Текст книги ""Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

– Боюсь ошибиться, но складывается впечатление, что «Внук» превзойдет «Мутного», чувствую в нем какую-то скрытую опасность, подвох какой-то… Что за порода такая?

– Даже так?

– Да. От страха в штаны не писаю, но дискомфорт чувствую. Не могу отделаться от странных ощущений.

– Ладно, вам. Что за ересь вы несете? Что, так «Мутный» вас через колено, да? Упадничества я не потерплю в команде. Последнее время вы меня удивляете, не переставая. Совсем думать разучились, что ли, расслабились, хватку теряете? Лучше доложите, где, как и чему будете готовить «Внука»? Только кратко, четко и без эмоций, по крайней мере, отрицательных и упаднических

– В нашем учебном центре во Владимире. Методика подготовки у нас отработана, преподавательский состав подобран квалифицированный. Материальная база центра отличная, собраны все новинки, существующие в мире.

– «Внука» будете прогонять по полной программе, или в чем-то ограничите?

– Для него я подготовил особую программу подготовки. Помимо штатных навыков, «Внуку» предстоит освоить боевое применение диверсионно-разведывательных групп, минно-взрывное дело, организацию и проведение агитации и подрывной пропаганды.

– Аналитику, зачем эти навыки? Мы планируем использовать «Внука» в распутывании одного единственного дела, а в дальнейшем он нам станет неинтересен.

– Вот для того, чтобы сбить его окончательно с толку. Он не должен понять к чему мы его готовим и чего от него хотим.

– Ну, если так. Мудрено, конечно, но, хорошо, согласен. А не получим ли мы в итоге, хорошо подготовленного, с отличными мозгами, думающего профессионала?

– Дурак не поможет разобраться в проблеме, которую нам создал «Мутный», а, что старик приложил к этому руку, я уверен.

– Ну, так и использовали бы его мозги, неотягощенные опасными знаниями и навыками. Или вы не все свои задумки мне раскрываете? Впрочем, кто знает, как карты лягут. Может его придется вести к цели через тридевятые царства и тридесятые государства. А кое – где, как обычно, постреливают, да не только из пистолетиков. Кто знает, с кем спутался тогда «Мутный», где все оборудовал. В общем так, поступайте, как знаете, мне подробности, собственно, и не интересны, вся ответственность ложится на вас, Вячеслав Максимович. Осечки быть не должно. Годы идут, мы с вами не молодеем. И прожить их надо, как говорил классик, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Цель ясна, мне вам ее показывать не надо, а как быстрее все заполучить – включайте свои мозги, не ждите, когда это вам сделаю я. Ибо безболезненно я это делать не умею».

Глава 8

«Болтун – находка для шпиона»

Ноу-хау все разведок

Владимирский центр подготовки сотрудников СВР располагался на территории бывшей мотострелковой части, приютившейся на окраине города. Как и положено, в центре части, рядом с огромным плацем возвышался трехэтажный штаб, в котором находилось все командование центра. Именно там, я сдал предписание, и получил «бегунок» с указанием номера комнаты и ящика в котором унылым прапорщиком автоматическими жестами заранее было собрано вещевое довольствие, подобранное под мои габариты.

Одна казарма была выделена под жилье для курсантов, в ней могли свободно разместиться около двухсот человек, по два человека в каждой комнате. Остальные казармы переоборудованы под учебные классы различного профиля. Имелась серьезная комплексная полоса препятствий, приличных размеров стрелковый полигон. Всего нас набралось шестьдесят человек.

Моим соседом по комнате оказался мой ровесник, старший лейтенант Стратонов Егор, нормальный компанейский парень.

На общем собрании в актовом зале центра нам сообщили, что из нас сделают настоящих офицеров, могущих нести тяжелое бремя службы при российских посольствах по всему миру. На десять месяцев мы должны забыть, кем были до этого, а сосредоточиться на скорейшем освоении новых знаний и умений. Окончание учебы, сдача экзаменов и выпуск намечен на вторую половину декабря. Руководство предупредило, что курсанты, показавшие в ходе учебы невысокие результаты, в посольства не попадут, а будут направлены для прохождения дальнейшей службы в места с суровыми климатическими условиями.

Потом наступили учебные будни. До сегодняшнего утра я считал, что имею неплохую физическую подготовку, постоянно занимался в спорткомплексе управления, так сказать держал себя в тонусе. Пробежав с раннего утра в хорошем темпе пять километров, понял, что дыхалки у меня явно не хватает – лучше бы я на пару лет раньше стал ограничиваться в посиделках с друзьями, да и с «Мальборо» и «Честерфилдами» надо прекращать водить знакомство. Комплекс упражнений десантника после пробежки доказал, что мышцы нуждаются в дополнительной растяжке. В общем, я не задохлик и не тюфяк, из моей груды костей и мяса можно слепить неплохую тренированную фигуру, как выразился инструктор Митрохин, и он обязательно это сделает.

После завтрака отправились по аудиториям. Всех разделили по десять человек в группе, назначили куратора. Нам достался подполковник Трегубов, настоящий былинный богатырь – на его фоне я со своими габаритами выглядел мелким цуциком.

– Запомните, товарищи курсанты, – ревел своим мощным гласом Трегубов, – на время учебы я для вас являюсь строгим, но справедливым отцом. – Дисциплина должна быть железной. Никаких разбродов и шатаний. На территории центра строго соблюдать порядок и субординацию. Здесь работает много женского персонала, но помните, они чьи-то жены и сестры, распускать перед ними хвост не обязательно, можно поплатиться здоровьем. Если кто-то не понял, то хочу сказать, я кулаком могу разбить силикатный кирпич. Никаких выяснений отношений между собой, по всем вопросам обращаться ко мне, я судья, прокурор, палач и адвокат в одном лице. За учебу буду спрашивать строго, поэтому сачковать не рекомендую. Ну, раз вопросов не последовало, будем считать знакомство прошло успешно. Приступаем к учебе.

С утра и до обеда мы усваивали теорию. Знакомились с формами и методами работы спецслужб мира и российской в том числе. Проводили углубленное изучение способов подготовки и привлечения к сотрудничеству кандидатов на вербовку, оперативную психологию. Кстати, последнюю преподавал человек, который, как нам позже проговорились его коллеги – трижды разводился с женами, сейчас пока живет с четвертой. Знаток психологии. Бывают в жизни и такие казусы. Постоянно в отношении этого преподавателя звучали шуточки типа: в саперы такого никогда не возьмут, пусть лучше преподает, на другое не способен. Веселились от души!

Учились проводить тайниковые операции, в том числе и в городских условиях. Опытными преподавателями, имеющими богатый и многолетний опыт практической работы, нам умело прививались навыки практической работы с тайниками. Учились проведению грамотного поиска мест для них с учетом местности, точного описания выбранного места, осуществлению выбора или изготовлению контейнеров, их закладкам, поискам тайников, а также по выявлению и правильной оценке внешних признаков, проявляемых представителями иностранных спецслужб в ходе проведения ими тайниковых операций.

Мы с интересом впитывали новые знания. Оказалось, а на практике мы прочувствовали это и «на своей шкуре», что это очень трудная, но интересная и творческая работа. Существует целый перечень обязательных для соблюдения условий, без которых надежно функционировать тайник не сможет. Очень часто место для тайника подбирает один сотрудник, а пользуются им, иногда через много лет, – другие. Поэтому в числе прочих условий – это наличие четкого, краткого и понятного описания места, занимающего минимально возможный объем (случается, обстоятельства не позволяют передавать длинные и сложные описания пути подхода к нужному месту). Думаю, не к месту вспоминать описание пиратских кладов в «Острове сокровищ».

Подход к нужной точке местности должен предусматривать возможность проверки наличия наружного наблюдения, причем не с помощью озирания или завязывания шнурков (особенно если ваша обувь их не имеет), а в процессе естественного движения – крутые повороты тропинок, например. Должен быть какой-то очень долговременный, «вечный» ориентир, чтобы не оказалось – описание места во всей документации зафиксировали, а через месяц или год там все снесли и построили некий объект.

Разведчик должен срочно заложить в конкретно описанный тайник с риском для жизни добытый образец техники, а там уже фонтан журчит или родник пересох, все давным-давно заросло и не продраться через кусты ежевики. Бывали такие печальные случаи, провоцировавшие очень серьезные разборки и последствия. Случались такие ситуации в основном, когда поиск новых тайниковых мест поручали всяким «блатным» сынкам да зятькам.

Место тайника не должно быть выбрано где-то в окружении особорежимного объекта, который находится под пристальным вниманием контрразведки и со всех сторон обставлен видеокамерами да обложен агентурой.

Да, классное место, надежное, не пропадет и будет стоять веками, но… «Что ты тут забыл, а, подлый шпион?» – весело и политкорректно говорят тебе угрюмые личности в темных очках. Радостно потирают руки в предвкушении повышения по службе с присвоением внеочередных званий, материализовавшись из рядом стоящей уличной урны, помеченной всеми пробегавшими мимо псами, мгновенно, без тени сочувствия к твоему ревматизму, заламывают руки, а также изымают то, что ты изъял из тайника либо хотел в него заложить. И все это одновременно с запихиванием твоего тела в багажник неприметной микролитражки, с нетерпением месяцами дожидавшейся своего звездного часа под знаком, запрещающим остановку.

Полковник Толмачев рассказывал нам как реальный случай, казавшийся мне все же очередной назидательной байкой общества ветеранов разведки, о выборе места тайника в дупле.

Помните, как в школьных сочинениях по неоконченному разбойничьему роману А.С. Пушкина « Дубровский» – « Дубровский сношался с Машей через дупло». Там, в рассказе полковника, все было хуже, но, правда, со счастливым завершением истории. Один агент имел возможность выносить в обеденное время, буквально на час, секретные документы. Наши, из посольской резидентуры, в ближайшем сквере ожидали очередную порцию документов в микроавтобусе с фотоаппаратурой, копировальной техникой и так далее.

После получения от агента сигнала о совершенной закладке документы из тайника быстро изымались, копировались и возвращались к агенту тем же путем. И вот подходит один из наших к дереву и с ужасом видит, что стая белок, облюбовавших то же, что и разведчики, дупло, пошмотали – погрызли – выгребли эту секретную пачку. И листы драгоценнейших для нас секретных документов, а еще больше для агента, ибо их цена: длительное лишение свободы и сломанная жизнь, свободно туда-сюда таскает за собой легкий ветерок.

Опер кидается их лихорадочно собирать и слышит вежливое к себе обращение: «Господин, я вам помогу, не волнуйтесь вы так из-за каких-то бумаг, на вас лица нет. У вас давление наверное 200 на 200, оно того не стоит, напечатаете другие и все дела». Опер, ни жив ни мертв, поднимает голову и видит улыбающегося полицейского, сочувственно протягивающего ему часть хаотично сложенных подпорченных листов формата А4, на некоторых из которых четко прописан грозный гриф ограничения доступа. Короче, собранный «в кучу» документ оперативно-технические специалисты в микроавтобусе изучили и вынесли приговор: восстановить в местных условиях невозможно.

Опер – куратор этого несчастного агента, вынужден был ожидать его у дерева с дуплом, наплевав на все требования конспирации – без газеты «Правда» в правой руке и бутылки «Московской» – в левой, как того требовали условия связи. Был опер с потухшим, ничего не видящим взглядом, с мокрыми растрепанными волосами, расслабленным узлом сбившегося вбок галстука и выглядывавшей из-под рубашки тельняшки, а также прилипшей к губе погасшей «беломорине».

Одной из рук – по-чекистски чистой и решительной, несчастный мял, словно пластилиновую, пустую пивную жестянку, а второй – по-детски дрожащей от осознаваемых возможных последствий и жестокого наказания, незадачливый создатель дуплового тайника нервно обмахивался пачкой скомканных шпионских сведений на бумажном носителе, при этом бросая недобрые косые взгляды на резвящихся абсолютно невинных белок, которые нагло огрызались – а нефиг было наше дупло использовать для ваших темных делишек.

Ошалевший от всего этого агент – афроамериканец смертельно побледнел и стал похожим на альбиноса. В общем, как весело завершил нам свой рассказ бодрым голосом преподаватель, пришлось много чего выдумывать, срочно решать проблему авиаперевозки с сопровождающими – опером и дипкурьером (а как иначе, не «светить» же этим позором на таможне – чтобы еще там со смеху попадали, весь Центр – ладно, свои) – документа в Центр и обратно, изготовления абсолютно такого же, из той же бумаги и всех расходных материалов, документа с подписями лучше оригинальных и выглядевших достовернее.

Повезло (если оценивать событие с философской точки зрения), что ЧП произошло в пятницу. Утром в понедельник агент благополучно вернул документ на место, после чего стал ярым католиком – прихожанином и одним из теноров хора местной церкви, а также алкоголиком – членом местного общества анонимных алкоголиков, на собраниях которого, пытаясь покаяться, упорно обвинял в своем пороке какое-то дупло и белок.

По поводу дупла и того, что он в него засунул с грифом «секретно» никто ничего не понял – все пытались выведать – нет ли у него интересной татуировки, а затем все остальные алкаши, отчаявшись разгадать сбивчивые бормотания коллеги по несчастью, совместно вынесли привычный им всем вердикт: «Белочку поймал, с кем не бывает…».

Таким образом, оказалось, что оперская коварная задумка с дуплом сама того не ведая, оказалась спасительной для всех участников секретной операции и, главное, для их руководства, не желавшего лишаться теплых кресел из-за каких-то млекопитающих, да еще грызунов, и к расконспирации не привела. О чем был срочно подготовлен и отправлен в Центр отчет о проведенном внутреннем расследовании. Разведчик, за проявленную предусмотрительность, прозорливость и умение прогнозировать негативное развитие тайниковой операции и заранее упреждать оное, был представлен к ведомственной награде. Вручили часы модели «Командирские», с изображением на циферблате флага страны пребывания (с дополнительным набором циферблатов для всех стран мира), а также гравировкой «За беспощадную борьбу с грызунами в ходе проведения операции «Дупло».

В заключение преподаватель сказал:

– А чтобы вам в таких условиях не оказаться, чтоб вас кондрашка не схватила где-то далеко за границей любимой Родины, чтобы не пришлось проявлять чудеса находчивости и изобретательности, а также оперативной смекалки – никогда не связывайтесь с белками. Скажите мне, как вы думаете провести тайниковую операцию, и я угадаю, каким местом вы думали.

Потом, отсмеявшись вместе с нами, посоветовал думать все-таки головой – это самый лучший вариант.

Практические занятия по проведению тайниковых операций в городе наша пара – я и Егор – прошла без особых замечаний, на «хорошо».

Преподаватель в целях оптимизации учебного процесса и проверки исполнения задания территориально ограничил нашу деятельность большим городским кварталом. Подводя итоги практического занятия через неделю, полковник объяснил, почему он это делает с таким опозданием. Тайники особо талантливых офицеров он вообще не смог найти. Пытался найти места по предварительно переданным ему описаниям, но каждое из трех прочтений выводило его на новую точку местности. Полковник специально поднял эти две пары, чтобы полюбоваться ими.

– Молодцы,– говорит,– красавцы, гренадеры, йопт, ети его налево, каковы , а? Вы надежнее всех спрятали секретные донесения. Никто, даже главный противник – вражина, какую еще поискать, их найти не сможет. Если мне это, разведчику со стажем, работавшему с тайниками полжизни, оказалось не под силу, то противник в пролете. Вы что же это, – вопрошает ласково, будто ведет неспешную беседу с умственно отсталыми и нездоровыми представителями гомо сапиенс при погонах, – еще применяли какие-то особые формы зашифровки описания, с применением астрологии или знаков Зодиака? Если, значит, Юпитер зашел за Венеру – то в этом месте изымай закладку, а если это происходит в год белой земляной обезьяны, то при Марсе во время полнолуния, то….что, е… е-е-е-е-ей! Так, что ли? – все более накаляясь и накручивая себя, начал повышать тон наш всегда спокойный и даже флегматичный Толмачев.

– Да вам, с такими талантами, после заброски в тыл врага надо будет немедленно по приземлении, а еще лучше прямо в воздухе, под шатром парашютного шелка, застрелиться, при этом сделав друг другу, чтоб наверняка, минимум два предупредительных выстрела в голову! Это понятно? Чтобы не навредить общему делу! Хоть чем-то пользу принесете. Садитесь, глаза б мои вас не видели до этого самого события.

И опять встрепенулся – до того достали его эти грамотеи – Толмачев с отчаянием вскрикнул:

– Может мне для поиска описанных вами мест еще и колдунов вуду привлечь? Так не надейтесь, что мне это не по плечу. Я в тех краях тоже свои щупальца протянул куда надо. Был у меня агент из числа колдунов вуду. Очень результативный. Подписку о сотрудничестве накорябал птичьей кровью, использовав вместо авторучки отрубленную куриную лапку. Я владею десятком иностранных языков, а он знал не меньше, своих, африканских. Но не совпадали мы с ним ни в одном из языков.. Хотя прекрасно общались, можно сказать телепатически – жестами. И науку нашу он постигал быстро, налету все схватывал, не то, что вы.

Тяжело физически, правда, было обучать его нашим премудростям – очень полюбил он нашу «Столичную». Бывало, сидим у него в хижине, учимся, значит. Явочных квартир-то он не признавал, да и где их там найти – кругом саванна. Но это абсолютно не шло вразрез с требованиями конспирации, как ни странно это будет вам слышать. Главное – обеспечить секретность, а как – привычными способами или иными, африканскими, не столь важно. Он поколдует – всему окружению «глаза закроет» – все дела. Надежнее всех этих переодеваний и гримировок. Особенно ему понравилось учиться пить из гранчака – другой тары-то он не признавал – поставленного на тыльную часть ладони его заскорузлой кисти, как на горизонтально расположенное блюдце..

Потом перешли к осваиванию пития со стакана, что балансировал на локте согнутой руки. Агент показывал превосходные результаты и быстро превзошел в этом искусстве своего учителя. А с меня руководство все настойчивее требует переходить от обучения к настоящей, боевой работе – годовой план по вербовкам под угрозой срыва. Это вам не это. С этим не шутят в нашей тайной организации. Забомбардировали меня из Центра своими шифровками.

Ну, подумал однажды я, – все, мой новый источник созрел для самостоятельной работы – достиг вершины мастерства путем самоподготовки – стакан зубами поднимает с земли, выпивает и лихо так его, стакан то есть, через себя – бац и вдребезги, как в том фильме про «неуловимых», может кто помнит? Нет? Ладно давно это было, в гражданскую еще, вас еще и в проекте не было, а я уже тогда…, но не подошло еще время – конспирация, однако, да…. Конечно, дипкурьеры еле успевали – мотались туда – сюда, доставляли новую тару и «Столичные» учебные пособия. Пришел я опять на явку и жестами ему показываю: хватит, мол, бухать, то есть заниматься обучением и самоподготовкой, пора вербовать. Он мне в ответ открытой ладонью так вперед, говорит, значит, все понял, «резак», то есть резидент – по-нашему, сейчас организую и, пощелкав по горлу разными способами: и пальцем и тыльной частью ладони (для этого мы и тренировались, говорит, упорно всяким загадочным способам и методам разведки и контр ее мать перемать). И начал камлать. Ой, ребята, до чего мне жутко стало – чисто зомби – апокалипсис, как в фильме ужасов. Да куда там этим фильмам – против реальности они – как веселый мультик для младенцев.

– Что вы лыбитесь, что ухмыляетесь, вас бы туда на минутку, в те оперативные особые условия! Вот бы он сейчас вас немного ум разуму поучил, балбесов таких – заглянул бы каждому в глаза на секундочку только и все, гарантирую: наделали бы вы в свои галифе так, что и в сапоги натекло. Я могу похвастаться – хоть и струхнул не на шутку, заледенел весь от ужасного кошмара, особенно когда он меня куриной кровью окропил, извиваясь вокруг меня в немыслимых судорожных выкрутасах, а устоял, не дрогнул мой закаленный во всяких переделках организм, хотя и был в шоке, только щека с тех пор подергивается в нервном тике.

В том самом месте, где мой добровольный помощник с размаху царапнул меня ненароком куриной лапой – с тех пор суп с потрошками мне жена не варит –тошнотой исхожу, а она обижается. А что я ей могу рассказать – строгая тайна, государственный секрет, понимаете ли, да.

Ну, мой вуду-то – агент тем временем что-то завывает еще громче, одной рукой в бубен колотит, а в другой, на обратной стороне ладони – стаканом заветным, заговоренным им, как потом оказалось, вместе с ладонью в горизонтальной плоскости пируэты нарезает, но ни капли не расплескал, не посрамил. Что да, то да – мужик. Глаза закатил, свел зрачки к носу, а может это он так к стакану примерялся, прицеливался – не знаю – стакан хряпнул и перед тем как обессилившись, работая на нашу доблестную разведку, грохнуться на пол, кишевший скорпионами и пауками, доложил мне жестом: задание выполнено, все, значит, окей, жди – они, то есть кандидаты на вербовку, уже на подходе. А потом резким ударом левой ладони согнул пополам в локте правую руку и затрепыхавшись, затих.

Это он мне на последок сказал, дескать, вот вам звездно-полосатые америкосы, звиздец вам всем, русские не здаются! Он то знал – на кого работал, хоть и не говорил я ему о своей далекой заснеженной Родине с кремлевскими курантами, под «чужим флагом» вербовал, от имени народа Антарктиды, а он, вишь, без слов меня – таки раскусил, во дает. То–то в глазах его добрых какая-то веселая хитринка проскальзывала, как у дедушки Ленина, Ильича нашего, или как вот у тебя, – и показал на меня.

– Чувствуете, каков уровень работы моей агентуры был? Вот и вас так поднатаскаю – не хуже будете. Но те пособия учебные уже все – устарели, будете по умным секретным книжкам учиться, да по моим бесконечным рассказам. Я вас еще много чему доброму научу, только не ленитесь.

– Теперь, задним числом, иногда мысль закрадывается: что-то быстро он науку освоил и меня в ней перещеголял – может он нелегал наш, под крышей шаманской там по Родине тоскует звездными африканскими ночами? А я ему пожалел ящик научных пособий оставить. Он на память согласился взять лишь любимый гранчак. Отрабатывал, наверное легенду – мол, люблю только стекляшки всякие – дикарь, однако, папуас неразумный я. Эх, а я-то, бестолковый и не понял ни хрена. Замучаюсь теперь, как он там до сих пор? Выглянул я тогда, после выполнения им задания, то есть камлания, из хижины – мать честная, еще и перемать! Очередь зазомбированных строго по очереди выстроилась, уходя в темноту, где злобно порыкивали голодающие львы – людоеды.

И знаете, что оказалось – ни за что не догадаетесь, Центр тоже был шокирован. Это все местные африканские агенты тутошней американской резидентуры, цэрэушной, чтоб им, явились на перевербовку. Все прошло без сучка, без задоринки. Куриную лапку в руки – макай в кровь да пиши подписку. Я, весь в безмерном счастии, с толстой кипой подписок – в свою резидентуру.

Все оформил – засекретил, что надо – план пятилетний – готов досрочно – отчитался. Думал отдохнуть, расслабиться. Так нет – резидент цэрэушный приперся, да еще и без «пузыря». Просил как-то по-человечески, по-братски, проблему решить – у него ж вся африканская работа встала. Но не пошел я ему навстречу, глядеть не могу я на эти рожи самодовольные. Да и можно ли по-человечески без «пузыря» – сами подумайте. Да и тамбовский волк ему брат. Если бы как человек пришел, то почему не помочь, что мы, звери чтоль лютые. Понимание имею – над ним тоже Центр, правда, похлипше нашего.

Короче, развалил я таким образом работу целой резидентуры нашего самого главного противника. Меня – не поверите, к Герою представили. Реально замаячила за африканским горизонтом лампасная должность. Но не успели подписать указ – совсем с катушек мой лучший агент слетел. Так куролесить стал, пользуясь моей секретной наукой и приобретенными устойчивыми навыками, что не хватит времени рассказать на этом занятии. Чистая жуть. Дошло до международных скандалов.

А вот теперь думаю: все ж у него наверняка славянская душа, наша, и он просто ушел в длительный запой, с кем ни бывает, от постоянного нервного напряжения с катушек слетел. А ну попробуйте столько прошаманить вдали от жены, детей и березок с окуньком в речушке ….Там только зомбированию да камланию учиться лет сорок надо было, а к работе приступить, а задание выполнить, чтобы перед соседями стыдно не было. Считайте, сколько он там, болезный. А всякой дрянью питаться, подножным кормом. А я, дурак, селедочки ему под лучком колечками с картошечкой и хлебом – солью черным не организовал. А он же так намекал, так намекал – свое умение проявлять пытался, а я – то думал – ученик хороший. А он не открывая рта криком кричал, язык-то русский давно позабыл: свой я, свой и эту науку еще вот в этом учебном центре освоил еще когда, никогда не забуду!

Ах, дурья моя башка, дурья. Правильно – только вас, студентов, и учить, а для самостоятельной работы не годен я, не годен… Меня, вместо Героя в тот раз объявили персоной нон грата и сюда. К вам, в наказание. Да не вам в наказание, а мне – что опять веселитесь. Все бы вам хихоньки да хахоньки, о серьезных вещах речь держу! Посмотрим еще, куда вас судьба занесет (как он был прав, как потом оказалось!). Не пойму – за какие грехи мне это? Или колдун наколдовал, чтобы я его случайно не расшифровал перед местными племенами. …. Но приказы не обсуждают, а выполняют, товарищи курсанты!

Поэтому, выполняя приказ, сам в свою очередь приказываю вам на всю жизнь запомнить очень важные принципы работы: во-первых, доверяй, но проверяй. Каким бы ни надежным был ваш оперативный источник и преданным – регулярно организовывайте проверочные мероприятия, в том числе с использованием спецтехники и других оперативных источников. Ведь агент – тоже человек. Вдруг на него через семью, силой воздействуют, угрожают, и стал он двурушником? Во-вторых: никогда не прекращайте обучения и воспитания агента, даже при достижении самых замечательных результатов, не берите в пример мою работу с вуду-агентом. Ибо агенты часто действуют в агрессивной, негативной среде, которая на них также сильно воздействует – глядишь и даст агент слабинку. И вместо Героя вы получите вот таких оболтусов в обучение и будете с ними мучаться ежедневно, до самой пенсии. Знаете интересное и очень поучительное выражение одного умного человека, а Фридрих Ницше был очень умным человеком? «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Все понятно, есть вопросы? Только по делу, по вуду – не консультирую принципиально.

Тогда продолжу. Я никогда без дела не останусь, пока буду пытаться научить работать даже таких понятливых курсантов, как в вашей группе. С вами точно не соскучишься. Или с ума сойдешь от ваших проделок и «перлов» или станешь артистом-юмористом разговорного жанра. Лучше и полезнее для здоровья последнее, ибо, если воспринимать все близко к сердцу – оно может не выдержать.

После, немного поостыв, полковник поделился результатом двух других пар. На месте одного тайника он увидел экскаватор водоканальной службы, со скрежетом вгрызавшегося в грунт, чтобы добраться до не ко времени прохудившегося трубопровода. А контейнер для второго обсуждаемого тайника был оформлен трудолюбивым, нестандартно мыслившим курсантом – в виде камня, распиленного пополам, выдолбленного внутри для надежного и герметичного сохранения военной тайны. Умелец так четко соединил половинки и незаметно склеил, что никто не заметит, даже если очень постарается и применит бинокль или иной оптический прибор. Подогнано точнее, чем у ацтеков. Оставил его у всех на виду, на автобусной остановке, внутри приствольного круга огромного, точно столетнего дерева – он предоставил и справку из общества защиты природы, добытой оперативным путем, с перспективой роста еще лет на сто – ну все точно по рекомендациям. Как говорят, лучше всего прятать на самом видном месте – никто не догадается.

И опять наш полковник мгновенно завелся, в этот раз не на шутку, чем даже многих из нас испугал до незначительных, самых первичных проявлений «медвежьей» болезни. От этого в аудитории в предвкушении смертоубийства слегка запахло керосином. Мы замерли, с нетерпением ожидая очередного всплеска юмористического анализа ошибок коллеги, не из злорадства, конечно, но исключительно для получения знаний таким веселым и очень доходчивым способом.

– Я сразу нашел это клятое место, е-мое, – сказал полковник. – Все четко, нормальным русским языком, кратко и понятно описано, безо всяких там вам ятей. Ну, думаю, наконец-то хоть один нормальный на всем курсе попался, надо будет попристальней к нему приглядеться – на нелегала легко потянет, может даже на замену тому шаману, четко описал, правда, трудно будет на глазах у двух десятков людей, ждущих автобус, сей камушек взять, не обращая на себя внимание – расталкивать их придется.

–Место-то такое популярное у транспортников: на пересечении десятка маршрутов. Там и в час ночи толпа, еще и пьяная. Но, ладно, я бы ради дела пострадал – отбился как–нибудь. Но задача-то моя, господа офицеры, многократно усложнялась, знаете, чем? Умом своим я постичь эту задумку не могу, только в кошмарном сне, которого с тех самых пор я ни разу не испытывал, даже принимая убойное спецснотворное – последнюю разработку нашей секретной лаборатории, где я за небольшое, чисто символическое (прекратили, гады, финансирование) вознаграждение подвизался в качестве добровольца – испытателя. Дело в том, что камней таких декоративных вокруг дерева штук сто. А наш ювелир – любитель камней – самоцветов, указал в описании азимут, с точностью до градуса, и расстояние от дерева, в целях конспирации (это молодец, конспирация в нашем деле прежде всего) выраженной в каких-то, мать его, единицах измерения, написанных древнешумерской клинописью, о!