Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Как ни странно, он нас не побеспокоил.

Но и наши поцелуи не перешли грань дозволенного, Ну... если проводить эту грань не согласно правилам приличия, а где-то там… гораздо подальше…

Просто в этот раз меня и Ричарда охватила не страсть, а нечто другое. В этих поцелуях было достаточно огня, но они не обжигали губы, а согревали сердце. В их сладости чувствовалась горечь, но ещё и нежность. И мне хотелось плакать, и ещё – смеяться.

Мой любимый не подвел меня. Он сделал так, как сделала бы я на его месте. Я бы тоже отказалась от всего, лишь бы не потерять своей любви. Надо ли сказать ему об этом? Наверное, он и так всё понимает, без слов. Я прижалась к Ричарду, обняла его крепко-крепко, и мысленно поклялась, что никогда его не отпущу.

Если мерзкому виконту захочется стреляться, я встану перед герцогом. И никто меня не оттащит в сторону, никакая сила… Правда, мне сразу же стало смешно и неловко за свой порыв. Боже, какие глупости я думаю. И как глупо, если на дуэли между герцогом и виконтом появится некая кухарка и закатит истерику. Да и оттащить меня двое мужчин-секундантов смогут легко и просто.

– Надо готовить обед, – сказала я, возвращаясь на землю, к реальной жизни. – Пойдёте со мной в кухню? Мне будет веселее в компании с вами.

– Мне тоже, – сказал Ричард.

Мы спустились на первый этаж, миновав Эбенезера, который ждал в коридоре, как гончая, готовая сорваться с места по первому зову хозяина. Но увидев нас, он ничего не сказал, только насупился, посматривая из-под бровей. Я махнула ему рукой, чтобы не вмешивался, а Ричард и вовсе его не заметил.

В кухне я усадила герцога на табурет, а сама принялась болтать ни о чем, привычно забивая весёлыми словами дурные мысли. Я даже сунула Ричарду в руки миску с кляром, чтобы помешивал, пока я чищу креветки.

– Сесилия, спой мне, – попросил вдруг герцог, и я замолчала на полуслове. – Помнишь тогда, на балу, – продолжал он, – ты пела песню. И играла на рояле. Это было так красиво. Спой мне сейчас.

– Помню, как Стефания Близар играла на скрипке, – отозвалась я мрачно. – Теперь скрипка есть, а волшебницы нет. А как было бы хорошо, если бы всё получилось наоборот…

– Думаешь, волшебница могла бы помочь? – усмехнулся Ричард.

– Она что-то знает об этом деле, Дик, – произнесла я упрямо. – Но почему-то сразу об этом не сказала. Что за глупые тайны? Когда на кону жизнь человека?

– Маги не любят вмешиваться в жизнь обычных людей, – сказал Ричард. – Да и насколько я знаю, услуги Стефании Близар стоят очень дорого. Только королям и по карману.

– Она ещё и деньги за это берёт! – я в сердцах швырнула очищенную креветку к её таким же голеньким подружкам, освобожденным от панцирей. – Вот корыстная особа! Но всё же, – тут я вспомнила наш с волшебницей разговор в Эпплби, – всё же она хотела помочь… Только зачем отдала бродяжкам свою скрипку?

– Вряд ли мы это узнаем, – ответил Ричард. – И лучше не думать об этом. Мы ничего не смыслим в колдовстве. Размышлять о нём – всё равно что пытаться понять, почему ветер дует и солнце светит. Лучше спой мне. Прошу тебя.

У меня задрожали пальцы, и губы запрыгали, и сама я готова была расплакаться, но слезами ведь делу не поможешь – сколько раз я повторяла эту присказку?

И я запела – негромко, потому что боялась, что Ричард услышит слёзы в голосе. Я запела опять ту же самую песню про проклятого ещё до рождения ребёнка, принесённого собственной матерью в жертву, чтобы получить любимого мужчину.

Креветки были забыты, я пела и смотрела на Ричарда, пытаясь запомнить каждую черту, каждую линию его лица. А ещё – светлые волосы, почти серебряные. И сильные руки, которые умеют быть такими нежными. Нет, я не могу потерять его. И он никогда не потеряет меня.

Я пела, слова были знакомы, потому что я исполняла эту песню столько раз, что и не вспомнить, но почему-то сейчас я пропевала строки иначе, чем раньше. Будто сама песня приобрела иной смысл. Тот, который сначала ускользал. Мне показалось, что ещё немного – и я что-то пойму… Что-то очень важное…

Но мне опять не удалось закончить песню так, как надо. На середине третьего куплета меня перебил настоящий грохот – кто-то изо всех сил молотил во входную дверь.

– Что это? – я вздрогнула и уронила недочищенную креветку на пол.

– Кто-то пришёл, – сказал Ричард и отставил в сторону тарелку с кляром, а сам поднялся с табуретки, хмуро прислушиваясь.

– Господи! Это и так понятно! – вскинулась я, поправляя чепец. – Но кто? И почему так стучат? Мы же никого не ждём…

В прихожей раздались шаги Эбенезера, потом послышался его недовольный голос. Но настойчивый стук не прекращался, и Ричард пошёл в прихожую, попутно налетев на скамейку, на которой стояла корзина с зеленью.

Петрушка рассыпалась по полу, только я не обратила на это никакого внимания, торопливо вытирая руки, и гадая, что случилось, и кто так настойчиво просится в дом.

– Идите к себе и будьте готовы бежать, если понадобится, – велел мне герцог и вышел в коридор.

Разумеется, я побежала следом, а не прятаться в потайной ход.

– Кто там пришёл? – позвал Ричард.

Я попыталась взять его под руку, чтобы помочь дойти до двери, но он почти оттолкнул меня, приказав ждать наверху.

– Какая леди д`Абето? – донёсся до нас строгий голос Эбенезера.

Мы с Ричардом замерли, услышав это имя.

– Это дом герцога де Морвиля, – свирепо продолжал Эбенезер, оберегая входные двери не хуже цепного пса. – Он, к вашему сведению, королевский маршал! А вас я не знаю!

– Эбенезер! – крикнули мы с Ричардом одновременно.

– Что?! – раздражённо отозвался он, а потом выглянул из прихожей.

– Говорите потише, пожалуйста, – попросила я его, хватая Ричарда под руку, и теперь он не отказался от помощи. – Похоже, приехала тётя милорда герцога, – сказала я Эбенезеру, когда мы с де Морвилем добрались до входа.

Это точно была она – никаких сомнений. Голос леди д`Абето невозможно было спутать ни с каким другим. Особенно когда она так громко возмущалась, стоя снаружи, на крыльце.

– Открывайте, – шепнула я слуге, и он, помедлив, отворил засов.

– Как это назвать, по-вашему?! – в прихожую ворвалась тётушка герцога, и сразу стало тесно и шумно. – Почему это меня не пускают в мой собственный дом? Кто этот наглый старик? – она смерила Эбенезера негодующим взглядом.

– Прошу прощения!.. – завопил возмущённый Эбенезер. – Я совсем не старик!

– Если вы – старуха, то я – огнедышащий дракон, – огрызнулась леди д`Абето.

По лицу Эбенезера без труда читалось, что сравнение с драконом попало в точку, но я вовремя наступила слуге на ногу и взглядом попросила не отвечать.

– Что за невоспитанность… – пробурчал он сквозь зубы.

– Это вы мне? – высокомерно поинтересовалась тётушка герцога.

– Разрешите, леди, я с ним разберусь, – в дом зашла госпожа Пай-Эстен – чопорная, напудренная, затянутая в рюмочку. – Только сначала распоряжусь насчёт ваших вещей, – и она махнула кому-то рукой: – Заносите!

В прихожую принялись проталкиваться два дюжих парня, которые тащили огромный сундук, четыре корзинки, две дорожные сумки и пять шляпных коробок.

– Осторожнее! Не помните! Здесь страусиные перья, – командовала госпожа Пай-Эстен, оттесняя Эбенезера и нас, чтобы освободить место для вещей.

– Тётя, почему ты не предупредила, что приедешь? – Ричард был озадачен этой суетой не меньше, чем я.

– Почему это я должна тебя предупреждать, негодный мальчишка? – взорвалась благородная леди, резкими движениями развязывая вязки на плаще и сбрасывая его на руки ошалевшему Эбенезеру. – Ты же не потрудился сообщить мне, что у тебя опять всё улетело в тартарары!

 – Не преувеличивай, – сказал герцог довольно бодро. – Всё в порядке.

– В каком?! – продолжала возмущаться леди. – В таком же, как этот дом? Всюду пыль, вон там я вижу паутину, – она ткнула пальцем куда-то в угол, – как всегда что-то горит, а слуги вместо того, чтобы работать, оскорбляют честных людей!

– Прошу прощения!.. Я содержу этот дом в образцовом… – опять полез оправдываться Эбенезер, но я опять наступила ему на ногу.

Госпожа Пай-Эстен тем временем расплатилась с парнями, переносившими вещи, помощники ушли, а когда закрывалась входная дверь, я услышала шум отъезжавшего экипажа.

– Вы приехали в наёмном экипаже? – спросила я леди д`Абето. – Как прошла поездка?

– Не пытайтесь заговаривать мне зубы, милочка, – ответила тётушка герцога весьма нелюбезно. – Путешествие было отвратительным. Дорога – мерзкая, кучер – тупица, Шарлотта всю дорогу кашляла, как белка, а тут ещё не пускают в собственный дом! – она смерила Эбенезера уничижительным взглядом.

– Прошу прощения! Меня не предупредили о вашем приезде! – наконец-то смог ответить он. – Тем более, когда так долбят в дверь, сразу думаешь о разбойниках!

– Это я долблю? – ахнула леди д`Абето. – О, моё бедное сердце… Какое оскорбление… – она прижала ладонь к груди, запрокидывая голову, и госпожа Пай-Эстен поспешила поддержать свою хозяйку, гневно сверкая глазами на Эбенезера.

В ответ летели не менее гневные взгляды.

– Сердце слева, леди д`Абето, – подсказала я.

Ричард засмеялся, а его тётушка сразу прекратила причитать и изображать обморок.

– Вижу, тебе смешно, Дик? – спросила она, поджимая губы. – А мне вот было вовсе не до смеха, когда я прочитала в газете, что ты ослеп, что тебя вызывают на смертельную дуэль, и что дело приобретает совсем нехороший оборот.

– Там многое преувеличено, – сказал Ричард, и теперь я наступила на ногу ему.

– Вы приехали нам помочь? – спросила я с преувеличенным восторгом. – Как мило с вашей стороны, леди д`Абето. Вы отправились одна в такое долгое путешествие… Сейчас же сделаю вам горячую ванну, и обедать сядем пораньше.

– Разве я могла остаться в стороне? – строго осведомилась тётушка герцога. – И я ехала не одна, я не настолько безрассудна. Шарлотта, – обратилась она к экономке, – откройте сундук.

– Да, леди, – госпожа Пай-Эстен достала ключ и отперла замок на сундуке, а потом окинула крышку.

– Я перенесу ваши вещи, – начала я и замолчала, потому что из сундука с кряхтеньем и оханьем выбрался мой дядя.

– Святые небеса!.. – возопил Эбенезер и грохнулся в обморок.

Глава 12

Пока мы приводили Эбенезера в чувство, было не до разговоров. Я жутко перепугалась за бедного старика, тем более, что сама была виновата в том потрясении, что он пережил. Надо было раньше рассказать, что дядюшка жив. А не бояться, что Эбенезер проболтается ненароком. Никому бы он ничего не сказал. И вот теперь…

– Кости, вроде бы, целы, – сказал дядя, закончив осмотр. – Наверное, просто сильно переволновался. Надо перенести его на постель.

Перенос Эбенезера в комнату происходил не слишком гладко. Нести пришлось Ричарду и дяде, они подхватили старика под колени и под мышки, и пошли к лестнице – дядюшка впереди. Я суетилась вокруг герцога, подсказывая, где ступеньки и повороты. За нами с презрительным молчанием поднимались леди д`Абето и госпожа Пай-Эстен.

Эбенезер со всевозможными предосторожностями был уложен в постель, я побежала за льдом, а когда вернулась, обнаружила, что обе дамы по-хозяйски бродят по второму этажу, громко возмущаясь, что за порядком здесь никто не следит. Потом мне пришлось срочно греть воду для купания и переносить в свою комнату весь привезённый багаж – леди д`Абето хотела умыться и переодеться с дороги.

Наконец, когда гостьи (или хозяйки) более-менее устроились, я поспешила в комнату герцога.

Эбенезер всё ещё был без сознания и лежал с грелкой-холодилкой на лбу, а дядя осматривал Ричарда, проверяя реакцию зрачка на свет. Я решила им не мешать и спустилась в кухню. Тем более что пора было обедать, а голодных ртов резко прибавилось.

На обед я планировала приготовить простой гороховый суп, поджарить креветки в кляре, подать к ним капустный салат, соус из острого солёного сыра, а на десерт – хлебный пудинг с вишнёвым вареньем и взбитыми сливками. Неплохой обед для трёх человек, но на шестерых этого было мало.

Оценив продукты, которые были в моём распоряжении, и прикинув мысленно план меню, я разбавила гороховый суп молоком и отправила его повторно кипятиться. Белая булка, которой полагалось стать хлебным пудингом, была нарезана на тонкие ломтики, намазана сливочным маслом, смешанным с чесноком и сухими пряностями – розмарином, орегано и тимьяном, а потом уложена на сухую сковородку и поставлена на огонь, чтобы превратиться в восхитительные поджаристые чесночно-пряные гренки.

От креветок в кляре пришлось отказаться из-за леди д`Абето. Жареное в масле я ей не рекомендовала, но кто сможет удержаться от хрустящего, жирного, ароматного кусочка теста, из которого торчит не менее жирный и хрустящий хвостик креветки? Нет, я не знала таких стойких духом людей. Поэтому искушать тётушку герцога точно не собиралась.

Креветки следует приготовить деликатно, чтобы удовлетворить вкус утончённых дам. Ведь леди д`Абето и её верная компаньонка относят себя к утончённым дамам?

Нервно хихикнув, я решила запечь креветки на подушке из овощей – моркови, цветной капусты, лука и сельдерея. Так и креветочное мясо останется нежным, не подгорит, и не нужно будет добавлять лишнее масло, и таким образом овощи приобретут аппетитную поджаристую корочку, пропитаются ароматом креветок и станут невероятно пикантными. Из теста для кляра я решила приготовить маленькие пудинги – они жирные и сытные, их с удовольствием едят мужчины, и такие пудинги прекрасно подойдут ко второму блюду. Так вкусно макать их в ароматную подливу или пряный соус.

Ну а на сладкое можно подать вишню и взбитые сливки с песочным печеньем, которое готовится очень быстро. Если раскатать его потоньше, почти до толщины бумаги, и посыпать миндальными лепестками, то леди д`Абето не грозит получить тяжесть в желудке, и её любовь к сладостям будет полностью удовлетворена.

Засучив рукава, я принялась за дело.

В этот раз работа доставляла мне особое удовольствие. Как приятно просто что-то делать руками, а не ломать голову над вселенскими проблемами. Теперь, когда приехали дядя и леди д`Абето, я была уверена, что мы сможем защитить герцога де Морвиля. С такими союзниками мы победим любую болезнь и любых врагов. После обеда я соберу стратегический совет, мы всё обсудим и…

– Скоро ли обед, милочка? – услышала я важный голос тётушки герцога. – Мы с Шарлоттой желаем поскорее перекусить и уходим. У нас сегодня чай у леди Мармарикс.

– Вы уходите? – я резко обернулась от плиты. – Леди д`Абето, но я думала, мы сначала поговорим…

– Мы успеем с вами наговориться. Вечером. У меня есть, что вам сказать, – строго сказала она, стоя на пороге, а из-за её плеча выглядывала суровая физиономия экономки. – В четыре часа нас ждут, так что хотелось бы поесть. Не люблю ходить в гости с пустым желудком, знаете ли. Настоящая леди в гостях должна лишь пробовать блюда, а не объедаться. А это трудно сделать, когда ты голодна.

– Обед будет через четверть часа, – сказала я сдержанно, и все мои радужные надежды растаяли, как пар от горохового супа. – В любом случае, я благодарна вам, что привезли своего… э-э… кузена. Правда, не понимаю, для чего вы засунули его в сундук. Не самый приятный способ для путешествия.

– При Шарлотте можете не секретничать, – беззаботно заявила леди д`Абето. – Я ей всё рассказала. Пока ваш дядюшка осматривает Дика, мы как раз успеем пообедать и сразу отбываем. Я ещё хотела заглянуть в магазин Эрнема, у меня закончилась жемчужная пудра.

От того, что она вот так легко разболтала все секреты экономке, у меня попросту раскрылся рот.

– Воробья не поймайте, – посоветовала мне леди д`Абето. – Ваш дядюшка официально без головы. Вы хотели, чтобы я везла его по городу средь бела дня? И чем жаловаться, что он сидел в сундуке, лучше ответьте, почему мой племянник ютится в комнате вместе с этим нервным старикашкой, а вы живёте одна, как принцесса? К нашему возвращению приготовьте комнаты, пожалуйста. Мой племянник будет жить один, как и положено человеку его ранга, мы с Шарлоттой поселимся в той комнате, которую заняли вы, вашего дядюшку и этого старикана переселим в гостиную, ну а вы можете занять маленькую комнату под мансардой. Вам там будет удобно, вы ведь маленькая. Мы с Шарлоттой ждём в столовой, – объявила она и в компании экономки отбыла наверх.

Я в сердцах бросила деревянную ложку, которой мешала суп, в медный тазик.

Звон прокатился по всему дому, но этот шум меня немного успокоил. Надо было ожидать, что леди д`Абето вряд ли изменилась за то время, что мы не виделись. И похоже, что битва за герцога де Морвиля предстоит только мне и дяде.

Обед был подан и принят с одобрением. Я позвала к столу дядю и Ричарда, но когда они появились, леди д`Абето и госпожа Пай-Эстен уже заканчивали с десертом.

– Что там с моим племянником, доктор? – спросила леди, аккуратно промокая губы салфеткой.

– Судя по тому, что рассказал милорд, динамика к улучшению есть, – задумчиво ответил дядя, пока я подавала ему суп и гренки. – Но это вне сферы медицины. Боюсь, тут действуют иные силы, и я не знаю причин их возникновения и не знаю, как их нейтрализовать.

– Боже, как много заумных слов, и как мало толку, – поморщилась леди д`Абето. – Мы с Шарлоттой уходим. Всем хорошего дня. Креветки, кстати, очень неплохи, – снисходительно похвалила она меня.

– Хорошего дня! – пожелал им вслед дядя и принялся уплетать гренки.

– Леди Сесилия, вы сами ели? – позвал меня Ричард.

– Единственный человек, который беспокоится о бедняжке Сесилии, – сердито сказала я и села на место, где только что сидела леди д`Абето.

– Ну что ты! Я тоже о тебе забочусь, – возразил дядя, подкладывая вторую порцию гренок и налегая на суп. – Но путешествие в сундуке, знаешь ли, это такая вещь, после которой особенно остро проявляются простые человеческие потребности. Одна из них… Вобщем, я хочу поесть, Ли. А потом мне надо поработать.

– Какая работа, дядя? – спросила я с возмущением, чувствуя, что мне в горло не полезет даже нежнейшая креветка. – Послезавтра у милорда де Морвиля дуэль с этим отвратительным виконтом, а милорд с пяти шагов меня от тебя не отличает!

– Что поделать, – сочувственно промычал дядя, набрасываясь на креветок и салат. – Колдовство – штука темная, неизведанная, действует по своим законам, и я ему не обучался, знаешь ли. Примочки ты, конечно, делала правильно. Они лишними не будут. Ну и главное – сохраняйте спокойствие. Отдых, крепкий чай, прогулки – вот ваше лечение на сегодня. После обеда меня не отвлекайте, пожалуйста. У меня Эбенезер на руках. И мои опыты.

– Спокойствие! Опыты! – ахнула я. – Дядя, сейчас не время для опытов! И… и не время ни для чего другого!

– Потрясён твоим милосердием, Ли, – сказал он, укоризненно посмотрев на меня. – Почему ты не сказала Эбенезеру, что я жив? Он, между прочим, решил, что я привидение.

– Он пришёл в себя?

– Давно, – сурово произнёс дядя. – И много чего мне рассказал.

Я не удержалась и украдкой посмотрела на Ричарда. Тот ел суп, опустив глаза в тарелку, и лицо его ничего не выражало.

– Не знаю, что там понарассказал тебе Эбенезер, – передёрнула я плечами, – но он вечно всё преувеличивает, ты же знаешь.

– Есть у него такое, – согласился дядя. – Но сейчас ему нужны покой и мятный чай. Позаботься о нём, пожалуйста. Потому что это благодаря тебе старикан похож сейчас на варёную селёдку.

– Это я настоял, чтобы ваш слуга ничего не знал, – вмешался Ричард. – Не ругайте леди Сесилию. Она не виновата.

– Я и не ругаю, – сразу же отозвался дядя. – Просто тактично указываю этой юной особе на её ошибки. Благодарю, десерт – без меня, – дядя поднялся из-за стола, схватил с тарелки ещё одну гренку, уже на ходу сунул её в рот, и вышел.

– Он что-нибудь тебе сказал? – тут же пристала я к Ричарду. – Что с твоим зрением? И что там наплёл Эбенезер?

– Ничего не наплёл, – улыбнулся Ричард, нашёл мою руку и пожал. – Он был – сама деликатность. И очень радовался, что твой дядя остался в живых.

– Благодаря тебе, – подсказала я. – Надеюсь, Эбенезер об этом узнал?

– Твой дядя ему сообщил, – признался герцог с некоторым смущением.

– А что насчёт твоих глаз?

– Говорит, нужно дождаться завтрашнего дня, потому что ему надо посмотреть, есть ли изменения.

– Дядя верен себе! – проворчала я и вздохнула: – Ладно, будем ждать. Всё-таки, лучшего врача, чем дядя, я не знаю. А пока мне надо приготовить комнаты для твоей тёти и госпожи Пай-Эстен.

– Чем ей не нравятся комнаты? – удивился Ричард, и я не удержалась – потрепала его по светлой макушке, как мальчишку.

– Какой вы наивный, господин королевский маршал, – сказала я ему, чувствуя, как в сердце разливаются нежность и жалость. – Понятия не имеете, какие требования у женщин. Но мне очень нравятся наивные мужчины. Очень, – повторила я, поцеловала Ричарда в щёку и отскочила прежде, чем он успел вернуть поцелуй. – Спокойствие, милорд. Помните рекомендацию врача. Давайте, провожу вас в гостиную, а сама, с вашего разрешения, приступлю к своим непосредственным обязанностям.

– Я помогу тебе, – предложил он.

– Без тебя я справлюсь быстрее, – заверила я его, не желая признаваться, что тётя выселила меня в другую комнату. – А тебе дядя рекомендовал отдых. Вот и отдыхай. Я принесу чай, а немного позже мы прогуляемся.

Устроив Ричарда в гостиной, я взяла ведро, тряпки, и отправилась наводить порядок в комнатах. Похоже, борьбу за герцога де Морвиля предстоит вести мне одной. Без помощников.

У меня было достаточно времени, чтобы подумать о спасении герцога – пока выносила вещи из одной комнаты, переносила их в другую. Маленькая комната, видимо, долгое время не использовалась. И хотя в ней стояли кровать, стол, комод, и висело зеркало в овальной раме, даже запах здесь ощущался нежилой. Я распахнула окно, впустив внутрь морозный и свежий воздух, не особенно заморачиваясь сделала поверхностную влажную уборку, смахнув пыль и наскоро протерев пол, застелила постель и спрятала портрет Беатрис Ратленд за комод. Потом я подошла к окну, глядя на улицу. Отсюда был виден королевский дворец – такой лёгкий, красивый, похожий на игрушку, вырезанную искусным мастером. Я знала расположение комнат, и подумала, что отсюда видна как раз главная башня. Можно было разглядеть окно комнаты королевы Гизеллы, окно спальни малолетнего короля и королевы-регентши. Видны были даже флаги, развевающиеся на шпилях.

Мне надо поговорить с леди Идалией.

Эта мысль звучала безумно и даже немного пугающе, но ничего другого не оставалось.

Вряд ли леди Идалия проявит доброту и сердечность, покается и снимет колдовские чары с Ричарда, если… если это именно она стоит за всеми его злоключениями. Но он прав – такие таланты обнаружились у неё внезапно и как-то странно. Что если колдовала совсем не она? Ах, как нужна была сейчас Стефания Близар…

А вдруг колдует именно Стефания? И в Эпплби она приехала, чтобы шпионить за нами? Например, по приказу одной из королев? Или даже обеих королев? Причины? Да множество. Начиная от мести за то, что Беатрис Ратленд соблазнила короля, подвинув королеву Гизелу, заканчивая тем, что королева Алария до сих пор видит герцога де Морвиля опасным соперником своему коронованному сынышке.

Вот эта мысль испугала меня по-настоящему.

Если за всем этим стоят такие высокопоставленные и могущественные особы, что можем сделать мы – и я Ричард? Я – кухарка, он – болен… И всё же нельзя сдаваться. Надо найти способ встретиться с леди Идалией. Чтобы никто нам не помешал, чтобы она могла говорить свободно всё, что захочет.

Пойти к ней сегодня?..

Нет, лучше подождать завтрашнего утра. Вдруг дядя сможет что-то сделать, и Ричард пойдет на поправку. А если совсем мечтать – вдруг завтра он проснётся здоровым, и мои угрозы виконту Дрюммору окажутся правдой.

До ужина я не отходила от Ричарда ни на шаг. Мы гуляли, разговаривали обо всём на свете, даже смеялись, и я так и не смогла заговорить о предстоящей дуэли. Я держала герцога под руку, и это был благовидный предлог, чтобы под видом помощи больному соприкоснуться ладонями, нежно переплести пальцы. Даже если за нами наблюдали из дома, никто не смог бы нас упрекнуть. И конечно, я не сказала Дику, что леи д`Абето выселила меня в каморку под крышей. Незачем ему терять спокойствие и равновесие духа, и ругаться с тётей.

Я ничего не сказала, но вечером из комнаты выбрался Эбенезер. Выглядел он не слишком хорошо, был хмурый и бледный, и жаловался на боли в костях.

– Как я ещё не разбился насмерть, когда упал, – ворчал он, вопреки всем правилам этикета сначала подавая салфетку и тарелки дяде, потом леди д`Абето, и только потом – Ричарду, который, вообще-то, был официальным работодателем.

Я тоже сидела за столом, но сама обслуживала себя, так что Эбенезер мне не понадобился. Зато леди д`Абето восседала на своём стуле, как королева, и госпожа Пай-Эстен крутилась вокруг неё, поправляя то скатерть, то столовые приборы.

– Мне очень жаль, дорогой друг, что всё так получилось, – добродушно сказал дядя Эбенезеру. – Но согласитесь, что нам с вами грех жаловаться. Тем более, с вами всё будет в порядке, обещаю. Я приготовил мазь для ваших синяков…

– Чудесно, вот и позаботитесь о своём дорогом друге, – заметила леди д`Абето, подставляя бокал, чтобы экономка налила туда охлаждённой ключевой воды. – Забирайте своего камердинера, господин Томас, и устраивайтесь в гостиной. Там есть диван и оттоманка, вам вдвоём будет удобно. Мы с Шарлоттой займём комнату с панелями, а наша юная леди чудесно устроится в комнате наверху.

Ричард поднял голову, прислушиваясь, а дядя согласно кивнул, налегая на нежную рыбу, припущенную в бульоне, и салат из поздней зелени.

Я тайком вздохнула, досадуя, что леди д`Абето не хватило ума промолчать насчёт переселения. Сейчас возмутится, почему это тётя выгнала меня из комнаты, начнётся ссора, чего доброго…

Но Ричард ничего не сказал и преспокойно продолжил есть.

Не удержавшись, я удивлённо посмотрела на де Морвиля. Он согласен, что я буду жить в той крохотной комнате?.. И вот так просто промолчит?

Зато не стал молчать Эбенезер.

– Почему это – в гостиную? – сказал он так резко, что я перевела удивлённый взгляд на него. – Прошу прощения, – продолжал наш старый слуга с необыкновенно высокомерным видом, – но милорду де Морвилю нужна моя помощь. А так как я нанят камердинером, то настаиваю на надлежащем исполнении обязанностей. Я должен находиться с милордом в любое время дня и ночи.

– Какое замечательное рвение, – заметила леди д`Абето с каменным лицом глядя на Эбенезера.

Только тут я поняла, что в эту ночь Ричард будет в комнате один. И я буду в комнате одна. И… он может прийти ко мне. Или я к нему. Пока все будут крепко спать. Ах, как некстати Эбенезер вспомнил о своих рабочих обязанностях… А леди д`Абето? Было ли капризом, что она пожелала отправить меня в самую дальнюю комнату? Или тётушка до сих пор мечтает поработать сводней для единственного племянника?

Но тут, пожалуй, я на неё даже не обиделась. Главное, чтобы Эбенезер не вздумал настаивать. Поэтому когда заговорила леди д`Абето, я скромно потупилась и не стала вступать в разговор.

– Сейчас моему племяннику нужны сон и покой, – продолжала тётушка герцога. – Так, господин доктор? – обратилась она к моему дяде.

– Совершенно верно, – подтвердил дядя рассеянно, занятый тем, что выбирал с общего блюда кусочек рыбы побольше.

– Вот именно, – леди величественно кивнула. – А вы, уважаемый Эберхарт, – это она произнесла таким тоном, что любой уполз бы рыдать над своей ничтожной судьбой, – будете ему мешать. Сомневаюсь, что ночью вы понадобитесь. Толку от вас ночью… – добавила она тише и кивнула экономке, чтобы поднесла блюдо с тонкими пресными лепёшками, которые я испекла из смеси пшеничной и ржаной муки.

– Моё имя – Эбенезер, – отрезал наш слуга, явно не собираясь уползать и плакать. – И позвольте не вмешиваться в трудовые отношения между мною и милордом герцогом!

– Да хоть Эфраим, – ответила тётушка герцога ледяным тоном. – Вы будете спать в гостиной. Со своими синяками.

– Послушайте… – начал дядя примирительно, одновременно вонзая вилку в рыбу – настолько нежную, что она распадалась лепестками.

– Пусть мои синяки вас не тревожат, – точно таким же тоном заявил Эбенезер. – Лучше тревожьтесь о здоровье вашего племянника.

– Томас! – рявкнула леди д`Абето, теряя самообладание. – Уймите вашего наглого слугу!

– Вообще-то, я слуга его светлости, а не его сиятельства, – огрызнулся Эбенезер и мстительно добавил: – По-моему, память вас подводит, леди. Впрочем, в вашем возрасте это не удивительно.

Леди д`Абето задохнулась от возмущения, а госпожа Пай-Эстен пронзительно воскликнула:

– Вы что себе позволяете?! Немедленно извинитесь!

– Прошу прощения, – сказал Эбенезер без малейшего раскаяния.

– Успокойтесь, – дядя с сожалением отвлёкся от рыбы и поднял наивные, полные укора глаза на леди д`Абето. – Думаю, он прав, госпожа Эрмелина. При сложившихся обстоятельствах лучше, если за Ричардом будет кто-то присматривать. Мы ничего не знаем о симптомах и последствиях этого странного недуга, поэтому…

– Как скажете, господин врач, – тётушка герцога со стуком поставила бокал на стол и поднялась. – Всем доброй ночи, всё было очень вкусно. Жаль, компания подобралась не слишком приятная, – она смерила Эбенезера взглядом с головы до ног, а потом направилась к выходу – гордо поняв голову и расправив плечи, как королева.

Госпожа Пай-Эстен поспешила за ней следом, наградив Эбенезера точно таким же взглядом, а мы с Ричардом одновременно и разочарованно вздохнули.

То, что Эбенезер опять собирается бдить за нами, было понятно. И я прекрасно понимала, что он делает это из лучших побуждений. И совершенно правильно, что делает. Иначе ко всем нынешним проблемам прибавилась бы ещё одна, очень существенная…

После ужина Эбенезер ни на шаг не отходил от Ричарда, показывая, насколько он прекрасный и исполнительный слуга.

Стелить постель для дяди пришлось мне, и я, взяв простыни и подушки, отправилась в гостиную.

Госпожа Пай-Эстен гремела тазами и кувшинами в ванной комнате – леди д`Абето перед сном собиралась купаться, Эбенезер увёл Ричарда в его комнату – я услышала их голоса через дверь. Эбенезер что-то недовольно бормотал, а Ричард отвечал односложно и нехотя. Я не удержалась и постояла с минуту возле комнаты герцога, усиленно прислушиваясь, но ничего интересного не узнала – Эбенезер довольно нудно предлагал почитать перед сном, а Ричард отказывался. Ну конечно, вряд Эбенезер собирался читать что-то вроде тех сказочек, которые выбрала для вечернего чтения леди д`Абето.

Вот уж не думала, что буду вспоминать Эпплби с такой теплотой. Но ведь вспоминала. Как, всё-таки, было хорошо… И никаких опасностей… Почти…