Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 341 (всего у книги 346 страниц)

Почему Мэлоди из всех покойников выбрала именно брата Фрэнка, Тэсса так никогда и не узнала.

Но когда она увидела его лицо, то поняла: эта ночь дорого им троим обойдется.

Фрэнк еще долго будет отходить от встречи с мертвым Аланом, и кто знает, когда им с Холли удастся вернуть его в норму.

* * *

– Интересно, – проговорила Одри, уже забравшись в кровать, – что это было? Ну, с Камилой на нашей кухне?

– Что-что, – проворчала Бренда, подтыкая ей одеяло, – такое всегда случается с теми, кто не слушается взрослых.

Глава 21

– А вдруг Камила теперь тоже умрет? – неожиданно спросил Кенни.

Фанни удивленно оглянулась на него.

Он был невероятно красивый, а если и чуть-чуть просвечивал, так что с того.

Душа и совесть Нью-Ньюлина, белокурый ангел, которого Фанни точно не заслуживала.

Непонятно, как они только умудрились стать парой, с ее-то ростом, кривыми ногами и резкими чертами лица, скорее подходящими мужчине, чем женщине.

– С чего бы это Камиле умирать? – спросила она.

В комнатках над магазином пахло стиральным порошком и корицей. Здесь были небольшая спальня, гостиная и мини-кухня, в которой редко кто-то готовил.

Зачем? Ведь «Кудрявая овечка» находилась совсем рядом.

– Раньше на диване в доме Тэссы спала Вероника, и посмотри-ка, что с ней случилось, – объяснил Кенни, сосредоточенно гугля корнуэлльских ювелиров.

Надо было куда-то пристраивать как свои, так и соседские жемчужины.

– При чем тут диван? – изумилась Фанни, развешивая свои пестрые наряды после сушилки.

– Ну вдруг все дело в нем.

Она засмеялась, но немного неуверенно. А если он всерьез?

Тревожность у Кевина зашкаливала.

Порой Фанни не видела его по нескольку дней – до того он становился невидимым. Порой он выглядел всего лишь немного прозрачным.

Время от времени Фанни завидовала этой способности: ах, если бы и она могла исчезать с чужих глаз! Но воющая баньши-невидимка стала бы настоящей катастрофой для человечества. Если никто не смотрит на тебя с осуждением, то как заставить себя заткнуться?

Они были странной парочкой: Кенни всего боялся, а Фанни в совершенстве умела успокаивать и утешать других, но без устали сомневалась в самой себе.

Не так давно, например, она была уверена, что ей жизненно необходима операция по увеличению груди – тогда все сразу изменится к лучшему. Но все вокруг твердили, что это ничего не исправит.

А что исправит?

Где та волшебная кнопка, выключающая гнетущие мысли?

Раньше Фанни казалось, что как только появится человек, который в нее влюбится, она сразу преисполнится счастьем.

А теперь она то и дело спрашивала себя: а это точно любовь? А может, что-то другое? Вдруг она для Кенни вроде того голубого покрывала, которое накидывала на нее Тэсса, чтобы предотвратить ее вой?

Ах, как сложно быть женщиной в отношениях! И как только Тэсса управлялась сразу с двумя мужчинами, или что у них там происходило.

– Я тысячу раз спала на этом диване, – попыталась Фанни успокоить Кевина, – и, как видишь, жива и здорова.

– Ты тоже спала на нем? – испугался Кенни и стал чуть-чуть менее плотным.

Да господи.

Ну нельзя же быть таким впечатлительным.

– Кевин, ты сам себе придумал какую-то ерунду и сам из-за нее распереживался, – проговорила Фанни своим специальным умиротворяющим голосом и тут же ощутила скуку и раздражение.

В конце концов, она тоже человек, а не голубое покрывало.

Холли и сам не знал, зачем плелся на кладбище.

Тэсса была как мама-утка: они с Фрэнком просто следовали за ней по пятам. Но если дубина это делал из каких-то там чувств, то Холли просто так, со скуки.

Он зазевался, любуясь резкими очертаниями деревьев на фоне закатного неба, и проворонил тот момент, когда атмосфера неуловимо изменилась.

Сначала Фрэнк застыл как вкопанный.

Потом Тэсса вдруг взяла его за руку.

Возможно, они решили заняться сексом среди могильных плит – эти двое обожали нелепые телодвижения и предавались им с удовольствием. Можно подумать, что делали что-то полезное.

Лучше бы они полы мыли с таким же энтузиазмом.

Потом Холли сообразил, что они оба уставились на одну из могил. Он повернул голову и тоже увидел две фигурки: мелкой близняшки Мэлоди и более крупную, мужскую.

Мертвецы Холли интересовали не больше, чем живые, поэтому он понял, в чем тут дело, лишь после того, как Фрэнк хрипло выдохнул:

– Алан.

В этот миг Тэсса с проворностью дикой кошки метнулась вперед и схватила Мэлоди за ухо.

Холли даже заморгал от изумления: караул! В Нью-Ньюлине начали обижать невинных детей!

А вдруг и до него доберутся?

– Как ты посмела, – шипела Тэсса, волоча девчонку с кладбища, – поднимать чужих родственников?!

Мэлоди верещала и брыкалась, Тэсса ругалась, но Холли каким-то образом ощущал мертвую тишину вокруг.

И исходила она от дубины Фрэнка.

– Это всего лишь зомби! – вопила Мэлоди. – Тупой дохлый зомбяк!

И осеклась, как будто у нее кто-то украл голос. Рот беззвучно разевался, глаза пучились, и Холли шагнул вперед, чтобы не пропустить еще что-нибудь интересненькое. Кто знал, что Тэсса способна воровать чужие голоса.

– Алан, – повторил Фрэнк с мукой в голосе, – Алан.

– Привет! – вдруг жизнерадостно заговорила фигура на могиле. – Давно не виделись, Фрэнки!

Холли припомнил рассуждения Тэссы о том, что у зомби всего лишь остаточная человеческая память, они не способны усваивать новую информацию или испытывать эмоции. Это как флешка с сохраненными данными, не более того.

Вот жуть.

Надо распорядиться насчет завещания, чтобы с Холли не вздумали провернуть такую штуку после его смерти.

А вдруг даже мертвым он продолжит писать шедевры?

Как бы прояснить этот вопрос, предварительно не умирая?

Тэсса меж тем прогнала Мэлоди прочь и вернулась к Фрэнку.

– Я могу вернуть его в могилу, – шепнула она сочувственно.

– Нет, – вырвалось у Фрэнка, и Холли прибило его тоской. Прошибло до костей. – Дай мне минутку.

Он подошел к брату, к тому, что осталось от его брата, и Алан забеспокоился.

– Чувак, ты опять с кем-то подрался? – огорчился он. – Посмотри только на себя! Где ты раздобыл столько новых шрамов?

– В бристольской тюрьме, – ответил Фрэнк с непривычной теплотой. – Тэсса, иди сюда. Алан, познакомься с моей девушкой.

– Девушкой? – оживился покойник. – Ты же говорил, что такие глупости не для тебя.

– Привет, – нервно произнесла Тэсса.

– Мелковата, – оценил Алан.

«А ты вообще мертвый», – подумал Холли, но решил, что лучше не соваться никому под руку со своими ценными шутками.

Вон что творится.

– Спасибо, что встречаетесь с моим братом, – Алан протянул руку Тэссе. – Только не вздумайте ему врать, вам же хуже будет.

– Он мне угрожает? – не поверила Тэсса.

– Вроде того, – согласился Фрэнк с улыбкой.

– Легко быть забиякой, когда придет старший брат и всех поколотит, – пояснил Алан, хихикая.

В лунном свете он выглядел как живой.

Молодой.

Открытый.

Не то что Фрэнк.

С одной стороны, старшему не повезло с рождения – специфический взгляд превратил его в отверженного с раннего детства.

Алан рос нормальным ребенком, но умер молодым.

А невезучий Фрэнк все еще топтал эту землю.

– Послушайте, Тэсса, Мэлоди нужен врач.

– Ступайте к доктору Картеру, Джулия.

– К другому врачу. Тому, кто не трогает девочек.

Тэсса отвлеклась от яйца всмятку, которое увлеченно чистила, и перевела тяжелый взгляд на Камилу.

Та отлично выспалась и теперь не спешила домой, расходуя чужой кофе и вбирая в себя контент для «Расследований».

– И когда только ты все успеваешь, Камила Фрост? – спросила Тэсса.

– Я подарила Джулии подшивку «Расследований» на новоселье, – невозмутимо ответила она. – Пусть знает, кто есть кто в этой деревне.

– Девочка с ночи молчит! – перебила их Джулия. – Плачет и не может сказать ни слова!

– И будет молчать еще неделю, – постановила Тэсса.

Холли мог бы им напомнить, что молчала с ночи не только Мэлоди, но и дубина Фрэнк, но предпочел тоже прикинуться немым.

Этому дому не хватало немного тишины.

Хорошо бы еще заколотить все окна и двери, чтобы соседи не шныряли туда-сюда.

Холли хотелось покоя.

И может быть, снега.

Снежинки бы кружились в воздухе, и в этом кружеве Холли бы обрел душевное равновесие.

Где там его пикси, дневные прачки и прочие чудеса?

Сходить наколдовать метель или попробовать провернуть что-то этакое с Одри?

На что еще, кроме дождя, солнца и бури, способна эта бестолковая девчонка?

– Что значит – молчать еще неделю? – охнула Джулия. – Тэсса, моя племянница – всего лишь напуганный ребенок! Физическое насилие над детьми недопустимо.

Мэлоди, которая сидела на дальнем конце стола, интенсивно закивала.

Тэсса встала и нависла над девочкой.

– Ты собиралась стать инквизитором, – строго сказала она. – Ты подняла из могилы чужого родственника, не получив на это разрешения. Разве тебе не о чем подумать?

Мэлоди упрямо замотала головой.

– Инквизиторами не становятся по собственному желанию, – продолжала Тэсса. – Орден проводит специальное тестирование по всем школам страны и сам отбирает тех, кого считает подходящим.

– Но Мэлоди не ходит в школу, – всхлипнула Джулия.

– Так, может, оно и к лучшему? – уточнила Тэсса. – Вы действительно хотите, чтобы девочка перестала быть полноценным человеком?

Тут эта самая девочка вдруг вцепилась зубами в руку Тэссы, опирающуюся на стол.

Джулия вскрикнула, Фрэнк вскочил на ноги, Камила засмеялась, а Холли стащил под шумок еще одно яйцо.

Тэсса даже не поморщилась.

Она спокойно отодрала от себя Мэлоди и, будто нашкодившего щенка, пихнула ее в объятия несчастной тетушки.

– Чтобы уметь управлять своей силой, – уведомила она, – надо уметь подчиняться чужой. Мэлоди, инквизиторство – это не веселая игра во власть, когда перед тобой все трепещут. Прежде чем ты получишь силу от Ордена, тебя будут долго испытывать. И неделя немоты покажется детской забавой по сравнению с этими испытаниями.

– Ты не имеешь права издеваться над ней! – крикнула Джулия, обнимая Мэлоди. – Ты уже даже не инквизитор!

– Но я все еще мэр и шериф Нью-Ньюлина, а также смотритель кладбища.

– А Йен Гастингс прав, – удовлетворенно протянула Камила. – Ты злоупотребляешь своей властью, Тэсса.

– Надо было оставить тебя вчера в море, Камила, – с чувством сказала Тэсса.

Тут Камила так сильно смутилась, что все забыли про свои распри и уставились на нее. Даже Мэлоди перестала реветь.

– Послушай, Тэсса, – красная как рак Камила почти умоляла, – мы можем с тобой поговорить наедине?

– Нет.

– Всего две минуты.

– Нет.

– А это не просьба, а требование, – разозлилась Камила. – Как житель Нью-Ньюлина я имею право на встречу с мэром!

– Запишись на прием.

Взбешенная Камила некоторое время молчала, переваривая услышанное. Потом сказала едва слышно:

– Я хочу попробовать глубоко нырнуть. Но мне страшно. Ты можешь подстраховать меня?

– А? Что ты там бормочешь?

– Как же ты меня бесишь, – выплюнула Камила со слезами в голосе.

– Ныряй сколько влезет, – смилостивилась Тэсса, – тебе не нужна страховка. Считай, что вчера мы вволю настраховались. Впрочем, ты можешь проверить результат иначе. Только убедись, что шприц с антигистаминным будет под рукой.

– О боже, Эрл, – Камила подпрыгнула, – правда могу? Мне надо переодеться! Мне надо… Да Мэри Лу лопнет от злости!

И она убежала так стремительно, будто у нее крылья на спине выросли.

– Теперь вы, – Холли указал ложечкой на Джулию и Мэлоди, – вон! Надоели, сладу никакого нет. У меня вон дубина Фрэнк онемел, а вы со своими глупостя…

Тут Тэсса над головой Фрэнка погрозила ему кулаком, и он замолчал, озадаченный.

На что это она намекает?

Скандал разразился поздно вечером, когда Холли уже выпил какао и переоделся в пижаму.

– Ты не пойдешь, – услышал он твердый голос Тэссы.

– Уйди с дороги.

Впечатленный, Холли выглянул из кухни в гостиную.

Тэсса стояла на пороге – маленькая и решительная.

Фрэнк нависал над ней как гора.

– Послушай, это существо на могиле – не Алан. Тебе некого там навещать.

– Не твое дело.

– Хочешь превратиться в Веронику?

– Отстань от меня.

– Фрэнк, я тебя свяжу, если понадобится.

– Разве кладбища Утешения созданы не для того, чтобы навещать умерших? – хмуро спросил он.

– Видимо, для этого они созданы. Но я тебя не пущу. Не этой ночью и не следующей. Может, раз в месяц, не чаще.

– Да пошла ты! – вдруг заорал Фрэнк с невиданной раньше дурью. – Тебе не надоело еще всеми командовать?

– Вовсе нет, – спокойно ответила Тэсса. – Это совсем не сложно. Ты просто делаешь, как правильно, а как неправильно…

Тут Фрэнк ее попытался отодвинуть в сторону, а она его стремительно скрутила и ткнула мордой в подушку на диване.

Холли смотрел на эту… драку?.. с ощущением, будто земля разверзлась у него под ногами, а мир пошел трещинами.

Он вдруг понял, как был счастлив совсем недавно, – когда Фрэнк еще не орал на Тэссу, а она его не тыкала никуда мордой.

Когда они просто вели себя, как бестолковые кролики, и в доме пахло похотью.

А теперь как надо жить?

Почему мир то и дело меняется, даже не поинтересовавшись у Холли, хочет ли он хоть каких-нибудь перемен?

* * *

Ложась спать, Лагуна что-то мурлыкала себе под нос. Мэлоди оставалось только яростно сверкать на нее глазами, а сказать-то она ничего не могла.

Ни-че-го-шень-ки!

Тетя Джулия сказала, что такое счастье продлится еще целую неделю.

Лагуне все больше и больше нравился Нью-Ньюлин и чудеса, которые сыпались из него как из рога изобилия.

Глава 22

Безлунная, тихая, густая и спокойная ночь царила в Нью-Ньюлине.

Обманчивая.

Это слово так и крутилось в голове Эрла.

Все так обманчиво.

Так ненадежно.

Способно измениться в одно мгновение.

Мэри Лу уже давно спала, и внизу светился огнями только дом Тэссы Тарлтон.

Наверху, на холме, не было ветра, и море как будто исчезло, став неслышимым и невидимым.

Осталась одна только беспроглядная ночь.

И Эрл, стоявший на самом неожиданном для себя распутье.

Недавно казалось – он будет всегда одинок, с этим Эрл познал все грани смирения.

Потом случилось чудо, и Мэри Лу стала его спасением. Единственный человек во всем мире, кто мог к нему прикоснуться.

Ей было суждено стать его спутницей, в этом не было ни малейших сомнений.

А потом явилась Камила Фрост и опрокинула все его убеждения и самого Эрла на спину, как беспомощную черепаху.

Она была странной, сама на себя не похожей, нервной и напряженной.

– Где твои лекарства? – резко спросила Камила, не размениваясь на приветствия и приветливость.

Эрл всегда перед ней немного робел – до того она казалась холодной и нетерпимой к чужим недостаткам. Поэтому он молча указал на тумбочку, где хранились препараты от аллергии.

Камила уверенно набрала в шприц ампулу преднизолона и повернулась к Эрлу:

– Сейчас я прикоснусь к тебе, – предупредила она очень сердито, – а ты мне позволишь и ни о чем не будешь спрашивать!

Эрл очень надеялся, что это не убьет его, – не умер же он раньше, и сейчас не должен.

Однако ему все равно было очень страшно.

Но Камила исправно снабжала его новостями Нью-Ньюлина в своих «Расследованиях» и никогда не нападала на него прежде, поэтому он решил подчиниться.

Эрл устал без конца думать о том, не слишком ли он несправедлив к Мэри Лу, не выкручивает ли он ей руки предстоящей свадьбой. Эта девочка была слишком добра, чтобы отвергнуть человека, который мог прикасаться только к ней одной, а Эрл был слишком эгоистичен, чтобы отказаться от неожиданного дара.

Но был ли у них двоих хоть какой-то выбор?

Прежде и представить себе было невозможно, чтобы аллергический приступ мог показаться хорошим способом отвлечься от надоевших раздумий.

И Эрл без дальнейших колебаний протянул руку.

Держа шприц наготове в правой руке, Камила притронулась пальцами левой не к протянутой ей ладони, а к лицу Эрла. Коснулась щеки, подбородка, губ – напряженная, как хищник перед прыжком.

Он замер, прислушиваясь совсем не к тому, не затруднилось ли дыхание, а к этим касаниям.

И не сразу понял, что вовсе не собирается умирать.

Это был идеальный треугольник – вот все, о чем мог думать Фрэнк в эту бесконечную, обманчиво спокойную ночь: Тэсса у порога, он сам на диване, а Холли на кресле. Если провести между ними прямые линии, то выйдет ровная геометрическая фигура.

Молчание заливало комнату.

В нем звучала злость.

И беспомощность.

И сострадание.

Охранник, невольник и зритель – странные люди, странные роли.

Фрэнк не понимал, почему Холли оставался здесь, вместо того чтобы идти спать.

Но тот оставался, растекся по креслу, как ленивая кошка, и время от времени переводил взгляд с Тэссы на Фрэнка и обратно.

Тэсса стояла в излишне расслабленной позе. Прислонилась плечом к дверному косяку, разглядывала ковер, но попробуй только рыпнись – и снова окажешься скрученным.

Фрэнк старался дышать тихо и мерно, успокоить взбесившийся разум.

Собственная вспышка агрессии напугала его, но он продолжал считать, что был прав.

Алан – настоящий, похожий на себя до каждой черточки лица, – ждал его сейчас в холодной темноте.

Так почему же Фрэнк не мог к нему пойти?

Потому что Тэсса так решила?

Какое у нее право решать за других?

Больше всего сейчас хотелось встать и отправиться к Алану, но драться с Тэссой – все равно что пытаться обогнать рысь. Утомительно и бесполезно.

И Фрэнк сдерживался изо всех сил, чтобы оставаться тихим и неподвижным.

– Между прочим, – вдруг замурлыкал Холли, – мы давно собирались в Ньюлин. Кажется, настала пора сесть в тот шикарный катафалк и укатить отсюда к чертовой матери.

– Ты прав, – согласилась Тэсса, не поднимая головы, – покидаешь в рюкзак наши вещи?

– Ага, – согласился Холли и помчался собираться с прытью, обычно ему несвойственной.

– Я не хочу ехать в Ньюлин, – мрачно сообщил Фрэнк.

– Ты же собирался закупиться строительными материалами.

– Я передумал.

– Ну прости.

В общем, Фрэнк с самого начала понимал, что у него нет выбора. Тэсса твердо намеревалась держать его какое-то время подальше от кладбища, трагедия с Вероникой многому их научила.

Какая-то наполовину забытая, разумная часть Фрэнка понимала, почему она так поступает. Но новый Фрэнк, злой и яростный, не хотел принимать этого.

Они оба оставались на своих местах, сейчас скорее враги, чем любовники.

С дробным топотом скатился со второго этажа Холли с рюкзаком в охапку. Скорее всего, он напихал туда первое, что под руку подвернулось.

– Поехали, – жизнерадостно воскликнул он с энтузиазмом ребенка, собирающегося в школьную поездку.

Казалось, напряжение, витающее в воздухе, нисколько его не волнует.

Фрэнк молча встал и первым пошел к гаражу.

Свет фар отвоевывал у темноты кусочки дороги. Тэсса вела линкольн медленно, как и полагается поступать с автомобилем подобного класса.

Дубина Фрэнк демонстративно дулся на заднем сиденье.

Ух, так бы и дать ему по лбу, но руки художника – бесценный дар, лупить ими других людей – просто кощунство.

Поэтому Холли всего лишь развалился на переднем кресле, положив голову Тэссе на плечо.

Она не возражала, более того – вела левой рукой, чтобы не тревожить его.

Нью-Ньюлин неспешно оставался позади.

– Я так давно не выезжала отсюда, – тихо сказала Тэсса, – что уже и позабыла, что существует большой мир.

– Подумаешь, – легкомысленно отозвался Холли. – Что там интересного? Люди и люди. Здания. В Нью-Ньюлине куда интереснее: каждый день случается то одно то другое. Вот будет номер, если отшельник Эрл отменит свадьбу с Мэри Лу и выберет Камилу.

– Никто по доброй воле не выберет Камилу.

– Люди удивительные, ты еще не смирилась с этим?

– Знаю я одного странного миллионера, который болтается у меня под ногами, вместо того чтобы сиять в лучах славы.

– Слава от меня никуда не денется, – лениво возразил Холли, – а с вами было весело… до сегодняшнего вечера. Эй, дубина Фрэнки, тебя там еще не отпустило? Ты все еще мечтаешь отмутузить Тэссу? Если соберетесь снова драться, предупредите заранее, чтобы я успел достать карандаш и бумагу.

Фрэнк, разумеется, промолчал.

– Я закрою это кладбище, – вдруг яростно бросила Тэсса. – Снесу все знаки, сделаю так, чтобы никто больше не поднимался из могил.

– Станешь не только падшим инквизитором, но и самым позорным смотрителем, – хмыкнул Холли. – Ты можешь хоть одну карьеру завершить достойно?

– Плевала я на такое.

– Самоуверенность – вот твоя ахиллесова пята, Тэсса.

– А какая твоя, Холли?

– Я просто идеален, – скромно вынужден был признать он.

Она засмеялась, выруливая с бездорожья на узкую трассу. Дальше начиналась относительно приличная дорога, и Тэсса увеличила скорость.

– Вот почему ты нужен нам с Фрэнком, – легко заметила она. – Мы погрязли в своем прошлом, так что хорошо иметь перед носом кого-то с нормальной самооценкой.

– Нормальной? – хрипло заговорил Фрэнк. – Да в этом самовлюбленном болване нет ничего нормального.

Ха!

Холли так и знал, что надо просто увезти дубину подальше от кладбища, как он мигом придет в себя.

– Какой в Ньюлине самый дорогой отель, Тэсса? – спросил он. – Я хочу что-то роскошное, желательно с джакузи.

– О, тебе повезет, если там будет приличная ванная.

Фрэнк еще не отошел окончательно, поэтому даже не начал бухтеть по поводу того, что Холли нужен отдельный номер или хотя бы своя кровать. А жаль – зазря пропала заготовленная прочувствованная речь о том, что с этих двоих нельзя спускать глаз, чтобы они не перебили друг друга ненароком.

Свою обиду Холли притушил, потеревшись щекой об острое, но теплое плечо Тэссы.

Надежная.

Спокойная.

Уверенная.

Ему тоже было хорошо иметь перед носом кого-то, кто не думал слишком много.

Самому Холли порой казалось, что его голова похожа на электромобиль с кишащими внутри пикси. Идеи так и роились там, попискивая и хлопая крылышками.

Простые и понятные Тэсса с Фрэнком обладали способностью разгонять этот рой и дарить передышку.

Каждому гению нужна свита, в конце концов.

– И рестораны, – сказал он мечтательно, – и художественная галерея моего прапрапрадеда. Иногда приятно вернуться в цивилизацию. Может, мне даже сменить прическу? Между нами говоря, из Мэри Лу так себе парикмахер.

– Я вот сама себя стригу, – горделиво похвасталась Тэсса. – И отлично получается.

– Ага, – неопределенно отозвался Холли.

Тэсса не стала мудрить и приехала в Королевский отель на самом берегу бухты Маунтс-Бэй. Ньюлин круглый год был очень популярным у туристов, самый южный город Британских островов буквально притягивал к себе зевак со всех концов света.

Сильно пахло рыбой и солью, небо уже слабо подсвечивалось наступающим рассветом, когда она толкнула стеклянные двери отеля и направилась к стойке регистрации.

О том, следуют ли за ней Фрэнк с Холли, она не сильно заботилась – все равно ключи от линкольна были у нее в кармане. Вряд ли Фрэнк рванет пешком в Нью-Ньюлин, должны же у него оставаться хоть какие-то крохи благоразумия.

– Сколько номеров вам нужно? – спросила девушка на стойке, делая вид, что совершенно не хочет спать.

– Один, – влез Холли, – самый лучший, с кроватью кинг-сайз.

– Могу предложить семейный с видом на море.

– Там есть джакузи?

– Там есть отдельная ванная, – с достоинством проинформировала их девушка, подумала и добавила: – И фен.

– Ну, если только фен, – сдался Холли, посмеиваясь, – как тут устоять!

Фрэнк сопел за спиной Тэссы и молчал.

Злился.

Считал ее безжалостной, свихнувшейся на своей власти стервой.

Ладно.

Тэсса могла это пережить.

В конце концов, большинство жителей этой страны думали про нее точно так же.

Но она невольно жалась к Холли, ища в нем не то что утешения… С каких это пор ей требовалось утешение? Скорее, союзника. Того, кто оставался на ее стороне, понимал и не спешил с осуждением.

– Все-таки за последнее время я размякла, – вслух проговорила она, когда они поднимались наверх. – Никогда не думала, что когда-нибудь мне будет так неприятно бороться с Фрэнком – учитывая, что в качестве более близкого знакомства мы когда-то просто подрались.

Холли смотрел на нее с интересом – вроде как ждал, что еще выкинут его сбрендившие домашние питомцы.

Фрэнк пялился себе под ноги.

– Эх, – Холли печально оглядел номер, – ничего интересного, одна двуспальная кровать, две односпальных, все стандартно и без изысков – и ради этого мы покинули наш прекрасный замок-развалину, где все скрипит, а сквозняки такой силы, что им пора давать клички? Все из-за тебя, дубина ты этакая!

– Заткнись, – буркнул Фрэнк, рывком скинул с себя куртку, швырнул в угол ботинки, а потом забрался на одну из односпальных кроватей, отвернулся к стене и натянул на голову одеяло.

– Мне кажется, – безмятежно протянул Холли, – что Фрэнк сейчас не склонен к задушевным разговорам.

Тэсса поморщилась.

– Перестань его задирать, – попросила она.

– Ладно, пусть лежит себе бревнышком, – покладисто согласился Холли. – Ты действительно собираешься закрыть кладбище?

– Действительно собираюсь. Мне понадобилось время, чтобы понять: кладбища Утешения не работают. Только живые могут утешить живых.

– Послушай, – тут Холли вдруг стал серьезным, взял Тэссу за руку и потянул за собой к кровати, на которой лежал Фрэнк. – Подвинься, – велел он, будто в комнате больше не было другой мебели.

Фрэнк почему-то послушался, и Холли уселся, оперевшись об изголовье и пристроив Тэссу рядом. Она позволяла ему это, просто потому что – забавно же.

– Послушай меня, – повторил Холли, рассеянно рисуя пальцами узоры на ее ладонях, – в этот раз не принимай такое решение самостоятельно. Я понимаю, что инквизиторы – не командные игроки и не привыкли заниматься бумажной волокитой. Но дело вот в чем. Мне нравится наша жизнь, и не хотелось бы неприятностей от управления кладбищами. Ты не можешь вечно держать контур Нью-Ньюлина закрытым, да и кто из нас знает, что на уме у морского чудища.

– Ну надо же, – умилилась Тэсса, – а я-то считала, что ты вообще не видишь ничего, кроме своих картин.

– Это свойство недалеких людей – недооценивать других, – ухмыльнулся Холли.

– И что ты предлагаешь?

– Попроси о помощи.

У Тэссы от такого дикого совета даже мурашки высыпали.

Когда это она нуждалась хоть в чьей-то помощи?

– Сбрендил? – с угрозой в голосе прошипела она.

Тут Фрэнк вдруг рывком сел и накрыл их руки своими лапищами.

– Это кладбище сводит с ума, – хрипло сказал он. – Желание снова увидеть брата было таким нестерпимым, что я совсем забыл, что он давно мертв. Это кладбище надо закрыть.

Тэсса помолчала, опустив взгляд на их руки. И у Холли, и у Фрэнка они были мозолистыми – у одного от молотка, у другого – от кистей и карандашей. А у нее одни сплошные шрамы, тонкие и не очень, некоторые даже изящные.

– И у кого, по-твоему, я должна просить помощи? – спросила она, устало опираясь спиной на грудь Холли.

– У жителей Нью-Ньюлина, – просто ответил он.

* * *

С тех пор как Мэри Лу увидела в окно катафалк Тэссы, покинувший деревню, весь сон как рукой сняло.

Она сидела на кровати в доме Эрла на холме и таращилась в пустоту. Отец однажды тоже покинул деревню, чтобы устроить свою жизнь в большом городе. Что, если Тэсса решит поступить так же? С Холли она сможет прожить без всяких забот.

Мэри Лу выросла здесь, она помнила те времена, когда никакой Тэссы Тарлтон еще и в помине не было. Тогда жизнь была совсем другой: каждый существовал сам по себе. Недоверчивые, измученные несчастьями люди и Милны.

А потом появилась Тэсса, павший инквизитор, и было так весело писать петиции против ее назначения и устраивать митинги. Люди поневоле сплотились перед лицом большого зла.

Никто даже не мог тогда представить, как удачно впишется Тэсса в местные причудливые ландшафты. Равнодушная к чужим бедам, хладнокровная, отрешенная, она баюкала свои ошибки и не лезла ни к кому в душу.

Оказалось, с ними так и надо. Оказалось, это самая удачная тактика.

Теперь Тэсса изменилась, но ведь и деревня изменилась тоже.

И Мэри Лу искренне надеялась, что скоро их мэр и шериф вернется. Ей не хотелось никаких перемен.