Текст книги ""Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ирэн Рудкевич

Соавторы: Ната Лакомка,Тата Алатова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 346 (всего у книги 346 страниц)

Глава 31

Позевывая, Фанни спустилась вниз, в магазин, открыла ставни и выглянула на крыльцо, чтобы сменить табличку на двери с «закрыто» на «открыто».

На коврике лежал свежий выпуск «Расследований Нью-Ньюлина». Надо же, вот уж чего она не ожидала, так это того, что в первую ночь у Эрла Камила будет занята выпуском газеты.

Сунув листок под мышку, Фанни вернулась внутрь, запустила кофемашину и прислушалась к тому, что происходило наверху. Вода все еще лилась – Кевин любил подолгу принимать душ.

В последние дни они обращались друг с другом так осторожно, как будто оба были хрустальными. В мечтах Фанни любовь была ясной и понятной, не требующей никаких усилий. На деле же понимать и принимать другого человека оказалось не таким уж простым делом.

Ее раздражали нерешительность Кевина, его стремление избегать конфликтов любой ценой, покладистость и безропотность. Так и хотелось закричать: ну давай же! Поспорь со мной, не согласись, скажи, чего хочешь на самом деле.

А Кевина смущали ее прямолинейность, взрывной темперамент и постоянная готовность с кем-то поспорить.

Вот они и лавировали, боясь обидеть друг друга и сглаживая острые углы.

Вздохнув, Фанни взяла кружку с кофе и уселась за прилавок.

Развернула «Расследования».

И застыла, увидев заголовок.

Тихо-тихо вокруг нее началась закручиваться воронка.

В эту ночь Камила так и не сомкнула глаз. Эрл заснул на рассвете, замолчав на середине фразы, и никто, кроме нее, не знал и никогда не узнает, каким разговорчивым он может быть.

Это было огромное и важное откровение, которое Камила несла в себе, как кубок победителя. Она укрыла Эрла поплотнее одеялом и прошлась по тихому дому.

Здесь было все не так, как у нее. Камила никогда не любила лишний хлам, предпочитая безликую функциональность. Эрл же любил комфорт и все обустроил так, чтобы было удобно провести в этих стенах всю жизнь.

У него был небольшой садик с пряными травами, между магнолиями был растянут гамак, откуда было хорошо видно и лежавшую внизу деревню, и море.

Отсюда ты на все поглядывал свысока, что Камилу полностью устраивало.

Она решила выйти на улицу, чтобы полюбоваться утренним пейзажем, но не сделала за порог и шагу – на ступеньках лежал свежий выпуск «Расследований Нью-Ньюлина».

Это еще что за наглость?

Да кто только осмелился на такое?

Подняв газету, Камила бросила презрительный взгляд на обложку, и кровь застыла у нее в жилах.

Если Фанни увидит такое первой, им всем не поздоровится.

Бросившись за телефоном, чтобы предупредить Кенни, Камила ощутила, как зазвенел вокруг воздух, и поняла, что опоздала.

Хорошо было бы проспать до самого обеда, но жители Нью-Ньюлина просыпались рано. Вот-вот кто-нибудь обнаружит, что за ночь исчезло целое кладбище, и тогда все по-любому примчатся в замок на скале в поисках объяснений.

Поэтому Тэсса встала ни свет ни заря. Холли еще дрых, а Фрэнк уже ушел в мастерскую. По дороге в контору она машинально подняла сегодняшние «Расследования», небрежно сложила их и сунула в карман. Прошла мимо бывшего кладбища, насладившись голым, покрытым солеными лужами полем, пожала плечами и отправилась дальше.

Она страдала над отчетом для управления, когда воздух зазвенел от напряжения, а потом крик баньши разорвал собой небо, сбивая чаек, и унесся к островам Силли, зацепив по дороге аэродром Лэндс-Энд.

Боль вспыхнула мгновенно, сильная, огненная – одна на всех жителей деревни.

Сцепив зубы, Тэсса достала из ящика стола сироп – сладкое лекарство, бутылочки с которым многие из ее соседей всегда носили с собой. Уронила каплю на губы, облизнула их, и ее чуть-чуть отпустило.

Протокол на случай вопля баньши был уже давно отработан: первым делом поставить на ноги доктора Картера и только потом уже бежать к самым слабым. Старикам Бренде и Джону с их малышней, близняшкам и Джулии, а дальше – по обстановке.

По крайней мере, Джеймс с его ускоренной регенерацией приглядит за своими, а здоровяк Фрэнк поможет Холли, чья чувствительность обостряла его восприятие.

Каждый местный обитатель знал, что, если он в относительном порядке, следует немедленно сообщить об этом в чате.

День будет сложным, но не экстраординарным.

И хорошо бы узнать, что так потрясло Фанни.

Домой Тэсса вернулась спустя два часа. Они с Джеймсом и доктором отработали довольно слаженно, прошлись по всем домам, убедились, что сильно никто не пострадал. Большинство сегодня останется в кроватях с холодной повязкой на лбу и обезболивающим в желудке, поэтому вопрос с кладбищем она решила отложить на следующий день.

Холли лежал на диване и стенал.

Фрэнк сидел неподалеку, углубившись в чертежи, и выглядел вполне нормально, цвет лица и дыхание были в порядке. Зато на его лице читалось столько страдания, что можно было не сомневаться: Холли достал его до печенок.

– Моего пони, Стюарта Уэльского Восьмого, я завещаю этой противной Мэлоди, пусть поймет, что такое настоящее благородное животное… Мою картину «Веселые слезы» требую оставить моей секретарше Мэри, ведь из-за меня ей пришлось несладко, но после моей смерти она осознает, сколько радости я ей приносил. Все мои деньги я завещаю Тэссе Тарлтон, пусть купит себе вертолет и задорно летает над морем. Фрэнку Райту я завещаю урну с моим прахом, и пусть он хранит ее вечно… И пусть она раздражает его вечно…

– И так уже сорок минут, – поморщился Фрэнк. – Может, мне самому его прихлопнуть? Ты хотя бы разбогатеешь.

– Умираешь? – спросила Тэсса, склонившись над Холли.

– Кажется, моя земная жизнь склонилась к закату, – слабым голосом согласился он. – Я прожил ее ярко и достойно, подарив миру всего себя, но эта звезда не может сиять для вас долго.

– Понятно, – сказала она. – Фрэнк, ты уже обедал? Может, сварить бульон? Ну знаешь, и еда, и польза.

– В морозилке есть курица, – все тем же загробным голосом вставил Холли и громко застонал. – Мои наброски и черновики я завещаю Ньюлинской художественной галерее…

Фрэнк встал и отправился на кухню. Кажется, он был очень рад сбежать подальше от этого страдальца.

– Как там Фанни? – крикнул он оттуда.

– Пока в отключке, – громко ответила Тэсса, растянувшись в кресле.

– Кричите, кричите, – скорбно произнес Холли. – Разве есть кому дело до несчастного художника? Я живу с черствыми, неблагодарными личностями.

– Прости, – Тэсса потянулась вперед, накрыла его лоб ладонью, попыталась вытянуть остатки мигрени. Инквизиторы были слабыми целителями, зато сами восстанавливались быстро, и она попыталась себе представить, что они с Холли часть единого целого. Вряд ли из этого вышло что-то толковое, но он, по крайней мере, притих.

Кажется, задремал.

Тэсса какое-то время просто сидела неподвижно, потом заскучала, вспомнила про «Расследования» в кармане и свободной рукой достала газету.

Развернула на коленях, стараясь не шуршать бумагой, пробежала взглядом по заголовкам, нахмурилась, осторожно встала и прошла на кухню.

Фрэнк размораживал курицу в микроволновке, бездумно глядя в окно.

– Погляди-ка, – предложила Тэсса, разложив «Расследования» на столе.

Он навис над газетой, читая.

– Что там? Что там? – тут же влез Холли, которому без зрителей болеть было невмоготу. Он и минуты не пролежал один, тут же последовав за всеми. – «Как я украла жениха. Откровения главного редактора», – прочитал он вслух. – Фу, какая пошлость. «Интервью с Кевином Бенгли: мне бесконечно жаль Фанни…» Это еще что за чушь?

– «Все мы ждем пьесу Фанни, которая обещает стать самым культурным событием в Нью-Ньюлине этой осенью, – Тэсса тоже начала читать вслух. – Изданию стало интересно, как чувствует себя бойфренд молодого драматурга, не ощущает ли он себя заброшенным, пока его девушка занята творчеством…»

– Да ради всего святого, – рассердился Холли. – Творчество – наивысшая цель любого разумного существа. Все бойфренды должны молча подвинуться в сторону…

– Это не Камила писала, – сказал Фрэнк.

Тэсса вскинула на него любопытный взгляд:

– Что? Теперь ты чувствуешь ложь еще и в письменной речи?

– Ну он же у нас опытный читатель, – ввернул Холли.

– Камила бы никогда не стала брать интервью у Кенни. Она считает его ничтожеством.

– Тоже мне. Камила всех считает ничтожествами, – фыркнула Тэсса, скользнула глазами по строчкам вниз. – А вот, кажется, и причина, по которой всем сегодня так плохо: «Фанни ищет себя, и это на самом деле хорошо. Учитывая, что у нее множество комплексов из-за внешности, для нее будет невероятной удачей состояться хоть в чем-то. Если честно, я считаю ее пьесу глупой и претенциозной, но мне так жаль бедняжку, что остается только поддерживать ее, что бы она ни делала. Наши отношения вообще построены на жалости с моей стороны и страстной любви с ее…» Какая подлость! Кенни бы никогда такого не сказал.

– А Камила этой ночью была занята куда более интересными вещами, чем газета, – согласился Фрэнк.

– И она всегда знала, где остановиться, чтобы не расстроить Фанни слишком сильно, – кивнула Тэсса.

Холли посмотрел на газету с отвращением.

– Тот, кто это сочинил, и сам покрыт комплексами с ног до головы, – заявил он. – Человек не станет приписывать другим то, чего нет в нем самом. Ох, бедняжка в этой истории вовсе не Фанни, а наш таинственный аноним. Страшно представить, какая сильная обида заставила его сотворить такое. Я думаю, – он одухотворенно возвел глаза к потолку, – горчичные зернышки, ведущие к пропасти. Так должна выглядеть картина про обиду. Однажды ступив на этот путь, в итоге ты разобьешься о скалы.

Тэсса погладила его по волосам:

– Ну какой умный мальчик. Здесь, кстати, и про нас написано, внизу. «Как Тэсса Тарлтон пытается собрать одного идеального мужчину из двух обыкновенных».

– Кто обыкновенный? – не понял Холли. – Да у нас даже дубина – яркая индивидуальность.

– «Идеального мужчину в Нью-Ньюлине найти сложно, тем более такой сильной женщине, как Тэсса Тарлтон, привыкшей во всем быть главной. Но наш мэр не сдается. Ведь можно, как конструктор, собрать себе любимого из двух относительно подходящих экземпляров. Как мы понимаем, Фрэнк Райт попал в ее гарем благодаря своим выдающимся физическим данным. Злодейская внешность и гора мускулов – ах, это настоящий плохиш, перед которым сложно устоять британским леди. И пусть Фрэнк не блещет умом, зато наверняка отличается завидным темпераментом. Что касается Холли Лонгли с его хрупким эльфийским очарованием, то он, очевидно, призван закрыть духовные потребности Тэссы. Даже инквизиторам иногда хочется с кем-то поговорить по душам. Если сложить этих двух мужчин вместе, то получился бы отменный возлюбленный. Но пока наука до этого не дошла, Тэсса довольствуется тем, что нашлось под рукой…»

– Эльфийское очарование, – Холли засмеялся, совершенно довольный. – Как это проницательно!

Фрэнк удрученно покачал головой, притянул к себе Тэссу и поцеловал ее в макушку. Она привалилась к нему – сильному, теплому, надежному. Постояла так несколько минут. Холли, подперев подбородок рукой, смотрел на них с благожелательностью сельского священника, собирающегося благословить пару.

Звякнула микроволновка, сообщая, что курица разморожена.

Тэсса с сожалением отлепилась от Фрэнка, смяла газету и выбросила ее в мусорку.

– Я думаю, Мэри Лу и сама не рада, что выкинула такое, – заметила она и достала из шкафа луковицу. – Во-первых, она тоже пострадала от вопля Фанни. Во-вторых, у нас секреты в шкафах долго не держатся. Совсем скоро все вокруг поймут, что вовсе не Камила опубликовала все это.

– Почему именно Мэри Лу? – Фрэнк достал из микроволновки курицу, положил ее на разделочную доску и вооружился тесаком.

– А кого еще у нас тут бросили?

– Но это же не значит, что мы перестанем покупать ее тортики? – заволновался Холли.

– Я собираюсь сделать вид, что ничего не произошло, – решила Тэсса, сдирая с луковицу шкуру.

– «Злодейская внешность и гора мускулов», – процитировал Холли, хихикая. – Фрэнки, как много британских леди пали к твоим ногам, не устояв перед плохишем?

– Понеслось, – буркнул он. – Это теперь надолго. Тэсса, ты уверена, что спустишь все это Мэри Лу с рук?

– Ох, даже не знаю, как ей помочь. Утешения не по моей части.

– А тут надо утешать, а не наказывать? – изумился Фрэнк. – В деревне полно детей, что, если бы кто-то действительно пострадал? Она же буквально спровоцировала Фанни!

– Нью-Ньюлин – саморегулируемая община, – пожала плечами Тэсса. – Камила и Фанни сами с этим разберутся. Как бы еще защищать не пришлось нашу кудрявую овечку.

– Но если тебе захочется поговорить по душам, – продолжал веселиться Холли, – то ты знаешь, в какой части своего гарема меня найти.

Она, не оборачиваясь, кинула в него луковицей.

Холли ойкнул и опять засмеялся.

* * *

Капитан Сит поправил мокрую повязку на лбу и порадовался тому, что сезон был не туристическим и аэропорт Лэндс-Энд практически пустовал. Отголоски далекого воя были слабыми, но все равно могли вызвать приступ головной боли.

Его помощник был молод и не страдал от этого воя. Он азартно вносил новые записи в свой дневник наблюдений за активностью неведомого чудища.

– Я думаю, это связано с положением звезд, – бормотал он, – Луна в Сатурне…

Глава 32

Моцион – вот залог бодрости и долгой жизни.

Йен Гастингс свято верил в пользу долгих прогулок и свежего морского воздуха, поэтому даже после сегодняшнего потрясения вышел из дома, чтобы пройтись по берегу.

Он шагал по безлюдной деревне, обуреваемый планами о том, как изгнать отсюда эту баньши. Уму непостижимо, что она жила рядом с ни в чем не повинными людьми и позволяла себе выть, когда ей вздумается.

Нет, он этого так не оставит!

Он наведет тут порядок.

Тэсса совершенно распоясалась, всякому разумному человеку было понятно, что она ни на что не годится.

Миновав единственную улицу Нью-Ньюлина, он остановился возле высокого обрыва, любуясь спокойным морем. Окинул взором нелепый замок на скале, пансионат – и обомлел.

Кладбища не было.

Вообще.

Ни ограды, ни могильных плит, ни растений или деревьев.

Голое поле.

– Что? – пробормотал он, не веря своим глазам. – Как?

– А это Тэсса Тарлтон все поломала, – раздался голос совсем рядом. Йен подпрыгнул от неожиданности и обнаружил неподалеку рыжую девчонку, которая тащила куда-то рыболовные сети. Она остановилась в нескольких шагах от него и небрежно обронила: – А ведь это я ее вчера спасла. Веслом. Без меня бы совсем каюк настал этой тетке.

– Тэсса Тарлтон! – прорычал Йен, мысленно уже составляя жалобу на нее. Он отправит свои сообщения во все возможные инстанции, какие только придумает, – и в управление кладбищ, и в Орден, и в Совет Девоншира, и в департамент полиции и преступности Западного Корнуолла. – Как она только посмела учинить такой беспредел?

– С помощью моря, – объяснила девчонка. – Вжух! И все смыло. Красиво вышло.

– Бедное дитя, – проговорил Йен, подошел к ней и положил руку ей на голову, – ты стала свидетелем чудовищного преступления. Но я обязательно защищу тебя и других жителей. Мы заставим баньши и Тэссу Тарлтон навсегда покинуть Нью-Ньюлин.

– Баньши? – Девчонка вывернулась из-под его ладони. – В смысле – Фанни? В смысле – прогоните? Она же тут живет! Ух, я бы тоже хотела быть баньши, круто у нее завывать получается. У меня чуть голова не лопнула. А Лагуна до сих пор в постели валяется, такая слабачка.

– Отравленные нравы этой деревни и тебя успели коснуться, – Йен искренне огорчился за подрастающее поколение. – Сказывается, сказывается недостаток воспитания. В наше время детей было принято отправлять в школы-интернаты, где мы получали блестящее образование…

Тут девчонка повернулась к морю и крикнула сердито:

– Да скажи ты ему!

Невероятно, но из голубой глади ни с того ни с сего вдруг вылетел сгусток воды, взлетел вверх и окатил Йена с ног до головы.

Как будто в него плюнул кто-то.

ЧАТ ДЕРЕВНИ НЬЮ-НЬЮЛИН

Йен Гастингс: Неслыханное дело! Тэсса Тарлтон уничтожила кладбище Вечного утешения. Она совершила это тайно, под покровом ночи, без официального разрешения. Полагаю, пришла пора отстранить ее от обязанностей.

Камила Фрост: Серьезно? Целое кладбище? Как это ей удалось?

Невыносимая Бренда: А я давно говорила, что негоже живым поднимать из могил мертвых.

Сварливый Джон: Молодым всегда лишь бы что-нибудь сломать.

Кенни: Надеюсь, Тэсса в порядке.

Джеймс: Кенни, как там Фанни?

Одри: Мы ужасно волнуемся за нее.

Дебора Милн: Кенни, ты должен лучше приглядывать за Фанни. Нельзя ее так сильно огорчать.

Кенни: Это не я.

Камила: Да уж видели мы, что не ты.

Кенни: И я не говорил ничего такого, что написано в «Расследованиях».

Камила: Да уж понятно, что не говорил.

Йен Гастингс: Напоминаю, что тема нашего обсуждения – Тэсса Тарлтон и ее проступки.

Фрэнк: Холли просит передать, что не отказался бы от клубники. Он опять куда-то запрятал свой телефон.

Одри: Я вам принесу. Джеймс и так сегодня герой. Он целый день ухаживал за Жасмин и Артуром.

Одри: Артур закинул лестницу на крышу.

Одри: Очень активный ребенок.

Сварливый Джон: Мой мальчик!

Йен Гастингс: Вы издеваетесь, что ли?

Администратор чата Кевин Бенгли заблокировал Йена Гастингса.

На следующее утро Тэсса заявилась в «Кудрявую овечку» сразу после ее открытия. Здесь еще никого, кроме хозяйки, не было.

– Прости, Мэри Лу, – сказала она, усаживаясь за столик, – я сегодня без гарема.

Та промолчала, яростно взбивая сливки венчиком.

– Две чашки кофе, пожалуйста.

– Зачем тебе одной две чашки кофе?

– У меня встреча с Камилой.

– Здесь? – Мэри Лу с грохотом поставила миску на стол. – Ни за что! Ноги ее не будет в моей кофейне!

– Уверена, что хочешь и дальше раздувать это пламя? – вкрадчиво спросила Тэсса. – Просто выпиши себе прекрасного принца и иди дальше.

– В смысле – выписать? – вытаращила глаза Мэри Лу. – По каталогу, что ли?

– Девочка моя, ты в родственных отношениях с нашим великим Моргавром. Расскажи ему во всех подробностях, какой именно мужчина тебе нужен, и он заманит его в Нью-Ньюлин.

– Думаешь? – Она обошла прилавок и села напротив Тэссы. Было видно, что идея захватила ее, но еще не преодолела барьер из сомнений и неуверенности. – Не слишком ли это… по-феодальному?

– Одна потерянная душа найдет себе новый дом, а другая потерянная душа – новую любовь. Как по мне, хорошая сделка.

– Ну… Если взглянуть на это с такой точки зрения…

Зазвенели колокольчики. Камила вошла в кофейню, при этом несла себя, как королева навстречу челяди.

– Ну вот что, Мэри Лу, – ледяным голосом процедила она, – если ты еще раз вломишься в мой дом, я насыплю в твою постель пиявок.

– Да черт с ним, с твоим домом, – рассеянно отмахнулась Мэри Лу, погруженная в собственные грезы. Она встала и вернулась за прилавок: – Я налью вам кофе. Свежая выпечка будет через четверть часа.

Камила изумленно посмотрела на нее, на Тэссу, дернула плечом, как бы говоря самой себе «неважно», села рядом:

– Ну и зачем ты меня позвала в такую даль?

– В такую даль? – повторила Тэсса с улыбкой. – Ты всего лишь спустилась с холма! Вот, посмотри.

Она протянула ей мобильник Фрэнка, поскольку ее собственный теперь покоился на дне морском.

Камила с непроницаемым лицом просмотрела видеозапись событий с кладбища, сохранившуюся в облаке. Качество было так себе, но в общих чертах понять, что к чему, было можно.

– Так и знала, что с этими призраками что-то нечисто, – процедила она. – Ты отправила файл управлению кладбищами?

– Отправила. И доклад о том, что именно случилось. Знаешь, что мне ответили? «Понятно. Спасибо за информацию».

– То есть на них мертвый смотритель, который пытался убить живого, не произвел особого впечатления? – уточнила Камила.

– Видимо, были уже прецеденты.

– Перешли мне эту запись. Я закрываю «Расследования» и начинаю кампанию против всех кладбищ Вечного утешения в стране.

– Прямо с холма будешь воевать?

– Ну разумеется.

– Ты закрываешь «Расследования»? – встрепенулась Мэри Лу. – Позволь мне продолжить твое дело.

– Ни за что, – ответили Тэсса и Камила хором.

Мэри Лу оскорбленно вспыхнула, но спорить не стала.

Вой баньши, потрясший Нью-Ньюлин, был еще слишком свеж в ее памяти. Вряд ли она ожидала, что ее эскапада с «Расследованиями» вызовет такой резонанс. Камила, в общем, тоже не особо церемонилась с Фанни, но не била по самому больному. А вот Мэри Лу умудрилась попасть прямо в нерв.

Поэтому вместо возражений она просто принесла две чашки кофе.

– Интересный ты человек, Камила, – произнесла Тэсса негромко, когда Мэри Лу вернулась к своим тортикам. – Всегда на тропе войны. Всегда с кем-то сражаешься.

– Можно подумать, ты не такая.

Они чокнулись своими чашками, абсолютно понимая друг друга.

Распахнулась дверь, и в кофейню ввалилась злая близняшка Мэлоди с ведром в руках.

Она прошла вперед и с явным усилием водрузила это ведро на прилавок.

– Вот. Я поймала рыбу. Приготовите мне ее на завтрак?

– Ты поймала рыбу? – умилилась Мэри Лу. – Как это тебе удалось?

– Ну, я просто села в лодку, бросила сети и сказала громко: хочу рыбу. И вот – целое ведро. Что здесь сложного? Кто-нибудь из вас вообще пытался разговаривать с мистером Эм?

– Мистером Эм?

– Мы ему теперь обе родня, Мэри Лу, – насмешливо подсказала Камила.

Кудрявая пекарша так резко к ней обернулась, что едва не уронила миску с тестом:

– Каким это образом ты ему родня?

– А как иначе Эрл смог бы ко мне прикоснуться? – пропела Камила торжествующе.

Тэсса откинулась на спинку стула и подмигнула Мэлоди.

Девчонка была молодцом.

Действительно молодцом. Преодолев период отрицания Нью-Ньюлина, она хватала все преимущества жизни здесь, которые только могла.

У нее будет интересное будущее.

– Тэсса, что это значит? – нервно спросила Мэри Лу.

Тэсса вопросительно посмотрела на Камилу, ожидая реакции. Надо ли рассказать эту историю или отдать микрофон главной действующей героине?

Камила изобразила нечто вроде высокомерного одобрения, поощрительно кивнув.

– Камила изменила свою ДНК ради Эрла, – лениво сообщила Тэсса. – Бросила себя в жернова любви.

– В самом деле? – Мэри Лу выпрямилась, будто железный штырь проглотила. – И как это было?

– Мерзко, – обронила Камила. – Мне пришлось сначала умолять, а потом меня чуть не сожрали пиявки.

– Боже, – Мэри Лу прошла через зал и опустилась на корточки перед Камилой. – Неужели тебе так сильно его хотелось?

– Ну, еще мне было приятно насолить тебе.

Тэссе стало неловко находиться рядом с этими женщинами, которые сейчас были ближе друг к другу, чем самые нежные любовники. Поэтому она поднялась на ноги и заглянула в ведро.

Там было пять крупных рыбин.

– Знаешь, – сказала она, – на рынке Ньюлина тебя очень ждут.

– А? – Мэлоди почесала за ухом. – Где? Зачем? То есть полно мест, где меня ждут не дождутся. Мистер Эм сказал, что, когда ты состаришься, я буду защищать Нью-Ньюлин вместо тебя. Значит ли это, что мне тоже понадобится гарем?

Тэсса засмеялась:

– Если захочешь.

В порыве создания художественной мастерской Фрэнк разбомбил всю гостиную, снес стену, начал расширять оконные проемы.

До этого Тэсса не верила в чудеса, но вынуждена была убедиться лично, что иногда они случаются. Потому что в качестве подмастерья был вызван бездельник Эллиот, и оставалось только догадываться, как его заставили работать, – у Тэссы даже догадок не было на этот счет, а Фрэнк только ухмылялся в ответ на ее расспросы.

Холли, испуганный хаосом, воцарившимся в их замке на скале, переместился вместе с этюдником и кистями в конторку. Разместившись возле окна, он сосредоточился на рисовании горчичных зернышек.

Фанни все еще болела, а Тэсса, скучая, отбивалась от различных глупостей.

– Ты понимаешь, – спрашивала суперинтендант Западного Корнуолла Алисия Холт, – что жалобы на тебя поступили почти во все учреждения?

– И что? – задрав ноги на стол, Тэсса наблюдала, как Холли вырисовывает мостовую из булыжника. Он создавал город из янтаря и черного камня.

– И ничего. Орден закрыл все претензии, а ты знаешь, что у него абсолютное вето. Вы, инквизиторы, друг друга никогда не сдаете, да?

– Иначе рассыплется вся иерархия.

– Слушай, – в голосе Алисии добавилось столько меда, что у Тэссы мог бы подняться сахар в крови, – у меня тут еще один отказник, ну, из ваших…

– Что с ней не так?

– Это девочка девяти лет, у которой каждый день новая внешность.

– А асфальт?

– А несчастный ребенок?

– Я подумаю, – Тэсса положила трубку стационарного телефона, а потом и вовсе выдернула шнур из гнезда. Пока Моргавр закрывал границы деревни, а Орден защищал своих воинов, пусть даже и бывших, ей не о чем было беспокоиться. Уставившись в потолок, она мысленно перебрала события последних дней.

– Интересно, – пробормотала Тэсса себе под нос, – что имел в виду Теренс, спрашивая, что такое Нью-Ньюлин – колыбель мира или его могила?

Она не ожидала, что Холли как-то ответит на ее бормотание, – когда он уходил в свои нарисованные миры, то становился слеп и глух. Но в этот раз все случилось иначе.

– Ну, могилу ты благополучно снесла с лица земли, – задумчиво отозвался он, – а что касается колыбели… Что касается колыбели, то это я должен обсудить с себе подобным.

– С кем это? – скептически уточнила Тэсса.

– Разумеется, с тем, у кого водятся денежки, – вздернул нос Холли, а потом бросил карандаши и умчался из конторы.

* * *

Иногда Алисия Холт, суперинтендант Западного Корнуолла, спрашивала себя: а что на самом деле происходит в Нью-Ньюлине? Самой ей ни разу не удалось там побывать, деревня не принимала ее, но с Тэссой они были знакомы лично, и она казалась вполне здравомыслящим человеком. Ну, для того, кто пытался разнести Лондон.

По крайней мере, Тэсса самостоятельно решала внутренние вопросы, редко просила о помощи, принимала у себя странных детей, и все, что ей требовалось, – это новый асфальт.

«Казалось, – думала Алисия, – этот Нью-Ньюлин просто обязан быть милым местечком с живописными пейзажами, где изо дня в день ничего не происходит. На деле же он напоминал те милые местечки из уютных британских сериалов, где что ни день – то новый покойник».

{