Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

«Док», – чуть было не вырвалось у Бати, но привычка принимать решения, основанные на логике, встала в полный рост, уперев руки в бока, и заставила командира промолчать.

– Ладно, согласен, – нехотя выдавил он. – Семён, не геройствуй там. Помнишь задачу? Разведка, по возможности – предупредить Психа, что мы в курсе. И сразу назад. Сюда, в крепость, а не в машину.

– Слушаюсь, командир, – на этот раз с серьёзным видом кивнул пацан.

– Сокол, ты с парнями ведёшь себя, как обычно. Если чувствуешь враньё, чешешь правую руку так, чтоб мы отсюда увидели. Больше ничего не предпринимать, вы – группа прикрытия для Сёмки.

– То есть, пропускаем к воротам в любом случае?

– Именно. Дальше мы сами. Либо впустим их внутрь, либо начнём бомбить. Если увидишь, что мы ворота не открываем – грузитесь в «Форд» и валите кружным путём на крематорий. Там знаете, где снычиться.

– Всё понял, Бать. Сделаем. Семён, тебе в багажник, чтоб не светился на виду.

Пацан, кивнув, полез в «Форд», за ним потянулись Сокол и Чёс. Внедорожник заурчал заведённым двигателем и медленно покатил к открывающимся воротам. Батя проводил его взглядом и, хоть и был далёк от религий, всё равно беззвучно прошептал:

– С богом.

Так, на случай, если этот бог всё-таки есть и присматривает за возрождающейся Сотней хотя бы краем глаза.

– Десять минут. Машины все наши, чужих не наблюдаю, – доложил Синица.

– Готовность! – взялся Батя за рацию, а сам снова поднялся к Синице.

– Тут я сам.

Боец, отдав командиру бинокль, отправился вниз. А Батя прильнул к окулярам.

Группа, отправленная в рейд на Недострой, возвращалась. Держа низкую скорость, машины аккуратно лавировали по серпантину, свободному от мин, и тут сложно было сказать, от Психа и других рейдеров враги узнали про мины или просто сами всё поняли, увидев накатанные колеи и практически никак не замаскированные «монки». Да и враги ли это были или Батя просто перебдел – пока сказать было невозможно.

«Форд», выехав за ворота крепости, остановился на обычном своём месте. Сокол с Чёсом, не заглушив двигатель, вышли из внедорожника, с автоматами в руках, но держали их обманчиво-расслабленно, всем своим видом демонстрируя, что ничего необычного не ожидают и просто выполняют приказ командира, однажды уже обжёгшегося на собственном двойнике.

Первым шёл БТР-152, за ним – Барахолка. За ней следовали пулемётный пикап и ЛиАЗ. Замыкал группу ещё один пикап.

Батя постарался вглядеться в лобовое ближайшего пикапа, но блики от солнца не позволили различить, кто за рулём, свой или чужой.

Выехав на площадку перед воротами, отряд разошёлся широкой дугой напротив ожидавшего их «Форда».

«Удобная, мля, позиция для атаки, – подумал Батя, скрежетнув зубами. – Сразу со всех стволов ударить смогут, надо будет дать Н’бонго задание переложить мины так, чтоб только цепочкой можно было остановиться».

Стволов у техники Психа было не сказать чтоб много, ведь его целью был безлюдный, не интересный тварям Недострой. Тем не менее, крупнокалиберные пулемёты БТР-а и пикапов всё равно могут навести шороху – как минимум, уничтожить встречающую группу. Но тут Батя рассчитывал на Чёса, обладавшего Даром, который Док предложил назвать стеной. Суть его заключалась в том, что боец мог формировать в небольшом радиусе что-то вроде непробиваемой и невидимой глазу стены. Она была чем-то сродни энергетической броне некоторых элитников, но отличалась тем, что прикрывала не только самого Чёса, но и небольшое пространство рядом с ним, в которое можно было втиснуть как раз внедорожник вроде «Форда» – это установили уже опытным путём. Работала он, к сожалению, только на одну сторону, но переоценить это умение всё равно было практически невозможно.

Тем не менее, если вместе с группой Психа (или вместо неё?) приехали враги, то с собой они могли привезти и кое-что покруче. Например, гранатомёты начиная с РПГ и СПГ и заканчивая противотанковыми ПГ и термобарическими ТБГ и РПО-А «Шмель». Последние были особенно опасны для крепости, где большая часть построек отличалась повышенной пожароопасностью, так как либо полностью была сделана из дерева, либо имела немало горючих материалов внутри и снаружи: мебель, занавески вместо дверей, сухие пальмовые листья, которыми крыли крыши.

Люк БТР откинулся в сторону, и из него показалась чумазая физиономия Психа. Высунувшись по пояс, боец приветственно махнул рукой. Батя напрягся – хоть внешняя субординация в Сотне и была не в чести, внутреннюю все соблюдали неукоснительно. И по прибытии из рейда командиру группы полагалось не здороваться с наблюдателем на стене у ворот, а вылезать и сразу идти на общение к Соколу. И шутить шутки с этим правилом никто никогда и не думал, зная, сколько орудий на него на самом деле смотрит в этот момент.

Тем не менее, Псих эту простую последовательность действия нарушил, что уже говорило о том, что худшие подозрения Бати оправдываются.

Задержавшись в люке ещё секунд на пять, Псих нехотя полез наружу. Спустился, подошёл к Соколу и остановился в метре от снайпера, обладавшего Даром ощущать ложь в словах.

Сокол приветственно кивнул и что-то спросил у Психа, но что именно, Батя не расслышал. Псих ответил. Сокол снова что-то спросил, давая время спрятавшемуся в багажнике «Форда» Семёну. Батя ждал, напряжённый, как струна. И вдруг увидел пацана, спрятавшегося с боку от крайнего пикапа так, чтоб его не было видно из других машин.

Семён, пригнувшись и используя борт, как прикрытие, отошёл чуть дальше, к краю кузова со стоящим в нём пулемётом, быстро заглянул в него и тут же исчез.

«А где пулемётчик?» – только и успел подумать Батя.

И в эту же секунду снова увидел Семёна, но уже рядом с собой.

– Чужой, – коротко произнёс пацан. – В форме, как у тех, которых мы видели. Только в бронике и каске. Сидит в кузове, не отсвечивает. И так в каждом пикапе.

– Молодец, – похвалил Батя. – Что по другим транспортам?

– К БТР не смог прокрасться, меня там со всех сторон видно. С Барахолкой та же фигня, но я мельком глянул под тент, там человек двадцать не наших, все вооружены. В центре какая-то накрытая брезентом куча, наверное, оружие. В автобусе тоже примерно столько же людей.

– Хренасе! – присвистнул Батя. – Круто зашли. Молодец, Сёмка. Дальше охраняешь женщин.

– Командир... – обиделся было Семён.

– Охраняешь, я сказал, а не прячешься.

– Слушаюсь! – понял пацан и снова исчез.

Как раз в этот момент Сокол, продолжавший беседу с Психом, вроде бы как ненароком принялся чесать правую руку – так, чтоб Батя точно это заметил.

Глава 10

Худшие опасения оправдались – на порог крепости пришёл враг. Не одиночка-собственник, как Дед. Не тупая тварь вроде брандашмыга. Люди. Много людей. Больше сорока хорошо вооружённых бойцов. И неизвестно, сколько ещё находится вне зоны видимости биноклей и прицелов снайперских винтовок, готовые придти на подмогу своим.

Вот вам и дурак-полкан со срочниками. Ведь казалось же Бате, что этому диванному вояке просто давали чувствовать себя важной шишкой, но управлением занимался кто-то другой, поумнее. И ведь неплохо устроились, если такую кучу людей смогли выделить на захват. Уж точно не хуже, чем Сотня.

У Бати, несмотря на потери отряда Психа, в бойцах и оружии явно был численный перевес. Предположительно, в умениях тоже, но тут главное – не переоценить себя. Но использовать преимущество надо. Если атаковать сейчас, то можно просто разнести врага танковыми выстрелами. Но, пожалуй, не стоит, ведь среди них Псих, а может, и не он один. К тому же, нужен язык, чтоб узнать, что стало с остальными из отряда, и где, собственно, находится база противника. Значит, надо брать хитростью.

Батя потянулся к рации.

– Сокол, пропускай. Монстроломка, твоя задача – перекрыть ворота сразу после въезда колонны. Быстро, но без суеты. Сделай вид, что ты на выезд идёшь. Остальные – готовимся к захвату, в транспортах более сорока вооружённых бойцов противника. Работаем максимально быстро и чисто, в БТР-е наш Псих, может, и в остальных машинах тоже наши встретятся в качестве живого щита. Начало – по моей команде.

Рация отозвалась хором нестройных голосов, подтверждавших принятие приказа, и Батя почувствовал привычную сосредоточенность начала боя.

Сокол на приказ не отозвался, но, с улыбкой пожав руку Психу, повернулся к крепости и махнул рукой, показывая, что всё в порядке. А сам отошёл к «Форду» и сел за руль. Чёс тоже обошёл внедорожник и, открыв правую дверь, замер возле неё, готовый запрыгнуть внутрь. «Форд» зарычал движком, но с места не сдвинулся – встречающие бойцы намеренно тянули, чтоб не спугнуть противника раньше срока.

Псих, вернувшись к БТР-у, залез в его недра. Бронетранспортёр вздрогнул, выплёвывая облако чёрного дыма, и первым покатил в сторону открывающихся ворот. За ним вместо Барахолки двинулся ЛиАЗ – его укреплённые металлические борта были лучшим прикрытием для вражеских бойцов, чем деревянная обрешётка фуры.

И ведь не кинешь внутрь гранату, чтоб всех разом накрыть – вдруг там свои в заложниках?

Батя скрежетнул зубами и, отложив бинокль, присел так, чтоб снизу его не было видно. Подполз к краю настила, прихватив заботливо оставленный Синицей АК-74. И залёг, взяв на прицел люк БТР-а.

Монстроломка медленно покатила к воротам, сопровождаемая MRAP-ом. Покатила по большой дуге, словно и правда просто объезжала прибывшие машины. Приостановилась у ворот, пропуская въезжающих. БТР, продвинувшись метров на тридцать, остановился. Но двигатель не заглушил. ЛиАЗ встал за ним, а сбоку от них встали Барахолка и оба пикапа.

Батя перевёл прицел на кузов ближайшего пикапа. На посту пулемётчика никого не было, но рядом, на полу, высилось что-то, накрытое чёрным брезентом. Вернее, кто-то, кто очень не хотел, чтоб его заметили раньше времени.

Командир был уверен – враг не рассчитывал на долгие беседы. Его план был напасть как можно скорее, используя эффект неожиданности. И да, он, несомненно, включал в себя попытку попасть в крепость под видом своих – это было понятно уже по тому, как расположились прибывшие машины.

Один из ополченцев, открывших ворота замаскированному врагу, широко махнул рукой Монстроломке, до последнего делая вид, что бывший трактор в сопровождении бронеавтомобиля сейчас просто уедут в рейд. Монстроломка снова покатилась вперёд, но в последний момент тот, кто сидел за рулём (наверняка Палёный или сам Горелый), не стал поворачивать, а, ускорившись, полностью перегородил путь наружу. А между ним и прибывшими машинами с рёвом встал MRAP, и пулемётная турель на крыше бронеавтомобиля развернулась в сторону врага.

Все всё поняли сразу, Батя даже не успел крикнуть, чтоб прибывшие сдавались (впрочем, он и не верил, что они подчинятся этому приказу). Но то, как слаженно они отреагировали, удивило даже его, многое повидавшего за годы, проведённые в разнообразных горячих точках мира.

Первыми в бой вступили противники, прятавшиеся в автобусе. Зазвенело выбитое стекло, и в сторону Монстроломки, прикрытой MRAP-ом, полетел выстрел из ручного гранатомёта. Не долетел, взорвавшись в паре метров от внедорожника благодаря Дару вовремя подъехавшего Чёса. Но уже звенели выбиваемые прикладами другие стёкла, уже поворачивалась турель пулемёта СГМБ, установленная на БТР-е, вскакивали прятавшиеся под брезентом пулемётчики. Вот эти прожили меньше всех – одного метким выстрелом свалил сам Батя, второму прилетело, похоже, от Мэри. Застрочил пулемёт «Форда», быстро, но осторожно, скорее прикрывая своих, чем кося врагов.

И тут из-под тента Барахолки ударила струя огня, поджигая всё на своём пути. Люди благополучно держались подальше от врагов, прощупывая бреши в обороне и определяя наилучшую тактику дальнейшего боя. Но вот строения радостно занялись.

– Винт, давай сюрприз! – сразу зашёл на тяжёлую «артиллерию» Батя, сообразив, что строения надо тушить немедленно, но сначала надо связать противника боем, чтоб ему было не до бойцов Сотни.

– Есть! – отозвалась рация.

Батя, чуть высунувшись, выстрелил в неудачно засветившегося из автобусного окна врага. И сам едва успел убрать голову, когда уже по его позиции хлестнула плетью очередь, выбивая щепу из деревянного настила. Батя откатился в сторону, не глядя, выдал короткую очередь в сторону противника. И снова откатился, каким-то чудом уловив хлопок гранатомёта в гуле огня и треске очередей.

Настил рядом с лестницей взорвался деревянными обломками, обдал Батю ими и волной горячего воздуха.

– Урою самку собаки!

Холодный гнев затопил рассудок. Заметив внизу сваленные в кучу покрышки, которым повезло не оказаться под огнемётной струёй, Батя под прикрытием дыма и пыли спрыгнул вниз. Сменив позицию, включил невидимость, пригнулся и двинулся к автобусу.

Оказавшись прямо у нагретого солнцем пыльного борта, Батя прижался к нему. Прокрался к колесу, улучив момент, вскочил на него и запрыгнул в выбитое окно, постаравшись не нарваться на осколки стекла.

Приземлился в проходе между обшарпанными сиденьями из кожзама, покрытыми засохшими бурыми разводами. Тут же вжался в одно из них, чтоб не столкнуться с вооружённым АКМ вражеским солдатом, именно в этот момент решившим сменить позицию. Подумав, Батя лёг на прорезиненный пол и пополз под сиденья – так было меньше шансов, что он всё-таки с кем-нибудь столкнётся и выдаст себя.

Над головой грохотали выстрелы. Воняло резиной, кровью и порохом. Рядом мелькали подошвы ботинок с высоким берцем, слышались отрывистые приказы, по которым можно было понять только одно – в этом автобусе только солдаты, и ни одного командира.

Улучив момент, Батя прополз под сиденьями к одному из солдат. Увидев перед собой его незащищённое бедро, выхватил из ножен нож и ткнул лезвим туда, где располагалась бедренная артерия. Тут же отполз назад и, воспользовавшись возникшей паникой – солдат выронил автомат, дрожащими руками потянулся к карману с аптечкой, одновременно заверещав о том, что его кто-то ранил, и что враг здесь.

К нему на помощь ринулись двое сослуживцев, и Батя, воспользовавшись моментом, выпрыгнул из автобуса. Всё так же под невидимостью пробежался до ближайшего укрытия и скомандовал в рацию:

– По автобусу – гранатой! Наших там нет!

Со стороны, где находилась Барахолка, послышалось урчание.

– Винт, что у тебя?

– Порядок, Бать, – весело отозвался боец. – У них там тоже кинолог есть, попытался перехватить, но это ж «свои», ты, мля, понимаешь...

– Ага, – ухмыльнулся командир, представив удивление вражеского кинолога, не сумевшего перехватить поводок только из-за того, что именно эти твари были когда-то бойцами Адской Сотни и даже сейчас к своим относились более лояльно, чем ко всем остальным.

Хотел уточнить, сколько «своих» в деле, но не успел. Громыхнуло так, что заложило уши, по короткому ёжику волос пронёсся горячий ветер, наполненный пылью и гарью. ЛиАЗ подпрыгнул на месте, а затем из его окон с рёвом повалили клубы огня – видимо, выстрел попал в припасённые врагами снаряды для своих РПГ, и те сдетонировали.

Отсутствие людей, пытающихся спастись, косвенно подтвердило догадку.

«Меньше народу – больше кислороду», – мрачно хмыкнул внутренний батин Петросян.

А командир, не выключая невидимость, уже мчался к следующей цели.

– Винт, отправь пару «своих» к БТР-у, пусть его аккуратненько вскроют.

– Командир, я бы попросил, мля, – донёсся хриплый голос Горелого.

– Будешь пай-мальчиком – я тебе новый куплю, – отрезал Батя. – Винт?

– Уже спешат, – отозвался кинолог.

Сквозь треск выстрелов и рёв огня донеслось громогласное урчание. Сначала Батя не обратил на него внимания, списав всё на «своих». Но оказалось, что зря.

– Твари!!! – вдруг заорал в рацию Палёный. – Снаружи!!! Идут на мины!!! Бать, разреши их Монстроломкой?!

– Разрешаю! – рявкнул командир. – Ворон, поддержи Палёного!

– Есть!

Монстроломка, зарычав двигателем, чуть сдала назад и развернулась к воротам, на ходу опуская отвал в боевое положение. Сквозь дым Батя заметил одинокую фигуру с автоматом, бегущую к Монстроломке – это Ворон спешил на подмогу к Палёному. И вдруг...

– Командир, в БТР-е из наших Псих. В Барахолке ещё пятеро.

– Семён, я тебе где сказал быть? – нахмурился было Батя, но тут же плюнул на воспитательный момент – не до него сейчас. – А остальные?

– Я Кота из Барахолки вытащил, но выдохся. Командир, я сейчас чуть передохну и за остальными пойду, ты только дай мне чуть-чуть времени, ладно? – зачастил Семён.

– Отставить, – велел Батя. – Разберёмся, – и добавил в рацию:

– Всем – осторожно с Барахолкой, там остались четверо наших. И кто-нибудь дайте Коту рацию.

– Уже, Бать, – донёсся усталый и чуть надтреснутый голос бойца.

– Кто против нас? Сколько их? Где базируются? Оснащение? Цели?

– По базе и оснащению ничего сказать не могу, Бать. Но что это профи – сам видишь. Не наша школа, скорее, регулярные военные части. Но тем не менее... Против нас, как я понял, действует только одна из групп, сколько их таких – не знаю. И, Бать, просто имей в виду – они ещё и грёбаные фанатики.

– Ясно. От кого фанатеют? – помрачнел Батя.

– Чёрт их знает, у них там что-то вроде тоталитарной секты, построенной на смеси христианских, исламских и ещё чёрт знает каких традиций, но порядком извращённых. Короче, они считают, что спасают грешников или типа того. Короче, ведут себя как воинствующие монахи в камуфляже.

– Монахи, значит, – хмыкнул Батя. – А грешники, получается, это мы, да? И, видимо, вообще все, кто не разделяет их верований.

– Вроде того, – усмехнулся Кот.

– Ладно, понял. Каждый дрочит, как он хочет, не вопрос. Что по нашим? Знаю, кто в БТР-е и Барахолке. А остальные?

– Троих ополченцев задвухсотили ещё на Недострое. Аксу и ещё двое сумели уйти, не знаю, что с ними.

– Состояние наших?

– Связаны, сидят как заложники, чтоб Псих не дёргался. В бой вступить возможности не имеют. В принципе, Семён может ещё кого-то попытаться незаметно утащить из Барахолки. Но третьего уже не выйдет – станет заметно, что...

– Командир? – тут же влез Семён.

– Отставить, боец. Будем так вытаскивать, – остановил пацана Батя и снова сосредоточился на рации. – Кот, в какой части наши?

– Ближе к жопе. Но все прикованы, своим ходом не уйдут.

– Понял. Винт, нужна пара «своих» для Барахолки, выделишь? Морж, Джон, Чёс – бочки слева от ворот. Жду! Мэри, держи Барахолку, снимай каждого, кто высунется.

– С удоволствьием, коммандэр, – даже через рацию было понятно, что снайперша плотоядно усмехнулась.

Однако не всё было так просто, как хотелось бы Бате. Барахолка, хоть и не могла похвастаться сколько-нибудь серьёзной бронёй (ну не считать же таковой деревянную обрешётку и брезент), оставалась неприступной именно из-за присутствия в ней батиных людей и неизвестности их точного местоположения. При этом сами враги спокойно занимались обстрелом позиций Сотни сквозь небольшие прорехи в брезенте.

Батя намеревался изменить эту ситуацию. Дождавшись, пока прибудут те, кого он вызвал, коротко рассказал, что собирается делать.

– А я? – немного обиженно поинтересовался Семён.

– А ты за Психом, – против воли велел Батя. – Его мы никак иначе не вытащим. Но за ним не раньше, чем подам знак.

– Какой?

– А вот такой, – Батя размашисто махнул рукой. – Вон за тем местом наблюдай. Как увидишь, что я невидимость снял и тебе машу – действуй.

– Есть, коммандир.

– Сокол, поддержи Монстроломку. Не будет справляться – отправь подмогу. Винт, Док – свяжите мне огнём этих спасателей Малибу, чтоб даже вздохнуть не могли между выстрелами.

Интенсивность стрельбы усилилась мгновенно. Громче заурчали «свои», медленно и со вкусом завязывая в узел ствол СГМБ, установленного на БТР-е.

– Пошли, – бросил Батя и первым помчался к Барахолке.

Добежав, присел у чадящей выхлопной трубы и выставил соединённые в замок руки. Бегущий следом Чёс упёрся подошвой ботинка в замок и, оттолкнувшись, впрыгнул в кузов фуры сквозь щель между двумя полотнищами тента. За ним манёвр повторили Морж и Джон, и только после этого Батя и сам полез внутрь Барахолки. Собственно, там уже было сделано почти всё. Чёс прикрывал заднюю часть с пленными бойцами, Морж и Джон занимались их освобождением. Всё происходило под Батиной невидимостью, поэтому внезапное исчезновение пленников, разумеется, заинтересовало кое-кого из врагов, и те даже попытались пострелять в то место, где только что были бойцы Сотни. Но стене Чёса, выдерживавшей даже выстрелы из гранатомёта, на стандартную автоматную «семёрку» было наплевать.

Убедившись, что тут справятся и без него, Батя поспешил наружу. За ним двинулись сначала пленники, потом бойцы, их освободившие. Батя на секунду снял невидимость и широко замахал рукой. Увидел, как над бочками, за которыми укрывался Семён, показалась рука пацана, и врубил невидимость обратно.

– Отльично, коммандэр! – похвалила его Мэри по рации. – Справа хижина, там уже ждёт Док, и у него есть оружьие длья нашьих.

– За мной! – скомандовал Батя спасённым.

Он успел добраться до указанной хижины как раз к тому моменту, когда получил доклад Винта.

– Командир, Псих со мной. Семён в порядке. Разреши разделать уродов, «свои» голодные.

– Разрешаю, – с мрачным удовлетворением ответил командир, поняв, что бой внутри крепости вот-вот закончится. – Горелый, взорви Барахолку к такой-то матери, надоела она мне.

– Языка брать не будем? – уточнил механик-водитель.

– У нас ещё снаружи гости есть, там пошукаем.

– Понял, Бать. Сейчас будет сверхновая.

Барахолка рванула ещё красивее автобуса, но любоваться было некогда.

– Винт, заканчивай с БТР-ом. По возможности попробуй взять живого, но не принципиально. Машину – не жалеть. Остальные – рассредоточиться по бойницам, снаружи тоже враг.

– Не, Бать, тут уже никого, – весело откликнулся Ворон. – Одни трупы и довольные твари, но эти скоро уйдут, – и, помолчав, всё-таки добавил:

– Скажу я тебе, Бать – хреновый у них кинолог. Слабый. Был.

И Батя почувствовал, как его отпускает. Сотня устояла. Снова.