Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 247 (всего у книги 346 страниц)

И опять у меня промелькнула страшная мысль – неужели,узнал?!.

– Выждите пять минут, а потом уходите, – так же тихо сказал Морвиль. – Вы же не хотите испортить мне репутацию? Моя тётушка будет в ужасе, если ей доложат, что мы с вами уединились в спальне.

Он заботился о своей репутации. Боже мой! Какой заботливый мужчина! Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы кивнуть с самым серьёзным видом.

Не узнал… хорошо, что не узнал…

Герцог вышел из комнаты, а я, как и было приказано, простояла пять минут, глупо таращась на часы на каминной полке. Когда большая стрелка миновала пять секундных делений, я осторожно открыла дверь и выскользнула в коридор.

В доме было тихо, и я поспешила к лестнице, чтобы вернуться к себе в комнату – лучше мне спрятаться там, чтобы случайно не встретить судью…

Но не успела я завернуть за угол, как едва не столкнулась с горничной. Она несла стопку чистого постельного белья, и очень возмутилась моей неловкости.

– Смотрите, куда идёте! – прикрикнула на меня хорошенькая Труди. – Вы совсем смяли бельё! А я его, между прочим, очень хорошо выгладила.

– Простите, – пробормотала я, делая книксен.

Книксен заставил Труди немного подобреть, и она окинула меня снисходительным и насмешливым взглядом.

– Вы такая неловкая, – заметила она. – Я скажу тёте, чтобы лучше занималась вашим обучением. Если… – тут она сделала многозначительную паузу, – если только тётя захочет оставить на службе такую неумеху.

Отвечать на это я не стала, потому что не хотела тратить время на бесполезные разговоры – надо поскорее спрятаться и переждать опасный визит. Поэтому я попросту обошла Труди стороной и бросилась к лестнице.

– А что вы тут делали? – полетел мне вслед запоздалый вопрос, но и на него я не стала отвечать.

Преодолев все лестничные пролёты на одном дыхании, я подбежала к своей комнате и долго не могла попасть ключом в замочную скважину – так тряслись руки.

Заперевшись изнутри, я села на кровать и только теперь с облегчением выдохнула. Фанни Браунс несказанно повезло, что она нос к носу не столкнулась с судьёй. Но это надо же было залезть в спальню герцога!.. Хотя во всём виновата экономка – ей полагалось сразу показать мне дом, чтобы новенькая знала, куда можно заглядывать, а куда – нельзя. Впрочем, слугам никуда нельзя кроме своей комнаты и кухни. Перед кем я пытаюсь оправдаться?..

Около получаса я без толку проболталась в комнате, меряя её шагами от стены до стены. Потом ещё с четверть часа смотрела в окно, размышляя – уехал судья или нет. И что значит «занял вашу должность»? Герцог попал в немилость? Выслан из столицы? За что, интересно? Может, за то, что не поймал некую особу, которую разыскивает вся полиция? И что в таком случае делать этой особе?..

От размышлений меня отвлёк тихий стук в дверь.

Я мгновенно перестала думать о злоключениях герцога и замерла, не зная – открывать или притвориться, что не услышала стука.

– Мисс Фанни! Откройте! – раздался из коридора голос кухарки Дорис, и я, поколебавшись, пошла открывать.

Дорис стояла в коридоре, комкая фартук, и я подавила желание сразу спросить – уехал гость или нет. Служанку не должны интересовать гости хозяев. Иначе это вызовет подозрение…

– Спуститесь, пожалуйста, – сказала кухарка, и было видно, что ей очень не по себе.

– Вам нужна помощь в кухне? Конечно, сейчас… – ответила я.

Но Дорис покачала головой и сказала, понизив голос:

– Вас вызывает леди д`Абето. Велит, чтобы вы пришли к ней немедленно.

– Зачем? – насторожилась я, но уже переступила порог.

– Не знаю, – шёпотом произнесла кухарка. – Но там Труди… Наверняка, уже что-то наболтала про вас. Вы будьте с ней поосторожнее… с Труди…

– Но я ничего не сделала, – возразила я.

Кухарка только закатила глаза.

– У его светлости был гость, – произнесла я как можно небрежнее, когда мы двинулись к лестнице, – мы не помешаем?

– Он уже уехал, – сообщила Дорис радостную для меня новость. – Милорд пошёл прогуляться, а леди тут же вас вызвала. Это не к добру, – добавила она еле слышно.

– Будем надеяться на лучшее, – подбодрила я её.

В спальню леди д`Абето Дорис не стала заходить вместе со мной. Кивнула на дверь и попятилась. Я тоже кивнула кухарке, а потом постучала.

– Входите, – донеслось из-за двери.

Отступать было некуда, и я нажала дверную ручку, заходя в комнату.

Леди сидела на диване, поставив ноги на скамеечку и держа на коленях позабытую книжку. На столике рядом стояло блюдце с изюмом, и было ясно, что он-то и занимал леди больше, чем чтение. Но даже изюм не смог подсластить кислое выражение лица моей хозяйки. Стрельнув глазами, я увидела и горничную – она стояла возле окна, потупившись и сложив руки с самым кротким видом, но эта кротость сразу показалась мне обманчивой, потому что уголки губ Труди так и дёргались, будто она с трудом сдерживала усмешку.

– Проходите в комнату, Фанни, – приказала леди д`Абето и решительно отодвинула блюдце с изюмом. – И дверь закройте.

– Да, мэм, – ответила я с тяжёлым сердцем, уже предвкушая неприятный разговор, но дверь закрыла и встала точно так же, как Труди – глаза в пол, руки сложены на животе, под фартуком.

– Мне сказали, – начала леди, нервно барабаня пальцами по обложке книги, – что сегодня вас видели, когда вы выходили из комнаты моего племянника?

«Ну вот, не получилось у герцога сохранить свою репутацию», – подумала я с обречённостью, а вслух сказала:

– Прошу прощения, госпожа, я всё могу объяснить…

– Разумеется. Для этого я и позвала вас сюда, – заявила леди. – Хочу узнать, что вы делали там? Вы ведь находились в комнате с моим племянником? Я не ошибаюсь?

Глава 8

Эта ситуация очень походила на сцену из романов, которые мы с Винни читали тайком от её строгой маменьки. Казалось, это было давно-давно, очень много лет назад. Как же тогда нас забавляли и волновали приключения главной героини, которая в одночасье теряла всё и вынуждена была зарабатывать на жизнь честным трудом, претерпевала нападки врагов, стойко переносила невзгоды, и благодаря скромности и терпению получала награду от небес в виде доброго, богатого и учтивого мужа.

В настоящей жизни, а не в книжной, я не получила от небес подарка даже в виде Сэра Пуха, который мог бы отвлечь свою хозяйку.

– Что же вы молчите? – леди д`Абето строго свела брови к переносью.

– Милорд спустился раньше, – услужливо подсказала ей Труди, – а она оставалась в его комнате. Наверное, воровала что-нибудь

Я не успела возразить на это оскорбительное обвинение, потому что леди сама осадила горничную и произнесла с плохо скрываемым раздражением:

– Помолчите. Пока вас никто ни о чём не спрашивал.

Зато спрашивали меня. И я лихорадочно прокрутила в голове все возможные варианты ответа. Солгать, что герцога не было? Чего доброго, действительно, обвинят в краже. Да и герцог может сказать правду, и я буду выглядеть глупой лгуньей. Попытаться объяснить, что я пряталась в его комнате, потому что подслушала разговор тёти и племянника? Ещё хуже. Назовут шпионкой…

– Прошу прощения, миледи, если нарушила правила этого дома, – сказала я с запинкой и робостью, как и следует говорить прислуге, – но милорд герцог говорил со мной…

– Говорил? – очень живо заинтересовалась хозяйка. – И о чём же был ваш разговор?

– Ещё раз прошу прощения, – я сделала книксен и подумала, что от такого количества полупоклонов у меня скоро разболятся колени, – милорд сделал некоторые разъяснения насчёт моих рабочих обязанностей.

Ну вот, это было даже правдой. Мы ведь разговаривали с герцогом о моей работе на кухне…

– О работе, значит? – переспросила леди д`Абето.

– Да, миледи, – чинно ответила я. – И только о ней. Милорд сказал, что считает меня бесполезной в плане домашней работы.

Труди еле слышно фыркнула, показывая, насколько она верит моим словам, а хозяйка некоторое время рассматривала меня с жалостью, а потом вздохнула:

– Я тоже так считаю. По вам видно, что вы ничего толком не умеете. Но мы не можем отказать лицу, что просило помочь вам, поэтому вы остаётесь.

– Благодарю, миледи, – тут же сказала я, успев удивиться, что Гаррет пользуется в этом доме таким авторитетом.

– Надеюсь, вы проявите благоразумие, – продолжала леди, – и будете вести себя соответственно. Помните, что вы здесь только лишь из-за нашего милосердия. А вообще, в этом доме не держат бесполезных слуг.

Судя по лицу горничной, она рассчитывала, что я легко не отделаюсь, и теперь была разочарована.

– Благодарю, миледи, – я сделала ещё один книксен. – Приму к сведению, миледи. Разрешите удалиться?

– Разрешаю, – великодушно позволила леди. – И скажите Дорис, чтобы она принесла мой отвар из мяты. Труди, – обратилась она к горничной, – опустите шторы. Солнце уже высоко… Подайте мне подушку, я подремлю немного… У меня жуткая мигрень, а вы отвлекаете по пустякам…

Пустяком, скорее всего, была я, но обижаться на бестактную хозяйку на месте Фанни Браунс было бы глупо. Умнее всего (и для Фанни Браунс, и для Сесилии Лайон) было бы побыстрее уйти, но я задержалась, глядя, как горничная торопливо опускает шторы, погружая комнату в полутьму.

– Вы что-то хотели, Фанни? – холодно спросила леди д`Абето, пока я топталась у порога.

– Могу ли я спросить, – начала я осторожно, чтобы не обидеть хозяйку, – вы пьёте мяту, как успокоительное средство?

– Как вы смеете расспрашивать о подобном?! – напустилась на меня Труди, затрещав сорокой. – Идите на кухню, как вам было велено! Или даже на это не способны?

– Осмелюсь предложить в качестве замены мятному напитку отвар из семян фенхеля, – сказала я, не обращая внимания на трескотню горничной. – Если у вас мигрень, госпожа, то мята тут подействует очень слабо. Зато фенхель снимет спазмы, – для большей достоверности я добавила: – Директриса в пансионе, где я обучалась, всегда пила отвар фенхеля, и прекрасно себя чувствовала.

Несколько раз Труди порывалась перебить меня, но всякий раз леди останавливала её движением руки.

– Вы говорите на удивление складно, Фанни, – произнесла леди, когда я замолчала. – Вас приятно слушать. Жена нашего викария тоже пьёт фенхель, но я не думала, что он помогает при головной боли.

– Фенхель полезен не только при головной боли, миледи, – сказала я. – Он хорош, чтобы успокоить сердце, печень и желудок. Он снимает тревожность, и сердце после него бьётся ровнее.

– Надо же, никогда бы не подумала, что у этого овоща столько достоинств, – теперь леди разглядывала меня очень внимательно. – Хорошо, сделайте для меня напиток из фенхеля. Попробую средство вашей директрисы.

– Но, госпожа, мы же её совсем не знаем… – громким шёпотом возразила горничная.

Но хозяйка только поморщилась:

– Ах, оставьте, Труди. Не отравит же она меня, в конце концов? – леди откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, показывая, что разговор закончен.

Мы с Труди покинули комнату хозяйки, я – с непроницаемым лицом, горничная – с недовольной миной на сдобной мордашке. Что-то подсказало мне, что в молчании мы не разойдёмся, и я не ошиблась. Едва дверь в спальню леди д`Абето закрылась, горничная повернулась ко мне с самым воинственным видом.

– Имей в виду, – сказала она громким шёпотом, пока мы с ней шли к лестнице, – я тебя насквозь вижу! Даже не думай подобраться к милорду! Поняла? Ты, змеища!.. Милорд любит только меня, и в спальню к нему могу заходить только я.

Намёк был настолько толстый, что его можно было бы на хлеб намазывать. Вместо сливочного масла. Я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться, потому что слушать подобное было гадко, а не то что говорить. Упоминание, что Труди с герцогом де Морвилем – любовники, больно царапнуло меня по сердцу. Но это были такие обыденные дела – когда благородные господа заводили интрижки с миленькой прислугой… Подруги графини Кармайкл каждую неделю собирались в гостиной и вполголоса обсуждали подобные пикантности, рассказывая сплетни то про одну семью, то про другую. Тогда я могла себе позволить не слушать гадостей, а теперь у меня не было даже такой возможности.

Поэтому я молчала, пока Труди с жаром расписывала мне, как обожает и балует её герцог. Мы спустились на один лестничный пролёт, когда она договорила, с торжеством поглядывая на меня и всё выше задирая курносый носик.

– Мне нет никакого дела до твоих отношений с хозяином, – сказала я сухо. – Я объяснила леди, что произошло. А ты можешь думать, что хочешь. Но нехорошо судить людей по себе.

– Ах, ты!.. – задохнулась от возмущения горничная, а я не стала дожидаться очередных оскорблений и сбежала по ступеням, не оглядываясь и не слушая, что она там бормотала.

Зайдя в кухню, я застала служанок за усердной работой – Мойра раскатывала тесто для пирога, Прил резала яблоки, Сара сгорбилась над корзинкой гороховых стручков, вышелушивая из них горошины, а Дорис колдовала над жаровней, заполненной до половины приправленным мясом.

– Сара, подай репу! Прил, принеси воды! – командовала кухарка сурово, но когда я вошла, тут же забыла и про репу, и про воду.

– Зачем звала госпожа? – спросила Дорис немного робея, но не в силах скрыть жадное любопытство.

– Попросила заварить семена фенхеля, – ответила я, умолчав об истинном предмете разговора. – Где у нас семена?

– Вон там, в шкафу, в сером мешочке, – ответила кухарка немного разочаровано. – А что это она захотела фенхель? Она ведь всегда пьёт мяту…

– Я предложила ей попробовать новое успокоительное средство, – объяснила я, шаря на полках шкафа, и никто не подумал меня остановить. – Полезно иногда менять снадобья. Если использовать только одно лекарство, наш организм привыкает к нему, и оно уже не так эффективно… – я осеклась, потому что в кухне стало тихо, как в склепе.

Оглянувшись, я обнаружила, что кухарка и служанки оторопело смотрят на меня, а Сара даже приоткрыла рот, хлопая глазами.

– Что такое? – немного растерялась я.

– Господи, ну и голова у вас, мисс, – произнесла Дорис с благоговением. – А вы ещё и читать умеете… Да вам в столицу надо, гувернанткой в какое-нибудь благородное семейство…

– Пока меня всё устраивает, – я не смогла сдержать улыбки, таким забавным было их изумление. – В чём вскипятить воду? И из какой чашки леди обычно пьёт?

– Возьмите медный маленький чайник, – подсказала Дорис, глядя на меня во все глаза и покачивая головой, – и фарфоровую кружку с листьями. Это любимая кружка леди.

– Благодарю за подсказку, – сказала я и отсыпала в чашку две ложки семян.

В доме дяди мне часто приходилось возиться в кухне, хотя Эбенезер ворчал, что это занятие не для леди. Но гораздо проще было вскипятить воды и заварить травы самой, чем ждать, когда наш милый старикан раскачается на чашечку чая.

Выждав десять минут, я процедила часть отвара в любимую кружку леди д`Абето, а остальное укутала в белоснежное полотенце и поставила на подоконник – пусть настоится к вечеру.

На серебряный поднос были поставлены кружка с напитком, бочоночек с мёдом, положена серебряная ложечка, и я отправилась к хозяйке, чтобы предложить ей настой «по рецепту директрисы».

Выйдя из кухни, я прошла коридор, повернула к лестнице и… чуть не столкнулась с герцогом. Он как раз выходил из комнаты с портретами.

Я чудом удержала поднос в равновесии, ничего не расплескав и не уронив, и запоздало забормотала извинения, опуская голову и отходя к стене, чтобы пропустить хозяина. Но вместо того, чтобы пройти мимо, герцог вдруг остановился и заговорил со мной:

– Не извиняйтесь, Фанни, – сказал он мягко. – Это я должен извиниться – шёл слишком быстро, да ещё и задумался. Это для тёти? – он кивнул на поднос.

– Да, милорд, – почти прошептала я, испытывая огромное желание прокашляться и говорить исключительно басом.

– Вам не следовало делать это самой, – продолжал герцог очень дружелюбно. – Отправьте кого-нибудь, не утруждайте себя чрезмерно.

Какой заботливый!..

Интересно, с Труди он так же вежлив и предупредителен? Или ещё… вежливее?..

Но вслух я, разумеется, сказала совсем другое:

– Мне не сложно, милорд. Ваша тётя весьма милая и приятная дама, мне приятно услужить ей.

– Хм… – только и произнёс герцог, а я бочком двинулась вдоль стены, обходя его стороной.

Хотя у меня не было оснований доверять горничной на слово, но не было и оснований не доверять. Правда или нет, что Труди и де Морвиль связаны отношениями особого рода – мне лучше держаться от этой парочки подальше, что я и собиралась сделать.

Вот именно – что собиралась. Потому что вместо того, чтобы быстренько сбежать на второй этаж к леди д`Абето, я остановилась, и герцог де Морвиль сразу это заметил.

– Хотите о чём-то спросить, Фанни? – поинтересовался он.

– Да, – сказала я, помедлив секунду. – Сегодня приезжал королевский судья… Он сказал, что занял вашу должность? Как это возможно?

– Почему вас это удивляет? – ответил он вопросом на вопрос.

«Почему вас это интересует?», – услышала я и поняла, что надо уходить.

– Простите, милорд, – пробормотала я, – служанке не следует задавать такие вопросы.

Только я не успела даже развернуться в стороны лестницы, когда герцог сказал:

– Обыкновенная должностная замена. Такое часто происходит. Мой предшественник продержался на этой должности два месяца. Я занимал её восемь лет. По-моему, мне повезло больше.

Это что – была шутка?..

Не удержавшись, я посмотрела на герцога, но его лицо было бесстрастным. Ни тени улыбки. Даже в глазах.

– Но почему вы лишились должности? – со стороны служанки Фанни подобные расспросы могли рассматриваться, как крамола, но я не могла остановиться.

Мне надо было выяснить…

– Не связано ли это, – я с трудом подыскивала слова, – с тем, что вы не слишком хорошо выполняли свои обязанности на посту королевского маршала? Возможно, вы не выполнили какого-то королевского приказа…

Например, не поймали злостную преступницу Сесилию Лайон. За что и поплатились.

– Нет, – ответил он спокойно. – Дело не в приказах. Просто смена власти всегда ведёт и к смене тех, кто служил прошлой власти. Королева Алария захотела видеть в качестве начальника охраны другого человека. Господину де Бринталю она больше доверяет. Я удовлетворил ваше любопытство? Или, может быть, утишил страхи?

Вздрогнув, я снова посмотрела на него. Какие странные слова… И несмотря на то, что лицо герцога кажется равнодушным, взгляд… взгляд совсем не равнодушный… Неужели… неужели, догадался?.. Я невольно облизнула мгновенно пересохшие губы, гадая – не надо ли признаться во всём прямо сейчас? Если герцог в опале, то почему бы ему не помочь той, которую ложно обвинили?.. А вдруг… вдруг он решит, что твоя поимка, глупышка Сесилия – это верный путь вернуть доверие королевы и должность?..

– Хотите спросить ещё что-то, Фанни? – голос де Морвиля привёл меня в чувство. Спрашивайте. Я постараюсь ответить.

– Д-да… – с запинкой ответила я, не представляя, о чём бы ещё спросить.

Порыв ветра всколыхнул белые занавески на двери, и я ухватилась за спасительную мысль.

– Позволено ли мне будет спросить, милорд, – заговорила я торопливо, – почему на портрете дамы – на том, что в центре… почему там нарисована муха? Это какой-то тайный знак?

Казалось бы, совсем невинный вопрос. Не то что про потерянную должность. Но герцог опустил голову и некоторое время молчал. Так что я уже начала пятиться, сообразив, что сказала что-то не то.

– Никакого тайного знака, – произнёс он и вздохнул, посмотрев на портрет поверх моей головы. – На картине изображена моя мать. Леди Беатрис Ратленд. В то время, когда был написан портрет, было модно рисовать мух – это что-то вроде подписи художника, похвала мастерством. Вы же видите, как реалистично муха выписана? Не отличить от настоящей. Художник рисовал муху, и всем было понятно, кто автор картины.

– И кто автор? – переспросила я, немного озадаченно.

Муха – как подпись? Я впервые слышала о таком. Художник слишком польстил себе, если не пожелал подписать работу, а нарисовал муху. Что-то я не помнила ни одного известного художника, который подписывался бы мухами.

– Его имя благополучно забыто, – ответил Морвиль. – Лучше бы он подписывался буквами, а не мухами.

Я с подозрением посмотрела на него.

Это он так шутит?..

Даже не предполагала у герцога наличия чувства юмора.

Но он смотрел на картину задумчиво, без улыбки, и я напомнила себе, что надо уходить.

– Благодарю, что не рассердились за мои расспросы, милорд, – сказала я чинно. – Но, простите, мне пора идти. Ваша тётушка ждёт успокаивающий чай из семян фенхеля. Он может остыть…

Сделав книксен, я пошла к лестнице, но, похоже, герцогу почему-то вздумалось поговорить с девицей Фанни Браунс по душам, и он снова остановил меня:

– Ценю вашу деликатность, когда вы назвали мою тётю милой и приятной, но вряд ли это так. В следующий раз когда ей вздумается гонять вас за чаем, сошлитесь на меня – я вас не для того нанимал, чтобы вы бегали с поручениями.

– Хорошо, милорд. Благодарю, милорд, – почти прошептала я, пятясь к лестнице. – Так и сделаю.

Только уйти мне всё равно не позволили.

– Я не спросил, вас хорошо устроили? – продолжил беседу герцог. – Вам нравится комната? Если нет, то её можно поменять.

– Нравится, – отрывисто сказала я. – Вы очень добры.

Подозрительно добры, можно заметить. Неужели, он так относится ковсейприслуге?..

– Если что-то понадобится, обращайтесь сразу ко мне, – сказал Морвиль. – Не бойтесь и не стесняйтесь. Теперь вы живёте в моём доме, и я обязан заботиться о вас.

– Ваш дом? – быстро перепросила я. – Разве не дом леди д`Абето?

– Да, тётя живёт здесь очень давно, – кивнул герцог, – но сам дом был подарен мне покойным королём. Так что не бойтесь мою тётю, главный хозяин здесь – всё-таки я. И последнее слово будет за мной.

Как будто!.. Я чуть не хмыкнула, когда услышала про последнее слово. Видели мы, как тётя с вами разговаривала за обедом, ваша светлость!..

– Не обращайте внимания, что тётя ведёт себя со мной, как с несмышлёнышем, – продолжал герцог, словно угадав мои мысли, и мне стоило огромных усилий, чтобы не покраснеть. – Просто тётя растила меня с самого рождения и поэтому до сих пор относится ко мне, как к ребёнку. Если вопрос не принципиальный, я ей это позволяю. А так-то я вполне взрослый и самостоятельный. Даже до маршала сам дослужился. Без тётиного присмотра.

Всё же, он шутит?..

Пока я хлопала глазами, не зная, что ответить, де Морвиль дружелюбно кивнул мне, пожелал доброго дня и вышел из дома, на ходу поправляя перчатки.

Я с облегчением выдохнула, только когда дверь за ним закрылась, и поспешила к леди д`Абето, потому что она и чай ждали встречи друг с другом уже непозволительно долго.

– Ваша правда, напиток приятен и успокаивает, – милостиво согласилась леди, выпив чай из семян. – Средство вашей директрисы принимается. Готовьте мне этот чай три раза в день.

– Госпожа, – не смогла я промолчать. – Любое лекарство следует принимать в умеренных дозах. Чашка такого чая в день – более, чем достаточно. Лучше чередовать фенхель с другими успокоительными средствами. Ведь если я не ошибаюсь, вас что-то очень тревожит? Вы хорошо спите ночью?

– Вы врач или исповедник? – нарочито вежливо осведомилась леди.

– Простите, ни то, ни другое, конечно же, – ответила я. – Но наша директриса была женщиной благородного происхождения, а значит особой нежной, с тонкой душевной организацией, и ещё она была очень чувствительна… Иногда даже пасмурная погода наводила на неё меланхолию…

– Да, я такая же, – призналась леди д`Абето. – Боюсь, это судьба всех благородных и утончённых женщин.

– Директрису консультировал очень уважаемый доктор, – я поставила пустую чашку на поднос, но уходить не спешила, – и мне повезло услышать его рекомендации.

– И что он рекомендовал вашей директрисе? – заинтересовалась леди.

– Во-первых, специальное меню. Полагалось есть мясо птицы, жирную рыбу, овсянку, чернослив и шоколад, чтобы чувствовать себя легко и радостно. Потому что вкусная и полезная еда прибавляет радости. Вы согласны?

– Н-ну, допустим, – задумчиво протянула она.

– Во-вторых, нужен был особый распорядок дня и некоторые ритуалы, которые наша директриса свято соблюдала.

– Ритуалы? – леди приподняла брови. – Врач практиковал ещё и оккультизм? Нет, это никуда не годится. Я – женщина религиозная, почти каждую неделю хожу в церковь…

– Нет, речь о других ритуалах, – перебила я её. – Обязательная прогулка утром при любой погоде – это раз. Перед сном – чтение вслух не менее часа, это два. И обязателен послеобеденный отдых в компании с домашним любимцем. Это три. Мне кажется, для третьего пункта прекрасно подойдёт Сэр Пух. Гладьте его по полчаса – и это будет успокоительным средством ещё лучше, чем чай из фенхеля.

– Говорите вы очень заманчиво, – леди некоторое время обдумывала мои слова. – Хорошо, я готова попробовать…

– Если вам угодно, – опять перебила я её, – то я составлю план занятий на день и примерное меню. Уверена, что уже через неделю вы почувствуете изменения к лучшему.

– Составите план? – её брови опять поползли вверх. – Ах, да. Дик говорил, что вы грамотны. Это очень неплохо, Фанни. Очень неплохо. Скажите, а жених у вас есть?

– Что, простите? – растерялась я от вопроса не в тему.

– Жених, – терпеливо пояснила леди д`Абето. – Молодой человек. Возлюбленный. Любовник.

– О-о… простите… – пробормотала я, краснея до ушей от такой прямолинейности. – Нет, миледи. Никого такого нет. Мне как-то было не до отношений... И я ещё очень молода…

– Не так уж вы и молоды, – она окинула меня оценивающим взглядом. – Как раз в самом расцвете любовных сил.

– Мне бы не хотелось это обсуждать, – быстро сказала я. – С вашего позволения, я пойду.

– А мне бы хотелось, – заявила она и переплела пальцы, сложив руки на животе и продолжая разглядывать меня, как товар на прилавке. – У меня к вам деловое предложение, Фанни.

Я молчала, не зная, чего ожидать от этой «милой и приятной старушки».

– Как вы смотрите на то, – леди прихлопнула ладонями и склонила голову к плечу, довольно улыбнувшись, – чтобы соблазнить моего племянника?

Видимо, в этой семье все любили пошутить. Странное чувство юмора было и у племянника, и у тётушки, но я засмеялась, показывая, что оценила шутку.

Только леди д`Абето продолжала смотреть на меня с благосклонностью и улыбалась уголками губ.

Резко оборвав смех, я уставилась на благородную даму, которая сейчас сильно смахивала на сводню.

– Мне, наверное, послышалось… – сказала я и попятилась к двери. – Лучше пойду, миледи…

– Ничего вам не послышалось, – безмятежно ответила она. – Не стройте из себя дурочку, Фанни. Это совсем не ваш образ. Вижу, вы – девица умная, целеустремлённая, так что можете прийти к цели раньше Труди. Она помясистее вас, конечно, и гораздо повыше, но моему племяннику, возможно, нравятся более деликатные женщины. А если он решил с вами поговорить, то точно вас выделил.

– Прийти к цели раньше Труди? – в моей голове задержалась только эта фраза. – Вы про горничную?

– Да, про неё, – кивнула леди. – Красивая девица, но непробиваемо глупа. Хотя она клянётся, что мой племянник её уже заметил, я-то вижу, что он на неё не смотрит. А я на неё рассчитывала.

– Рассчитывали? – слова давались мне с трудом, и я пожалела, что леди выпила весь чай из фенхеля.

Мне бы сейчас тоже не помешала чашечка для успокоения нервов.

– Я вам объясню, – леди д`Абето сцепила руки под подбородком. – Мой племянник слишком занят служебными делами. Я бы даже сказала – он только ими и занят. А ведь он молодой мужчина в самом расцвете сил…

«Пропустила слово «любовных», – мысленно подсказала я ей.

– …ему нужны женские любовь и ласка. Это ненормально, что мужчина его статуса и красоты всё время один. Допустим, жену выбрать ему не так-то просто, но любовницу можно завести. Знаете, Фанни, мы даже не будем против бастарда. Для нашей семьи это уже такие мелочи… ах… – она махнула рукой, будто прогоняла невидимую муху. – Поэтому я решила, что вы поборетесь с Труди за моего племянника. Которая соблазнит его первой, та получит пять комплектов лучшего постельного белья, десять золотых и отличную фаянсовую посуду. У меня как раз завалялся неплохой сервиз – не отличишь от фарфорового.

Слушая эти рассуждения, я постепенно избавлялась от изумления и растерянности, и всё больше меня охватывал праведный гнев.

– Что скажете? – леди опять склонила голову к плечу, посматривая на меня снизу вверх кроткими глазами. – По-моему, очень лестное предложение.

– По-моему, вы слишком дёшево продаёте своего племянника, – ответила я сквозь зубы.

– Хотите больше, – по-своему поняла меня леди д`Абето и ничуть не удивилась. – Да, я предполагала, что вы оцените свои услуги на порядок выше, чем Труди. Сколько вам нужно? Имейте в виду, что я не рассчитываю на разовую связь. Минимум год. И чтобы мой племянник чувствовал себя любимым и желанным.

– Так, давайте сразу проясним ситуацию, – сказала я жёстко. – А ваш племянник знает, что вы сделали его призом на скачках?

– На скачках, – хихикнула она. – Забавно сказали, Фанни. И смешно. Я сразу поняла, что мозгов у вас больше, чем у Труди. Но Труди, на мой взгляд, красивее… Хотя, кто разберёт этих мужчин…

– Он знает? – повысила я голос.

– Разумеется, нет, – тётушка прищурилась, как сытая кошка. – И рекомендую вам не говорить ему о нашем маленьком договоре. Дик такой принципиальный, что вы сразу проиграете, и мне придётся подыскивать новую девицу. А сейчас девицы пошли не те. Нет в них той нежности, мягкости… Ведь именно это нужно мужчинам, пусть даже мужчины об этом не догадываются.

– Вам всё равно придётся искать другую девицу, – отрезала я. – Потому что я не стану участвовать в этом позоре!

Леди д`Абето на секунду опустила ресницы, лицо её окаменело, и когда она снова посмотрела на меня, взгляд её ничего хорошего не обещал:

– Выбирайте слова, юная барышня, – сказала она и поджала губы. – Связь с моим племянником – это не позор, к вашему сведению. Он – королевский маршал. К этому многое прилагается, чтобы вы знали.

– Уже не маршал, – сказала я. – Должность маршала, насколько мне известно, занимает господин де Бринталь.

Сводница даже глазом не моргнула.

– Всё-то вы уже разнюхали, Фанни Браунс, – заявила она без малейшего смущения. – Но помяните моё слово, Бринталь не продержится на этой должности и двух месяцев. И королева лично попросит моего племянника вернуться.

– Даже если так, дело это не меняет, – я решительно встряхнула подносом, и ложечка звякнула о блюдце. – Я не продаюсь, миледи. Ни за простыни, ни за фаянсовые тарелки. И за фарфоровые тоже, – предупредила я её новое «деловое» предложение. – И сильно сомневаюсь, что подобные торги придутся по душе вашему племяннику. Это ведь его дом? – я обвела взглядом комнату. – Представляете, как будет жаль съезжать из такого уютного и привычного места?..