Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Набив ими сумку, Батя доложил сверху две двухлитровых бутыли с водой и уж собрался было покинуть гостеприимную «Троечку», как заметил быстро шмыгнувшую под стеллаж крысу. И тут ему в голову пришла интересная мысль.

Отставив сумку в сторону, Батя вытащил из неё поллитровку с пойлом из «виноградины». Сходил в отдел с зоотоварами и вернулся с двумя кошачьими мисками. В одну накапал пойла вместе с хлопьями. В другую – процедил через салфетку. Поставил поближе к стеллажу, под которым спряталась крыса. Положил рядом «виноградину», «горошину» и одну из красных жемчужин и принялся ждать.

Крыса не выходила довольно долго, но терпения командиру взвода было не занимать. И вот, наконец, из-под нижней полки показалась сначала серая мордочка с шевелящимся носом, а затем крыса, решив, что опасности нет, вылезла полностью и деловито направилась к мискам. Сначала попробовала на зуб «виноградину», затем «горошину», но разгрызть их не смогла и за две ходки уволокла оба шарика в своё убежище. Потом вернулась, подбежала к миске, где было пойло с хлопьями, встала на краешек передними лапками, принюхалась и, даже не попробовав, перебралась к другой миске. Здесь крыса уже ничего нюхать не стала, а принялась жадно лакать, и пила до тех пор, пока миска не опустела. Вылизала её, походила вокруг и, только убедившись, что добавки не будет, окончательно слиняла под стеллаж. Жемчужина грызуна не заинтересовала от слова «совсем».

Батя остался крайне доволен экспериментом. Судя по тому, что к миске с хлопьями крыса даже не притронулась, хотя отцеженный раствор вылакала до дна, он там, на крыше, всё сделал правильно. Правда, непонятно, почему крыса утащила целую «виноградину», в ней же тоже содержатся те хлопья. Может, они составляют её ядро, а поверхность вполне безопасна, и её можно просто аккуратно разгрызть? Или закинуть за щёку, а потом выплюнуть?

А «горошина» – она тоже обладает какими-то полезными свойствами, раз понадобилась грызуну? М-да, придётся, похоже, провести ещё несколько экспериментов.

Сходив за ещё одной бутылкой воды и по пути прихватив большую пачку салфеток, Батя сел за кассу, вылил воду и принялся отцеживать в опустевшую тару раствор. Закончив, сделал небольшой глоток, и голова, снова попытавшаяся было разболеться, притихла.

Интересные всё-таки свойства у местной фауны. Остаётся лишь надеяться, что хоть с флорой тут будет как-то... попривычнее...

Глава 6

С флорой тут было совсем плохо. Вернее, не с ней самой, а с её наличием. Что, в общем, не особо удивляло – откуда ей взяться в огромном, простирающемся от горизонта до горизонта мегаполисе. Фауна, напротив, поражала разнообразием форм и размеров. А ещё – количеством. Её представители встречались как стаями, включающими в себя от десяти и до полусотни тварей, так и поодиночке. Касаемо разнообразия, Батя насчитал минимум шесть разновидностей тварей, но был уверен, что на самом деле их окажется намного больше.

Кроме того, он заметил, что многие некрупные твари зачастую похожи на изменившихся людей, и это был ещё один кирпичик для понимания этого мира. Получается, что сразу после тумана люди превращаются в зомби, а потом начинают мутировать в монстров. Доказательств, что мысль верная, у Бати пока не было, но звучало логично – по крайней мере, по местным меркам.

Но тогда, соответственно, вставал другой вопрос, пожалуй, самый важный после «можно ли отсюда выбраться?». Почему сам Батя до сих пор сохранял разум и вроде как не менялся внешне. Прошло слишком мало времени? Для физических изменений, может, и так, но ведь мозгами его бойцы потекли буквально в течение часа. А он тут уже третий день бродит, и всё ещё в своём уме.

Кстати, крыса вроде как тоже вела себя обычно. Может, на животных этот туман не действует? Кто знает, кроме этой крысы, других животных Батя тут пока ещё не встретил. По крайней мере, живых.

...Больше ничего полезного на этом лоскуте не нашлось. Пройдя его насквозь и отметив на карте словом «Троечка», командир переместился на соседний, пока помеченный цифрой «десять». В общем, тут всё было примерно так же, как и на Троечке. Чуть отличались сами здания, дороги, разметка на них, шильдики на капотах разбитых и брошенных машин. И всё.

Стай тварей на этом лоскуте было поменьше, но всё равно примерно каждые полчаса-час Бате приходилось искать себе новое убежище и пережидать, пока твари пройдут мимо.

Следующий лоскут, под номером «двадцать три», наконец-то оказался не особо похож на те, которые Батя уже миновал. Тут тоже стояли высотки, но не те, которые строились скученно в крупных городах в надежде напихать туда побольше офисов для белых воротничков и эффективных менеджеров, а обычные, жилые. Между домами даже имелись некие подобия двориков с детскими площадками, крохотными, забитыми парковками и жухлыми от загазованного воздуха деревьями и кустами.

От вида этих домов Батю вдруг одолела ностальгия. Как же он соскучился по обычным спальным районам, тихим и спокойным. Ему вдруг показалось, что он провёл в этом странном месте не три дня, а долгие годы, и неожиданно оказался почти дома.

Впечатление, правда, портили костяки и вездесущий душок разложения – среди футуристических офисных небоскрёбов Батя не особо обращал на них внимание, но тут они настолько контрастировали с мирным окружением, что прямо-таки бросались в глаза.

Поскольку солнце уже клонилось к западу, Батя принял решение найти квартиру без человеческих останков и, забаррикадировавшись, провести в ней ночь – бродить по темноте категорически не хотелось. Выбор оказался богатый – почти все двери были распахнуты настежь, как будто хозяева покидали свои жилища в такой спешке и панике, что вообще не заботились об оставляемом имуществе.

Выбор пал на однокомнатную квартиру на последнем, восьмом, этаже в доме-свечке, сложенном из нарядно-красного кирпича. Тут было относительно чисто, отсутствовали как человеческие останки, так и следы крови или хотя бы борьбы. Дверь квартиры оказалась современной, толстой, с хорошей звукоизоляцией, а кроме того, была оснащена ночной задвижкой, что избавило Батю от необходимости искать ключи или двигать мебель, чтоб забаррикадироваться. А оконные стёкла были покрыты солнцезащитной плёнкой, делавшей их почти непрозрачными снаружи.

Полазив по шкафам, командир неожиданно для себя обнаружил довольно древнего вида рюкзак, растоптанные туристические ботинки, альпинистские кошки, набор карабинов, верёвок, ледоруб и маленькую газовую горелку с баллоном и специальной кастрюлькой. Желудок нетерпеливо заурчал, предвкушая горячее.

Батя, проверив, хорошо ли накручен баллон, попробовал горелку зажечь и радостно матюгнулся при виде появившегося огонька. Тут же наполнил кастрюльку водой из бутылки, достал две банки тушёнки из сумки. И, чтоб не тратить время на ожидание, принялся перекладывать содержимое сумки в рюкзак.

Вскоре в кастрюльке забулькало. Поставив вместо кастрюльки одну из банок тушёнки, Батя сходил на кухню и вернулся с упаковкой пакетированного чая, чашкой и пачкой найденных на полке над плитой галет. Несколько чайных пакетиков бросил в кастрюльку, предварительно оторвав ярлычки, и, не дожидаясь, пока разогреется тушёнка, захрустел галетами.

Снова сходил на кухню, принёс ложку и прихватку для горячего. Ножом вскрыл нагревшуюся банку, поставил на огонь вторую. Налил в чашку чая и принялся наворачивать тушёнку. Поужинав, взялся за карту. Внёс на неё ещё пометки о времени и местах появления тумана. Убрал. Погасил горелку. И завалился спать на хозяйской двуспальной кровати, предварительно закрыв дверь имевшегося в квартире балкона.

Проснулся Батя от пронзительного скрипа – словно ногтем по стеклу провели, – и громкого, близкого урчания. Вскочил и не сразу поверил в то, что видит по ту сторону окна.

Упёршись уродливым носом в стекло и водя по нему когтистыми лапами, на балконе сидела крупная тварь с головой, приплюснутой с одного бока.

«Моллюск! Как он сюда попал? – обливаясь холодным потом, подумал Батя, медленно сполз с кровати и, двигаясь как можно плавнее, отступил в глубину комнаты, поближе ко входу в прихожую. – С крыши? Или зашёл в подъезд и поднялся по лестнице?»

Как бы оно ни было, но уютная квартира из безопасного места в один миг превратилась в ловушку. Скорее всего, тварь пока не учуяла и, главное, не увидела Батю, иначе давно бы уже разнесла стекло и вломилась в квартиру. Медленно и плавно, обливаясь холодным потом, командир продолжил отступать в сторону прихожей – там, за углом, он окажется вне зоны видимости. Тварь всё это время медленно скребла когтями по стеклу, пробовала его языком и острыми, иглообразными зубами, но пока вела себя смирно.

Только оказавшись в прихожей Батя вдруг понял, что всё это время почти не дышал. Появление твари застало его врасплох, адреналин, который обычно наглухо уничтожал страх, выделился слишком поздно и слишком резко так что командира аж затрясло от осознания, что он только что едва не стал едой – совсем как его бойцы и те несчастные дети. Тихо подхватив по привычке собранный ещё с вечера рюкзак, Батя так же тихо обулся и выглянул в глазок на двери.

На лестничной клетке было слишком темно, так что ничего разглядеть не удалось. Батя плавно открыл дверь, готовясь к тому, что сейчас услышит уже привычное урчание и всё-таки окажется в зубах какой-нибудь твари. Но нет – пространство между квартирами было пустым.

Осторожно закрыв за собой дверь, командир спустился на три этажа и присел прямо на ступеньки. Устало прислонился к стене, но о том, чтоб задремать, не могло быть и речи. До самого утра Батя так и просидел в одной позе, слушая мерзкий скрип когтей, от которого по коже бежали мурашки, и утробное урчание других тварей, бродящих внизу, под балконом.

К рассвету всё, наконец, успокоилось. Твари ушли. Батя, глотнув пойла, чтоб успокоить вновь разболевшуюся голову (постоянно его теперь пить придётся, что ли?), и закусив последней шоколадкой, вновь отправился бродить по улицам.

Теперь он был ещё более осторожен, чем вчера. Безопасных мест в этом мире попросту не существовало, твари могли появиться когда угодно и откуда угодно. Для них в принципе не существовало преград, крупные спокойно и без видимых усилий раздирали кузова машин, железные двери, ворота подземных гаражей. От них можно было только спрятаться, но не убежать и, уж тем более, не принять бой. Мелкие, ещё сохранившие человеческий вид, были не так опасны сами по себе, но своим урчанием они привлекали крупняк – это Батя уже успел отнаблюдать.

Срочно, срочно надо разжиться каким-нибудь достаточно серьёзным оружием! Желательно – танком с усиленной бронёй, тридцатимиллиметровой пушкой и крупнокалиберным пулемётом. Хотя какая, к чёртовой матери, броня, той крупной твари, сожравшей водителя-механика Севу, она помешала не больше, чем фольга! Но всё равно, с танком как-то лучше, чем без него.

Вздохнув, Батя усилием воли вернул мысли в рациональное русло. Танка у него нет и не предвидится – где его в этом громадном мегаполисе взять? Только если вернуться к крепости, но и там ловить нечего – все три боевые машины, имевшиеся у его взвода, превратились в горы бесполезного металлолома. Да и смысл в нём против целой стаи? Одну тварь завалить, может, и получится, а остальные в это время сам танк разделают и Батю радостно схарчат. Так что тактику выживания всё-таки придётся пока выстраивать на скрытности и манёвренности. Она, правда, тоже не без нюансов, как выяснилось ночью, но пока даёт вполне неплохой результат.

Можно его как-нибудь улучшить?

Подумав немного, Батя вытащил из рюкзака один из чистых, слегка помятых бумажных листов, карандаш, и принялся писать список того, чем ему предстояло разжиться.

Первым делом пришлось вернуться на Троечку, в супермаркет. Там Батя, взяв тележку, набрал банок с молотым красным и чёрным перцем, взял четыре дешёвых флисовых пледа серой расцветки и махровое полотенце. Из-под кассы прихватил пачку полиэтиленовых пакетов с красно-зелёной цифрой «три». Пледы и большую часть банок сразу упаковал в рюкзак. Пакеты повесил на ручку тележки. Одну банку перца щедро рассыпал у двери супермаркета. Полотенцем плотно обмотал нижнюю часть лица. И направился в мясной отдел.

Из-под стеллажа с крупами выглянула крыса, пошевелила носом, проводила Батю настороженным взглядом чёрных глаз-бусинок и, возмущённо пискнув, юркнула обратно в укрытие.

– Правильно, – глухо одобрил Батя из-под полотенца. – Тут сейчас такой запашок будет – закачаешься.

Холодильник с непрезентабельного вида куриными тушками, благо, упакованными в целлофан, комвзвода выбирал очень тщательно. А выбрав, глубоко вдохнул, задержал дыхание и решительно сдвинул стеклянную дверцу вбок.

Амбрэ оказалось настолько крепким, что даже ко многому привычный Батя вынужден был отшатнуться и несколько раз сглотнуть, сдерживая позывы моментально сошедшего с ума желудка. Пришлось даже отойти на несколько метров, чтоб хоть немного продышаться. Но при следующей попытке приблизиться приступ тошноты повторился.

Снова отступив, Батя взял банку с перцем и, высыпав содержимое на ладонь, щедро намазал им полотенце с наружной стороны. Глаза сразу же защипало, но зато полегчало желудку. И командир решился на третью попытку.

На этот раз удалось приблизиться к витрине с тухляком. Расправив один из пакетов, Батя вывернул его наизнанку и им же брезгливо ухватил упаковку тухлой курицы. Сразу же завязал узлом ручки и запихнул этот пакет в ещё один. Внутрь второго насыпал перца. Снова завязал.

Повторил действия с ещё одной тушкой. Захлопнул холодильник и опрометью бросился прочь из магазина.

На выходе его встретила недовольная крыса.

– Ты уж извини, – сквозь полотенце пробурчал Батя. – Ничего, скоро проветрится. Правда, твари могут набежать на вонь, так что спрячься от греха подальше.

И тут командиру в голову пришла идея.

– Слушай, а может, со мной пойдёшь? У меня пойло из «виноградин» есть. Назову тебя Лариской, как в мультике...

Крыса, презрительно пискнув, шмыгнула обратно в супермаркет. А Батя, пожав плечами, отправился своей дорогой – в принципе, именно такой реакции от грызуна он и ожидал. Но всё равно было немного обидно – крыса казалась отличным объектом для дальнейших экспериментов с добытыми из той твари шариками.

Соблюдая максимальную осторожность, Батя перебрался на соседний лоскут. Вытащил обе тушки из пакетов – на свежем воздухе вонь от них уже не казалась настолько ужасной, сливаясь с душком разложения, который в принципе был тут повсюду, и к которому комвзвода давно уже претерпелся.

Одну тушку Батя освободил от упаковки, вывалил на неё содержимое сразу десяти банок с перцем и бросил в приметный мусорный бак. Вторую отнёс метров на тридцать дальше, тоже вскрыл, но посыпать не стал. И метнулся к ближайшему подъезду, услышав далёкое пока ещё урчание.

Твари не заставили себя долго ждать, подтвердив предположение о хорошем нюхе. На вонь тухлого мяса явились целых трое – два полуголых зомби и монстр покрупнее, с гипертрофированно раздутой челюстью, лысой серой башкой и длинными руками, делавшими его похожим на гориллу. Увидев непроперчённую тушку, зомби радостно заурчали и попытались было броситься к ней.

Гориллу такая торопливость не устроила, поэтому первый зомби, без штанов, в замызганных обрывках белой некогда рубашки и одном ботинке, успев сделать только один шаг, подлетел в воздух, получив удар когтистой лапой, и рухнул неподалёку. Завозился, поднимаясь. Второй, обиженно урча, вспомнил про субординацию и остановился. Горилла первой прошествовала к тушке и принялась её жрать.

Много времени пиршество не заняло – куриная тушка оказалась серокожей твари на один укус. Зажевав валявшийся рядом целлофан в качестве закуски, горилла потянула носом воздух, замерла на секунду и неспешно отправилась восвояси. Оба зомби, упав на четвереньки, быстро вылизали асфальт, на котором лежала тушка, и отправились за своим предводителем.

Проходя мимо бака с ещё одной тушкой, горилла потянула носом воздух и замедлилась. Покрутила головой, принюхиваясь, неуверенно шагнула ближе к баку. Батя, наблюдая за ней из подъезда, едва сдержал разочарованный вздох – унюхала, самка собаки!

Но горилла, покрутившись несколько минут вокруг бака, внутрь всё-таки не полезла. Толкнула его лапой, разочарованно уркнула и, потеряв интерес, отвернулась.

Вскоре тварь и сопровождавшие её зомби скрылись за углом. Их урчание ещё слышалось некоторое время, но как только оно затихло, Батя рискнул выйти из своего укрытия. Крадучись и постоянно прислушиваясь, прокрался к баку, заглянул внутрь и отшатнулся, только уже не от запаха тухлятины, а от ударивших в нос специй.

Работает!

Комвзвода возликовал. Конечно, к тому, что он теперь постоянно будет пахнуть перцами, надо будет ещё привыкнуть. Может быть, даже найти где-нибудь аптеку и запастись каплями для слезящихся от острого аромата глаз. Но это уж точно лучше, чем превратиться в жрачку для тварей только потому, что пахнешь свежим, ароматным мясом. А так, если им на глаза не попадаться, может, и пронесёт.

Обрадованный Батя, тут же обсыпавшись остатками перца, поспешил обратно на Троечку. Но тут его ждало разочарование – в супермаркете, привлечённые вонью из холодильника, хозяйничали твари. Через порог выбитой двери, обсыпанный перцем, они не пошли, попросту выбив стекло одной из витрин. К возвращению комвзвода магазин они уже покинули, но надеяться на то, что перец удастся найти в том хаосе, который твари устроили, не приходилось.

Из-за спины раздался тихий писк, заставив Батю вздрогнуть и резко обернуться. Затаившись под квадратной бетонной клумбой с высохшими цветами, на него с осуждением смотрела крыса из «Троечки».

– Что? – возмутился Батя. – Мне откуда было знать, я третий день тут. И вообще, я предлагал пойти со мной!

Крыса вместо ответа фыркнула.

– Ну на вот тебе вместо извинений, – смягчился Батя и, скинув рюкзак, достал одну «виноградину». – Простишь?

Из рук крыса брать дань не захотела, так что командиру пришлось положить «виноградину» на асфальт. Крыса, шустро подбежав, обнюхала её, с четвёртой попытки ухватила зубами и потащила обратно в сторону супермаркета.

– Ты зла-то не держи, – бросил ей вслед Батя. – Ещё увидимся. Надеюсь...

И усмехнулся, только сейчас сообразив, что разговаривал с крысой. А ведь, мля, раньше он от одиночества никогда не страдал.

Глава 7

Спустя два месяца Лариска стала почти ручной и встречала своего человека на пороге каждый раз, как он приходил. Разумеется, после приветствия сразу получала «виноградину» и тащила её в свою нычку. А потом возвращалась за миской пойла, которым Батя с ней делился в обязательном порядке.

– Ещё немного – и сама за мной увяжешься, – хмыкал комвзвода, сидя возле лакающей настоянную на протухших носках дрянь. – Зуб даю, вдвоём веселее. Решайся, Лариска.

В супермаркет Батя теперь наведывался каждую неделю, выгребая с полок запасы консервов и перца, который оказался отличным импровизированным дезодорантом, отбивающим нюх тварям. Кроме того, походив по другим лоскутам, командир разжился, наконец, огнестрельным оружием. Гражданский «Вепрь-12» внешне очень напоминал ручной пулемёт Калашникова и, собственно, сохранил основные его боевые характеристики, кроме стрельбы очередями. Помимо этого, в гражданской версии, в отличие от боевой, имелся регулируемый складной приклад с резиновым затыльником, больше известным, как «калоша», и патронник, позволяющий вести стрельбу как патроном на семьдесят шесть миллиметров, так и семидесятым. Также удалось раздобыть два однорядных магазина на восемь и двадцать патронов и порядка двух сотен самих патронов.

Оба магазина Батя, разумеется, сразу набил. Двадцатку пристегнул к «Вепрю», восьмёрку положил в найденный тут же, в подвале разгромленного тварями оружейного магазина, подсумок. Остаток патронов распихал по карманам за неимением других мест. Подрегулировал под себя приклад. Посокрушался, что не может поставить на находку ни глушитель, ни оптический прицел за неимением оных. Но и без них с оружием почувствовал себя немного увереннее.

«Вепрь» пригодился новому владельцу прямо на выходе из магазина. Пока Батя по военной привычке приводил ствол в порядок, к двери примчалась пара тех самых тварей, которых командир для себя окрестил гориллами. Роста в них было метра два с лишним, а то и больше, лапищи (или пока всё ещё руки?) длиннющие, головы лысые, но морды уже чудовищно изуродованы, а раздувшиеся челюсти полны треугольных зубов. Увидев тварей, Батя, не раздумывая, вскинул «Вепря» и дважды нажал на спусковой крючок – рефлексы сработали раньше разума. Грохот сдвоенных выстрелов эхом распространился по узкой улочке, оповестив всех окрестных тварей, что бродячая еда теперь вооружена.

И, кстати, находится возле оружейного магазина.

Несмотря на то, что надо было убираться, Батя закинул «Вепря» за спину и взялся за нож. Одна горилла рухнула затылком на асфальт, так что пришлось немного попыхтеть, переворачивая её на живот. Но усилия были вознаграждены – на затылке твари имелся кожаный нарост, который своей схожестью с наростом той, первой твари давно уже привлекал батино внимание. На вскрытие ушло буквально несколько секунд. Из разреза командир вытянул комок паутины, на этот раз не янтарной, а грязно-серой, и, не разглядывая, сунул его в карман.

Вторая тварь упала более удачно, так что с ней командир управился ещё быстрее. А потом попросту дал дёру, потому что с дальнего конца улочки уже послышалось приглушённое расстоянием голодное урчание.

Сам не зная, как, но в тот раз Батя сумел уйти. Практически в последний момент заскочил в какой-то подвал, и твари промчались мимо, не унюхав проперчёную от пяток до ушей добычу. А Батя, убедившись, что они не вернутся, воспользовался передышкой и решил заодно осмотреть добычу. Паутина ему сразу не понравилась, так что он отщипнул от неё немного, решив провести эксперимент на Лариске, а остальное выбросил. Но зато в ней обнаружились три «виноградины», секрет приготовления которых Батя уже знал. Как и то, что в день ему надо делать хотя бы пару глотков пойла, чтоб нормально себя чувствовать.

Впоследствии он выследил несколько тварей, начиная с зомби и заканчивая топтуном, и выяснил, что нужные ему ресурсы эффективнее всего получать именно с горилл. Помимо «виноградин» в них и тварях посильнее иногда попадались «горошины», применения которым комвзвода пока так и не нашёл. Зато выяснил, что они прекрасно растворяются в обыкновенном столовом уксусе.

Жемчуга Батя пока ни в одной из подстреленных тварей не обнаружил вовсе, из чего сделал вывод, что его добывать можно только в тех монстрах, с которыми справиться получится разве что выстрелом из танковой пушки. Да и то не факт. Впрочем, его польза пока тоже не была ясна, так что комвзвода от этого факта не сильно расстроился.

Импровизированная карта теперь пестрела множеством пометок. На западе, за лоскутами под номерами с сорок третьего по пятьдесят первый, большими буквами сразу через несколько шестиугольников появилась надпись «Чернота». Название местности подходило идеально, потому что чёрным в ней было вообще всё: трава, деревья, строения. Ну, кроме, разве что, неба и тварей – последние, по наблюдениям Бати, туда просто предпочитали не соваться.

Обрадованный тем, что нашёл, кажется, вполне безопасное место, комвзвода отправился на черноту и... сразу же понял, почему твари обходят её стороной. Он успел сделать два шага прежде, чем небо и земля сначала поменялись местами, а потом и вовсе перестали быть ориентирами. Чудом выбравшись обратно, Батя долго ещё приходил в себя, отпиваясь пойлом из «виноградин». И больше на черноту никогда не ходил. А вот все окрестные лоскуты облазил тщательнее некуда.

У некоторых из них после этого вместо номеров появились названия, вроде Оружейки, Троечки и Склада – лоскута с другой стороны от Крепости, где обнаружился советский ещё склад оружия, боеприпасов и разнообразной военной техники. Прилично устаревшей, но вполне рабочей. За исключением, пожалуй, двух БТР-70 и бронированного тягача МТ-ЛБ, модернизированного под тридцатимиллиметровый АГС-17 «Пламя». Да и то исключительно по той причине, что солярку для них на склад почему-то не завезли. Наткнувшись на эту сокровищницу совсем рядом с тем местом, где на «Сотню» напали твари, Батя долго и витиевато матерился. Ведь стоило ему только пойти в противоположную от аэродрома сторону, и он бы сразу нашёл всё то, что было ему так необходимо. С другой стороны, он тогда многого ещё не знал об этом мире и наверняка совершил бы немало фатальных ошибок, положившись на силовой метод решения проблем.

Помимо названий на импровизированной карте появились новые даты, по которым Батя выяснил, что туман на лоскуты действительно приходит с определённой периодичностью. Причём – своей для каждого лоскута.

Например, на Троечку он пришёл ровно через неделю с того дня, как Батя оказался в этом мире. И повторился снова спустя ещё двадцать четыре дня. Впервые увидев туман над лоскутом с супермаркетом, Батя тут же вспомнил про Лариску и похолодел. Но, вернувшись на Троечку после того, как ушёл туман, и отпировали стаи тварей, вновь обнаружил крысу сидящей на пороге супермаркета – так она давно уже встречала своего человека, делящегося с ней пойлом из «виноградин» и бурдой из «горошин» и уксуса, которую крыса хоть и в меньших количествах, но употребляла.

– Умная ты скотиняка, – увидев её, обрадованно выдал Батя. – Знать бы, сбежала ты заранее или спряталась? Эх, жаль, что ты не говорящий попугай, тот, может, и рассказал бы, опасен этот туман или нет.

Все эти два месяца, которые командир потратил на изучение лоскутов, он старался держаться подальше от тех из них, где появлялся кислый запах – предвестник тумана. Но после того, как Лариска дважды сумела то ли пережить туман, то ли переждать где-то по соседству, решил, что пора, наконец, заняться изучением этого явления. Долго выбирал подходящее место, сверяясь по карте с расписанием кисляка – так Батя прозвал туман из-за его кислого запаха. И остановил свой выбор, как ни странно, на небоскрёбе рядом с тем, на крыше которого провёл первые две ночи в этом мире. Осознанно провёл, а не валяясь в полузабытье на трупе крупной рогатой твари.

Почему именно этот? Да потому что за стены, почти целиком состоящие из панорамных окон, не смогла бы уцепиться лапами ни одна тварь. К тому же, с верхних этажей и крыши этого небоскрёба отлично просматривались как примеченный Батей лоскут, на котором через три дня должен был появиться туман, так и прилегающая к нему одним краем Африка – так командир назвал место, где пережил свой первый кисляк и нападение тварей. Название «Крепость», которое он дал этому лоскуту изначально, перестало ему нравиться. А в Африке всё-таки чувствовалось что-то родное. Пусть не русское, но уж точно более близкое к дому, чем всё то, что окружало его последнее время. К тому же, там много открытого пространства, и можно будет посмотреть, как, когда, откуда и какие твари соберутся у границы.

На обустройство лежки Батя потратил ещё неделю, и к вопросу он подошёл серьёзней некуда. Выбрал угловое офисное помещение с максимальным обзором и за железной дверью. Собрал все костяки, загрузил их в мешки для мусора и, обсыпав получившийся баул перцем, безо всякого пиетета вынес его в большой мусорный контейнер за две улицы от здания, чтоб не привлекал тварей запахом. В холле и в коридоре, ведущем к облюбованному офису, рассыпал ещё штук двадцать банок разного перца. На этаже возле лифта и двери, ведущей на лестницу, поставил сигнальные растяжки с пустыми консервными банками. Чуть дальше разложил самодельные капканы. Защитить всё это его, понятное дело, не защитит. Но, во-первых, предупредит об опасности, а во-вторых – задержит врагов хоть на чуть-чуть. А там уже он сам попытается отбиться.

Из самого офиса Батя вынес большую часть мебели и устроил в коридоре импровизированную баррикаду, закрепив на ней пару гранат Ф-1, к чекам которых были привязаны обычные швейные нитки. Свободные концы ниток протянул к своему убежищу. Если сигнальные растяжки сработают, дёрнуть за них будет секундным делом. А тех, кто переживёт взрыв, командир угостит ещё парочкой гранат и свинцом двенадцатого калибра из «Вепря».

Чтоб не пропустить кислый запах, предшествующий туману, командир сбил пожарным топором воздушный короб, идущий от кондиционера, к большому железному ящику с вентилятором снаружи здания. В результате получил как приток свежего воздуха, так и отличную слышимость.

На крыше Батя обустроил нечто вроде альпинистской станции. Вокруг вентиляционной надстройки протянул верёвку – за ней пришлось вернуться в ту злополучную квартиру, где его чудом не заметил моллюск. Свободный конец сложил кольцами так, чтоб можно было в любой момент сбросить вниз. По-хорошему, ещё не помешало бы обзавестись спусковым устройством и обвязкой, но такой роскоши командиру найти не удалось.

Внизу, прямо под стеной, вдоль которой был подготовлен путь отступления с крыши, командира ждал седан с тонированными стёклами и электродвигателем, достаточно тихим для того, чтоб не привлекать шумом внимание тварей. Запас хода у него оставался всего километров на четыреста, но пока этого было достаточно.

К дате, указанной на карте, Батя натащил в своё убежище запасы еды, воды и алкоголя. Вооружился найденным на Складе биноклем и принялся ждать.

Ровно за день до предполагаемого появления тумана твари начали подтягиваться к лоскуту. Пока они вместо того, чтоб сконцентрироваться возле стыка, предпочитали носиться по местности, где обосновался Батя. Но к облюбованному им небоскрёбу не приближались.

Между тварями и целыми их стаями всё чаще и чаще возникали стычки. За теми из них, что происходили неподалёку от небоскрёба, Батя следил с профессиональным любопытством, изучая силу и возможности разных тварей с безопасного расстояния. И в очередной раз убеждался, что с теми из них, кто уже почти не похож на человека, лучше не пересекаться. По крайней мере, без тяжёлой боевой техники и профессиональных бойцов вроде его погибшего взвода.

Вопрос добычи «виноградин» был давно решён – Батя уже знал, что их можно получить, завалив либо «гориллу», либо зомби, который уже лишился большей части своей одежды и научился к тому же очень быстро бегать. Охотиться на вторых было проще, но зато в первых, помимо «винограда», можно было найти «горох». Для чего он нужен и нужен ли вообще, Батя пока не разобрался. Но раз Лариска от раствора из него не отказывалась, Батя тоже понемножку пил и его.