Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

Я слушал. И пытался подавить гнев, вспыхнувший как хворост. Эти твари совершенно берега потеряли. Так, Орлов! Спокойно! Вдох-выдох. Прану к мозгу. Выдыхаем.

Действительно, у владетелей уделов, как у бояр в башнях, была довольно широкая экстерриториальность и собственная юрисдикция.

Я достал из кармана мой серебряный талисман. Посмотрел на город, купающийся в вечерних лучах заката.

Я ДОСТАЛ СВОЙ СЕРЕБРЯНЫЙ ТАЛИСМАН

Подбросил монету в воздух, закрутив.

Поймал.

Даже не разгибая пальцы, по ощущениям от поверхности, я знал, какой стороной вверх она выпала. Но я открыл, посмотрел на Анну Иоанновну. Она посмотрела на меня.

– Если данные подтвердятся, все причастные будут казнены. Мне нужен будет нормальный юрист по удельному праву, чтобы правильно оформить приговоры.

Глава 2
Семейные дрязги

– Так, ребят. Тише будьте. Сейчас я начну раздавать подарки и ценные указания. Вернее, в обратном порядке. Сперва ЦУ.

Я обвёл взглядом притихшую команду.

– Ветер остаётся на базе и тренирует две команды новичков. Я осмотрю каждого и выдам индивидуальные рекомендации по прокачке физических аспектов гармониума. Буду присматривать, но основная нагрузка по тренировкам на тебе, Олег. Плюс физическое состояние, глубокая чистка от дряни… Ты уже с нашими всё это проходил.

– Ясен-красен-на. Сделаю. Но я бы не хотел с ребятами расставаться. Рано мне из поля уходить, боярин. Как-то резко ты меня в тренера-на записал.

– Это потому, что быть тренером – твоё призвание. Я серьёзно сейчас. Результаты нашей команды говорят сами за себя, – я поднял ладонь, останавливая собравшегося было возразить Олега. – С должности командира первой группы тебя никто не снимает. Но группы не будет в Воронеже месяц примерно.

– Эт мы чего, куда-то собрались, а мы не в курсе? – Заноза сплюнула на пол, за что немедленно получила леща от Кабана. – Эй, Кабанище, ты не охренел ли?

Тот молча указал ей на плевок.

– А, мой косяк, реально. Но куда мы денемся, боярин?

– Вот и переходим к подаркам. Тебе выдам последней, как злостной нарушительнице дисциплины. Ещё раз на пол плюнешь в совещалке, я попрошу Кабана тебя ремнём выпороть, как ребёнка.

– Ну чё ты сразу, боярин. Я ж признала-осознала, – опасливо косясь на Кабана, протараторила она.

Кабан показал мне большой палец.

– Так. Свирель. Твоё направление на инициацию. Мурманск. Источник князя Владимира. Ледяная вода, купели, все дела. Курорт, считай. Вот твой справочник по прохождению процедуры. Сегодня изучи. А завтра я тебе час выделю, чтобы показать медитацию на практике. Маэстро Геллер нам имитационную печать инициации сделал. А вот, – я достал деревянную коробочку, в которой лежало одно из главных сокровищ, доставшихся мне от ордынского колдуна, – усилитель ледяной стихии. Как его использовать, тоже расскажу. За усилитель надо будет долговое обязательство подписать. Образец я вам скинул в чат команды.

– Кабан. Златоуст. Каменный лабиринт в Таганай. Вот твоё направление. Свой усилитель ты сам выбил, так что без обязательств. Тебя за него, в конце концов, червь сожрал.

– И высрал, – сказала Заноза. Все засмеялись.

– Ну, и Заноза Васильевна.

– Чё сразу Васильевна! Чуть чё, Заноза. Нормальная я!

– Ага. Когда спишь зубами к стенке, – прокомментировал Красавчик.

– Да я те щас глаз на жопу натяну!

– А ну цыц оба! – рявкнул Ветер. – Штраф соточка обоим. Достали уже. Хужей деток малых-на.

Он у нас злой начальник, а я добрый. Мы даже не договаривались, просто так получилось само собой.

В комнате немедленно установилось молчание.

– Итого ты остаёшься, – насладившись её разочарованной физиономией и поникшим видом, я продолжил. – Источник недалеко от Воронежа. Там вон Красавчик был, его расспросишь, – все ехидно заулыбались, Заноза показала Красавчику средний палец. – Книжка твоя вот. Усилок на тебя я за личные средства купил на аукционе. Цени! Забирай. У всех время разное для инициации, но все закончат к началу апреля. Примерно месяц по времени. Те, кто вернётся раньше, будут помогать Олегу в тренировках молодёжи, ну и отрабатывать свои техники, естественно. У меня всё.

– Так эт чего? У нас вся команда теперь стихийники-херийники будет? – немного обалдело спросила Заноза. Дошло, наконец.

– Как в лучших башнях, дорогая. Да.

В лучших башнях гвардейский элитный отряд – это стихийники плюс истинный маг, ритуалист, алхимик или техномант. У совсем крутых родов могут быть отряды только из «познавших мир». Ну это у Священной пятёрки. Морозовы, Вельяминовы и прочие. Ещё у князей. У таких бояр, как Орловы, на постоянной основе подобных отрядов нет. Их собирают по мере надобности.

– Так, раз все осознали нашу будущую невперенную крутость, всем до завтра. Расписание консультаций я скину в чат. Книжки всем изучить сегодня, я завтра буду по ним гонять нещадно! Не просто прочитать, а изучить основные правила назубок, это ясно? У меня все. Вопросы есть? Вопросов нет.

Совместный стон Занозы и Кабана был мне ответом.

* * *

– Привет, Ксения, – я протянул девушке руку, помогая выйти из флаера.

Катя не смогла выпросить аппарат у моей сестры и отправила мою невесту на «попутке». Пришлось лететь, чтобы встретить её на общественной посадочной площадке. За ней на бетон выпрыгнули двое бойцов в полном облачении лёгкого пехотинца, даже в касках. И со штурмовыми винтовками. Ничего себе в баронстве обстановка, если Катя такую упакованную охрану наняла.

– Здравствуйте, Алексей Григорьевич, – ответила девчонка, задирая нос.

Это что за новости? Ладно, потом разберусь.

– Так, ребята. Спасибо за службу, дальше я сам разберусь, – обратился я к охране. – Я барон Орлов.

– Не сочтите за наглость, ваша милость, но мы должны проверить ваши документы, – сказал боец постарше. – Ваше фото нам показывали, но, сами понимаете, хорошему алхимику ничего не стоит изменить лицо.

Бдительный штурмовик держал винтовку вниз стволом, как и его товарищ, но правая рука лежала на рукоятке.

– Да, конечно, без проблем, – ответил я ему, оценив, что второй перекрыл мне прямой путь к Ксении и встал так, чтобы можно было вести перекрёстный огонь.

Я достал смарт, разблокировал, прижал к сканеру большой палец. Загрузка… Я ввёл пароль, и на экране возник мой профиль подданного с фото и графическим кодом. Второй охранник считал код, получил подтверждение подлинности и заметно расслабился.

– Передаём госпожу Ильину под ваше попечение, ваша милость.

– Благодарю за службу, ребят. Дайте ссылки на банк, начислю небольшой бонус. Вы куда сейчас?

Лица обоих бойцов расцвели улыбками. Бонус всегда хорошо звучит, по себе знаю. Старший скинул мне коды и ответил:

– Обратно в баронство флаером компании, с пополнением. Думаю, ещё неделю там будем.

– Хорошо, благодарю, – я взял Ксению под руку. Локоть был твёрдый, рука напряжена.

Когда мы сели в «Чайку», я спросил:

– Ксень, мы опять на «вы»? Что стряслось? Рассказывай. Мы нормально общались же недавно через «эфир». Вряд ли я успел за те три дня, что не виделись, сильно накосячить.

– Ничего. – Вздернутый нос, лихорадочные пятна на скулах. – Вы, Алексей Григорьевич, совершенно ни при чём. Вы же везёте меня в мои апартаменты?

Я вздохнул. Женщины, даже мелкие вроде этой вредины, иногда ставили меня своим поведением в тупик. Ну нет среди моих несравненных достоинств и магических умений телепатии. Ладно, разговаривать за рулём неудобно. Дома поговорим.

– Хочешь в апартаменты – летим туда, – ответил я. – Но от разговора ты не отвертишься. Так что готовься заваривать чай и настраивайся на конструктивную беседу, будущая госпожа Орлова.

В апартаментах нас встретила прислуга. Так что Ксении даже чай самой заварить не получилось, как в прошлый раз. Она просто уселась в кресло и уставилась в окно.

– Давай уже, Ксения, – я дождался, когда прислуга уберётся в кухонную зону. – Начинай. Я всё равно от тебя не отстану. А мысли читать не умею. Так что рассказывай, кто и как тебя обидел. И чем.

Ксения бросила на меня косой взгляд, нервно переплела пальцы, но долго держать что-то в себе она не могла. Правда, вопрос меня, честно говоря, удивил:

– Эта Катя что, ваша любовница, Алексей Григорьевич?

– Э-э-э, нет. Была. Но мы расстались. Ещё до знакомства с Истоминой. А в чём дело? Мы с тобой договаривались на платонический брак. Что за вопросы?

– Да при чём здесь я! Это… это было бы низко по отношению к Марии! Мы с ней уже достаточно близки, чтобы я могла за неё переживать. А эта ситуация… Невыносимо. То ли стать доносчицей, то ли предать друга…

– Так доносить-то не о чем, Ксения. Мария в курсе наших отношений с Кэт. Мы с ней познакомились ровно в тот день, когда какие-либо отношения, кроме деловых, завершились.

– Всё равно. Подсовывать мне в советники свою бывшую любовницу – гадко, Алексей.

О. Прогресс. Я уже Алексей.

– Во-первых, тебя вообще не касается, кто она мне была до знакомства с тобой. Во-вторых, я ей доверяю как профессионалу. Поверь, это редкость. Мне нужен был в баронстве специалист по безопасности, Катя – такой специалист. Мы уже работали вместе, меня всё устроило. Кроме того, она точно не сольёт информацию о моих делах за малую мзду. Или под простым давлением. У меня нет времени или желания искать других спецов и тестировать их надёжность.

– Хорошо. Я поняла.

Вздернутый нос, алые пятна на щеках. Ну девочка. Ну почему клещами всё тянуть приходится?

– Но ведь это не всё, Ксения. Я с тобой максимально откровенен как с самым близким человеком. Взрослым человеком. Мы об этом договаривались? Так что выскажи уже всё, что накипело на душе.

– Да я… Откровенность? Будет тебе откровенность, Орлов.

Это она уже от Истоминой подцепила. Интонация один в один. Охохонюшки.

– Я… мне казалось… Ты знаешь, как ко мне относился дед! Как… как к вещи! Негодной вещи! – краснота перешла на шею, девчонку явно накрыло. – А ты… мне казалось, что всё это кончилось! Я так радовалась. Я правда думала, что всё изменится. Что я наконец смогу стать человеком. И что? Эта твоя… Червенчук, что за гадкая фамилия, отсылает меня из моего баронства. Как посылку какую-то. Не спрашивая моего мнения! Не советуясь со мной! Опять. Опять кто-то решает за меня, Алексей. И этот кто-то мне даже не родственник! Просто твоя… подчинённая!

Я накрыл её руку своей. Ладошка ледяная. Ксения дёрнулась, но руку не отняла. Замолчала.

– Я понял. Но могу чем угодно поклясться: я сам не знал, что тебя отправят сюда, пока флаер не взлетел. У Кати была задача не просто охранять тебя. Она должна была, прикрываясь тобой – молодой и невинно выглядящей, – провести разведку. То, что в баронстве далеко не всё ладно, мы понимали ещё перед поездкой. И мы вместе решение о разведке принимали, если помнишь.

Она кивнула.

– А потом меня ранили, и я провалялся в коме месяц. Кате пришлось принимать оперативные решения самостоятельно. А она раскопала в баронстве настоящую клоаку. Причиной же, почему тебя отправили сюда, было то, что управляющий и его шайка заказали твоё убийство. Это выяснилось на допросах. Как только это стало известно, тебя оперативно отправили в Воронеж. Оставить тебя в баронстве было недопустимым риском.

– Дед отговаривался моей незаконнорожденностью. Ты – безопасностью. Но мне, знаешь ли, не легче, Алексей!

Красные пятна начали покидать её лицо.

– Я обещал тебе откровенность и общение на равных. Но это не значит, что ты равна мне в принятии решений. Ты всё ещё шестнадцатилетняя девица. Не думаешь же ты, что в вопросах безопасности разбираешься лучше, чем опытный оперативник, которым Кэт и является? Разница между мной и твоим дедом… Ты повзрослеешь. Наберёшься опыта. И станешь полноправной хозяйкой в баронстве, это я гарантирую. Тебя будут слушаться такие, как Кэт, исполнять твои приказы. Но сначала тебе надо научиться понимать, какие приказы отдавать. Сейчас у тебя нет ни опыта, ни квалификации, чтобы что-то решать в критических ситуациях вроде нынешней. Катя ничего тебе не объяснила, потому что не хотела с тобой пререкаться. Результат был бы один. Понимаешь? Я не говорю: ты вещь. Я говорю: ты неопытна.

Она некоторое время молчала. Потом выдернула руку и неохотно сказала:

– Понимаю. Наверное, ты прав в данном случае. Но всё равно обидно, что мне не доверяют. Ты ведь обещал откровенность!

– Я бы рассказал тебе, если бы сам знал. Всё очень неудачно сложилось. Мое ранение и кома. Для меня то, что Кэт чуть ли не широкомасштабную военную операцию развернула, стало сюрпризом. Но я полностью одобряю её действия. Мы так и планировали: всё выяснить и взять всех скопом. Просто никто не ожидал, что дела в баронстве настолько плохи.

– А насколько? Я ведь совершенно не в курсе. То, что мне эта твоя Червенчук рассказывала, никак не тянет на военную операцию. Воровство, мошенничество, разгильдяство. Возмутительно конечно, но нанимать против кучки жуликов ЧВК… как-то слишком.

Я коротко пересказал Ксении доклад Кэт. По мере повествования глаза девушки округлялись. Когда я закончил, она сидела, сжав кулачки, и снова пылала пятнами на щеках.

– Ты ведь казнишь этих тварей, Алекс? Я знаю, барон вершит правосудие в уделе.

– Тех, кто собирался на тебя покушаться, да.

– Да при чём здесь они? Наплевать. Идиоты. Можешь хоть отпустить, мне всё равно. Работорговля! Ты ведь казнишь тех, кто ей занимался на моей… нашей земле. Это чудовищно!

– Не знаю пока. Мне нужна консультация юриста о том, насколько широки мои полномочия. Нарушать имперские законы я не буду. Там всё зависит от статуса человека, которого застали за преступлением. Управляющий и прочие, дававшие клятву служения, полностью в моей юрисдикции. Дворяне – точно нет. С остальными вопрос. Я не знаю. Вообще не хотелось бы казнить. У нас в баронстве полно тяжёлых работ, на которые можно направить преступников. Смерть – слишком просто для таких. Например, расчистка дряни – гораздо более страшное наказание, поверь.

– Отлично. Тогда расчистка дряни. Меня устраивает!

Кровожадная малютка. Из неё выйдет толк. Дед не сумел уничтожить характер Ксении. Хотя и очень старался.

* * *

Ксения после этого разговора любезно согласилась «навестить Марию Юрьевну», то есть поехать к нам. Думаю, ей не особо улыбалось сидеть в одиночестве в собственных апартаментах и дуться на весь свет. С Марией можно посплетничать, перемыть косточки мне и Кэт, пожаловаться на несправедливость мира. Истомина уже относилась к Ксении как к младшей сестре, так что ночную рубашку, чтобы выплакаться, она ей точно предоставит.

Оставив девушек вдвоём, я подумал о том, что ещё не сделал. Мелких проблем накопилось множество, и их следовало разгрести как можно скорее. Потому что впереди у меня маячила большая проблема. Размером с Орду и императорский русский дом, примерно. Но об этом я подумаю не сегодня, точно.

День клонился к вечеру, и я, зная о щепетильности Волкова в вопросах рабочего времени, списался с ним и согласовал встречу на завтра.

Кроме того, нашёл на странице Управления приёмную генерала Громова, время приёма глав частных отрядов и записался на приём, как и советовал Волков. Заодно отправил заявку на увеличение рейтинга отряда. Всё же мы закрыли «неберучку» – гнездо, которому был десяток лет точно.

Затем подумал немного и позвонил Зое, помощнице Великой Княгини. Это для меня со встречи прошла неделя. А для Арианы Анатольевны – больше месяца. Так что мой звонок оправдан. Да и чувствую я, что время поджимает.

Помощница приняла мой звонок оперативно. Значит, я в приоритетном списке. Приятно, конечно. И полезно.

– Алексей Григорьевич, добрый вечер. Чем могу вам помочь?

– Добрый вечер, Зоя Александровна. Я бы хотел узнать о возможности записаться к её высочеству на личную аудиенцию.

– Боюсь, это будет не скоро. Я сейчас посмотрю расписание…

Изображение помощницы сдвинулось в сторону, и на экране появилось лицо самой Великой Княгини.

– Алексей! – сказала она, эмоционально всплеснув руками. – Мне докладывали о твоём ранении и его обстоятельствах. Я так волновалась. С твоим здоровьем всё в порядке?

– Всё в порядке, ваше высочество, благодарю за беспокойство, – я поклонился. – Я как раз с Зоей Александровной обсуждал вопрос записи на аудиенцию.

– И что такого ты хочешь обсудить, что нельзя доверить эфирной связи?

– Протокол восемнадцать, ваше высочество.

Глава 3
Главная Военная Тайна

Изображение помощницы мигнуло и пропало. Великая Княгиня из доброй бабушки мгновенно перевоплотилась в ледяную королеву.

– Это действительно разговор не для открытого эфирного канала, Алексей. Откуда тебе вообще известно это название?

Реакция была слишком острой. Я примерно понимал, что таинственный протокол – не для обычных смертных писан, но здесь, такое впечатление, я оказался носителем Главной Военной Тайны Двора. Вот личная помощница Княгини, кажется, не в курсе.

Упс. Прокол.

– Боюсь, ваше высочество, это тоже не эфирный разговор. Я, собственно, потому и просил об аудиенции. Этот разговор необходим, как мне кажется. Я готов прилететь в любой день, если вы найдёте для него время.

– Ты полон сюрпризов, мой мальчик, – ледяная королева снова уступила место высокопоставленной родственнице. Только глаза Великой княгини остались холодными. – Дай подумать… – Она отвела взгляд куда-то в сторону, за пределы экрана.

Несколько минут она изучала своё расписание, скорее всего, затем вздохнула и резюмировала:

– Придётся опять пожертвовать сном. Угробишь ты старуху, Алексей. Лететь никуда не нужно, мой мальчик. Ты ведь уже был в хранилище фонда. Там есть защищённая линия правительственной связи. Завтра в двадцать два часа будь там. Обсудим твои неожиданные познания… Свяжешься с Зоей, она тебе объяснит, что и как там настроить.

– Благодарю, Ваше Высочество. У меня действительно важные сведения.

– Что-то ещё, помимо того, о чём ты сказал? Как интересно, Алексей. До вечера, мой мальчик. Не разочаруй меня.

На канал вернулась Зоя, а Княгиня отключилась. Мы быстро договорились с помощницей подготовить всё к ночной конференции заранее. Выглядела она весьма недовольной, как будто я и впрямь пытался угробить Великую Княгиню. Но, в отличие от того же Зурабова, своё недовольство она пыталась скрывать. Да и в целом вела себя не как обнаглевший вельможа, а как профессиональный секретарь.

Главное, что я понял через новые видения: события, в которые судьба вплетала мою жизненную нить, слишком масштабны для меня одного. Я, конечно, красавчик, барон и стихийник, да ещё и прорицатель. Но всего этого может не хватить, если я решу не просто смотреть картинки, а жёстко ввязаться в игру. А я решу. Вырасти самостоятельно, чтобы соответствовать, я могу просто не успеть. Отец доверял Ариане Анатольевне. Да что там, они практически, как я понял из записей, были соратниками. Значит, и я могу доверять ей. С определёнными оговорками, но всё же.

С политической точки зрения Фиолетовый Дом был самым слабым и маловлиятельным из великокняжеских дворов. Но это если сравнивать с Синим или Красным. Для моих же целей такой покровитель или союзник, как Великая Княгиня, тётка императора, был просто подарком духов предков. Кроме того, по некоторым недомолвкам ещё во время предыдущего разговора я понимал, что именно она в императорском роду занимается тематикой, связанной с пророчествами. Остальные либо недооценивают эту тему, либо относятся к ней сугубо утилитарно. Так что завтрашний вечерний разговор нужен нам обоим. Если я нигде не ошибся, конечно.

* * *

Следующее утро и день я потратил на тренировки и консультации членов команды. Все они изучили материалы, которые я им выдал, что не могло не радовать. Подготовились от души.

Ну и мои сегодняшние инструкции они восприняли нормально. Вопросы задавали грамотные. В тренировочной печати действовали правильно.

За то, что каждый из них прорвётся и инициируется, я даже не волновался. Вопрос был только в том, насколько сильное стихийное сердце у каждого из них откроется. И здесь я уже был бессилен что-то сделать. Всё объяснил, всё показал, источники предоставил. А дальше ребята уже сами творцы собственной магии.

Ещё бы Серне учителя найти толкового. В этом я рассчитывал на маэстро Геллера. Раз уж он меня учить согласился, то полноценного мага тоже должен взять. Я, к сожалению, Серну вообще ничему научить не могу. Она уже прошла, вернее проскочила по пути магического развития дальше меня.

Закончил я чуть раньше шести. Я специально так подгадал встречу с Волковым, чтобы и в его дурацкие хотелки уложиться, и мне не летать туда-обратно из Центрального района. До видеовстречи с Княгиней подожду в «Диогене». Кухня там отличная.

* * *

Волков всё так же назначил встречу в Управлении, после окончания рабочего дня. Внешне толстяк почти не изменился, только, кажется, ещё один подбородок добавился. Когда я зашёл, он вместо «здрасте» выдал:

– Меня поражает ваша настойчивость, Алексей Григорьевич, – Орин оторвался от планшета и смерил меня внимательным взглядом. – Большинство людей на вашем месте удовлетворились бы результатами следствия прошлых лет. Они весьма подробные.

– Большинство людей не хоронили своего отца в этой истории, Орин, – я закрыл дверь и сел напротив. – Давайте без вот этих дальних заходов. Вы же провели повторное следствие? Помимо чистой аналитики?

– Да, конечно. Как и обещал. И довольно тщательное.

– И к каким выводам вы пришли? – спросил я, разглядывая разбросанные вокруг него бумаги. Все они относились к моему запросу. – Не тяните, – я постучал пальцами по столу. – Четыре смерти: сердце, мост, пожар, авария. Случайность? Или всё же убийство?

– Это оказалось неожиданно сложным делом, – впервые я видел, как броня его самоуверенности дала трещину. Впрочем, трещина сразу же заросла. – Я уверен, что это именно убийство. Но никаких доказательств, достаточных с точки зрения юриспруденции, у меня нет. И не будет. В этом смысле я не сумел завершить дело идеально.

– Орин, оставьте самобичевание, – я наклонился вперёд. – Если вы не нашли доказательства, их не найдёт никто. Но меня не волнуют доказательства. Мне нужны ваши умозаключения!

Он сложил пальцы домиком и откинулся в кресле.

– Сначала новые факты. Перед каждой смертью с объектом контактировал один и тот же человек. Это установлено достоверно через показания свидетелей, которых удалось найти после стольких лет. В нескольких случаях я использовал результаты видеонаблюдения, хорошо, что их изъяли во время предыдущего следствия. Можно считать доказанным: был некто, кто посетил каждую жертву перед смертью.

Я мысленно выдохнул. Моя дикая мысль про мироздание-убийцу только что получила нокаут и с позором покинула моё сознание. Она и так ошивалась где-то на задворках. Но всё оказалось сильно проще, на первый взгляд.

– То есть вы считаете, что он и есть убийца? – я прищурился.

– Не думаю, – спокойно ответил Волков. – Он ни разу не воздействовал прямо на потерпевшего.

– Да что вы тянете кота за фаберже, Орин? – бросил я резко. – Что он делал?

Волков опустил руку и начал выводить указательным пальцем кружки по подлокотнику кресла.

Я знал, что он так делает, когда в чём-то не уверен или когда злится. Я несколько секунд смотрел на него молча. Наконец он прервал свою пальцевую медитацию:

– Я могу рассказать, что он делал в реальности. Тарханову он принёс письмо. И всё. Весь контакт описан свидетелем. Просто передал конверт и ушёл.

– Вы хотите сказать… а что вы хотите сказать? Контактный яд? Или что?

Он покачал головой, морщась.

– Медицинское заключение довольно подробное. Никаких следов яда. Сердечная недостаточность была диагностирована довольно давно. Умер Тарханов от обширного инфаркта. Сразу после получения письма. Которое, к слову, отсутствует в материалах следствия.

– То есть он прочитал письмо смерти и умер, – я позволил себе немного сарказма.

– Примерно так, Алексей Григорьевич. Следующий – Гольц. Упал с моста, сломав перила. Усталость металла. Конструкция не выдержала. Всё бы хорошо, но за несколько минут до падения он тоже пересёкся с этим человеком. А ещё во время прогулки у Гольца с собой был чемоданчик. А вот в материалах дела никакого чемоданчика нет. И записи, которые вы мне предоставили, говорят о пропаже носителей с его исследованиями. То есть он сам собрал носители, подтёр всё на стационарных устройствах, вышел из дома. Дошёл до моста. Перед ним встретился с нашим господином Икс. Поднялся на мост и упал с него. Тяжёлая одежда. Холодная вода. Захлебнулся. На самом мосту он был совершенно один, это подтвердили три независимых свидетеля.

– Как вы вообще это выяснили? – я, честно говоря, был потрясён. – Несколько лет прошло.

– Я вам говорил, что у меня есть знакомый. Исключительный оперативник, Алексей Григорьевич, – задумчиво ответил Орин. – Он нашёл свидетелей, старые записи… В общем, в фактах я уверен на все сто. Если захотите, прочитаете его отчёты. Я вам их перешлю после разговора.

– Я всё больше запутываюсь, – я тряхнул головой. – А пожар?

– Пожар, да. Случай, который заставляет меня сомневаться в моих выводах. Режимный объект. Таракан в проводке. Этот человек заходил на территорию. Именно благодаря тому, что он использовал специальный пропуск, мы теперь знаем, кто это. Но с Бекетовой он не разговаривал и даже близко к ней не приближался. После того как он ушёл, в помещении произошло возгорание. Полыхнули реактивы. Бекетова выскочила за дверь, отравилась дымом. Пыталась заползти обратно и загерметизироваться. Умерла, едва пересекла порог. Из-за открытой двери лаборатория сгорела подчистую. Система пожаротушения тоже вышла из строя. Откровенно говоря произошла цепочка событий с крайне низкой вероятностью.

– То есть вы считаете, что он создал условия, чтобы вероятность «сработала»? Или что?

– Я не закончил с изложением фактов. С выводами давайте не торопиться, Алексей Григорьевич. Итак, последний фигурант. Ладожский. Авария. Виновник – он сам. Выскочил на встречную полосу. Водитель встречного грузовика жив-здоров и на наёмного убийцу не похож. Мой человек считает, что водитель ни при чём. А наш «второй лишний», как у вас говорят…

– У нас говорят «третий лишний». Простите, Орин, продолжайте.

– Спасибо за поправку. Так вот, наш фигурант обнаруживается и здесь тоже. Ладожский высадил его из машины, не доезжая до работы. Видимо, подобрал по пути. Здесь вообще интересная история. У нас есть снимки. Супруга наняла частного детектива, так как думала, что Ладожский ей изменяет. Так что детектив зафиксировал момент выхода этого странного человека из машины. Есть показания детектива, следившего в тот день за Ладожским. Ничего интересного, кроме того, что господин Икс снова засветился рядом с жертвой.

– Значит, – я наконец заговорил, – у нас есть человек, который не убивает напрямую, не оставляет следов, а работает… Как он работает?

Орин снова принялся рисовать круги на подлокотнике.

– Примерно семьдесят восемь процентов за ментальное воздействие, – он поморщился.

– А чем вы недовольны, Орин? Хотя… Я не читал все материалы, но бегло просмотрел. Бекетова работала в секретной лабе, а там проверка на ментальное воздействие – стандартная процедура. В том числе в случае внезапной смерти.

– И она ничего не обнаружила. – он поднял глаза и кивнул. – Я тоже отметил этот момент. Более того, Бекетова с нашим господином Икс даже не пересекалась. Впрочем, чтобы организовать поджог, пересекаться именно с ней было не нужно. Но при обычном поджоге где гарантия, что погибнет именно Бекетова? У неё были все шансы пережить этот пожар. Да и в остальных случаях я не говорю о грубом подавлении воли, Алексей Григорьевич. Речь скорее о внушении, тонкой коррекции поведения или эмоций. Человек не делает ничего, чего не стал бы делать сам. Мне такой уровень воздействия недоступен, если хотите знать.

– Семьдесят восемь процентов за ментальное воздействие, – я прищурился.

– Это наиболее логичное объяснение в рамках известных нам фактов, – слегка нервно ответил он.

– Просто семьдесят восемь процентов для ментата… У вас есть ещё какая-то теория.

Он пожал плечами, будто холм всколыхнулся.

– Пожар. Он выбивается из схемы. А вот смерть вашего отца как раз ложится в неё идеально. Серия встреч с нашим господином Икс была у вашего деда в течение полугода перед убийством. И да, теория есть, – добавил он после небольшой паузы. – Но я предпочитаю думать, что причина – ментальное воздействие. Все остальные теории уводят нас от известных фактов и реалий мира в мистическо-эзотерическую плоскость зыбких предположений. Их я высказать не готов. Я выполнил свою работу добросовестно, но дать вам чёткие, близкие к ста процентам ответы не могу. Соответственно, я не вправе рассчитывать на весь запрошенный гонорар.

Я мысленно усмехнулся. Вот же заморочки у толстяка.

– Сколько? – коротко спросил я.

– Десять тысяч сверх аванса, – ответил он. – И компенсация расходов. Две тысячи триста двадцать рублей шестьдесят три копейки. Услуги детектива, работавшего в этом деле «ногами».

– Всё сейчас переведу, – уверил я его. – Но кто этот господин Икс, Орин?

– Один крайне любопытный персонаж, – ответил он. – Все собранные материалы я вам переслал. Надеюсь, никаких дополнительных вопросов у вас не возникнет, Алексей Григорьевич.

Толстяку не нравилась теория с ментальным воздействием. Мне тоже. Тем более у меня было и другое объяснение, в которое как раз идеально вписывалась картина с пожаром. Зная будущее, можно манипулировать событиями. Отдав зонтик, можно спасти человеку жизнь. А можно ли с помощью дара видения убить, не касаясь оппонента? Например, просто подсев в машину и высадившись, чтобы линии существования грузовика и автомобиля в будущем пересеклись? Или усилив сердечный приступ, который и так произойдёт, шокирующей новостью? Думаю, да.

* * *

Мы с Зоей настроили древнюю программу видеосвязи. В бункере действительно обнаружилась линия правительственной связи – выделенный кабель, проложенный отдельно от остальных сетей, до служебной заговорённой основной шины, где миллионы сигналов кодировались и перемешивались, направляясь адресатам. Извлечь информацию с основной шины считалось невозможным. Так что подобный способ связи считался на сегодняшний день наиболее безопасным. Разница с общественными сетями была в том, что между пользователем и шиной лежали сотни коммутационных узлов, через которые в сеть могли проникнуть злоумышленники.

Княгиня явилась на встречу в вечернем туалете. Я серфил сегодня новости с ней и видел одно её выступление и репортаж о посещении госпиталя для раненых. Причём княгиня, будучи не самым последним алхимиком, помогала тамошним целителям в реабилитации раненых бойцов. Судя по её нынешнему виду, это не было мероприятием для галочки и прессы. Она явно исчерпала свой источник, все признаки этого проступили на её лице. И кажется так она поступала ежедневно.