Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Похищенный груз ваши «товарищи» не делили по справедливости – его полностью, единолично и безвозвратно захапал Иволгин. Он же красиво вложил в мозг Радионова мысль о том, что скорее всего похитителем саквояжика был мой дед. Не имея средств, Иволгин бы не стал депутатом многих созывов, я уже обращал ваше внимание на это обстоятельство. И в настоящее время комбинаторы продолжают дружить и реализовывать совместные проекты. Только каждый раз, выходя от Радионова, Иволгин потирает руки, считая вас обоих беспросветными лохами. Вы, насколько я понял, понятия не имели о существовании этой связи. Вас, проще говоря, играли «втемную». Вся эта возня вокруг меня, была ничем иным, как отвлечением вас на «негодный объект». Вы доверяли и сейчас доверяете Иволгину, а он вас начал использовать в личных целях очень давно, постоянно обманывая.

Я на деньги отца, не скрою, своих у вас не заработал: служба грустная, денежное содержание смешное. Так вот, на деньги отца я нанял после получения вашего задания очень серьезную частную сыскную фирму. Они попотели изрядно, но деньги отработали полностью. К тому же технические возможности не нашим чета – одно новье. Все эти чудеса враждебной техники позволили много чего послушать на регулярных переговорах Иволгина с Радионовым, оказывавшем сильное давление в процессе моих поисков, это, не сомневаюсь и вы прочувствовали в полной мере, да? По выражению вашего лица вижу, что в самую точку.

Под влиянием ностальгии, а также хорошего коньяка, эти господа, ваши друзья – ха-ха-ха-ха, частенько вспоминали в подробностях все обстоятельства того мюнхенского дела. Старые идиоты. Хотя, нет – молодцы, помогли же мне как, а?! Вот вам и весь расклад, до копейки. А поступили бы вы нестандартно, поработали если не по Иволгину – этого не дадут разработать, как же депутат, а Радионов – какой-то бизнесмен. А к нему гости какие замечательные приходят, на дачку его – дворец этажный с прекрасной зеленой полянкой, а на ней чугунного литья мебель для чайка да коньячка, под хорошую погоду. Мы даже вначале сомневались: так беспечно себя ведут, неужто подстава какая-то? Нет! Попались! А вы свой шанс упустили. Да, да – у-пу-сти-ли, Вячеслав Максимович. С этим и живите. Некогда мне тут с вами болтать, и так уже все как ребенку малому разъяснил. Не заслужили вы такого моего отношения доброго. Но я – человек незлой, веселый, поэтому и стою сейчас здесь с вами, мог бы и не звонить.

И последнее. Зря вы пытали, а потом убили деда и бабушку, а спустя некоторое время мою мать. Вас ввели в заблуждение, а вы, рады стараться, взяли грех на душу.

– Твои высказывания плод твоей больной фантазии, какие частные сыщики – Шерлок Холмсы хреновы! Никого я не пытал и не убивал, что за чушь!

– Отнюдь. Какие фантазии? У меня и другие есть доказательства или забыли? Если помните, я недавно ездил в Белгород. Мне посчастливилось обнаружить там прелюбопытнейший документ и аудиокассеты. Когда вас обнаружил в Мюнхене дед, вы находились в полной прострации, и не могли контролировать свои мысли и волю. Пересказанное мной, это ваш рассказ, за исключением данных о связи Иволгин-Радионов. Тридцать лет вы потратили зря, разыскивая давно украденные Иволгиным ценности, мечтая найти их со дня на день. Годами ломали голову над загадкой, которой для Иволгина, например, вообще не существовало. Для Радионова тоже почти не существовало загадки, по крайней мере в отношении личности похитителя – с подачи этой лощеной сволочи Иволгина этим злоумышленником стал мой ничего не подозревающий дед, честно пытавшийся расследовать это гиблое дело. Мне вас немного жаль.

– Почему ничего из сказанного ты не написал в справке?

– За дурака меня продолжаете держать – хорошо, ваше право. Посмотрим еще чем вся эта история закончится. Написал, хе… – я бы не вышел из здания СВР. Вы бы побежали с докладом к Иволгину. Он бы отдал вам приказ о моей ликвидации. Колесо завертелось бы и переехало меня в первую очередь, а уж затем вас.

– А что мешает мне тебя ликвидировать сейчас?– в бешенстве, побелев глазами, брызгая слюной, тихо прокричал Сажин и до скрипа сжал свои зубы.

– Опомнитесь и оглядитесь, генерал, вам явно гнев на подельников застилает зрение – тут сотни свидетелей, неужели вы совсем и окончательно глупый. Даже осуществите эту угрозу, хотя вряд ли генералы СВР носят при себе табельное оружие – поди заржавел ваш ПМ в сейфе! Ну и сядете сами, а друзья в кавычках помогут засадить вас понадежней, если до суда доживете. А они продолжат припеваючи жить поживать и добра наживать чужими руками, руками вот таких простаков наивных как вы. Неужели вы сомневаетесь в расписанных сейчас мною перспективах вашей дальнейшей и очень непродолжительной жизни, в случае исполнения угроз в мой адрес?

Ну, я значительно моложе вас, прошел хорошую подготовку. Смогу защититься и быстро вас нейтрализовать. К тому же вы разумный человек, захотите получить объяснения от Сергея Архиповича, проверить мою информацию.

А еще, вы не захотите марать руки, ведь не зря меня отправили в командировку. Выписали мне «билет в один конец». Предполагаю, задачу мне поставят сложную, выполняя которую, я сложу голову.

– Все – то ты знаешь!

– Я аналитик, умею думать и работать с информацией.

– С Маргаритой ты что-то не додумал, или вместо головы работал другой орган – потеряв над собой контроль, неистовствовал Сажин, злорадно ухмыляясь.

– И этот орган был задействован, смею вас заверить. И запись ее признания о вашем задании, данном ей, хранится в надежном месте. Она с первого дня работала на меня, так что не обольщайтесь. Не надо на меня обижаться, вы сами ввязались в нехорошее дело, а я лишь помог вам разобраться и понять, кто есть кто.

– Ты – сволочь, Головко, такой же, как твой дед. Я не желаю тебе здоровья, надеюсь, что сдохнешь в песках Сирии. Но если вернешься в Россию, я приложу все усилия, чтобы стереть тебя с лица земли.

– Все под Богом ходим. Вам еще нужно пережить встречу с Иволгиным, если решитесь на нее, ему ваши услуги больше не нужны, а, следовательно, возможны варианты. Берите на встречу, на всякий случай оружие, хоть какая-то страховка, только не забудьте его смазать. И просчитайте последствия. А можете и не считать – я все пару минут назад за вас просчитал и вам разложил – не такой вы крутой и боевой, вы и слова грубого своему хозяину Иволгину не посмеете сказать, даже тон повысить. Могу заключить с вами пари. Слабак! А теперь прощайте Вячеслав Максимович, очень надеюсь, что в этой жизни мы с вами больше не встретимся.

Я покидал зал, а Сажин, в бессильной ярости, остался стоять, застыв неподвижным столбом. Потом в сердцах топнул ногой, махнул рукой и крякнув пошел на выход.

Думаю, он сейчас пытается «переварить» услышанное. Да, я блефовал в некоторых моментах, да, была опасность в чем-то проколоться, но мне очень хотелось стравить между собой этих двух упырей, даже трех. Надеюсь, мне удалось зародить в сознании Сажина не недоверие к Иволгину, нет – такие ребята друг другу не доверяют, начиная с тех ситуаций, в которых они побывали, изначально. Уже минимум 30 лет не доверяют, так что это цель напрасная и бесполезная. Но ненависть лютую – да, пусть она в нем прорастет. Пусть разбираются, я свое дело сделал. Запись нашего разговора, со смартфона отправил на сервер в Швеции, пусть полежит до поры до времени.

А последняя моя шутка-прибаутка Сажину какова? Мне понравилось. Вот так хохмочку я ему сварганил – состряпал! И ведь, подлец, похоже поверил моему рассказу – совсем зациклился на деле и утратил способность реально оценивать обстановку и критически подходить к оценке любой информации. Мне удалось за считанные минуты из застрявших в его мозгу зерен махоньких подозреньиц вырастить ого-го какие мощные побеги ненависти, которые явно снесли ему крышу. Его проблемы, пусть Вячеславик помучается, ему полезно!

Эх, не догадался рассказать, что я все нашел, пусть бы лопнул. Но, подумав, охладился – глупая мысль, предельно глупая – снимут же по приземлении и запытают. Нет – это не правильно было бы. Да все я правильно ему расписал, максимально правильно!

А я направляюсь в очень даже неплохом, боевом настроении решать свои проблемы – знаю: они будут, уже организованы, есть. Ну, ну, ребята, ну, ну! В добрый путь, с Фортуной! А беседу с Сажиным я на смартфон записал, пусть будет, на всякий случай.

Глава 15

«Фортуна дружит с отважными»

ДжонДрайден

В Дамаск я летел с пересадкой в аэропорту Стамбула.

Смешно сказать, дожил до двадцати семи лет, а ни единого разу не был за границей – поездку в республику Беларусь таковой не считаю, это свои братья-славяне! Сказать, что я был стеснен в средствах – будет неправдой, денег хватало, отец ежемесячно подкидывал. Поначалу я ими не пользовался, а после ремонта квартиры начал понемногу оттуда брать. Но сумма на моем счете не уменьшалась, а наоборот росла, я расходовал значительно меньше, чем на него поступало. Сейчас ходил по зданию аэропорта, и всему удивлялся. Другая страна, другой национальный менталитет, собственно, все другое. Привык я видеть Москву, во всех ее проявлениях, а как живут люди за пределами России – не знал, из телевизионных программ и интернета много информации не получишь. Да и журналисты снимают только парадную картинку стран, четко выполняя редакционное задание.

Военный атташе посольства России в Сирии Шахов Марк Витальевич, только взглянул на мое предписание. Вызвал помощника Сергея, и передал меня под его опеку, пожелав успеха в выполнении поставленной задачи. Сергей, он же Сергей Васильевич Одинцов, майор ГРУ, провел меня в кабинет с работающим кондиционером, предложил располагаться.

– Давай договоримся сразу – на ты, – предложил Сергей Васильевич. – Мне не совсем понятно, зачем тебя прислали. Ты не «классический» боевик, умеешь работать мозгами, если верить Шахову.

– Сам затрудняюсь ответить. Я владею арабско-палестинским диалектом, может, это стало главным в принятии решения.

– По правде говоря, этим диалектом у нас владеют многие. Россия давно в Сирии обосновалась, успели подготовить кадры.

– Иных предположений у меня нет.

– Может, ты можешь убивать взглядом, или у тебя слюна сильно ядовитая, плюнул на танк, он и расплавился?

– Ага, я еще могу вызывать пыльную бурю, как при американской операции «Орлиный коготь» и поддерживаю связь с внеземной цивилизацией. А еще могу шаманить и камлать, взяв пример со своего преподавателя – полковника Толмачева, который развеселил нас как-то на занятии рассказом о своем агенте-вуду! А если серьезно, неплохо стреляю из многих видов оружия, хорошо освоил приемы рукопашного боя, умею работать с информацией, владею немецким и английским языком. Умею обращаться со всеми видами гусеничной и колесной техники, состоящей на вооружении нашей армии.

– Очень неплохо. Как у тебя работа с ножом?

– Метать умею все острое, ножевой бой не знаю.

– А вот это как раз плохо. Иногда приходится сходиться с противником в ближнем бою.

– Меня к этому не готовили.

– Что оканчивал?

– Военный университет, финансово-экономический факультет.

– И все?

– Центр подготовки сотрудников СВР во Владимире. Освоил тактику и специфику действий диверсионно-разведывательных подразделений, имею неплохие познания в минно-взрывном деле.

– Ого. Это с каких пор разведчиков стали готовить по программе диверсов?

– Не знаю, меня учили, я внимал.

– Ты имеешь представление, на какое задание тебя поставили?

– Ни малейшего. Мой начальник сказал, местные товарищи объяснят, вооружат и помогут.

– Объясню, вооружу, а вот помогать будут офицеры сирийской армии, вернее не армии, а подразделения, подготовленного нашими инструкторами по программе спецназа. Ты войдешь в состав группы из пяти человек, ты – пятый. Страшим группы будет Махмуд. Хасан, Али и Расим – рядовые члены, ты тоже не начальствующее лицо.

– Понимаю, что не начальствующий. И не претендовал на это. Но хотелось бы понимать, если уж мои московские командиры все законспирировали до безобразия, в каком качестве буду участвовать в операции. То есть, ко мне сирийцы будут относиться как к кому? Не хотелось бы иметь статус проверяющего. Во-первых,– не любят их везде, проверяющих этих, а тут в бой идти с такими взаимоотношениями, не греет меня такая мысль; во-вторых,– навыки профессиональные не того уровня, послабее, и это будет заметно опытному человеку.

Я не хотел говорить Сергею, что прекрасно знаю, какую роль мне приготовил заместитель директора СВР, зачем ему знать все эти дрязги-склоки-интриги. Человек занимается конкретным и очень важным делом. Пусть все это остается при мне вместе с повышенным чувством осторожности.

Одинцов с пониманием покивал головой и, немного призадумавшись, ответил:

– А чего тут выдумывать. Будешь стажером-практикантом после окончания учебного владимирского центра. Никаких выдумок – раз, на востоке к ученикам относятся очень хорошо – два, твой уровень подготовки будет предельно им понятен – три, ты будешь у них в подразделении своеобразным гостем, а к гостям здесь отношение бережное, что на войне дорогого стоит – это тебе, и самое главное, четыре. Веди себя достойно, естественно, уважительно. Местные обычаи наблюдай и запоминай, но не критикуй, восток – дело, как известно, тонкое. И все будет хорошо. Не волнуйся, все мы проходили через подобные испытания. Как ты, с удачей дружишь или нет?

– Дружу, а с некоторых пор и ношу ее всегда на груди, мою верную Фортуну, – ответил я, показав свою монету и кратко описав историю ее появления в моей жизни.

Сергей с интересом выслушал историю, и одобрительно покивав головой продолжил:

– В составе группе под своими установочными данными ты быть не должен, сам понимаешь. Поэтому предлагаю тебе оперативный псевдоним Фортуна, это будет и позывной на случай переговоров по рации, согласен?

– Согласен, – кивнул я головой, улыбнувшись, – я и сам хотел предложить подобный вариант, а вот партбилета и орденов не имею, поэтому сдавать на хранение нечего – завершил я свою одобрительную фразу и со всем вниманием продолжил усваивать боевую задачу. Отсмеявшись и заметив, что удача любит веселых, Сергей продолжил.

– Ваша задача выдвинуться к малолюдному поселению Менхи в провинции

Эр-Рака, и соединиться с группой Амирхана. Совершив дневной переход, объединенная группа должна выйти к селению Шувар в этой же провинции и ждать сообщения о начале операции.

По данным сирийских коллег в Шувар на отдых прибудет лидер боевиков провинции – Саид-хан. Обычно он с собой берет не более трех-четырех охранников, не опасается нападения, считая Шувар безопасным местом, а всю провинцию своей вотчиной. Мнит себя местным эмиром. Но это не все. Из Турции для Саид-хана доставят два контейнера с какой-то отравой, как она точно называется, наши источники не сообщают. Известно, что террористы готовы использовать их в системе водоснабжения Алеппо. После получения сигнала вы должны захватить Саид-хана вместе с отравой, и доставить на точку эвакуации. Место и время вам сообщат. Потом ваша группа возвращается в Менхи, откуда тебя заберут наши коллеги из ГРУ. Вот такое не очень сложное, но ответственное задание.

Группу подкинут к точке на вертолете, но в Менхи нет удобной площадки для посадки, поэтому высадят на рассвете в трех километрах южнее. Ничего страшного, по холодку прогуляетесь.

– Да, думаю, с грузом прибудет не менее десятка человек, а то и больше. Нас числом подавят. Я кабинетный работник, горной подготовки у меня нет.

– Уже понял, что по холмам и по горам ты ходить не умеешь, но надеюсь, на первом километре ты не ляжешь. А численность вашей группы достигнет двадцати человек, когда соединитесь с Амирханом. У него бойцы проверенные. Освоишься на базе, более детально проработаете задание в составе группы. У тебя как со спортом?

– Со спортом я дружу, постоянно поддерживаю тело в тонусе, не скажу, что натренирован, но силы найдутся.

– Глядя на твою фактуру, я не сомневаюсь в твоих силах. Только, слишком высокий из тебя получится воинственный араб, – хохотнул Сергей Васильевич.

– Это ничего, что высок я и худощав. Зато жилист, вынослив – проверено на практике, хорошо переношу тяжелые физические нагрузки. Можно подумать, все арабы мелкие?

– Не хочу пугать, но уверен – ты не подозреваешь, что такое тяжелые физические нагрузки. Одно дело – в учебном центре, а другое – в горах. Но, не сомневаюсь – все у тебя будет отлично. У арабов есть крупные экземпляры, но почему-то попадаются только на стороне боевиков. Хочу предупредить, ни в какие политические споры с членами группы не вступай, они не признают мнение чужаков. Еще обрати внимание на поддержание водного баланса. Запасайся водой, но используй ее экономно. Местная вода может сыграть с твоим организмом злую шутку, вплоть до сильного расстройства желудка. Как ты понимаешь, в походе гадить опасно.

– Странно как-то. Вся группа состоит из сирийцев, а я один русский.

– А кто сказал, что ты один в группе будешь русский? Группа Амирхана полностью состоит из наших ребят, это просто он себе такой позывной выбрал. У тебя уже тоже есть, звучит не по местному, но это не важно, для выполнения указанной задачи подойдет. Ты же не готовишься на нелегальной основе внедряться к противнику, так что все нормально.

– Что еще я должен знать, может быть, какие-то особые поручения для меня есть?

– Дальше – все. Через час вылетаем на север, там расположена база САР. Познакомишься с членами группы, экипируешься. Пару дней на подготовку и притирку, а потом выход на задание.

– Ты меня будешь сопровождать на базу?

– Да. Свои вещи можешь оставить у меня в кабинете, в походе они не нужны. Вернешься, перед отъездом заберешь, ничего не пропадет, отвечаю.

Летели на вертолете часа два с половиной. Я, к своему стыду, не засек точное время, отвлекся и глазел в иллюминатор на местный ландшафт, который мне показался очень унылым.

Посадку совершили в сумерках, поэтому базу как следует я не рассмотрел. Подхватив тощую сумку, вышел из вертолета и поспешил за Одинцовым. Сергей Васильевич привел меня в штаб.

– Знакомьтесь, это полковник Абдулла, – Сергей указал рукой на араба примерно сорока лет, с карими глазами, черными, как смола волосами на голове и такого же цвета бородой, – а это наш сотрудник – Фортуна.

– Фортуна? Ему больше подойдет имя Вася, – перейдя на хороший русский язык, улыбался Абдулла. – Но от Фотуны грех отказываться, она, вернее – он, никогда не помешает и всегда к месту. Откуда тебя прислали?

– Из Москвы, – ответил я полковнику, разведя руками.

– И что ты намерен здесь делать? – поинтересовался полковник, перейдя на арабский язык.

– Что прикажет командование, то и буду, главное – побольше практического опыта у вас набраться и дело сделать – спокойно ответил.

– Хорошо, хоть язык знаешь. А то присылают офицеров, говорящих на двух языках, русском и матерном. Сергей рассказал, чем будешь заниматься?

– В общих чертах.

– Хорошо. Сейчас мой адъютант отведет тебя в дом, отдохни до утра, а потом подбор оружия и подготовка.

Попрощавшись с Одинцовым, ушел вслед за адъютантом полковника. Шел за ним и думал о том, какие крутые жизненные повороты мне определила судьба: совсем недавно, чуть больше года назад, я еще щелкал костяшками счетов в финуправлении под кондиционером и занимался ремонтом квартиры, а сейчас под счастливым именем Фортуна готовлюсь выполнять непростое задание в далекой и жаркой Сирии.

Домик для ночлега мне выделили небольшой, всего в одну комнату. Адъютант показал мне, где находится колодец, где отхожее место, и на этом посчитал, что его функции окончились. Но меня еще интересовало место приема пищи – последний раз я пил кофе с конфетами в кабинете Одинцова. Сириец понял меня правильно, предложил располагаться, а сам куда-то убежал. Минут через двадцать принес три свежие лепешки, банку говяжьей тушенки и термос с чаем, а также рассказал, где утром получить завтрак. Думаю, принесенных продуктов для ужина достаточно, не на курорте, однако.

Проснулся с первыми лучами солнца. Если честно, то спал я совсем мало, ворочался, всякие глупые мысли в голову лезли.

Вдруг подумалось, почему Сажин не отдал приказ на мою ликвидацию в Москве, а отправил в Сирию. В Москве было проще меня убрать – где-нибудь хулиганской битой по башке в подворотне – вот и еще одно нераскрытое дело для уголовного розыска, а здесь могу еще выжить. И что тогда?

Посетила глупая мысль вернуться в Москву и всех завалить, чтобы жить не мешали. Если грохнуть депутата – еще куда ни шло, этим займется полиция, и здесь возможны варианты. Хотя и ФСБ подключат скорее всего. А гибель, высокопоставленного сотрудника СВР – это вам не шутки, делом займутся серьезно и качественно. Землю в поисках убийцы будут следователи из контрразведки рыть, мама не горюй. Я в делах убийств неумеха, хотя уверен, что рука бы не дрогнула, кончая этих мразей.

Выполнив привычный разминочный комплекс упражнений, умылся, и отправился на завтрак.

Набивать с раннего утра брюхо жирным пловом сирийцы не считали дурным тоном. Пришлось приобщаться к местным особенностям. Откровенно порадовало наличие хорошего кофе и свежеиспеченных вкусных лепешек. Признаюсь: съел одну огромную и мне показалось мало.

Затем отправился в штаб разыскивать полковника Абдуллу.

Сириец оказался на месте и, не дав сказать ни одного слова, повел к большому глинобитному зданию. Там располагался склад вооружения и имущества.

– Подбери под себя оружие и одежду, – по-арабски сказал Абдулла. – Потом придешь ко мне, пойдем знакомиться с остальными.

Полковник оставил меня в обществе человека явно славянской национальности, хотя одетого в местную одежду.

– Шинкаренко, – протянул руку мужчина.

– Головко, – ответил я на рукопожатие.

– Из наших?

– Из Москвы.

– О-о-о, опять москаль приехал. Чего надо?

– Да так, гулял по-близости и поболтать зашел. А нужны мне: оружие, боеприпасы и одежда. Первого и второго побольше.

– Ха-ха-ха, весельчак ты, однако. Всем нужны. Что взамен предложишь?

– Только вчера прилетел. Ничего толком не рассмотрел и ничего не знаю.

– Ох-хо-хо. Чтобы вы все без Шинкаренко делали? Что бы, извиняюсь, пили, а? То-то! Как малые дети – всем нужна лучшая в мире нянька – лучший в мире армейский старшина Шинкаренко! Раздевайся – 45 секунд – «отбой»! Так, время пошло! Не вложился – упал – отжался! Это ничего, капитан, что я так – по-простому, без субординаций и уставов?

– Все нормально, я и сам люблю пошутить беззлобно, если без подчиненных. Чувством юмора меня еще родители экипировали на всю жизнь, так что получать буду все остальное. Смеха у меня– полные штаны. Сейчас в самый раз – с хорошей армейской шуткой быстрее служба идет.

– Ну, раз все нормально, то – отлично, продолжу тебя в душмана обряжать.

Я аккуратно сложил на стульчике свою одежду.

– Трусы тоже сымай, местные их не носят – Коран запрещает. Еще памперсы потребуй – ха-ха-ха. Ты, я так понимаю, должен под местного косить, вот и слушай меня. Плохого не посоветую, который год вашего брата– диверсанта одеваю.

– Может, с оружия начнем?

– Ага, с оружия. Голышом, но с автоматом. Конечно, поцепить его куда у тебя есть, не спорю, приспособление надежное, если будет таковая надобность, то и чеку из гранаты долой – получится, но – не металлическое и ты за два часа в кусок обгорелого мяса на этом солнце превратишься. Автомату не на чем держаться будет, упадет-соскользнет, значит, – испачкается в местной пылюге, га-га-га! Если соскользнет и прикладом, да по пальцу – вообще, охренеть. Извини – шутка армейского юмора, однако. Приравнивается к военной хитрости и секретному вооружению нашего брата – солдата. Без нее трудно переносить все, знаешь ли, тяготы и лишения. Ух ты, а что за монетка-то у тебя на цепи привязана? Фортуна, говоришь?. Ну, ну, очень к месту, должен заметить, даже очень. Тут у многих свои талисманы. Я, например, по одной гранате Ф-1 в каждой руке, никогда с ними не расстаюсь, только под щекой не удобно, спать мешает, ха-ха-ха, да. Но, хватит тут балагурить, ты в армии или где? Ты на складе вооружения или кто? Вот и я о том же: дело превыше всего. Делу – время, потеху – сейчас! Равняйсь, смирно! Не обижаешься? Это я по нашим скучаю, всегда рад новому славянину. Случайно не с нэньки, моей несчастной Украины, родом, а? Как говорят здесь: Украиной управлять легко, но ….бесполезно хр-хр…. ха-ха-ха!

А как с верховными главнокомандующими им не везет, а? То рецидивист-ворюга, то измятый алкаш-хапуга – его бы мне на месяц на перевоспитание, научился бы х/б гладить, а теперь и вовсе политический клоун. Этот, тьфу, даже как портянки благоухают не нюхал, что он тогда вообще в жизни страшного испытал, откуда «стержень» возьмется и жизненный опыт? Дайте мне его на месячный курс молодого бойца – и я из него все дерьмо вытрясу, научу жизни. Однако, можно многому его научить, но только не чести – это врожденное качество…Тут, капитан, как тебе прекрасно известно всего три варианта: либо ее нет и с этим уже ничего не поделаешь, либо она есть и ты ее до конца отстаиваешь своими действиями, либо она была, но утеряна, а значит – безвозвратно, и тогда читай первый вариант. У артиста разговорного жанра однозначно или первый или третий. А четвертого не бывает. Тем более, что он – человек слова: захотел – дал слово, а передумал – забрал его, как с обещаниями народу.

Помнишь, капитан, как о действиях подобных людишек пел Владимир Высоцкий: «Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята!»…. Да…Родился я и долгое время жил под Полтавой, в Миргороде, пока судьба не занесла сюда, в далекие жаркие края. Ах, как же я когда-то дома любил сидеть за столом под вишней и лакомиться варениками в домашней сметанке, да под запотевшую рюмочку-другую кристально-прозрачной самогоночки. Любил карасей таскать на речке нашей живописной. А сейчас что – сплошные ролы, пиццы да прочие фастфуды, а пьют – фу, гадость яку, магазинскую, да и рыбки поубавилось… Недаром поэт писал: «Нэ той тэпэр Мыргород, Хорол ричка нэ та»… Ну, ладно, давай одену, обую, а потом стрелялку подберем.

Шинкаренко, беспрестанно балагуря и увлекаясь армейской шутливой трепотней, совсем развеселив себя и меня, начал раскладывать на столе разную одежду, попутно уже очень серьезно и со знанием дела объясняя последовательность одевания и правильность использования всяких деталей военного обмундирования. Много для себя я сделал открытий. Шинкаренко свое дело крепко знал. Хороший армейский старшина – дорогого стоит, много всего в одном флаконе.

Один знакомый мужик рассказывал мне, что Великую Отечественную войну встретил рядовым артиллеристом. Отступали тяжело и голодно. В одном белорусском селении остановились передохнуть, просушить портянки, привести себя в порядок, отдышаться. О пропитании только мечтали, молча – не хотели вслух бередить пустые животы мыслями о вкусной картошечке, да с селедочкой, да под сто граммов. Молча как-то не так печально, а ежели какой талантливый говорун начнет все расписывать – помереть можно преждевременно. Старшина батареи нашел выход. Просто так просить у населения еду – стыдно было. Одно дело в наступлении, а тогда, в 41-м – понятно…

Взял артиллерийскую буссоль с треногой. Позвал сельчан. Предложил им сделать фотографии. А расплатиться за них – едой, естественно, фотографии обещал сделать позже и отдать их сельчанам в конце войны, когда возвращаться будет с победой через их населенный пункт. Но, предупредил: если не вернемся, чтобы зла не держали – значит сложили свои буйны головы в борьбе с врагом. Может и дедушки-бабушки все понимали, что к чему, но чинно рассаживались перед старшиной. А он, накрыв голову и артиллерийский прибор куском брезента, делал необходимые телодвижения, обозначавшие фотосъемку. Колпачок с оптики: раз-раз, туда – сюда. Всем замереть! Птичка! Снимаю! Снято! Принесли им всякой снеди, перечислять не буду. Совестливый и справедливый старшина отобрал немного солдатикам, а остальное оставил крестьянам – у них – то ведь тоже особо много пропитания не было в то время. Вот так старшина! Уважаю таких людей.

– У тебя размер ноги, сорок седьмой растоптанный? – спросил Шинкаренко.

– Сорок четвертый.

– Местные в основном почему-то любят в галошах ходить. Я тебе предлагаю взять французские высокие ботинки. Они почти, как наши берцы. Кожаные, носок и задник усилены титановыми вставками, подошва толстая, рифленая. Несмотря на громоздкий вид – легкие и удобные. У меня Амирхан своих бойцов одевал, очень хвалил эти ботинки, их во «французском легионе» носят.

Я взял ботинок в руку, взвесил – заведующий складом или арсеналом, короче – старшина, прав. Потом я его немного погнул в разные стороны, кожа нигде не треснула, примерил.

– Ты, это, не смотри, что чуточку свободно, портянка выберет лишнее. На носки не надейся, они рвутся и натирают ноги. В кабинете носки, самое то, а в горах – самое нет, в горах старое-доброе изобретение – портянки – спасают. Запашок, конечно, еще тот может появиться – так спать не казарме будете, на чистом и свежем воздухе, просушивать будете на привалах – курорт, да и только!

Слушая его шутки – прибаутки я одевался и думал, придется ли вообще спать – как в воду глядел.

Когда я полностью оделся и обулся, Шинкаренко повертел меня в разные стороны, и остался доволен. Прямо любовался своей работой. Иногда и жизнь зависит от правильно подобранного снаряжения. А мне было немного непривычно. Еще Шинкаренко рекомендовал мне избавиться от бритвы, в ближайшее время она мне не понадобится, доведется отращивать бороду. Жаль, что борода у меня росла не черная, а темно-русая, выделяться буду среди арабов. Да и ладно, они все знают, кто я и зачем. А с противником из числа арабов, надеюсь, общаться не придется. А коли так, то им будет все равно, каков цвет моей бороды. Надеюсь, впрочем, до этого не дойдет.

Затем подошла очередь выбирать оружие. Я еще в Москве решил, что возьму, если будет в наличии, АКМ и СВД, с ними у меня отличные взаимоотношения. Пройдя все стеллажи, выбрал понравившиеся мне экземпляры.

– Понимаешь в оружии, – довольно улыбнулся Шинкаренко. – Наш человек, правильные стволы выбрал, они совершенно новые. В смысле, я отстрелял из них по пару магазинов для проверки работы механизмов. На стволах зеркало идеальное, нарезы не стерты. Что-то еще брать будешь?

– Ф-1 десятка два.

– Ага. А еще на спину треногу от АГС-17 поставь, она там легко поместиться. Зачем тебе столько гранат?

– Буду вместо миномета их на сто метров швырять.

– У меня большой сумки для гранат нет, а в штатный подсумок все не поместится. Погоди, есть у меня самопальная разгрузка для гранат, в аккурат два десятка влезет. Только учти, железяки, и гранаты на себе тащить доведется, плюс сухпай, плюс вода – на кучу металлолома с ножками станешь похожим, на переносную сельскую оружейную лавку, ха-ха-ха…гм… А вообще, чего я переживаю, ты парень крепкий, с виду жилистый такой, что тот верблюд – в два раза больше против сирийца унесешь. Ну, что, определился с выбором?