Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– А ты ещё подумай. Ответ, думается мне, прост. И он либо жёлтый, либо зелёный.

– Что? Вы думаете, на меня напали другие «наследники»? Да что… ну да, действительно смысл есть. Но так быстро? Нифига себе у наследничков скорость реакции! И вообще… я возмущён! Какой дряни? Не хватало мне Орды и прочей пакости!

– У наследников наверняка советники есть. Аппарат, а то и собственная служба безопасности. Да это просто классический ход в играх за наследство. Не сказать чтобы часто пользовались именно таким способом, всё же камень дорогой и довольно редкий. Но испортить развитие можно с помощью алхимии, например. Это вообще была либо лажа исполнителя, либо проверка тебя на прочность, если хочешь моё мнение.

– Обалдеть проверочка. Я об этих придурках даже не думал вообще, и здесь такая подлянка прилетает!

– Добро пожаловать под сень Трона, Алексей.

Глава 13
Ложь и статистика

Со времени нелепого покушения на меня прошло уже две недели. Я надеялся, что обо мне забыли надолго. Отгремели траурные мероприятия. Пётр Фёдорович Годунов довольствовался титулом защитника трона и регента империи. Слишком неприлично было бы надевать корону, снятую с ещё не остывшего тела брата. Ага. А допустить прорыв магического ада в Муроме было прилично. Не знаю, чем меня это так задевало. Просто это… преступление выходило за рамки обычных боярских игр и борьбы за власть. Казалось бы, ну что мне за дело. Если бы не прямая просьба Великой княгини и не присутствие на месте парагонов, могло бы быть ещё хуже.

Я всё понимал. Но отпустить ситуацию не мог. Вот когда правитель или просто человек, имеющий дело со властью, начинает видеть вместо живых людей обычные цифры статистики? Сперва я недоумевал, как вообще такое можно было провернуть, но Синицын быстро меня просветил, когда я поделился с ним своими сомнениями.

– Как, как, – пробормотал он в очередной раз на мои причитания. – Ты забыл, на чьей дочери женат Пётр Фёдорович?

– Да как-то… Сейчас, – я отмахнулся от подсказки Кая и напряг собственную память. – Светлейший князь Потёмкин? Ну да, точно он. А он…

– Глава опричного приказа. Вот тебе и ответ. Императором были многие недовольны. Ему давно уже сформировалась негласная оппозиция под руководством среднего Годунова, Дмитрия Фёдоровича. Пётр Фёдорович был там, ну скажем, на вторых ролях. Как голос разума. Не заговор, но… скажем так, они «спасали империю от негодного правления». Лёгкий саботаж, политическая травля, размен должностных фигур. Но когда сходится сразу несколько таких удачных обстоятельств, как диверсия Белой Орды, тесть – глава опричников, и серьёзное недовольство политикой действующего императора… почему бы и не воспользоваться?

– Сука, блять, – только и смог сказать я в ответ.

– Алексей? Впервые слышу от вас такие слова. Вы принимаете всё это слишком близко к сердцу. Никто из близких вам людей не погиб в Муроме. В особом верноподданичестве вы тоже замечены не были, – он некоторое время молчал, а затем добавил: – Впрочем, я понимаю. Вы молоды душой. Разумных доводов вы и сами можете миллион привести. Но вот признать подобную «комбинацию» как «нормальный ход вещей» вы пока не в состоянии.

– Пока? Родион Романович? Пока? Вы считаете, что я буду способен принять подобную ситуацию как «обычный порядок вещей» в будущем? Должен же быть предел даже боярскому цинизму?

– Ты теперь признанный наследник крови Трона. Не Великий князь, но приравненное к нему лицо. Ты вообще понимаешь, что это значит? Ты больше не принадлежишь себе. Рано или поздно тебя привлекут к делам управления державой. И это будет началом конца Алексея Орлова, каким я его знаю сейчас. Ты либо станешь таким же, как те, кто принимает решения о жизни и смерти миллионов. Либо тебя сожрут. Ну или просто поставят на какую-нибудь полку в дальнем чулане. Возглавишь пару правительственных комиссий и десяток благотворительных фондов. А серьёзные решения за тебя будут принимать другие люди. Трон и правительство оперирует статистикой. Им не до отдельных судеб. Бывают моменты, когда высшая власть должна решить: умереть вот этим десяти тысячам человек или вот этим. Кому-то придётся. И я не про войну сейчас говорю.

– А нельзя как-то отказаться от статуса «оранжевого двора»? – почти не пошутил я.

– Наслаждайся жизнью, Алексей, пока можешь. И никому. Никогда не высказывай своих подозрений. Даже Ариане Анатольевне. Ты и мне-то зря рассказал.

Вот и поговорили, духи предков!

* * *

Столица оделась в чёрное. Всего погибло двенадцать тысяч человек, да не из последних подданных. «Лучшие люди империи», по словам одного паблика. Однако уже спустя неделю было видно, что даже такой удар империя выдержала. Выдержала и продолжила жить и сражаться. Михайловский вал превратился в жуткую мясорубку, в которую обе стороны кидали новые части, пытаясь достичь перевеса и удержать укрепление за собой. После гибели сразу трёх эхлед наступательный порыв Орды был остановлен. Давно кончились и были отведены на «доформирование» оба мехкорпуса. По сути на промёрзшем валу сражались остатки земских дивизий и гвардии Красного дома. С той стороны валом перли среднеазиатские тумены, вооружённые чуть ли не луками и копьями. Ситуация там постоянно менялась, сопровождаемая воплями сетевых стратегов: то про «всё_пропало», то про очередную «великую победу». И со всех сторон уже говорили о «самой кровавой схватке в истории». Потери в отношении к участникам были просто чудовищными. Оба младших Воронцовых, насколько я знал, находились там с самого начала и до сих пор. И до сих пор живы и здоровы.

Турки оправились от нашего «контрнаступления», которое выдохлось само собой при известии о смерти Его Величества. Стороны окопались и перешли к позиционной войне. Надолго или нет – никто не знает. Однако было такое ощущение, что Сиятельная Порта выдохлась. Они поставили всё на совместный внезапный удар. Отправили в бой лучшие части. И именно их во время января-февраля и потеряли. В то время как империя пожертвовала в основном пограничными частями и земцами. Размен на этом участке оказался в пользу Российской империи.

А мы с Синицыным эти две недели сидели над документами «Чистого мира». Вернее, сидел с ними Родион Романович. От меня там толку не было вовсе. Слишком специфичные знания требовались, чтобы даже просто понять суть разработок, не говоря уже о том, чтобы их продолжить. Так что я был в роли «принеси-подай, иди к дряни, не мешай».

О том, что у нас есть «скрижаль», не знал никто, кроме нас двоих. Ребята знали просто про «большой эфириум». Я выбрал самый здоровый из других трофеев. Затем Синицын через «скрижаль» увеличил его почти втрое и «зарядил» теми же программами, которые раньше стояли в самой скрижали. Так мы получили поддельное «сердце» монстра, которое и сдали ведомству Громова.

Для всех умение успокоить «Чёрный лед» было порождением индивидуального мастерства Синицына. В связи с этим никаких попыток конфисковать у нас артефакт никто пока не предпринимал.

Помимо работы со Скрижалью и помощи Синицыну с отцовскими исследованиями, я тренировал эфирное средоточие и уже освоил десяток простейших печатей. Синицын дивился моим успехам и притворно завидовал «дару предков». Ворчал, что методик обучения для «таких уникумов, как ты, Алексей» не придумали. Понятно, что осознание печатей и их элементов через встроенный конвертер в виде печати – просто невероятный чит. То, на что другие стихийники тратили месяцы, а то и годы, давалось мне за считанные дни. В истории магии было несколько магов, развивающихся аномально быстро. Так что мой случай был не уникальный, но очень и очень редкий. Что сказать? Мне повезло.

Ребята планомерно зачищали окрестности завода и Рубежного. Сперва уничтожались монстры. А затем, насколько возможно, уменьшался слой Дряни в гнезде. Больше всего это напоминало борьбу с ветряными мельницами из известного романа. Но, во-первых, мастерство моих людей росло. Во-вторых, это приносило хоть и небольшой, но доход.

Подходил срок вынесения приговоров в баронстве. Мы, я так понял, просто ждали переутверждения Устава удела от министерства юстиции.

А также приближался срок моей свадьбы. Свадеб. Я собирался провернуть всё это по-тихому, пока никто не хватился. Но не тут-то было. Судьба и сильные мира сего и так слишком надолго оставили меня без своего внимания.

В конце второй недели про меня вспомнили.

* * *

Звонок поступил из канцелярии Великой княгини, неожиданно не от её помощницы Зои, а от графа Зурабова, человека, которого я не очень-то хотел видеть. Я уже приготовился встретить его завуалированное хамство и хорошенько ткнуть его носом в свой новый статус. До крови, чтобы. Однако граф сумел меня удивить.

– Добрый вечер, ваше высочество, – прошелестел он. – Прошу прощения, что отрываю вас от дел, однако Её Высочество составила для меня ряд распоряжений, вас касающихся.

Зурабов выглядел призраком себя самого. Он как будто согнулся. Волосы побелели. Кожа сморщилась. И это за пару месяцев, что я его не видел.

– Добрый вечер, ваша светлость, – нейтрально ответил я. – Весь во внимании.

– Его Высочество регент империи, защитник Трона собирает всех Великих князей и кровных наследников. Аудиенция состоится через неделю и продлится три дня. Вам необходимо явиться заранее, чтобы, хм, узнать о тонкостях дворцового церемониала. А также подобрать себе подобающий гардероб и изготовить регалии. Вам уже выделены покои во дворце, пока что скромные. Мне требуется узнать, сколько персонала вы привезёте с собой. Или выберете на месте.

– Простите, Афанасий Иванович, я могу к вам так обращаться?

– Почту за честь, – всё так же бесцветно прошелестел старик.

– Я бы хотел воспользоваться вашим опытом, если это удобно. По поводу персонала. Когда точно мне следует появиться во дворце?

– Её Высочество, Великая княгиня хотела бы видеть Ваше Высочество как можно раньше. Имеются вопросы, требующие приватного обсуждения. К её великому сожалению, дела последних недель, – его глаз заметно дёрнулся, – не оставляли Её Высочеству ни минуты свободного времени. Если вам будет благоугодно прибыть в столицу послезавтра…? – он замолчал.

– Прошу прощения, – я быстро прикинул собственные дела. Через два дня на третий. Раньше, к сожалению, не смогу. Меня встретят в воздушном порту?

– За вашим двором закреплён дворцовый флаер, – с бледным оттенком прежнего высокомерия в голосе ответил Зурабов. – Он прибудет туда, куда вы скажете. Также он приземляется непосредственно во дворце. У вас больше нет нужды пользоваться общественным транспортом, ваше высочество. Пока у вас нет собственного секретариата, я возьму на себя все организационные хлопоты. И, да я буду счастлив помочь вам с подбором персонала и составлении штата двора.

– Благодарю вас, ваша светлость, – почти искренне ответил я.

– Это мой долг и честь для меня, ваше высочество. В такое время… – у него отчетливо задрожала нижняя губа, но Зурабов справился с собой. – Прошу меня простить за неподобающее поведение.

Мы договорились о моём трансфере во дворец и раскланялись.

– Интересно, что такое с графом случилось? Так за императора переживает, что теперь кушать не может? – пробормотал я себе под нос.

Сразу же замигал сигнал оповещения. Я последнее время редко обращался к Каю, а бедняга во всю силу своих электронных потрохов старался мне угодить.

Я ткнул в оповещение, и перед глазами развернулся список, озаглавленный «Погибшие в „Ночь чёрного льда“». Подсвеченный кусок начинался с имени Иван Афанасьевич Зурабов. 37 лет… Я пробежал по списку глазами. Тринадцать человек. Граф за одну ночь лишился всей семьи, которая проживала в старом городе.

– Дрянь! Бл… вот скотство.

Граф мне никогда не нравился. Но теперь, вспоминая его оплывшее, словно огарок свечи лицо, я испытывал к этому надменному чиновнику, мгновенно ставшему немощным стариком, искреннее сочувствие. Почему меня это трогает? Когда уже наступят предсказанные Синицыным благословенные времена и мне станет наплевать на других людей?

* * *

Флаер дворца прибыл за мной в назначенное время. На дверцах уже красовался мой герб на оранжевом щите, над которым злобно растопырил когти имперский двуглавый орёл под золотым венцом. Внушает. Меня теперь ни один полицейский не остановит. Машина смотрелась хищно, эта модель считалась скоростной. Хотя по манёврам чувствовалось, что флаер перегружен. Ещё бы. Класс защиты «А». Броня, щиты, противоракетный комплекс. И два пулемёта «Вулкан» на коротких псевдокрыльях, торчащих из-под брюха. На военных штурмовиках вооружение и бронирование хуже.

Из кабины выскочил и замер возле трапа в салон пилот в дворцовой униформе.

– Ну что, девочки и мальчики? Прокатимся до дворца?

Со мной были Мария и Ксения, которую я срочно выдернул из баронства. Официальное мероприятие? А у меня официальные невесты. Просто поставлю двор перед фактом.

В качестве «гвардейцев» я взял с собой Кабана и Красавчика. Занозу в принципе нельзя пускать в так называемое «приличное общество». Она легко покроет матами какое-нибудь сиятельство или светлость, а то и высочество, а мне потом людей на дуэлях убивать. Нет, серьёзно. У неё нет вообще никакого почтения к титулованным особам. Кабан хотя бы молчит всегда. Ну а Красавчик так сам дворянин и мой кровный вассал, между прочим.

Ветер так и не согласился перейти в мою гвардию, как и Свирель, кстати. Они оба хотели убивать дрянских монстров, а не людей по приказу аристократа. Даже такого славного парня, как некий Алексей Орлов. И его высочества, между прочим, не баран начихал. Но я им обещал, что они будут служить там, где захотят, и рамки службы определят сами.

Синицын, естественно, остался «на хозяйстве». Его никто не приглашал, но я в принципе мог взять его как гостя Оранжевого двора. Просто он довольно категорично высказался против. Что-то вроде: «Не трахай мне мозги, Алексей», – насколько я помню, только чуть грубее.

Секретариат мне пока что заменял Кай. Так что не сильно-то я прирос людьми пока что. С другой стороны, ещё в октябре я устроился рядовым ликвидатором и пообещал лейтенанту Плахину, что всё будет «без дерьма». И вот такую головокружительную карьеру сделал. Просто чуть не убили раз десять, и плечо левое теперь на перемену погоды ноет.

– Господин капитан? – обратился я к пилоту.

– Гай Юлий Орловский, Ваше Высочество! – о, почти тёзка. – Прикомандирован к Оранжевому двору в качестве технического персонала. Готов надеть цвета вашей гвардии, Ваше Высочество.

Ну, это он что-то торопится с цветами-то. Истомина едва слышно хмыкнула. Нам таким незамысловатым образом буквально навязывали «крота» на весьма вкусной позиции личного пилота. Но выбора пока не было.

– Набором в гвардию занимается его благородие Прилепских. Но вряд ли он начнётся в ближайшее время, капитан. Я пока не вижу необходимости увеличивать штат.

Красавчик важно поправил оранжевую ленту поверх обезличенного мундира. Кабан хмыкнул.

Мы поднялись на борт флаера. Капитан закрыл за нами дверь салона. Флаер тяжело оторвался от взлётной площадки и, набирая скорость, устремился к Мурому.

Мы лениво болтали, посматривая на обзорные экраны. Ничего серьёзного мы в этой машине, конечно, не обсуждали. Запись сразу по приземлении уйдёт опричникам и тому, кто пытался подсунуть нам этого Орловского. Который и не Орловский может вовсе, а Никитин какой-нибудь, дрянь его знает.

В дороге я несколько раз проверял связь. И она работала! Страшно подумать, какой мощи накопители и печати установлены на этой машине. Подобную привилегию не купить ни за какие деньги. Хорошо быть высочеством. Правда, есть нюансы в виде попытки подсунуть кристалл с проклятием. Приветик из змеиного гнезда, ёлки. И сейчас мы в это самое гнездо прямым ходом и направляемся. Ладно. Мы тоже умеем кусаться. На любую змею найдётся свой мангуст.

В пути я задремал и проснулся от лёгкого толчка – флаер коснулся опорами платформы.

Я помассировал заспанную физиономию, одёрнул одежду и бодро спросил:

– Ну что, ребят? Зажжём рок в этой дыре?

Глава 14
Обустройство

– Алексей, – княгиня выглядела уставшей. – Нам бы поговорить обстоятельно до того, как племянник вас всех соберёт. Сейчас у меня есть всего пятнадцать минут. Надо обсудить организационные моменты. Да что ты маячишь, как клён на бульваре? Тебе особое приглашение нужно? Садись.

Да, дрянь их знает, Великих княгинь. Сегодня тебя любят и привечают, а завтра сел без приглашения – и сразу хам, парвеню и ведёшь себя неподобающе. Ещё и обстановка во дворце… нервная. Траур с ноткой истерики. Две с лишним недели прошло, а здесь, такое впечатление, люди всё никак от шока отойти не могут. Я поклонился и сел.

– Граф Зурабов поможет тебе подобрать приличествующий твоему статусу штат прислуги. Многие дворцовые хозяйства осиротели. А слуги лишились сеньоров. Так что… – она бесцельно обвела глазами роскошное помещение, в котором мы находились. – Списки наследников ещё не обнародованы, но все нужные ведомства оповещены, и новый указ о престолонаследии введён в действие.

Знаю, знаю. Читал его, когда знакомил одного воронежского опричника с моими новыми правами. Княгиня вздохнула.

– Ты считаешься моей креатурой. Всё, что ты делаешь, отразится на моей репутации, Алексей. Так что прошу тебя… впрочем, всё равно, – неожиданно оборвала она начинающиеся нравоучения. – Просто не посрами себя и меня. Поединки между наследниками запрещены. Так что если какая-то тварь будет тебя провоцировать, помни об этом. В этом дворце выше тебя по статусу только Великие князья. Даже светлейшие – на ступеньку ниже. Не давай всякой титулованной или боярской шелупони ставить это под сомнение. Ты – наследник крови. Что ещё из важного? Ах да. Одного баронства маловато. Я подарила тебе два удела из своих. Один из них даёт право на графский титул. Указ о передаче находится на регистрации в геральдической палате. Пётр Фёдорович, по моей просьбе, добавит ещё из выморочных государственных земель. Какие именно – станет известно на встрече. Но не думаю, что он слишком расщедрится. Бумаги о моих уделах тебе сбросит Зоя.

– Я благодарю вас за щедрость…

– И бла-бла-бла, – она помахала рукой, будто отгоняя сигаретный дым. – Мой двор небогат, но уж от двух уделов я не обеднею. А тебе нужны деньги на приличествующий наследнику образ жизни. Когда ещё твой завод заработает. И, Алексей. Когда мы наедине, не надо церемоний. Я от них очень устала. Ты хороший мальчик. Молодой, искренний. Не испорченный. Будь таким со мной – это всё, чего я хочу.

– И всё же я хочу вас поблагодарить. За всё. Это искренне. Я далёк от того, чтобы заискивать перед вами. И всё же имения? Это чересчур. Если хотите откровенности, Ариана Анатольевна, я не люблю быть чрезмерно кому-то обязан.

– О духи предков, Алексей. Какая мелочность! Что там эти уделы – копейки. Какие долги? Я делаю это для себя. Я, знаешь ли, собираюсь прожить ещё лет сорок, и мне нужен во дворце надёжный союзник. А если он будет нищебродом с одним баронством, то мало чем сможет мне помочь. Ты не подумай, что я делаю это по доброте душевной. Видишь? Один сплошной практицизм.

Я только головой покачал. Но спорить больше не стал. Княгиня грамотно привязывает меня к себе. Ещё и открыто об этом говорит. Вообще – высший пилотаж. Но если так задуматься, она просто лучший вариант. Если уж я попал ко дворцу, пусть моим покровителем будет она. Я открыто улыбнулся княгине и ещё раз склонил голову. Не отвалится.

Она улыбнулась в ответ, мельком глянула на часы.

– Подойди, мой мальчик.

Я встал и приблизился к княгине. Она поднялась мне навстречу и строго сказала:

– Эка вымахал. Наклонись, столб фонарный.

Я немного наклонился вперёд, княгиня обняла меня руками за голову и поцеловала в лоб. Губы сухие и горячие. Совсем Ариана Анатольевна сдала. Даже косметики нет. Скорее всего это временно. Я надеюсь.

– Вечером. Я полчасика выдохну после протокольных церемоний, и мы поговорим. А сейчас иди прямо к Зурабову. Он ждёт.

* * *

Зурабов как будто ещё больше высох с нашей последней встречи. Глядишь, так совсем человек исчезнет.

– Примите мои самые искренние соболезнования, Афанасий Иванович, – и я, не зная что ещё сказать, замолчал.

– Да, благодарю, ваше высочество, – ответил он. – Ужасная трагедия. Для нас всех, – он облизнул пересохшие губы. – Для нас всех, да. Вы же были там в ту ночь? Такое счастье, что вы оказались за границей катастрофы, – он ненадолго замолчал. – А вот Катеньке с детьми и домочадцами не повезло. Не повезло, да. Впрочем, давайте оставим эту тему. Я… мне нужно обсудить с вами кандидатов на должность дворцовой прислуги.

– Я весь внимание, Афанасий Иванович, – я уже усвоил, что к дворцовым чиновникам и прислуге, сколь бы титулованы они ни были, мне следует обращаться по имени-отчеству, а не по титулу. – Но сперва нужно обсудить сам штат, не так ли? Мои финансовые возможности…

– Содержание ваших слуг берёт на себя дворец, ваше высочество, – перебил меня старик.

– Но я всё равно хотел бы обсудить штат. Мне не требуется большое количество прислуги.

– Хорошо. И как вы видите свой двор? Спешу услышать ваши пожелания, ваше высочество.

– У меня есть нейро, так что секретарь, наверное, не нужен.

Зурабов покачал головой.

– Не спешите с выводами, ваше высочество. Во-первых, этим современным электронным штучкам всё ещё многие не доверяют. Ещё живы бесполезные старики вроде меня. Во-вторых, секретарь нужен как фильтр, если хотите. Человек, который оградит вас от общения с теми, с кем вы общаться не хотите. Живой человек – это важно. Это, если позволите такое сравнение, ваше лицо для светского общества. Он поговорит с просителями или желающими встречи. Проявит сочувствие или уважение. В этом его главнейшая обязанность. Всё это ваша железка сделать не сможет, уж простите. Что касается сортировки документов и прочей нужной, но технической работы, которую можно поручить машине, секретарь сам должен обладать подобным устройством. Вы наверняка найдёте, чем загрузить свой нейро, ваше высочество.

Ну ёлки. Продал мне буквально человека в штат. Спасибо княгине, кстати, за Зурабова. Он действительно понимает в дворцовой кухне.

– Благодарю, вы правы. Я так понимаю, есть кандидатуры? Или кандидатура.

– Для начала стоит определиться с половой принадлежностью. Сразу хочу сказать, что во дворце есть негласная традиция: должности секретарей у дам занимают особы женского пола, у мужчин – мужского. Это не более чем обычай, однако соблюдающийся до сих пор неукоснительно. За несколькими скандальными исключениями.

– В чужую башню со своей правдой рода не ходят, Афанасий Иванович. Значит, вы подобрали мужчин?

– Я подобрал на эту должность несколько человек обоих полов. Я же не знаю, насколько вам ценны обычаи этого места.

Точно сдал старик. Раньше он бы мне просто кинул список мужских фамилий и сказал выбирать. Ладно, что это я.

– Вот, ознакомьтесь, будьте любезны, – Зурабов передал мне папку в сафьяновом переплёте.

Папку! С бумажками! Видимо, заметив что-то в моём лице, он пояснил:

– Дела дворцовых слуг не хранятся в цифровом виде. Слишком важная информация, чтобы доверять её воле эфира.

– А поговорить с ними можно будет? Я всё же полагаюсь на личные впечатления от людей.

– Я предлагаю, ваше высочество, вам отобрать двух-трёх кандидатов. А затем уже встретиться с ними лично и решить, кто больше вам по душе. На такой должности человек сразу получает чин камер-пажа или даже гофмейстера, согласно выслуге. Так что любой из представленных особ будет рад, если вы окажете ему внимание. А уж получить такую должность и вовсе большая честь.

Он прервался, но встрепенулся, будто что-то вспомнил.

– Прошу не фиксировать личные дела на ваш нейро. Это не допускается правилами дворца.

А я уже чуть не отдал Каю команду на копирование! Ладно, придётся по-старинке. Своими мозгами. Я кивнул Зурабову и начал внимательно изучать бумаги.

В результате изучения документов я остановился на двух кандидатурах. Пожилой и опытный человек, но не выслуживший высокого дворцового чина. Бывший помощник начальника секретариата Зелёного двора. И молодой, но уже проявивший себя парень с отличными рекомендациями. Ну как молодой – двадцать шесть ему.

Я протянул эти две папки Зурабову, остальные отложил в сторону.

– Ну что же, – он посмотрел на фамилии на обложках. – Прекрасный выбор, ваше высочество. Когда вам будет благоугодно встретиться с кандидатами?

– Завтра с утра. Вечером княгиня хотела меня видеть. И перед тем, как мы перейдём к другим должностям, я бы хотел заменить человека, который приставлен ко мне в качестве пилота. Этому я не очень доверяю, надеюсь, не надо объяснять почему?

– Я осмелюсь предложить вам не торопиться. Сначала набрать весь штат. А затем заменить капитана… Орловского. Так будет меньше вероятности, что вам попытаются всунуть ещё кого-нибудь. А лучше вообще отказаться от персонального пилота на дворцовом флаере и попросить, чтобы вам предоставляли дежурного по запросу.

Ну, я же говорил, что Зурабов разбирается в теме лучше меня. Я поблагодарил его за совет, и мы продолжили выбирать прислугу. Я всячески пытался сократить количество чужих людей, которые будут входить в моё окружение, а Зурабов настаивал на том, что человеку моего положения просто необходимы гардеробмейстер и личный кауфер. Хорошо хоть не предложил мне человека, который будет заведовать моими ложечками для обуви.

Спустя полтора часа утомительно-нудного и крайне вежливого торга мы договорились.

Я обзавёлся потенциальным секретарём, кухонным персоналом, двумя горничными, дворецким (дворецким, духи предков!), личным лакеем, ещё двумя лакеями, уборщицей.

И отобрал пятерых кандидатов в дворцовую охрану. Эти ребята будут сторожить мои покои, носить мои цвета и сопровождать меня на официальных мероприятиях. Ну и подготовка у всех приличная, все развитые физики. Оружием владеют. Отличники боевой и стрелковой подготовки.

Напоследок его светлость посетовал на мою постыдную скромность, неподобающую персоне моего ранга. Я же возразил, что на первое время персонала мне хватит с головой, а там посмотрим. С таким подходом он согласился и даже одобрительно назвал его «здравомыслящим». Расстались мы вполне довольные друг другом.

В конце концов у меня будет дворецкий – вот пусть у него о составе дворцового персонала голова и болит.

* * *

«Вечером» для княгини оказалось после одиннадцати часов. Если официальные обязанности членов императорской семьи отнимают столько времени, то ну его к дряни этот титул наследника. В смысле – фиг я впишусь во всю эту чепуху с официальными приёмами и прочей ерундой. Сбегу в Воронеж, спрячусь на заводе. Связь заблокирую, сделаю вид, что из-за излучения Дряни.

Шутки шутками, а от княгини усталостью, казалось, можно заразиться. Не девочка всё же. Маг ты, не маг, но девяносто с лишним лет возраста – не шутка. А общение с идиотами выматывает не хуже стояния у станка.

Она успела переодеться «в домашнее» и встретила меня в своём, видимо, любимом будуаре. Достаточно, по дворцовым меркам, скромном. Домашнее княгини, поймите меня правильно, – это отнюдь не халат и не бигуди. Платье почти ничем не отличается от «выходного». Единственное существенное различие – отсутствие сбруи из драгоценностей. Княгиня даже кольца сняла и растирала затекшие пальцы.

– Садись, милый. Разговор предстоит не быстрый. Афанасий высказал тебе комплимент, представляешь? Он просто недоволен всеми и всегда. А здесь сказал, мол: «Молодой наследник обладает четким пониманием своих потребностей и твёрдой волей». Сенсация дня просто.

Я улыбнулся и сел недалеко от княгини в низкое кресло. Так, чтобы нам не приходилось перекрикиваться, но и чтобы можно было вытянуть ноги. За день я тоже прилично набегался. Оказалось, что дворец – это ещё и бюрократия. Бумажная бюрократия! А поскольку у меня не было личного секретаря, то оформлять допуски, пропуски и прочую хреномантию мне пришлось самолично моей полуавгустейшей персоной. И, честно говоря, к концу дня я начал подозревать, что всю эту систему создал какой-то человеконенавистник, желающий, чтобы поколения потомков мучились и страдали. Дворец был кладезем ветхих нелепых традиций, ритуалов и правил. Например, здесь было две службы охраны! Независимых. И разрешения нужно было получать в каждой! Наследие эпохи дворцовых переворотов. Триста лет прошло, а бардак этот остался.

– Ничего себе, – я ещё раз улыбнулся. – Мне казалось, он готов меня задушить подушкой к концу разговора. На табакерку на столе он несколько раз косился. А ведь он не нюхает табак.

– Ты совершенно верно не дал ему диктовать тебе условия. Слуги должны знать своё место. Самое плохое, что может произойти с правителем, – это поддаваться на манипуляции собственной прислуги.

– Я не правитель и, надеюсь, долго ещё им не буду, – парировал я. – У меня другие интересы. Я собираюсь очистить мир от Дряни. Ну или хотя бы начать. И стать крутым боевым магом тоже. На фронт, я так понял, проситься бессмысленно?

– С ума сошёл? Алексей, какой фронт? Какой боевой маг? Ты прорицатель! Ты стратегический ресурс Трона, – увидев мою кислую физиономию, она сбавила тон. – Никто не будет держать тебя в клетке. Но боевой маг? Фронт? Фи. Всё равно что магическим жезлом гвозди заколачивать. Впрочем, ты сам решишь. Просто я считаю это крайне дурной затеей.

– В качестве «стратегического ресурса» в банке с соленьями я сидеть точно не собираюсь, Ариана Анатольевна. У нас с вами добрые отношения, но хотелось бы понять, до какой степени простирается моя «обязанность» перед Фиолетовым двором?

Некоторое время она смотрела на меня, слегка сморщив лоб, затем усмехнулась и сказала:

– Алексей. Императорский дом – не боярская башня. Всё, что будет держать тебя подле меня, – твои собственные понятия о порядочности и долге. Не более. И не менее. Однако мне кажется, тебе, двадцатилетнему парню, стоит время от времени прислушиваться к тому, что говорит старуха.

– Простите, не хотел обидеть, – она сделала лёгкий жест ладонью, который я перевёл как «забей, Лёша».

– По порядку, – она откинула со лба выбившуюся из причёски прядь. – Артефакт Орды регент потребовал доставить во дворец для изучения. Вроде Синицын добился каких-то успехов в управлении?

Я секунду помолчал. Я, конечно, могу доверять княгине до определённой степени. Но… умеешь считать до десяти – остановись на семи.

– Не думаю, что другой маг сможет сделать то же самое, – ответил я спокойно. – Но артефакт доставим. Не вопрос. Только я бы хотел, чтобы во избежание инцидентов, подобных тому, что был в башне Воронцовых, Родион Романович постоянно наблюдал за изучением артефакта.