Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Наутро я поднялась с первыми лучами солнца, особенно тщательно расчесала волосы, спрятала их под чепец и с минуту рассматривала своё отражение в настенном зеркале.

Неужели, это я когда-то делала Большой низкий поклон перед их величествами? Вот эта самая смуглая пигалица, которая смотрит на меня из зеркала, и у которой не видно волос из-под чепца? И разве можно надеяться, что герцог испытает к пигалице в чепце какие-то нежные чувства? Только благодарность, возможно.

Но Сесилия Лайон ему нравилась, хотя тоже была пигалицей. Хотя… кому может не понравиться девица в белом платье, с жемчужным ожерельем в пять рядов? К тому же, он видел меня лишь в маске…

В кухню я пришла первой, а когда спустя минут двадцать явилась зевающая Дорис, я уже лущила горошек для обеденного зелёного супа.

– Леди д`Абето вздумалось сделать меня компаньонкой, – сказала я между делом, пока Дорис смешивала яйца и муку для пудинга с лососем. – И решила, что теперь я буду есть вместе с ней за одним столом. Невероятно, правда?

Но, к моему удивлению, Дорис ничего невероятного в этом не увидела, и даже горячо меня поздравила, сказав, что сразу было понятно, что мне в кухне не место.

Теперь уже я мучилась угрызениями совести, а не милорд герцог, который облагодетельствовал служанку и теперь спал спокойно.

Но время шло, завтрак приближался, и когда кушанья заняли свои места на фарфоровых тарелках, я умылась, спрятала выбившиеся кудряшки под чепец, и поднялась в столовую, к господам.

Леди д`Абето в светлом платье и небрежно наброшенной на плечи шали сидела за столом, а герцог де Морвиль мерил шагами комнату. При моём появлении он коротко поклонился и подвинул стул, помогая мне сесть, потом сел и сам.

– Надеюсь, все спали прекрасно? – спросила я, пока госпожа Пай-Эстен в сопровождении служанки выставляла блюда перед нами.

Надо отдать должное экономке – она бровью не повела, обнаружив меня за хозяйским столом. А ведь её предупредить я не догадалась.

– Что касается меня, я спала, как младенец, – заявила леди д`Абето. – Ваша вода с фенхелем – это просто чудо какое-то.

– Согласна, – улыбнулась я ей. – А ещё – прогулки, лёгкая, здоровая еда и Сэр Пух, конечно. Он играет очень важную роль в деле вашего спокойствия, миледи.

– Куда же без Сэра Пуха, – добродушно сказал герцог.

– Не иронизируй, Дик, – строго сказала его тётушка. – Сэр Пух помогает мне успокоиться. Мисс Браунс советует гладить его после обеда. И ты знаешь, по-моему, он чувствует, что лечит меня, и появляется каждый раз в часы моего отдыха.

– Просто к обеду он успевает проголодаться, – сказал герцог повязывая салфетку.

Леди приготовилась обидеться за своего любимца, но тут госпожа Пай-Эстен подняла серебряные крышки с тарелок, и я поторопилась представить утреннее меню.

– Сегодня у нас нежный пудинг из лосося, – объяснила я, указывая на кремово-розоватое облако, дрожащее при любом движении, словно желе. – Тарталетки с яблоками и луком, и яйца, варёные в уксусной воде без скорлупы, под горчичным соусом.

– Как всё изысканно выглядит, – только и покачала головой леди д`Абето. – Но… тарталетки с яблоками и луком?.. Никогда не пробовала.

– И очень зря, – подхватила я. – На слух это сочетание кажется странным, но если попробуете – влюбитесь в этот вкус. Я использовала лук-порей, и он прекрасно оттеняет кисло-сладкие яблоки. Он совсем не жгучий, но очень ароматный. Попробуйте, вам понравится.

– Не сомневаюсь. Уже ни в чем не сомневаюсь, – изрекла леди, подкладывая себе на тарелку порцию пудинга.

Постепенно я расслабилась и почувствовала себя в своей стихии. Этот завтрак был похож на мои прежние завтраки – с дядей, а иногда и с Винни. Мы ели всякие вкусные полезности, обсуждали достоинства того или иного кушанья, шутили, и всё казалось таким чудесным.

Теперь ыло иначе – и леди д`Абето мне не подруга, и герцог – точно не дядя, но слушали они меня с доброжелательным вниманием. Леди восторгалась всему, что я рассказывала, ахала и удивлялась, а герцог то подавал мне тарелочку с хлебом, то пододвигал поближе соусник. Я видела его заботу, и это не могло не нравиться. Конечно, подобные ухаживания были приятны. И я сама не заметила, как начала рассказывать смешные истории из дядиной студенческой жизни, заставляя леди д`Абето покатываться со смеху. Даже герцог пару раз улыбнулся, и я посчитала это почти личной заслугой.

– Вы так замечательно держитесь, – похвалила меня тётушка герцога. – Видимо, в вашем пансионе давали прекрасное образование.

– Тетя, это бестактно, – заметил герцог, бросив на меня быстрый взгляд.

– В чем бестактность? – удивилась она. – Всего лишь похвалила…

– Я ничуть не обиделась, – перебила я её. – И давно уже не завтракала в такой приятной компании.

– Мы продолжим нашу компанию, когда пойдем на утреннюю прогулку, – тут же замурлыкала леди д`Абето. – И я не приму никаких отговорок, мисс Браунс. Дик, ты с нами?

– Нет, не смогу, – ответил он. – У меня дела.

– Какие у тебя дела? – фыркнула его тётушка. – Признайся, что не хочешь гулять с нами. Получается, это ты спесивый, а не я. Но ладно, сиди дома.

Это была единственная неловкость за весь завтрак, и когда леди д`Абето отправилась переодеваться на прогулку, де Морвиль поспешил передо мной извиниться.

– Вы не подумайте, что я отказался гулять из-за вас… – начал он и покраснел при этом, как мальчик.

– Не надо извинений, – сказала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. – Это только ваше желание, и ничьё больше. К тому же, вы поступили правильно. Сегодня сильное солнце. Мы начали лечение, и вам лучше поберечься от прямых солнечных лучей. Поэтому делайте свои важные дела. В доме, – я подмигнула ему, потому что экономка как раз прошла по коридору мимо столовой. – А я развлеку вашу тетушку, чтобы она не заговорила вас до смерти.

– Надо мной смеётесь? – леди д`Абето вернулась с зонтиком и в шляпке.

– Что вы, миледи, – смиренно отозвалась я. – Мы бы не посмели.

– Так я вам и поверила, – сказала она. – Ладно, ладно. Я тоже когда-нибудь посмеюсь над вами. Идёмте, мисс Браунс.

Она взяла меня под руку, мы чинно спустились по лестнице и вышли на лужайку перед домом, где леди д`Абето сразу раскрыла зонтик.

Мы долго гуляли по яблоневому саду, и леди рассказывала о своём покойном муже, с которым она прожила очень недолго, но очень счастливо. Я благоразумно промолчала, что счастливая семейная жизнь, возможно, потому и была счастливой, что оказалась недолгой. Но сказать подобное кощунство вслух у меня и в мыслях не было.

В траве тут и там валялись упавшие за ночь яблоки. Их блестящие от росы румяные бока горели, как красные фонарики.

– После смерти мужа я переехала в Эпплби, – рассказывала леди д`Абето. – Тут красиво, спокойно… Но порой так скучно, – и она вздохнула.

– Ваш племянник занимал высокий пост при королевском дворе, – заметила я. – Почему вы жили здесь, а не поехали за ним в столицу? В столице в любом случае скучать не пришлось бы.

– Ваша правда, Фанни, – задумчиво сказала леди, крутя над головой зонтик. – Да, он звал меня туда. Но я не поехала. Как вам объяснить… Не вижу в этом смысла. Много лет я жила заботой о Дике. Потом ещё много лет – страхом за него, пока он воевал за короля. А когда всё закончилось… Теперь я ему не нужна. Кому нужна старуха? Вечно недовольная, вечно брюзгливая… Становиться для него обузой? Нет, благодарю покорно. Да и история Беатрис… – она замолчала.

– Это было давно, – возразила я. – Всё уже давно забыто. Да и вы не старуха.

Она посмотрела на меня со снисходительной жалостью и сказала, качая головой:

– Вы ещё так молоды, Фанни. Вы понятия не имеете, что можно забыть в этой жизни, а чего не забудешь до самой смерти.

Не знаю, о чём разговор пошёл бы дальше, но тут я увидела красную шляпку в траве.

– Посмотрите-ка, что здесь! – я оставила леди на тропинке и опустилась на колени, раздвигая стебли и листья. – О, и ещё один!.. И ещё!.. Тут полно грибов!

– Что вы делаете?! – перепугалась леди д`Абето, увидев, как я собираю красноголовых крепышей в фартук. – Они же ядовитые!

– Совсем нет, – засмеялась я, ползая под яблоней и отыскивая новых и новых красноголовиков. – Да, у нас не принято… вернее, в вашей стране не принято есть грибы, но в моей стране их едят без опаски и с огромным удовольствием. Конечно, надо разбираться в них. Есть и ядовитые. Но вот именно эти – они безопасны. И очень вкусны. Когда я приготовлю этих красавчиков, – я встала, потряхивая передником, в котором лежат грибы, – вы пальчики оближете и попросите добавки.

– Да? – с сомнением произнесла леди, с опаской поглядывая на мю добычу.

– Не сомневайтесь. Я приготовлю вам волшебные волованы, – пообещала я. – Вот эти грибы, с красными шапочками, они особенно хороши в волованах. У них такое упругое, ароматное мясо, да и сами они – взгляните какие красивые!.. Пища богов, леди д`Абето. Пища богов!

Подавать грибы было решено прямо к обеду, и я с удовольствием занялась слоёным тестом и начинкой для выпечки. Дядя часто водил меня в лес. На лето мы уезжали за город, спасаясь от жары и духоты, и там бродили по окрестностям, разыскивая целебные травы и собирая грибы. Дядя был убежден, что по питательной ценности грибы не хуже мяса, а в чем-то и превосходят его. Он даже раздобыл книгу с грибными рецептами на французском языке и поручил мне перевести всё слово в слово и опробовать рецепты, что я и сделала с огромным удовольствием. Это было и интересно, и очень вкусно!

Корзиночки из слоёного теста, наполненные жареными грибами, под белым сливочным соусом, были съедены герцогом и его тётушкой с отменным аппетитом, после чего я стала выходить на грибную охоту каждое утро. Иногда я видела де Морвиля, который тоже каждое утро выходил на охоту – правда, на другую дичь. Я никогда не подходила к нему по утрам, только смотрела издали. Да и вечером, во время лечебных процедур, мы говорили лишь о самых обыденных темах – о погоде, о выходках Сэра Пуха…

Прошла неделя, и другая, и в конце месяца, когда госпожа Пай-Эстен подсчитала расходы и доходы, она осталась очень довольна, о чем сразу сообщила мне.

– Удивительное дело, – важно сказала она, – на покупку продуктов потрачено меньше, чем обычно, хотя меню стало разнообразнее.

– Метод безотходного производства, – объяснила я, не без гордости. – Если мы подаём сегодня куриный бульон, то завтра вполне можем подать куриный салат. Если сегодня делаем говяжью голяшку, то завтра подаём галантин. И вкусно, и не приедается, и нет перерасхода продуктов.

– Вы такая молодец, – сказала экономка, и впервые я увидела в её взгляде что-то похожее на уважение. – У вас всё так продумано, мисс Браунс. Этому тоже обучают в пансионе?

– Одна из дисциплин – ведение домашнего хозяйства, – скромно сказала я, а мысленно добавила: «И капелька понимания с крохой разумности».

Было приятно наладить если не дружеские, то хотя бы приятельские отношения с госпожой Пай-Эстен, которая прежде меня на дух не переносила, и хотя Труди всё ещё надувала губы, когда мы встречались в доме или во дворе, больше она не нападала на меня и даже не смотрела в мою сторону, так что я могла поздравить себя и с этой маленькой победой.

Леди д`Абето превозносила фенхелевую воду и уверяла, что никогда не спала так крепко со времён молодости. Она посвежела, на щеках заиграл румянец, и в движениях появилось больше лёгкости, что тоже не могло меня не обрадовать, потому что и это я приписала в свои заслуги.

Но главную награду я получила недели через три после того, как начала лечение герцога де Морвиля.

После очередного купания, когда я уже достала масло карите, то обнаружила, что герцог сидит на постели и рассматривает свои руки, поворачивая их ладонями то вверх, то вниз.

– Мисс Браунс, – позвал он меня. – Вы видите то, что вижу я?

Я подошла, и теперь уже мы вместе принялись разглядывать его пальцы и ладони. Язв больше не было, и кожа перестала шелушиться. Это было удивительно, потому что такого быстрого выздоровления я не ожидала. Улучшения – может быть, но не полного выздоровления.

Пропали струпья и на плечах, и на груди, и я, не совсем веря глазам, коснулась плеча герцога, скользнула пальцами по руке, вниз, и тут моя ладонь оказалась в его ладони.

– Разве это не чудо? – спросил он.

– Возможно, это именно оно, – согласилась я, в то время как его пальцы переплелись с моими.

Это прикосновение было чем-то новым, не похожим ни на одно рукопожатие в моей жизни. Что-то такое… будто души коснулась другая душа… Это было нежно, трогательно и… немного пугало.

– Теперь – прощай перчатки, – произнесла я почти шёпотом, потому что громко говорить в такой момент не хотелось. – И прощай Фанни Браунс. Мы больше вам не нужны.

Герцог де Морвиль ничего не ответил, но рука его сжала мою руку, а потом он наклонился, поцеловал мою ладонь и прижался к ней щекой.

Я задержала дыхание, боясь пошевелиться.

Прошла секунда, другая, но ни я, ни герцог не двигались. Наконец, я нашла в себе силы пошевелить пальцами, показывая, что пора прекратить эти нежности, и герцог выпрямился.

– Что это? – спросила я, пытаясь за улыбкой скрыть смущение.

– Наверное, благодарность, – ответил он.

Я почувствовала разочарование. Будто мне хотелось услышать совсем не такой ответ. Я засмеялась через силу и отошла от постели, разрушая то волшебство, что только что связало меня и герцога. То есть мне показалось, что связало.

– К вашему сведению, – сделала я попытку пошутить, – служанкам платят деньгами, а не поцелуями. Поэтому не надо больше таких благодарностей.

– Сколько вам заплатить? – тут же спросил он.

– Это была шутка, – испугалась я. – Вы платите мне жалование, этого достаточно.

– Нет, не достаточно, – герцог встал и шагнул ко мне, снова взяв за руку. – Чего бы вы хотели? Обещаю всё исполнить.

– Очень неосмотрительно обещать такое, – поругала я его, пытаясь скрыть смущение и волнение, потому что так вдруг получилось, что рядом со мной стоял не несчастный больной, а здоровый и очень красивый мужчина, полураздетый, притом. – Нельзя давать такие обещания, – продолжала я сбивчиво. – А если я попрошу половину земель Эпплби?

– А вы попросите? – засмеялся он.

Впервые я слышала его смех – искренний, по-настоящему весёлый, и очень обрадовалась этому. Да что там обрадовалась – впервые после казни дяди почувствовала себя счастливой. А может, почувствовала себя счастливой впервые в жизни. Но это было опасное счастье, я это понимала.

– Подумаю над этим, – сказала я, освобождая пальцы из руки де Морвиля. – Но если теперь вы не нуждаетесь во мне, милорд, разрешите уйти. Будем надеяться, что лечение подействовало. Теперь для вас главное – следить за собой и не запускать собственное здоровье. Но масло карите я вам оставлю. На всякий случай. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – только и успел сказать он, прежде чем я закрыла дверь.

Я шла по коридору, где светильники уже были погашены, и моя ладонь горела – там, где к ней прикасались губы герцога де Морвиля.

Вот и не верь после этого в обжигающие поцелуи.

Глава 17

– Ты как светлячок сегодня, Дик, – заметила леди д`Абето за завтраком. – Так и светишься. И я рада, что ты, наконец, снял свои перчатки. Честное слово, я думала, они у тебя к рукам приросли, поэтому ты с ними никак не расстанешься.

Мы с герцогом переглянулись украдкой и одновременно пригубили чай, скрывая улыбки.

Сегодня в Эпплби впервые был туман, а это означало, что начинается настоящая осень. Дорис мрачно пообещала, что скоро зарядят дожди, а они принесут с собой грязь и холод, так что и выходить из дома не захочется, но пока небо было чистое, выглянуло солнце, и туман растаял. Лишь несколько рваных клочков зацепились за ветки яблонь в глубине сада.

День обещал быть хорошим, завтрак был великолепен – и это было не только моё мнение, но и мнение тёти и племянника, которые, не теряя времени, пробовали запеканку с треской, омлетный рулет с креветками и тёплый салат с жареной свёклой.

– Я в восторге, – сказала леди, приканчивая вторую порцию салата. – Вроде бы, обыкновенный салат, мы такой сто раз ели. Верно, Дик? Но стоило обжарить свёклу – и получилась амброзия!

– В этом и смысл, дорогая леди, – согласилась я. – Привносить в привычное новую нотку, чтобы получить симфонию вкуса.

– А знаете, что я подумала? – леди д`Абето промокнула губы салфеткой и торжественно посмотрела сначала на племянника, а потом на меня. – Я решила пригласить на чай подруг. И вы, мисс Браунс, просто обязаны приготовить что-то эдакое, чтобы дамы упали в обморок от восторга и зависти.

Она горела энтузиазмом, но её племянник отнёсся к идее как-то холодно.

– Тётя, – произнёс он, чуть нахмурившись, – но у тебя нет подруг.

– Как грубо! – подскочила она с возмущением. – Если нет, то пора их завести! Что думаете, мисс Браунс?

– По-моему, отличная идея, – поддержала я её.

Де Морвиль пожал плечами, будто показывая, что не вмешивается в женские дела.

– Я рада, что вы на моей стороне, – обрадовалась леди д`Абето и взглянула на племянника с торжеством и хитринкой. – Тогда сегодня же и начнём. Для чая, я думаю, надо выбрать вторник. Так и мы успеем приготовиться, и у гостей будет время, чтобы обсудить эту новость и подобрать наряды.

К приготовлениям мы приступили сразу же после утренней прогулки. Под диктовку леди я написала пригласительные – пятнадцать штук!

– В этом доме так долго не было гостей, – доверительно болтала со мной хозяйка, – что я решила не мелочиться. Как вы считаете, имеет престарелая тётушка право на небольшое веселье?

– Конечно, имеет, – подтвердила я. – Но вы не престарелая. Вы в самом расцвете сил, миледи. И выглядите отлично – глаза блестят, румянец играет…

– Благодарю, Фанни! – она казалась очень довольной. – Это ваша заслуга. И я никогда об этом не забуду.

– Это заслуга фенхеля, – пошутила я, и леди д`Абето с удовольствием рассмеялась.

Когда пригласительные были готовы и разложены в конверты, она ещё раз проверила адресатов, и долго разглядывала надписанные конверты.

– У вас такой четкий и красивый почерк, – похвалила она меня. – Вы настоящее сокровище для нас. Надеюсь, вас всё устраивает в Эпплби, и вы задержитесь в нашем доме так же надолго, как и Шарлотта.

Мне не хотелось говорить об этом, и я предложила составить меню. Леди д`Абето откликнулась с радостью, и мы в течение часа планировали, обдумывали, вычеркивали и вносили изменения.

– Хочу, чтобы они увидели – и были покорены с первого взгляда! – фантазировала моя хозяйка. – Чтобы всё было изысканно, со вкусом, потрясало, но не выглядело вульгарным. И чтобы такого они никогда не пробовали. Ну же, мисс Браунс! Наверняка, у вас в запасе есть пара-тройка удивительных рецептов, которыми можно поразить бедных провинциалов!

Насчет бедных провинциалов я не была уверена, но несколько поразительных рецептов хранились в моей памяти-копилке. Некоторые блюда я видела в королевском дворце, о некоторых прочитала в старинных кулинарных книгах и опробовала рецепты лично.

Во-первых, я предложила заменить обычные закусочные тарталетки на тарталетки-ракушки.

– Они делаются из слоёного теста, – объяснила я, – разрезаются по горизонтали и раскрываются, как настоящая ракушка. Внутрь кладём паштет и немного икры, получится красиво и необычно. Уверена, гостям понравится.

– Конечно, понравятся! – леди д`Абето захлопала в ладоши. – Это даже звучит потрясающе!

– И на вид будет не хуже, – засмеялась я. – Во-вторых, если вы устраиваете чаепитие, то пусть у нас будут пирожные разных сортов – бисквитные, слоёные, из песочного теста. Сделаем сладости на любой вкус, чтобы каждая гостья нашла для себя что-то любимое. Ну и в-третьих, испечём яблочный пирог. Недаром же мы в Эпплби. Я знаю рецептик яблочного пирога, который не стыдно предложить и королеве…

– Чудесно! – восхитилась леди д`Абето. – Я знала, что на вас можно положиться. Пишите список покупок, отправим Шарлотту в столицу, а я распоряжусь, чтобы начали грандиозную уборку!

Приготовления к дамскому чаепитию перевернули весь дом.

В гостиной перестирали шторы, почистили обивку кресел, стульев и диванов, выколотили от пыли ковры и обмели стены, как перед новогодними праздниками.

Госпожа Пай-Эстен привезла из столичных магазинов горы деликатесных продуктов, а я засучила рукава и сама перемалывала пряности в каменной ступке, зорко присматривая за Дорис и девушками, которые месили сладкое тесто, формовали крохотные прянички и отсаживали на противень профитроли.

Что касается герцога, он предпочитал поменьше находиться в доме, где шла такая кутерьма, и я только улыбалась, замечая, как он уходит на охоту, прихватив корзинку с провиантом, чтобы вернуться уже в сумерках и сразу проскользнуть в свою комнату, не встречаясь с тётушкой.

А леди д`Абето была полностью захвачена предстоящим приёмом. Она говорила лишь о нём, и была в таком приподнятом настроении, что приглушить эмоции не смог бы и кувшин фенхелевого чая.

Но я не мешала ей радоваться. Пусть принимает гостей, продумывает угощение, подбирает наряды – это и есть настоящая жизнь, а не прогулки под яблонями, под ручку с воспоминаниями о покойном муже.

Накануне вторника герцог намекнул, что хотел бы уехать на весь день, но тётушка рассвирепела и приказала ему проявить вежливость по отношению к её гостям.

– Как это будет выглядеть?! – напустилась она на племянника. – пятнадцать человек, и я одна! Да я упаду от усталости через полчаса! Хочешь бросить престарелую женщину на растерзание? Очень по-рыцарски, нечего сказать!

– Вы говорите так, будто приедут тигрицы, а не дамы, – проворчал герцог.

– Ещё и взялся оскорблять моих гостей! – она схватилась за сердце и изобразила крайнее возмущение. – Нельзя быть таким каменным, Дик! Ради моих седин…

– Хорошо, хорошо, – сдался он, пока я смеялась в кулак за спиной миледи.

– Вот и славно, – тут же успокоилась она. – Можешь выйти к гостям именно так, – она кивнула, оглядев его с головы до ног. – Этот костюм тебе очень к лицу.

Сейчас на герцоге были светлые штаны и белая рубашка, небрежно расстёгнутая у ворота. Раньше он всегда ходил застегнувшись до последней пуговички, но теперь прятаться за одежду не было смысла. Мне тоже нравилась эта домашняя небрежность, но я засомневалась – прилично ли так встречать важных и чопорных дам среднего возраста.

А вот леди д`Абето ни в чём не сомневалась. Она была уверяла, что её племянник прекрасен в любом наряде, и, вобщем-то, была права.

С того самого дня, когда герцог поцеловал мне руку, мы больше не встречались наедине, но чувство нежности и соприкосновения душ не оставляло меня даже на расстоянии. Пусть поговорить мы могли лишь за столом, да и то в присутствии леди д`Абето, но мне хватало нескольких взглядов, нескольких ничего не значащих слов, чтобы снова и снова вспоминать ту нежность, то хрупкое нечто, что связало нас. И поцелуй жёг мою ладонь всё сильнее и сильнее, будто герцог не поцеловал меня, а поставил огненное клеймо.

Леди д`Абето говорила, что будет рада, если я останусь в Эпплби, и постепенно я сама начала задумываться – а почему бы не остаться? Где ещё могут ждать меня так же нежно, так же трепетно? Где ещё я встречу такое дружеское участие и заботу? Даже мои родственники оказались не способны на это…

К трём часам во вторник начали подъезжать гости. Во дворе стало тесно от колясок и экипажей, леди д`Абето в последний раз поправила причёску и сделала племяннику последнее наставление – «улыбаться, смотреть приветливо и целовать всем ручки», и двери Эпплби гостеприимно распахнулись, приглашая войти.

Я стояла у окна, наблюдая, как гостьи выходят из экипажей, и в какой-то момент перестала улыбаться. Что-то было не так, как я ожидала. Что-то…

Меня словно ткнули иголкой, когда я поняла, что происходит.

Леди д`Абето уверяла, что на чай приглашены её «подруги», и я полагала, что ими окажутся степенные дамы средних лет, но вместо этого из колясок выпархивали юные нимфы – хорошенькие, завитые до тугих кудрей, разнаряженные в шёлк, взволнованные, и румяные без румян.

– Рады видеть вас в Эпплби! – раздался голос хозяйки. – Прошу вас, проходите… проходите… А вот это, – тут голос зазвучал с гордостью, – вот это – мой племянник! Герцог де Морвиль, единственный наследник и пока не женат! – она даже засмеялась, но теперь её смех меня не умилил, а показался похожим, на кудахтанье курицы.

Это было не чаепитие. Добрая тётушка решила продолжить сводничество. Но теперь уже подбирала племяннику не любовницу-служанку, а невесту, барышню его круга.

На мгновение я будто окаменела, но почти сразу пришла в себя и отступила от окна, скрываясь в кухне.

Всё верно, всё так и должно быть. И я прекрасно понимала, что тётя герцога действует правильно, но мне всё равно было обидно до слёз.

Я слышала, как гости поднялись на второй этаж, прошли в гостиную – и всё это с милым щебетом, нежным смехом, под добродушную воркотню леди д`Абето. Герцога не слышно, но он точно там. Смотрит приветливо, целует девицам руки, шутит.

Чтобы подать блюда, мы ждали знака от госпожи Пай-Эстен, и когда она появилась, командуя, что нести сначала, что потом, я незаметно выскользнула в коридор, прошла через прихожую и остановилась на первом этаже, прислушиваясь к весёлым голосам и звуку фортепиано – кто-то из девиц решил помузицировать. Не иначе, чтобы поразить герцога своим талантом.

– Не ревнуйте, Фанни, – леди д`Абето подошла ко мне неслышно и положила руку на плечо, отчего я вздрогнула. – Вы ведь прекрасно знаете, что он вам не пара. Но я очень вам благодарна, – леди потрепала меня по плечу, потянулась потрепать по щеке, но я отстранилась.

Мне были неприятны эти снисходительные поглаживания. Так похлопывают по спинке собаку, когда она принесла добычу в зубах и теперь перестала быть нужной.

– Вы не останетесь в проигрыше, – утешила меня тётушка герцога. – Я об этом позабочусь.

– Благодарю, вы очень добры, – сказала я, сдержанно.

– Думаю, вам лучше подняться к себе, – посоветовала она, поправляя причёску и колье с сапфирами. – И лучше через чёрный ход, Фанни. Чтобы не встретиться случайно с гостями. Не все в этих местах так прогрессивно настроены к прислуге, как мы. Не хочу, чтобы вас случайно обидели.

«Вернее, не хочешь, чтобы при гостях закатила скандал, как отвергнутая любовница, – мысленно ответила я ей. – И чтобы не встретилась с твоим племянником. Единственным наследником ипокане женатым».

Тем не менее, я послушно прошла чёрным ходом и начала подниматься по лестнице. Чувство было такое, будто к каждой ноге мне привязали по булыжнику. Я прошла второй этаж и остановилась. К бренчанию фортепиано добавилось пение – тонкий девичий голосок выводил мелодию песенки, которая была популярна в столице лет пять назад. Про соловья, влюбившегося в цветущую розу. Я могла бы спеть гораздо лучше. И точно не эту глупую песню.

Мне вспомнился наш дуэт с Винни на маскараде. Тогда, услышав мою песню, герцог нечаянно разбил окно. Может, его не песня поразила? Ведь потом он очень спокойно разговаривал со мной о своём проклятии. Может, его взволновал мой голос? Вернее, голос Сесилии Лайон. А потом волшебница перенесла нас в танцевальный зал, полный сияющих снежинок…

Волшебница.

Сундучок.

И что там у герцога в сундучке?

В последнее время эта загадка перестала меня волновать, но сейчас интерес вспыхнул с новой силой.

Что же герцог там прячет?

И в жилых комнатах сейчас никого нет… Хозяева заняты гостями, слуги обслуживают и хозяев, и гостей… Самое время узнать наверняка…

Свесившись с перил, я прислушалась, но в этой части дома было тихо.

Больше я не раздумывала. Прокравшись по второму этажу, я ещё раз оглянулась, убедившись, что рядом никого нет, приоткрыла дверь спальни герцога и проскользнула внутрь.

Ящик стола не был заперт, и я вытащила злополучный сундучок, и сразу открыла крышку, чтобы не терять время.

Внутри, как и ожидалось, лежали аптечные баночки и флаконы. Некоторые даже с бирками, ещё не распечатанные. Что в них может быть интересного? А может, волшебница намекала мне на болезнь герцога? Ведь тогда я ещё не знала об этом… А может, в сундучке есть потайное дно?

Я начала выкладывать флаконы на стол, чтобы проверить за обшивкой, взяла один из них – и замерла. Этот флакон был мне знаком. Из толстого гранёного стекла, с турмалиновой пробкой, на толстой цепочке, чтобы крепить к поясу.

Этот флакон всегда носил при себе мой дядя. Он проверял новое лекарство, поддерживающее жизненные силы, поэтому принимал его строго по часам…

Но откуда у герцога дядин флакон?

Понятно, откуда.

Слёзы, всё-таки, хлынули у меня из глаз. Дядю казнили без вины, а палач отобрал его имущество. Даже флаконом с лекарством не побрезговал.

Почему я решила, что герцог благороден? Потому что он был добр с кухаркой, которая его вылечила? Как только полегчало, кухарка сразу была забыта.

Надо уйти сейчас же. Бежать отсюда. А мне казалось, что лучше Эпплби нет места… Вот глупышка!...

Дядин флакон я заберу с собой. Ему не место в этом доме.

Но тут я заметила странность – флакон был полон под самую пробку. А ведь я прекрасно помнила, что перед самым маскарадом дядя говорил, что лекарство заканчивается, надо приготовить новую порцию… Он бы не успел приготовить ещё… Его арестовали в тот же день… И казнили…

Герцог мог налить во флакон другое лекарство… Другое лекарство…

Дрожащими руками я вытащила пробку, понюхала… Потом отпила из флакончика маленький глоток…

Нет, это было снадобье, придуманное дядей. Это было то самое чудодейственное лекарство, над созданием которого он работал.

Но кто мог его приготовить? Дядя не говорил о новом лекарстве даже ученикам… Только мне… Если только… Если только…

Дверь негромко стукнула за моей спиной, и я оглянулась.

На пороге стоял герцог де Морвиль и смотрел на меня.

Не в силах выговорить ни слова, я показала ему флакон.

Герцог быстро закрыл дверь и передвинул задвижку, запираясь изнутри, а потом шагнул ко мне, забирая флакон из моей руки.

– Да, – сказал де Морвиль очень спокойно, убирая флакон с лекарством в сундучок и сбрасывая туда же вытащенные мною баночки и склянки. – Это лекарство сделал ваш дядя, Сесилия. Он жив. Простите, что сразу вам не сказал.

Я смотрела, как он закрывает сундучок, как убирает его поглубже в ящик стола, и когда герцог обернулся, влепила ему пощёчину – изо всех сил, наотмашь. И только тогда разрыдалась, потому что выдержка и силы разом меня покинули.

Де Морвиль сгрёб меня в охапку, прижимая к себе и заглушая рыдания.

Немного успокоившись, я вывернулась из его рук. Впрочем, он сам отпустил меня.

– Как вы могли?! – спросила я, размазывая слёзы по лицу.