Дока, вечно серьёзного и нудного, вдруг, откуда ни возьмись, появились зачатки чувства юмора».

Док, в общем и целом, никогда не вызывал у собственного командира никаких негативных эмоций. Даже его нудные, мало кому нужные объяснения разных специфических вещей вместо того, чтоб вызвать раздражение, будили в Бате внутреннего Петросяна. Док, конечно, немного обижался, когда командир начинал над ним подтрунивать, но довольно быстро и забывал об обиде.

Теперь же он и сам потихоньку становился юмористом.

В характере Винта вроде бы никаких особых изменений Батя пока не заметил. Боец всегда был прост в общении, надёжен, горой стоял за своих и никогда не испытывал жалости к врагам. Неизвестно, любил ли он животных или радовался появившейся возможности взаимодействия с обратившимися в чудовищ бывшими сослуживцами, но, наблюдая за ним украдкой во время встреч со «своими», Батя всё время замечал, как лицо Винта освещалось тихой радостью.

Интересно, а что поменялось в нём?

Этот вопрос Батя ещё ни разу себе не задавал – как-то не задумывался. Но твёрдо решил, что после ближайшего обновления Африки выделит время на то, чтоб покопаться в себе. В конце концов, в этом мире нет психологов, которые могли бы провести все необходимые тесты и составить карты личности каждого бойца с учётом изменений. Так что придётся Бате заняться освоением смежных, так сказать, профессий. Причём освоением сугубо практическим, с полного нуля и без учебных пособий, не говоря уже об учителях.

Но это потом, потом. Сейчас важнее всего подготовиться к грядущему обновлению Африки. И, как только оно произойдёт, вытащить живыми как можно больше бойцов. Только на этот раз вытащить практически голыми руками, не имея в своём арсенале ничего, кроме уже привычных огненных барьеров из натащенных с соседних лоскутов автомобилей, MRAP-а с установленным на крыше пулемётом и Даров.

Нереально? Совершенно верно!

Но Батя, несмотря ни на что, почему-то был полон энтузиазма.

***

– Док, уверен?

Врач с удивлением поднял брови и уставился на командира, сидящего рядом с ним на переднем сиденье MRAP-а с биноклем в руках.

– Нет, конечно, Бать. Просто предположил, что раз белка с тобой сработала, то и тут, может, принесёт пользу. Так что пока это только мои ощущения. А уверен я стану, когда своими глазами увижу подтверждение гипотезы.

– Ясно, опять авантюра, – вздохнул Батя, убирая от глаз бинокль, сквозь окуляры которого разглядывал повисший над Африкой туман.

– Да тут вся операция – сплошная авантюра, – хохотнул Док. – С «Калашами» и пятёркой «своих» – на толпу из сотен тварей.

– Огненные барьеры забыл, – напомнил врачу Батя и демонстративно поднял согнутую в локте руку, предварительно выпрямив три пальца, а остальные загнув. – Три штуки.

– Барьеры? – влез в разговор Винт, с комфортом расположившийся позади. – Я думал, ты про бойцов. И то Дока я бы за полбойца посчитал.

– Захлопнись, – посоветовал ему врач. – В следующий раз не буду тебе подбирать дозировки гороховки, чтоб Дар за неделю прокачать.

– Да поздно, подобрал уже, – осклабился Винт.

– А ну цыц! – прикрикнул на препирающихся бойцов Батя. – Начинается. Винт, готовься.

– Так точно, – посерьёзнел Винт и взялся за взятый в пару к «Калашу» АДС.

Прихватили его только по одной причине – в загашниках африканских ополченцев не нашлось зажигательной семёрки к «Калашам». Зато повезло с пятёркой для АДС – два цинка зажигательных хранились именно в том тягаче, который уцелел после визита брандашмыга.

Применить АДС предполагалось лишь в самом начале – для последовательного поджога трёх огненных барьеров. Но магазин, понятное дело, забили до полного.

Высунувшись в окно, Винт взял автомат наизготовку. А Батя вновь прильнул к биноклю. И, как только заметил, как туман стал отступать, отдал команду:

– Огонь!

Грянул выстрел, и в тридцати метрах позади MRAP-а вправо и влево побежали языки пламени, отрезая основную часть ломанувшихся на обновлённый лоскут тварей.

– Вторая линия – огонь!

Снова заполыхало, уже ближе.

– Третья – огонь! – отсчитав про себя две секунды, произнёс командир.

Выстрел прозвучал ещё до того, как он закончил. А ещё через секунду туман над Африкой полностью рассеялся.

– Сразу, сразу! – рявкнул Батя. – Гони, Док! Винт, прикрывай!

MRAP сорвался с места, с ходу преодолел растресканное глинистое дно пересохшей на этот раз реки. С рёвом проломился сквозь жухлую прибрежную траву и вырвался на относительно ровную землю.

Несмотря на то, что огненные барьеры в этот раз поджигали с некоторым опережением, на обновлённый лоскут прорвалось не менее трёх десятков развитых тварей и порядка двух сотен разной мелочи. В целом – немного даже по меркам Африки, не говоря уж о лоскутах с городской застройкой и высокой плотностью вкусного и питательного населения. Но для троих бойцов на одном бронеавтомобиле, для тварей являющемся всего лишь сделанной из фольги консервной банкой – недопустимо много.

Но в бой с монстрами в этот раз вступать никто не собирался.

Добравшись до крепости, Док сбросил скорость, а Батя быстро оценил обстановку и ткнул пальцем в сторону ближайшей стычки, где пятеро африканцев в компании двух бойцов пытались с разных сторон атаковать пару моллюсков.

– Туда!

Док снова усилил нажатие на газ.

Дела у сражающихся шли даже и неплохо – один моллюск успел уже лишиться руки и заметно хромал. Но всё равно был излишне быстр – на глазах у экипажа MRAP-а он сделал неожиданно быстрый рывок, махнул уцелевшей лапой и разом снёс сразу двух ополченцев. Бойцы, оценив обстановку, принялись отступать к крепости. А ополченцы, что-то заорав на своём языке, продолжили бой.

Это они сделали зря – моллюски, забыв об отступающих, сосредоточились на ополченцах. В течение пары секунд всё было кончено.

– Винт, делай, что хочешь, но чтоб до наших моллюски не добрались!

– Так точно, Бать.

Взять моллюсков под контроль Винт успел в последний момент. Заставил их отступить. Затем развернуться мордами в ту сторону, где виднелась стычка покрупнее, в которой, похоже, участвовал один из танков.

Бойцы, услышав шум двигателя, обернулись, и глаза у них полезли на лоб. Как, впрочем, и у экипажа MRAP-а – потому что одним из спасённых оказался... Псих.

– Мля... – тихо выдал Винт, едва не потеряв от неожиданности контроль над моллюсками.

Вторым бойцом был снайпер с позывным Сокол. Док остановил MRAP рядом с бойцами и крикнул:

– Внутрь! Живо!

Однако бойцы вместо того, чтоб послушаться, дружно наставили на Дока стволы.

– Что, на ваших глазах сдох? – криво усмехнулся тот, догадавшись о причинах такой реакции.

Бойцы кивнули.

– Так это ничего, – отмахнулся Док. – Я вот несколько дней назад видел, как тебя, Псих, вместе с Ромео огромная такая хреновина – сильно крупнее тех, которые сейчас тут лютуют, – в мокрое пятно превратила.

– А у меня с полгода назад Батя на руках умер, – высунулся и Винт. – Но я что-то его на прицеле не держу.

Бойцы не пошевелились, хотя на их лицах ясно была видна растерянность. Пришлось в дело вступить Бате.